Постановление от 16 февраля 2024 г. по делу № А33-13430/2017

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-13430/2017к12
г. Красноярск
16 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «05» февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «16» февраля 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего - Инхиреевой М.Н.,

судей: Бутиной И.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности,

рассмотрев апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «29» марта 2021 года по делу № А33-13430/2017к12,



установил:

в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ФИО4 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО5 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» и взыскании с ФИО5 в пользу ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств в размере требования ФИО4, включенного в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» в сумме 3 756 664 рублей основного долга и 284 224 рублей финансовых санкций.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «29» марта 2021 года по делу № А33-13430/2017к12 заявленные требования удовлетворены. Взыскано с ФИО5 в пользу ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 3 765 664 руб. – основной долг третьей очереди реестра требований кредиторов, 284 224 руб. – финансовые санкции третьей очереди реестра.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО4 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что временный управляющий не производит формирование конкурсной массы должника, в связи с чем не передача документов временному управляющему не могла повлиять на невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Апеллянтом также заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы. Ходатайство мотивировано тем, что право на обжалование судебного акта возникло у ФИО2 после предъявления им требований о включении в реестр в деле о банкротстве ФИО5

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 24.07.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 23.08.2023.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи: Бутина И.Н., Радзиховская В.В.

Заявитель жалобы ходатайствовал о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, ссылаясь, что право на обжалование судебного акта возникло у ФИО2 после предъявления им требований о включении в реестр в деле о банкротстве ФИО5, при этом обжалуемый судебный акт является преюдициальным для целей включения задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО5

Рассмотрев ходатайство ФИО2 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об его удовлетворении в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим кодексом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2015 N 304-ЭС15-12643, обжалование кредитором (или арбитражным управляющим) судебных актов по правилам пункта 24 постановления № 35 (далее - экстраординарное обжалование ошибочного взыскания) является одним из выработанных судебной практикой правовых механизмов обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

Так, с жалобой по правилам статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может обратиться лицо, чьи права и обязанности затрагиваются судебным актом непосредственно, то есть такое лицо, которое должно было участвовать в деле, но которое не было привлечено к участию в нем ввиду судебной ошибки.

Экстраординарное обжалование ошибочного взыскания предполагает, что с заявлением обращается лицо (кредитор или арбитражный управляющий в интересах кредиторов), не участвовавшее в деле, которое и не подлежало привлечению к участию в нем, но которому судебный акт о взыскании долга объективно противопоставляется в деле о банкротстве ответчика (должника). В случае признания каждого нового требования к должнику обоснованным доля удовлетворения требований остальных кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533). Этим и обусловлено наделение иных кредиторов правом на экстраординарное обжалование ошибочного взыскания в рамках общеискового процесса.

В пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что если конкурсные кредиторы полагают о нарушении их прав и законных интересов судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт.

При этом при решении вопроса о том, не пропущен ли кредитором процессуальный срок на подачу заявления об экстраординарном обжаловании ошибочного взыскания, необходимо принимать во внимание не только момент возникновения у него процессуальных прав на обращение с таким заявлением, но и момент, когда он узнал об обстоятельствах, ставящих под сомнение правомерность взыскания долга с банкрота, то есть указывающих на наличие судебной ошибки. Соответственно, подобный срок начинает исчисляться только тогда, когда имеют место оба названных условия одновременно: 1) появление процессуального права на подачу заявления по пункту 24 постановления № 35 и 2) наличие у кредитора сведений о судебной ошибке.

Таким образом, в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

По общему правилу кредитор становится конкурсным кредитором и участвующим в деле о банкротстве лицом после включения его требований в реестр требований кредиторов и с этого момента у него возникает право на обжалование судебных актов, принятых в рамках дела о банкротстве должника (статья 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО6, ФИО5 (далее – заявитель) обратились 28.01.2021 в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельными (банкротами) (дело № А33-1941/2021).

Как следует из материалов банкротного дела № А33-1941/2021, определением Арбитражного суда Красноярского края от 16 июня 2023 требование кредитора ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов принято к производству арбитражного суда.

Заявитель жалобы ссылается, что, ознакомившись с информацией о ходе движения банкротного дела на ресурсе https://kad.arbitr.ru, обнаружил определение Арбитражного суда Красноярского края от 22 августа 2022 года о признании требований ФИО7 в размере 4 049 888,00 руб. основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника - ФИО5. Указанная задолженность взыскана с ФИО5 в пользу ФИО4 (впоследствии произведено правопреемство на ФИО7) определением Арбитражного суда Красноярского края от 29 марта 2021 года в порядке субсидиарной ответственности по делу № А33-13430-12/2017.

На основании изложенного учитывая, что кредитор по делу № А33-1941/2021 предполагает нарушение его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом по делу № А33-13430/2017к12, судебная коллегия считает ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании представитель ФИО2 изложил доводы апелляционной жалобы. Просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Дал пояснения по вопросам суда.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как следует из текста заявления, в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» заявителем названо непредставление временному управляющему должником хозяйственных и бухгалтерских документов должника, что сделало невозможным установление активов должника и удовлетворение требований кредиторов должника.

В арбитражный суд поступило заявление ФИО8 о признании кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» несостоятельным (банкротом). Заявление принято к производству арбитражного суда, определением от 22.06.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.08.2017 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании от 31.07.2017) заявление ФИО8 о признании кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения с применением правил параграфа 4 главы IX «Банкротство финансовых организаций» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Временным управляющим должником утвержден ФИО9.

Указанным определением суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установлено судом первой инстанции и следует из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс», на основании трудового договора № 3 от 03.12.2012 и приказа кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» № 3 от 03.12.2012 функции единоличного исполнительного органа исполняла в период с 05.12.2012 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО5. Указанным приказом на директора возложена ответственность за ведение бухгалтерского и налогового учета, составление и сдачу бухгалтерской и налоговой отчетности.

Таким образом, на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения ФИО5 осуществляла полномочия руководителя должника, в связи с чем обязанность по ведению, составлению, сдаче, а также по передаче временному управляющему бухгалтерской и иной документации, отражающей экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, лежала на ответчике.

Вместе с тем, как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс», материалов обособленных споров в рамках указанного дела о несостоятельности (банкротстве), 22.08.2017 временным управляющим руководителю должника направлено требование о предоставлении информации и документов, а именно: выписки о движении денежных средств за 2013-2016 годы, сведений о наличии движимого и недвижимого имущества, договоров займа, вклада, первичных документов, иных документов, касающихся деятельности должника, однако указанное требование руководителем должника не исполнено, доказательства иного отсутствуют как в материалах дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс», так и в материалах настоящего обособленного спора.

Следовательно, обязанность по передаче перечня имущества должника, бухгалтерской и иной документации временному управляющему руководителем должника не исполнена, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

При наличии оснований полагать, что бывшим руководителем утрачены документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, на основании которых возможно осуществление арбитражным управляющим мероприятий в процедуре, либо эти документы не составлялись, арбитражный управляющий не лишен возможности потребовать привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в соответствии с главой III.2 Закона о банкротстве.

В том случае, если препятствием для формирования конкурсной массы послужит отсутствие первичных документов, подтверждающих активы должника, арбитражный управляющий вправе потребовать объяснений от бывшего руководителя относительно обстоятельств возникновения данной задолженности, причин утраты (непередачи) первичных документов, ее подтверждающих. Исходя из полноты и обоснованности полученных объяснений, может быть разрешен вопрос о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, взыскании убытков.

С учетом вышеизложенного, отклонены доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документации временному управляющему как основанные на неверном толковании норм права.

Бывшим руководителем должника какая-либо документация должника в адрес временного управляющего не передана.

При этом, поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. При этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

В силу статей 65, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, материалов настоящего обособленного спора, бухгалтерская и иная документация, в частности, соответствующие деятельности кредитного потребительского кооператива договоры займа, договоры передачи личных сбережений, временному управляющему должником не переданы.

При этом судом установлено, что в материалах дела о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» содержатся доказательства, подтверждающие, что временным управляющим в целях установления имущественного положения должника и наличия источников для финансирования процедуры банкротства были направлены запросы в регистрирующие органы, получены ответы об отсутствии у должника зарегистрированных прав на имущество.

Следовательно, временным управляющим предприняты зависящие от него возможные меры по установлению имущественного положения должника, однако, учитывая специфику деятельности должника (привлечение денежных средств от населения и выдача привлеченных денежных средств как займов иным физическим и юридическим лицам), выполнение указанных мероприятий в отсутствие документации должника не являлось достаточным для установления возможности пополнения конкурсной массы, в частности, за счет взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника.

Из материалов дела о банкротстве КПК «Ресурс-Финанс» следует, что должник привлекал денежные средства по договорам займа, заключенных с физическими лицами, которыми впоследствии заявлены требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

При этом, в период привлечения денежных средств по договорам займа, у должника существовала обязанность в соответствии с п. 8 ч. 4 ст. 6 ФЗ «О кредитной кооперации» направлять не более 50 процентов общей суммы денежных средств, привлеченных кредитным кооперативом от его членов на цели, не связанные с выдачей займов членам кредитного кооператива. Таким образом, должник имел право направить 50% привлеченных средств на выдачу займов членам КПК, и 50% мог направить на иные цели. Без предоставления ответчиком сведений о деятельности КПК, отсутствует возможность определить источники размещения активов КПК в целях взыскания задолженности, либо оспаривания сделок.

В материалы дела представлены протоколы допроса свидетелей по уголовному делу, возбужденному отношении ФИО10 (председатель правления КПК «Ресурс-Финанс»), в протоколах допроса отражено, что денежные средства от вкладчиков принимала ФИО11, которые впоследствии перечислялись в ООО «Славянка» и ООО «Славянка плюс» (лица, аффилированные с КПК «Ресурс-Финанс») в качестве займов, использовались ООО «Славянка» и ООО «Славянка плюс» на приобретение недвижимости. В бухгалтерской отчетности должника за 2015 год (последняя бухгалтерская отчетность) отражены сведения о размере дебиторской задолженности – 28 тыс.руб., а по состоянию на 2013 год – более 11 млн.руб., финансовые вложения – более 48 млн.руб. на отчетную дату.

Кроме того, в материалы дела суда первой инстанции заявителем представлена выписка о движении денежных средств по счету должника, в соответствии с которой за счет денежных средств должника были предоставлены займы физическим лицам в период с 08.11.2012 по 06.10.2014 на общую сумму 10 300 000 рублей.

В рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО10, бывший бухгалтер должника также поясняла, что после своего увольнения (в сентябре 2015 года), все бухгалтерские документы ею были переданы ФИО5

Какие-либо доказательства, подтверждающие выполнение руководителем должника мер, направленных на передачу, в том числе, данной документации должника временному управляющему, либо доказательства наличия объективных препятствий для передачи документации и имущества должника в материалы дела ответчиком не представлены, о наличии указанных обстоятельств ответчиком не заявлялось. При этом суд принимает во внимание, что из представленных заявителем материалов уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО10 по признакам состава преступления, предусмотренного частями 3,4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что вся документация сотрудниками должника передавалась ответчику.

При таких условиях, коллегия судей поддерживает вывод суда первой инстанции о неисполнении обязанностей, возложенных на руководителя должника - ФИО5 по передаче временному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, отражающей экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Материалами дела подтверждается, что КПК «Ресурс-Финанс» привлекал денежные средства физических лиц и данные денежные средства расходовал на выдачу займов физическим лицам и юридическим лицам, аффилированным с должником. Вместе с тем, какие-либо документы по заключенным договорам займа бывшим руководителем КПК «Ресурс-Финанс» временному управляющему не переданы, что не позволило управляющему установить факты возврата займа, наличие оснований для взыскания дебиторской задолженности, проанализировать взаимоотношения с аффилированными юридическими лицами ООО «Славянка» и ООО «Славянка плюс» на предмет наличия оснований для признания недействительными свершенных между юридическими лицами сделок. В условиях отсутствия документации временный управляющий был лишен возможность установить наличие задолженности, обстоятельства возврата или невозврата займа, действительности указанных сделок, что, явилось существенным препятствием к проведению процедур банкротства и повлекло за собой прекращение производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, лишив кредиторов возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы должника.

Доказательства отсутствия вины должны быть представлены самим руководителем должника, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ.

В нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком доказательства отсутствия вины в непредставлении документации и имущества должника не представлены.

На основании вышеизложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно представленной выписке по счету должника, в качестве займов выданы денежные средства на сумму не менее 10 млн.руб., в отчетности отражены активы на сумму более 48 млн.руб. на отчетную дату, тогда как документация по расходованию должником денежных средств временному управляющему не передана, в связи с чем требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на заявленную сумму 4 040 888 руб. является обоснованным.

В рамках апелляционного обжалования, финансовым управляющим имуществом должника ФИО5 - ФИО12 заявлены доводы о том, что ФИО5 в период с 23.06.2014 находилась в отпуске по беременности и родам, а по окончании данного отпуска – в отпуске по уходу за ребенком, до выхода из отпуска ФИО5 была уволена 31.06.2016 на основании поданного заявления, что, по мнению финансового управляющего, свидетельствует о том, что ФИО5 с 23.06.2014 не осуществляла фактическое управление КПК «Ресурс-Финанс».

Данные доводы отклонены в связи со следующим.

В материалы дела представлен трудовой договор, приказ о приеме сотрудника на работу, согласно которого с 05.12.2012 функции единоличного исполнительного органа исполняла в ФИО5. При введении процедуры банкротства в отношении должника, в выписке из ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа содержались сведения о ФИО5 (выписка по состоянию на 13.06.2017 представлена в материалы основного дела о банкротстве).

Таким образом, на основании трудового договора № 3 от 03.12.2012 и приказа кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» № 3 от 03.12.2012 функции единоличного исполнительного органа исполняла в период с 05.12.2012 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ФИО5. Указанным приказом на директора возложена ответственность за ведение бухгалтерского и налогового учета, составление и сдачу бухгалтерской и налоговой отчетности.

В материалах дела представлены сведения о том, что ФИО5 23.06.2014 выдан родовой сертификат в связи с рождением ребенка. Вместе с тем, сам по себе факт выдачи родового сертификата не свидетельствует о том, что ФИО5 в данный период не осуществляла функции единоличного исполнительного органа.

К представленной копии заявления ФИО13 об увольнении от 31.03.2016 и копии приказа об увольнении судебная коллегия относится критически, поскольку в материалы дела представлены только копии данных документов, при отсутствии оригиналов. Кроме того, при рассмотрении дела в суде первой инстанции стороны, в том числе сама ФИО5 не ссылались на то, что на дату введения процедуры банкротства в отношении должника единоличным исполнительным органом должника являлась не ФИО5, а иное лицо, указанные доводы заявлены только спустя два года с даты прекращения производства по делу о банкротстве, тогда как при рассмотрении дела о банкротстве сама ФИО5 факт руководства КПК «Ресурс-Финанс» не оспаривала. При этом, сведения о ФИО5 как о единоличном исполнительном органе содержались в ЕГРЮЛ по состоянию на дату введения процедуры банкротства в отношении должника, и материалы дела не содержат сведений о том, что какое-либо иное лицо исполняло функции единоличного исполнительного органа. Напротив, из пояснений, данных свидетелями в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО10 следует, что вся документация о деятельности должника передавалась ФИО5 (период передачи – конец 2015 года). Последняя бухгалтерская отчетность сдана 31.03.2016 ФИО5 Также судебная коллегия учитывает, что ФИО5 не представила каких-либо документов о том, что бухгалтерские документы должника ею переданы иному лицу. Представленная копия листа нетрудоспособности также не свидетельствует о том, что ФИО5 не являлась лицом, обязанным передать документацию временному управляющему, поскольку данный лист выдан для предъявления к иному работодателю – ООО «Славянка плюс», т.е. отношения к должнику данный лист не имеет; в листе отражено, что ФИО5 может приступить к работе с 10.11.2014, что также не опровергает факт того, что ФИО5 являлась лицом, обязанным передать документацию должника. При этом гражданским законодательством не предусмотрено, что на период отпуска, болезни и т.п. руководителя организации его полномочия как исполнительного органа прекращаются, соответственно, генеральный директор может представлять возглавляемое им общество и при наступлении указанных обстоятельств.

Заявитель, обратившись с требованием о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс», просил взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств в размере требования ФИО4, включенного в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» в сумме 3 756 664 рублей основного долга и 284 224 рублей финансовых санкций.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» помимо требований заявителя включены требования ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО16, Федеральной налоговой службы России и ФИО17. При обращении в суд с настоящим заявлением заявитель направила копии заявления в адрес указанных кредиторов, что подтверждается представленными в материалы дела кассовыми чеками о направлении почтовых отправлений. Кроме того, заявителем на сайте Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности опубликовано сообщение № 04735051 от 16.02.2021, в котором заявитель сообщила о поданном ею заявлении о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» и предложила иным кредиторам присоединиться к требованию.

Учитывая, что привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, судом первой инстанции правомерно определен размер взыскания с ФИО5 в пользу ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежных средств в размере требования ФИО4, включенного в реестр требований кредиторов кредитного потребительского кооператива «Ресурс-Финанс» в сумме 3 756 664 рублей основного долга и 284 224 рублей финансовых санкций.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, т.к. временный управляющий не производит формирования конкурсной массы, в связи с чем не передача документов временному управляющему не повлекла затруднительный характер проведения процедур банкротства отклонен.

Обязанность руководителя должника по передаче имущества и документов временному управляющему установлена непосредственно законом (п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве) и только ее исполнение может соответствовать добросовестному и разумному поведению такого участника гражданских правоотношений, как руководитель хозяйственного общества, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве.

Заявленные кредитором в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности обстоятельства (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) сформулированы законодателем как презумпции, для подтверждения которых заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Аналогичные разъяснения о применении вышеуказанных норм, содержащиеся в пункте 24 Постановления № 53, даны высшей судебной инстанцией, были применены судами, давшими оценку доводам кредитора о том, что из-за неисполнения ответчиком обязанности по передаче временному управляющему первичных бухгалтерских и финансово-хозяйственных документов временный управляющий не смог выявить имущество и установить наличие подозрительных сделок.

Установив, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также материальные и иные ценности временному управляющему не были переданы, что не позволило ему в полной мере определить, выявить и идентифицировать основные активы должника, сведения о которых содержатся в бухгалтерской отчетности должника, осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции и не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм права, а выражают несогласие с ним, в связи с чем подлежат отклонению.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетов всех обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд





ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «29» марта 2021 года по делу № А33-13430/2017к12 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.




Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

И.Н. Бутина



В.В. Радзиховская