Постановление от 10 июля 2025 г. по делу № А34-1846/2024

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-6054/2025
г. Челябинск
11 июля 2025 года
Дело № А34-1846/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2025 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Томилиной В.А.,

судей Зориной Н.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Курганской области от 07.05.2025 по делу № А34-1846/2024.


Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – истец, ИП ФИО3) обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании задолженности по договору аренды нежилого помещения от 02.07.2020 в размере 445 000 руб., задолженности за оплату услуг по вывозу твердых коммунальных отходов в размере 79 031 руб. 92 коп., пени в размере 264 774 руб. за нарушение срока внесения арендных платежей по договору аренды от 02.07.2020, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 33 561 руб. 15 коп. (с учетом принятого арбитражным судом первой инстанции уточненного искового требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением от 29.08.2024 принято встречное исковое заявление ИП ФИО2 к ИП ФИО3 о расторжении с 01.03.2024 договора аренды от 02.07.2020, о взыскании стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества в размере 309 086 руб. 44 коп., стоимости произведенных работ по устранению коммунальных аварий в размере 86 740 руб.

Определением от 13.03.2025 в качестве соответчика по встречному иску, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Западное управление жилищно-коммунальными системами» (далее – ООО «Западное управление ЖКС»).

ИП ФИО2 неоднократно уточнялся размер исковых требований, согласно последней редакции просил взыскать с ИП ФИО3 стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества в размере 309 086 руб. 44 коп., в солидарном порядке с ИП ФИО3 и ООО «Западное Управление ЖКС» убытки в размере 1 833 453 руб., из которых  86 740 руб. стоимость ремонтных работ, 1 746 713 руб. упущенная выгода, расторгнуть с 01.03.2024 договор аренды от 02.07.2020 нежилого помещения,  взыскать с ООО «Западное Управление ЖКС» за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя в соответствии с ч. 6 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований истца (потребителя), установленных законом (т.3 л.д. 23-29).

Судом на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований приняты.

Определениями от 04.03.2024, 13.03.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ООО «Западное Управление ЖКС», ООО «РТ-НЭО Иркутск», ФИО5 (в качестве наследника  умершего ФИО4).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 07.05.2025 первоначальные исковые требования удовлетворены частично, с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО3 взыскан основной долг по договору аренды от 02.07.2020 в сумме 445 000 руб., задолженность за вывоз ТКО в сумме 79 031 руб. 92 коп., пени за период с 02.02.2022 по 06.03.2025 в сумме 264 774 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.01.2022 по 04.03.2025 в сумме 28 934 руб. 38 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 12 949 руб. В остальной части в удовлетворении встречных исковых требований отказано.

Встречные исковые требования удовлетворены частично, с ИП ФИО3 в пользу ИП ФИО2 взыскан ущерб в размере 49 100 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 773 руб. В удовлетворении остальной части встречных исковых требований отказано.

В результате зачета требований по первоначальному и встречным искам взыскать с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО3 взыскан основной долг по договору аренды от 02.07.2020 в сумме 395 900 руб., задолженность за вывоз ТКО в сумме 79 031 руб. 92 коп., пени за период с 02.02.2022 по 06.03.2025 в сумме 264 774 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.01.2022 по 04.03.2025 в сумме 28 934 руб. 38 коп., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 12 176 руб.

С ООО «Западное Управление ЖКС» в пользу ИП ФИО2 в счет возмещения материального ущерба взыскано 37 640 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 643 руб.

ИП ФИО2 (далее – податель жалобы, апеллянт) не согласился с вынесенным решением и обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что, удовлетворяя исковые требования в указанной части и признавая тем самым факт невозможности использования арендуемого помещения по прямому назначению компьютерного клуба (систематическое закрытие компьютерного клуба в периоды затопления, проведения восстановительных работ, сырость в помещениях, неприятный запах канализации и т.д.) необоснованно, без выяснения обстоятельств заявленных требований, пришел к выводу об отсутствие доказательств, представленных суду, об убытках в виде упущенной выгоды.

Апеллянт указал, что ИП ФИО2 представлен весь финансовый анализ деятельности за рассматриваемый период времени, т.е. с ноября 2022 года по февраль 2024 года с предоставлением заверенных банковских выписок за указанный период, которые достоверно свидетельствуют о снижении финансовой выручки и соответственно упущенной выгоды, в результате которого целесообразность ведения бизнеса в указанном помещении являлась не выгодным для ИП ФИО2

Общая сумма ущерба в виде упущенной выгоды составила 1 746 713 руб., расчет указанного ущерба был рассчитан с учетом проведенного анализа официальных доходов от указанного бизнеса ИП ФИО2, представлены полные выписки по счету, открытому на ИП ФИО2, в котором отражены все поступления денежных средств за каждый день работы компьютерного клуба.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции не дана оценка периодов, когда происходили коммунальные аварии и время для их устранения. В связи с чем, факт причинения ущерба в виде упущенной выгоды является доказанным и подлежит удовлетворению, возможно в части.

Кроме того, суд первой инстанции, удовлетворяя требования истца по встречному исковому заявлению о систематических коммунальных авариях в арендуемых помещениях, не дал оценки причин возникновения данных затоплений, не назначил экспертизу о необходимости проведения капитального ремонта систем канализации и водоотведения многоквартирного дома, где расположено спорное помещение.

Апеллянт отметил, что ИП ФИО6 в спорный период направлено лишь одно письмо в адрес управляющей компании о возмещении убытков ИП ФИО2, в результате произошедших коммунальных аварий в спорном помещении, однако данное письмо направлено лишь в ноябре 2023 года, т.е. спустя год после начала произошедших аварий. При этом, вопрос о согласовании проведения капитального либо текущего ремонта систем канализации и водоотведения в виду их систематичности не ставился.

Кроме того, по мнению апеллянта, судом первой инстанции не исследовался вопрос о возможном изменении договора аренды в части уменьшения арендной платы.

Податель апелляционной жалобы также настаивает на том, что, дополнительных согласований на проведение неотделимых улучшений арендуемого помещения не требовалось. Получив согласование при подписании договора арендатором произведен ремонт указанного помещения. Таким образом, между сторонами существовало соглашение, выражающее волю арендодателя на производство неотделимых улучшений при подписании договора аренды помещения. ИП ФИО2 произведен ремонт арендуемого помещения: спроектирована и установлена вентиляция, охранно-пожарная сигнализация, полностью произведен ремонт в санитарных узлах с установкой нового сантехнического оборудования, в помещениях возведены новые стены, двери, потолок и произведена их покраска, установлено новое электрооборудование, в связи с чем данные улучшения являются неотделимыми.

В части первоначальных исковых требований, апеллянт сослался на п. 4.2 договора, согласно которому, арендатором оплачивались только расходы за пользование электроэнергией и водоснабжением, оплата за ТКО указанным договором не предусмотрена.

Отдельный договор с ресурсоснабжающей организацией ИП ФИО2 не заключал. В связи с чем, ИП ФИО3 как собственник указанного помещения и получающий доход от сдачи в аренду нежилого помещения обязан сам производить оплату за указанную коммунальную услугу.

В части расторжения договора аренды нежилого помещения от 02.07.2020 суд также неверно пришел к выводу о том, что из фактического поведения сторон следовало, что арендные отношения по спорному договору, продленному на неопределенные время, прекратились в марте 2024 года, истец по встречному иску не обосновал, каким образом удовлетворение указанного требования восстановит его права.

Кроме того, апеллянт полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении заявления о снижении неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представители участвующих в деле лиц не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

До начала судебного заседания ИП ФИО3 представил в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционную жалобу, в котором указал, что с доводами апелляционной жалобы не согласен, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3, ФИО4 (арендодатели) и ИП ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения от 02.07.2020, по условиям которого арендодатели передали, а арендатор принял во временное пользование за плату под размещение компьютерного клуба нежилое помещение площадью 350 кв.м, в цокольном этаже, расположенном в нежилом здании по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, мкр. Университетский, 2 б, кадастровый номер: 38:36:000030:19403 (п.п. 1.1, 1.2 договора).

Арендная плата установлена в сумме 140 000 руб. и не включает в себя расходы за пользование электроэнергией, водоснабжением, которые оплачиваются арендатором дополнительно, сверх арендной платы, согласно приборам индивидуального учета электроэнергии. Арендная плата вносится ежемесячно до 1 числа (пункты 4.2, 4.4 договора).

Пунктом 2.2 договора установлено, что арендатор обязан за свой счет производить текущий ремонт помещения с сохранением всех прав на неотделимые улучшения за арендодателем. Виды ремонтных работ арендатор обязуется согласовывать с арендодателем.

Согласно пункту 3.3.10 по окончании срока действия договора, а также при его досрочном прекращении, арендатор обязан возвратить помещение по акту приема-передачи в состоянии, в каком оно было получено, с учетом всех произведенных изменений и улучшений, которые являются неотъемлемой частью данного помещения, а также нормального износа.

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что при задержке оплаты арендатор выплачивает арендодателю пени в размере 0,1% от суммы ежемесячной арендной платы за каждый день просрочки.

Срок договора аренды был установлен до 02 июня 2021 года с условием о том, что по окончании срока действия договора он автоматически пролонгируется на аналогичный период на тех же условиях, если ни одна из сторон не позднее чем за один месяц до истечения срока его действия не уведомит о его прекращении (пункт 7.1 договора).

В качестве приложения №1 к договору аренды сторонами составлен акт приема-передачи, согласно которому спорное помещение передано арендатору 02.07.2020, с указанием о том, что помещение находится в удовлетворительном состоянии, требуется косметический ремонт.

В соответствии с дополнительным соглашением к договору аренды от 19.08.2020, арендатору были предоставлены арендные каникулы на период с 01.07.2020 по 01.12.2020, с обязательством по внесению за указанное время только коммунальных платежей.

Указывая, что у ответчика образовалась задолженность по внесению арендной платы, истец 03.03.2023 и 09.11.2023 обращался к ответчику с претензиями, в которых требовал погашения долга.

Поскольку ответчик требование истца по уплате задолженности не исполнил, последний обратился в суд с указанными выше требованиями.

Ссылаясь на то, что изначально спорное помещение предназначалось под размещение тренажерного зала, а арендатору оно был предоставлено под размещение компьютерного клуба, истец по встречному иску указал, что им с согласия арендодателя был проведен ремонт указанного помещения, спроектирована и установлена вентиляция, охранно-пожарная сигнализация, проведен ремонт в санитарных узлах с установкой нового сантехнического оборудования, в помещениях возведены новые стены, потолок и произведена их покраска, установлено новое электрооборудование.

Указывая, что при передаче помещения обратно арендодателю неотделимые улучшения были приняты, истец по встречному иску просил взыскать их стоимость.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В силу статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно пункту 1 статьи 650 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

В договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным (пункт 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 654 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что договор аренды здания или сооружения должен предусматривать размер арендной платы.

В силу статьи 651 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации). Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность.

Учитывая согласованность сторонами в силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации всех существенных условий договора аренды недвижимости (объектов аренды и размер арендной платы);, фактическое исполнение сторонами условий договора, о чем свидетельствует передача объекта аренды ответчику, соответствие его формы предъявляемым действующим законодательством требованиям, суд приходит к выводу о заключенности договора аренды нежилого помещения и возникновении между арендодателем и арендатором обязательственных отношений по аренде объекта недвижимого имущества.

Статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из условий договора аренды от 02.07.2020 следует, что договор действует до 02.06.2021 с условием о пролонгации на аналогичный период, если ни одна из сторон не заявит о его прекращении.

Следовательно, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, поскольку условиями договора аренды не было предусмотрено иного, после окончания срока пролонгации, то есть после 02.06.2022, договор был возобновлен на неопределенный срок в порядке пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок. В этом случае каждая из сторон вправе в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

Как верно установлено судом первой инстанции, ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора аренды от 02.02.2024, в котором указывал дату расторжения – с 01.03.2024 (т.1 л.д.79).

Факт получения данного уведомления истцом, его представителем не оспаривался, в суде первой инстанции представитель пояснил, что уведомление было получено по электронной почте 05.02.2024.

Как указывает ответчик, спорное помещение было освобождено им 28.02.2024.

Акт приема-передачи имущества сторонами оформлен не был, при этом сведений о том, что от приемки помещений уклонился истец, материалы дела не содержат.

Вместе с тем, из фактического поведения сторон следует их воля на прекращение арендных отношений в марте 2024 года.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о прекращении договорных отношений между сторонами с 01.03.2024.

В обоснование первоначальных исковых требований ИП ФИО3 указал на то, что арендатор в нарушение принятых обязательств, оплату арендных платежей за период с января 2022  года по февраль 2024 года в сумме 445 000 руб., расходы за коммунальные услуги (водоснабжение, электроснабжение) за указанный период, а также расходы за вывоз ТКО за период с 02.07.2020 по 29.02.2024 в сумме 79 031 руб. 92 коп. не произвел.

В ходе рассмотрения спора ответчик задолженность по коммунальным услугам погасил, в связи с чем истец уменьшил размер исковых требований на эту сумму (т.2 л.д.160-168).

В отношении арифметической правильности расчета задолженности по арендной плате ответчиком возражений не представлено.

Спора о том, что ответчик по февраль 2024 года включительно обязан вносить арендную плату, у сторон не имеется.

Расчет задолженности проверен арбитражным судом первой инстанции и признан арифметически правильным. Оснований для переоценки вывода суда первой инстанции и расчета истца суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы ответчика о том, что в связи с систематическими подтоплениями спорного помещения им был уменьшен ежемесячный размер арендной платы до 100 000 руб., правомерно отклонены судом первой инстанции на основании следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации  исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В соответствии со статьей 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (пункт 1).

Проанализировав вышеуказанные нормы права, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что, размер снижения арендной платы не может определяться арендатором в одностороннем порядке, он либо согласовывается сторонами договора аренды в дополнительном соглашении, либо устанавливается судом по иску арендатора о понуждении арендодателя к изменению договора аренды в части уменьшения арендной платы. Арендатор с подобным требованием в суд не обращался.

Из обстоятельств дела также не усматривается, что стороны достигли соглашения об уменьшении размера арендной платы.

При таких обстоятельствах приведенные ответчиком доводы о наличии права на уменьшение ежемесячного размера постоянной части арендной платы до 100 000 руб. не основаны на нормах права.

Доказательств, из которых следовало бы, что в спорный период времени он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом именно по причине чинения истцом препятствий в пользовании ответчиком объектом аренды ответчиком не представлено  (статьи 9,65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательства внесения ИП ФИО2 платы за пользование спорным помещением в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Следовательно, требование истца о взыскании задолженности по арендной плате обоснованно удовлетворено судом в полном объеме в сумме 445 000 руб.

ИП ФИО3 также было заявлено требование о взыскании расходов на вывоз ТКО из спорного помещения.

В силу пункта 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Поскольку иного договором аренды от 02.07.2020 не установлено, апелляционная коллегия находит верным вывод суда первой инстанции о том, что обязанность по оплате расходов на вывоз ТКО образуемых в ходе хозяйственной деятельности ответчика, относится к расходам на содержание помещение, в связи  с чем данные расходы должны возмещаться ответчиком истцу.

Сведений о том, что между ответчиком и региональным оператором заключен договор на вывоз ТКО, который ответчик исполнял бы, материалы дела не содержат.

Напротив, как указывает истец, в настоящее время в Арбитражном суде Иркутской области находится на рассмотрении спор по иску регионального оператора - общества с ограниченной ответственностью «РТ-НЭО Иркутск» к ИП ФИО3 о взыскании расходов за вывоз ТКО за спорный период, в том числе и в отношении спорного помещения.

Истцом на основании действовавших нормативов и тарифов был произведен расчет расходов за вывоз ТКО в отношении арендованного ответчиком помещения который за время действия договора аренды от 02.07.2020 составил 79 031 руб. 92 коп. (т.1 л.д.55-56).

Расчет задолженности проверен арбитражным судом первой инстанции и признан арифметически правильным. Оснований для переоценки вывода суда первой инстанции и расчета истца суд апелляционной инстанции не усматривает.

Данный расчет ответчиком оспорен не был, платежей за вывоз ТКО ответчик не вносил ни региональному оператору, ни арендодателю.

На основании вышеизложенного, довод ИП ФИО2 о том, что поскольку договор аренды не предусматривал несение данного вида коммунальных расходов, арендатор не обязан их оплачивать, правомерно отклонен судом первой инстанции. 

Доказательства того, что данные расходы были заложены в состав постоянной части арендной платы не представлены, правовых оснований для отнесения их на арендодателя в период пользования ответчиком помещением, не установлено.

Следовательно, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований в части взыскания с ответчика в пользу истца задолженности за вывоз ТКО в размере 79 031 руб. 92 коп.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, в ходе судебного разбирательства ИП ФИО2 обратился со встречными исковыми требованиями, просил взыскать с арендодателя стоимость неотделимых улучшений; взыскать в солидарном порядке с арендодателя и управляющей компании убытки, а также расторгнуть договор аренды с  01.03.2024.

Ссылаясь на то, что изначально спорное помещение предназначалось под размещение тренажерного зала, а арендатору оно был предоставлено под размещение компьютерного клуба, истец по встречному иску указывал, что им с согласия арендодателя был проведен ремонт указанного помещения, спроектирована и установлена вентиляция, охранно-пожарная сигнализация, проведен ремонт в санитарных узлах с установкой нового сантехнического оборудования, в помещениях возведены новые стены, потолок и произведена их покраска, установлено новое электрооборудование.

Указывая, что при передаче помещения обратно арендодателю неотделимые улучшения были приняты, истец по встречному иску просил взыскать их стоимость.

На основании статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

При этом по смыслу статьи 623 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимое согласие арендодателя предполагает согласование с ним не только самого факта выполнения работ и произведения улучшений, но также объема и стоимости таких работ, иначе у него не будет возможности выразить свое отношение (согласие либо несогласие) к производимым улучшениям.

Данная позиция изложена в Постановлениях Арбитражного суда Уральского округа от 1 декабря 2020 года №  Ф09-6831/20 по делу А60-57425/2019, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 1 апреля 2021 года по делу № А45-38028/2019.

Отсутствие такого согласия исключает удовлетворение требований о взыскании стоимости неотделимых улучшений.

Вместе с тем, доказательства того, что истцом по встречному иску было получено указанное согласие арендодателя, в материалы дела не представлено.

Более того, как обоснованно указал суд первой инстанции, пунктом 2.2 договора стороны определили, что права на произведенные неотделимые улучшения остаются за арендодателем.

Учитывая изложенное, в удовлетворении встречного иска в указанной части судом первой инстанции отказано правомерно.

Также истцом по встречному иску заявлено о взыскании с ответчиков  - арендодателя и управляющей организации (ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами») в солидарном порядке расходов на проведение восстановительного ремонта, а также упущенной выгоды  после происходивших в период с  ноября 2022 года по сентябрь 2023 года систематических подтоплений арендуемого им помещения.

Согласно встречным требованиям в спорный период времени произошло 9 затоплений, имевших место 14.11.2022, 16.11.2022, 24.01.2023, 25.01.2023, 16.06.2023, 07.07.2023, 15.08.2023, 14.09.2023, 27.11.2023, в связи с чем арендатором производились затраты электроэнергии на проветривание помещений на сумму 10 250 руб. по счетчику приточно-вытяжной сигнализации, 11 210 руб. израсходованы на приобретение стройматериалов, 16 180 руб. – на проведение ремонтных работ, 40 600 руб. – на ремонт и покупку компьютерного оборудования, 8 500 руб. было потрачено на ремонт вывески. 

В подтверждение фактов затоплений представлены акты от 15.11.2022 и от 21.11.2022 (т.1 л.д. 86, 87), фото и видеоматериалы (т.1 л.д. 88-120).

Также об имевших место затоплениях и причиненных ими ущербе арендатор упоминает в письмах арендодателю от 27.11.2022, от 04.03.2023, от 30.03.2023, от 31.03.2023 (т.1 л.д.67-68, 71-72, 74-77).

В числе указанных аварий, произошедших по причине повреждений канализационной системы, арендатор также указывает на затопления имевшие место 24.01.2023 и 25.01.2023 из помещений находившихся этажом выше магазинов «Виноград» и «Beerman» и принадлежащих ИП ФИО3

Истец по встречному иску ссылается на то, что по итогу данных подтоплений пострадал системный блок компьютера администратора, колонка аудиосистемы, потребовался ремонт электронной вывески.

В подтверждение заявленных требований представил квитанцию к ПКО №8 от 31.01.2023 на сумму 8500 руб., квитанцию к ПКО №429 от 07.02.2023 и накладную от 07.02.2023 на сумму 40 600 руб. (т.1 л.д. 121-123).

В обоснование размера расходов на проведение восстановительного ремонта им были представлены договор на выполнение монтажных работ №90-9/2020 от 11.09.2020, товарные и кассовые чеки, счета на оплату (т.1 л.д. 124-153).

В суде первой инстанции представитель истца (ответчика по встречному иску) факты наличия затопления арендованного помещения, в том числе  из принадлежащих истцу магазинов 24.01.2023 и 25.01.2023 не оспаривал.

Также представитель собственника помещения ранее сам обращался  в ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами» с требованиями о возмещении ущерба, причиненного в результате коммунальных аварий (письма от 22.11.203,  №3656 от 12.09.2024).

По итогам данных обращений ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами» в письме №906 от 11.03.2024 согласилось подписать соглашение о добровольном возмещении ущерба на сумму 28 315 руб. (стоимость ремонтных работ и материалов).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, является правонарушение, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений.

При этом для возложения на причинителя вреда имущественной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие ущерба, доказанность его размера, установление виновности и противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшим ущербом.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Частью 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору управления многоквартирным домом одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме, органов управления товарищества собственников жилья, органов управления жилищного кооператива или органов управления иного специализированного потребительского кооператива, лица, указанного в пункте 6 части 2 статьи 153 настоящего Кодекса, либо в случае, предусмотренном частью 14 статьи 161 настоящего Кодекса, застройщика) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность.

Сторонами не оспаривается, что многоквартирный дом, расположенный по адресу: г. Иркутск, мкр. Университетский, д. 2Б находится в управлении ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами».

В силу положений пункта 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства России от 13.08.2006 № 491, в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме, в том числе технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

Также в состав такого имущества в соответствии с абзацем 2 пункта 5 Правил № 491, включается внутридомовая инженерная система водоотведения, состоящая из канализационных выпусков, фасонных частей (в том числе отводов, переходов, патрубков, ревизий, крестовин, тройников), стояков, заглушек, вытяжных труб, водосточных воронок, прочисток, ответвлений от стояков до первых стыковых соединений, а также другого оборудования, расположенного в этой системе.

На основании пункта 10 Правил № 491 общее имущество должно содержаться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации (в том числе о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, техническом регулировании, защите прав потребителей) в состоянии, обеспечивающем соблюдение характеристик надежности и безопасности многоквартирного дома; безопасность для жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного, муниципального и иного имущества; постоянную готовность инженерных коммуникаций, приборов учета и другого оборудования, входящих в состав общего имущества, для предоставления коммунальных услуг (подачи коммунальных ресурсов) гражданам, проживающим в многоквартирном доме.

Пунктами 11, 13 Правил № 491 предусмотрено, что содержание общего имущества дома, в том числе включает в себя осмотр, обеспечивающий своевременное выявление несоответствия состояния общего имущества требованиям законодательства Российской Федерации, а также угрозы безопасности жизни и здоровью граждан. Осмотр осуществляется собственниками помещений либо в зависимости от способа управления многоквартирным домом ответственными должностными лицами органов управления ТСЖ, ЖСК или управляющей организацией.

Согласно пункту 5.8.3 Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденных постановлением Госстроя России от 27.09.2003 № 170 организации по обслуживанию жилищного фонда должны обеспечивать проведение профилактических работ, планово-предупредительных ремонтов, устранение крупных дефектов в строительно-монтажных работах по монтажу систем водопровода и канализации в сроки, установленные планами работ организаций по обслуживанию жилищного фонда.

В соответствии с пунктом 2 Правил № 170, техническое обслуживание здания включает комплекс работ по поддержанию в исправном состоянии элементов и внутридомовых систем, заданных параметров и режимов работы его конструкций, оборудования и технических устройств. Техническое обслуживание жилищного фонда включает работы по контролю за его состоянием, поддержанию в исправности, работоспособности, наладке и регулированию инженерных систем и т.д. Контроль за техническим состоянием следует осуществлять путем проведения плановых и внеплановых осмотров. Целью осмотров является установление возможных причин возникновения дефектов и выработка мер по их устранению. В ходе осмотров осуществляется также контроль за использованием и содержанием помещений (пункт 2.1 Правил № 170).

Проанализировав вышеуказанные нормы права, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что надлежащее исполнение обязанности по содержанию жилого дома в соответствии с действующим законодательством предполагает исключение случаев затопления и повреждения помещений стоками из системы бытовой канализации.

Проанализировав в совокупности и взаимной связи представленные сторонами доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что помещение, занимаемое ИП ФИО2 в спорный период времени неоднократно подтапливалось канализационными стоками из общедомовой системы канализации,  имеются основания для взыскания с управляющей организации суммы ущерба, возникшего вследствие таких подтоплений.

Как следует из встречных исковых требований, ИП ФИО2 разделил ущерб, возникший от подтоплений имевших место 24.01.2023, 25.01.2023, от ущерба, причиненного в иные даты.

Так, истцом по встречному иску заявлены к возмещению затраты электроэнергии на проветривание помещений на сумму 10 250 руб. по счетчику приточно-вытяжной сигнализации, расходы на приобретение стройматериалов в сумме 11 210 руб., расходы на проведение ремонтных работ в сумме 16 180 руб.

Как следует из письма №906 от 11.03.2024 ООО «Западное управление жилищно-коммунальными системами» согласилось с компенсацией ущерба на сумму 28 315 руб. (стоимость ремонтных работ и материалов).

Принимая во внимание изложенное, требование о взыскании 27 390 руб. в счет  стоимости ремонтных работ и материалов также удовлетворено судом первой инстанции обоснованно.

В отношении требования о взыскании расходов за проветривание помещения в результате затопления, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Следовательно, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, поскольку затопление помещения занимаемого истцом по встречному иску канализационными водами объективно вызвало необходимость принятия мер по устранению последствий такого затопления, в том числе по удалению неприятного запаха, несение арендатором расходов на проветривание помещения в сумме 10 250 руб. признано судом первой инстанции обоснованным, указанные расходы являются убытками арендатора и подлежат возмещению ему за счет управляющей организации.

Размер указанных затрат подтвержден собственником помещения в письме от 22.11.2023, оплата данных затрат также им не оспаривается.

Таким образом, судом первой интенции правомерно удовлетворены требование о взыскании с ООО «Западное УЖКХ» в счет возмещения ущерба сумма в размере 37 640 руб. (27 390 руб.+10 250 руб.).

В отношении ущерба от подтоплений произошедших 24.01.2023 и 25.01.2023 из помещений находившихся этажом выше магазинов «Виноград» и «Beerman», принадлежащих ИП ФИО3, суд первой инстанции правомерно отметил следующее.

Факты подтоплений помещения занимаемого арендатором в указанные даты по причинам, зависящим от собственника помещений магазинов, то есть ИП ФИО3, его представителем в судебном заседании не оспаривались.

В письменных пояснениях истец сообщает, что данные подтопления произошли из-за порыва гибкой подводки к унитазу и трубы отопления в помещениях магазинов.

Как указывает истец по встречному иску, в указанные даты от подтоплений пострадал системный блок компьютера администратора, колонка аудиосистемы, потребовалось проведение ремонта электронной вывески.

Общая сумма расходов составила 49 100 руб., в подтверждение чего представлены квитанции к ПКО №8 от 31.01.2023, ПКО №429 от 07.02.2023 и накладная от 07.02.2023 (т.1 л.д. 121-123).

Кроме того, указанное поврежденное имущество и стоимость устранения повреждений были воспроизведены самим арендодателем в письме к управляющей организации от 22.11.2023.

Согласно статье 210 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, несет его собственник.

Исходя из указанного, расходы истца по встречному иску в данном размере произошедшие по причине подтопления из принадлежащих ответчику по встречному иску помещений, подлежат взысканию в его пользу с собственника помещений.

Истцом по встречному иску заявлено о солидарном взыскании расходов с обоих соответчиков.

По общему правилу, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (пункт 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно статье 1080 Гражданского кодекса лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. О совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда. Такая правовая позиция высказана в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5488.

На основании вышеприведенных правовых норм и разъяснений их правоприменения судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае совместность действий соответчиков не усматривается, каждый из них отвечает только за те эпизоды причинения ущерба истцу по встречному иску, которые произошли по причинам находящимся в его зоне ответственности содержания систем водоснабжения и водоотведения.

Исходя из изложенного оснований для солидарного возмещения ущерба у суда первой инстанции не имелось.

В отношении требований истца по встречному иску о взыскании с соответчиков упущенной выгоды, суд первой интанции обоснованно исходил из следующего.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Как указано в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12 лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из расчета упущенной выгоды, данный расчет основан на сравнении финансовых показателей арендатора (выручка) за период с ноября 2021 года по февраль 2024 года.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что произвольное сопоставление месячной выручки с интервалом в год  (в том числе и в отношении тех месяцев, в которых затоплений не было), не позволяет сделать вывод о том, что выручка от реализации в исследуемые месяцы упала исключительно в связи с неправомерным поведением ответчиков.

Сведений о том, что арендатор в указанные месяцы полностью приостанавливал свою деятельность из-за затопления, в материалах дела не имеется, кроме того и сам расчет выручки первичной  бухгалтерской документацией не подтвержден.

Из изложенных выше фактических обстоятельств и существа заявленных требований, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, не могут быть признаны доказанными доводы истца по встречному иску о наличии убытков в виде упущенной выгоды, оснований для удовлетворения встречного иска в данной части у суда первой инстанции не имелось.

Также истцом по встречному иску было заявлено требование о расторжении с 01.03.2024 договора аренды от 02.07.2020.

Как уже выше указывал суд, из фактического поведения сторон следует, что арендные отношения по спорному договору, продленному на неопределенные время,  прекратились в марте 2024 года без оформления приемо-передаточных документов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации  в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу  о том, что оснований для расторжения в судебном порядке прекращенного ранее договора, не имеется.

На основании части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд произвел зачет встречных требований по первоначальному и встречному искам.

С учетом произведенного зачета основной долг по договору аренды для ответчика составил 395 900 руб. (445 000 руб. - 49 100 руб.).

ИП ФИО3 также заявлено о взыскании неустойки за период с 02.02.2022 по 06.03.2025 в размере 264 774 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 5.3 договора предусмотрено начисление неустойки за нарушение срока внесения арендной платы исходя из расчета 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки.

Согласно расчету истца, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка за период с 02.02.2022 по 06.03.2025 в размере 264 774 коп.

Проверив расчет истца, суд первой инстанции нашел его арифметически неверным.

Вместе с тем, с учетом произведенного зачета встречных обязательств судом произведён перерасчет неустойки с учетом того, что требование истца по встречному иску о возмещении ущерба стало способным к зачету после предъявления встречного иска (до этого такие требования арендодателю не предъявлялись).

Согласно расчету суда первой инстанции размер неустойки даже с учетом проведенного зачета встречных обязательств за спорный период составит 299 189 руб. 10 коп.

Право на определение предмета и оснований заявленных требований (статьи 4, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) принадлежит истцу.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело, исходя из предмета заявленных исковых требований, и не вправе выходить за их пределы.

В рассматриваемом случае взыскание истцом меньшей суммы неустойки, чем предусмотрено законом, является правом истца и не нарушает интересов ответчика.

С учетом указанного, принимая во внимание, что факт нарушения ответчиком обязательств по договору подтвержден материалами дела, суд первой инстанции взыскал с ответчика неустойку в заявленном размере. 

Довод заявителя о том, что взысканная судом первой инстанции неустойка несоразмерна последствиям неисполнения обязательств, отклоняется судом апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума от 24.03.2016 № 7), установленная законом или договором неустойка может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации) в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Согласно пункту 71 Постановления Пленума от 24.03.2016 № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 73, 74 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 75 Постановления Пленума от 24.03.2016 № 7).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 77 Постановления Пленума от 24.03.2016 № 7).

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Приведенные заявителем апелляционной жалобы доводы не свидетельствуют о несоразмерности заявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства.

Ответчик является коммерческой организацией и наряду с другими участниками гражданского оборота несет коммерческие риски при осуществлении предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Стороны свободны в определении условий договора в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, и ответчик, заключая договор, был осведомлен о размере ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства.

Заключая договор аренды, ответчик согласился с условиями данного договора и, подписав его, принял на себя обязательства по его исполнению.

Какого-либо спора или разногласий по условию о размере неустойки, либо основаниям применения неустойки у сторон при заключении договоров не имелось.

При заключении договора ответчик должен был осознавать возможность наступления последствий в виде применения меры гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательств.

Степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют правила статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, ответчиком в рассматриваемом случае не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установленный договором размер неустойки за просрочку оплаты (0,1%) соответствует обычно применяемой за нарушение обязательства ставке для расчета неустойки и признается судебной практикой, при отсутствии доказательств обратного, адекватной мерой ответственности за нарушение договорных обязательств.

Доказательств того, что взыскиваемая неустойка может привести к получению истцом необоснованной выгоды, ответчиком также не представлено.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что взыскиваемая неустойка должна компенсировать возникшие у кредитора негативные последствия, не является безусловным основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Ответчик, ссылаясь на Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», считает, что процент неустойки чрезмерно высок и должен быть определен из двукратной ключевой ставки Банка России.

Однако, как указано выше, предусмотренное статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации право суда на снижение неустойки обусловлено компенсационным характером неустойки и реализуется исключительно по заявлению стороны и в случае явной несоразмерности договорной неустойки последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в  пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Исходя из смысла указанных разъяснений, судам предоставлено право на основании заявления ответчика снизить размер неустойки, взыскиваемой с нарушителя. При этом определение размера неустойки может быть произведено с использованием двукратной ключевой ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период нарушения обязательства.

Вместе с тем, данными разъяснениями не исключается определение соразмерной последствиям нарушения обязательства суммы неустойки в ином размере с учетом конкретных обстоятельств дела. Изложенное в абзаце 2 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 разъяснение в отношении критериев соразмерности неустойки, исходя из двукратной ключевой ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения, носит рекомендательный характер и не предполагает обязанность суда во всех случаях снижать неустойку до указанного размера. В связи с чем доводы апелляционной жалобы о чрезмерности предъявленной к взысканию неустойки и необходимости снижения ее до размера двукратной ключевой ставки Банка России подлежат отклонению.

Вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае снижение неустойки до определенного ответчиком предела - двукратной ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации - приведет к освобождению неисправного должника (ответчика) от негативных последствий длительного неисполнения договорного обязательства, что, в свою очередь, приведет к утрате значения неустойки как меры обеспечения надлежащего исполнения договорных обязательств.

Взысканная судом первой инстанции неустойка соответствует компенсационному характеру гражданско-правовой ответственности, направленной на защиту и восстановление нарушенного права истца в связи с нарушением обязанности покупателя по оплате поставленного товара, является соразмерной последствиям нарушения обязательства и соответствует принципам гражданского законодательства.

Злоупотребления правом со стороны истца, который воспользовался установленным законом (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) и условиями договора правом на взыскание неустойки, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласен с суммой взысканной неустойки и не усматривает оснований для ее изменения.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 33 561 руб. 15 коп. начисленных за период с 05.11.2022 по 04.03.2025 в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, на суммы, которые арендатор обязан был уплачивать арендодателю в счет компенсации коммунальных расходов по условиям договора аренды.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ, действующей с 01.06.2015 до 01.08.2016) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 № 315-ФЗ, действующей с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Обязанность по уплате данных платежей истец определяет исходя из даты подписания сторонами актов, в которых указана сумма подлежащая возмещению и положений пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку обязанность по оплате коммунальных услуг исполнена ответчиком ненадлежащим образом, и договором аренды не установлена иная ответственность за нарушение данного обязательства, требование истца о взыскании с ответчика процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлено правомерно.

Проверив расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции признал его неверным.

Осуществив самостоятельный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции пришел к выводу о том, сумма подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 28 934 руб. 38 коп. за период с 11.01.2022 по 04.03.2025.

В этой связи, требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 28 934 руб. 38 коп. удовлетворены судом первой инстанции правомерно.

Доводы апелляционной жалобы о явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства начисленной суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно части 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», к размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, по общему правилу, положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не применяются (пункт 6 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом того, что расчет процентов произведен исходя из однократного размера ключевой ставки Банка России, у суда первой инстанции не имелось оснований для уменьшения процентов.

Установленные и надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое является предметом обжалования, в силу чего доводы апелляционной жалобы не влекут ее удовлетворение.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Решение суда первой инстанции отмене не подлежит, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 07.05.2025 по делу № А34-1846/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья

В.А. Томилина


Судьи:

Н.В. Зорина


Т.В. Курносова