Постановление от 11 июля 2023 г. по делу № А51-11957/2018

227/2023-26171(2)



Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-11957/2018
г. Владивосток
11 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 июля 2023 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева, судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола до и после перерыва секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-8054/2022, на определение от 24.11.2022 судьи А.А. Николаева

по делу № А51-11957/2018 Арбитражного суда Приморского края по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО3, ФИО4, ФИО5

о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточный банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 15.10.2002) о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН <***>, ОГРНИП 304251006100027, дата регистрации 01.03.2004, дата рождения 01.05.1965, место рождения г.Омск) несостоятельным (банкротом),

при участии (до перерыва):

финансовый управляющий ФИО2 (лично), паспорт;

от ФИО6: представитель ФИО7, по доверенности от 07.03.2023, сроком действия 5 лет, паспорт;

от ФИО3: представитель ФИО7, по доверенности от 07.03.2023, сроком действия 5 лет, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, при участии (после перерыва):

финансовый управляющий ФИО2 (лично), паспорт;

ФИО6 (лично), паспорт; представитель ФИО7, по доверенности от 07.03.2023, сроком действия 5 лет, паспорт;


от ФИО3: представитель ФИО7, по доверенности от 07.03.2023, сроком действия 5 лет, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.06.2018 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 05.12.2018 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО8.

Решением суда от 30.04.2019 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель, апеллянт).

Определением суда от 22.06.2023 срок реализации имущества должника продлен на шесть месяцев.

В рамках данного дела финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

- признать недействительным договор дарения квартиры от 19.05.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО3 в отношении жилого помещения - квартиры, кадастровый номер 25:28:050038:1363, общей площадью 28,6 кв. м., этаж 07, адрес: <...> (далее – квартира № 88);

- применить последствие недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере кадастровой стоимости квартиры № 88 - 2 107 585,77 руб.;

- признать недействительными договор дарения от 02.11.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО3, договор дарения от 23.11.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО11 в отношении нежилого здания - склад, 1- этажный, общей площадью 456,3 кв.м., кадастровый номер 25:32:000000:1172; инвентарный номер 05:420:002:000050990, лит. Б, адрес объекта: <...> (далее - здание № 1172); земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания «склад», общая площадь 2791 кв.м., кадастровый номер 25:32:020001:49; адрес объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; ориентир нежилое здание; почтовый адрес ориентира: <...> (далее - земельный участок № 49);

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника и восстановления права собственности за должником на нежилое здание № 1172, земельный участок № 49.

Определением суда от 24.11.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, заявление удовлетворить. В обоснование жалобы приводит доводы о том, что между должником и его сыном заключены договоры дарения от 19.05.2016 (квартира) от 02.11.2016 (склад и земельный участок); впоследствии, 10.03.2017, сын должника


ФИО3 продал подаренную ему квартиру ФИО4, а 23.11.2019 подарил полученные от отца в дар склад и земельный участок своей бабушке (матери должника) ФИО11. Таким образом, в отношении квартиры и склада с земельным участком имеются цепи взаимосвязанных сделок (по две в каждом случае). Полагает, что сделки, совершенные на безвозмездной основе между прямыми родственниками по восходящей и нисходящей линии, имеют признаки мнимости, так как они совершены с целью сокрытия имущества от включения его в конкурсную массу. Имущество в результате цепи взаимосвязанных сделок с квартирой реализовано по рыночной цене, и денежные средства получены сыном должника, а в результате взаимосвязанных сделок в отношении склада и земельного участка имущество осталось под контролем должника. Апеллянт считает, что срок исковой давности для оспаривания сделок должника по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не пропущен.

Определением апелляционного суда от 15.12.2022 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 25.01.2023. Определениями апелляционного суда от 25.01.2023, 22.02.2023, 06.03.2023 судебное разбирательство откладывалось на 22.02.2023, 06.03.2023, 03.04.2023.

Определением апелляционного суда от 31.03.2023 в судебном составе, рассматривающим настоящее дело, произведена замена судьи, в связи с чем рассмотрение жалобы начато сначала в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ.

Определением суда от 10.04.2023 произведена замена ФИО11 на правопреемника ФИО5; суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; ФИО5 привлечен к участию в деле в качестве ответчика с исключением его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора; назначено рассмотрение дела на 03.05.2023.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции ФИО6 и ФИО3 приведены доводы о том, что ФИО11 22.11.2021 умерла, ее наследником является еще один сын, кроме должника, - ФИО5, в подтверждение чего представлены свидетельство о рождении ФИО5 от 12.06.1973 и свидетельство о смерти ФИО11 от 26.11.2021.

По запросу апелляционного суда от нотариуса ФИО9 поступила информация от 08.02.2023 о том, что после смерти ФИО11, умершей 22.11.2021, по заявлению наследника по закону сына – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заведено наследственное дело № 90/2022, в рамках которого 01.12.2022 нотариусу также поступило заявление финансового управляющего имуществом ФИО6 о том, что последний является наследником ФИО11 (однако документы, подтверждающие родственные отношения ФИО6 и ФИО11, не были предоставлены нотариусу, 6-ти месячный срок на принятие наследства пропущен, факт принятия наследства документами не подтвержден), другие наследники за оформлением наследства не обращались, свидетельства о праве на наследство не выданы. В суде апелляционной инстанции финансовый управляющий пояснил, что им принимаются меры по восстановлению срока на принятие наследства после смерти ФИО11

Пунктом 1 статьи 48 АПК РФ установлено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.


С учетом изложенного суд произвел замену стороны сделки ФИО11 ее правопреемником ФИО5

При этом коллегией отмечено, что в силу пункта 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. В частности, к таким долгам может быть отнесено и еще не возникшее (не наступившее) реституционное требование к наследодателю по сделке, имеющей пороки оспоримости, но еще не признанной таковой судом на момент открытия наследства (потенциально оспоримой сделке). Соответственно, риск признания такой сделки недействительной и предъявления реституционного требования в пределах стоимости наследства также возлагается на наследника.

Кроме того, законодательством о несостоятельности прямо предусмотрено, что оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка (статья 61.5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

Соответствующая правовая позиция приведена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2018 № 90-ПЭК18, от 07.06.2023 № 305-ЭС23-2205.

Также коллегия, изучив материалы дела, пришла к выводу, что имеются основания для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, исходя из следующего.

Судом установлено, что финансовый управляющий в последнем уточнении от 18.10.2021 просил признать недействительными договоры дарения, в том числе договор дарения от 23.11.2019 в отношении здания и земельного участка, заключенный с ФИО11 как одаряемой (правопреемником которой является ФИО5), и применить последствия недействительности данного договора и предшествующего ему договора дарения от 02.11.2016 в виде возврата названного имущества в конкурсную массу должника, то есть фактически в виде обязания ФИО11 возвратить это имущество в собственность должника.

Согласно статье 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

В случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика.

Определением суда первой инстанции от 20.05.2021 ФИО11 привлечена к участию в настоящем споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. При этом после уточнения заявителем 18.10.2021 требований в порядке статьи 49 АПК РФ процессуальный статус ФИО11 не изменился.

Таким образом, рассматривая спор по требованию о признании недействительными договоров дарения, в том числе договора от 23.11.2019, заключенного с ФИО11 как одаряемой, суд первой инстанции неправильно определил процессуальный статус ФИО11 В результате данного нарушения одна сторона договора, а именно ФИО11 (правопреемником которой является ФИО5) привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, а не ответчика.


Вместе с тем, в случае оспаривания сделки к участию в деле в качестве соответчиков подлежат привлечению все участники сделки, в том числе учитывая то, что объем процессуальных прав ответчика больше, чем объем процессуальных прав третьего лица.

Поскольку судом принято решение о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле в качестве соответчика, что не допускается в силу пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Определениями апелляционного суда от 27.04.2023, 26.05.2023, 23.06.2023 в судебном составе, рассматривающим настоящее дело, производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение дела начиналось сначала в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ.

Определениями апелляционного суда от 03.05.2023, 31.05.2023 судебное разбирательство откладывалось на 31.05.2023, 28.06.2023.

В материалы дела поступили:

- дополнительные пояснения финансового управляющего к апелляционной жалобе, в соответствии с которыми на территории базы строительных материалов произошёл пожар, в результате пожара сгорел склад с товарно-материальными ценностями; согласно ответу страховой компании «Дальакфес» (далее – ООО «Дальакфес») № Ю5306/15 от 23.12.2015 ФИО6 отказано в выплате страхового возмещения за утраченные при пожаре застрахованные товарно-материальные ценности. Ввиду того, что с октября 2015 года произошло ухудшение финансового положения, осознавая неизбежность обращения кредиторов в суд за взысканием задолженности, должник экстренно предпринял действия по выводу ликвидного имущества от обращения на него взыскания по искам кредиторов. После проведения действий по выводу ликвидного имущества ФИО6 обратился в публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» с заявлением от 17.01.2017 (вх. № 1628 от 23.01.2017), в котором ФИО6 указал, что в результате пожара с октября 2015 года произошло ухудшение финансового положения, что привело к падению продаж и снижению товарооборота и, как следствие, он не имеет возможности погасить кредит, после чего 09.03.2017 банк подал исковое заявление о взыскании задолженности с должника и его супруги. 22.03.2017 ФИО3 продал подаренную отцом квартиру № 88 ФИО4, при этом в данный период в отношении должника подан иск в суд, а в отношении сына должника никаких исков и арестов нет. Таким образом, вывод квартиры на сына позволил должнику реализовать квартиру по рыночной цене, в том числе и с использованием безналичного расчета за проданную квартиру, не опасаясь ареста поступивших от продажи квартиры денежных средств. Впоследствии часть денежных средств от проданной квартиры использована при расчете по договору купли-продажи жилого помещения с использованием кредитных средств от 19.04.2018. Также о мнимости сделок свидетельствует то, что после отчуждения здания № 1172 и земельного участка № 49 должник заключил с публичным акционерным обществом «Дальневосточная энергетическая компания» (далее – ПАО «ДЭК») договор энергоснабжения № С0313 от 30.11.2020, выступая как потребитель от своего имени. В качестве документа, подтверждающего право собственности, должник предоставил свидетельство о государственной регистрации права от 02.07.2002 на здание станции технического обслуживания общей площадью 879,5 кв.м. Согласно акту обследования здания и земельного участка от 15.08.2008 здание было разделено на два объекта недвижимости. Впоследствии должник сам оплачивал потребленную электроэнергию, что свидетельствует о том, что имущество фактически не выбыло из владения должника, и он продолжал его использовать;


- отзыв ФИО3, ФИО6 на дополнительные пояснения финансового управляющего, которые просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения;

- дополнительные пояснения финансового управляющего к апелляционной жалобе, из которых следует, что денежные средства, вырученные от продажи квартиры № 88, использованы должником и его сыном для приобретения однокомнатной квартиры, кадастровый номер 25:28:000000:32076 (в данной квартире должник и его супруга были зарегистрированы и проживали с 10.04.2017 года по 24.02.2021); нежилого помещения - гаража, кадастровый номер 25:28:050039:2485;

- ходатайство финансового управляющего об истребовании дополнительных доказательств. В судебном заседании 03.05.2023 коллегия определила удовлетворить ходатайство финансового управляющего об истребовании в налоговом органе сведений о доходах ФИО3 за период с 01.01.2016 по 31.12.2018;

- отзыв ФИО5, который полагает, что срок исковой давности истек; договор дарения от 02.11.2016 был реальной, фактически исполненной сделкой; ФИО11 сама оплачивала потребляемую зданием-складом электроэнергию, после её смерти 22.11.2021 электроэнергия не потреблялась и не оплачивалась;

- отзыв ФИО3, ФИО6 на дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, из которого следует, что квартира по ул. ФИО14, д. 30 приобретена ФИО3 и ФИО10 19.04.2018 с использованием кредитных средств публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – ПАО «Банк ВТБ»). По просьбе финансового управляющего должник перезаключил 20.11.2020 договор электроснабжения на объект по пер. Транспортный 1/4 и оплачивал электроэнергию, которой пользовались привлечённые для охраны лица. Здание склада по пер. Транспортная 1/5 действительно подключено к электричеству через СТО по пер. Транспортный 1/4. Ни ФИО6, ни его супруга не оплачивали электроэнергию, поставляемую на склад по ул. Транспортная, 1/5; за электроэнергию, используемую по ул. Транспортная 1/5, оплату вносила ФИО11 (собственник склада); после её смерти складом никто не пользовался, электричество не потреблялось и не оплачивалось. После продажи СТО по пер. Транспортный 1/4 к ФИО6 обратился новый собственник с просьбой не расторгать договор электроснабжения до момента перезаключения им договора и оплачивать поставку электроэнергии, обязался компенсировать расходы. По просьбе нового собственника ФИО6 либо его супруга ФИО11 оплачивали электроэнергию за объект по адресу ул. Транспортная, 1/4. Просят применить срок исковой давности по заявлению финансового управляющего, в исковых требованиях отказать в полном объеме в связи с пропуском срока исковой давности и в связи с недоказанностью требований;

- дополнительные пояснения финансового управляющего к апелляционной жалобе, который указал, что о мнимости договора дарения от 02.11.2016 свидетельствует то, что после отчуждения здания-склада и земельного участка новым собственником ФИО3 не заключался новый договор энергоснабжения. После отчуждения имущества должник продолжает сам оплачивать потребленную электроэнергию, что также свидетельствует о том, что имущество фактически не выбыло из владения должника, и он продолжает его использовать, а новый собственник - сын должника фактически не использовал данное имущество;

- ходатайство финансового управляющего о проведении судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости квартиры № 88;

- дополнительный отзыв ФИО3, ФИО6, который содержит сведения о регистрации должника в разное время. Должник снялся с регистрационного учёта по ул. Советская в связи с тем, что эта квартира принадлежала его супруге ФИО11, впоследствии была продана. В принадлежащей сыну ФИО3 квартире по ул. ФИО14 30 должник был зарегистрирован до момента продажи данной


квартиры. Квартира была продана ФИО3 с целью улучшения жилищных условий семьи и покупки квартиры большей площади, после чего ФИО6 зарегистрировался в квартире сына по ул. ФИО14, 22 - 51. Квартира № 88 площадью 28,6 кв.м. подарена ФИО3 в связи с тем, что у него была семья, в том числе двое несовершеннолетних детей, собственного жилья не было. Продажа квартиры ФИО4 осуществлена с целью покупки квартиры, большей по площади. В 2021 году данная квартира также продана и куплена другая квартира, большая по площади. На момент совершения оспариваемой сделки, 19.05.2016, в собственности у должника было иное жилое помещение по адресу: <...>. Также пояснили, что после пожара, произошедшего 23.10.2015, здание склада по пер. Транспортная, 1/5, не использовалось в связи с тем, что склад сгорел и требовалось его восстановление, что подтверждается справкой из МЧС и заключением специалиста. ФИО3 пожелал восстановить здание склада, поэтому здание и земельный участок под ним должник подарил своему сыну, который восстановил здание склада и дополнительно на участке построил здание бани (не успел зарегистрировать). В 2019 году здание склада и земельный участок были подарены ФИО11 (бабушке ФИО3 и маме ФИО6), которая хранила в здании склада личные вещи, пользовалась баней, проживала в г. Спасск-Дальний;

- отзыв ФИО5, который настаивает на том, что ФИО3 реально пользовался подаренной ему недвижимостью в виде склада и земельного участка; в 20172019 годы восстанавливал на спорном земельном участке склад, сгоревший в результате пожара в 2015 году; построил баню. ФИО11 использовала здание склада и земельный участок для личного использования. После смерти ФИО11 ФИО5 стал хранить на территории склада личные вещи; иной деятельности не ведет;

- возражения финансового управляющего, который указал, что нет никаких подтверждений того, что здание № 1172, а также примыкающее к нему здание «Станция технического обслуживания» пострадали при пожаре;

- отзыв ФИО3, из которого следует, что квартира по адресу: <...>, куплена за 4 850 000 руб. за счёт средств от продажи квартиры № 88, средств, полученных по кредитному договору от 10.03.2017 с ПАО «Банк ВТБ», средств материнского (семейного) капитала. Возражает в части того, что средства от продажи квартиры № 88 потрачены на приобретение гаража, так как гаражный бокс был приобретён в ещё феврале 2017 года, а квартира продана через месяц в марте 2017 года. Квартира № 88 подарена ФИО6 в связи с рождением в 2015 году второго ребёнка. Фактически после продажи квартиры № 88, в марте 2017 года ФИО3 переехал жить в квартиру по адресу: <...>. В данной квартире он не был зарегистрирован, так как в дальнейшем планировал её также продать с целью очередного улучшения жилищных условий. ФИО6 и ФИО11 до 2017 года проживали в г. Спасск-Дальний. В 2017 году они переехали жить в квартиру по адресу: <...>. В апреле 2017 года они зарегистрировались по адресу: <...>, так как в квартире по адресу: <...>, уже было зарегистрировано 4 человека. В части земельного участка № 49 площадью 2791 кв.м. и здания № 1172 сообщил, что после пожара в 2015 году на складе, который был возведён на земельном участке рядом с зарегистрированным в Росреестре зданием склада, ФИО6 не захотел восстанавливать это сооружение, в связи с чем он подарил ФИО3 здание № 1172 и земельный участок № 49. В 2017-2018 годы ФИО3 расчистил территорию после пожара и возвёл новое временное сооружение склада, построил на участке баню. Капитальное здание склада использовалось как гараж и подсобные помещения. ФИО11 планировала перевести здание склада в жилое помещение. В январе 2019 года за 2018 год налог за земельный участок № 49 и за нежилое здание № 1172 за


ФИО3 оплатила его бабушка ФИО11 Просил предоставить дополнительное время для получения ответов из государственных органов; просил запросить в МИФНС № 10 по Приморскому краю сведения о том, оплачивала ли ФИО11 налоги;

- ответы регистрирующих органов на запросы суда.

В судебном заседании 28.06.2023 финансовый управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО6, ФИО3 дал пояснения по вопросам суда, пояснил, что ему необходимо время для предоставления необходимых документов и подготовки письменных пояснений.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть настоящий обособленный спор в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего о проведении судебной оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости квартиры № 88, коллегия сочла его не подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Указанная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства с учетом необходимости для рассмотрения дела специальных знаний, которыми суд не обладает. Назначение экспертизы является правом, реализуемым в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Ходатайство о назначении экспертизы может быть удовлетворено в том случае, если поставленные в таком ходатайстве вопросы направлены на установление обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела.

Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10).

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, с учетом доводов лиц, участвующих в обособленном споре, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения судебной экспертизы, поскольку у суда при рассмотрении настоящего спора не возникло каких-либо дополнительных вопросов, для разрешения которых требуются специальные познания, при этом в материалы дела представлено достаточно документов и доказательств для разрешения спора по существу в части, относящейся к оспариванию сделки по отчуждению квартиры № 88.


Суд, руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, определил объявить перерыв в судебном заседании до 05.07.2023 до 14 часов 10 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания. После перерыва судебное заседание продолжено 05.07.2023 в 15 часов 07 минут в том же составе суда.

В судебном заседании 05.70.2023 представитель ФИО6, ФИО3 пояснил, что сгорело не здание № 1172, а рядом стоящий склад. ФИО6 сообщил суду, что подарил 19.05.2016 квартиру по ул. Кирова 93А (спорная квартира) сыну в связи с рождением у последнего 2-ого ребенка, в то время когда должник проживал в г. Спасск-Дальний. В феврале 2017 года ФИО3 зарегистрировался в квартире по ул. ФИО14 22 для того, чтобы продать квартиру по ул. Кирова 93А в целях расширения площади. Должник прекратил предпринимательскую деятельность и переехал в квартиру по ул. ФИО14 22, являющуюся единственным пригодным для проживания жильем. Сын должника проживает в данный момент на Океанском проспекте. ФИО6 подарил нежилое здание № 1172 и земельный участок № 49 ФИО3, поскольку должник не захотел дальше заниматься деятельностью по продаже стройматериалов, которые хранились в здании № 1172, деятельностью по грузоперевозке (в здании № 1172 также был расположен гараж, где стояли автомобили должника). При этом ФИО3 не стал дальше заниматься предпринимательской деятельностью с помощью полученного в дар имущества. Отвечая на вопрос финансового управляющего, ФИО6 пояснил, что необходимость в переоформлении договора энергоснабжения на здание № 1172 отсутствовала, объяснить, почему он сам платил за электричество не смог. Отвечая на вопрос коллегии, финансовый управляющий пояснил, что в здании № 1172 водоснабжение отсутствует, тепловая энергия поступала в здание с помощью автономного котла отопления, расположенного рядом с объектом.

Иные лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что в силу части 5 статьи 163 АПК РФ не препятствовало продолжению судебного заседания.

Судом установлено, что к отзыву финансового управляющего приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Представитель ФИО6, ФИО3 также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва и приложенных к нему документов. Коллегия определила приобщить к материалам дела дополнительные доказательства.

Представитель ФИО6, ФИО3 поддержал содержащиеся в отзыве ходатайства об отложении судебного разбирательства и об истребовании доказательств.

На основании пункта 5 статьи 158 АПК РФ суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Данная норма не носит императивного характера, а ни одна из причин, указанных в ходатайстве, не является для суда безусловно уважительной. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении слушания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об


истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Судебная коллегия, рассмотрев ходатайства, определила в их удовлетворении отказать с учетом достаточного времени для представления доказательств, непредставления доказательств невозможности самостоятельного истребования дополнительных сведений. Кроме того, коллегией принято во внимание, что имеющихся в деле документов достаточно для рассмотрения спора по существу.

Заслушав позицию участников процесса, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, дополнений, пояснений, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

По материалам дела апелляционным судом установлено что, между ФИО6 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 19.05.2016 заключен договор дарения квартиры № 88, которая состоит из одной жилой комнаты, имеет, согласно свидетельству, общую площадь 28,6 кв.м., общую площадь без учета лоджий и балконов 28,6 кв.м., жилую площадь 28,6 кв.м. (пункт 1.3). Согласно пункту 3.2. договора даритель обязуется освободить квартиру от находящихся в ней принадлежащих ему предметов и иного имущества в срок не позднее 01 июля 2016 года. Договор дарения зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) 03.06.2016.

В дальнейшем ФИО3 продал квартиру № 88 ФИО4 по договору купли-продажи от 10.03.2017 за 3 000 000 руб. (переход права собственности зарегистрирован 22.03.2016).

Также между ФИО6 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 02.11.2016 заключен договор дарения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49. Отчуждаемые здание «Склад» и земельный участок находятся в пользовании одаряемого с момента подписания настоящего договора, который одновременно является актом приема-передачи (пункт 4). Регистрационная запись о переходе права собственности на указанное имущество внесена в ЕГРН 17.11.2016.

В дальнейшем между ФИО3 и ФИО11 23.11.2019 заключен договор дарения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49. Отчуждаемые здание «Склад» и земельный участок находятся в пользовании одаряемого с момента подписания настоящего договора, который одновременно является актом приема-передачи (пункт 4). Регистрационная запись о переходе права собственности на указанное имущество внесена в ЕГРН 05.12.2019.

После смерти ФИО11, умершей 22.11.2021, по заявлению наследника по закону сына – ФИО5 заведено наследственное дело № 90/2022, другие наследники, обратившиеся в установленном законом порядке (в том числе с соблюдением срока) за оформлением наследства, отсутствуют.

Полагая, что договор дарения от 19.05.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО3, договор дарения от 02.11.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО3, договор дарения от 23.11.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО11, являются сделками, совершенными между заинтересованными лицами, осведомленными о том, что должник после пожара 23.10.2015 (на территории базы строительных материалов) находился в неудовлетворительном финансовом состоянии, с целью вывода ликвидных активов из конкурсной массы должника (причинения вреда имущественным правам кредиторов),


финансовый управляющий 04.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Арбитражный суд Приморского края, рассмотрев настоящий спор по существу, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными в связи с пропуском финансовым управляющим годичного срока исковой давности.

Между тем коллегия, повторно рассмотрев спор по правилам суда первой инстанции, пришла к выводу о том, что Арбитражным судом Приморского края не учтены правовые положения, регулирующие вопрос о применении исковой давности в отношении последствий недействительности ничтожных сделок (мнимых), в связи со следующим.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом, из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 8.1 ГК РФ установлено, что права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

При этом в силу пункта 2 статьи 552 ГК РФ исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.


Конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843.

В рассматриваемом случае переход права собственности на недвижимое имущество по договорам дарения произведен 03.06.2016, 17.11.2016, 05.12.2019, то есть после 01.10.2015, в связи с чем данные сделки могут быть признаны недействительными с применением пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве. Кроме того, первые две сделки совершены в период наличия у должника статуса индивидуального предпринимателя (согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей дата присвоения ОГРНИП 01.03.2004, дата прекращения деятельности 30.04.2019).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявитель по настоящему обособленному спору – финансовый управляющий, обладающий в силу закона полномочием на оспаривание сделок должника.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может


быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Мнимые сделки недействительны (ничтожны) на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305- ЭС16-2411).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Пунктом 1 статьи 572 ГК РФ установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Материалами дела подтверждается и участвующими в споре лицами не оспаривается, что ФИО11 является матерью ФИО5 и ФИО6 (должника), в то время как ФИО3 является сыном последнего, что позволяет заключить вывод об их заинтересованности по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

В отношении сделки по дарению квартиры № 88, заключенной между должником (даритель) и его сыном - ФИО3 (одаряемый), коллегия пришла к следующим выводам.

Финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка, заключенная между родственниками, совершена с целью сокрытия имущества от включения в конкурсную


массу, поскольку сын должника получил квартиру № 88 безвозмездно, впоследствии продав ее 10.03.2017 по рыночной цене третьему лицу (ФИО4) в период, когда в производстве Спасского городского суда находилось исковое заявление о взыскании задолженности с ФИО6 Как указывает финансовый управляющий, часть денежных средств от проданной квартиры № 88 использована при расчете по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 19.04.2018 жилого помещения - квартиры, кадастровый номер 25:28:050039:2084, общей площадью 50,1 кв.м., этаж 8, адрес: <...>, заключенному между ФИО6 (должником) и покупателями ФИО3 и ФИО10; другая часть - по заключенному между ФИО12 (продавец) и ФИО3 (покупатель) договору купли-продажи с использованием кредитных средств от 10.03.2017 однокомнатной квартиры, кадастровый номер 25:28:000000:32076, площадь 47,7 кв.м., адрес: <...> (в данной квартире должник и его супруга были зарегистрированы и проживали с 10.04.2017 по 24.02.2021); по заключенному между ФИО13 (продавец) и должником (покупатель) договору от 17.02.2017 купли-продажи нежилого помещения - гаража, кадастровый номер 25:28:050039:2485, площадь 32,9 кв.м., адрес: Приморский край, г. Владивосток, в районе здания: проспект 100-летия Владивостока, 153. Таким образом, денежные средства от реализации спорного имущества использованы на приобретение новых объектов недвижимости ФИО3, которыми продолжал пользоваться ФИО6

Коллегией апелляционного суда по представленным в дело документам установлено, что должник со своей супругой (ФИО11) был зарегистрирован с 23.11.1995 по 10.04.2017 в <...>; с 10.04.2017 по 24.02.2021 в <...>; с 24.02.2021 по настоящее время в <...>; ответчик ФИО3 (сын должника) был зарегистрирован с 25.09.2002 по 07.02.2013 в <...>; с 09.07.2013 по 21.02.2017 в <...>; с 21.02.2017 по настоящее время в <...>.

С учетом изложенного, исходя из обстоятельств дела, коллегия констатирует, что с 09.07.2013 по 10.03.2017 ФИО3 был зарегистрирован в подаренной должником 19.05.2016 спорной квартире № 88, площадь которой составляет 28,6 кв.м. Согласно пояснениями должника и его сына, квартира подарена последнему в связи с тем, что у него на тот момент уже была семья, в том числе супруга и двое несовершеннолетних детей (23.02.2013 и 26.05.2016 годов рождения), а собственного жилья не было. При этом должник в данной квартире никогда не был зарегистрирован. Продажа квартиры ФИО4 по цене 3 000 000 руб. по договору от 10.03.2017 осуществлена сыном должника с целью покупки квартиры, большей по площади, в связи с чем 10.03.2017 по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием также кредитных средств была куплена квартира № 431 площадью 47,7 кв.м., по адресу: ул. ФИО14 30, в подтверждение чего в материалы дела представлен кредитный договор № <***> от 10.03.2017, в котором заемщиком выступает ФИО3, закладная, расписки от 10.03.2017, от 27.03.2017 о получении ФИО12 (продавцом) 4 250 000 руб., 600 000 руб. соответственно за продажу квартиру, соглашение об определении размера долей жилого помещения с использованием материнского (семейного) капитала от 28.09.2018. Согласно обозначенному соглашению квартира № 431 по ул. ФИО14 30 приобретена за 4 850 000 руб., из которых 4 250 000 руб. – собственные средства супругов (в том числе средства материнского капитала), 600 000 руб. – кредитные средства по кредитному договору № <***>.

По пояснениям ФИО3, фактически после продажи квартиры № 88, в марте 2017 года ФИО3 переехал жить в квартиру по адресу: г. Владивосток, ул.


ФИО14, 30, кв. 431, где он не был зарегистрирован, так как в дальнейшем планировал её также продать с целью очередного улучшения жилищных условий, что подтверждается договором купли-продажи от 18.03.2021.

ФИО6 и ФИО11 до 2017 года проживали в <...>. Как пояснил должник, он снялся с регистрационного учёта по данному адресу в связи с тем, что данная квартира принадлежала его супруге ФИО11 и впоследствии была продана. В принадлежащей сыну ФИО3 квартире по адресу: <...>, должник был зарегистрирован до момента продажи данной квартиры. В 2017 году ФИО6 и ФИО11 переехали жить в квартиру по адресу: <...>.

При изложенных обстоятельствах коллегия пришла к выводу, что квартира по адресу: <...>, приобретена за счёт средств от продажи квартиры № 88 (3 000 000 руб.), за счет средств, полученных по кредитному договору от 10.03.2017 с ПАО «Банк ВТБ» (600 000 руб.), за счет средств материнского (семейного) капитала (433 026 руб.). Указанное подтверждает, что денежные средства от продажи квартиры № 88, кредитный договор, оформленный на сына должника, материнский капитал были направлены ФИО3 на покупку жилья большей площади. Доказательств того, что должник направлял собственные финансовые ресурсы на покупку жилья по ул. ФИО14 30, в материалы дела не представлено. При этом сам по себе факт того, что должник был зарегистрирован в данной квартире с 10.04.2017 по 24.02.2021, не свидетельствует ни о том, что должник с супругой фактически проживал на ул. ФИО14 30, ни о мнимости оспоренного договора дарения. Следует учитывать, что в материалы дела также не представлено доказательств того, что как квартира на ул. ФИО14 30, так и на ул. Кирова, д. 93А когда-либо являлись жильем должника.

В постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2022 по делу № А51-11957/2018 установлено, что по выписке из ЕГРН в период с 08.06.2015 по 18.06.2019 должнику принадлежали два жилых помещения: квартира в <...>, и квартира в <...> (спорная квартира). Оснований полагать, что должник проживает в квартире по ул. ФИО14, д. 30, кв. 431, суд не установил. Квартира по адресу ул. ФИО14, д. 22, по позиции самого должника, занимаемой на протяжении рассмотрения названного обособленного спора и настоящего спора, фактически является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи. Доказательств обратному в дело не представлено.

С учетом изложенного, принимая во внимания пояснения сторон относительно причин неоднократного приобретения сыном должника жилых помещений (рождение детей), отсутствие доказательств проживания должника в квартирах по ул. ФИО14 30, ул. Кирова 93А, апелляционный суд полагает, что оснований для квалификации договора дарения квартиры № 88 мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, не имеется.

Доводы финансового управляющего о том, что денежные средства от продажи квартиры № 88 потрачены на приобретение гаража подлежат отклонению, поскольку гаражный бокс приобретен должником 17.02.2017, то есть до продажи квартиры (10.03.2017). Кроме того, данное обстоятельство, не может быть отнесено к надлежащим доказательствам мнимости оспоренной сделки дарения.

Учитывая, что материалы дела содержат доказательства приобретения квартиры по ул. ФИО14, д. 30, в том числе за счет средств от продажи квартиры в размере 3 000 000 руб., а также принимая во внимания временной промежуток между подписанием договоров по продаже квартиры № 1363 (10.03.2017) и покупкой квартиры по ул. ФИО14 22 (19.04.2018), в отсутствие доказательств иного, коллегия отклоняет довод финансового управляющего о том, что часть денежных средств от продажи квартиры № 88 использована при расчете по договору купли-продажи объекта недвижимости с


использованием кредитных средств от 19.04.2018 жилого помещения по ул. ФИО14, д. 22, кв. 51.

Также в обоснование заявления финансовым управляющим заявлено требование о признании недействительной цепочки сделок: договоры дарения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49 от 02.11.2016, от 23.11.2019. По мнению финансового управляющего, о мнимости сделок свидетельствует следующее:

- сделки совершены после ухудшения финансового положения должника,

- после отчуждения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49 должник заключил с ПАО «ДЭК» договор энергоснабжения № С0313 от 30.11.2020, выступая как потребитель от своего имени. В качестве документа, подтверждающего право собственности, должник предоставил свидетельство о государственной регистрации права 25-АА № 165703 от 02.07.2002 на здание станции технического обслуживания общей площадью 879,5 кв.м. Согласно акту обследования здания и земельного участка станции технического обслуживания по адресу: <...> ¼, на предмет деления здания и межевания земельного участка на два самостоятельных объекта от 15.08.2008 здание было разделено на два объекта недвижимости:

- здание «Станция техобслуживания», назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 394,2 кв.м., инвентарный номер 05:420:002:000050980, лит. Б, кадастровый (или условный) номер: 25:32:020001:60; адрес объекта: <...>;

- нежилое здание - склад, 1-этажный, общей площадью 456,3 кв.м., кадастровый номер 25:32:000000:1172; инвентарный номер 05:420:002:000050990, лит. Б, адрес объекта: <...>. Впоследствии должник сам оплачивал потребленную электроэнергию, что также свидетельствует о том, что имущество фактически не выбыло из владения должника, и он продолжал его использовать. При этом после отчуждения объектов новым собственником ФИО3 не заключался новый договор энергоснабжения, и электроэнергия поставлялась по договору энергоснабжения № С0313 от 30.11.2012.

Из материалов дела следует, что должнику на праве собственности принадлежал объект – здание (лит. Б, станция технического обслуживания) общей площадью 879,50 кв.м., условный номер 25:32:020000:00:04543/Б:10000, адрес: Приморский край, г. Спасск- Дальний, пер. Транспортный, ¼, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 25-АА № 165703 от 02.07.2002.

Распоряжением главы Администрации городского округа Спасск-Дальний от 17.12.2008 № 545-ра зданиям, принадлежащим ФИО6 (свидетельство о государственной регистрации права 25-АА № 165703 от 02.07.2002), присвоены следующие адреса:

- зданию станции технического обслуживания (учетный номер 5098) – г. Спасск- Дальний, пер. Транспортный 1/4;

- зданию склада (учетный номер 5099) – <...>.

Здание станции технического обслуживания, реализовано в процедуре банкротства должника как заложенное имущество, покупателем имущества является индивидуальный предприниматель ФИО15 (договор купли-продажи от 01.06.2022 № 1). Здание склада вместе с земельным участком отчуждено должником сыну по оспоренному договору дарения от 02.11.2016.

По представленным заявителем в суд апелляционной инстанции документам коллегией установлено, что между ПАО «ДЭК» (гарантирующий поставщик) и ФИО6 (потребитель) 30.11.2012 заключен договор энергоснабжения № С0313, по условиям которого гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц (в дальнейшем - сетевая организация) оказывать услуги по передаче электрической энергии (мощности) и услуги, оказание которых является неотъемлемой


частью процесса поставки электрической энергии потребителю, а потребитель обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги. Перечень точек поставки и измерительных комплексов, по которым производится расчет за электрическую энергию - База стройматериалов, <...>. Список лиц, имеющих право ведения оперативных переговоров, подписания заявок, актов снятия показаний расчетных приборов учета, актов о неучтенном потреблении электрической энергии и иных актов и документов - ФИО6

В дальнейшем сежду ПАО «ДЭК» (гарантирующий поставщик) и ФИО6 (потребитель) 30.11.2020 заключен договор энергоснабжения № С0313, по условиям которого гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц (в дальнейшем - сетевая организация) оказывать услуги по передаче электрической энергии (мощности) и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителю, а потребитель обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги. Перечень энергоснабжаемых объектов и точек поставки потребителя - База стройматериалов, <...>. Список лиц, имеющих право ведения оперативных переговоров, подписания заявок, актов снятия показаний расчетных приборов учета, актов о неучтенном потреблении электрической энергии и иных актов и документов - ФИО6

Согласно приобщенным в суде апелляционной инстанции справкам оплата электроэнергии с 27.02.2019 по 29.11.2019, с 14.05.2021 по 16.12.2021 осуществлялась ФИО11, 05.12.2019, с 23.12.2019 по 27.02.2020, с 29.04.2020 по 30.06.2020, 25.08.2020, 30.09.2020, 14.01.2021 - ФИО11, с 15.01.2016 по 31.05.2018, с 24.07.2018 по 23.01.2019, 20.12.2019, 27.03.2020, 28.07.2020, с 16.10.2020 по 31.12.2020, с 08.02.2021 по 26.03.2021, с 24.01.2022 по 22.12.2022 – ФИО6

С учетом изложенного коллегия установила, что, несмотря на разделение здания с условным номером 25:32:020000:00:04543/Б:10000 на два объекта, заключая договор на поставку электрической энергии, ФИО6 представил поставщику свидетельство о регистрации права на единый объект без разделения на здание станции технического обслуживания и здание склада; договор на поставку электрической энергии именно на здание № 1172 в материалы дела не представлен. При этом должник после подписания договоров дарения продолжал оплачивать электрическую энергию за данный объект, который включает в себя отчужденное по договорам дарения 02.11.2016 ФИО3, от 23.11.2019 ФИО11 нежилое здание № 1172. Представленная ПАО «ДЭК» справка не содержит сведений об оплате электрической энергии ФИО3 В суде апелляционной инстанции, ФИО6 пояснил, что необходимость в переоформлении договора энергоснабжения на здание № 1172 отсутствовала, объяснить, почему он сам платил за электричество не смог.

Из представленных в дело документов также следует, что здание № 1172 подключено к тепловой энергии. Согласно пояснениям финансового управляющего в здание № 1172, равно как и в здание станции технического обслуживания на пер. Транспортный ¼, тепловая энергия поступала с помощью автономного котла отопления, расположенного рядом с объектами. Вместе с тем в материалы дела не представлено доказательств того, что расходы, связанные с обеспечением тепловой энергии, разделились между собственниками объектов (должником и его сыном) после заключения сделки дарения.

Как отмечено ранее, в рассматриваемом случае судом установлено, что ответчики являются заинтересованными лицами по отношению к должнику в связи с семейным родством. Сама по себе аффилированность сторон не может являться единственным и безусловным доказательством наличия признаков недобросовестности в действиях сторон и, следовательно, основанием для признания спорной сделки недействительной.


Аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306- ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017, № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

По пояснениям должника, приведенным в судебном заседании апелляционного суда, здание № 1172 использовалось для хранения продаваемых им строительных материалов, а также для стоянки автомобилей. Отчуждая имущество сыну и прекращая осуществление предпринимательской деятельности, должник не исходил безусловно из того, что ФИО3 продолжит использовать его вместе с земельным участком для извлечения прибыли.

Оценив данные доводы, коллегия признает их несостоятельными, поскольку дарение имущества, ранее использовавшегося должником для стоянки автомобилей и хранения стройматериалов, своему сыну ФИО3, который не намеревался использовать имущество в предпринимательской деятельности, не является разумным.

Несмотря на то, что определениями от 03.05.2023, 31.05.2023, устно в судебном заседании 28.06.2023 апелляционный суд предлагал представить письменные пояснения относительно того, каким образом ФИО3 использовал/содержал спорное нежилое помещение и земельный участок, в частности, использовалось ли это имущество в предпринимательской деятельности, был ли доход от этой деятельности, заключались ли какие-либо договоры в отношении спорного имущества (например, по поставке электрической энергии, других ресурсов, по сдаче в аренду и т.д.) с указанием лиц, которые исполняли данные договоры (например, производили оплаты стоимости ресурсов), а также мотивы дальнейшего отчуждения данного имущества в собственность ФИО11; каким образом ФИО11, ФИО5 использовали/содержали спорное нежилое помещение и земельный участок, в частности использовалось ли это имущество в предпринимательской деятельности, был ли доход от этой деятельности, заключались ли какие-либо договоры в отношении спорного имущества (например, по поставке электрической энергии, других ресурсов, по сдаче в аренду и т.д.) с указанием лиц, которые исполняли данные договоры (например, производили оплаты стоимости ресурсов), соответствующих доказательств в материалы дела не представлено.

Представленный ФИО3 к последнему судебному заседанию апелляционного суда договор подряда на возведение временных сооружений от 11.01.2017, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО16 и ФИО3, по условиям которого предприниматель обязуется осуществить возведение временных сооружений, склада, банки на земельном участке № 49, а также акт приемки-передачи работ от 10.05.2018 к


этому договору, оцениваются коллегией критически, поскольку в данных документах не приведен перечень подрядных работ, нет сметы, актов КС-2, КС-3, составление которых характерно для договоров подряда, не представлены документы, подтверждающие осуществление расчетов по договору; получение 100 % предоплаты по договору (пункт 2.2.) не является характерным для договоров подряда. Кроме того, из выписки из ЕГРИП в отношении ФИО16 следует, что ни в основных, ни в дополнительных видах деятельности осуществление строительных, подрядных работ не содержится.

Представленные в материалы дела доказательства оплаты налогов ФИО11 за ФИО3 сами по себе не являются доказательствами, подтверждающими фактическое использование (владение) ответчиками нежилого здания № 1172 и земельного участка № 49.

Ссылки ответчиков, должника на пожар, произошедший на складе 23.10.2015, после которого ФИО3 расчищал территорию, не принимаются судом во внимание с учетом следующего.

Согласно справке МЧС от 03.11.2015 на территории базы строительных материалов, расположенной по адресу: <...>, 23.10.2015 произошел пожар, в результате которого сгорел склад с товарно-материальными ценностями. Из письма ООО «Дальакфес» от 23.12.2015 следует, что на момент пожара товарно-материальные ценности находились в помещении холодного склада, изготовленного из металлического профнастила С-64, общей площадью 410 кв.м.

Коллегией установлено, что сгоревший холодный склад, о восстановлении которого ФИО3 заявляют ответчики, не имеет отношение к зданию № 1172 и земельному участку № 49, так как ссылка на аналогичный объект приведена в договоре купли-продажи № 1 от 01.06.2022: сооружение из металлоконструкций – навес, пристроенный к зданию «Станция техобслуживания», расположенному по адресу: <...>. Таким образом, восстановление ФИО3 сгоревшего объекта не может служить доказательством использования здания № 172 и земельного участка № 49.

Строительство бани на земельном участке № 49 документально не подтверждено.

Учитывая, что ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО5 после совершения оспоренных сделок дарения не разделили плату за электроэнергию, тепловую энергию на вышеуказанные объекты, притом должник продолжал оплачивать электроэнергию за объект, включающий в себя спорное здание, без объяснения разумных причин, при отсутствии в деле доказательств фактического использования объектов ФИО3 и/или ФИО11 (ФИО5), исходя их характера имущества, ранее использовавшегося в предпринимательской деятельности, коллегия усматривает, что цепочкой взаимосвязанных последовательных сделок (договоры дарения от 02.11.2016, от 23.11.2019), совершенных между аффилированными лицами, из конкурсной массы должника осуществлен вывод ликвидного имущества, которое фактически из владения и пользования ФИО6 не выбывало ввиду оставления имущества в рамках семьи (группы заинтересованных лиц). Коллегия усматривает, что данной цепочкой сделок произведен вывод имущества из конкурсной массы должника в целях предотвращения обращения на него взыскания, в частности, обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Строительная компания Башмакова», которое поставило должнику 21.11.2015 и 22.11.2015 товар по договору поставки товара от 26.01.2015 № 253 на общую сумму 1 332 557,14 руб. (требования общества, в связи с неоплатой ФИО6 товара, включены в реестр определением суда от 28.03.2019).

На основании изложенного в порядке пункта 1 статьи 170 ГК РФ апелляционный суд признает договоры дарения от 02.11.2016, от 23.11.2019 мнимыми сделками,


действительная цель которых не соответствовала правовому результату, обычно достигаемому при дарении имущества.

Оценив пропуск срока исковой давности на подачу настоящего заявления, о применении которого заявлено ответчиками, коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности», установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Однако, как установлено пунктом 1 статьи 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Статья 181 ГК РФ предусматривает различные сроки исковой давности по недействительным сделкам в зависимости от их вида (оспоримая либо ничтожная).

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений следует, что срок исковой давности по требованию финансового управляющего о признании сделок мнимыми составляет три года, а по требованию о признании недействительными сделок как подозрительных - один год.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье


61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должник, принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц. Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

Арбитражный суд Приморского края, признавая пропущенным срок исковой давности на оспаривание сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, руководствовался тем, что ФИО2, получив 14.05.2019 от прежнего финансового управляющего документацию в отношении должника, в том числе заключение о наличии


(отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства и анализа сделок должника от 01.03.2019, подготовленное ФИО8, в котором также содержалась информация об отчуждении должником спорного имущества, понимая, что срок исковой давности для обращения с заявлением об оспаривании соответствующих сделок (договор дарения квартиры от 19.05.2016, договор дарения от 02.11.2016, договор дарения от 23.11.2019) является сокращенным, имел реальную возможность обратиться в суд с соответствующим заявлением до истечения указанного срока, что явилось бы подтверждением разумности и добросовестности его действий в интересах должника. Вместе с тем с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий ФИО2 обратился только 04.03.2020, то есть спустя почти год, после получения документов от ФИО8 Кроме того, в своем письменном отзыве на заявление о пропуске срока исковой давности финансовый управляющий ФИО2 ссылается на получение им копий правоустанавливающих документов по оспариваемым сделкам только 02.10.2019. Вместе с тем с момента получения финансовым управляющим правоустанавливающих документов до момента обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки должника прошло полгода, при этом ФИО2 не указал, какие причины объективно препятствовали ему своевременно обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки.

Так как доказательства, подтверждающие наличие объективных причин, препятствовавших как первоначально утвержденному управляющему, так и его правопреемнику, оперативно запросить всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе, о сделках по отчуждению недвижимого имущества должника, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, суд пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок должника по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

У коллегии не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в данной части с учетом того, что ФИО8, действуя разумно и осмотрительно, как первоначально утвержденный управляющий имела возможность своевременно запросить всю необходимую ей для оспаривания сделок информацию, начиная с 05.12.2018, то есть с даты утверждения ее финансовым управляющим имуществом должника. Однако ФИО8 спустя более одного месяца направила в Росреестр запрос о получении информации о принадлежащих должнику объектах недвижимости (запрос от 13.02.2019). Первоначальный финансовый управляющий получил из Росреестра выписку 22.02.2019, содержащую сведения об отчуждении должником указанного выше имущества, однако с рассматриваемым заявлением следующий финансовый управляющий обратился спустя более одного года. Доказательств наличия не зависящих от арбитражных управляющих причин невозможности сбора всех документов, необходимых для анализа оспоренных сделок и подачи в установленный срок заявления об их оспаривании по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в дело не представлено. При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу о том, что годичный срок исковой давности, подлежащий применению к оспариванию сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, является пропущенным, что само по себе достаточно для отказа в удовлетворении требований в данной части.

Вместе с тем, применяя только годичный срок исковой давности, суд первой инстанции не учел, что заявителем сделки оспорены не только по специальным основаниям, но и на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, срок исковой давности по которым составляет 3 года.

С учетом того, что договоры дарения оспариваются финансовым управляющим, который участником сделок не являлся, управляющий обратился в суд в пределах трехгодичного срока исковой давности на предъявление требований о применении


последствий недействительности ничтожной сделки, в том числе исчисляемого с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (05.12.2018).

На основании пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку цепочкой последовательных мнимых сделок недвижимое имущество безвозмездно выбыло из собственности ФИО3 в пользу ФИО5 (наследника ФИО11), в отсутствие доказательств встречного предоставления, исходя из предмета оспариваемой цепочки сделок и установленных по делу обстоятельств, с учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 ГК РФ и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротств, учитывая, что ФИО5, согласно ответу нотариуса, является наследником ФИО11 (последней одаряемой спорным имуществом), апелляционный суд применяет одностороннюю реституцию, возложив на ФИО5 обязанность возвратить в конкурсную массу должника здание № 1172, земельный участок № 49. При этом коллегия усматривает, что ФИО5 не является добросовестным владельцем имуществом, так как он как аффилированное лицо (брат должника) не мог не знать о мнимости оспариваемых сделок.

Несоответствие выводов суда обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), нарушение норм процессуального права (пункт 4 части 4 статьи 270 АПК РФ) служат основанием для отмены судебного акта с удовлетворением заявления финансового управляющего в части признания договоров дарения от 02.11.2016, от 23.11.2019 недействительными сделками.

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

С учетом результата рассмотрения обособленного спора, с ФИО3 и ФИО5 в пользу ФИО6 равнозначно подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению (иску), по заявлению о принятии обеспечительных мер, по апелляционной жалобе в общей сумме 12 000 руб.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 24.11.2022 по делу № А51-11957/2018 отменить.

Признать недействительными договор дарения от 02.11.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО3, договор дарения от 23.11.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО11.

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО6 нежилое здание - склад, 1-этажный, общей площадью 456,3 кв.м., кадастровый номер 25:32:000000:1172; расположенный по адресу: <...>, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания «склад», общей площадью 2791 кв.м.+/-6 кв.м., кадастровый номер 25:32:020001:49, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; ориентир нежилое здание; почтовый адрес ориентира: <...>.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО6 судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению (иску), по заявлению о принятии обеспечительных мер, по апелляционной жалобе в общей сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 судебные расходы по уплате государственной пошлины по заявлению (иску), по заявлению о принятии обеспечительных мер, по апелляционной жалобе в общей сумме 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий Т.В. Рева

Судьи М.Н. Гарбуз

К.П. Засорин

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 02.03.2023 22:04:00Кому выдана Рева Татьяна Васильевна