Постановление от 25 июля 2023 г. по делу № А60-25063/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-7450/2023(1,2)-АК

Дело №А60-25063/2022
25 июля 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июля 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.С. Нилоговой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от третьего лица ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 18.07.2023,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО4 и третьего лица ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 01 июня 2023 года

о включении требования ПАО «Сбербанк России» в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества; об отказе должнику и третьему лицу в признании платежей текущими, в исключении жилого помещения из конкурсной массы и в утверждении мирового соглашения,

вынесенное судьей Е.В. Капша

в рамках дела №А60-25063/2022

о признании ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,



установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 12.05.2022 поступило заявление ФИО4 (далее – должник, ФИО4) о признании несостоятельным (банкротом) при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств перед кредиторами в размере, превышающем 4 млн. рублей, которое принято к производству суда определением от 20.05.2022, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.07.2022 (резолютивная часть от 25.07.2022) заявление должника признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина на четыре месяца, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». Рассмотрение дела о банкротстве назначено на 23.11.2022.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №142 от 06.08.2022, стр.124.

В настоящее время определением Арбитражного суда Свердловской области от 30 июня 2023 года (резолютивная часть от 28.06.2023) утвержден план реструктуризации долгов гражданина в редакции, представленной должником ФИО4

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 03.07.2023 (сообщение №11860025).

В процедуре реструктуризации долгов гражданина 19.08.2022 в арбитражный суд поступило заявление ПАО «Сбербанк России» о включении задолженности в размере 3 323 394,72 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника – квартиры, расположенной в г. Екатеринбурге, с кадастровым номером 66:41:0302031:2966 (с учетом уточнения принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ), принятое к производству суда определением от 26.08.2023, назначено к рассмотрению.

К участию в обособленном споре в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2 (определение суда от 05.10.2023).

В Арбитражный суд Свердловской области 10.11.2022 поступило заявление должника ФИО4 о признании платежей по кредитному договору <***> от 19.06.2018, заключенному с ПАО «Сбербанк», текущими; признании жилого помещения в г. Екатеринбурге единственным пригодным для постоянного проживания ФИО4 и членов его семьи помещением, обладающим исполнительским иммунитетом; исключении его из конкурсной массы; объединении настоящего заявления с заявлением ПАО «Сбербанк России» в одно производство для совместного рассмотрения либо приостановлении производства по рассмотрению заявления ПАО «Сбербанк» о включении его требований в реестр требований кредиторов на период рассмотрения заявления ФИО4 о признании платежей текущими, которое определением от 18.11.2022 принято к совместному рассмотрению с заявлением ПАО «Сбербанк России».

В арбитражный суд 19.01.2023 поступило заявление третьего лица ФИО2 об исключении квартиры в г. Екатеринбурге из конкурсной массы должника, которое определением от 23.01.2023 принято к производству суда и в порядке статьи 130 АПК РФ объединено в одно производство для совместного рассмотрения с ранее поданными заявлениями банка и должника в рамках настоящего обособленного спора.

В арбитражный суд 19.05.2023 поступило заявление третьего лица ФИО2 об утверждении мирового соглашения с приложением проекта мирового соглашения, принятого судом к рассмотрению протокольным определением от 19.05.2023.

Кредитором ПАО «Сбербанк России» заявлены возражения против заключения мирового соглашения с указанием на то, что понуждение кредитора к заключению мирового соглашения противоречило бы положениям статьи 421 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2023 года (резолютивная часть от 24.05.2023) в удовлетворении заявления ФИО4 о признании платежей по кредитному договору текущими отказано. В удовлетворении заявления ФИО2 об исключении имущества из конкурсной массы - квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0302031:2966; об утверждении мирового соглашения отказано. Требование ПАО «Сбербанк России» в размере 3 115 047,64 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4 в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника - квартиры, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0302031:2966.

Не согласившись с судебным актом, должник ФИО4 и третье лицо ФИО2 подали апелляционную жалобу.

Должник ФИО4 в своей жалобе просит отменить определение суда от 01.06.2023 о включении требований банка в реестр требований кредиторов, признать платежи по кредитному договору <***> от 19.06.2019 текущими.

Заявитель жалобы указывает на то, что кредитором оказывается финансовая услуга должнику и третьему лицу, являющимся созаемщиками в рамках кредитного договора. Должник вносит платежи ежемесячно в целях возврата предоставленной денежной суммы и оплаты процентов за пользование данной услугой, получает банковское обслуживание и пользуется предметом залога. Эти платежи являются текущими. Просроченная задолженность отсутствует. Договор продолжает свое действие. В качестве обеспечения обязательства по договору установлен залог квартиры, которая находится в собственности должника и третьего лица. Указанное имущество является единственным пригодным жильем для проживания должника, третьего лица и несовершеннолетнего ребенка, которое в силу статьи 446 ГПК РФ обладает исполнительским иммунитетом. Указывает также на то, что срок исполнения обязательств перед кредитором не наступил. Третье лицо вносит платежи своевременно, требование о досрочном возврате кредита должнику предъявлено не было, что свидетельствует об исполнении обязательств перед кредитором надлежащим органом. Включение требования банка в реестр требований кредиторов должника прямо противоречит основам гражданского законодательства.

Третье лицо ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда от 01.06.2023 и принять новый судебный акт, которым исключить из конкурсной массы должника квартиру в г. Екатеринбурге и утвердить мировое соглашение.

В обоснование своей позиции третье лицо указывает на то, что суд имел правовые основания для исключения спорной квартиры из конкурсной массы. Банкротство ФИО4 не должно умалять права третьего лица на жилище, учитывая, что обязательства по погашению долга исполняются надлежащим образом. В квартире зарегистрирован несовершеннолетний ребенок. Банк при заключении кредитного договора был согласен на выдачу кредита, его погашение по согласованному графику, считал свои имущественные интересы защищенными в достаточной мере вследствие залога спорной недвижимости. Обязанность по внесению ежемесячных платежей возложена на нее, как титульного заемщика. Доказательств невозможности погашения кредита из-за банкротства должника не представлено. Третьим лицом представлены документы, подтверждающие ее личный доход, достаточный на обслуживание кредита. Судом проигнорирована позиция Верховного Суда РФ о возможности утверждения мирового соглашения (локального плана реструктуризации) при наличии следующих условий: ипотеки в отношении единственного жилья, надлежащего исполнения обязательств, обеспеченных залогом; невозможности погашения такого обязательства за счет иного имущества должника. В рассматриваемом случае квартира является единственным пригодным для проживания жильем, обязательства по кредитному договору исполняются за счет личных средств третьего лица. Права иных кредиторов заключением мирового соглашения с банком нарушаться не будут. Возражения кредитора не являются основанием для отказа в утверждении мирового соглашения.

До начала судебного заседания кредитором ПАО «Сбербанк России» представлен отзыв, в котором просит оставить обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность принятого судебного акта.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО2 поддержал доводы апелляционных жалоб, просил отменить обжалуемое определение, отказать банку во включении требования в реестр требований кредиторов должника, удовлетворить требования должника и третьего лица.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Кредитором ПАО «Сбербанк России» представлено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии представителя.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 19.06.2018 между ПАО «Сбербанк России» (далее – банк), с одной стороны, и ФИО4 и ФИО2 (супругой должника) (созаемщики), с другой стороны, заключен кредитный договор <***>, по которому созаемщикам выдан кредит в сумме 3 500 000,00 рублей сроком на 300 месяцев под 9,1% годовых на приобретение объекта недвижимости. Размер ежемесячных аннуитетных платежей составляет 29 611,92 рубля и последний платеж – 32 677,71 рубля (согласно графику платежей).

В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 19.06.2018 созаемщики предоставили в залог банку приобретаемый объект недвижимости: квартиру, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0302031:2966.

Между ФИО4, ФИО2 (покупатели) и ФИО6 (продавец) заключен договор купли-продажи от 19.06.2018, по которому продавец продал, а покупатели купили в общую совместную собственность недвижимое имущество - квартиру №234 общей площадью 64,0 кв.м, расположенную по адресу: <...>, кадастровый номер 66:41:0302031:2966.

Пунктом 3.1 договора купли-продажи от 19.06.2018 предусмотрено, что с момента государственной регистрации ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости объект находится в залоге (ипотеке) у банка на основании статьи 77 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» №102-ФЗ от 16.07.1998.

При регистрации права собственности покупателей на объект одновременно подлежит регистрации право залога объекта в пользу банка. Залогодержателем является банк, а залогодателем - покупатели (п. 3.2 договора купли-продажи от 19.06.2018).

Право залога у продавца на объект не возникает в соответствии с пунктом 5 статьи 488 Гражданского кодекса РФ (п. 3.3 договора купли-продажи от 19.06.2018).

Согласно расчету, предоставленному банком, размер задолженности по кредитному договору составляет 3 115 047,64 рубля основного долга.

В связи с введением в отношении ФИО4 на основании пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 450, статей 811, 819 ГК РФ банк направил 16.12.2022 в адрес ФИО2 требование (претензию) о досрочном возврате суммы кредита, процентов, финансовых санкций и расторжении кредитного договора с указанием на сумму просроченного основного долга по состоянию на 15.12.2022 в размере 3 204 119,70 рубля.

Ссылаясь на введение в отношении должника процедуры банкротства, ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с настоящим заявлением о включении вышеуказанной задолженности в реестр требований кредиторов должника в качестве обязательства, обеспеченного залогом объекта недвижимости.

Должник и третье лиц, ссылаясь на исполнение обязательств по кредитному договору в соответствии с условиями договора по настоящее время, отсутствие просроченной задолженности, а также на то, что предмет ипотеки является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жильем, обратились с заявлением о признании совершаемых третьим лицом платежей по кредитному договору текущими, исключении квартиры из конкурсной массы должника и утверждении мирового соглашения по кредитным обязательствам перед банком.

Удовлетворяя требование банка, суд первой инстанции исходил из подтвержденности и обоснованности заявленных банком требований, введения в отношении должника процедуры банкротства, необходимости включения требования банка в реестр в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных третьим лицом и должником требований об исключении имущества из конкурсной массы; в признании платежей, производимых третьим лицом по кредитному договору, текущими; в утверждении мирового соглашения, суд первой инстанции исходил из необоснованности заявленных требований, реестрового характера заявленных банком требований, отсутствия оснований для исключения из конкурсной массы жилого помещения в соответствии с положениями статьи 78 Закона об ипотеке, отсутствия согласия банка на заключение мирового соглашения, а также указал на возможность утверждения в настоящем деле плана реструктуризации долгов, предполагающего возможность сохранения жилого помещения в собственности должника и третьего лица.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, выслушав в судебном заседании представителя третьего лица, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 1 пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии со статьей 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве и разъяснениями, содержащимися в пунктах 23, 24, 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №4, для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 N12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Очередность удовлетворения требований кредиторов должника определяется в соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве, в соответствии с которой требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, удовлетворяются в следующей очередности: в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов; во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору; в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Расчеты с кредиторами производятся в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с особенностями, предусмотренными настоящей статьей.

Как следует из материалов дела, требования банка заявлены в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве, в процедуре реструктуризации долгов ФИО4

Отношения, возникшие между банком, должником и третьим лицом, регулируются положениями главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Как указывалось выше, должник и третье лицо являются созаемщиками по кредитному договору <***>, заключенному с ПАО «Сбербанк России» 19.06.2018, по которому банк предоставил созаемщикам кредит в размере 3 500 000,00 рублей на приобретение готового жилья на срок 300 месяцев с условием уплаты процентов за пользование кредитом в размере 9,1% годовых (полная стоимость кредита 9,147%).

По условиям договора купли-продажи от 19.06.2018 квартира, расположенная в г. Екатеринбурге, приобретена должником и третьим лицом в общую совместную собственность по цене 4 200 000,00 рублей, которая оплачена в размере 700 000,00 рублей за счет собственных средств покупателей и 3 500 000,00 рублей за счет кредитных средств, предоставленных банком по вышеуказанному кредитному договору, исполнение обязательств по которому обеспечено залогом объекта недвижимости – квартиры, приобретенной должником и третьим лицом.

Право общей совместной собственности супругов и ипотека в пользу банка зарегистрированы в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Свердловской области, о чем внесена соответствующая запись в ЕГРН.

Согласно предоставленной ЖК №6 справке в спорной квартире зарегистрированы и проживают с 19.12.2018 должник, третье лицо, их несовершеннолетний ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р. и мать третьего лица.

Из представленного в суд свидетельства о расторжении брака (копии) брак между должником и третьим лицом расторгнут 24.05.2022 на основании решения мирового судьи, о чем 30.05.2022 составлена запись акта о расторжении брака.

Согласно выписке по счету, предоставленной банком, обязательства по кредитному договору исполняются надлежащим образом, просрочки по оплате кредита и процентов за пользование замеными денежными средствами отсутствуют.

В данном случае, задолженность предъявленная банком ко включению в реестр состоит из суммы основного долга по кредитному договору, сформированная на дату рассмотрения требования в связи с введением в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина, в размере 3 115 047,64 рубля.

Рассмотрев заявленные банком требования, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об их обоснованности и наличии оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Кредитный договор предусматривает солидарную ответственность заемщиков, то есть равную обязанность по возврату суммы кредита и процентов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В силу статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

По смыслу данной нормы права, выбор предусмотренного статьей 323 ГК РФ способа защиты нарушенного права принадлежит кредитору, который вправе предъявить иск к одному из солидарных должников, так и ко всем должникам одновременно.

Судом учтено, что в отношении одного из созаемщиков (солидарных должников), а именно ФИО4 возбуждено дело о банкротстве, введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Возбуждение в отношении одного из созаемщиков дела о банкротстве, а также признание судом обоснованным заявления о признании гражданина банкротом влечет последствия, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в виде наступления сроков исполнения кредитного обязательства.

В силу пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим, т.е. срок исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 19.06.2018 считается наступившим с даты введения процедуры банкротства, а именно с 25.07.2022 - даты объявления резолютивной части определения о признании заявления гражданина о признании его несостоятельным (банкротом) обоснованным и введении реструктуризации его долгов.

Возражая против заявленных банком требований, должник полагал, что производимые третьим лицом платежи подлежат признанию текущими, в результате чего будет соблюден баланс интересов должника и членов семьи, а также залогового кредитора, поскольку предмет залога не имеет ценности для других кредиторов. При этом, права залогового кредитора нарушены не будут, поскольку последний получает исполнение обязательств от третьего лица в соответствии с графиком платежей.

Суд первой инстанции, проанализировав доводы должника, третьего лица и банка, пришел к выводу об ошибочными доводов должника и третьего лица в виду следующего.

В силу пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику. Таким образом, рассматриваемое требование не относится к текущим платежам и подлежит рассмотрению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Денежные средства по кредитному договору <***> от 19.06.2018 предоставлялись созаемщикам путем зачисления на счет кредитования 19.06.2018.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 N296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если денежное обязательство или обязательный платеж возникли до возбуждения дела о банкротстве, но срок их исполнения должен был наступить после введения наблюдения, то такие требования по своему правовому режиму аналогичны требованиям, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, поэтому на них распространяются положения новой редакции Закона о требованиях, подлежащих включению в реестр.

Данные разъяснения правомерно применены арбитражным судом по аналогии в рамках настоящего обособленного спора.

Заявление ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом) принято 20.05.2022, его заявление признано обоснованным и введена процедура реструктуризации долгов определением от 25.07.2022 (резолютивная часть), тогда как обязательства перед банком возникли ранее указанной даты.

Поскольку требование банка возникло ранее даты возбуждения дела о банкротстве, а срок исполнения обязательств должен наступить после введения процедуры, арбитражный суд правильно определил характер обязательств в качестве реестровых, а не текущих.

В пункте 13 постановления N63 разъяснено, что возникшее до возбуждения дела о банкротстве и подлежащее включению в реестр требований кредиторов требование (реестровое требование) не может впоследствии приобрести статус текущего требования.

С учетом норм Закона о банкротстве и правовых подходов, выработанных высшими судами, арбитражный суд обоснованно отклонил доводы должника и признал требования банка подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Доводы должника, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, которым дана оценка судом первой инстанции и не опровергают правильности выводов, сделанных судом.

В данном случае продолжение исполнения обязательств перед банком третьим лицо влияет на размер требований, подлежащих учету в реестр требований кредиторов должника (их уменьшении), но свидетельствует о текущем характере обязательств перед банком, довод должника о том, что требования Банка относятся к текущим платежам, не является обоснованным и подлежит отклонению судом.

На основании изложенного, доводы апеллянта подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм материального права.

Должником в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сумма долга не оспорена. Сведения о погашении должником заявленной ко включению в реестр задолженности на день обращения кредитора с требованием в суд и на день рассмотрения требования у суда отсутствовали.

Представленный расчет соответствует условиям договора и действующему законодательству. В связи с чем, требования банка в заявленном размере признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Как указывалось выше, исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено залогом объекта недвижимости (квартиры), находящегося в общей совместной собственности должника и третьего лица.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед иными кредиторами, за исключением обязательств перед кредиторами первой и второй очереди, права требования по которым возникли до заключения соответствующего договора залога.

В силу пункта 1 статьи 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона).

Предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - постановление № 58) разъяснено, что при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее – залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее.

Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В ходе установления требований залогового кредитора при наличии судебного акта об обращении взыскания на заложенное имущество суд проверяет указанные обстоятельства, за исключением тех, которые касаются возникновения права залогодержателя.

Если заложенное имущество выбыло из владения залогодателя, в том числе в результате его отчуждения, но право залога сохраняется, то залогодержатель вправе реализовать свое право посредством предъявления иска к владельцу имущества. В этом случае суд отказывает кредитору в установлении его требований в деле о банкротстве как требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Устанавливая требования залогового кредитора, суд учитывает, что в соответствии со статьей 337, пунктом 1 статьи 339 ГК РФ обязательство должника признается обеспеченным залогом в целом независимо от оценки предмета залога (за исключением случая, когда обязательство обеспечивалось залогом не в полном объеме, а только в части).

Таким образом, при рассмотрении вопроса об установлении за кредитором статуса кредитора, требования которого обеспечены залогом имущества должника, в целях реального исполнения судебного акта судом принимаются доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии у должника заложенного имущества.

Вместе с тем, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2017 №305-ЭС17-9931, необходимость для суда установить факт залога, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре, означает, что исходя из принципа состязательности суд, осуществляя руководство арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая во внимание их материально-правовые интересы (статья 9 АПК РФ).

Так, считающий себя залоговым кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (статья 4 АПК РФ) в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога. На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника. Подобное распределение бремени доказывания соотносится с процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которым лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств и приведения убедительных аргументов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 №12505/11), указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражение о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

В рассматриваемом случае, должником и иными лицами, участвующими в деле, не заявлялось о выбытии предмета залога, соответствующие доказательства суду не представлены. При таких обстоятельствах суд считает возможным установить требование кредитора, в деле о банкротстве как требование, обеспеченное залогом имущества должника.

Согласно выписке из ЕГРН по состоянию на 18.08.2022 правообладателями предмета залога являются должник и третье лицо (право общей совместной собственности зарегистрировано 20.06.2018, которое не прекращено).

Ипотека в силу закона в пользу залогодержателя ПАО «Сбербанк России» зарегистрирована 20.06.2018 (выписка из ЕГРН по состоянию 18.08.2022).

Таким образом, предмет залога имеется в наличии, право собственности должника на него и ипотека в силу закона не прекращены.

Пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

В силу пунктов 1, 2 статьи 138 Закона о банкротстве требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, учитываются в составе требований кредиторов третьей очереди и удовлетворяются за счет средств, полученных от продажи предмета залога, преимущественно перед иными кредиторами после продажи предмета залога.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что требование кредитора подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, арбитражный суд пришел к правильному выводу, что требование банка является обоснованным и подлежит включению в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества - квартиры, расположенной в г. Екатеринбурге, кадастровый номер 66:41:0302031:2966.

Должником и третьим лицом в суде первой инстанции было заявлено о применении в отношении данного жилого помещения исполнительского иммунитета в силу положений статьи 446 ГПК РФ, исключении его из конкурсной массы.

Оценив доводы должника и третьего лица, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения указанного заявления по следующим основаниям.

Действительно, предмет залога является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жилым помещением.

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации действительно содержит запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания.

Между тем этот запрет не распространяется на жилое помещение, являющееся предметом ипотеки, на которое в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В частности, положения названной статьи в их взаимосвязи с пунктом 1 статьи 78 Закона об ипотеке не исключают обращение взыскания на заложенный жилой дом (квартиру) - при условии, что такой жилой дом (квартира) был заложен по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита на приобретение или строительство таких или иных квартир, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 15.07.2010, от 19.10.2010 N1341-О-О, от 17.01.2012 N13-О-О указал на то, что при решении вопроса об обращении взыскания на принадлежащее гражданину-должнику имущество, являющееся для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания помещением, которое передано в залог, судам, органам принудительного исполнения надлежит руководствоваться положениями Закона об ипотеке.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 6, пункта 1 статьи 50 Закона об ипотеке залогодержатель вправе обратить взыскание на жилой дом (квартиру), заложенный по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого жилого дома (квартиры) требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, причем независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит); сам по себе факт наличия у гражданина-должника жилого помещения, являющегося для него и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не препятствует обращению взыскания на него, если оно обременено ипотекой.

В соответствии со статьей 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Таким образом, целью института залога является обеспечение исполнения основного обязательства, а содержанием права залога является возможность залогодержателя в установленном законом порядке обратить взыскание на заложенное имущество в случае неисполнения основного обязательства должником.

Сторона договора, будучи осведомленной о возможности обращения взыскания на жилое помещение, передаваемое в залог банку, при заключении соответствующего договора должна оценивать риск наступления соответствующих последствий в случае неисполнения обязательств.

Иное означало бы непропорциональную защиту прав и законных интересов должника в нарушение других, равноценных по своему значению прав кредитора.

По смыслу указанных норм права обращение взыскания на заложенное жилое помещение возможно в случае, когда такое помещение заложено по договору об ипотеке, независимо от того, на какие цели предоставлен заем (кредит); сам по себе факт наличия у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем должнику помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной).

Следовательно, в ситуации банкротства должника, являющегося залогодателем по обеспеченному залогом обязательству, обращение взыскания на заложенное имущество может быть реализовано исключительно в судебном порядке путем установления статуса залогового кредитора в деле о банкротстве должника, с учетом положений статей 18.1, 138 Закона о банкротстве.

При необращении залогового кредитора в арбитражный суд в рамках дела о несостоятельности банкротстве) с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника и при невключении такого требования в реестр требований кредиторов должника, единственное жилье залогодателя не может быть включено в конкурсную массу с целью обращения на него взыскания, поскольку исполнительский иммунитет, установленный частью 1 статьи 446 ГК РФ, снимается только с целью удовлетворения требования кредитора обеспеченного ипотекой.

При таких обстоятельствах, наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания и в данном случае оснований для исключения спорного имущества из конкурсной массы не имеется.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», при установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве не применяются положения пункта 2 статьи 348 ГК РФ об основаниях для отказа в обращении взыскания на заложенное имущество.

В этой связи требования залогодержателя подлежат включению в реестр требований кредиторов вне зависимости от значительности допущенного должником нарушения обеспеченного залогом обязательства и соотношения размера требований залогодержателя со стоимостью заложенного имущества.

Такой порядок обращения взыскания на предмет ипотеки осуществляется в целях защиты прав и законных интересов как залогодержателя, так и должника, его кредиторов, иных участников дела о банкротстве, что достигается посредством предусмотренного статьей 138 Закона о банкротстве механизма распределения средств, вырученных от реализации предмета залога (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в от 28.01.2014 N13116/13).

Учитывая изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в исключении предмета ипотеки из конкурсной массы.

Доводов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтами не приведено. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет их доводы как несостоятельные, противоречащие нормам закона о банкротстве и закона об ипотеке.

Кроме того, третьим лицом был представлен суду проект мирового соглашения для утверждения, который был отклонен арбитражным судом по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела кредитор ПАО «Сбербанк России» представил суду свои возражения против утверждения мирового соглашения, представленного третьим лицом.

Отказывая в удовлетворении заявления об утверждении мирового соглашения, арбитражный суд принял во внимание следующее.

Согласно статье 138 АПК РФ арбитражный суд принимает меры для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора. Стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение или применяя другие примирительные процедуры, в том числе процедуру медиации, если это не противоречит федеральному закону.

В силу положений части 3 статьи 139 АПК РФ мировое соглашение не может нарушать права и законные интересы других лиц и противоречить закону.

В соответствии с частью 6 статьи 141 АПК РФ арбитражный суд не утверждает мировое соглашение, если оно противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.07.2014 N50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» разъяснено, что мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

Принуждение стороны к урегулированию спора миром недопустимо.

Поскольку при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения суду необходимо выяснить действительную волю сторон, а кредитор в данном случае возражал против утверждения мирового соглашения, оснований для утверждения мирового соглашения суд первой инстанции не нашел.

Вместе с тем, вопреки доводам апеллянтов, нарушения их прав и законных интересов судом первой инстанции допущено не было.

Суд первой инстанции обратил внимание должника и третьего лица на возможность урегулирования спора с сохранением предмета залога за должником путем внесения спорной задолженности в график платежей по исполнению плана реструктуризации.

Суд первой инстанции указал на возможность сторон представить такой план реструктуризации, который бы предусматривал погашение задолженности всех кредиторов, при этом должник и третье лицо сохранили бы в собственности квартиру, выступающую предметом залога, т.е. баланс интересов всех лиц, участвующих в деле, таким планом был бы соблюден. В противном случае, переход к процедуре реализации предмета залога, при отсутствии иного имущества позволит погасить требования залогового кредитора, тогда как требования других кредиторов останутся не удовлетворенными, а должник лишится квартиры, являющейся единственным жильем для него и членов его семьи

Суд отметил, что Закон о банкротстве не запрещает иные способы удовлетворения требований кредиторов, включенных в план реструктуризации, в том числе уплату долга за счет денежных средств, получаемых должником в качестве помощи от третьих лиц (родственников). Должник, будучи добросовестным участником гражданского оборота, вправе и обязан принять меры к поиску вариантов погашения своих долгов перед кредиторами доступными в сложившейся ситуации способами, достичь с кредиторами соглашения о балансе взаимных интересов (аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 29.09.2021 NФ09-6877/21 по делу NА76-16577/2020).

Соответственно, ни должник, ни третье лицо не были лишены возможности защиты своих прав в отношении единственного жилого помещения путем представления на утверждение плана реструктуризации долгов.

В связи с чем, доводы апеллянтов в указанной части также подлежат отклонению как несостоятельные, поскольку обжалуемым определением права и законные интересы должника, третьего лица и членов их семьи нарушены не были.

Более того, после принятия арбитражным судом обжалуемого судебного акта, определением суда от 30.06.2023 был утвержден план реструктуризации долгов, которым в т.ч. предусмотрены условия по погашению требования залогового кредитора ПАО «Сбербанк России» путем оплаты ФИО2 за счет личных средств залоговому кредитору платежей, предусмотренных кредитным договором <***> от 19 июня 2018 года, на условиях графика платежей, а именно: ежемесячно не позднее 19 числа каждого месяца вносит 29 611,92 рубля до 19.05.2043 включительно и в срок до 19.06.2043 вносит заключительный платеж в размере 32 677,71 рубля.

Таким образом, утвержденным планом реструктуризации долгов соблюден баланс интересов должника, третьего лица, членов их семьи и залогового кредитора, поскольку банк получает исполнение обязательств по кредитному договору в соответствии с графиком платежей, а заемщики сохраняют свое право собственности и проживания в предмете ипотеки, что соответствует целям и задачам процедуры банкротства.

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб фактически выражают несогласие с судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 июня 2023 года по делу №А60-25063/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина




Судьи


Т.С. Нилогова



Л.В. Саликова