Постановление от 22 сентября 2024 г. по делу № А40-62412/2020

№ 09АП-51220/2024

Дело № А40-62412/20
г. Москва
23 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 23 сентября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей Е.В. Ивановой, Ю.Н. Федоровой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания С.Н. Матюхиным, 

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Милан», ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 по делу № А40-62412/20, вынесенное судьей М.В. Морозовой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Милан», о привлечении ФИО2 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по заявлению в части привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами должника, прекращении производства по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Санти»,

при участии в судебном заседании:

От ФИО3  и от ФИО4 и от ФИО5 и от ФИО6 – ФИО7 по доверенности

ФИО8 – лично, паспорт

От ФИО9 – ФИО10 по дов. от 14.02.2023

от ИП ФИО11 – ФИО12 по дов. от 21.06.2023

от ООО «Милан» - ФИО13 по дов от 08.04.2024

от ФИО14 и от ФИО15 – ФИО16 по дов. от 26.02.2024

от ФИО17 и от ФИО18 – ФИО19 по дов. от 02.09.2023

от ООО « КОМОС ГРУПП» - ФИО20 по дов. от 24.10.2023

от ФИО21 – ФИО22 по дов. от 13.09.2024

от ФИО1 и от ФИО23 – ФИО24 по дов. от 09.02.2024

от ФИО25 – ФИО26 по дов. от 27.03.2023

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022 года в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО27, сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №31 от 19.02.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Русские медные трубы» о привлечении ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В Арбитражный суд города Москвы 08.06.2021 в электронном виде поступило заявление ООО «КОМОС ГРУПП» о привлечении ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 вышеуказанные заявления в порядке ст. 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения; в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в рассмотрении обособленного спора привлечены финансовый управляющий ФИО2 – ФИО28, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО29 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

В Арбитражный суд города Москвы 10.02.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО1, ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ООО «Санти», ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО «Милан» в размере требований, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.04.2023 вышеуказанные заявления в порядке ст. 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2023 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора привлечен финансовый управляющий имуществом должника ФИО40 - ФИО37 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.2023 ФИО27 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Милан». Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2024 конкурсным управляющим ООО «Милан» утвержден ФИО41, член САМРО «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением Арбитражный суд города Москвы от 18.06.2024 определил: в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства – отказать. В удовлетворении ходатайства ООО «Комос Групп» об истребовании доказательств – отказать. В удовлетворении ходатайств о выделении в отдельное производство – отказать. Объединенное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично. Привлечь ФИО2 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановить производство по заявлению в части привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами должника. Производство в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Санти» - прекратить. В остальной части заявленные требования – оставить без удовлетворения.

Определение обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд конкурсным управляющим ООО «Милан», ФИО43

Конкурсным управляющим ООО «Милан» в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО1, ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ООО «Санти», ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве ООО «Милан» в размере требований, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Просит отменить и привлечь.

ФИО2 и ФИО1 обжалует в части привлечения их солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Просят отменить и отказать в этой части.

На апелляционные жалобы поступили отзывы ИП ФИО11, ФИО25,  ФИО34, ИП ФИО17, ФИО8, ФИО18,  ФИО30, ФИО21, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО15,ИП ФИО14, ФИО18, ФИО34, ФИО36, ФИО38 (в поддержку выводов суда первой инстанции, АО «Альфа-Банк» (в поддержку доводов жалобы  конкурсного управляющего «Милан», против удовлетворения жалобы В-вых),  ООО «Космос  Групп» (против удовлетворения жалобы В-вых).

    Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ. 

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда явившиеся представители поддержали свои позиции.

Законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

   Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

Судом установлено, что ООО «Санти» прекратило деятельность 15.11.2023, соответствующая запись за № 2231801597410 внесена в ЕГРЮЛ.

В силу п. 8 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ. В момент завершения ликвидации юридического лица прекращается его правоспособность - способность иметь гражданские права, соответствующие целям его деятельности, и нести связанные с этой деятельностью гражданские обязанности (п. 3 ст. 49 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам.

При таких обстоятельствах производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ООО «Санти» к субсидиарной ответственности обосновано прекращено применительно к п. 5 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 2232 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, нежели нормы права процессуального, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, к настоящим спорным правоотношениям подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 согласно которому, к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина названного лица в банкротстве должника.

Конкурсный управляющий полагает, что контролирующими должника лицами, извлекшими существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника, которая направлена на перераспределение дохода должника в их пользу с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки являются следующие аффилированные с должником лица: ФИО2, ФИО1, ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ООО «Санти», ФИО4. ФИО2 и ФИО1, приходящиеся друг другу родными братьями, владеют долями участия в капитале должника по 50%, ФИО2 при этом являлся директором Общества.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО30 является доверенным лицом ФИО1 (поверенным), с ней должник в преддверии банкротства заключил агентский договор, по условиям которого все платежи от арендаторов поступали на ее расчетный счет, 20% от поступлений удерживалось, в том числе от переменной части арендной платы (коммунальные платежи), что приводило к отрицательной рентабельности.

ФИО31 являлся контрагентом у которого должник сначала приобрел объекты недвижимого имущества, а впоследствии возвратил их в собственность ФИО31 через оформление расторжения договора купли-продажи (один объект) и посредством оформления отступного (другой объект) - в собственность ООО «Водопад», в котором ФИО31 является руководителем и участником с долей 67%, то есть на условиях, не доступных другим (независимым) участникам рынка.

ФИО9 является ответчиком по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки по отчуждению в его пользу трех земельных участков на нерыночных условиях. Также, ФИО9 является 100%-м участником и директором в ООО «УК Милково», которое приобрело один объект недвижимого имущества, отчужденный должником в собственность вышеуказанного ФИО31

ФИО21 является бенефициарным владельцем группы компаний, в которую входят ООО «Заря», ООО «ИПЗ Инвест», ООО «Корпорация Мир».

 Аффилированность данных организаций с должником и ФИО21 с ФИО1 и через него также с должником подтверждается Определениями Арбитражного суда г. Москвы по настоящему делу от 16.09.2022, оставленными без изменения Постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 и 07.12.2022, вынесенными по результатам рассмотрения заявлений указанных обществ о включении их требований в реестр требований должника (требование ООО «Корпорация Мир» было субординировано, в удовлетворении заявлении ООО «Заря» и ООО «ИПЗ Инвест» было отказано).

ФИО14 и ФИО15 (состоящие в родстве «отец-дочь») являются аффилированными с должником лицами, что подтверждается Определениями от 31.03.2022, 01.04.2022, 01.06.2022 по настоящему делу, вынесенными по результатам рассмотрения заявлений указанных лиц о включении их требований в реестр требований кредиторов должника, которыми требования заявителей были субординированы.

ФИО25 являлась финансовым директором должника, а также учредителем и руководителем в ООО «Ижтрейдинг» - одной из организаций, признанных аффилированной с должником и ранее возглавлявшейся ФИО1, который также был ее единственным участником; ФИО6 являлась главным бухгалтером должника, ФИО3 являлась менеджером по оборудованию, ФИО4 являлась фактическим советником руководителя должника, а также руководителем аффилированного с должником лица - ООО «Миндаль»; ФИО5 возглавлял отдел аренды; ФИО8 руководил юридическим отделом.

Совместно указанные лица, по утверждению управляющего, участвовали в выводе денежных средств и имущества (оборудования), а также создании такой формы ведения бизнеса (способа хозяйствования), которая привела к неплатежеспособности должника.

ФИО34 в качестве индивидуального предпринимателя выполняла функции аутсорсинга бухгалтерского учета (до этого являлась сотрудником должника). Также обслуживала бухгалтерский учет других лиц, входящих в аффилированную с должником группу, хранила и применяла при оформлении документарного подтверждения хозяйственных операций сопровождаемых лиц их печати, ключи ЭЦП (токены).

ФИО32 за три года, предшествующие принятию заявления о признании должника банкротом, и до введения конкурсного производства получил от должника более 316 млн рублей в качестве возвратов по договорам №2280-2017 от 03.07.2017 и №3236-1 от 01.01.2011, а впоследствии получал заработную плату.

ФИО33, являясь индивидуальным предпринимателем, получила в период за 6 месяцев, предшествующих принятию заявления о признании должника банкротом, и до введения конкурсного производства по основаниям преимущественно со ссылкой на договоры займа сумму более 90 млн рублей. Часть имущественного комплекса была выведена на ООО «Коминвест», ОГРН: <***>, (при участии его руководителя - ФИО36).

Впоследствии имущество перераспределено по направлениям: фитнес, услуги общественного питания, деятельность предприятий торговли (супермаркеты), услуги салона красоты.

Так, к «параллельному» бизнесу по направлению «фитнес» на имущественной базе должника, по мнению заявителя, непосредственное отношение имеют такие лица как ФИО37, ФИО18, ФИО17.

К «параллельному» бизнесу по направлению «услуги общественного питания» на имущественной базе должника непосредственное отношение имеют такие лица как ФИО11, ФИО35, ФИО25. К «параллельному» бизнесу по направлению «деятельность супермаркетов (торговля)» на имущественной базе должника непосредственное отношение имеют такие лица как ООО «Санти» и ФИО35. К «параллельному» бизнесу по направлению «услуги салона красоты» на имущественной базе должника непосредственное отношение имеет ФИО38.

ФИО39 выступал стороной ряда оспариваемых конкурсным управляющим сделок по передаче в собственность транспортных средств должника, то есть к выведению на него части сегмента деятельности должника «транспортные услуги».

Таким образом, как полагает конкурсный управляющий, должник совместно с контролирующими его лицами осуществляли вывод активов от должника и передачу их по цепи сделок с участием аффилированных лиц для исключения обращения на него взыскания по долгам перед кредиторами.

Оценивая данные доводы, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1. В силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. 2. В силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии. 3. В силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц. указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника). 4. Иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

ФИО1 и ФИО2 являются родными братьями и под их руководством создана торговая группа «Ижтрейдинг», осуществляющая свою деятельность в качестве ритейлера на территории Удмуртской Республики (сеть минимаркетов «Ижтрейдинг», супермаркетов «Миндаль», гипермаркетов «Три банана», супермаркетов премиального сегмента «Экстра»). В 2014 году «Ижтрейдинг» получил лицензию на осуществление торговой деятельности под брендом «SPAR» на территории Удмуртской Республики.

В состав Торговой группы «Ижтрейдинг» входило несколько юридических лиц (ООО «Милан», ООО «Миндаль» ООО «Экстра», ООО «Лоза», ООО «Азалия», ООО «Ижтрейдинг» и др.). Контроль над деятельностью ООО «Милан», как и над всей тортовой группой Ижтрейдинт, осуществляли ФИО1 и ФИО2, которые и являлись конечными выгодоприобретателями.

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к 5 из 9 ответственности при банкротстве» предполагается, что участник корпорации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Действует презумпция, что ФИО2 как руководитель должника (единоличный исполнительный орган) и участник с долей 50% в уставном капитале Общества-должника является контролирующим должника лицом (пп. 1 и 2 п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») и ФИО1 как участник с долей 50% в уставном капитале Общества должника является контролирующим должника лицом (пп. 2 п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что под руководством контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО2 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборон-, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Уменьшение объема основных средств, а также ухудшение иных финансовых показателей свидетельствует о выводе денежных средств из ООО «Милан».

В то же время, у ООО «Милан» по состоянию на конец 2019 года имелась кредиторская задолженность в отношении следующих лиц: 1. ООО «Комос Групп» в размере 97 924 051, 77 рублей суммы основного долга (Договор поручительства от 13.09.2019). 2. ПАО «Банк ВТБ» в размере 455 325 501, 87 рублей суммы основного долга (Кредитные соглашения № 2, 3). 3. АО «Милком» в размере 67 410 706, 01 рублей суммы основного долга (договор поставки № Д2388-2017 от 14.03.2017). 4. ООО «ВТБ Факторинг» в размере 204 158 862, 49 рублей (договор поручительства №02414-АД-ПК1 от 21.07.2017).

При наличии подобного рода задолженности, уменьшение финансовых показателей по графе бухгалтерского баланса «основные активы» более чем на 90% не является целесообразной мерой, отвечающей требованиям гражданского оборота.

Таким образом, следует презюмировать наступление банкротства Должника в связи с выводом денежных средств и иных активов общества ФИО1 и ФИО2 Согласно п. 2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятая решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, руководитель ООО «Милан» должен был обратиться с заявлением о банкротстве по правилам, установленным п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В указанный период генеральным директором ООО «Милан» являлся ФИО2 Согласно п. 3.1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В указанный период участником Должника с долей в 50% являлся ФИО1, который не исполнил предусмотренные законом обязанности.

Как следует из материалов дела, за период с 2018 по 2019  (по состоянию на 31.12.2019).

 Должником последовательно совершались действия по увеличению кредитного бремени Общества при росте дебиторской задолженности; по состоянию на 31.12.2020 в составе активов Должника долгосрочные финансовые вложения составляли 2 981 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 409 541 тыс. рублей.

Однако, документы о долгосрочных финансовых вложениях, дебиторской задолженности не переданы конкурсному управляющему, что влечет невозможность взыскания денежных средств по совершенным сделкам, что, в том числе, подтверждается Заключением конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Милан» от 23.11.2022.

Таким образом, бухгалтерская отчетность содержит недостоверные данные, которые не подтверждены документально ввиду их сокрытия или искажения информации. Генеральный директор ФИО2, не передавая указанную документацию, преследует цели сокрытия фактов реальной хозяйственной деятельности Должника, что свидетельствует о том, что в результате анализа и исследования указанной документации могут быть установлены факты недобросовестного осуществления контролирующими должника лицами своих обязанностей по отношению к Должнику.

ФИО2 и ФИО1, действуя совместно от имени должника, использовали должника как промежуточную компанию для перевода кредитных денежных средств на другие аффилированные лица в преддверии его банкротства, тем самым создав обязательство у должника, не получившего выгоды от получения данного кредита.


огласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12.04.2011 № 15201/10, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган организации обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности организации, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии со статьей 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве Если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а в отношении должника - физического лица - не менее размера, установленного пунктом 2 статьи 213.3 настоящего Федерального закона.

Из приведенных норм права следует, что привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Контролирующие должника лица, имея задолженность перед кредиторами, продолжали наращивать кредиторскую задолженность и исполнять обязательства перед контрагентами.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств.

Бездействие, выразившиеся в непринятии мер ФИО2 и ФИО1 по своевременной подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника, наращиванию иной дебиторской задолженности.

Данное бездействие контролирующих должника лиц свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что стимулировало бы расторжение договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016), не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно принял доводы в части привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по приведенным обстоятельствам.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего относительно того, что контролирующими должника лицами являются ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ФИО4, суд первой инстанции верно установил следующее.

Как следует из материалов дела, между ФИО37 и ООО «Милан» сложились правоотношения, вытекающие из договора аренды №2328-2017 от 01.03.2017, договора займа № 366-2020 от 07.02.2020 платежей за ООО «Милан» в пользу третьих лиц. По договору аренды №2328-2017 от 01.03.2017 г. ООО «Милан» получило от ФИО37 81 280 000,00 руб.

По договору займа № 366-2020 от 07.02.2020 г. ООО «Милан» получило от ФИО37 300 000,00 руб.

Кроме того, ФИО37 произвёл в период с 19.12.2019 г. по 24.03.2020 г. выплаты за ООО «Милан» в пользу третьих лиц на общую сумму 6 856 865, 84 руб.

Итого, общая сумма полученных ООО «Милан» напрямую денежных средств и выгоды ООО «Милан» от платежей ФИО37 в пользу третьих лиц составляет 88 436 865, 84 руб.

Конкурсный управляющий ссылается на п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53, утверждая, что ФИО37 в результате сложившихся отношений с ООО «Милан» является лицом, получившим существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности, направленной на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом.

Как правильно установил суд первой инстанции, управляющий не представил доказательств существования такой выгоды.

ФИО37 не является лицом, получившим в результате сложившихся отношений с ООО «Милан» какие-либо активы ООО «Милан».

Право собственности не переходило от ООО «Милан» к ответчику, объекты недвижимости, принадлежащие ООО «Милан», арендовались ФИО37

Доходы, получаемые от деятельности ответчика, перераспределялись в пользу ООО «Милан». Доказательства того, что на стороне ООО «Милан» аккумулировались убытки, связанные с деятельностью ответчика, заявителем не представлены.

Таким образом, ФИО37 не получил выгоды, подпадающей под определения п. 7 Постановления № 53 и, соответственно, не является контролирующим должника лицом. В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 указано на совершение сделки по приобретению трех земельных участков.

При этом, действия по участию в электронных торгах, заключение победителем по его итогам договора купли-продажи не может свидетельствовать о поведении ФИО9, отклоняющего от стандартов поведения в предпринимательской деятельности. Кроме того, последствием признания договора недействительным является восстановление имущественного положения сторон, существовавшего до нарушения права с возвратом земельных участков в конкурсную массу должника.

Согласно правовой позиции, приведенной в абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» выгодоприобретатель может быть признан контролирующим должника лицом только в том случае, если извлеченная выгода от недобросовестных действий руководителя должника была существенной (относительно масштабов деятельности должника).

ФИО9 влияния на принятие решений должника не имел, участие в них не принимал.

В связи с изложенным, доводы о том, что ФИО9 относится к числу лиц, контролирующих деятельность должника, являются необоснованными.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО36 заявитель указывает, что ООО «Коминвест», при участии его руководителя - ФИО36, приобрело часть имущества ООО «Милан». Заявитель настаивает на привлечении ООО «Коминвест» и ФИО36 к субсидиарной ответственности в связи с заключением ООО «Коминвест» следующих сделок с должником: договора купли-продажи погрузчика б\н от 02.03.2020, договора куплипродажи 8 грузовых тр. средств № 1 от 02.03.2020, договора купли продажи 3 легковых транспортных средств №2 от 02.03.2020, договора купли-продажи оборудования пищевого оборудования в количестве 56 единиц б/у №3 от 27.03.2020, договора купли-продажи оборудования для фитнеса в количестве 588 единиц б/у от 18.01.2020.

Однако указанные сделки не признаны недействительными, факт причинения вреда интересам должника и кредиторов отсутствует, злоупотребления со стороны ФИО36 не установлено. Сделки заключены по результатам открытых торгов, проведенных организатором, в которых ООО «Коминвест» участвовало наряду с другими лицами. При этом заключение договоров для ООО «Коминвест», как победителя торгов, являлось обязательным. ООО «Коминвест» в полном объеме оплатило предусмотренную договорами цену за отчуждённое имущество, что подтверждается платежными поручениями (Определения Арбитражного суда г. Москвы от 03.05.2024 и от 06.05.2024 по настоящему делу).

Таким образом, ФИО36 не являлся инициатором сделок, не мог повлиять на действия руководства должника, направленные на заключение сделок и не получил никакой необоснованной имущественной выгоды. Стоимость имущества определена результатами торгов, проведенными в отсутствие нарушений, что также свидетельствует о том, что ФИО36 не определял существенные условия сделок.

Сделки с ООО «Коминвест» не являлись для должника существенными. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Цена сделок несопоставима и с размером требований кредиторов должника.

В частности, размер требований кредиторов третьей очереди (без учета санкций) составляет 755 577 067, 24 руб. Кроме того, согласно общедоступным сведениям бухгалтерского баланса Должника, по состоянию на 31.12.2020, т.е. после заключения сделок с ООО «Коминвест», у должника имелись значительные активы на сумму 1 374 468 тыс. руб.

Изложенное подтверждает, что ООО «Коминвест» и ФИО36 не могли извлечь существенную относительно масштабов деятельности должника выгоду в результате приобретения имущества, а заключённые с ООО «Коминвест» сделки не повлекли банкротство должника.

В связи с вышеизложенным, как обоснованно установил основания для удовлетворения заявления о привлечения к субсидиарной ответственности в указанной части также отсутствуют.

ФИО5 принят в ЗАО «Милан» (в дальнейшем преобразовано в ООО «Милан») 24.11.2010 года ведущим специалистом по арендным отношениям, а не руководителем отдела аренды, как указывает в заявлении конкурсный управляющий. Уволен 30.09.2021 года по соглашению сторон.

В соответствии с п. 1.3. трудового договора работник: «Выполняет работу в соответствии с должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка и настоящим трудовым договором».

Согласно должностной инструкции основными задачами ведущего специалиста по аренде являлись: получение дохода от сдачи в аренду (субаренду) помещений ООО «Милан», а также поиск помещений для развития торговой сети Должника. Договоров, направленных на вывод денежных средств и имущества (оборудования) Должника, ФИО5 не заключал, а также действий, направленных на создание формы бизнеса, повлекшую неплатежеспособность Должника, последний не совершал.

Прав на представление указаний на совершение сделок и каких-либо действий собственникам и руководству должника не имел. С контролирующими должника лицами ФИО5 в родстве не состоял, выгоды от действий не извлекал, получая заработную плату согласно штатному расписанию и договору.

Конкурсный управляющий не привел ни одного конкретного довода (факта), подтвержденного доказательствами, указывающего на неправомерное поведение ответчика и возникший, в связи с этим, имущественный вред для Должника и его кредиторов.

В связи с чем, не имеется фактических обстоятельств и правовых оснований для признания ФИО5 контролирующим должника лицом.

Согласно п.1. ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе совершению сделок и определению его условий.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. ФИО15 и ФИО14 не относятся к лицам, которые вправе были давать должнику обязательные указания.

Возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношении родства или свойства, должностного положения (подпункт 1 пункта 2 ст. 61.10 Закона). ФИО15 и ФИО14 к указанным лицам не относятся.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, что ФИО15 и ФИО14 являются контролирующими выгодоприобретателями, извлекшими существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника, которая направлена на перераспределение дохода должника в их пользу с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, суд первой инстанции верно отметил, что ФИО15 и ФИО14 не являлись ни руководителями должника, ни членами исполнительного органа должника, ни ликвидаторами должника, ни членами ликвидационной комиссии, не состояли и не состоят в родстве с учредителями и исполнительным органом должника.

ФИО15 и ФИО14 не распоряжались долей уставного капитала ООО «Милан», не имели права назначать (избирать) руководителя должника, а также не извлекали выгоду и не допускали незаконного или недобросовестного поведения.

Определениями от 01 апреля 2022 года, 01 июня 2022 года арбитражный суд признал требование ИП ФИО15 обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с ее фактической аффилированностью ООО «Милан».

Определением от 31 марта 2022 года арбитражный суд признал требование ИП ФИО14 обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с фактической аффилированностью ООО «Милан» и ФИО14

Однако указанными определениями не установлен статус контролирующего лица ФИО15 и ФИО14, судом не исследовалась степень их вовлеченности на принятие решений должника.

Кроме того, недобросовестных действий ИП ФИО15 и ИП ФИО14 в отношении должника не установлено, задолженность перед последними признана обоснованной, изменена лишь очередность их удовлетворения. ИП ФИО15 и ИП ФИО14 осуществляли сдачу в аренду недвижимого имущества ООО «Милан» на взаимовыгодных условиях, что никак не было связано с влиянием на хозяйственную деятельность должника.

Само по себе перечисление денежных средств, даже между аффилированными лицами, не влечет привлечение к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий не обосновывает, повлекли ли перечисления причинение ущерба и являлись ли они существенными. Более того, даже факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям сам по себе не является безусловным основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Не доказано конкурсным управляющим и то обстоятельство, что именно в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние Должника или утрачено имущество Должника.

Не представлено заявителем доказательств того, что именно совершение спорных сделок с ИП ФИО15 и ИП ФИО14 привело к банкротству должника. Оснований полагать, что указанные ответчики извлекли существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника либо получили существенный актив должника, у суда не имеется.

 В материалах дела отсутствуют доказательства причастности указанных ответчиков к выводу активов (денежных средств) из ООО «Милан».

При этом, заявление конкурсного управляющего находилось на рассмотрении арбитражного суда длительный период, при этом судом предлагалось конкурсному управляющему указать конкретные фактические и правовые обстоятельства, которые бы являлись основаниями для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в том числе, указать конкретные сделки или действия, которые привели к неплатежеспособности общества, причинили вред кредиторам ООО «Милан», однако данные пояснения и документально подтвержденные сведения представлены не были.

ФИО18 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 10.02.2020. 01.09.2020 г. ФИО18 заключил договор №2110-2020 аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, для размещения спортивного клуба.

Принятые на себя обязательства, в том числе и обязательства по своевременному перечислению арендных платежей, по указанному договору исполнялись надлежащим образом до 03.10.2022 года. ФИО18 не являлся участником ООО «Милан», в каких-либо отношениях не состоял, действия по выведению активов должника и/или увеличению долга должника не производил.

Таким образом, в отношении ФИО18 не действуют предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции того, что именно его действия (бездействие) довели должника до банкротства.

ФИО8 трудоустроился в ООО «Милан» 29.10.2019 года на должность начальника юридического отдела. 11 февраля 2022 года трудовой договор расторгнут. Согласно условий трудового договора п. 1.3. «Работник выполняет работу в соответствии с должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка и настоящим трудовым договором». В его обязанности согласно должностной инструкции входило: общее руководство отделом; обеспечение отделом юридической защиты интересов компании; обеспечение отделом договорной, претензионной и исковой работы; обеспечение отделом регистрационной деятельности.

Доверенностей от руководства ООО «Милан» на совершение каких-либо сделок от Должника ФИО8 не имел. С руководством должника, иными лицами каким-либо образом, связанным с руководством и/или сотрудниками должника, в родственных отношениях не состоял.

Согласно заключению конкурсного управляющего от 23.11.2022 года о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства ООО «Милан», не выявлено какихлибо сделок, в которых ФИО8 участвовал лично.

В отношении ФИО3, ФИО6 и ФИО4 указано, что они, являясь работниками (ФИО3 - менеджер по оборудованию; ФИО6 - главным бухгалтером; ФИО4 – советник руководителя) Должника, совместно с другими указанными в заявлении работниками, участвовали в выводе денежных средств и имущества (оборудования), а также в создании такой формы ведения бизнеса, которая привела к неплатежеспособности Должника.

ФИО3 принята в ООО «Милан» в 2020 году менеджером по оборудованию. Уволена в феврале 2022 года в связи с выходом на пенсию.

В соответствие с п. 1.3. трудового договора работник: «Выполняет работу в соответствии с должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка и настоящим трудовым договором». Ответчик в рамках исполнения обязанностей отвечала за работоспособное состояние торгового оборудования, участвовала в его ревизиях, при необходимости продажи указанного оборудования, по поручению руководителя Должника, размещала объявления о продаже.

ФИО6 принята в ЗАО «Милан» (в дальнейшем преобразовано в ООО «Милан») в 2006 году бухгалтером. В 2010 году назначена главным бухгалтером. Уволена 31 июля 2020 года по собственному желанию. В соответствие с п. 1.3. трудового договора работник: «Выполняет работу в соответствии с должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка и настоящим трудовым договором».

Согласно должностной инструкции основными задачами главного бухгалтера является организация бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организации и контроль за экономным использованием его ресурсов.

Судом установлено, что в полномочия ФИО6 не входило совершение от имени должника сделок и ведение хозяйственной деятельности; ответчик не являлась поручителем по исполнению обязательств должника перед кредиторами; являясь главным бухгалтером, не была уполномочена на подписание документов и принятие руководящих решений.

ФИО6, как главный бухгалтер общества, не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, что соответствует положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве, ч. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доказательств того, что ФИО6 реализовывала свои права и (или) возможности в отношении ООО «Милан» и определяла его хозяйственную деятельность, не представлено.

ФИО4 была работником ЗАО «Милан» (в дальнейшем преобразовано в ООО «Милан») с 2006 года по 2010 год. С 2010 года по 2022 год ФИО4 работала директором ООО «Миндаль». ООО «Миндаль» арендовало у ООО «Милан» недвижимое имущество, а также, выступило поручителем Должника по его заемным обязательствам. Договоров, направленных на вывод денежных средств и имущества (оборудования) Должника, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 не заключали, а также действий, направленных на создание формы бизнеса, повлекшую неплатежеспособность Должника, не совершали. Прав на представление указаний на совершение сделок и каких-либо действий собственникам и руководству должника не имели.

С контролирующими должника лицами ФИО3, ФИО6 и ФИО4 в родстве не состояли. Выгоды от действий не извлекали, получали заработную плату согласно штатному расписанию и договору. Исполнение ФИО3, ФИО6 и ФИО4 своих обязанностей в рамках трудовых правоотношений с Должником не привело и не могло привести к негативным для кредиторов должника последствиям. Конкурсный управляющий в своем заявлении не привел ни одного конкретного довода (факта), подтвержденного доказательствами, указывающего на неправомерное поведение ФИО3, ФИО6 и ФИО4 и возникший, в связи с этим, имущественный вред для Должника и его кредиторов.

В связи с чем, как верно установил суд первой инстанции, не имеется фактических обстоятельств и правовых оснований для признания ФИО3, ФИО6 и ФИО4 контролирующим должника лицами.

ФИО17 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 10.02.2020 года. 01 сентября 2020 года индивидуальный предприниматель ФИО17 заключила договор № 2111-2020 аренды нежилого помещения, расположенного по адресу: УР, <...>, для размещения спортивного клуба. Принятые на себя обязательства, в том числе и обязательства по своевременному и в полном объеме перечислению арендных платежей, по указанному договору ФИО17 исполнялись надлежащим образом до 12.08.2022 года. ФИО17 не являлась участником ООО «Милан», в каких-либо отношениях не состояла, какие-либо действия по выведению активов должника и/или увеличению долга должника не производила. Кроме того, ФИО17 не предпринимала никаких действий, направленных на причинение ущерба кредиторам должника ООО «Милан».

Таким образом, в отношении ФИО17 не действуют предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции того, что именно ее действия (бездействие) довели должника до банкротства.

ФИО33 не является аффилированным или заинтересованным лицом в отношении должника. Конкурсный управляющий не представил убедительных доказательств фактической аффилированности между ФИО33 и руководителями должника, за исключением сведений о заключении соглашений о займе, которые сами по себе не свидетельствуют о такой аффилированности.

Управляющий не представил достаточных доказательств поведения ФИО33 отличного от стандартного поведения участника рынка.

Заключение сделок о займе не свидетельствует о существовании фидуциарных отношений между сторонами. Заявителем не было представлено доказательств отсутствия встречного представления по договорам о займе, нерыночности их условий, а также невыполнения обязательств по этим договорам.

В отсутствие убедительных доказательств невыполнения договора и нерыночных условий, оснований для признания лиц аффилированными не имеется. ФИО33, ФИО39, ФИО35, ФИО32, ФИО38, ФИО11 были контрагентами должника и не обладали возможностью оказывать влияние на автономию воли Общества.

Конкурсный управляющий не обосновал обратное.

Следовательно, ФИО33, ФИО39, ФИО35, ФИО32, ФИО38, ФИО11 не имеют статуса контролирующих лиц должника.

Закон о банкротстве содержит презумпцию доведения до банкротства в результате совершения сделки, если этой сделкой причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющие существенно убыточными (подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Балансовая стоимость активов ООО «Милан» по состоянию на 31.12.2019 г., предшествующего заключению оспариваемых сделок, составляла 1 344 933 000 руб., что подтверждается бухгалтерским балансом.

Соотношение сделки к балансовым активам составляет (по ФИО33 - 9 %, по ФИО39 – 0, 2 %, по ФИО35 – 0, 077 %), что меньше 25% установленных законодательством значений. ФИО34 оказывала услуги по формированию и сдаче бухгалтерской отчетности должника на основании договора на бухгалтерское сопровождение, заключенного 01.07.2020 г.

При этом, вся бухгалтерская документация, полученная ФИО34 для выполнения работ по договору, была возвращена руководителю ООО «Милан» по актам приема-передачи. ФИО34 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 29.05.2020 и согласно выписке из ЕГРИП её основной вид деятельности — оказание услуг в области бухгалтерского учёта.

Доказательств того, что ФИО34 реализовывала свои права и (или) возможности в отношении ООО «Милан» и определяла его хозяйственную деятельность, не представлено. Договоров, направленных на вывод денежных средств и имущества (оборудования) Должника, ФИО34 не заключала, а также действий, направленных на создание формы бизнеса, повлекшую неплатежеспособность Должника, не совершала. Прав на представление указаний на совершение сделок и каких-либо действий собственникам и руководству должника не имела.

С контролирующими должника лицами ФИО34 в родстве не состояла. Выгоды от действий не извлекала. Исполнение ФИО34 своих обязанностей в рамках договорных правоотношений с Должником не привело и не могло привести к негативным для кредиторов должника последствиям. Конкурсный управляющий в своем заявлении не привел ни одного конкретного довода (факта), подтвержденного доказательствами, указывающего на неправомерное ФИО34 и возникший, в связи с этим, имущественный вред для Должника и его кредиторов.

В связи с чем, не имеется фактических обстоятельств и правовых оснований для признания ФИО34 контролирующим должника лицом.

23.12.2019 ИП ФИО30 и Должник заключили агентский договор, который имел рыночный характер. Ранее Должник заключал договоры с аналогичными условиями в г. Ижевске в тот же период, что опровергает утверждение управляющего о несоответствии условий договора рыночным. ИП ФИО30 заключила более 200 договоров аренды для ООО «Милан», выплатила по ним им более 126 млн. рублей, из которых 62,8 млн. руб. переведены на счет компании, 507 тыс. руб. переданы в кассу, 62,7 млн. руб. переведены на счета третьих лиц, и 294,7 тыс. руб. произведены через взаимозачет. ООО «Милан» вернуло 6,5 млн. руб. ИП ФИО30 в качестве оплаты за строительно-монтажные работы, выполненные агентом согласно договору.

ИП ФИО30 не является аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к Должнику.

Конкурсный управляющий не представил доказательств фактической аффилированности между ИП ФИО30 и руководством Должника, кроме заключения агентского договора, что само по себе недостаточно для признания лиц аффилированными.

Заявитель указал на возможность определения фактической заинтересованности между субъектами по разъяснениям, приведенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, в котором приводятся примеры сделок, недоступных участникам рынка.

При этом, управляющий не представил доказательств недобросовестного поведения ИП ФИО30; заключение агентского договора не является доказательством наличия между субъектами фидуциарных отношений.

Согласно Определению Верховного Суда РФ от 18.02.2020 № 304-ЭС19-27480 по делу № А45-490/2017, сама по себе аффилированность не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении рассматриваемой части требований, если доказана реальность операций и законная цель. Заявителем не был доказан факт отсутствия встречного представления по Агентскому договору, нерыночность его условий, а также не исполнения обязанностей по договору.

В отсутствие доказательств невыполнения договора и нерыночности условий, нельзя считать доказанным основание для признания сделки недействительной, что также установлено судом при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделки недействительной (Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.05.2024 г.).

 Сделки, заключенные с ИП ФИО30, совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли банкротство должника.

Наступление негативных последствий от совершения сделок не свидетельствует о том, что данные сделки могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума № 62).

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействием и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Между тем, в материалах дела отсутствует анализ сделок ООО «Милан» и влияния каждой из совершенных сделок или их совокупности на экономику должника в условиях имеющегося имущества должника.

Без такого анализа выводы управляющего относительно наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности являются предположительными и направлены на возложение ответственности за неплатежеспособность должника на ответчика, чьи действия находятся в пределах разумного предпринимательского риска. Заявителем не представлено доказательств аномального совершения той или иной сделки, совершения ее на явно нерыночных условиях, а равно совершения с целью вывода имущества в пользу ответчика и в ущерб кредиторам должника. Отсутствие положительного результата или наличие отрицательного результата в деятельности должника само по себе не образуют состав правонарушения со стороны контрагента.

В заявлении конкурсный управляющий в качестве основания для привлечении ИП ФИО31 к субсидиарной ответственности указывает на совершенные с ООО «Милан» сделки, а именно: Соглашение от 01.10.2019г. о расторжении договора купли-продажи объекта недвижимости № 30/03-2018 от 26.04.2018г., заключенного между ООО «Милан» и ИП ФИО31, Соглашения об отступном № 16/11-2021 от 16.11.2021г. заключенного между ООО «Милан» и ООО «Водопад».

Указанные выше сделки в настоящий момент рассмотрены судом в рамках дела о несостоятельности банкротстве ООО «Милан», при этом в удовлетворении заявленных требований отказано (Определение Арбитражный судом г. Москвы от 15.04.2024, вступил в законную силу).

Судом установлено, что у ИП ФИО31 не было фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. ИП ФИО31 действовал в рамках обычного делового риска и не нарушал права кредиторов.

Согласно данным ЕГРЮЛ ООО «Ижтрейдинг», руководителем которого согласно данным ЕГРЮЛ с 2011  являлась ФИО25 вплоть до введения в его отношении процедуры конкурсного производства в 2021,  создано в 2005. Должник зарегистрирован в ЕГРЮЛ 18.08.2011.

Следовательно, ТГ «Ижтрейдинг», как холдинговая структура квалифицируемая конкурсным управляющим как созданная в ущерб кредиторам, была создана в августе 2011.

Таким образом, момент деликта по созданию схемы бизнеса, направленной на аккумулирование убытков на стороне Должника, в ущерб кредиторам, согласно позиции конкурсного управляющего определен не позднее 29.09.2016  – момент заключения кредитных обязательств холдинга перед ПАО Сбербанк, т.е. до этого момента холдинг не имел неисполненных обязательств перед третьими лицами.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Срок исковой давности исчисляется со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем Законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закон № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку вопрос о сроке на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности является процессуальным, а соответствующее заявление подано после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то к спорным правоотношениям в части исчисления срока подлежат применению положения Закона № 266-ФЗ (статьи 61.14), а не статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в предыдущем предложении.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Представителем ФИО25 в суде первой инстанции заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении ее к субсидиарной ответственности.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано после введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, процессуальные нормы, в том числе касающиеся срока исковой давности, применяются уже в новой редакции Закона.

Таким образом, истечение срока исковой давности определяется правилам пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в пределах трехлетнего срока после введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства, срок исковой давности Конкурсным управляющим не пропущен.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

 Материалы дела не содержат доказательств избрания ФИО25 в органы управления Должника или принятия ею каких-либо решений относительно деятельности Должника. ФИО25 являлась операционным директором и отвечала согласно Должностной инструкции за работу персонала, эксплуатацию оборудования в розничных подразделениях сетей, т.е. являясь наемным сотрудником по трудовому договору, не имевшим полномочий на принятие решений, связанных с распоряжением имущества Должника и заключением сделок, влияющих на формирование дебиторской и кредиторской задолженности.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказан факт контроля над деятельностью Должника для целей ст. 61.10 Закона о банкротстве со стороны ФИО25, что исключает возможность привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Милан».

Согласно сложившемуся правовому подходу одобрение или иное влияние ответчика на осуществление внутрихолдинговых сделок, еще не свидетельствует о том, что такое лицо способствовало выводу активов (являлось его соучастником), и фактически явилось причиной банкротства должника (Определение Верховного суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/15, Определение Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2) по делу № А40-252160/15). В связи с тем, что ФИО25 являлась генеральным директором аффилированного с Должником ООО «Ижтрейдинг» (ИНН <***> ОГРН <***>), входящего в Группу компаний и отвечавшему исключительно за реализацию алкогольной продукции, которое в настоящий момент также признано банкротом по делу №А71-9586/2020, конкурсным управляющим не доказан факт того, что именно ФИО25 являлась инициатором или выгодоприобретателем каких-либо убыточных сделок.

Конкурсный управляющий должника, указывая на вывод активов внутри ТГ «Ижтрейдинг», тем не менее не указывает какие сделки (участником которых являлась бы прямо или опосредованно ФИО25) свидетельствовали бы о выводе активов Должника. Более того, конкурсным управляющим не доказан факт получения ООО «Ижтрейдинг» каких-либо необоснованных выгод о вхождения в Холдинг, в силу того внутригрупповые движения денежных средств, товаров, сотрудников не являются выводом активов, так как фактически все имущество остается под контролем единых бенефициаров. Принимая во внимание факт того, что ООО «Ижтрейдинг», как участник холдинга выступал поручителем по всем кредитным Договорам группы компаний, в целях обеспечения интересов кредиторов ООО «Милан», доказательств получения данным Обществом каких-либо необоснованных выгод за счет Должника, материалы дела не содержат.

Кроме того, на стр. 41 Заключения Конкурсного управляющего им проведён анализ сделок, повлекших банкротство Должника, среди которых также отсутствуют сделки, которые прямо или косвенно были бы связаны с ФИО25, что также подтверждает недоказанность причастности ФИО25 к доведению Должника до банкротства.

В материалах дела отсутствуют доказательства, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что банкротство ООО «Милан», как единственного обладателя объектов недвижимого имущества в холдинге, наступило непосредственно в результате деятельности наемного сотрудника ФИО25

В обоснование заявления в отношении ФИО21 конкурсный управляющий указывает, что ФИО21 является бенефициарным владельцем группы компаний, в которую входят ООО «Заря», ООО «ИПЗ Инвест», ООО «Корпорация Мир», на которую, по мнению конкурсного управляющего, было перечислено более 170 млн. рублей, что причинило ущерб Должнику.

При этом, ФИО21 не являлся руководителем должника, не является членом исполнительного органа должника, не имеет и не имел долей в уставном капитале Должника, не давал должнику обязательных для него указаний и не имел возможности давать такие указания.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим не указано на каком основании конкурсный управляющий сделал вывод о том, что ФИО21 получил существенную выгоду в результате совершения сделок, не указаны конкретные сделки, вменяемые ФИО21, не указано, в чем заключается противоправность данных сделок для должника и причинение ущерба.

В данном случае конкурсным управляющим не представлены доказательства вины ФИО21 в доведении Общества до банкротства, не приведены конкретные факты, на которых заявитель основывает требование о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судом установлено, что все платежи непосредственно между Должником и ИП ФИО21 производились в счет исполнения обязательств по договору аренды имущества №45 ГД М10 от 16.02.2019 года. 16.02.2019 между ООО «Милан» и ИП ФИО21 был заключен Договор аренды № 45 ГД М10, в соответствии которым ИП ФИО21 (арендодатель по договору) передал, а ООО «Милан» (арендатор по договору) принял во временное возмездное пользование для осуществления розничной торговли продуктами питания и сопутствующими товарами следующее имущество: нежилое помещение общей площадью 1 141,7 кв.м., расположенных в здании по адресу: Удмуртская Республика, г. Ижевск, ул.9 Января, 259 (кадастровый № здания 18:26:020026:5814).

По всем платежам, совершенным между сторонами имеются акты, подтверждающие фактическую аренду и оказание услуг. Платежи по договору аренды, заключенному с 2019 года, не являются сделками, нанесшими ущерб кредиторам Должника, более того, они совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. Платежи в пользу ФИО21 по договору аренды носили возмездный характер,

Должник занимал указанные помещения, осуществлял в них деятельность, сделки не были направлены на вывод активов должника, соответственно, ФИО21 не является лицом, извлекшим выгоду из сделок, причинивших ущерб Должнику.

Конкурсный управляющий в своем заявлении также ссылается на то, что ФИО21 является бенефициарным владельцем группы компаний, в которую входят ООО «Заря», ООО «ИПЗ Инвест», ООО «Корпорация Мир».

В качестве доказательств конкурсный управляющий ссылается на наличие определения Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2022 по данному делу, которыми были субординированы требования ООО «ИПЗ Инвест», ООО «Заря» и ООО «Корпорация Мир».

Однако, Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2022, на которое ссылается конкурсный управляющий, не является преюдициальным для ФИО21, т.к. ФИО21 не являлся участником данного обособленного спора по рассмотрению данных требований и не был привлечен к участию в деле, соответственно, не имел возможности представить возражения относительно заявленных позиций, документов.

 Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. В связи с тем, что субъектный состав сторон не является тождественным (п. 2 ст. 69 АПК РФ), ранее вынесенные судебные акты при рассмотрении настоящего обособленного спора не могут быть восприняты как имеющие преюдициальное значение.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не приведено доводов и не представлено доказательств наличия вины ФИО21 и причинноследственной связи между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Согласно п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 части 2 статьи 61.10 Закона возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

Подпунктами 1 и 2 части 4 статьи 61.10 Закона установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, а потому материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Суд первой инстанции обоснованно не усматрел противоправности и вины в поведении ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ФИО4, поскольку судом не установлено определенных действий, повлекших причинение вреда должнику и его кредиторам, имущественным правам кредиторов, равно как не представлено в дело доказательств получения указанными лицами какой-либо незаконной выгоды лично от вменяемых им как совершенных под контролем и с согласия сделок.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, вопреки доводам апелдляционных жалоб об обратном, пришел к правильным выводам, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат привлечению ФИО2 и ФИО1, при этом суд не усматривает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности иных ответчиков – ФИО30, ФИО31, ФИО9, ФИО21, ФИО8, ФИО32, ФИО14, ФИО15, ФИО33, ФИО34, ФИО25, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО35, ФИО36, ООО «Коминвест», ФИО5, ФИО37, ФИО18, ФИО17, ФИО38, ФИО39, ФИО4, в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Санти» производство по заявлению в указанной части следует прекратить. Согласно пункту 41 Постановления № 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 (директор, участник ООО «Милан» с долей участия 50%) и ФИО1 (участник ООО «Милан» с долей участия 50%) в силу презумпций, установленных в пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10. Закона о Страница 3 из 15 банкротстве, абз.3 п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 531 имеют статус контролирующих должника лиц. Контролирующие должника лица осуществляли вывод активов от должника и передачу их по договорам займа с участием аффилированных лиц для исключения обращения на него взыскания по долгам кредиторов, искажая при этом бухгалтерскую и финансовую отчетность Должника.

Так, в состав торговой группы «Ижтрейдинг» входило несколько юридических лиц: 1) ООО «Милан» (ФИО2 – директор, участник с долей участия 50%, ФИО1 – участник с долей участия 50%), деятельность - аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом; 2) ООО «Миндаль» (ФИО2 – участник с долей участия 100%, ФИО32 – директор до 2010, далее – ФИО4 до 2022), деятельность - торговля розничная в неспециализированных магазинах; 3) ООО «Лоза» (ФИО2 – директор и участник с долей участия 100%), деятельность - торговля розничная напитками в специализированных магазинах; 4) ООО «Исток» (ФИО1 – директор и участник с долей участия 100%), деятельность – смешанное сельское хозяйство; 5) ООО «Азалия» (ФИО2 – директор и участник с долей участия 100%), деятельность - торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах; 6) ООО «Ижтрейдинг» (ФИО1 – участник с долей участия 100% до 2011, далее - ФИО25 – участник с долей участия 100% до 2020), деятельность - торговля розничная в неспециализированных магазинах; 7) ООО «Виндом» (ФИО2 – директор, участник с долей участия 50%, ФИО1 – участник с долей участия 50%), деятельность - торговля оптовая напитками; 8) ООО «Агрохолдинг «КАМА» (ФИО2 – директор, участник с долей участия 50%, ФИО1 – участник с долей участия 50%), деятельность – смешанное сельское хозяйство. Из указанной холдинговой структуры очевидно следует, что контроль над деятельностью торговой сети (магазины «Ижтрейдинг», супермаркеты «Миндаль», гипермаркеты «Три банана», супермаркеты премиального сегмента «Экстра») и конечными выгодоприобретателями являлись братья В-вы.

Бизнес был организован по типу рассредоточения торговой деятельности по различным юридическим лицам и формирования центра прибыли и центра убытков. Центром убытков выступал Должник – ООО «Милан». Суд верно установил, что ФИО2 и ФИО1 причинили существенный вред правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пп. 1 п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве).

Должник выступал либо заемщиком, либо поручителем и/или залогодателем по указанным кредитным соглашениям, при этом кредитные соглашения с ПАО «Банк ВТБ», АО «Альфа-Банк», АО «КБ ФИО42», ПАО «Банк Уралсиб» был заключены непосредственно с ИП ФИО2, по которому Должник отвечал субсидиарно всем своим имуществом.

Как видно из общедоступных данных о Должнике, его имуществе, а также отчётности (в том числе бухгалтерской отчётности по итогам 2018-2019 г.г.), Заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства от 23.11.2022 по состоянию на 31.12.2019 в ООО «МИЛАН» возникла реальная угроза неплатёжеспособности. Таким образом, ФИО2 и ФИО1, действуя совместно от имени должника, использовали Должника как промежуточную компанию для перевода кредитных денежных средств на другие аффилированные лица в преддверии его банкротства, тем самым создав обязательство у должника, не получившего никакой выгоды от получения кредитных средств. Изложенные обстоятельства никаким образом не опровергнуты братьями В-выми, в материалах дела нет ни одного доказательства, подтверждающего использование денежных средств в производственной или торговой деятельности.

Фактически сразу же получения кредитных денежных средств, эти суммы направлялись на расчетные счета ИП ФИО2 и ФИО1 Наличие какого-либо разработанного и документально подтвержденного антикризисного плана выхода из сложившейся ситуации недостаточности имущества Должника братьями В-выми не представлено, потому что его попросту не было - не было цели «спасать» Должника, действия и сделки совершенные в рамках формирования центра убытков свидетельствовали лишь о цели вывода кредитных денежных средств из торговой сети.

Обстоятельства вывода денежных средств из торговой сети в адрес юридических лиц, находящихся под контролем ФИО2 и ФИО1 также подтверждаются судебными актами по рассмотренным сделкам.

По сделке с ООО «Азалия» на сумму 1 004 661,63 руб., что подтверждается выводами Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2023. Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2021 по делу № А40-9170/2020 установлено, что ООО «Азалия» и ИП ФИО2 входят в одну группу и отвечают понятию заинтересованных лиц по смыслу Закона о банкротстве. В Определении Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40- 62412/20-190-111Б от 16.08.2021  дана оценка фактам аффилированности Ответчика с Должником. Сделка с ООО «Виндом» на сумму 512 036 рублей, Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2023. Сделка с ООО «Верона» на сумму 2 089 100 руб. Арбитражный суд города Москвы в Определении от 14.07.2023 установил, что по Договору о предоставлении денежной компенсации за досрочное расторжение договора аренды нежилого помещения №166-2020 от 02.09.2019 г. в настоящем деле дана оценка в Определении от 04.04., которым отказано ООО «Верона» во включении его требования, основанного на этом же договоре, в реестр требований кредиторов должника. Определение вступило в законную силу. Сделка с ООО «Ижтрейдинг» на сумму 971 200 рублей, что подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2023 – суд установил недействительность сделки по основаниям ст. 61.2, 61.3. Закона о банкротстве. Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.12.2020 по делу № А40-9710/2020 (о банкротстве ФИО2, соучредителя на 50% и бывшего директора ООО «Милан»), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021 установлена аффилированность ФИО2 и ООО «Ижтрейдинг».  Сделка с ООО «Миндаль» на сумму 758 000 рублей, что подтверждается Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2023. Судом установлена аффилированность Должника и ООО «Миндаль» и применения к сделке в части признания ее недействительной положений ст.61.2, 61.3. Закона о банкротстве.  Сделка с ФИО15 на сумму 13 817 186 рублей 32 коп., что подтверждается Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024. Сделка с ФИО14 на сумму 22 193 862 рублей 55 коп., Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2024 установлено, что ФИО14 является фактически аффилированным по отношению к должнику. Сделка с ООО «Экстра» на сумму 6 541 500 рублей так же признана недействительной по основаниям ст.61.2. и 61.3. Закона о банкротстве, что подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.12.2023.

В материалы настоящего спора  от ФИО2, ФИО1 не поступило  доказательств, которые опровергали бы выводы Заключения от 23.11.2022 в нарушение ст.65 АПК РФ.

 При этом, с даты совершения указанного заключения и представления его в материалы дела прошло полтора года на дату вынесения определения судом первой инстанции.

Материалами дела установлено, что в ходе проведения анализа активов Должника выявлено, что по состоянию на 31.12.2020 в составе активов Должника долгосрочные финансовые вложения составляют 2 981 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 409 541 тыс. рублей.

Однако, документы о долгосрочных финансовых вложениях, дебиторской задолженности не переданы конкурсному управляющему, что влечет невозможность взыскания денежных средств по совершенным сделкам, что, в том числе, подтверждается Заключением конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Милан» от 23.11.2022 (далее – Заключение от 23.11.2022): - стр.27 Заключения от 23.11.2022.

 Таким образом, бухгалтерская отчетность содержит недостоверные данные, которые не подтверждены документально ввиду их сокрытия или искажения информации. Генеральный директор ФИО2, не передавая указанную документацию, преследует цели сокрытия фактов реальной хозяйственной деятельности Должника, что свидетельствует о том, что в результате анализа и исследования указанной документации могут быть установлены факты недобросовестного осуществления контролирующими должника лицами своих обязанностей по отношению к Должнику.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Действует презумпция, предусмотренная п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой отсутствие или непередача руководителем арбитражному управляющему финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Апеллянты ФИО2 и ФИО1 ходатайствуют о приобщении к материалам дела нового доказательства, указывая, что доказательство получено после вынесения определения судом первой инстанции от 31.05.2024.

В силу ч.2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 12 от 30.06.2020 поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Представитель ФИО2 и ФИО1 не обосновал невозможность преставления указанного заключения в суд первой инстанции по независящим от него причинам, лишь указав отсылку на то, что заключение было передано ФИО2 по акту приема-передачи 04.06.2024 и не могло быть приобщено в суд первой инстанции по объективным причинам.

Однако, такие объективные причины отсутствуют.

Обособленный спор о привлечении контролирующих должника лиц рассматривался в суде первой инстанции 2 года.

 В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Русские медные трубы» о привлечении ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности;  08.06.2021 в электронном виде поступило заявление ООО «КОМОС ГРУПП» о привлечении ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ); Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2022 вышеуказанные заявления в порядке ст. 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Представители ФИО2, ФИО1 при рассмотрении обособленного спора с 2022 года (том 2, стр. 22-24), обеспечивали явку, представляли письменные позиции относительно предмета спора, однако не раскрывали ряд обстоятельств в опровержение и не раскрывали суду информации о проведении исследования специалистами.

Более того, на дату вынесения судом первой инстанции определения о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности 31 мая 2024 от представителей ФИО2, ФИО1 не было представлено доводов и возражений в опровержение Заключения конкурсного управляющего от 23.11.2022, также не заявлялось ходатайств об отложении судебного заседания в связи с необходимостью приобщения в материалы дела Заключения специалиста от 04.06.2024, не заявлялось ходатайств об истребовании доказательств в подтверждение своих доводов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, каких-либо объективных и уважительных причин, свидетельствующих о невозможности приобщения в материалы дела Заключения специалиста от 03.06.2024 ФИО2 и ФИО1 ими не приведено.

При этом, согласно ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В связи с чем в приобщении данного доказательства суд отказывает.

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. По правилам ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской 7 Федерации об относимости и допустимости доказательств.

  При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы апеллянтов не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Судом во исполнение требований статей 8, 9 АПК РФ обеспечены сторонам равные условия для реализации ими своих процессуальных прав, в том числе на представление доказательств в состязательном процессе; созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не усматривается. Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.06.2024 по делу № А40-62412/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                                       Ж.В. Поташова


Судьи:                                                                                                                               Е.В. Иванова


                                                                                                                  Ю.Н. Федорова