Постановление от 27 января 2025 г. по делу № А55-23718/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А55-23718/2023
г. Самара
28 января 2025 года
11АП-17523/2024

11АП-18575/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 января 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Дегтярева Д.А., Коршиковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

с участием в судебном заседании:

от истца – ФИО1 по доверенности от 11.03.2024,

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 28.12.2024,

ФИО3 по доверенности от 15.04.2024,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №7, апелляционные жалобы открытого акционерного общества «Хотьковский автомост» и общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» на решение Арбитражного суда Самарской области от 14 ноября 2024 года по делу №А55-23718/2023 по иску ООО «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти»,

к открытому акционерному обществу «Хотьковский автомост»,

о взыскании

и встречному иску о взыскании

при участии третьих лиц:

1.Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу (МРУ Росфинмониторинга по ПФО)

2.ФИО4.

3.Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Сергиеву Посаду Московской области

4.Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Самарской области 5.ООО «Звенигородская ДСК». с извещением Прокуратуры Самарской области,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» (далее – истец, поставщик) обратилось в арбитражный суд к ООО «Хотьковский автомост» (далее – ответчик, покупатель) с исковым заявлением о взыскании, с учетом уточнений в рамках ст. 49 АПК РФ: - основного долга в размере 211 982 391,11 руб. по договору поставки нефтепродуктов от 16.11.2021 № 0311/21МТ по состоянию на 24.07.2023; - процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665,84 руб. по состоянию на 24.07.2023; - процентов за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования. - неустойки за нарушение сроков оплаты товара в размере 145 536 040,79 руб. по состоянию на 24.07.2023 - неустойки за нарушение сроков оплаты товара, с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день просрочки, ссылаясь на нарушение ответчиком обязательства по оплате продукции.

ОАО «Хотьковский автомост» обратилось со встречным исковым заявлением о взыскании с ООО «НПП «Макстон-Тольятти» 1 081 680 764,06 руб., в том числе: неустойку за период с 24.11.2021 по 17.09.2024 в размере 151 748 435 руб. 59 коп., убытки в размере 929 932 328 руб. 47 коп.

Судом первой инстанции в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены - МРУ Росфинмониторинга по ПФО, ФИО4, ИФНС по г.Сергиеву Посаду Московской области, МИФНС России № 15 по Самарской обласи, ОООО «Звенигородская ДСК».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14 ноября 2024 года первоначальный иск удовлетворен частично. С ОАО «Хотьковский автомост», г.Сергиев Посад, Московская область (ИНН <***>) в пользу ООО «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти», г. Тольятти, Самарская область (ИНН <***>) взыскан основной долг в размере 211 982 391,11 руб., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665,84 руб. по состоянию на 24.07.2023; проценты за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования, неустойку за нарушение сроков оплаты товара в размере 36 384 010,20 руб., неустойку за нарушение сроков оплаты товара с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,1% от основной суммы долга за каждый день просрочки, а всего 294 779 067,15 руб. и расходы по госпошлине в размере 203 000,00 руб. В остальной части в иске отказано. В удовлетворении встречного иска отказано

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 14 ноября 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 ноября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14 января 2025 года.

Кроме того, открытое акционерное общество «Хотьковский автомост» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Самарской области от 14 ноября 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2024 года апелляционная жалоба также была принята к производству, судебное заседание назначено на 14 января 2025 года

От истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

Ответчиком в апелляционной жалобе заявлено ходатайство об истребовании у ООО «НПП «Макстон-Тольятти» доказательств:

-карточку счета 91 «Прочие доходы и расходы» бухгалтерского учета ООО «НПП «Макстон-Тольятти» за период ноябрь 2021 г. - июль 2023 г.,

-карточку счета 76 «Расчёты с разными дебиторами и кредиторами» бухгалтерского учета ООО «НПП «Макстон-Тольятти» за период ноябрь 2021 г. - июль 2023 г.,

-анализ субконто по контрагенту ОАО «Хотьковский автомост» (ИНН <***> ОГРН <***>) по договору № 0311/21-МТ от 16.11.2021.

Ходатайство об истребовании дополнительных документов отклонено, поскольку согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Однако заявитель не обосновал, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, поскольку как обоснованно указал суд первой инстанции правильность ведения истцом как налогоплательщиком и участником налоговых правоотношений бухгалтерского учета и отражения в налоговой отчетности начисленных процентов по коммерческому кредиту не являются обстоятельствами, подлежащими установлению в ходе рассмотрения спора, возникшего из обязательственных (гражданских) правоотношений.

Ответчиком также в апелляционной жалобе было заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу, согласно которому ответчик просит суд:

Назначить по настоящему делу комплексную судебную экспертизу, поставить перед экспертами следующие вопросы:

1) является ли объем нефтепродуктов, подлежащих поставке в соответствии с Договором № 0311/21-МТ от 16.11.2021, срок поставки которых нарушен Поставщиком, необходимым для выполнения работ, запланированных на период поставки календарными графиками строительства по Государственным контрактам №5/3-20 от 30.03.2020 (идентификационный код закупки 201583601069958360100100650424211414), № 0301100012719000034.2019.7 от 03.06.2019 (идентификационный код закупки 191027800704802780100100380304211414), № 0301100012719000033.2019.7 от 09.07.2019 (идентификационный код закупки 191027800704802780100100360314211414), № 0301100012719000032.2019.7 от 09.07.2019 (идентификационный код закупки 191027800704802780100100410334211414), № 0301100012721000052.2021.7 от 13.10.2021 (идентификационный код закупки 211027800704802780100100390034211414) (далее -Госконтракты), с учетом количества и ассортимента техники, необходимой для выполнения строительно-монтажных работ, предусмотренных календарными графиками строительства на основе нормативно определенного количества нефтепродуктов, для поставки которых заключен рассматриваемый Договор № 0311/21-МТ от 16.11.2021;

2) препятствовало ли (если препятствовало, то в течение какого периода времени) нарушение Поставщиком сроков поставки нефтепродуктов по Договору № 0311/21-МТ от 16.11.2021 работе техники, необходимой для выполнения работ, запланированных на период поставки календарными графиками строительства по Госконтрактам, и выполнению этих работ в установленные Госконтрактами сроки работ;

3) из форм КС-2 и КС-3 определить перечень (виды) и стоимость работ по Госконтрактам, причиной просрочки сдачи которых явилась просрочка поставок нефтепродуктов по Договору № 0311/21-МТ от 16.11.2021;

4) в части работ, причиной просрочки сдачи которых явилась просрочка поставок нефтепродуктов по Договору № 0311/21-МТ от 16.11.2021 (вопрос №3) определить, какова разница между рыночной стоимостью работ, услуг и материалов (указанных в формах КС-2 и КС-3), сложившейся на дату фактической сдачи этих работ (указана в формах КС-2 и КС-3), от рыночной стоимости этих работ, услуг и материалов, существовавшей на дату плановой сдачи этих работ, установленной графиками производства работ по Госконтрактам? В том числе определить:

-как изменилась (увеличилась или уменьшилась) рыночная стоимость работ, услуг и материалов при увеличении сроков выполнения работ с установленных Госконтрактами сроков выполнения работ на сроки фактического выполнения работ (в соответствии с формами КС-2 и КС-3)?

-на сколько изменилась рыночная стоимость работ, услуг и материалов (указать стоимость в денежном выражении) из-за увеличения сроков выполнения работ с установленных Госконтрактами сроков выполнения работ на сроки фактического выполнения работ (в соответствии с формами КС-2 и КС-3)?

-влечет ли увеличение срока выполнения работ (с установленных Госконтрактами сроков выполнения работ на сроки фактического выполнения работ в соответствии с формами КС-2 и КС-3) увеличение стоимости этих работ за счет инфляции? Если да, то на сколько (указать в денежном и процентном выражении)?

-если в результате увеличения сроков выполнения работ по Госконтрактам произошло увеличение стоимости работ, услуг и материалов, то с чем оно связано?

Проведение экспертизы поручить Автономной некоммерческой организации «Центр судебной экспертизы «Специалист».

Ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы суд апелляционной инстанции находит необоснованным.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В силу ч. 1 ст. 64 и ст. ст. 71, 168 АПК РФ суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами ст. ст. 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами (ч. 2 ст. 64, ч. 3 ст. 86 АПК РФ).

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно ст. 82 АПК РФ, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, имеющиеся в деле доказательства, свидетельствуют об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу.

Представленные в дело документы являются достаточными доказательствами, позволяющими разрешить указанный спор без назначения судебной экспертизы.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель истца апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции по первоначальному иску изменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных требований в полном объеме, против жалобы ответчика возражал.

Представитель ответчика апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в первоначальном иске отказать, встречный иск удовлетворить, против жалобы истца возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, правоотношения сторон обусловлены договором поставки нефтепродуктов от 16.11.2021 №0311/21 -МТ. (далее -договор) и спецификациями №№1 -23 к договору поставки (далее - спецификации).

Согласно пункту 1.1 договора поставщик обязался передать в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить нефтепродукты.

Наименование, количество, и цена товара, способ перевозки, срок и условия поставки, условия оплаты и стоимость каждой партии товара, подлежащей поставке, согласовываются сторонами в спецификациях для каждого периода поставки товара, являющемся неотъемлемой его частью (п.1.2 договора).

По условиям договора поставки стороны предусмотрели способ отгрузки товара -автомобильным транспортом (п.2.6. Спецификаций); базис поставки: «франко-автоцистерна пункт назначения» (п.2.7. Спецификаций).

Датой поставки (передачи) товара является дата подписания уполномоченным представителем Покупателя/грузополучателя транспортной накладной в пункте назначения (п.2.2.2. договора поставки).

Пунктом 6.7. договора поставки предусмотрено, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, которое взимается на условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты следующей за датой передачи товара поставщиком до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени.

При этом суммой кредита является остаток денежных средств, которые покупатель должен уплатить за товар.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что в период с 25.11.2021 по 18.05.2023 в соответствии с условиями договора поставки истец поставил ответчику товар на сумму на сумму 682 571 075,03 руб., НДС 20% в том числе.

Факт передачи товара подтверждается товарными накладными и универсальными передаточными документами, транспортными накладными, подписанными ответчиком без возражений. ( т.т. 2-16).

Согласно пункту 7.1 договора оплата товара производится в порядке, установленном в соответствующей спецификации. Сторонами согласовано, что оплата товара должна была быть произведена покупателем в течение 30 календарных дней от даты получения товара (за исключением спецификации №8 -90 календарных дней).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подтверждено материалами дела и не оспаривается сторонами ответчиком в качестве исполнения денежного обязательства по договору поставки истцу была перечислена сумма 582 272 283,19 рублей, что подтверждается платежными поручениями.

Произведенная ответчиком частичная оплата в соответствии со статьей 319 ГК РФ на основании п. п.7.3., 7.4. договора поставки частично зачтена истцом в счет погашения процентов за пользование коммерческим кредитом, остальная сумма - в счет погашения основного долга. В связи с чем задолженность ответчика по основному долгу составляет 211 982 391,11 руб.

Удовлетворяя первоначально заявленные требования частично и отказывая в удовлетворении встречных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии со статьей 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Согласно статье 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Ссылки ответчика на наличие расхождений в ряде УПД (№№ 719, 786, 308, 121) с транспортными накладными не признаны судом первой инстанции состоятельными, исходя из отсутствия каких-либо претензий к поставщику в порядке, установленном совокупностью пунктов разделов 2 и 3 договора поставки.

Кроме того, УПД со статусом 1 является товаросопроводительным документом, предусматривающим одновременно реквизиты счета-фактуры и передаточного документа (акта). При надлежащем заполнении позволяет отразить в документе все необходимые показатели, не только предусмотренные законодательством в области бухгалтерского учета для первичных учетных документов, но и установленные для счета-фактуры, как документа, служащего основанием для принятия в указанном главой 21 НК РФ порядке покупателем к вычету сумм НДС, предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав.

В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности определения истцом объема и, соответственно, стоимости поставленной продукции исходя из данных УПД (со статусом 1), вт.ч. корректировочных.

В отношении сведений, содержащихся в товарных накладных ответчиком возражения в ходе судебного разбирательства не представлены.

Ссылки ответчика и третьего лица на кабальные условия сделки в части одновременного установления обязанности по уплате коммерческого кредита в размере 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом и договорной неустойки в размере 0,4% от стоимости не своевременного оплаченного товара за каждый день просрочки, неосновательное определение истцом очередности платежей с нарушение назначения платежей, указанных в платежных документах, отклонены судом первой инстанции.

В силу пункта 2 статьи 1 , статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Стороны вправе, руководствуясь принципом свободы договора, обусловить возможность взимания с покупателя платы за предоставленный коммерческий кредит возникновением у него просрочки платежа, что не трансформирует проценты по коммерческому кредиту в меру ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса, другими положениями Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса). Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Из буквального смысла п. 6.7 договора следует, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа. В силу п.7.3. договора поставки и ст.319 ГК РФ, сумма произведенного покупателем платежа погашает прежде всего издержки поставщика по получению исполнения, затем - проценты за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - сумму коммерческого кредита.

В данном случае содержание пунктов 6.7 и 7.3 договора не допускает неясности и двоякого толкования, с очевидностью свидетельствует о том, что сторонами согласована передача товара на условиях коммерческого кредита. Следовательно у поставщика имеется праворассчитывать на получение процентов за пользование денежными средствами (коммерческим кредитом) в размере, определенном с покупателем в договоре, как и право на первоначальное погашение своих издержек, затем процентов за пользование коммерческим кредитом, в оставшейся сумме сам кредит. При этом исходя из буквального смысла п. 6.7 договора суммой кредита является остаток денежных средств, которые покупатель обязан оплатить за товар.

При такой ситуации, когда сторонами в рамках предоставленной им свободы договора согласовано условие об уплате определенных повременных платежей (исчисляемых в процентах) при несвоевременной оплате, к которым применимы правила о коммерческом кредите, суд не вправе квалифицировать их иным образом, а также иначе определять очередность погашения задолженности, так как это искажает волю сторон. Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2024 N 310-ЭС24-9642 по делу N А36-6042/2022.

Кроме того, согласно ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.08.2024 по делу № А41 -22611/24 по исковому заявлению ООО «Звенигородская дорожно-строительная компания» к ООО «Хотьковский автомост» и ООО «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» договор от 16.11.2021 № 0311/21-МТ поставки нефтепродуктов, заключенный между открытым акционерным обществом «Хотьковский автомост» и обществом с ограниченной ответственностью «НПП «Макстон-Тольятти» признан недействительным в части следующих его условий: - абзаца 3 пункта 6.7.: «- 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени», - пункта 7.3. (второе предложение): «Сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, погашает прежде всего издержки Поставщика по получению исполнения, затем - проценты за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - сумма коммерческого кредита (п.6.7. Договора)», -пункта 8.3.: «Покупатель в случае нарушения сроков осуществления платежа в соответствии с настоящим Договором и Спецификацией к нему обязуется уплатить Поставщику пеню в размере 0,4 (ноль целых четыре десятых) процента от стоимости не своевременно оплаченного Товара и/или от суммы задолженности по возмещению (уплате) транспортных и иных расходов за каждый день просрочки».

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А41-22611/24 решение суда отменено и в иске отказано. При этом суд исходил из того, что Граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 ГК РФ). По пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающееся порядка исчисления неустойки, коммерческого кредита предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - pacta sunt servanda ("договоры должны соблюдаться"), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ.

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу, что из решения не следует, что согласованный сторонами порядок определения договорных условий входит в противоречие с каким-либо явно выраженным законодательным запретом, нарушает существо законодательного регулирования отношений по договору, либо нарушает особо значимые охраняемых законом интересы, приводит к грубому нарушению баланса интересов сторон. На наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении установленных законом пределов свободы договора стороны в ходе рассмотрения дела не ссылались

Постановление содержит вывод о том, что в нарушение принципа свободы договора суд первой инстанции исключил из договора ответственность в отношении одной из сторон, оставив ответственность в отношении другой стороны договора.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 N 2-П, преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений.

В абз. 5 п. 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другими судами по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Согласно статье 319 ГК РФ сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

В данном случае в силу п.7.3. договора поставки при недостаточности суммы платежа для исполнения денежного обязательства в полном размере, сумма произведенного покупателем платежа погашает прежде всего издержки поставщика по получению исполнения, затем - проценты за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - сумму коммерческого кредита.

Суд первой инстанции указал, что из пояснений и расчетов, представленных истцом, следует, что поступавшие от ответчика платежи засчитывались в первую очередь в погашение процентов за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - в погашение основного долга, что соответствует статье 319 ГК РФ и п.7.3 договора, что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного суда РФ № 306-ЭС22-18435 от 23.11.2022г. по делу А55-28658/2021 при рассмотрении аналогичного дела с участием ООО «НЛП «Макстон-Тольятти».

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о правомерности действий истца по зачету поступивших от ответчика платежей в первую очередь в погашение процентов за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - в погашение основного долга, наличие задолженности подтверждается материалами дела, в связи с чем, исходя из доказанности стоимости поставленной продукции и размера денежных средств, перечисленных ответчиком в рамках спорного договора, требования истца о взыскании основного долга в сумме 211 982 391 руб. 11 коп. признал обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Истец также просил взыскать с ответчика сумму процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665 руб. 84 коп.

Как указано ранее пунктом 6.7. договора поставки предусмотрено, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, которое взимается на следующих условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты следующей за датой передачи товара поставщиком до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени.

Согласно статье 823 Гражданского кодекса договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

К коммерческому кредиту применяются правила главы 42 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.

Из содержания данной нормы Гражданского кодекса следует, что коммерческий кредит по своей правовой природе является не санкцией по отношению к должнику, а одним из видов займа, а проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.

Соответствующее разъяснение закреплено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" и пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении".

Таким образом, коммерческий кредит представляет собой плату за использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара, и является в экономическом смысле платой за правомерные действия по использованию финансового или материального ресурса, позволяя цену сделки разделить на постоянную, указанную в фиксированной сумме, и переменную, рассчитываемую за период правомерного пользования товарами и денежными средствами.

Проценты по коммерческому кредиту являются платой за правомерное, обусловленное договором пользование денежными средствами и отличаются от неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства, имеющей санкционный характер и применяющейся при нарушении срока исполнения денежного обязательства.

В силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Стороны вправе, руководствуясь принципом свободы договора, обусловить возможность взимания с покупателя платы за предоставленный коммерческий кредит возникновением у него просрочки платежа, что не трансформирует проценты по коммерческому кредиту в меру ответственности. Данный вывод суда согласуется с правовой позицией, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2024 N 310-ЭС24-9642 по делу N А36-6042/2022.

В связи с чем доводы ответчика о том, что проценты по коммерческому кредиту являются скрытой неустойкой, в связи с чем не подлежат взысканию, отклонены судом первой инстанции как необоснованные.

Суд первой инстанции, исходя из доказанности материалами дела стоимости поставленной продукции и размера денежных средств, перечисленных ответчиком в рамках спорного договора, поставки продукции на согласованным сторонами условиях коммерческого кредита, а также с учетом согласованной сторонами очередности распределения платежей, пришел к выводу, что требования истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом являются правомерными и обоснованными.

Довод ответчика о том, что он не знал о существующем порядке погашения задолженности, ввиду того, что истец не направлял ему акты сверки взаимных расчетов, отклонен судом первой инстанции, поскольку противоречит условиям договора поставки и представленным в материалы дела доказательствам. Условия договора поставки не содержат обязанности поставщика уведомлять покупателя о существующей задолженности путем направления покупателю акта сверки взаиморасчетов. Ответчик обладал информацией о том, когда и на какую сумму он получил товар, и мог точно определить состав и очерёдность погашения своего обязательства на дату оплаты. Более того, в претензии от 05.07.2023 истец изложил аналогичные доводы, представил расчет основного долга и процентов за пользование коммерческим кредитом. Однако ответчик какие-либо возражения на претензию, как в части определения истцом очередности платежей, так и в части размера процентов, не представил.

В соответствии с п.6.7. договора поставки повышенная ставка процентов за пользование коммерческим кредитом (0,4%) начинает начисляться раньше, нежели чем наступает просрочка уплаты долга: первый день начисления повышенной ставки - это последний день отсрочки/рассрочки оплаты, а первый день просрочки уплаты долга - это день, следующий за последним днём отсрочки/рассрочки оплаты (ст.ст.190 - 194 ГК РФ).

Учитывая, что рассматриваемый договор поставки является рамочным, стороны избрали единственно возможный при заключении такого договора способ определения срока начисления процентов - наступление события, которыми определено его начало (первое событие - дата передачи товара, второе событие - предпоследний день отсрочки/рассрочки оплаты), т.к. количество дней отсрочки/рассрочки оплаты товара станет известно сторонам только после заключения отдельных спецификаций.

Соответственно, увеличение размера процентов, предусмотренное п.6.7. договора не связано с просрочкой уплаты долга и обусловлено исключительно волеизъявлением сторон сделки о поставке товара на условиях коммерческого кредита.

Довод ответчика о наличии оснований для применения к спорным правоотношениям статьи 10 ГК РФ, так как ставка коммерческого кредита чрезмерно завышена, а сам ответчик является «слабой» стороной в договоре, также отклонен судом первой инстанции, поскольку договор был заключен ответчиком добровольно, при получении и пользовании коммерческим кредитом ответчик согласился с размером процентов, при несогласии с условиями договора ответчик имел возможность приобрести товар у других поставщиков.

При заключении и исполнении спорного договора поставки покупателем соответствующие возражения по размеру предусмотренной данным договором ставки за пользование коммерческим кредитом не заявлялись. В установленном порядке меры к изменению условий заключенного договора не принимались.

Доказательств того, что ответчик при заключении договора не имел возможности заявлять возражения относительно содержания п. 6.7 договора в части размера процентов за пользование коммерческим кредитом и был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, материалы дела не содержат.

Ставки процентов за пользование коммерческим кредитом были согласованы сторонами при подписании договора поставки. То обстоятельство, что вторая часть процентной ставки (0,4%) значительно больше ставки рефинансирования, не свидетельствует о её незаконности, как не свидетельствует о незаконности первой части процентной ставки (0,00001%) то, что она значительно меньше ставки рефинансирования.

Реализация истцом своего права на взыскание процентов за пользование коммерческим кредитом, предусмотренных условиями договора поставки, не может быть расценена как злоупотребление правом при том, что материалами дела наличие у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей) не подтверждается.

Более того, согласно представленным истцом данным бухгалтерской (финансовой) отчетности из открытых источников (https://bo.nalog.ru - Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности.), экономические показатели деятельности ответчика за 2021 года (год заключения договора поставки), значительно превышают показатели истца. При указанных обстоятельствах, ответчик не может считаться слабой стороной по отношению к истцу.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление ответчика о недействительности абз.3 п.6.7. договора поставки применительно к п.2 ст.170 ГК РФ, п.1 ст.166 ГК РФ, п. 2 ст. 168 ГК РФ противоречит материалам дела и основано на неверном толковании норм материального права, исходя из следующего.

В постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации разъясняется, что недействительной может считаться лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (п.87 Постановления).

Пункт 5 ст.166 ГК РФ запрещает стороне требовать признания сделки недействительной, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (принцип эстоппель).

В силу ч. 2 ст. 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила своё обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным. Применение указанных норм разъяснено п.70, п.72 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25.

Ответчик изучил предложенный истцом проект договора поставки и подписал его без замечаний. С ноября 2021г. по май 2023г. получал нефтепродукты по договору поставки, осуществлял платежи по договору, факт получения товара не оспаривает.

При указанных обстоятельствах у суда отсутствуют основания считать заключенную между сторонами сделку по поставке товара недействительной.

Представленный истцом расчет коммерческого кредита проведен судом первой инстанции и признан верным. Обоснованных возражений в отношении методики расчета ответчиком в ходе судебного разбирательства не представлено. Представленный ответчиком контррасчет не основан на согласованных сторонами и названных ранее условиях договора поставки о порядке расчета и размере процентов, порядке определения очередности платежей.

С учетом изложенного требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование коммерческим кредитом суд первой инстанции также признал обоснованным и подлежащим удовлетворению в размере 46 412 665 руб. 84 коп. по состоянию на 24.07.2023.

Истец также просил взыскать проценты за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 22 "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта" указано, что по смыслу статей 330, 395, 809 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки или иных процентов по день фактического исполнения обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Исходя из положений абз. 3 п. 12 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного суда РФ от 08.10.1998 N 13/14, проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом подлежат начислению по дату фактического исполнения стороной, получившей кредит, своих обязательств либо возврата полученного в качестве коммерческого кредита.

Поскольку истец не требует указания в резолютивной части решения размера процентов на дату вынесения решения, суд первой инстанции с учетом принципа диспозитивности арбитражного процесса пришел к выводу, что исковые требования о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования подлежат удовлетворению.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков оплаты товара в размере 145 536 040 руб. 79 коп. согласно представленному расчету с уточнением от 19.12.2023 за период с 28.12.2021 по 24.07.2024 раздельно по каждой спецификации.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с п.1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со ст.ст. 330-331 ГК РФ стороны вправе предусмотреть в договоре обязанность одной стороны уплатить другой стороне неустойку (штраф, пени) за несвоевременное исполнение обязательства.

Пунктом 8.3 договора предусмотрено, что покупатель в случае нарушения сроков осуществления платежа обязуется уплатить поставщику пеню в размере 0,4% от стоимости несвоевременно оплаченного товара и/или от суммы задолженности по возмещению (уплате) транспортных и иных расходов за каждый день.

Как следует из материалов дела и установлено судом ответчик уклонился от надлежащего исполнения денежного обязательства по оплате товара в предусмотренный договором срок. При таких обстоятельствах требование истца о взыскании неустойки является обоснованным.

Представленный истцом расчет договорной неустойки проведен судом и признан верным. Обоснованных возражений в отношении методики расчета ответчиком в ходе судебного разбирательства не представлено. Доводы ответчика, не основанные на согласованных сторонами и названных ранее условиях договора поставки о порядке расчета и размере процентов и неустойки, порядке определения очередности платежей, не могут быть признаны судом состоятельными.

Ответчиком заявлено ходатайство об уменьшении размера неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В силу разъяснений п. 69, 71, 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке. Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Пунктом 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

Суд исходит из того, что законодатель, предусмотрев неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, предоставил суду право снижения размера неустойки в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Степень несоразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В обоснование ходатайства о снижении неустойки ответчик ссылается на то, что размер неустойки является чрезмерным, явно несоразмерной последствиям нарушения обязательства.

Суд первой инстанции исходил из того, что законодатель, предусмотрев неустойку (пени) в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, предоставил суду право снижения размера неустойки в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что реализация кредитором права на предъявление должнику штрафных санкций не должна приводить к необоснованному обогащению кредитора с одновременным причинением ущерба должнику, злоупотребление правом во вред интересам других лиц не допускается.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.97 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 ГК РФ").

Как указано в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О и № 277-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в статье 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленного истцом неустойки (пени) последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, период нарушения обязательства, отсутствие у истца значительных негативных последствий, учитывая компенсационную природу неустойки (пени) в части реализации права, предусмотренного статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции снизил размер неустойки, подлежащей взысканию до 0,1% за весь период просрочки оплаты по состоянию на 24.07.2024 и взыскать с ответчика в пользу истца неустойку в размере 36 384 010 руб. 20 коп.

Истец также просил взыскать с ответчика неустойку за нарушение сроков оплаты товара за период с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день просрочки.

Суд первой инстанции, поскольку истец не требует указания в резолютивной части решения размера процентов на дату вынесения решения, суд с учетом принципа диспозитивности арбитражного процесса, а также с учетом примененных ранее положений ст. 333 ГК РФ, пришел к выводу, что исковые требования о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков оплаты товара за период с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,1% от основной суммы долга за каждый день просрочки.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства заявлено встречное исковое заявление с учетом неоднократных заявлений об изменении цены иска, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, о взыскании ООО «НПП «Макстон-Тольятти» неустойки за нарушение срока поставки продукции за период с 24.11.2021 по 17.09.2024 в размере 151 748 435 руб. 59 коп., убытков в размере 929 932 328 руб. 47 коп.:

- реальный ущерб в размере 165 969 497,37 руб., в том числе:

компенсация предъявленных заказчиками по упомянутым государственным контрактам неустоек в размере 2 938 884,16 руб.;

компенсация предъявленной к взысканию истцом платы за пользование коммерческим кредитом (процентов) в размере 46 412 665,84 руб.;

расходы на приобретение техники в лизинг для последующего выполнения работ по исполнению государственных контрактов в размере 84 259 860,52 руб.;

расходы по оплате простоя работников (в связи с простоем техники) 32 358 086,85 руб., в том числе оплата заработной платы за период простоя в размере 24 906 690,69 руб. и страховых взносов за период простоя в размере 7 451 396,16 руб.

-упущенная выгода в размере 763 962 831,10 руб. , в том числе:

неполученные доходы от выполнения и сдачи работ по государственным контрактам в размере 595 855 446,33 руб.

инфляционные убытки (неполученные доходы), понесенные в связи с неполучением (несвоевременным получением) доходов от выполнения и сдачи работ по упомянутым государственным контрактам в размере 168 107 384,77 руб.

В качестве основания для предъявления требования о взыскании неустойки ответчик указал, что согласно п.1.2 договора, наименование, количество, цена, способ перевозки, срок, базис и условия поставки, условия оплаты и стоимость каждой партии Товара согласовываются в Спецификациях.

В период действия Договора Поставщик обязался поставить Товар по спецификациям: №1 от 24.11.2021, №2 от 06.12.2021, №3 от 27.01.2022, №4 от 01.02.2022, №5 от 01.02.2022, №6 от 01.04.2022, №7 от 29.04.2022 (в ред.ДС №1 от 04.07.2022), №8 от 01.08.2022 (в ред.ДС №1 от 18.10.2022 и ДС №2 от 03.11.2022), №9 от 01.08.2022 (в ред.ДС №1 от 03.11.2022 и №2 от 11.11.2022), №10 от 22.09.2022 (в ред.ДС №1 от 11.11.2022), №11 от 01.10.2022 (в ред.ДС №1 от 11.11.2022), №12 от 07.10.2022 (в ред.ДС №1 от 11.11.2022), №13 от 01.11.2022 (в ред.ДС №1 от 11.11.2022), №14 от 30.11.2022 (в ред.ДС №1 от 07.12.2022, ДС №2 от 16.01.2023, ДС №3 от 15.03.2023 и ДС №4 от 28.04.2023), №15 от 01.12.2022 (в ред.ДС №1 от 30.12.2022, ДС №2 от 16.01.2023, ДС №3 от 15.03.2023 и ДС №4 от 28.04.2023), №16 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 15.03.2023 и ДС №2 от 28.04.2023), №17 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 15.03.2023 и ДС №2 от 28.04.2023), №18 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 15.03.2023 и ДС №2 от 28.04.2023), №19 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 15.03.2023 и ДС №2 от 28.04.2023), №20 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 28.04.2023), №21 от 20.01.2023 (в ред.ДС №1 от 28.04.2023), №22 от 01.03.2023 (в ред.ДС №1 от 28.04.2023), №23 от 01.03.2023 (в ред.ДС №1 от 28.04.2023).

Согласно представленному расчету истцом нарушены сроки поставки продукции, указанные в названных спецификациях.

На основании п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В данном случае пунктом 8.4. договора поставки буквально предусмотрено, что поставщик в случае нарушения сроков осуществления поставки Товара в соответствии с настоящим Договором и Спецификацией к нему обязуется уплатить Покупателю пеню в размере 0,1 (ноль целых одна десятая) процента от стоимости оплаченного и несвоевременно поставленного Товара за каждый день просрочки. Условий о неприменении п.8.4. договора к поставкам товара по спецификациям №№1 -23 в указанных спецификациях отсутствуют.

В силу пункта 2 статьи 1 и статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

По пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающееся порядка исчисления неустойки предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - pacta sunt servanda ("договоры должны соблюдаться"), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению статьи 431 Гражданского кодекса следует, что предусмотренные данной нормой правила толкования условий договора направлены на установление судом согласованного волеизъявления сторон договора и подлежат применению в случаях, когда отдельные условия письменного договора сформулированы его сторонами неясно и неточно.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае условие договора о применении к поставщику ответственности и расчете неустойки за нарушение срока поставки товара исключительно от стоимости оплаченного и несвоевременного товара не свидетельствует о его неясности и неточности. Такое буквальное толкование согласованной сторонами формулировки п. 8.4 договора не влечет ущемления прав и законных интересов покупателя, поскольку сторонами согласовано общее правило о поставке товара на условиях коммерческого кредита, т.е. с отсрочкой платежа.

Данный вывод суда подтверждается также тем, что применение в данном случае к поставщику ответственности в виде неустойки за просрочку поставки на основании п. 8.4 договора при наличии задолженности покупателя за поставленную продукцию является невозможным в силу отсутствия базиса для ее исчисления (стоимость поставленного и оплаченного товара). При этом законная неустойка за нарушение данного вида договорных обязательств в отличие от денежного обязательства отсутствует.

Суд первой инстанции указал, что согласованный сторонами порядок исчисления неустойки за нарушение срока поставки товара, не входит в противоречие с каким-либо явно выраженным законодательным запретом, нарушает существо законодательного регулирования отношений по договору, либо нарушает особо значимые охраняемых законом интересы, приводит к грубому нарушению баланса интересов сторон. На наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении установленных законом пределов свободы договора стороны в ходе рассмотрения дела не ссылались.

Суд первой инстанции принимая во внимание, что во встречном иске ОАО «Хотьковский автомост» просит взыскать с истца неустойку, рассчитанную от стоимости неоплаченного товара, то расчёт неустойки, произведённый ответчиком, не соответствует условиям договора поставки и не может быть признан обоснованным.

Более того согласно ст. 429.1 ГК РФ, рамочным договором (договором с открытыми условиями) признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора. К отношениям сторон, не урегулированным отдельными договорами, в том числе в случае не заключения сторонами отдельных договоров, подлежат применению общие условия, содержащиеся в рамочном договоре. В рассмотренном споре договор поставки является рамочным договором условия которого конкретизируются спецификациями и заявками.

Судом первой инстанции установлено, что стороны заключали спецификации на срок один месяц и более (п.2.5. Спецификаций «Период отгрузки»), с указанием в отдельных Спецификациях (№№ 9, 13, 14 и др.) несколько видов товара (п.2.1. Спецификаций) и нескольких пунктов выгрузки (п.2.9. Спецификаций).

При этом спецификации не содержат точной информации об отгрузках: дата, конкретный пункт выгрузки из нескольких, указанных в Спецификации, конкретный вид товара из нескольких, указанных в Спецификации и количество товара отдельной отгрузки в пределах общего количества товара, предусмотренного Спецификацией

В связи с чем в п.8.10. договора поставки сторонами предусмотрено, что в случае непредставления/несвоевременного представления Покупателем Заявки, а при поставке с использованием железнодорожного транспорта также телеграммы станции назначения о готовности принять груз и сведений, указанных в п. 4.1. настоящего Договора, Поставщик не несет ответственности за нарушение сроков поставки и сроков направления Покупателю документов, предусмотренных п. 7.6. настоящего Договора.

Доводы ответчика о нарушении поставщиком условий спецификации отклонены судом первой инстанции в качестве основания для применения ответственности, предусмотренной п. 8.4 договора

Судом первой инстанции установлено, что в период действия спецификации поставщик отгружал, а покупатель принимал товар в необходимом ему количестве; ни поставщик, ни покупатель не требовали принять (отгрузить) товар в количестве, указанном в спецификации; в период действия спецификации стороны заключали следующую спецификацию о поставке того же товара, но по другой цене (и/или в другое место, и/или в другом количестве); в период действия следующей спецификации товар отгружался поставщиком и принимался покупателем по цене (и/или в месте, и/или в количестве), указанной в следующей спецификации.

Указанные обстоятельства, очевидно свидетельствуют о согласии ответчика с количеством поставленного истцом товара.

Пунктом 2.4. спецификаций предусмотрено, что точная стоимость партии товара корректируется исходя из фактически отгруженного количества товара, говорит о том, что стоимость партии товара, указанная в спецификации, подлежит корректировке. При этом корректировка производится как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения.

Совокупность перечисленных выше условий договора и спецификаций, а также действий сторон договора свидетельствует об отсутствии неисполненных ответчиком заявок покупателя. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не предоставлено.

В отсутствие надлежаще оформленных и неисполненных поставщиком заявок покупателя, исходя из согласованных сторонами условий договора поставки встречное исковое заявление в этой части является необоснованными и не подлежит удовлетворению.

Также ответчик просил взыскать с истца реальный ущерб в размере 165 969 497,37 руб., в том числе:

компенсация предъявленных заказчиками по упомянутым государственным контрактам неустоек в размере 2 938 884,16 руб.;

компенсация предъявленной к взысканию истцом платы за пользование коммерческим кредитом (процентов) в размере 46 412 665,84 руб.;

расходы на приобретение техники в лизинг для последующего выполнения работ по исполнению государственных контрактов в размере 84 259 860,52 руб.;

расходы по оплате простоя работников (в связи с простоем техники) 32 358 086,85 руб., в том числе оплата заработной платы за период простоя в размере 24 906 690,69 руб. и страховых взносов за период простоя в размере 7 451 396,16 руб.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявленного встречного иска в части оплаты неустоек ответчик ссылается на наличие у него следующих государственных контрактов:

-№5/3-20 от 30.03.2020, идентификационный код закупки 201583601069958360100100650424211414 https://zakupki.gov.ru/epz/contract/contractCard/common-info.html?reestrNumber=1583601069920000073 ,

-№ 0301100012719000034.2019.7 от 03.06.2019, идентификационный код закупки 191027800704802780100100380304211414 https://zakupki.gov.ru/epz/contract/contractCard/common-info.html?reestrNumber=1027800704819000044 ,

-№ 0301100012719000033.2019.7 от 09.07.2019, идентификационный код закупки 191027800704802780100100360314211414 https://zakupki.gov.ru/epz/contract/contractCard/common-info.html?reestrNumber=1027800704819000066 ,

-№ 0301100012719000032.2019.7 от 09.07.2019, идентификационный код закупки

191027800704802780100100410334211414 https://zakupki.gov.ru/epz/contract/contractCard/common- info.html?reestrNumber=1027800704819000065 ,

№ 0301100012721000052.2021.7 от 13.10.2021, идентификационный код закупки

211027800704802780100100390034211414 https://zakupki.gov.ru/epz/contract/contractCard/common-info.html?reestrNumber=1027800704821000053 .

Как указывал ответчик, ООО «НПП «Макстон-Тольятти» является единственным поставщиком нефтепродуктов, (Товара) на объекты по вышеназванным Госконтрактам.

Поставка нефтепродуктов осуществлялась для обеспечения работы техники, задействованной (в соответствии с Проектной документацией) при строительстве объектов по каждому Госконтракту.

Между тем, как указано ранее, в п.8.10. договора поставки сторонами предусмотрено, что в случае непредставления/несвоевременного представления

Покупателем Заявки, а при поставке с использованием железнодорожного транспорта также телеграммы станции назначения о готовности принять груз и сведений, указанных в п. 4.1. настоящего Договора, Поставщик не несет ответственности за нарушение сроков поставки и сроков направления Покупателю документов, предусмотренных п. 7.6. настоящего Договора.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены доказательства направления поставщику необходимой информации в форме заявок и т.д.

Кроме того, ответчиком не доказано наличие причинной связи между неисполнением истцом обязательства по поставке товара, поскольку ни в договоре поставки, ни в спецификациях к нему не указано, что договор поставки заключен в целях реализации государственных контрактов, перечисленных ответчиком.

Судом первой инстанции установлено, что сумма перечисленных ответчиком требований (претензий) по государственным контрактам составляет 2 938 884,16 руб.

В обоснование связи государственных контрактов и договора поставки, ответчик приводит два довода:

-товар по договору поставки поставлялся на объекты по вышеназванным Госконтрактам.

-проектной документацией (регулирующей процесс строительства объектов) определены перечни техники, необходимой для выполнения строительно-монтажных работ, предусмотренных календарными графиками строительства объектов (Приложения №№43-50). Работа техники обеспечивается нормативно определенным количеством топлива, для поставки которого заключен рассматриваемый договор.

Следовательно, поименованные во встречном исковом заявлении государственные контракты должны отвечать сразу двум указанным выше критериям. Однако, сравнение географического положения пунктов выгрузки, в которые доставлялось дизельное топливо по договору и объектов гос.контрактов показывает, что первому, заявленному ответчиком критерию связи с договором поставки отвечают только два гос.контракта: №5/3-20 (пункт выгрузки - р.п. Зубова Поляна) и № 0301100012719000033.2019.7. (пункт выгрузки - 1308-й километр автомобильной дороги М-5). Остальные пункты выгрузки находятся на значительном расстоянии от объектов гос.контрактов.

Приложения №№43-50 представленные ответчиком, относятся только к одному государственному контракту: №5/3-20, и представляют собой книги проектной документации по объекту «Строительство и реконструкция автомобильной дороги М-5 «Урал» от Москвы через Рязань, Пензу, Самару, Уфу до Челябинска. Строительство автомобильной дороги М-5 «Урал» Москва - Рязань - Пенза - Самара - Уфа - Челябинск на участке обходов н.п. Умет, н.п. Аким-Сергиевка, н.п. Зубова Поляна км 411 - км 466, Республика Мордовия».

Количество топлива и/или нормативов, по которым оно рассчитывается в представленных книгах проекта нет. Аналогичной проектной документации по остальным государственным контрактам, которые перечислены ответчиком, а также документов, подтверждающих простой техники ответчика в периоды недопоставки товара, материалы дела не содержат.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что второму, заявленному ответчиком критерию связи с договором поставки, не отвечает ни один из гос.контрактов, упомянутых во встречном исковом заявлении. Соответственно, совокупности этих двух критериев не отвечает ни один из гос.контрактов ответчика.

В периоды просрочки исполнения ответчиком обязательств по гос.контрактам, указанные в перечисленных ответчиком требованиях (претензиях), поставка товара в пункты выгрузки, расположенные в одном субъекте РФ с объектами этих гос.контрактов не была предусмотрена ни одной из спецификаций к договору поставки.

Из указанного следует, что понесенные ответчиком убытки не являются следствием исполнения (не исполнения) истцом обязательств по договору поставки.

Более того по информации, размещённой на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок, об исполнении гос.контрактов, перечисленных ответчиком во встречном исковом заявлении, на 26.12.2023 суммарная стоимость исполненных обязательств (выполненных работ) составляет 20 282 246 015,39 руб., а сумма фактической оплаты - 34 924 655 544,14 руб.

При таких обстоятельствах доводы ответчика о привлечении его к ответственности за ненадлежащее исполнение названных государственных контрактов, оплата по которым производится исключительно за счет средств бюджета, противоречат правовой природе законодательства, регламентирующего порядок госзакупок.

В составе убытков ответчик так же просит взыскать с истца реальный ущерб в виде платы за пользование коммерческим кредитом по договору поставки, которую (плату) истец в свою очередь просит взыскать с ответчика в первоначальном иске.

При этом ответчик указал, что в связи с нарушением Поставщиком сроков поставки по Договору, он был лишен возможности своевременно выполнить работы по Госконтрактам, сдать эти работы заказчику и получить оплату. В связи с неполучением оплаты по Госконтрактам (из-за просрочки Поставщика), Покупатель был лишен возможности оплатить Товар Поставщику в день получения Товара. Это, в свою очередь, привело к предъявлению Поставщиком требования (в рамках первоначального иска) о взыскании с Покупателя платы за пользование коммерческим кредитом в сумме (с учетом уточнения) 46 412 665,84 руб.

ОАО «Хотьковский автомост» считает взыскание заявленной Поставщиком платы за пользование коммерческим кредитом незаконным и необоснованным. При этом, если суд оценит это требование Поставщика как законное, взысканная плата за пользование коммерческим кредитом будет убытками ОАО «Хотьковский автомост» в виде реального ущерба, понесенными в связи с нарушением Поставщиком сроков поставки Товара по Договору.

Логика юридической конструкции возмещения убытков предполагает, что реальный ущерб - это расходы, возникшие после нарушения права, а не до него. В рассматриваемом споре плата за пользование коммерческим кредитом возникла раньше, чем заявленное ответчиком нарушение его прав: проценты начисляются на стоимость отгруженного товара, а убытки ответчик просит взыскать в связи с недопоставкой товара по той же спецификации, т.е. проценты по коммерческому кредиту возникли раньше, чем предполагаемое ответчиком нарушение его прав.

Кроме того, как указано ранее, оплата выполненных по названным контрактам работ произведена заказчиками в размере, превышающем стоимость этих работ.

По аналогичным основаниям не признаны обоснованными требования по встречному иску в части взыскания убытков в идее расходов на приобретение техники в лизинг для последующего выполнения работ по исполнению государственных контрактов в размере 84 259 860,52 руб.

Суд первой инстанции указал, что ОАО «Хотьковский автомост», как исполнитель соответствующих госконтрактов, обязан располагать необходимым количеством техники для их выполнения или привлекать отсутствующую технику за собственный счет. Это обязательство не может быть привязано к поставкам ГСМ от ООО «НПП Макстон-Тольятти», который ни в какой форме не принимал на себя обязанность по обеспечению внесения лизинговых платежей по договорам, которые заключило с лизинговыми компаниями ОАО «Хотьковский автомост».

В составе реального ущерба ОАО «Хотьковский автомост» просит взыскать с истца расходы по оплате простоя работников (в связи с простоем техники) 32 358 086,85 руб., в том числе оплата заработной платы за период простоя в размере 24 906 690,69 руб. и страховых взносов за период простоя в размере 7 451 396,16 руб. При этом истец по встречному иску не учитывал, что оплата простоя - это обязанность работодателя, предусмотренная трудовым законодательством и конкретным трудовым договором. Прямая причинно-следственная связь между недопоставкой ГСМ и простоем работников отсутствует. Работодатель для минимизации возможных убытков не был лишен возможности занять таких работников на других объектах. Кроме того, можно было избежать простоя, приобретая ГСМ у других поставщиков.

В качестве доказательства своих требований истец по встречному иску представил в материалы дела служебные записки, заказ-наряды, и расчётные ведомости, относящиеся к периоду действия договора поставки. Однако данные документы не подтверждают наличие причинной связи между возможными простоями ОАО «Хотьковский автомост» в исследуемый период и поставками товара ООО «НПП Максто-Тольятти».

В служебных записках указано, что с определённой даты (дата возможной остановки работ) на определённых участках автодороги М-5 возможна приостановка работ в связи с отсутствием поставки дизтоплива, при этом либо не существует спецификаций, предусматривающих поставку истцом дизельного топлива в это время и в это место, либо нет отрицательных расхождений между планом и фактом отгрузок.

В заказ-нарядах (столбец «Причины не выполнения») указаны даты отсутствия дизельного топлива, при этом либо не существует спецификаций, предусматривающих поставку товара в это время и в это место, либо нет отрицательных расхождений между планом и фактом отгрузок в указанный период.

Судом первой инстанции установлено, что расчётные ведомости не имеют номеров и подписаны: «Главный бухгалтер ФИО5», что противоречит карточке подписей ответчика, где указано: «бухгалтерский работник в штате не предусмотрен».

Не существует спецификаций, предусматривающих поставку ООО «НПП Максто-Тольятти» дизельного топлива в пункты выгрузки на территории Республики Башкортостан до 22.09.2022г. Однако в расчётных ведомостях за период с декабря 2021г по сентябрь 2022г подразделений, расположенных в Республике Башкортостан, представленных ОАО «Хотьковский автомост», указана оплата простоя по вине работодателя.

Также не существует спецификаций, предусматривающих поставку истцом дизельного топлива в пункты выгрузки на территории «Участок 1336-1344 Уфа», «Мостоотряд №131 Уфа», Участок 1375 км Уфа», «Участок Чесноковка Уфа», «Участок 1280-1300 Уфа», «Мостоотряд №34 Уфа», «Участок 1169-1231 Уфа», «Асфальтобетонный завод Уфа».

Кроме того, отсутствуют отрицательные расхождения между планом и фактом отгрузок по спецификациям №14, 17, 19 и 20. (период декабрь 2022 - февраль 2023). Однако в расчётных ведомостях за период с декабря 2022г по февраль 2022г подразделений, расположенных в Республике Башкортостан, представленных ОАО «Хотьковский автомост», указана оплата простоя по вине работодателя.

Аналогичная ситуация с расчётными ведомостями подразделений ответчика «Строительный участок Зубова поляна». Отсутствуют отрицательные расхождения между планом и фактом отгрузок по спецификациям №7, 9, 15, 16, 18 и 21. (период апрель 2022 -февраль 2023). Однако в расчётных ведомостях за период с апреля 2022г по февраль 2022г подразделений «Строительный участок Зубова поляна», представленных ОАО «Хотьковский автомост», указана оплата простоя по вине работодателя.

Все приказы о простое сделаны «на будущее». Например, Приказ №191 от 31.10.2022 - о простоях «...01, 05 ноября 2022 года...» что противоречит ст.9 закона «О бухгалтерском учёте» (п.3. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным -непосредственно после его окончания.). При этом приказом №190 от 31.10.2022г. работники направляются на работы вахтовым методом с 01.11.2022г. по 15.11.2022г., т.е. непосредственно в простой.

Таким образом, вне зависимости от того, есть спецификации о поставке дизельного топлива истцом или их нет, положительное расхождение между планом и фактом отгрузок по спецификациям или отрицательное, в любом случае в расчётных ведомостях ОАО «Хотьковский автомост» присутствует оплата простоя по вине работника.

В связи с указанными обстоятельствами суд первой инстанции критически отнесся к информации, изложенной в представленных расчётных ведомостях, приказах, таблицах расчёта убытков, связанных с лизингом, таблицах количества фактически поставленного товара, таблицах расчёта оплаты вынужденного простоя.

В составе упущенной выгоды ОАО «Хотьковский автомост» просит взыскать с ООО «НПП «Макстон-Тольятти»:

-неполученные доходы от выполнения и сдачи работ по государственным контрактам в размере 595 855 446,33 руб.

-инфляционные убытки (неполученные доходы), понесенные в связи с неполучением (несвоевременным получением) доходов от выполнения и сдачи работ по упомянутым государственным контрактам в размере 168 107 384,77 руб.

Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

Согласно пункту 5 вышеприведенного Пленума по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности. При рассмотрении дел о взыскании убытков арбитражному суду необходимо установить всю совокупность вышеперечисленных условий (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 18-КГ15-237, от 30.05.2016 N 41-КГ16-7, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 N 25-П).

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в пункте 14 постановления от 23.06.2015 N 25, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разьяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена вследствие неправомерных действий ответчика.

При этом истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Для взыскания упущенной выгоды в виде таких неполученных доходов в данном случае истцу необходимо доказать, что именно недопоставка нефтепродуктом со стороны ООО «НПП «Макстон-Тольятти» явилась единственной причиной их неполучения. В данном случае, причиной неполучения доходов явилось невыполнение работ ОАО «Хотьковский автомост». Обязательство по выполнению работ по гос.контракту лежит на истце по встречному иску, он обязан принять все зависящие от него разумные действия для их выполнения, в том числе - найти других поставщиков ГСМ, привлечь субподрядчиков и т.п. Из материалов дела не усматривается, что подобные действия указанным лицом были предприняты.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что истец по встречному иску действовал не так, как должен был бы действовать разумный и добросовестный участник гражданского оборота при обычных условиях, что исключает возможность взыскания таких неполученных доходов с ООО «НПП «Макстон-Тольятти». Кроме того, судом установлено, что ОАО «Хотьковский автомост» не утратил возможности выполнить работы и получить причитающийся ему доход, доказательства расторжения гос.контрактов в материалы дела не представлены.

Таким образом, оснований для взыскания с ООО «НПП «Макстон-Тольятти» в пользу что ОАО «Хотьковский автомост» упущенной выгоды в размере 595 855 446,33 руб. в виде неполученных доходов от выполнения и сдачи работ по государственным контрактам, не имеется.

Требование о взыскании упущенной выгоды в размере 168 107 384,77 руб. является дополнительным (акцессорным) по отношению к предыдущему требованию в виде неполученных доходов. При необоснованности данного требования упущенная выгода в виде инфляционных убытков также взысканию не подлежит.

Отсутствие причинно-следственной связи между исполнением договора поставки и исполнением гос.контрактов подтверждается также судебными делами с участием ОАО «Хотьковский автомост», в рамках которых установлены обстоятельства, которые могли явиться причиной таких простоев: - недопоставка стройматериалов на объекты в Республике Башкирия на сумму 33 798 629, 41 руб. (дело №А41-71055/2023); проведение археологических раскопок на объектах в Республики Башкирия (дело №A57-24009/2022); несвоевременная оплата услуг строительной техникой в Республике Мордовия и Республике Башкирия (дело №A39-5254/2023, А07-17757/2023).

Более того гос.контракты на которые ссылается ответчик, остаются действующими, ответчик продолжает исполнение по ним своих обязательств, работы по которым допущено отставание в одном периоде выполняются им (или уже выполнены) в следующих периодах, работы по гос.контрактам проавансированы, что подтверждается информацией ЕИС Закупки.

Также необходимо учесть заявления ответчика в сети «Интернет» информации (сайт ответчика, сайт газеты «Коммерсантъ»), что работы в Мордовии выполнены строго по графику (публикации февраль - июнь 2023г.).

На стороне ответчика инфляционные убытки в данном случае также отсутствуют, т.к. сумма фактической оплаты по гос.контрактам превышает стоимость выполненных ответчиком работ. Таким образом, у ответчика отсутствует упущенная выгода в смысле ст.15 ГК РФ.

В таблицах расчёта убытков, связанных с лизингом и в приказах на простой количество водителей (механизаторов) и количество техники не соответствуют друг другу, например,

-спецификация 1: всего техники - 102. При этом водителей (механизаторов, машинистов), согласно приказов №169, 180, 189, 191 - 561 человек;

-спецификация 5: всего техники - 102. При этом водителей (механизаторов, машинистов), согласно приказов №24, 25, 26, 27, 38, 41, 42, 43 - 524 человека.

В таблицах расчёта убытков, связанных с лизингом одни и те же автомобили (всего порядка 20) в один и тот же период, производят работы в разных местах, расположенных на значительном расстоянии друг от друга:

Гос.№ автомобиля

Таблицы расчёта по спецификациям №

Х180НВ790

12, 13 (Башкирия) одновременно с 9 (Мордовия)

Х167НВ790

10 ,12 ,13,14,20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

Х158НВ790

10,11,12,13,14,17,19,20 (Башкирия) одновременно 5, 9, 21 (Мордовия)

У695НВ790

20 (Башкирия) одновременно 21 (Мордовия)

У702СВ790

20 (Башкирия) одновременно 21 (Мордовия)

У710СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

У729СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

У903СО790

12, 13 (Башкирия) одновременно с 9 (Мордовия)

У634НВ790

10, 11, 12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

У619НВ790

20 (Башкирия) одновременно 21 (Мордовия)

Т828СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

С922СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

С877СР790

12, 13 (Башкирия) одновременно 9 (Мордовия)

С181НВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

С203НВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

С142НВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

Р817СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

К418СВ790

20 (Башкирия) одновременно 21 (Мордовия)

К373СВ790

12, 13, 20 (Башкирия) одновременно 9, 21 (Мордовия)

В688НЕ790

12, 13 (Башкирия) одновременно 9 (Мордовия)

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (стандарт доказывания, именуемый "баланс вероятностей", "перевес доказательств" или "разумная степень достоверности") (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 N 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8).

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при его типичном развитии, которыми должна располагать сторона. Сторона процесса вправе представить в подтверждение своих требований или возражений определенные доказательства, которые могут быть признаны судом минимально достаточными для подтверждения обстоятельств, на которые ссылается такая сторона, при отсутствии их опровержения другой стороной спора (доказательства prima facie - "на первый взгляд"). При этом для добросовестного подрядчика не составит труда представить совокупность прямых и косвенных доказательств, подтверждающих факт выполнения им спорных работ.

В связи с состязательностью процесса (статьи 9, 65 АПК РФ) нежелание стороны представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент.

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Данная правовая позиция сформулирована в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12.

Исходя из принципа диспозитивности арбитражного процесса непредставление в суд документов в обоснование заявленных встречных исковых требований является процессуальным риском ответчика, на которого ложатся неблагоприятные последствия собственного бездействия (часть 2 статьи 9 АПК РФ), и в силу принципа "эстоппель" предполагает отсутствие у стороны права ссылаться на соответствующие обстоятельства в судах последующих инстанций.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В ходе судебного разбирательства суд неоднократно предлагал ответчику представить надлежащие доказательства наличия и размера ущерба, причинной связи между убытками и нарушением истцом конкретного договорного обязательства, принятия мер к уменьшению убытков.

Однако соответствующие доказательства ответчиком представлены не были. Более того при рассмотрении настоящего дела ответчик неоднократно изменял встречные исковые требования, как в части цены иска, так и в части конкретных обстоятельств и доказательств.

Кроме того как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -Постановление № 25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано ранее сторонами в п.8.10. договора поставки предусмотрено, что в случае непредставления/несвоевременного представления Покупателем Заявки, а при поставке с использованием железнодорожного транспорта также телеграммы станции назначения о готовности принять груз и сведений, указанных в п. 4.1. настоящего Договора, Поставщик не несет ответственности за нарушение сроков поставки и сроков направления Покупателю документов, предусмотренных п. 7.6. настоящего Договора.

Согласно пункту 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

В силу пункта 3 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Суд первой инстанции указал, что в ходе судебного разбирательства ответчиком не представлены доказательства надлежащего исполнения им договорных обязательств, предусматривающих направление поставщику необходимой информации в форме заявок и т.д.

Суд первой инстанции указал, что при таких обстоятельствах заявление покупателем встречного иска о взыскании убытков, причиненных ненадлежащим, по мнению ответчика, исполнением истцом договорных обязательств, являющихся по своей правовой природе встречными, исключает возможность признания судом поведения поставщика неправомерным.

Более того как установлено в ходе судебного разбирательства ответчик в период с ноября 2021г. по май 2023г. получал нефтепродукты по договору поставки, осуществлял платежи по договору, не предъявляя поставщику никаких претензий по поводу ненадлежащего исполнения последним договорных обязательств.

Требование о наличии у него убытков, вызванных не исполнением истцом договорных обязательств, заявлено ответчиком в качестве встречного иска 02.11.2023, т.е. спустя более 3 месяцев после обращения истца в арбитражный суд.

Доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном применении статьи 333 ГК РФ, судебной коллегией отклоняются.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для уменьшения соответствует обстоятельствам дела, статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 263-О от 21.12.2000, пунктах 2, 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 ГК РФ", Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ", Постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.01.2011 N 11680/10, пунктах 69 - 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", которыми установлены критерии несоразмерности неустоек, а также сформирована практика рассмотрения и применения судами указанной нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный апелляционный суд отмечает, что применение положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации является прерогативой суда первой инстанции, рассмотревшего дело по существу.

Оснований признать иное и переоценить выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном начислении процентов за пользование коммерческим кредитом и неустойки подлежат отклонению.

Согласно статье 823 Гражданского кодекса договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

К коммерческому кредиту применяются правила главы 42 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.

Из содержания данной нормы Гражданского кодекса следует, что коммерческий кредит по своей правовой природе является не санкцией по отношению к должнику, а одним из видов займа, а проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.

Соответствующее разъяснение закреплено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» и пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

Таким образом, коммерческий кредит представляет собой плату за использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара, и является в экономическом смысле платой за правомерные действия по использованию финансового или материального ресурса, позволяя цену сделки разделить на постоянную, указанную в фиксированной сумме, и переменную, рассчитываемую за период правомерного пользования товарами и денежными средствами.

Проценты по коммерческому кредиту являются платой за правомерное, обусловленное договором пользование денежными средствами и отличаются от неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства, имеющей санкционный характер и применяющейся при нарушении срока исполнения денежного обязательства.

В силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Стороны вправе, руководствуясь принципом свободы договора, обусловить возможность взимания с покупателя платы за предоставленный коммерческий кредит возникновением у него просрочки платежа, что не трансформирует проценты по коммерческому кредиту в меру ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса, другими положениями Гражданского кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса). Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Как указано ранее пунктом 6.7. договора поставки предусмотрено, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, которое взимается на следующих условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты следующей за датой передачи товара поставщиком до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени.

В данном случае содержание пункта 6.7 договора не допускает неясности и двоякого толкования, с очевидностью свидетельствует о том, что сторонами согласована передача товара на условиях коммерческого кредита.

При такой ситуации, когда сторонами в рамках предоставленной им свободы договора согласовано условие об уплате определенных повременных платежей (исчисляемых в процентах) при несвоевременной оплате, к которым применимы правила о коммерческом кредите, суд не вправе квалифицировать их иным образом, так как это искажает волю сторон.

Данный вывод суда согласуется с правовой позицией, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2024 N 310-ЭС24-9642 по делу N А36-6042/2022.

Довод апелляционной жалобе ответчика о том, что судом нарушены нормы процессуального права, что объявленная резолютивная часть отличается от полного текста решения, отклонен судом апелляционной инстанции.

При рассмотрении довода ответчика о несоответствии текста объявленной в судебном заседании резолютивной части судебного акта тексту резолютивной части судебного акта, изготовленного в полном объеме, апелляционным судом установлено, что допущенные опечатки в резолютивной части решения не влияют на содержание решения и не влекут отмену обжалуемого судебного акта по основаниям статей 179, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно аудиозаписи судебного заседания при оглашении резолютивной части решения, суд огласил о взыскании неустойку за нарушение сроков оплаты в размере 35 тысяч 384 тысячи 10 десять рублей 20 копеек (судом взыскано 35 384 010,20 руб.). Между тем, оговорка суда в части оглашения 35 тысяч не является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 14 ноября 2024 года по делу №А55-23718/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий В.А. Копункин

Судьи Д.А. Дегтярев


Е.В. Коршикова