Постановление от 18 ноября 2021 г. по делу № А27-4513/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-4513/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 18 ноября 2021 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Курындиной А.Н.,

судей Полосина А.Л.,

Ткаченко Э.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Авериной Я.А., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Зубицкого Евгения Борисовича, Казак Виктории Степановны, публичного акционерного общества «Кокс», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» на решение от 22.03.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Перевалова О.И.) и постановление от 11.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Молокшонов Д.В., Сухотина В.М., Марченко Н.В.), жалобу Ариничева Сергея Львовича и Челикова Игоря Александровича, поданную в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на постановление от 11.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-4513/2019 по иску акционера публичного акционерного общества «Кокс» Казак Виктории Степановны (г. Москва) в интересах публичного акционерного общества «Кокс» (ОГРН 1024200680877, ИНН 4205001274, адрес: 650021, Кемеровская область - Кузбасс, г. Кемерово, ул. 1-я Стахановская, 6) к Зубицкому Евгению Борисовичу (г. Москва) о взыскании 929 502 000 руб. убытков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг».

В заседании приняли участие представители:

Зубицкого Евгения Борисовича - Невеева Т.Д., Чернышов А.М. на основании доверенности от 18.03.2021 (срок действия один год), удостоверение адвоката;

Ариничева Сергея Львовича - Старков А.О. на основании доверенности от 23.06.2021 (срок действия три года), диплом о юридическом образовании;

Челикова Игоря Александровича - Старков А.О. на основании доверенности от 22.06.2021 (срок действия три года);

публичного акционерного общества «Кокс» - Капштык А.С. на основании доверенности от 20.03.2021 (срок действия три года), диплом о юридическом образовании;

общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» - Капштык А.С. на основании доверенности от 20.02.2019 № 261 (срок действия три года);

акционера публичного акционерного общества «Кокс» Казак Виктории Степановны - Чернов Н.Н. на основании доверенности от 02.12.2019 (срок действия по 31.12.2022), удостоверение адвоката; Колесников В.В. на основании доверенности от 02.12.2019 (срок действия по 31.12.2022), диплом о юридическом образовании.

Суд установил:

акционер публичного акционерного общества «Кокс» Казак Виктория Степановна (далее – Казак В.С., истец) в интересах публичного акционерного общества «Кокс» (далее - ПАО «Кокс», общество) обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковыми требованиями к Зубицкому Евгению Борисовичу (далее – Зубицкий Е.Б., ответчик) о взыскании 1 980 000 000 руб. убытков.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета пора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Промышленно-металлургический холдинг» (далее - ООО УК «ПМХ», третье лицо).

Решением от 03.06.2019 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 25.09.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Постановлением от 16.06.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение и постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд округа указал на необходимость при новом рассмотрении в том числе исследовать вопрос наличия у Зубицкого Е.Б. фактической возможности определять действия ПАО «Кокс» и ООО УК «ПМХ», добросовестность и разумность действий Зубицкого Е.Б., в том числе по установлению размера вознаграждения президента ООО УК «ПМХ» Зубицкого Е.Б., определить, повлекли ли действия Зубицкого Е.Б. причинение вреда корпорации и опосредованно ее участникам; в случае если суд придет к выводу о доказанности факта наступления вреда, противоправности действий (бездействия) Зубицкого Е.Б., наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшими у ПАО «Кокс» убытками, при определении размера причиненного вреда дать оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, в том числе доводам ответчика о том, что истец требует взыскания в пользу ПАО «Кокс» всей суммы вознаграждения Зубицкого Е.Б.

В ходе нового рассмотрения дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ уменьшил размер исковых требований, просил взыскать с ответчика 929 502 000 руб. убытков. Данный размер убытков определен истцом на основании внесудебного заключения ООО «Эрнст энд Янг», согласно которому размер вознаграждения руководителя холдинга подобного уровня при сравнимых обстоятельствах составляет в 2016 – 2018 годах 202 727 000 руб., в связи с чем с учетом доходов Зубицкого Е.Б. за указанный период в размере 1 137 808 397 руб. 79 коп. излишне полученная указанным лицом сумма 929 502 000 руб. представляет собой, по мнению истца, убытки общества.

Решением от 22.03.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 11.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен частично, с Зубицкого Е.Б. в пользу ПАО «Кокс» взыскано 338 777 673 руб. 28 коп. убытков. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Также постановлением от 11.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда прекращено производство по апелляционным жалобам лиц, не участвующих в деле - Ариничева Сергея Львовича (далее – Ариничев С.Л.) и Челикова Игоря Александрович (далее – Челиков И.В.).

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Казак В.С., Зубицкий Е.Б., ПАО «Кокс», ООО УК «ПМХ» обратились с кассационными жалобами.

Казак В.С. в кассационной жалобе просит изменить решение и постановление, дополнительно ко взысканной с Зубицкого Е.Б. в пользу ПАО «Кокс» сумме в размере 338 777 673 руб. 28 коп. взыскать 244 687 129 руб. 37 коп., из которых: 164 301 802 руб. 65 коп. составляет заработная плата Зубицкого Е.Б. в той части, в которой она была увеличена после 14.07.2016 дополнительными соглашениями к трудовому договору между ООО УК «ПМХ» и Зубицким Е.Б.; 80 385 326 руб. 72 коп. составляют премии, выплаченные Зубицкому Е.Б. за период с января 2016 года по август 2016 года.

В кассационной жалобе Казак В.С. и письменных пояснениях указанного лица приведены следующие доводы: суды пришли к правильному выводу, что поскольку после 14.07.2016 вопрос о вознаграждении ответчика был отнесен уставом ООО УК «ПМХ» к компетенции единственного участника ООО УК «ПМХ» - ПАО «Кокс», то премии ответчика, выплаченные ему после указанной даты в отсутствие одобрения со стороны общества, в нарушение установленного порядка, являются убытками общества; однако, оценивая совокупный размер вознаграждения ответчика в спорный период (2016 - 2018 годы), суды необоснованно отклонили представленные истцом доказательства завышения вознаграждения ответчика и пришли к неправомерному выводу о нахождении вознаграждения в пределах диапазона размера вознаграждения руководителя компании сравнительного масштаба, проигнорировав также то обстоятельство, что в 2018 году заработная плата и премии ответчика составили 33 % чистой прибыли всех предприятий группы «Кокс» и более 61 % от общей суммы выплат ключевому управленческому персоналу группы компаний «Кокс» (39 человек), что явно экономически необоснованно; вывод о правомерности увеличения заработной платы ответчика на основании дополнительных соглашений от 01.05.2017, от 01.11.2017, от 09.01.2018 противоречит вышеуказанному выводу суда об отсутствии соответствующего одобрения относительно размера вознаграждения президента в этот период, а также противоречит рыночной практике публичных компании, поскольку не обеспечивает объективную зависимость размера премий руководителя от финансовых результатов деятельности общества, размер премии находится за пределами рыночного диапазона; следовательно, суммы, превышающие установленный размер заработной платы директора, после 14.07.2017 также представляют собой убытки общества; вывод судов об отсутствии необходимости до 14.07.2016 согласовывать с остальными акционерами действия по установлению себе размера вознаграждения, поскольку получение ободрения участника общества в тот период времени не было предусмотрено уставом ООО УК «ПМХ», о раскрытии в указанный период конфликта интересов, противоречит указаниям кассационного суда и сложившейся судебной практике, в частности пункту 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (yтв. 25.12.2019 Президиум Верховного Суда Российской Федерации, далее – Обзор о хозяйственных обществах), пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62); конфликт интересов Зубицкого Е.Б. и общества не был раскрыт и продолжался, что подтверждается недобросовестными действиями ответчика, в том числе по сокрытию информации о размере вознаграждения; суды в этой части не учли явную недобросовестность ответчика, который использует структуру управления обществом и свое положение в группе компаний в целях единоличного определения размера своего вознаграждения, устранив от решения данного вопроса всех остальных акционеров, создающего при этом формальное соответствие своих противоправных действий требованиям внутренних документов группы компаний; суды не учли, что в результате произвольного установления вознаграждения контролирующим общество лицом себе как президенту управляющей компании причиняется ущерб обществу, нарушаются права акционеров на получение дивидендов; суды неправильно распределили бремя доказывания, возложив бремя доказывания убыточности совершенных ответчиком в свою пользу сделок на истца, а любые возникающие сомнения толковали в пользу ответчика, что противоречит судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 305-ЭС19-8916, от 30.09.2019 № З05-ЭС16-18600 (5-8).

Зубицкий Е.Б., ПАО «Кокс», ООО УК «ПМХ» представили отзывы на кассационную жалобу Казак В.С., в которых, выражая несогласие с изложенными в жалобе Казак В.С. доводами, просят оставить ее жалобу без удовлетворения.

Зубицкий Е.С. в кассационной жалобе и письменном дополнении к ней, письменных пояснениях по делу просит отменить решение и постановление, в удовлетворении исковых требований отказать, приводит следующие доводы: в рассматриваемой ситуации не доказано наличие совокупности условий для взыскания убытков; поскольку размер вознаграждения и премий ответчика признаны судами рыночными, то реальный ущерб отсутствует; вывод судов о том, что Положение о премировании от 28.07.2003 в редакции, утвержденной Правлением ООО УК «ПМХ» в 2013 году, не подлежало применению для определения вознаграждения ответчика после принятия нового устава ООО УК «ПМХ» от 14.07.2016, поскольку устав в новой редакции отнес вопрос вознаграждения единоличного исполнительного органа ООО УК «ПМХ» к ведению участника ООО УК «ПМХ», противоречит положениям части 8 статьи 12 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ); по мнению заявителя жалобы, Положение о премировании от 28.07.2003 продолжало действовать в той же редакции и премирование не требовало одобрения участника ООО УК «ПМХ»; полномочия единственного участника ООО УК «ПМХ» от имени ПАО «Кокс» осуществляет сам ответчик, и именно он является единственным лицом, уполномоченным на утверждение положения о премировании, поэтому специально оформленного решения единственного участника общества об одобрении порядка премирования в данной ситуации не требовалось; ответчик в качестве единоличного исполнительного органа ООО УК «ПМХ» подписывал все положения о премировании и изменения к ним, тем самым своими действиями по ежемесячной выплате премий всем сотрудникам ООО УК «ПМХ» ответчик регулярно подтверждал правомерность положений о премировании; созданная в ООО УК «ПМХ» система определения размера заработной платы и премии существует практически в неизменном виде с 2003 года, изменения в уставе ООО УК «ПМХ» не повлияли на ее суть; вывод судов о наличии конфликта в обществе не соответствует материалам дела; наличие конфликта интересов не предопределят наличие убытков, а лишь влияет на распределение бремени доказывания неразумности действий директора; взыскание убытков нарушает нормы об имущественной обособленности материнского и дочернего общества – пункт 1 статьи 48, пункт 2 статьи 67.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); суды не учли, что имущество ООО УК «ПМХ» формируется не исключительно за счет средств ПАО «Кокс», но также за счет других компаний холдинга, часть которых имеет миноритарных акционеров, не входящих в группу лиц ПАО «Кокс»; поступления от ПАО «Кокс» образуют только около 30 % выручки ООО УК «ПМХ», поскольку ООО УК «ПМХ» управляет еще 8 другими компаниями, входящими в холдинг, при этом две из восьми компаний (АО «Тулачермет», ПАО «ЦОФ «Березовская») не являются 100 % дочерними предприятиями ПАО «Кокс», они имеют своих миноритарных акционеров; апелляционный суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела решения ПАО «Кокс» от 30.03.2021, которое подтверждает одобрение положения о премировании единственным участником ООО УК «ПМХ» (последующее одобрение).

ПАО «Кокс» и ООО УК «ПМХ» в кассационных жалобах поддерживают изложенные в кассационной жалобе Зубицкого Е.Б. доводы, приводят аналогичные аргументы, просят отменить решение и постановление, в удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Казак В.С. в отзыве на кассационные жалобы Зубицкого Е.Б., ПАО «Кокс», ООО УК «ПМХ» выразила несогласие с изложенными в жалобах доводами.

В суд округа также поступила совместная жалоба лиц, не участвующих в деле - Ариничева С.Л. и Челикова И.В., которые просят отменить постановление апелляционного суда в части прекращения производства по апелляционным жалобам Ариничева С.Л. и Челикова И.В., направить дело на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

В обоснование жалобы Ариничев С.Л. и Челиков И.В. приводят следующие доводы: принятые по делу судебные акты затрагивают права указанных лиц как акционеров АО «Тулачермет», входящего в холдинг; у Козак В.С. отсутствует право на иск; судебные акты по настоящему делу фактически позволяют без ограничений изымать имущество дочерних организаций ПАО «Кокс» в пользу данного общества, что противоречит принципу имущественной обособленности юридических лиц и может привести к нарушению прав миноритарных акционеров других компаний, входящих в состав холдинга, в частности, Ариничева С.Л. и Челикова И.А.; ПАО «Кокс», являясь участником ООО УК «ПМХ», по смыслу положений пункта 1 статьи 48, статей 53.1, 67.3 ГК РФ не вправе требовать взыскания убытков в свою пользу, поскольку убытки вследствие спорных выплат могли возникнуть только у ООО УК «ПМХ», а не у ПАО «Кокс»; суды не учли, что ПАО «Кокс» входит в структуру холдинга наряду с другими организациями, а имущество ООО УК «ПМХ» формируется за счет выплат других управляемых им обществ, в том числе АО «Тулачермет», поэтому в случае доказанности недобросовестного поведения Зубицкого Е.Б. в виде завышенного вознаграждения, убытки возникают у всех компаний, входящих в холдинг сообразно внесенной ими платы за управление.

Казак В.С. в отзыве на кассационную жалобу Ариничева С.Л. и Челикова И.В. полагает изложенные в ней доводы необоснованными, просит оставить постановление апелляционного суда без изменения.

В судебном заседании представители участвующих в деле лиц поддержали свои позиции по делу.

Представитель Ариничева С.Л. и Челикова И.В. в судебном заседании настаивал на изложенных в их жалобе доводах.

Проверив законность обжалуемых судебных актов на основании статей 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов кассационных жалоб, отзывов на кассационные жалобы, суд кассационной инстанции считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене как принятые с нарушением норм материального и процессуального права при неисполнении указаний суда кассационной инстанции.

Как установлено судами, ПАО «Кокс» создано в качестве юридического лица 30.07.1993, о чем внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 09.08.2002 за ОГРН 1024200680877.

Казак В.С. владеет 52 895 700 акциями (16,03 %) ПАО «Кокс». Зубицкий Е.Б. является владельцем 176 970 879 (53,62 %) акций ПАО «Кокс».

01.06.2005 между открытым акционерным обществом «Кокс» (в настоящее время ПАО «Кокс») и ООО УК «ПМХ» заключен договор, согласно которому последнему переданы полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора) (далее – договор управления).

ПАО «Кокс» является единственным участником ООО УК «ПМХ».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом - президентом ООО УК «ПМХ» является Зубицкий Е.Б.

На основании аналогичных договоров управления ООО УК «ПМХ» также осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа следующих организаций: АО «Комбинат «КМАруда», ООО «Участок Коксовый», АО «СЧЗ», ООО «Шахта «Бутовская», ООО «Шахта имени С.Д. Тихова», АО «Тулачермет», ПАО ЦОФ «Березовская».

Из содержания справки о доходах физического лица формы 2-НДФЛ следует, что за 2016 – 2018 годы Зубицкий Е.Б. получил в ООО УК «ПМХ» 1 137 808 397 руб. 79 коп. в качестве выплат и вознаграждений.

Истец, указывая на то, что Зубицкий Е.Б. под видом вознаграждения вывел через ООО УК «ПМХ» из общества 929 502 000 руб. в свою пользу, тем самым причинив убытки ПАО «Кокс» в заявленной сумме, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что действующая с 14.07.2016 редакция устава ООО УК «ПМХ» отнесла все вопросы, связанные с вознаграждением и компенсациями президенту и определением условий оплаты его труда к компетенции общего собрания участников общества, в связи с чем действия Зубицкого Е.Б. по установлению себе премиального вознаграждения после указанной даты без соответствующего решения участника ООО УК «ПМХ» при наличии конфликта интересов Зубицкого Е.Б. с интересами общества являются неправомерным и повлекли причинение ООО УК «ПМХ» вреда в размере 338 777 673 руб. 28 коп. (премиальные вознаграждения и повышенная после 14.07.2016 заработная плата).

В части отказа в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, исходя из положений устава ООО УК «ПМХ» в редакциях, действовавших до 14.07.2016, пунктов 4.5, 4.6 договора управления у Зубицкого Е.Б., как единоличного исполнительного органа управляющей ПАО «Кокс» компании, имелись правовые основания для установления заработной платы, а также единого порядка премирования всех работников управляющей компании, включая себя лично, в связи с чем полученное Зубицким Е.Б. вознаграждение за исполнение трудовых обязанностей единоличного исполнительного органа до указанной даты не может составлять убытки ООО УК «ПМХ»; к тому же полученные Зубицким Е.Б. денежные средства в связи с осуществлением единоличного исполнительного органа управляющей холдингом организации не выходят за предел диапазона допустимых рыночных значений размера вознаграждений единоличных исполнительных органов подобных компаний. Наличия признаков недобросовестного поведения Зубицкого Е.Б. не установлено.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа исходит из следующего.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

На основании положений пункта 1 статьи 44 Федерального Закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Положениями пункта 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Исходя из пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке.

Удовлетворяя исковые требования частично, суды, проанализировав содержание устава ООО УК «ПМХ» (до и после изменений 14.07.2016), Положения об оплате труда и о премировании в ООО УК «ПМХ», трудового договора ООО УК «ПМХ» с Зубицким Е.Б., установив, что Зубицкий Е.Б. как президент ООО УК «ПМХ» утратил право самостоятельного установления размера заработной платы и премий после внесения изменений в устав ООО УК «ПМХ» 14.07.2016, поэтому увеличение заработной платы и определение размера премий произведены Зубицким Е.В. в нарушение установленного в ООО УК «ПМХ» порядка, пришли к выводу о наличии оснований для взыскания убытков, представляющих часть заработной платы и премий, полученных ответчиком за период после августа 2016 года (статьи 15, 53, 53.1 ГК РФ, статьи 9, 16, 65, 69 АПК РФ).

Оценивая добросовестность и разумность действий Зубицкого Е.Б. по установлению размера вознаграждения до 14.07.2016, суды, сославшись на историю создания ООО УК «ПМХ» и ПАО «Кокс», пришли к выводу, что в указанный период отсутствовал нераскрытый и неразрешенный конфликт между собственными интересами Зубицкого Е.Б. и интересами ПАО «Кокс», вознаграждение ответчика находится в диапазоне допустимых значений размера вознаграждений единоличных исполнительных органов подобных компаний.

Вместе с тем суды не учли следующее.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 статьи 33 Закона № 14-ФЗ утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества) относится к компетенции общего собрания. Предусмотренные подпунктами 2, 5 - 7, 11 и 12 настоящего пункта вопросы, а также другие отнесенные в соответствии с настоящим Законом к исключительной компетенции общего собрания участников общества вопросы, не могут быть отнесены уставом общества к компетенции иных органов управления общества.

Статьей 8 ТК РФ предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Таким образом, по смыслу приведенного нормативного регулирования, источником норм трудового права (в том числе касающихся вознаграждения за работу единоличного исполнительного органа и прочих выплат) являются также локальные нормативные акты организации, представляющие собой внутренние документы общества. При этом правовой статус работника – единоличного исполнительного органа (в рассматриваемом случае – президента ООО УК «ПМХ») в силу специфики его положения регламентируется как нормами Закона № 14-ФЗ, так и нормами ТК РФ. При этом единоличный исполнительный орган ООО УК «ПМХ» наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками ООО УК «ПМХ» и выступает в качестве работника в отношениях с ООО УК «ПМХ» (работодателем). Более того, как следует из содержания статей 2, 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ, любые денежные выплаты работникам производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя, которым по отношению к единоличному исполнительному органу - президенту выступает ООО УК «ПМХ».

Следовательно, единоличный исполнительный орган (в рассматриваемом деле - президент ООО УК «ПМХ») в любом случае не обладает полномочиями по принятию решения о выплате самому себе заработной платы, вознаграждений и прочих выплат без согласия работодателя (ООО УК «ПМХ»), оформленного в соответствии с корпоративным законодательством (статьи 32, 39 Закона № 14-ФЗ) с учетом того обстоятельства, что единственным участником ООО УК «ПМХ» является другое юридическое лицо – ПАО «Кокс».

Суды, сославшись на внесение с 14.07.2016 изменений в устав ООО УК «ПМХ», согласно которым к исключительной компетенции общего собрания участников относятся вопросы образования единоличного исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий, а также принятие решений о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (далее управляющий), утверждение такого управляющего и условий договора с ним, установление размеров, выплачиваемых вознаграждений и компенсаций президенту, а также определение условий оплаты труда президента (подпункт 15 пункта 9.2 устава), не учли, что в действующих в спорный период редакциях устава (до 14.07.2016) содержалось положение о нахождении в исключительной компетенции общего собрания участников общества вопроса об утверждении (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества) (пункт 10.1.2.10 устава в редакции от 21.06.2006, пункт 12.1.4.6 устава в редакции от 18.10.2010), при этом к компетенции единоличного исполнительного органа данный вопрос не был отнесен, что соответствует подпункту 8 пункта 2 статьи 33 Закона № 14-ФЗ. Следовательно, принятие локальных трудовых актов, в том числе устанавливающих заработную плату и порядок премирования президента ООО УК «ПМХ», и до 14.07.2016 относилось к исключительной компетенции собрания участников ООО УК «ПМХ»; редакция устава от 14.07.2016 лишь детализировала данное положение, но не изменила его основное содержание.

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии у президента ООО УК «ПМХ» полномочий до 14.07.2016 по установлению себе заработной платы и премий, о том, что одобрение участника ООО УК «ПМХ» для установления размеров выплат президенту требовалось только после 14.07.2016 (даты внесения изменений в устав ООО УК «ПМХ»), противоречит вышеперечисленным нормам корпоративного и трудового права; отсутствие надлежащего корпоративного одобрения размера вознаграждения президента ООО УК «ПМХ» имело место и до 14.07.2016, поскольку необходимость одобрения внутренних документов ООО УК «ПМХ» требовалась в силу устава общества и закона (подпункт 8 пункта 2 статьи 33 Закона № 14-ФЗ).

Суд округа отклоняет доводы Зубицкого Е.Б., ПАО «Кокс», ООО УК «ПМХ» о том, что сделки по установлению размера заработной платы и премий не требуют одобрения единственного участника ООО УК «ПМХ» - ПАО «Кокс», поскольку, по мнению Зубицкого Е.Б., полномочия единственного участника ООО УК «ПМХ» от имени ПАО «Кокс» осуществляет сам ответчик, и что именно он является единственным лицом, уполномоченным на утверждение Положения о премировании, поэтому специально оформленного решения единственного участника общества об одобрении порядка премирования в данной ситуации не требовалось, об отсутствии в законе соответствующих корпоративных процедур, как противоречащие вышеприведенному нормативному регулированию.

При этом отождествление Зубицкого Е.Б. с ПАО «Кокс» и ООО УК «ПМХ», история создания ПАО «Кокс» и ООО УК «ПМХ» семьей Зубицких исходя из нормативного регулирования и разъяснений, данных в Постановлении № 62, не имеют значения для правильного рассмотрения настоящего дела.

В отношении добросовестности поведения Зубицкого Е.Б. суд округа отмечает следующее.

Суды установили, что Зубицкий Е.Б. в спорный период являлся мажоритарным акционером ПАО «Кокс», членом Совета директоров ПАО «Кокс», единоличным исполнительным органом (президентом) управляющей ПАО «Кокс» компании – ООО УК «ПМХ».

Президент ООО УК «ПМХ» Зубицкий Е.Б., подписывая дополнительные соглашения к трудовому договору о повышении заработной платы и утверждая Положение о премировании в ООО УК «ПМХ» в отсутствие решения участника ООО УК «ПМХ» (ПАО «Кокс»), должен был знать о несоответствии таких действий корпоративному и трудовому праву, осознавать и понимать последствия своих действий, в связи с чем установление им самостоятельно, без одобрения единственного участника ООО УК «ПМХ» - ПАО «Кокс» заработной платы, премий, их дальнейшего увеличения, не может быть признано добросовестным и разумным поведением.

В судебной практике сложился подход к распределению бремени доказывания между сторонами при доказанности (как в рассматриваемом деле) недобросовестности единоличного исполнительного органа, проиллюстрированный в абзаце 5 пункта 1 Постановления № 62, а именно: опровержимая презумпция недобросовестности. До вступления доказательственной презумпции в силу обязанность по доказыванию факта недобросовестности и (или) неразумности действий директора лежит на истце. После вступления презумпции в силу происходит перераспределение бремени доказывания: указанная обязанность истца трансформируется в обязанность ответчика доказать добросовестность и разумность своих действий. Установление доказательственной презумпции в случаях, когда доказывание факта затруднительно для одной из сторон спора, становится мерой, стимулирующей другую сторону судебного спора к более активному процессуальному поведению. Распределение бремени доказывания должно быть справедливым, т.е. прежде всего реализуемым.

В случаях если соответствующие обстоятельства в силу объективной затруднительности представления определенных доказательств не могут быть доказаны истцом, но ими должен обладать ответчик, занимающий пассивную позицию и скрывающий их от суда, суды исходят из того, что наличие соответствующего обстоятельства, на которое ссылается истец, предполагается. Ответчику же при добросовестной реализации своих процессуальных и гражданских прав не должно составлять труда представить суду соответствующие доказательства в опровержение позиции истца. В такой ситуации истец может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства.

При этом, как было указано судом округа в постановлении от 16.06.2020 при направлении настоящего дела на новое рассмотрение, соблюдение корпоративных процедур при установлении размера заработной платы и премий, прочих выплат президенту не имеет основополагающего значения для правильного рассмотрения требования о взыскании с единоличного исполнительного органа ООО УК «ПМХ» убытков, а именно: суд округа обратил внимание, что даже формально правомерные сделки (в том числе подписание трудовых соглашений, положения о премировании и пр.) могут иметь противоправную цель в виде уменьшения прибыли основного общества и, как следствие, могут повлечь нарушение прав миноритарных акционеров на получение дивидендов, соответствующих фактическим результатам деятельности общества.

Кассационный суд в постановлении от 16.06.2020 указал, что существующая в ПАО «Кокс» модель управления может быть выгодна мажоритарному акционеру ПАО «Кокс» Зубицкому Е.Б., при которой он является единоличным исполнительным органом управляющей обществом компании (ООО УК «ПМХ»), в результате чего общество и его миноритарные акционеры фактически лишены контроля над выводом имущества в пользу Зубицкого Е.Б., а чистая прибыль хозяйствующего субъекта в основном распределяется только в пользу Зубицкого Е.Б.

Несмотря на то, что корпорация предполагает обособление имущества участников (акционеров) для ведения предпринимательской деятельности и является самостоятельным участником гражданского оборота, следует исходить из того, что преимущественно интересы корпорации сводятся именно к интересам всех ее участников и обусловлены ими. С необходимостью реализации общих интересов участников и достижением общей цели и связывается создание участниками самой корпорации. Указанная позиция нашла отражение в судебной практике (пункт 17 Обзора о хозяйственных обществах).

В связи с этим ущерб интересам общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб имуществу юридического лица, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласия на совершение соответствующей сделки.

Так, по общему правилу деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 ГК РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном статьями 20 и 33 Закона № 14-ФЗ, статьями 42 и 43 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 № 208-ФЗ (далее – Закон № 208-ФЗ).

Вместе с тем возможны ситуации, когда прибыль изымается в пользу отдельных участников посредством иных сделок общества, в том числе, через выплату заработной платы или процентов по займу.

Указанные действия не являются сами по себе незаконными и не нарушают прав остальных участников на получение причитающейся им части прибыли от деятельности общества (абзац второй пункта 1 статьи 67 ГК РФ), при условии, что остальные участники выражали согласие на такое распределение прибыли (например, голосовали в пользу одобрения сделки с заинтересованностью или же данный вопрос был урегулирован уставом общества либо корпоративным договором, заключенным между всеми участниками хозяйствующего субъекта) либо сами также фактически получают причитающуюся им часть прибыли общества.

Более того, в рассматриваемом деле, несмотря на отнесение уставом ООО УК «ПМХ» вопроса об утверждении внутренних документов ООО УК «ПМХ» к исключительной компетенции собрания участников общества, президент ООО УК «ПМХ» игнорировал данные положения как до, так и после внесения изменений в устав ООО УК «ПМХ» 14.07.2016, что, вопреки выводам судов, свидетельствует о наличии на протяжении всего спорного периода недобросовестного поведения ответчика, действующего в условиях конфликта интересов Зубицкого Е.Б. как мажоритарного участника ПАО «Кокс», одновременно являющегося единоличным исполнительным органом – президентом управляющей ПАО «Кокс» компании – ООО «УК «ПМХ» и общества.

При новом рассмотрении настоящего дела суды, вопреки указаниям кассационного суда, в ходе исследования вопроса о причинении ущерба обществу (ПАО «Кокс») и его акционерам не проверяли доводы истца о том, что фактически через выплату увеличенной заработной платы была распределена чистая прибыль хозяйствующего субъекта только в пользу одного из акционеров (Зубицкого Е.Б.) притом, что в спорный период дивиденды в ПАО «Кокс» не выплачивались.

Соответственно, вывод судов о том, что истцом не доказана недобросовестность или разумность действий президента ООО УК «ПМХ» Зубицкого Е.Б., сделанный без учета установленных законом презумпций, в том числе презумпции адекватности вознаграждения, без исследования и оценки вышеуказанных обстоятельств, не может быть признан обоснованным и мотивированным.

Как было указано выше, судам при рассмотрении подобного рода споров необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в Постановлении № 62, в пунктах 2 и 3 которого приведены универсальные примеры оснований недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора, перечень которых не является исчерпывающим, однако определяет некие оценочные критерии для квалификации действий руководителя компании с точки зрения содержания в них негативного риска для юридического лица.

В рассматриваемой ситуации материалами дела подтверждается недобросовестность президента ООО УК «ПМХ», установившего самому себе в спорный период (как до, так и после внесения изменений в устав ООО УК «ПМХ») заработную плату, премий, прочих выплат без соответствующего одобрения единственного участника ООО УК «ПМХ» - ПАО «Кокс» при наличии конфликта интересов лично Зубицкого Е.Б. и общества - ПАО «Кокс», поэтому бремя представления доказательств обратного перешло на ответчика.

Однако суды неверно распределили бремя доказывания, сделав вывод о недоказанности истцом – Казак В.С. совершения Зубицким Е.Б. противоправных действий, причинивших ПАО «Кокс» ущерб (в части установления размера заработной платы и премий до внесения изменений в устав 14.07.2016), без учета доводов истца о наличии условий, составляющих презумпцию недобросовестности действий директора, и фактически освободили ответчика от подтверждения отсутствия нарушения обязанностей действовать в интересах юридического лица, тем самым поставив одну из сторон спора в преимущественное положение.

Суды подошли формально к рассмотрению данного вопроса и не выяснили, причинен ли ущерб обществу путем установления заработной платы, премий и прочих выплат в заявленном истцом размере.

Относительно определения размера убытков суд округа отмечает следующее.

В подтверждение размера убытков истец еще при первоначальном рассмотрении дела представил заключение ООО «Аудиторская компания «ГРАД», в том числе по вопросу соответствия расходов ООО УК «ПМХ» по оплате труда (включая бонусы) Зубицкого Е.Б. размеру аналогичных выплат, характерных для сравнимых компаний крупного бизнеса той же отрасли; при повторном рассмотрении – заключение ООО «Эрнст энд Янг», содержащее в том числе предположительный размер заработной платы и бонусов работника – Зубицкого Е.Б. с учетом возложенной на него трудовой функции, финансовых результатов деятельности ООО УК «ПМХ» и общепринятых на рынке критериев определения вознаграждения.

Ответчик представил рецензии на заключение ООО «Аудиторская компания «ГРАД», ООО «Эрнст энд Янг», а также заключение АО «Вектор лидерства» (обзор заработных плат).

Отклоняя представленные истцом заключения ООО «Аудиторская компания «ГРАД», ООО «Эрнст энд Янг» как недостоверные (с учетом содержания рецензий на данные заключения), суды указали, что выводы экспертов не подтверждают наличия убытков у ПАО «Кокс» и не свидетельствуют о завышенном размере вознаграждения ответчика, потому что не позволяют судам проверить достоверность произведенных экспертами расчетов, поскольку критерии, по которым выбраны сопоставимые с ПАО «Кокс» компании, цифровые показатели сравнимых с ПАО «Кокс» компаний, в том числе показателей «расходы/EBITDA» документально не обоснованы, положенные в основу заключения данные не подтверждены, также как и примененная специалистом методика оценки вознаграждений сравниваемых компаний, цифровые показатели ряда компании референтной группы с ПАО «Кокс» не раскрыты, а приведены в обобщенном виде, заключения имеют предположительный и смоделированный, по усмотрению авторов, характер.

Суд первой инстанции в тексте решения обратил внимание на неоднократное обсуждение сторонами вопроса о проведении по делу экспертизы на предмет исследования соответствия выплаченного вознаграждения ответчику применительно к рыночному размеру заработной платы и премии, вместе с тем, сторонами однозначно указано на нецелесообразность такого исследования, поскольку компании референтной группы в силу закона имеют право не раскрывать показатели вознаграждения единоличного исполнительного органа, в связи с чем расчет будет производиться в формате моделированного вознаграждения.

Однако суды при оценке данных доказательства не учли описанную выше специфику распределения бремени доказывания при рассмотрении косвенного иска, при которой истец должен представить минимальный набор доказательств в подтверждение размера убытков, после чего бремя доказывания обратного переходит на ответчика, который, в свою очередь, в силу принципа диспозитивности в арбитражном процессе (часть 2 статьи 9 АПК РФ) вправе как опровергать представленные истцом доказательства, так и занимать пассивную позицию, неся при этом риск не совершения процессуальных действий (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 №12505/11, от 08.10.2013 № 12857/12, от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 09.10.2015 №305- КГ155805).

Поэтому отклонение представленных истцом доказательств по мотиву недостоверности сделано судами без учета сложившейся судебной практики по вопросу о доказывании по косвенным искам и по искам о возмещении убытков. Суды не учли, что доказывание миноритарным акционером его позиции существенно осложнено как отсутствием у него необходимой информации о деятельности общества в силу установленных Законом № 208-ФЗ ограничений (статья 91), так и защитой информации ввиду отнесения ее к банковской, коммерческой, служебной тайне. Более того, общество в лице руководителя, чьими действиям причинены убытки, заинтересовано в сокрытии негативной информации, в связи с чем может умышленно скрывать либо чинить препятствия участнику в доступе к источникам ее получения.

Суды при неправильном распределении бремени доказывания необоснованно учли изложенные в представленных ответчиком рецензиях и заключениях выводы, оставив без внимания то обстоятельство, что доказательства ответчика, представленные в опровержение доказательств истца, не содержат данных о показателях работы холдинга, так же как и доказательства истца, основаны на предположительных и абстрактных данных и моделях, хотя у ответчика (в отличие от истца) имеется доступ ко всей необходимой информации для опровержения доказательств истца. При таких обстоятельствах представление ответчиком подобных доказательств, не основанных на истинных данных, должно оцениваться как пассивное процессуальное поведение ответчика, не желающего раскрывать доступную ему информацию, а представленные ответчиком заключения и рецензии в связи с этим не опровергают доказательства истца.

В пункте 6 Постановления № 62 разъяснено, что арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2012 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено. Учитывая недостаточность у истца по косвенному иску доказательств в подтверждение размера убытков, критерий разумной степени достоверности означает, что судами при определении размера убытков могут приниматься во внимание абстрактные модели и величины (в том числе смоделированные на основе статистических данных), не опровергнутые реальными данными, подтверждающими разумность и адекватность вознаграждения единоличного исполнительного органа.

Исходя из вышеприведенных норм и разъяснений выводы судов об отсутствии убытков для общества в связи с тем, что полученное Зубицким Е.Б. вознаграждение на уровне, соответствующем документам общества до внесения 14.07.2016 изменений в устав ООО УК «ПМХ», находится в пределах диапазона размера вознаграждений руководителя компаний сравнимого масштаба, не свидетельствуют о добросовестности ответчика, поскольку компетенция руководителя и рыночный уровень зарплат не имеют значения для установления факта причинения ущерба интересам общества в лице его участника и размера убытков исходя из смыла вышеприведенных разъяснений.

Также при определении разумного размера вознаграждения судам необходимо было учесть, что Зубицкий Е.Б. исполняет функции руководителя не просто хозяйственного общества, и не только ПАО «Кокс», а холдинга, объединяющего несколько компаний, в связи с чем установление разумности вознаграждения президента ООО УК «ПМХ» применительно только к деятельности ПАО «Кокс» не будет являться справедливым. При этом, поскольку согласно справке формы 2-НДФЛ в сумму полученных Зубицким Е.Б. от ООО УК «ПМХ» денежных средств включены не только заработная плата и премии, но и командировочные расходы, отпускные выплаты, данные составляющие также было необходимо оценить на предмет разумности и адекватности, чего судами сделано не было.

Кроме того, судами не выяснялись обстоятельства, связанные со структурой холдинга, управляемого ООО УК «ПМХ», и распределением функций внутри этой группы лиц, движением финансов от дочерних («внучатых» и родственных) компаний к материнской, в связи с чем взыскание убытков с ответчика в пользу ПАО «Кокс» без выяснения роли общества в структуре холдинга может, в свою очередь, причинить вред другим участникам холдинга. Однако такое взыскание возможно только в том случае, если ПАО «Кокс» выполняет в структуре холдинга функцию аккумулирования и перераспределения доходов, полученных группой компаний; в ином случае размер убытков необходимо определять пропорционально вкладу каждого общества, включенного в структуру холдинга, в прибыль ООО УК «ПМХ», который может состоять не только из вознаграждения по договорам управления, но и из иных перечислений.

Учитывая доводы Зубицкого Е.Б., ПАО «Кокс», ООО УК «ПМХ», лиц, не участвующих в деле - Ариничева С.Л. и Челикова И.В. об отсутствии у Казак В.С. права на заявление настоящего иска, заявленные также при первоначальном рассмотрении дела, суд округа считает необходимым отметить, что подробно аргументированный вывод о наличии данного права у истца содержится в постановлении суда округа от 16.06.2020, в связи с чем не воспроизводится в настоящем постановлении.

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Положения пункта 4 части 1 статьи 287 АПК РФ предоставляют право кассационному суду по результатам рассмотрения кассационной жалобы отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и передать дело на рассмотрение другого арбитражного суда первой или апелляционной инстанции в пределах одного и того же судебного округа, если указанные судебные акты повторно проверяются арбитражным судом кассационной инстанции и содержащиеся в них выводы не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку вопреки требованиям статей 71, 168 и 170 АПК РФ доводы как истца, так и ответчика, третьего лица при повторном рассмотрении дела не получили надлежащей всесторонней правовой оценки судов, обязательные указания суда кассационной инстанции, данные при направлении на новое рассмотрение в постановлении от 16.06.2020, не были выполнены судами в полном объеме, в связи с чем не были и установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, судами допущены нарушения норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход рассмотрения спора, состоявшиеся по делу судебные акты подлежат отмене и направлению на новое рассмотрение в другой арбитражный суд первой инстанции – Арбитражный суд Новосибирской области (пункт 4 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении суду первой инстанции, кроме вышеуказанных обстоятельств, касающихся структуры холдинга, необходимо выяснить, затрагивают ли судебные акты по настоящему делу права и законные интересы участников холдинга – АО «Комбинат «КМАруда», ООО «Участок Коксовый», АО «СЧЗ», ООО «Шахта «Бутовская», ООО «Шахта имени С.Д. Тихова», АО «Тулачермет», ПАО ЦОФ «Березовская», а также акционеров АО «Тулачермет» Ариничева С.Л. и Челикова И.В., рассмотреть вопрос о привлечении указанных лиц к участию в деле. До исследования указанных обстоятельств суд кассационный инстанции, в полномочия которого не входит в силу статьи 286 АПК РФ исследование новых доказательств и установление новых обстоятельств, лишен возможности сделать вывод о нарушении прав указанных акционеров судебными актами по настоящему делу (статья 42 АПК РФ).

Таким образом, обобщая вышеизложенное, при новом рассмотрении суду первой инстанций следует устранить отмеченные недостатки, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, в том числе установить с разумной степенью достоверности размер причиненных Зубицким Е.Б. убытков, исследовать влияющие на адекватность вознаграждения факторы, в частности осуществление руководства группой компаний, установить возможность взыскания денежных средств в пользу общества, для чего исследовать структуру холдинга, движение внутри него денежных средств, и определить, имеется ли в составе холдинга юридическое лицо, осуществляющее функции аккумулирования и перераспределения доходов, полученных участниками холдинга, рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле участников холдинга - АО «Комбинат «КМАруда», ООО «Участок Коксовый», АО «СЧЗ», ООО «Шахта «Бутовская», ООО «Шахта имени С.Д. Тихова», АО «Тулачермет», ПАО ЦОФ «Березовская», а также акционеров АО «Тулачермет» Ариничева С.Л. и Челикова И.В., полно и всесторонне исследовать все заявленные доводы и возражения участвующих в деле лиц и представленные ими доказательства, правильно распределить бремя доказывания; распределить судебные расходы, в том числе за рассмотрение кассационной жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 22.03.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 11.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-4513/2019 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий А.Н. Курындина


Судьи А.Л. Полосин


Э.В. Ткаченко