Постановление от 12 марта 2024 г. по делу № А55-18766/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-18766/2023
г. Самара
12 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Харламова А.Ю.,

судей Бажана П.В., Николаевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ООО "ИНФРАНГС" - ФИО2, доверенность от 27.01.2023, ФИО3, доверенность от 16.10.2023,

от Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области - ФИО4, доверенность от 03.05.2023,

от УФНС России по Самарской области - ФИО4, доверенность от 09.01.2024,

от Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области - ФИО4, доверенность от 03.05.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании 26.02.2024 в помещении суда апелляционную жалобу УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области на решение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2023 по делу № А55-18766/2023 (судья Матюхина Т.М.),

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазсервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Самара,

к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, г. Самара,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

-УФНС России по Самарской области, г. Самара,

-Межрайонная ИФНС России № 23 по Самарской области, г. Самара,

о признании недействительными решений,

УСТАНОВИЛ:

ООО "ИнфраНефтеГазСервис" (далее в т.ч. - заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором, с учетом принятого судом первой инстанции в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 49 АПК РФ уточнения предмета заявленных требований и принятого судом первой инстанции в соответствии со ст. 130 АПК РФ определения от 26.10.2023 об объединении дел в одно производство, просило:

-признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 18.07.2022 № 3669 "О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения", в редакции Решения УФНС России по Самарской области от 31.05.2023 № 03-15/17342@;

-признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 18.07.2022 № 3670 "О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения", в редакции Решения УФНС России по Самарской области от 31.05.2023 № 03-15/17341@.

В соответствии с решением от 07.12.2023 по делу № А55-18766/2023 Арбитражный суд Самарской области решил:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 18.07.2022 № 3669 "О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения", в редакции Решения УФНС России по Самарской области от 31.05.2023 № 03-15/17342@.

Признать недействительным Решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 18.07.2022 № 3670 "О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения", в редакции Решения УФНС России по Самарской области от 31.05.2023 № 03-15/17341@.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "ИнфраНефтеГазСервис".

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области в пользу ООО "ИнфраНефтеГазСервис" судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, УФНС России по Самарской области и Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской области обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных ООО "ИнфраНефтеГазСервис" требований.

В материалы настоящего дела ООО "ИнфраНефтеГазСервис" представило письменный мотивированный Отзыв на апелляционную жалобу УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, в котором просит суд апелляционной инстанции отказать в ее удовлетворении и оставить без изменения обжалуемый судебный акт суда первой инстанции.

В ходе проводимого судом апелляционной инстанции судебного заседания представители УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области поддержали апелляционную жалобу, с учетом письменного Дополнения к ней.

Кроме того, от УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области в материалы дела поступило письменное Ходатайство от 19.02.2024 исх. № 12-23/05356@ о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, с приложением копии Информационного письма ООО "Экспертное Бюро Чернышова" и Гарантийного письма УФНС России по Самарской области от 20.02.2024 исх. № 12-23/05455.

В соответствии с указанным Ходатайством УФНС России по Самарской области и Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской области просят суд апелляционной инстанции назначить по делу судебную почерковедческую экспертизу подписи в Договоре поставки от 01.07.2020 б/н, заключенном между ООО "Метеор" - "поставщик" и ООО "ИнфраНефтеГазСервис" - "покупатель", в Универсальных передаточных документах - Счетах-фактурах, соответственно: от 25.11.2020 № 386, от 27.11.2020 № 390, от 03.12.2020 № 397, от 09.12.2020 № 410, в Доверенности и поставить перед экспертом на разрешение следующий вопрос:

1.Кем ФИО5 или иным лицом, сделана подпись на следующих документах?

-Договоре поставки от 01.07.2020 б/н;

-Универсальных передаточных документах - Счетах-фактурах, соответственно: от 25.11.2020 № 386, от 27.11.2020 № 390, от 03.12.2020 № 397, от 09.12.2020 № 410.

На указанное Ходатайство УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области ООО "ИнфраНефтеГазСервис" представило в материалы дела письменные Возражения.

В ходе проводимого судом апелляционной инстанции судебного заседания представители УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области поддержали Ходатайство о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

В ходе проводимого судом апелляционной инстанции судебного заседания представители ООО "ИнфраНефтеГазСервис" возражали против удовлетворения судом апелляционной инстанции апелляционной жалобы УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, а также Ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

В ходе проводимого судом апелляционной инстанции судебного заседания представитель Межрайонной ИФНС России № 23 по Самарской области поддержал позицию УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области по данному делу.

Рассмотрев Ходатайство УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы от 19.02.2024 исх. № 12-23/05356@, с учетом аргументированных должным образом возражений ООО "ИнфраНефтеГазСервис", суд апелляционной инстанции руководствуясь положениями ст.ст. 82, 159, 268 АПК РФ не находит предусмотренных законом оснований для его удовлетворения, по следующим основаниям.

Так, в рассматриваемом Ходатайстве от 19.02.2024 исх. № 12-23/05356@ УФНС России по Самарской области и Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской области просят суд апелляционной инстанции:

1.Провести судебную почерковедческую экспертизу подписи в Договоре поставки от 01.07.2020 б/н, заключенном между ООО "Метеор" - "поставщик" и ООО "ИнфраНефтеГазСервис" - "покупатель", в Универсальных передаточных документах - Счетах-фактурах, соответственно: от 25.11.2020 № 386, от 27.11.2020 № 390, от 03.12.2020 № 397, от 09.12.2020 № 410, в Доверенности и поставить перед экспертом на разрешение следующий вопрос:

1.Кем ФИО5 или иным лицом, сделана подпись на следующих документах?

-Договоре поставки от 01.07.2020 б/н;

-Универсальных передаточных документах - Счетах-фактурах, соответственно: от 25.11.2020 № 386, от 27.11.2020 № 390, от 03.12.2020 № 397, от 09.12.2020 № 410.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичное Ходатайство было заявлено налоговым органом в суде первой инстанции при рассмотрении настоящего дела и в его удовлетворении судом первой инстанции, с учетом приведенного налоговым органом его обоснования и мотивации, было отказано в порядке, предусмотренном ст.ст. 82, 159 АПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

По смыслу ч. 1 ст. 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

На основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии с ч. 3 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

Согласно абз. 2 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений ч.ч. 2 и 3 ст. 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в т.ч. в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Кроме того, в соответствии ст. 108 АПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

Если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые денежные суммы вносятся сторонами на депозитный счет арбитражного суда в равных частях.

В случае, если в установленный арбитражным судом срок на депозитный счет арбитражного суда не были внесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, арбитражный суд вправе отклонить ходатайство о назначении экспертизы и вызове свидетелей, если дело может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств.

Судом апелляционной инстанции установлено, что обращаясь с Ходатайством о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы налоговый орган не перечислил денежные средства в необходимом размере на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, а представленное им Гарантийное письмо от 20.02.2024, в котором лишь указано на то, что денежные средства будут перечислены налоговым органом на депозитный счет суда апелляционной инстанции в случае назначения судебной почерковедческой экспертизы, не соответствует положениям АПК РФ и правовой позиции Пленума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе".

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в ходе проведенных Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области камеральных налоговых проверок подобная почерковедческая экспертиза налоговым органом в соответствии со ст. 95 НК РФ не проводилась.

В п. 8 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений разд. V.1 и ст. 269 НК РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017, указано, что поскольку заключение эксперта является одним из доказательств по делу, а судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, назначение экспертизы не должно быть направлено на восполнение недостатков проведенной в отношении налогоплательщика налоговой проверки, например, в связи с недопустимостью и (или) недостоверностью заключения эксперта, полученного налоговым органом в порядке ст. 95 НК РФ, как доказательства.

Назначение экспертизы по делу является правом, а не обязанностью суда.

В рассматриваемом случае, суд апелляционный инстанции не находит оснований для удовлетворения Ходатайства налогового органа о назначении судебной почерковедческой экспертизы, полагая возможным рассмотреть настоящее дело в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, по имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, в порядке апелляционного обжалования конечного судебного акта суда первой инстанции повторно изучив и оценив в порядке, предусмотренном ст.ст. 71 и 162 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции не установил признаков фальсификации Договора поставки от 01.07.2020 б/н, заключенном между ООО "Метеор" - "поставщик" и ООО "ИнфраНефтеГазСервис" - "покупатель", Универсальных передаточных документов - Счетов-фактур, соответственно: от 25.11.2020 № 386, от 27.11.2020 № 390, от 03.12.2020 № 397, от 09.12.2020 № 410, Доверенности, подписанных от имени ООО "Метеор" - ФИО5

Также, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области о фальсификации ООО "ИнфраНефтеГазСервис" доказательств по данному делу в соответствии со ст. 161 АПК РФ не было заявлено.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке гл. 34 АПК РФ, оценив доводы УФНС России по Самарской области и Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, изложенные в апелляционной жалобе, в Дополнениях к ней, контрдоводы ООО "ИнфраНефтеГазСервис", изложенные в Отзыве на апелляционную жалобу, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы по делу, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренных законом оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Как следует из материалов настоящего дела и было установлено судом первой инстанции, Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области (далее в т.ч. – инспекция, налоговый орган) была проведена камеральная налоговая проверка представленных ООО "ИнфраНефтеГазСервис" Налоговых деклараций по НДС за 3ий, за 4ый кварталы 2020 года, по результатам которых - 18.07.2022 инспекцией были вынесены, соответственно:

-Решение № 3670 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», в соответствии с которым ООО "ИнфраНефтеГазСервис" доначислен НДС в размере 46 573 373 руб. 74 коп., начислены пени по налогу в сумме 11 875 164 руб. 50 коп., налогоплательщик был привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 4 657 337 руб. 38 коп.

Всего по данному Решению доначисления составили 63 105 875 руб. 62 коп. (Налоговая декларация за 3ий квартал 2020 года);

-Решение № 3669 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», в соответствии с которым ООО "ИнфраНефтеГазСервис" доначислен НДС в размере 38 273 196 руб. 53 коп., начислены пени по налогу в сумме 8 767 130 руб. 93 коп., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 3 827 319 руб. 66 коп.

Всего по указанному Решению доначисления составили 50 867 647 руб. 12 коп. (Налоговая декларация за 4ый квартал 2020 года).

Не согласившись с принятыми инспекцией Решениями ООО "ИнфраНефтеГазСервис" обратилось с апелляционной жалобой в УФНС России по Самарской области, по результатам рассмотрения которой вышестоящий налоговый орган принял, соответственно:

-Решение от 31.05.2023 № 03-15/17341@ об отмене Решения инспекции от 18.07.2022 № 3670 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», в части штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 4 075 170 руб. 21 коп., на инспекцию была возложена обязанность произвести перерасчет суммы пени по НДС, в период действия моратория - с 01.04.2022 - по 18.07.2022 (3ий квартал 2020 года);

-Решение от 31.05.2023 № 03-15/17342@ об отмене Решения инспекции от 18.07.2022 № 3669 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», в части штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 3 348 904 руб. 70 коп., на инспекцию была возложена обязанность произвести перерасчет суммы пени по НДС, в период действия моратория - с 01.04.2022 - по 18.07.2022 (4ый квартал 2020 года).

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО "ИнфраНефтеГазСервис" в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением.

Повторно рассмотрев настоящее дело по правилам, установленным гл. 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает, что при вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 ст. 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий:

-несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту;

-нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст.ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

По мнению заявителя, оспариваемые Решения налогового органа не соответствуют положениям действующего налогового законодательства РФ и нарушают права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В свою очередь, налоговый орган считает, что оспариваемые Решения являются законными и обоснованными.

Как было установлено судом первой инстанции, в оспариваемых Решениях инспекция пришла к выводу о том, что в нарушение положений п. 1 ст. 54.1, ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, налогоплательщиком в 3ем, в 4ом кварталах 2020 года были неправомерно включены в состав налоговых вычетов суммы НДС по взаимоотношениям с «проблемными» контрагентами: ООО «Метеор», ИНН <***>, ООО «Маяк», ИНН <***>, ООО «Восход», ИНН <***>, ООО «Тихея», ИНН <***>, ООО «Лидер СК», ИНН <***> и ООО «Альтаир», ИНН <***>.

Основанием для данного вывода налогового органа послужили следующие обстоятельства:

-договоры, представленные ООО "ИнфраНефтеГазСервис" по взаимоотношениям с ООО «Метеор», с ООО «Маяк», с ООО «Восход», с ООО «Тихея», с ООО «Лидер СК», с ООО «Альтаир» идентично были оформлены и содержат единую информацию об условиях организации и поставки товаров, что свидетельствует о формальном подходе к составлению документов по взаимоотношениям заявителя с его контрагентами, а также не конкретизированы, не содержат конкретных условий о сроках исполнения договоров, условий поставки, качестве поставляемых товаров, требований к составляемым документам, условий об ответственности стороны договора за неоплату (несвоевременную оплату) товаров и иные условия, позволяющие установить правовую определенность исполнения каждого договора;

-спорные контрагенты имеют признаки организаций, деятельность которых направлена не на осуществление предпринимательской деятельности, а на осуществление деятельности в интересах третьих лиц и являются звеньями в цепочке организаций, оказывающих услуги для минимизация налоговых платежей, в виде незаконного увеличения налоговых вычетов по НДС организацией - выгодоприобретателем ООО "ИнфраНефтеГазСервис" (отсутствие численности, отсутствие имущества, высокий удельный вес налоговых вычетов по НДС, исчисление налогов в минимальном размере, отсутствие организаций по юридическим адресам, отсутствуют земельные, транспортные, имущественные объекты в собственности, отсутствуют платежи по банковским счетам на цели обеспечения ведения финансово-хозяйственной деятельности);

-ООО «Метеор», ООО «Маяк», ООО «Восход», ООО «Альтаир», ООО «Тихея», ООО «Лидер СК» были зарегистрированы в качестве юридических лиц в один и тот же период - 2ой квартал 2020 года;

-по контрагентам - ООО «Маяк», ООО «Восход» в ЕГРЮЛ были внесены записи о недостоверности юридических адресов данных организаций;

-ООО «Метеор», ООО «Маяк», ООО «Восход», ООО «Альтаир», ООО «Тихея», ООО «Лидер СК» имеют признаки «несущностных» организаций: отсутствие численности, отсутствие имущества, высокий удельный вес налоговых вычетов по НДС, исчисление налогов в минимальном размере, отсутствие по юридическим адресам, отсутствие перечислений за товары, в дальнейшем реализованных в адрес ООО "ИнфраНефтеГазСервис";

-согласно анализу представленных банковских выписок вышеперечисленных спорных контрагентов, не установлено списания денежных средств за связь, за коммунальные услуги (за электроэнергию, водоснабжению), за канцелярию, интернет, за бухгалтерское сопровождение и иные платежи, характерные для ведения финансово-хозяйственной деятельности;

-отсутствие источника уплаты НДС в бюджет, а именно анализ налоговой отчетности ООО «Маяк», ООО «Метеор», ООО «Восход», ООО «Альтаир», ООО «Тихея», ООО «Лидер СК» свидетельствует о формальном документообороте, имеющем цель - искусственное формирование источника налоговых вычетов по НДС;

-совпадение ip-адреса 85.249.27.34, с которого были представлены налоговые декларации ООО «Метеор» и ООО «Альтаир»;

-совпадение динамического диапазона ipадресов, с которых происходила отправка отчетности ООО «Метеор», ООО «Маяк», ООО «Восход», ООО «Тихея», ООО «Лидер СК»: 85.140.7.43 - 85.140.5.3.

Данные обстоятельства, по мнению налогового органа, свидетельствуют о создании заявителем формального документооборота при предъявлении налоговых вычетов по НДС по операциям по приобретению ТМЦ у ООО «Метеор», у ООО «Маяк», у ООО «Восход», у ООО «Альтаир», у ООО «Тихея», у ООО «Лидер СК» с целью имитации видимости несения заявителем затрат и получения налоговой экономии, в виде применения налоговых вычетов по НДС.

Оспаривая вышеуказанные Решения заявитель указывал суду первой инстанции, что контрдоводы налогового органа, изложенные в Решении, являются голословными, налоговым органом не был проведен должный анализ финансово-хозяйственной деятельности указанных выше контрагентов. Суждения и выводы инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными надлежащими доказательствами.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции общество указывало на то, что спорные контрагенты в проверяемом налоговом периоде являлись действующими и фактически осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Также, общество указывало на то, что инспекцией не были установлены и не были доказаны обстоятельства, свидетельствующие:

-об умышленных действиях ООО "ИнфраНефтеГазСервис", направленных на искажение фактов хозяйственной жизни, в части отражения в налоговом и бухгалтерском учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота);

-о совершении сделок со спорными контрагентами, с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели;

-о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов самим обществом;

-о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

Заявитель считал, что совпадение IP-адресов не является надлежащим доказательством получения им необоснованной налоговой выгоды.

По мнению общества, применительно к нему материалы камеральных проверок не содержат достаточных сведений, которые свидетельствовали бы о не проявлении им должной осторожности и осмотрительности при выборе своих контрагентов, вывод налогового органа о неправомерном применении обществом налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорными контрагентами документально не был подтвержден, фактически инспекцией не был установлен, носил предположительный характер и не мог быть признан обоснованным.

Из содержаний обжалуемого судебного акта следует, что надлежащим образом изучив и оценив имеющиеся в деле доказательства в порядке, предусмотренном ст.ст. 71 и 162 АПК РФ, с учетом доводов и контрдоводов лиц, участвующих в деле, неукоснительно принимая во внимание правовую позицию Пленума ВАС РФ, изложенную в Постановлении от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявленные обществом требования подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ сформулированной в Определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством.

Также, положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство РФ о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" судебная практика разрешения налоговых споров также исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики.

В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод налогового органа о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу п. 2 указанной статьи НК РФ сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в п. 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 ст. 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Письмом ФНС РФ от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ разъяснила, что характерными примерами такого "искажения" являются:

-создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения;

-совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения;

-создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения;

-нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения).

К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по п. 1 ст. 54.1 НК РФ, могут быть отнесены:

-не отражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НКРФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий:

1)основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2)обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно п. 3 ст. 54.1 НК РФ в целях п.п. 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Доказывание обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных п. 2 ст. 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (п. 5 ст. 82 Кодекса, п. 2 ст. 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в ч. 1 НК РФ").

Ранее, правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие ст. 54.1 НК РФ, были сформированы на основании Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды".

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла.

Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как:

-получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции);

-проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств;

-сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий);

-инвентаризация имущества;

-анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.);

-истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться:

-информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве;

-истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор;

-выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий;

-исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений ст. 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 16.07.2009 № 924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ОАО "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями ст.ст. 106, 110, 169, 171 и 172 НК РФ", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Судом первой инстанции было установлено и подтверждается материалами данного дела, что налогоплательщиком в рамках камеральных налоговых проверок были представлены инспекции надлежащим образом оформленные договоры поставки/оказания услуг, счета-фактуры, товарные накладные, акты, задания, отчеты по выполненным работам, приходные ордера, отчеты об использовании материалов, запасных частей и специальной одежды, заявки на поставку материалов, запасных частей и специальной одежды, которые в полной мере соответствовали требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ.

Основанием для начисления оспариваемых сумм НДС по итогам камеральных налоговых проверок послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ по взаимоотношениям заявителя с контрагентами - ООО «Метеор», ООО «Маяк», ООО «Восход», ООО «Альтаир», ООО «Тихея», ООО «Лидер СК», а именно - отсутствие реальности сделок с указанными контрагентами по приобретению ТМЦ, предусмотренные Договорами поставки от 01.07.2020 № б/н, от 26.06.2020 № б/н, от 30.06.2020 № В30-4, от 28.09.2020 № б/н, от 01.01.2020 № 0120, от 02.04.2020 № 20204И, что, по мнению налогового органа, свидетельствует о формальном составлении документов, их отсутствии в заявленных по бухгалтерскому учету объемах.

Между тем, суд первой инстанции правомерно признал несостоятельными указанные выводы налогового органа, поскольку последним не были учтены следующие обстоятельства.

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проведенных им камеральных налоговых проверок и было указано обществом в рассматриваемом заявлении, все гражданско-правовые договоры общество заключало со спорными контрагентами только после соответствующей предварительной проверки данных контрагентов, проявляя должную степень осторожности и осмотрительности при их выборе, то есть, только после получения от указанных организаций-контрагентов всех необходимых документов.

Как было установлено судом первой инстанции и налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не было опровергнуто, все спорные контрагенты заявителя были в установленном Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" зарегистрированы самим регистрирующим (налоговым) органом в качестве юридических лиц, в проверяемых налоговых периодах данные контрагенты числились в ЕГРЮЛ, были в установленном законом порядке поставлены самим налоговым органом на налоговый учет, исков третьих лиц и возбужденных в отношении спорных контрагентов исполнительных производств не имелось, как должники по налогам и сборам данные контрагенты не числилось, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об неблагонадежности указанных контрагентов.

В соответствии с п. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Контрдоводы налогового органа о последующем внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о юридическом лице (относительно юридического адреса и относительно единоличного исполнительного органа) в отношении спорных контрагентов налогоплательщика судом первой инстанции обоснованно были отклонены в качестве несостоятельных, поскольку данные обстоятельства не могут быть расценены в качестве основания для отказа в учете затрат налогоплательщика по НДС.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, указанные обстоятельства не могут негативным образом отражаться на положении самого заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагентов на этапе совершения сделок с ними.

Сам налогоплательщик никак не мог повлиять на это обстоятельство.

Исполнение либо неисполнение соответствующим контрагентом требований законодательства РФ находится вне сферы возможностей и полномочий самого общества, а поэтому такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину.

Суд первой инстанции установил, что в материалах данного дела отсутствуют, а налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были представлены, надлежащие доказательства того, что применительно к рассматриваемым сделкам у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами именно с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности самого налогоплательщика.

Таким образом, судом первой инстанции был сделан правомерный вывод о том, что в рассматриваемые налоговые периоды обществом были учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

Суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то, что на ООО "ИнфраНефтеГазСервис" в любом случае не может быть возложена ответственность за неправомерные действия всех участников сделок. Налоговый орган в силу п. 2 ст. 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства РФ о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган в силу предоставленного ему законодателем широкого объема необходимых и достаточных полномочий обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства РФ, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Из п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В силу ст. 65 АПК РФ доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Суд первой инстанции должным образом изучив и оценив имеющиеся в настоящем деле доказательства сделал правомерный и обоснованный вывод о реальности совершенных между налогоплательщиком и указанными выше спорными контрагентами финансово-хозяйственных операций, о недоказанности налоговым органом недобросовестности самого налогоплательщика и о направленности именно его действий на получение необоснованной налоговой выгоды по рассматриваемым сделкам.

Таким образом, вывод о формальном документообороте между заявителем и его спорными контрагентами был сделан налоговым органом при отсутствии достаточного количества доказательств и основан на субъективных предположениях инспекции.

Материалы настоящего дела свидетельствуют о том, что налоговым органом также не было доказано, что основной целью рассматриваемых сделок являлась налоговая экономия, не было раскрыто, в чем конкретно она выражалась, не была установлена причинно-следственная связь между действиями должностных лиц самого общества и его спорных контрагентов при совершении сделок, в чем заключаются потери бюджета РФ (если они имеют место быть).

Ссылка налогового органа на идентичное оформление договоров со спорными контрагентами, что указывает, по мнению последнего, на нереальность сделок и получение обществом необоснованной налоговой выгоды, судом первой инстанции правомерно была отклонена, поскольку данные гражданско-правовые договоры содержат все необходимые существенные условия, в них отражены порядок и сроки предмета поставок, порядок оплаты и ответственность сторон за неисполнение первичного и встречного обязательства.

Также, разрешая возникший между сторонами спор суд первой инстанции обоснованно учел пояснения общества относительно того, что данные гражданско-правовые договоры содержат условие об отсрочке платежа по той причине, что контрагенты сами были готовы сотрудничать на указанных условиях оплаты, что для налогоплательщика являлось выгодным, поскольку денежные средства от заказчика - АО «Самаранефтегаз» по договорам на выполнение работ по капитальному ремонту скважин также поступали с определенным временным разрывом.

В свою очередь, как пояснило общество, товарно-материальные ценности для выполнения работ, как правило, необходимы субъекту предпринимательской деятельности сразу, в связи с чем, возможность внесения в договор условия об отсрочке платежа является одним из аргументов в пользу сотрудничества с такими контрагентами.

Кроме того, суд первой инстанции правильно обратил внимание на тот факт, что имеющиеся в материалах данного дела договора поставки, по сути, не исключают, кроме прочего, возможность их исполнения сторонами путем совершения конклюдентных действий, то есть, их исполнение может быть выражено в поведении сторон гражданско-правового договора, а не в документе.

При этом идентичное оформление договоров, их условия и т.д. в данном случае никак не связаны с вопросом реальности исполнения заявителем и его контрагентами указанных сделок, которая, в свою очередь, прямо подтверждается как представленными налогоплательщиком налоговому органу документами, так и принятием АО «Самаранефтегаз» результата всех выполненных работ по КРС, для выполнения которых и приобретались ТМЦ, в полном объеме и без претензий к их качеству, а также недоказанностью со стороны инспекции отсутствия у общества потребности в указанных ТМЦ и возможности выполнить работы в отсутствие ТМЦ от спорных контрагентов.

Судом первой инстанции был правомерно признан несостоятельным контрдовод налогового органа о том, что в рассматриваемые налоговые периоды спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия у них складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущество, транспортные средства, поскольку налоговым органом не было учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении именно самим обществом необоснованной налоговой выгоды, ввиду возможности привлечения контрагентами соответствующих физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 отсутствие работников (сотрудников) у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность.

Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу № А12-20203/2016.

Судом первой инстанции был сделан правомерный вывод о том, что отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация ими уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат рассматриваемые сделки с их участием по налоговым последствиям для общества, а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель в силу закона ответственность нести не может.

Данный вывод подтверждается постановлениями Арбитражного суда Поволжского округа, соответственно: от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу № А12-37867/2017, от 13.02.2018 по делу № А12-10631/201, от 13.09.2018 № Ф06-24135/2017 по делу № А55-2995/2016.

Как верно отметил суд первой инстанции, приведенные налоговым органом в оспариваемых Решениях выводы, сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении между обществом и его спорными контрагентами хозяйственных операций, о наличии именно в действиях общества умысла без наличия надлежащих доказательств о том, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом указанные выше гражданско-правовые договоры (совершило сделки), желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

В силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ на налоговом органе, оспаривающем реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Однако, как было установлено судом первой инстанции и следует из материалов данного дела, наличие таких обстоятельств в рамках настоящего дела налоговым органом не было подтверждено.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий именно на само общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).

Из установленных судом первой инстанции в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельств и проведенного судом первой инстанции анализа имеющихся в материалах дела доказательств следует, что обществом были соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172, п. 1 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с указанными выше контрагентами.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Частью 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям ст. 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений ст. 71 АПК РФ.

Как следует из материалов данного дела, такого рода обстоятельства налоговым органом в ходе проведения камеральных налоговым проверок не были установлены и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду первой инстанции для их изучения и оценки по правилам ст.ст. 71 и 162 АПК РФ не были представлены.

Напротив, материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком в рамках камеральных налоговых проверок налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих реальность взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные инспекцией в оспариваемых обществом Решениях выводы сами по себе безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств того, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства РФ, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 16.10.2003 № 329-О, налоговое законодательство РФ не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более, само общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2го, 3го и прочих звеньев, что также следует из Письма ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5- 9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Также, Верховным Судом РФ в Определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, указано, что если организация доказала факт приобретения товаров, то налоговый орган не вправе отказать ей в вычете НДС даже в том случае, если ее контрагент (поставщик) имеет признаки фирмы-однодневки и не платит в бюджет НДС.

В Письме ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9-547/@ указано на то, что нельзя возлагать на налогоплательщика ответственность за недобросовестные действия его контрагентов второго и последующих звеньев, если не доказано, что этот недобросовестный контрагент не подконтролен налогоплательщику.

Относительно контрдоводов налогового органа об отсутствии оплаты за поставленные ТМЦ, суд первой инстанции правомерно указал, что инспекция не учитывала, что взыскание сумм дебиторской задолженности является правом, а не обязанностью, которым контрагент может не воспользоваться.

Кроме того, непринятие мер по истребованию задолженности у контрагента не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны самого налогоплательщика.

При рассмотрении судом первой инстанции настоящего дела инспекция указывала на минимальные налоговые отчисления контрагентами исчисленной к уплате в бюджет суммы НДС.

Однако, в рамках камеральных налоговых проверок налоговым органом не были установлены признаки вывода денежных средств контрагентами, в том числе через индивидуальных предпринимателей по цепочке, а также возврата указанных денежных средств в адрес самого заявителя и фиктивность совершаемых операций и иные факты порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами.

Как неоднократно отмечалось в Решениях Конституционного Суда РФ, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 № 41-П, Определения от 16.10.2003 № 329-О, от 10.11.2016 № 2561-О, от 26.11.2018 № 3054-О и др.).

Таким образом, отказ в праве на вычет "входящего" налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий.

Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков-покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС, необходима, поскольку позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.

Как указано Пленумом ВАС РФ в связи с этим в Постановлении от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (п. 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (п. 10).

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел свое отражение в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017, в Постановлениях Президиума ВАС РФ, соответственно: от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Аналогичный вывод содержит Определение Верховного Суда РФ от 14.05.2020 по делу А42-7695/2917.

Оценивая действия самого заявителя при заключении гражданско-правовых договоров со спорными контрагентами, суд первой инстанции верно указал на то, что им была образом проявлена должная осторожность и осмотрительность.

Заявитель предварительно в полной мере удостоверился в правоспособности контрагентов, с которыми вступил впоследствии в гражданско-правовые отношения.

Действия заявителя полностью соответствовали указаниям Минфина России, изложенным в Письме от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела правильно установил, что имеющимися в данном деле доказательствами подтверждается факт получения спорными контрагентами денежных средств от заявителя в рамках исполнения договорных обязательств, в связи с чем, ссылка налогового органа на транзитный характер платежей опровергается материалами по делу, а ссылка налогового органа на осуществленный контрагентами минимальный объем налоговых платежей сама по себе не свидетельствует об отсутствии у указанных организаций в проверяемые налоговые периоды финансово-хозяйственной деятельности.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции налоговый орган в обоснование своей позиции по делу указывал на отсутствие у спорных контрагентов необходимых условий для ведения финансово-хозяйственной деятельности, как организаций имеющих признаки «несущностных» организаций (технических) - отсутствие численности работников (сотрудников), отсутствие имущества, высокий удельный вес налоговых вычетов по НДС, исчисление и уплата налогов в минимальном размере, отсутствие организаций по юридическим адресам, отсутствие перечислений за товары, в дальнейшем реализованных в адрес ООО "ИнфраНефтеГазСервис".

Однако, как было установлено судом первой инстанции, указанный контрдовод налогового органа опровергается материалами настоящего делами. В частности, из анализа движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов усматривается ведение ими в проверяемые налоговые периоды финансово-хозяйственной деятельности, а именно:

-ООО «Метеор» была осуществлена уплата НДС и налога на прибыль за 2ой, за 3ий и за 4ый кварталы 2020 года, имела место аренда помещения у ООО «МЦ Волга», перечисления за транспортные услуги и за автозапчасти, оплата по Договору поставки от 01.07.2020;

-ООО «Маяк» была произведена уплата НДС и налога на прибыль за 2ой, за 3ий и за 4ый кварталы 2020 года, имела место аренда помещения, оплата за транспортные услуги и за автозапчасти, оплата по Договору поставки от 26.06.2020 в сумме, соответственно: 294 124 руб. 00 коп., 299 765 руб. 00 коп. и 296 844 руб. 00 коп.;

-ООО «Восход» был уплачен НДС и налог на прибыль организаций за 2ой, за 3ий и за 4ый кварталы 2020 года, имела место аренда помещения, оплата за транспортные услуги и за автозапчасти, оплата по Договору поставки за ТМЦ;

-ООО «Тихея» была произведена оплата за продукцию, за транспортные услуги, уплачены страховые взносы в ФСС, оплата за автозапчасти, уплата налога на прибыль организаций и НДС, уплата НДФЛ, оплата от общества по счетам, выплата заработной платы ФИО6, оплата за трубу и стройматериалы, оплата за аренду помещения;

-ООО «Лидер СК» была осуществлена оплата за аренду помещения, за услуги по формированию ЭЦП, уплата НДС;

-ООО «Альтаир» была произведена оплата за транспортные услуги, уплата налога на прибыль организаций и НДС.

Суд первой инстанции правильно отклонил в качестве несостоятельных ссылки налогового органа на уплату спорными контрагентами в проверяемые налоговые периоды налогов в минимальном размерах по сравнению с оборотами, поскольку, если организация является реально действующей, то сам по себе факт представления последней налоговой отчетности с "минимальными" показателями, в отсутствие детального анализа ее финансово-хозяйственной деятельности, не может служить основанием для вывода о том, что данное обстоятельство косвенно подтверждает факт уклонения спорного контрагента от налогообложения осуществляемых им финансово-хозяйственных операций.

Кроме того, уплата налогов в минимальных размерах не свидетельствует о нарушении спорными контрагентами налогового законодательства РФ, так как нарушение налогового законодательства РФ, в виде неуплаты налогов может быть выявлено самим налоговым органом только в ходе камеральных или выездных налоговых проверок, которые в отношении организаций-контрагентов не проводились.

Общество, как законопослушный налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Суд первой инстанции правомерно признал обоснованным довод общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности спорных контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, по причине банковской и налоговой тайны.

В материалах настоящего дела отсутствуют, а налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не представлено надлежащих доказательств того, что относительно проверяемых налоговых периодов его контрагенты были привлечены в установленном НК РФ порядке к ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Суд первой инстанции правомерно отклонил и контрдовод налогового органа о несоответствии подписей руководителей спорных контрагентов на документах, имеющихся в их регистрационном деле, и в документах по сделкам с ООО "ИнфраНефтеГазСервис", поскольку в рамках проведенных камеральных налоговых проверок инспекция по своему волеизъявлению не воспользовалась предоставленным ей законодателем правом (ст. 95 НК РФ) и не провела почерковедческую экспертизу указанных документов.

Суд первой инстанции правильно обратил внимание на то, что визуальное сличение подписей на соответствующих документах, на что сослался налоговый орган, не является надлежащим, относимым и допустимым в силу ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательством, подтверждающим их отличие (постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2022 № 19АП-2274/2019 по делу № А36-11235/2018.

Действующее законодательство РФ не возлагает на налогоплательщика, для которого выполняют работы организации - контрагенты, обязанности установления подлинности подписи на документах, принимаемых к бухгалтерскому и налоговому учету, что возможно установить только посредством проведения почерковедческой экспертизы.

Также, суд первой инстанции при рассмотрении настоящего дела обоснованно учел показания руководителя (директора) ООО «Лидер СК» - ФИО7, допрошенного налоговым органом - 07.12.2020, который прямо подтвердил самостоятельное создание и руководство ООО «Лидер СК», заключение от имени указанной организации договора поставки с налогоплательщиком и реальность поставок товаров, а также подтвердил достоверность данных налоговой отчетности.

Таким образом, указанный спорный контрагент в проверяемые налоговые периоды вел реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Допрошенный в ходе камеральных налоговых проверок директор налогоплательщика - ФИО8 (Протокол допроса от 15.04.2021) указал, что спорные контрагенты ему знакомы, являются поставщиками запчастей для автотранспортных средств и спецтехники. Инициаторами заключения гражданско-правовых договоров выступили сами спорные контрагенты, они обратились с коммерческими предложениями посредством телефонной связи. Предлагаемые спорными контрагентами условия договорных обязательств удовлетворяли требования общества, поскольку договоры с заказчиком были заключены с условием отсрочки платежа на 90та дней с момента подписания актов выполненных работ, в связи с чем, возникла необходимость в привлечении заемных средств для выполнения договорных обязательств перед контрагентами по договорам поставки, выполнения работ, оказания услуг, а также своевременной и бесперебойной оплаты и командировочных выплат сотрудникам организации. По этой причине при заключении договоров поставки общество старалось установить максимально возможные сроки оплаты, а также вело работу с контрагентами о возможности иных способов взаиморасчетов.

В обоснование своей позиции по данному делу налоговый орган также ссылался на показания свидетелей - ФИО9 (Протокол допроса 22.03.2021), ФИО10 (Протокол допроса от 22.03.2021), ФИО11.

Между тем, ФИО9 даны были показания о том, что он является безработным, на вопрос № 12 «Где и в какой должности вы работали в период - 2019-2020 годах? Сколько лет вы работаете в данной должности и в данной организации?», указанный свидетель ответил, что он не работает, находится на инвалидности 1ой группы.

Кроме того, из показаний данных самим заявителем, следует, что ФИО9 был уволен по собственному желанию - 27.05.2019. Следовательно, в проверяемые налоговые периоды указанный свидетель не являлся сотрудником самого общества и ему не могли быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля в рамках рассматриваемым камеральных налоговых проверок.

Ссылаясь на показания свидетеля - ФИО10 (Протокол допроса от 22.03.2021) налоговый орган не учел, что в период - с 01.12.2019 по 27.05.2020 данный допрошенный свидетель занимал лишь должность мастера производственного участка общества.

Производственный участок общества был расположен на территории базы производственного обеспечения в с. Кулешовка Нефтегорского района (обособленное подразделение общества). Работа производственного участка представляла собой ремонтно-восстановительные работы оборудования, задействованного в бригадах (приемные мосты, емкости, вагоны). ФИО10 не осуществлял трудовую деятельность на объектах АО «Самаранефтегаз», а осуществлял лишь ремонт оборудования и основных средств, которые направлялись из бригад на базу производственного обеспечения, а, следовательно, ФИО10 не мог получать необходимые для ремонта ТМЦ ни у кого кроме кладовщика. Доступа к объектам КРС у ФИО10 не имелось, в связи с чем, он не мог владеть информацией о поступлении новых ТМЦ, не нуждающихся в ремонте, непосредственно в бригады КРС.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции относительно показаний свидетеля ФИО11 общество указывало на то, что данный свидетель практически на все вопросы налогового органа ответил - «не владею информацией», но при этом подтвердил факт хранения ТМЦ на скважине.

Также, суд первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта правомерно учел показания свидетелей, которые в проверяемые налоговые периоды являлись сотрудниками общества в должности кладовщиков: ФИО12 (Протокол допроса от 31.03.2021 № 100, от 30.09.2021), ФИО13 (Протокол допроса от 01.04.2021), ФИО14 (Протокол допроса от 30.09.2021), ФИО15 (Протокол допроса от 30.09.2021), и которыми были прямо подтверждена возможность завоза ТМЦ сразу на объекты капитального ремонта скважин, на что также указывал налогоплательщик в своих Возражениях на Акт "Камеральной налоговой проверки".

Кроме того, возможность доставки ТМЦ сразу на объекты КРС была подтверждена свидетелем ФИО16, являющимся руководителем цеха КРС общества, который показал, что - «ТМЦ на объекты доставляются транспортом ООО "ИнфраНефтеГазСервис", так как действует пропускной режим. ТМЦ выгружаются и складируются в местах, предусмотренных для хранения, или сразу идут в работу. Транспорт поставщиков на территорию базы и объектов не заезжает из-за пропускного режима. ТМЦ перегружают в транспорт ООО "ИнфраНефтеГазСервис" и завозят на объект или на склад на базу».

Инспекция указывала суду первой инстанции на то, что в ходе камеральных налоговых проверок ею были направлены Поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей: ООО ИК «Бифас», ООО «ВсеИнструменты.РУ», ООО «Комус», ООО «Ситилинк», ООО «НТЦ ГеоТехнокин», ООО «Механика-Р», ООО «Аванта», ООО «Нефть-Сервис», ООО «Уральский Завод Спецтехники», ООО НПК «Кедр», АО «Сталепромышленная компания», ООО «ПлатаТС», ООО «Холсим(РУС)», ООО ТД «СтаропольХимСтрой», ООО «Волга АС», ООО «Минимакс-Волга», ООО «Веха-Мастер», ООО «СмартТех», ООО ГК «ТСК», ООО «РегионСталь», ООО «Виват», ООО «Авто-Волга», ООО «ТрансНефтьСервис», ООО «Анкос», ООО «ОНС-Масла», ООО «Сармат», ООО ТД «Риат-Запчасть», ООО «МПЗ Авангард» и ООО «Адамант».

На основании полученных Ответов от указанных организаций, осуществивших поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО "ИнфраНефтеГазСервис" налоговым органом было установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился.

Исходя из указанных Ответов налоговым органом был сделан вывод о том, что ООО "ИнфраНефтеГазСервис" в 3ем, в 4ом кварталах 2020 года не приобретало у спорных контрагентов ТМЦ, запчасти, материалы, поскольку не испытывало в них потребность (при этом отказа же в поставке товаров от «признанных сущностными» поставщиков не было).

Между тем, как было установлено судом первой инстанции и следует из пояснений самого налогоплательщика, в проверяемые налоговые периоды ТМЦ у спорных контрагентов закупались в целях бесперебойного обслуживания нефтескважин АО «Самаранефтегаз» в рамках соответствующих заключенных гражданско-правовых договоров. Данный вид услуг требует наличия ТМЦ и оборудование широкой номенклатуры, которые заявитель был вынужден приобретать. В противном же случае, обществом не были бы исполнены принятые на себя перед АО «Самаранефтегаз» договорные обязательства.

Кроме того, в материалы данного дела, а также ранее в ходе камеральных налоговых проверок обществом (налогоплательщиком) был представлен Типовой табель оснащенности бригад капитального ремонта скважин, из которого однозначно видно необходимое бригадное оборудование для капитального ремонта скважин 1ой бригадой.

Представленный обществом расчет, произведенный путем умножения необходимого указанного в Типовом табеле оборудования на количество действующих в 3ем и в 4ом кварталах 2020 года бригад (40 бригад). При этом налогоплательщик пояснял, что наличие резерва комплектов бригадного оборудования нивелировало риски нарушения сроков выполнения работ по заключенным с заказчиками контрактам и наложения финансовых санкций, а также риски внесения налогоплательщика в реестр недобросовестных поставщиков предприятий нефтегазовой отрасли.

Также, судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела правомерно была принята во внимание представленная заявителем Аналитическая таблица с описанием поставленных спорными контрагентами ТМЦ, что свидетельствует о реальности совершенных им сделок со спорными контрагентами.

При этом аналогичные доводы общества нашли свое подтверждение в рамках рассмотрения Арбитражным судом Самарской области дела № А55-35496/2021, решение по которому от 21.04.2022 вступило в законную силу (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 24.03.2023 № Ф06-22701/2022 по делу № А55-35496/2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 № 11АП-17589/2022 по делу № А55-35496/2021).

В части контрдоводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагента (ов) налогоплательщику суд первой инстанции правильно указал следующее.

Совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IP-адресов у спорных контрагентов само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Суд первой инстанции верно отметил, что IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения.

Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален.

IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет - соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в оспариваемых Решениях на то, что IP-адреса статические, не соответствует отраженным в оспариваемых Решениях сведениям, в которых на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Как верно указал суд первой инстанции, такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса) (что имеет место в рассматриваемом случае)..

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IPадресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи.

Данный довод подтверждается судебной практикой (постановление Девятого ААС от 02.07.2018 № 09АП-29181/2018 по делу № А40-174817/17, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 05.12.2016 по делу № А72-16136/2014, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.08.2017 по делу № А64-8137/2015, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.05.2017 по делу № А54-6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi).

Налоговым органом в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ также не были представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Таким образом, изучив и оценив по правилам, установленным ст.ст. 71 и 162 АПК РФ, в совокупности и взаимосвязи установленные в ходе судебного разбирательства факты наряду с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемых Решений, суд первой инстанции правомерно отклонил выводы налогового органа об отсутствии реальности совершенных между заявителем и указанными контрагентами сделок признав их необоснованными, а также правильно пришел к обоснованному выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагентов, а также создании видимости наличия между ними гражданско-правовых отношений, направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

Как правильно установил суд первой инстанции, в материалах настоящего дела отсутствуют надлежащие доказательства подконтрольности контрагентов самому заявителю, взаимозависимости указанных контрагентов с заявителем, «обналичивания» денежных средств самим налогоплательщиком, в связи с чем, судом первой инстанции был сделан правомерный вывод о том, что наличие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки (ок), а выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными.

Таким образом, в рассматриваемые налоговые периоды обществом были учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом, так как поставка комплектующих заявителю осуществлялась именно указанными контрагентами.

Все операции общества были учтены в соответствии с действующим законодательством РФ и обусловлены экономическим смыслом, в виде получения дохода, ни один из участников не являлся убыточным.

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами.

Таким образом, судом первой инстанции в действиях заявителя и его контрагентов правомерно не была установлена недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером осуществляемой обществом предпринимательской деятельности.

Из материалов настоящего дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя со спорными контрагентами подтверждена имеющимися в деле гражданско-правовыми договорами, счетами-фактурами, товарными накладными, платежными поручениями и документами, представленными по запросу налогового органа, указанными судом первой инстанции по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых в данном деле не имеется.

При этом выводы налогового органа о создании заявителем фиктивного документооборота со спорными контрагентами, в нарушение требований ч. 5 ст. 200 АПК РФ не были подтверждены надлежащими, относимыми и допустимыми в силу ст.ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательствами.

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами в рассматриваемые налоговые периоды.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от № 305-КГ16-10399, противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками 1го, 2го и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылался налоговый орган, не свидетельствуют о недобросовестности самого общества, а относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить предусмотренным законом основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся лишь покупателем товаров.

В силу положений ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий:

-наличие счетов-фактур;

-документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям п.п. 5, 6 ст. 169 НК РФ.

В п.п. 1, 3 и 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством РФ о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы, налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не было представлено достаточных достоверных доказательств в подтверждение своего контрдовода о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с поставкой нефтепродуктов, недобросовестности самого общества и направленности именно его действий на получение необоснованной налоговый выгоды.

Таким образом, оснований для уменьшения предъявленного обществом к возмещению НДС у в данном конкретном случае у налогового органа не имелось, в связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, его привлечение к ответственности за совершение налогового правонарушения по 3 ст. 122 НК РФ также является незаконным.

Согласно ч.ч. 2 и 3 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания ч.ч. 2 и 3 ст. 201 АПК РФ следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности:

-оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;

-оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемые обществом ненормативные правовые акты в редакции Решений УФНС России по Самарской области от 31.05.2023 № 03-15/17342@, от 31.05.2023 № 03-15/17341@ не соответствуют требованиям НК РФ и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, что в силу ст.ст. 198, 201 АПК РФ является основанием для признания их недействительными и возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Таким образом, суд первой инстанции, надлежащим образом изучив и оценив в порядке, предусмотренном ст.ст. 71 и 162 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к правомерному выводу о том, что заявленные ООО "ИнфраНефтеГазСервис" требования подлежат удовлетворению.

Вышеуказанные доводы также нашли свое отражение в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А55-24680/2023.

Судебные расходы ООО "ИнфраНефтеГазСервис" по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ распределены судом первой инстанции правильно.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 и гл. 34 АПК РФ, поддерживая в качестве правомерных и обоснованных контрдоводы ООО "ИнфраНефтеГазСервис", приведенные в Отзыве на апелляционную жалобу, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные апеллянтами в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства РФ.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении дела по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, а поэтому у суда апелляционной инстанции нет оснований для изменения или отмены судебного акта.

Иных доводов, которые могли послужить основанием для отмены обжалуемого решения, которое в полной мере соответствует положениям ст. 170 АПК РФ, в соответствии со ст. 270 АПК РФ, из апелляционной жалобы не усматривается.

Таким образом, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

В силу ст. 333.37 НК РФ налоговые органы освобождены от уплаты государственной пошлины, в связи с чем вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе суд апелляционной инстанции не рассматривает.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Internet».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2023 по делу № А55-18766/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий

А.Ю. Харламов

Судьи

П.В. Бажан

С.Ю. Николаева