Постановление от 14 августа 2024 г. по делу № А83-12199/2022

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

E-mail: info@21aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А83-12199/2022
г. Севастополь
14 августа 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 12.08.2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 14.08.2024 г.

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей Вахитова Р. С., Котляровой Е. Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем Сонником А. А., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего Жилищно-строительного кооператива «Южный берег» и кредитора ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 23 апреля 2024 г. по делу № А83-12199/2022

по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Жилищно-строительного кооператива «Южный берег»

к ФИО2

ФИО3

о признании недействительными сделок – договора членства в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от 09.09.2019 г. и договора купли-продажи квартиры от 17.06.2020 г. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о банкротстве Жилищно-строительного кооператива «Южный берег» ИНН <***>, ОГРН <***>

при участии: от апеллянта конкурсного управляющего ЖСК «Южный берег» - ФИО4 представитель по доверенности; от ФИО2 – ФИО5 представитель по доверенности; от ФИО3 – ФИО6 представитель по доверенности;



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Крым от 01.09.2022 г. в отношении ЖСК «Южный берег» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 22.02.2023 г. ЖСК «Южный берег» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 К процедуре банкротства ЖСК «Южный берег» применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий на основании ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок - договора членства в ЖСК «Южный берег» № 28-3 от 09.09.2019 г., заключенного между ЖСК «Южный берег» ( кооператив) и ФИО2 ( ассоциированный член кооператива), и договора купли-продажи квартиры от 17.06.2020 г., заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО3 ( покупатель), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника квартиру № 3, площадью 111.8 кв. м., кадастровый номер 90:25:0101112:1693, расположенную в доме по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 23.04.2024 г. заявление конкурсного управляющего ЖСК «Южный берег» оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ЖСК «Южный берег» обратился с апелляционной жалобой с учетом дополнений от 12.08.2024 г., в которой просит оспариваемый судебный акт отменить и удовлетворить заявление конкурсного управляющего в полном объеме. Жалоба мотивирована несоответствием вывода суда обстоятельствам дела, доказанностью обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, совершенной с признаками злоупотребления правом. Апеллянтом указано, что судом первой инстанции не принято во внимание решение Ялтинского городского суда Республики Крым от 27.01.2023 г. по делу № 2-108/2023, в котором установлен факт недобросовестности ответчиков; спорная квартира реализована не по рыночным ценам, что причинило ущерб кредиторам; платежеспособность ФИО2 судом не исследована и доказательства возможности покупки квартиры не доказана.

Кредитор ФИО1 также обратился с апелляционной жалобой с учетом дополнений от 06.08.2024 г., в которой просит отменить оспариваемый судебный акт и удовлетворить требования конкурсного управляющего. Жалоба мотивирована неполным исследованием обстоятельств дела, доказанностью оснований для признания сделок недействительными и причинении ущерба кредиторам, поскольку имущество отчуждено по заниженным ценам.

В судебном заседании 30.07.2024 г. на основании ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ был объявлен перерыв на 06.08.2024 г. на 17 час. 30 мин., далее объявлен перерыв на 12.08.2024 г., поскольку от апеллянта ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе без доказательств их направления представителям сторон.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве, ходатайствовал о приобщении дополнительных документов: устав ЖСК, утвержденный 21.11.2015 г., выписку из протокола № 27 от 19.04.2017 г. по первому вопросу; квитанция к приходному кассовому ордеру № 6 от 09.09.2019 г. на сумму 2 219 547 руб.; квитанция к приходному кассовому ордеру№ 803 от 29.12.2016 г. на сумму 11 232 000 руб., справка от 09.09.2019 г. о полном внесении паевого взноса; протокол общего собрания ЖСК от 09.09.2019 г., а также в связи с дополнениями к апелляционной жалобе ФИО1 представитель ФИО2 просил приобщить копию отчета кассира за 2019 г., копии протоколов № 24 от 05.03.2013 г., № 58 от 20.09.2013 г., № 10 от 22.03.2016 г.

От ФИО3 поступил отзыв по апелляционным жалобам с учетом дополнений, в котором выражена позиция о законности и обоснованности оспариваемого судебного акта и отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции на основании ст.ст. 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ приобщил указанные документы, поскольку они представлены в поддержку оспариваемого судебного акта.

От апеллянта ФИО1 06.08.2024 г. поступили дополнения к апелляционной жалобе с ходатайствами об истребовании доказательств: у конкурсного управляющего ЖСК «Южный берег» копию кассовой книги за 2019 г. и оригинал для обозрения; у ФИО2 доказательства наличия финансовой возможности оплаты по сделке; у УФНС России по Республике Крым сведения о полученных ФИО2 и ФИО8 доходах с 2014 г. по настоящее время, а также сведения об оплаченных налогах; а также ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Республике Крым и городу Севастополю, а также УФНС России по Республике Крым, ФИО8

Кроме того, от ФИО1 12.08.2024 г. поступили дополнительные пояснения, которые судом апелляционной инстанции в соответствии с ч. 5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ расцениваются как письменное выступление в прениях.

От конкурсного управляющего ЖСК «Южный берег» поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с выработки позиции по дополнениям к апелляционной жалобе ФИО1, отзыву ФИО2

Суд апелляционной инстанции на основании ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса РФ отклоняет ходатайство конкурсного управляющего от отложении судебного заседания, поскольку все участники процесса находятся в одинаковых условиях, которым судом предоставлен своевременно доступ к ознакомлению с представленными дополнительно сторонами доводами и документами путем онлай ознакомления, в том числе конкурсному управляющему 06.08.2024 г. и 07.08.2024 г. Несвоевременное направление ФИО1 дополнений к апелляционной жалобе 06.08.2024 г. и затем дополнительных пояснений от 08.08.2024 г. судом оценивается как злоупотребление правом, направленным на затягивание судебного процесса в суде апелляционной инстанции. Однако указанное поведение не может являться основанием для отложения судебного заседания, поскольку судом предоставлена сторонам возможность ознакомиться с представленными документами путем объявления перерыва с 30.07.2024 г. на 06.08.2024 г., затем на 12.08.2024 г.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайства апеллянта ФИО1 об истребовании доказательств, на основании ст. ст. 66, 71, 159, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ считает их неподлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч. 3 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Апеллянт ФИО1 не представил сведения о том, что данные ходатайства об истребовании доказательств, им или иным лицом заявлялись при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, и в удовлетворении ходатайств необоснованно отказано; апеллянт не обосновал невозможность либо уважительность причин невозможности предъявления данных ходатайств в суд первой инстанции.

Что касается ходатайства апеллянта о привлечении в суде апелляционной инстанции к участию в обособленный спор третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, то в силу положений ч. 3 ст. 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные настоящим Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. В связи с чем, ходатайство апеллянта о привлечении к участию в деле третьих лиц, не подлежит удовлетворению. Основания для перехода к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам суда первой инстанции судом апелляционной инстанции не установлены.

Исследовав материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность судебного акта, руководствуясь положениями ст. ст. 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что между ЖСК «Южный берег» (кооператив) и ФИО2 (ассоциированный член кооператива) заключен договор о членстве в ЖСК «Южный берег» N 28-3 от 09.09.2019г., по условиям которого кооператив выдает ассоциированному члену кооператива свидетельство о выделении персонифицированного пая № 28-3/ПЛС с указанием общей площади выделяемого имущества и адреса жилого дома - квартира № 3, кадастровый номер 90:25:010112:1693, общей площадью 111, 8 кв. м., расположенная на 2/3 этажах жилого дома, находящегося по адресу: <...>.

Общая стоимость имущества 5 476 632 руб. Оплата производится следующим образом: член кооператива в день подписания договора вносит в кассу кооператива паевой взнос в сумме 2 219 547 руб., оставшаяся часть в сумме 3 257 085 руб. засчитываются согласно решению общего собрания членов кооператива протокол № 2/2019 от 09.09.2019 г. (т. 1 л.д. 116-199)

После полного внесения стоимости квартиры № 3 член кооператива переоформляет квартиру из кооперативной собственности в частную, оформив соответствующее право собственности на имущество в органе государственной регистрации прав.

На основании договора ФИО2 выдано свидетельство о выделении пая № 28-3/ПЛС, справка о полном внесении паевого взноса от 09.09.2019 г. выдана о том, что ФИО2 09.09.2019 г. внесен паевой взнос за квартиру № 3 в полном объеме. ( т. 1 л.д. 121-122).

На основании акта приема-передачи квартиры № 3 от 09.09.2019 г. квартира № 3 передана ФИО2 ( т. 1 л.д. 123)

Регистрация перехода права собственности осуществлена 27.02.2020 г. ( т. 1 л.д. 116-128).

Далее, на основании договора купли-продажи квартиры от 17.06.2020 г. ФИО2 (продавец) осуществила продажу квартиры ФИО3 (покупатель) квартиру № 3, общей площадью 111, 8 кв. м., находящуюся по адресу: <...>. Стоимость, установленная сторонами, – 6 500 000 руб. Договор нотариально удостоверен, переход права собственности на квартиру зарегистрирован 10.07.2020 г. ( т. 1 л.д. 142-144).

Конкурсный управляющий указал, что договор о членстве от 09.09.2019 г. заключен на основании решения собрания кооператива от 09.09.2019 г., оформленным протоколом № 2/2019, который решением Ялтинского городского суда от 27.01.2023 г. по делу № 2-108/2023 признан недействительным. При этом ЖСК «Южный берег», зная о судебных спорах, передает ФИО2 имущество – квартиру № 3 для дальнейшего оформления в собственность, что является злоупотреблением правом и причиняет имущественный вред кредиторам должника. Управляющий считает, что ФИО2 не оплатила в полном объеме паевой взнос, приобрела квартиру по существенно заниженной стоимости, поскольку рыночная стоимость спорной квартиры составляет 17 000 000 руб., а кооперативом отчуждена квартира стоимостью 5 476 632 руб. Последующий покупатель спорной квартиры ФИО9 не предприняла надлежащие действия для законного приобретения имущества, в том числе приобрела квартиру по заниженной стоимости за 6 500 000 руб., при том, что кадастровая стоимость составляет 10 158 533 руб. Указанные обстоятельства, как считает конкурсный управляющий, подтверждают наличие признаков злоупотребления правом при заключении сделок, что является основанием для признания их недействительными.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, пришел к выводу, что управляющим не доказаны и не приведены обстоятельства, позволяющие квалифицировать обжалуемые сделки как сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, которые подлежат обжалованию в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, суд первой инстанции проверил оспариваемые сделки, в том числе по п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ и не нашел оснований для признания их мнимыми, а также проверил сделки по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и также отказал в связи с недоказанностью совокупности оснований для признания подозрительных сделок должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего не имеется и поддерживает выводы суда первой инстанции, при этом исходит из следующего.

Сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. (разъяснения, изложенные в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Положениями ст. 168 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.( п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Договор о членстве в ЖСК и договор купли-продажи квартиры соответствуют требованиям гражданского законодательства, содержат все необходимые положения, противоречия в обозначении прав и обязанностей сторон в договорах отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции считает, что спорные договор о членстве ФИО2 от 09.09.2019 г. и договор купли-продажи квартиры от 17.06.2020 г. не нарушают требований закона или иного правового акта и не посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, соответственно не обладают признаками недействительности ничтожности сделок, установленными ст. 168 ГК РФ.

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 являлась членом кооператива с 19.04.2017 г. на основании решения собрания № 27 от 19.04.2017 г. ( т. 4 л.д. 13)

С 2014 г. в кооперативе наблюдается затяжной корпоративный конфликт, основными участниками которого являлись ЖСК «Южный берег», ФИО10 и ФИО1, что подтверждается многочисленными судебными спорами в суде общей юрисдикции. При этом судебные тяжбы существенно влияли на осуществление деятельности кооперативом, в том числе затрудняло членам кооператива в полном объеме пользоваться своими правами и обязанностями. Решения собраний кооператива с 2017 по 2023 г.г. по искам ФИО1 признавались недействительными по разным основаниям.

При этом признание судами недействительными решений собраний кооператива не влечет недействительность сделок, совершенных кооперативом с его членами в целях реализации задач кооператива, обусловленных уставом.

Доводы апеллянтов, что решениями судов общей юрисдикции установлены обстоятельства недобросовестности ЖСК и инициаторов собраний, что должно учитываться арбитражным судом при рассмотрении настоящего обособленного спора, являются ошибочными, поскольку в силу положений ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ не подлежат доказыванию и не допускают опровержения преюдициально установленные факты, а не выводы суда по обстоятельствам дела. Кроме того, ФИО2 и ФИО3 участниками судебных процессов в судах общей юрисдикции не являлись.

Из положений п.п. 4.1.1- 4.1.7 Устава ЖСК «Южный берег» целью создания кооператива является: обеспечение жильем членов кооператива и членов их семей путем строительства жилых домов; приобретение членами кооператива имущественного права (владения и пользования) на жилье, которое строится, построено и /или приобретается кооперативом, если член кооператива не в полном объеме внес стоимость паевого сертификата.

Членами кооператива могут быть граждане, достигшие возраста 16 лет, и (или) юридические лица, желающие приобрести квартиру и участвовать в эксплуатации жилого дома. ( п. 7. 2 устава ЖСК).

Член кооператива имеет право после полной выплаты стоимости пая переоформить квартиру из кооперативной собственности в частную, подав соответствующее заявление в кооператив. ( п. 8.1.2 Устава ЖСК).

Размер паевого взноса определяется исходя из стоимости жилого помещения, которое приобретается или строится кооперативом для члена кооператива, с учетом средней рыночной стоимости жилого помещения или стоимости, которая устанавливается застройщиком в случае строительства жилого помещения. ( п. 11.5 Устава ЖСК). ( т. 4 л.д. 62-93).

Таким образом, ФИО2, будучи членом кооператива, законно и обоснованно воспользовалась своим правом на получение на основании договора № 28-3 от 09.09.2019 г. свидетельства о выделении персонифицированного пая № 28-3/ПЛС от 09.09.2019 г. на приобретение квартиры № 3 площадью 111, 8 кв. м., расположенную на 2/3 этаже в жилом доме по адресу: <...>, стоимостью 5 476 632 руб.

При этом оплата пая произведена в полном объеме, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам № 6 от 09.09.2019 г. в размере 2 219 547 руб., № 803 от 29.12.2016 г. в размере 3 257 085 руб. из внесенных 11 232 000 руб. ( т. 4 л.д. 14, 25). Указанное подтверждается, в том числе отчетом кассира за 2019 г., представленным ФИО2 ( т. 4 л.д. 139-157).

В чем именно заключается злоупотребление правом со стороны ФИО2 при заключении договора членства № 28-3 от 09.09.2019 г., если она является членом кооператива с 2017 г. и воспользовалась правом на приобретение квартиры за счет паевого взноса, что установлено положениями устава ЖСК, ни конкурсным управляющим, ни кредитором ФИО1 не указано.

Обстоятельства судебных споров между ФИО1 и ЖСК «Южный берег», а также возникшие денежные обязательства кооператива перед ФИО1, ни коем образом не влияют на осуществление членами кооператива своих прав и обязанностей, предусмотренных уставом.

При этом суд учитывает, что полная оплата паевого взноса в размере 5 476 632 руб. внесена в кассу кооператива, что подтверждается документально.

Кроме того, обстоятельства наличия обязательств кооператива перед ФИО1 обсуждались на собрании от 09.09.2019 г., в том числе для погашения долга перед указанным кредитором были заключены сделки по продаже квартир членам кооператива ФИО11 (вопрос № 2 повестки), ФИО2 ( вопрос № 4 повестки). Недобросовестность поведения со стороны ФИО2, реализовавшей свои права члена кооператива, судом не усматривается. ( т. 4 л.д. 35, 39-41).

В связи с продажей квартир членам кооператива от ФИО2, ФИО8, ФИО11, ФИО12 кооператив получил денежные средства в размере 37 386 371 руб., которые являлись достаточными для погашения требований ФИО1 (размере требований 16 017 747 руб.).

Последующее нерациональное либо нецелевое распределение денежных средств ЖСК «Южный берег» не могло контролироваться ФИО2, которая не входила в органы управления кооператива и не имела влияние на действия контролирующих ЖСК лиц.

Учитывая изложенное, судом первой инстанции правомерно установлено, что в настоящем деле конкурсным управляющим не приведено существенных доводов, которые бы свидетельствовали о пороках, выходящих за пределы состава подозрительной сделки, что позволяет признать оспариваемые сделки недействительными по основаниям ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

Суд первой инстанции проверил оспариваемую сделку по основаниям п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ и обоснованно отклонил доводы управляющего.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ", следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В настоящем случае, такие обстоятельства не установлены, ФИО2, реализовывая права члена кооператива, приобрела у кооператива квартиру, оплатив ее стоимость и зарегистрировав право собственности за собой 27.02.2020 г. В дальнейшем, по договору купли-продажи от 17.06.2020 г. ФИО2 продает квартиру ФИО3, переход права собственности зарегистрирован 10.07.2020 г. При этом ФИО2 и ФИО3 не являются родственниками, свойственниками, либо каким-то образом связанными лицами между собой, доказательства обратного не представлены.

Таким образом, доказательства, подтверждающие порочность воли сторон сделок, отсутствие намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, конкурсным управляющим не представлены, что является основанием для отказа в удовлетворении требований.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки совершены 09.09.2019 г. – договор членства в ЖСК, при этом 27.02.2020 г. ФИО2 зарегистрировала право собственности на квартиру, договор купли-продажи квартиры с ФИО3 заключен 17.06.2020 г., право собственности на квартиру зарегистрировано 10.07.2020 г, то есть в период подозрительности, предусмотренный в п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (производство по делу о несостоятельности должника возбуждено 01.09.2022 г.).

В силу этой нормы согласно разъяснениям п.п. 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 63 от 23.12.2010 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (п. 6 Постановления N 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В настоящем случае конкурсным управляющим не раскрыты и не доказаны основания для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Одного лишь упоминания в тексте заявления об оспаривании сделки на данные положения законодательства о банкротстве недостаточно для вывода о доказанности совокупности признаков для признания сделки недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В настоящем случае, судом первой инстанции не установлены, а конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства заинтересованности сторон, а также осведомленность сторон о финансовом положении должника.

Обстоятельства того, что ФИО2, будучи членом кооператива, знала о наличии задолженности перед ФИО1, не оспаривается, однако каким образом ФИО2 должна была повлиять на распределение денежных средств, полученных от продажи квартир членам кооператива, в пользу ФИО1, конкурсным управляющим и апеллянтом ФИО1 не указаны, доказательства того, ФИО2 входила в управленческие органы кооператива и оказывала влияние на решения кооператива, не представлены.

Как и не представлены доказательства осведомленности ФИО3 о нестабильном финансовом состоянии кооператива, поскольку при заключении договора купли-продажи нотариус проверил наличие обременений и запретов на продажу квартиры, такие сведения не установлены. Наличие в открытом доступе сведений о судебных спорах с ЖСК «Южный берег» не свидетельствует об обязанности ФИО3 отслеживать данную информацию, при том, что наличие споров не может указывать на неплатежеспособность кооператива. Спор об оплате стоимости квартиры между ФИО2 и ФИО3 отсутствует.

Конкурсный управляющий, оспаривая сделку, не указал, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, не представил доказательства указанного. Из материалов дела судом не усматривается, что на дату сделки – сентябрь 2019 г. ЖСК «Южный берег» обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, приведенным в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства.

Само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлены достоверные доказательства того, что должник отвечал (или в результате совершения оспариваемых сделок стал отвечать) признакам неплатежеспособности.

Доводы апеллянтов указывают о приобретении ФИО2 и затем ФИО3 квартиры по заниженной цене, ссылаясь на справку об оценке среднерыночной стоимости от 30.11.2023 г. ( т. 2 л.д. 64).

Суд первой инстанции обоснованно указал, что при оценке стоимости квартиры, которая передается члену кооператива, учитывается стоимость жилого помещения с учетом средней рыночной стоимости жилого помещения или стоимости, которая устанавливается застройщиком в случае строительства жилого помещения. ( п. 11. 5 Устава). Паевые взносы члена кооператива должны компенсировать расходы на приобретение или строительство кооперативом зданий и сооружений ( п. 11. 3 Устава).

Таким образом, при возведении кооперативом жилого дома стоимость квартиры определяется исходя из затрат на ее строительство.

Судом первой инстанции правомерно приняты во внимание обстоятельства, которые были предметом исследования в суде общей юрисдикции.

Согласно декларации о готовности объекта к эксплуатации от 26.12.2018 заказчиком строительства жилого дома по адресу: <...> в районе дома № 16 (постановлением Администрации г. Ялты от 11.03.2019 присвоен адрес: <...>), выступал ЖСК «Южный берег».

Как установлено, в рамках гражданского дела № 2-2835/2019 по иску ФИО1 к ЖСК «Южный берег», ФИО10 о расторжении договоров паевого участия, возмещении убытков, была проведена судебная экономическая экспертиза (копия заключения представлена в материалы обособленного спора).

Согласно заключению эксперта ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» от 07.07.2022 общая сумма денежных средств, полученных ЖСК «Южный берег» от ФИО11, ФИО8, ФИО2, ФИО12 составляет 37 386 371 рублей (в том числе 5 476 659 рублей от ФИО2). ( т. 2 л.д. 115)

Общая стоимость затрат ЖСК «Южный берег» на приобретение земельного участка, строительство объекта, уплату земельного налога составила 33 980 614,19 руб.( 18 021 805 руб. 97 коп.+12 397 549 руб. 22 коп.+99818 руб. +3 461 441 руб.) ( т. 2 л.д. 121-123).

Соответственно, доход ЖСК «Южный берег» (разница между величиной денежных средств, привлеченных кооперативом от указанных членов ЖСК и величиной затрат в отношении строительства, материалов, стоимости земли и земельного налога) составил 3 405 756,80 руб.

Таким образом, суд пришел к выводу, что паевые взносы членов кооператива, включая ФИО2, не только компенсировали расходы на строительство кооперативом данного жилого дома, но и обеспечили доход ЖСК «Южный берег».

Ходатайства о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости квартиры, приобретенной в 2019 г. членом кооператива, ни в судах первой, ни апелляционной инстанций лицами, участвующими в деле, не заявлялись.

Справка о среднерыночной стоимости жилья не может быть принята в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку носит консультационный характер, анализ проведен по данным, представленным заказчиком - ФИО1, а также информации, полученной из открытых источников.

Доводы относительно стоимости, за которую ФИО2 реализовала принадлежащее ей имущество, не имеют правового значения для целей рассмотрения настоящего заявления, не могут быть противопоставлены имущественным интересам, как должника, так и его кредиторов, не относятся к предмету данного обособленного спора, ввиду чего правомерно отклонены судом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что договор купли-продажи квартиры от 17.06.2020 г., заключенный между ФИО2 и ФИО3, не является сделкой должника. Указание конкурсного управляющего на то, что первая и последующая сделка является одной сделкой, причинившей ущерб кредиторам должника, не основано на правовых нормах.

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Между тем, отсутствуют основания полагать и доказательств того, что продажа кооперативом его члену квартиры и последующая ее продажа иному покупателю, представляют собой единую сделку по отчуждению имущества должника во вред его кредиторам и именно на это была направлена воля всех участников цепочки сделок.

В частности, в деле отсутствуют доказательства того, что спорное имущество продолжало находиться под контролем должника либо иного конечного бенефициара, что последний приобретатель не имел цели получить квартиру в собственность для владения, пользования и распоряжения.

С учетом изложенного, принимая во внимание отсутствие доказательств причинения при совершении оспариваемых сделок вреда имущественным правам кредиторов, наличия у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, при наличии встречного исполнения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Как и отсутствуют основания полагать о доказанности конкурсным управляющим совершения сделок с признаками злоупотребления правом по ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса РФ, а также имеющихся признаков мнимости по п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

Судом апелляционной инстанции не принимаются во внимание доводы апеллянтов о том, что ФИО2 не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность произвести оплату полученной от кооператива квартиры. Финансовая состоятельность ФИО2 была предметом исследования в суде первой инстанции. Представителем ФИО2 указывалось, что с 2006 г. ФИО2 находится в зарегистрированном браке с ФИО8, их совместный доход является достаточным для приобретения не только спорной квартиры, но и другого движимого и недвижимого имущества. ФИО2 является собственником 7 нежилых помещений в <...> машино-мест, является плательщиком единого налога. ( т. 3 л.д. 1-22).

Кроме того, исходя из представленных в материалы дела доказательств, денежные средства были внесены в наличной форме в кассу кооператива по приходным кассовым ордерам № 6 от 09.2019 г. в размере 2 219 547 руб., № 803 от 29.12.2016 г. в размере 11 232 000 руб., из суммы которой 3 257 085 руб. зачтена в стоимость спорной квартиры. При этом, данные обстоятельства были предметом исследования в суде общей юрисдикции по делу № 2-108/2023 от 27.01.2023 г., судом указано, что суммарно от продажи квартир членам кооператива ( ФИО11, ФИО2) в сентябре 2019 г. в кассу кооператива поступили 12 614 371 руб., при этом указанные средства были переданы ФИО13 в размере 5 290 902 руб. как возврат паевого взноса, 7 024 589 руб. – паевой взнос.(т. 2 л.д. 42-43). Кроме того, в материалы дела представлен отчет кассира за 2019 г. с подтверждением внесения ФИО2 денежных средств в счет оплаты квартиры. Указанные документы и доказательства апеллянтами не опорочены, о фальсификации доказательств не заявлено.

Доводы апеллянта ФИО1, изложенные в дополнениях к апелляционной жалобе, о притворности сделки ( п. 2 ст. 170 ГК РФ), судом отклоняются, поскольку такие основания не были заявлены при оспаривании сделки, они не были предметом исследования судом первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену вынесенного определения суда, при проверке дела в апелляционном порядке, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 23 апреля 2024 г. по делу № А83-12199/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего Жилищно-строительного кооператива «Южный берег» и кредитора ФИО1 оставить без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Л. Н. Оликова


Судьи Р. С. Вахитов


Е. Л. Котлярова