Постановление от 9 августа 2024 г. по делу № А61-4339/2020

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Ессентуки Дело № А61-4339/2020

09.08.2024


Резолютивная часть постановления объявлена 06.08.2024

Полный текст постановления изготовлен 09.08.2024



Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Годило Н.Н., судей: Бейтуганова З.М., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 02.02.2024), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 29.09.2021), конкурсного управляющего ООО «ТрейдМаркет» ФИО5 (лично), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 16.04.2024 по делу № А61-4339/2020, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТрейдМаркет» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Республика Северная ОсетияАлания, г. Владикавказ), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «ТрейдМаркет» к ФИО6, ФИО1 о признании недействительными сделок, и применении последствий их недействительности,



УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТрейдМаркет» (далее по тексту – должник, ООО «ТрейдМаркет») в Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания поступило заявление конкурсного управляющего должником ФИО7 (далее по тексту – конкурсный управляющий ФИО7) о признании недействительными следующих сделок:

- дополнительного соглашения №1 от 31.05.2018 к договору цессии №5 от 01.12.2017, заключенного между ООО «ТрейдМаркет» и ФИО6 (далее по тексту - ФИО6);

- дополнительного соглашения №1 от 31.05.2018 к договору цессии б/н от 01.12.2017, заключенного между ООО «ТрейдМаркет» и ФИО6;

- договора цессии № АБ-ТМ1 от 31.05.2018, заключенного между ФИО6, ФИО8 (далее по тексту - ФИО8) и ООО «ТрейдМаркет».

Определением от 16.04.2024 в удовлетворении ходатайств представителя участников ООО «ТрейдМаркет» ФИО3 о назначении судебной почерковедческой экспертизы, истребовании из материалов гражданского дела № 2-9/2020 Промышленного районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания подлинников документов, о фальсификации доказательств по делу, отказано. В удовлетворении ходатайств представителя участников должника ФИО3 об истребовании сведений из УФНС России по Республики Северная Осетия-Алания, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Северная Осетия-Алания из кредитных организаций выписок по счетам ООО «Самур» отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ТрейдМаркет отказано, распределены судебные расходы.

Представитель участников ООО «ТрейдМаркет» ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - АПК РФ), просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым признать требования конкурсного управляющего обоснованными, поскольку материалами дела подтверждены обстоятельства недействительности сделок.

Из доводов апелляционной жалобы следует, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в удовлетворении требований, поскольку материалами дела подтверждены обстоятельства недействительности сделок. Апеллянт указывает на то обстоятельство, что судом первой инстанции не дана оценка факту аффилированности кредитора с должником; в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие реальность возникновения у ФИО8 права (требования) к ООО «Самур»; в результате оспариваемых сделок причинен вред правам кредиторов.

ФИО8 обжаловала определение суда первой инстанции в части возврата ФИО3 с депозита суда, денежных средств.

В отзывах на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником ФИО5 и ФИО8 с доводами апелляционной жалобы представителя участников должника не согласились, просили определение суда оставить без изменения. От ФИО8 поступили письменные возражения на заявленные ходатайства.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб от конкурсного управляющего должником ФИО5 и ФИО8 поступили письменные дополнения к ранее направленным отзывам на апелляционную жалобу

Информация о времени и месте судебного заседания вместе с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 АПК РФ.

В судебном заседании (06.08.2024) в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 08.08.2024.

В судебном заседании представители сторон озвучили свои позиции.

Законность и обоснованность определения от 16.04.2024 проверяется Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.12.2017 между ФИО6 (цедент) и ООО «ТрейдМаркет» в лице генерального директора Мамукова Сармата Владимировича (далее по тексту – ФИО9) (цессионарий) заключен договора уступки прав (требований) № 5 по условиям которого цедент передал цессионарию права (требования) к обществу с ограниченной ответственностью «Самур» (далее по тексту - ООО «Самур») задолженности в размере 9 005 070 рублей, возникшей в связи с неисполнением ООО «Самур» обязанности по возврату суммы займа ФИО6 (т.1, л.д. 45-46).

01.12.2017 между ФИО6 (цедент) и ООО «ТрейдМаркет» в лице генерального директора ФИО9 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) б/н, по условиям которого цедент передал цессионарию права (требования) к ООО «Самур» задолженности в размере 86 133 497 рублей, возникшей в связи с неисполнением ООО «Самур» обязанности по возврату суммы займа ФИО6 (т.1, л.д.48).

28.12.2017 между ООО «Самур» и ООО «ТрейдМаркет» заключен договор об отступном, по условиям которого ООО «Самур» в счет погашения обязательств перед ООО «ТрейдМаркет» на основании договоров цессии № 5 от 01.12.2017 и б/н от 17.12.2017 передает в качестве отступного следующее имущество:

- нежилое здание, торговый павильон, площадью 3 238,6 кв.м, кадастровый номер15:09:0010801:210, расположенный по адресу <...>;

- нежилое здание торговый центр, площадью 2 702,4 кв.м, кадастровый номер 15:09:0010801:211, расположенный по адресу <...>;

- нежилое здание, общественный туалет, площадью 60 кв.м, кадастровый номер 15:09:0010801:209, расположенный по адресу <...>;

- земельный участок, площадью 690 кв.м, кадастровый номер 15:09:0010801:168, расположенный по адресу <...>;

- право на заключение договора аренды на земельный участок, площадью 14 032 кв.м, кадастровый номер 15:09:0010801:182, расположенный по адресу <...> (т.1, л.д.51-53).

Решением единственного участника ООО «ТрейдМаркет» ФИО6 от 03.05.2018 ФИО10 (далее по тексту – ФИО10), который является родным братом ФИО6, назначен на должность генерального директора ООО «ТрейдМаркет».

31.05.2018 между ООО «ТрейдМаркет» (цессионарий) и единственным участником (учредителем) ООО «ТрейдМаркет» ФИО6 (цедент), заключено дополнительное соглашение №1 к договору уступки права требования (цессии) № 5 от 01.12.2017, которым указанные лица приняли решение пункт 6 договора изложить в следующей редакции: Расчеты производятся следующим образом: 6.1. Уступка права (требования) по настоящему договору возмездная. За право (требование) уступаемое по настоящему договору, цессионарий уплачивает цеденту вознаграждение в сумме 9 005 070 рублей (т.1, л.д.47).

Также 31.05.2018 между ООО «ТрейдМаркет» (цессионарий) в лице ген. директора - ФИО10 и участником (учредителем) ООО «ТрейдМаркет» - ФИО6 (цедент), заключено дополнительное соглашение №1 к договору уступки права требования (цессии) б/н от 01.12.2017, в котором указанные лица приняли решение пункт 6 договора изложить в следующей редакции: Расчеты производятся следующим образом: Уступка права (требования) по настоящему договору возмездная. За право (требование) уступаемое по настоящему договору, цессионарий уплачивает цеденту вознаграждение в сумме 86 133 497 рублей (т.1, л.д. 50).

31.05.2018 между ФИО6 (цедент) и гражданкой Швейцарии ФИО11 (цессионарий) заключен договор цессии № АБ-ТМ1, по условиям которого цедент передал право (требование) к ООО «ТрейдМаркет», возникшее из дополнительных соглашений № 1 от 31.05.2018 к договорам цессии № 5 от 01.12.2017 и б/н от 01.12.2017 в общей сумме 95 138 567 рублей (т.1, л.д.54-55).

Участник ООО «ТрейдМаркет» ФИО3 полагая, что заключение дополнительных соглашений от 31.05.2018 к договорам цессии от 01.12.2017, а также договора цессии № АБ-ТМ1 от 31.05.2018 является цепочкой взаимосвязанных ничтожных сделок, направленных на установление фиктивной задолженности для цели инициирования и проведения процедуры контролируемого банкротства ООО «ТрейдМаркет», обратился к конкурсному управляющему с письмом о необходимости оспаривания сделок.

17.12.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных дополнительных соглашений от 31.05.2018 и договора цессии № АБ-ТМ1 от 31.05.2018 недействительными сделками, на основании статьи 61. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), а также статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ).

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 11.12.2020, оспариваемые сделки заключены 31.05.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление №63) разъясняется, что в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из материалов дела, в обоснование недействительности сделок, ФИО3 приводит доводы о том, что действия по заключению с ООО «ТрейдМаркет»№ в лице ген. директора и родного брата ФИО10 дополнительных соглашений от 31.05.2018 к договорам цессии от 01.12.2017 привели к необоснованному возникновению у ООО «ТрейдМаркет» задолженности в сумме 95 138 567 рублей, в результате чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае судом установлено, что дополнительные соглашения от 31.05.2018 и договор цессии № АБ-ТМ1 от 31.05.2018, не являются единой цепочкой сделок, поскольку заявителем не приведены доводы, о фактической сделке, которую, по мнению ФИО3 должны были прикрывать оспариваемые сделки; доказательств совершения сделок с причинением вреда кредиторам либо при злоупотреблении правом не представлено.

Также, судом установлено, что требования, уступленные по договору цессии № АБ-ТМ1 от 31.05.2018 в пользу ФИО1, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 19.01.2021, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции от 19.09.2022 и кассационной инстанции от 28.11.2022, оценка на предмет действительности дополнительных соглашений и договору цессии которому дана в данных судебных актах.

В частности, судом установлено, что ранее между ФИО1 и ООО «Самур» (заемщик) заключен договор займа от 15.05.2014 на сумму 130 000 Евро (эквивалент – 178 800 долларов США) для строительства универсального рынка с продуктовыми павильонами и павильонами с товарами прочего назначения в городе Владикавказе. Также 15.05.2014 между «Demevi Investments Ltd» и ООО «Самур» (заемщик) заключен кредитный договор на сумму 1 000 000 долларов США для строительства универсального рынка.

05.12.2014 между ФИО1 и ООО «Самур» (заемщик) заключен договор займа на сумму 100 000 долларов США для строительства универсального рынка. Сторонами заключены дополнительные соглашения к договорам займа, которыми продлены сроки возврата денежных средств.

Договором уступки прав требования от 15.01.2016 и от 01.09.2016 «Demevi Investments Ltd» уступило ФИО1 право требование к ООО «Самур» по кредитному договору от 15.05.2014.

Договорами уступки права требования от 01.11.2017 ФИО1 уступила ФИО6 право требования к ООО «Самур», основанные на договорах займа от 15.05.2014 и от 05.12.2014 и на кредитном договоре от 15.05.2014.

Договорами уступки прав требования от 01.12.2017 ФИО6 передал ООО «ТрейдМаркет» указанные права требования к ООО «Самур».

28.12.2017 между ООО «Самур» и ООО «ТрейдМаркет» заключено соглашение об отступном, которым ООО «Самур» в погашение задолженности по договорам займа передало в собственность ООО «ТрейдМаркет» объекты недвижимости, построенные на денежные средства, предоставленные в заем ООО «Самур».

Стороны признали задолженность ООО «Самур» перед ООО «ТрейдМаркет» погашенной.

Договором уступки права требования от 31.05.2018 № АБ-ТМ1 ФИО6 передал ФИО1 право требования вознаграждения к ООО «ТрейдМаркет» по договорам цессии от 01.12.2017 на общую сумму 95 138 567 рублей.

Решением Промышленного районного суда города Владикавказа от 24.01.2020 по делу № 2-9/2020, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Северная Осетия – Алания от 24.09.2020, с ООО «ТрейдМаркет» в пользу ФИО1 взысканы 103 531 612 рубля задолженности (включая проценты за пользование чужими денежными средствами).

Вместе с тем должником не была произведена оплата уступки права требования кредитору ни по договору цессии №5 от 01.12.2017, ни по договору цессии б/н от 01.12.2017. Соответствующие доказательства оплаты договоров должником не представлены.

В связи с отсутствием в договорах цессии б/н и № 5 от 01.12.2017 условий о цене и порядке оплаты, между цессионарием (должником) и цедентом (ФИО6) заключены дополнительные соглашения от 31.05.2018, устанавливающие стоимость и срок оплаты полученных должником прав требований.

Исходя из положений статей 382, 384, 388, 432 ГК РФ к существенным условиям договора цессии закон относит предмет договора цессии (вид, описание и объем уступаемого права требования), а также указание в нем на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента (определение Верховного Суда РФ от 24.02.2015 № 70-КГ14- 7).

Таким образом, договоры цессии б/н и № 5 от 01.12.2017 являются заключенными.

Исходя из общей презумпции возмездности гражданско-правового договора (п. 3 статьи 423 ГК РФ, пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки») цена не является существенным условием, если иное не определено соглашением сторон ((пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

Во избежание правовой неопределенности в интересах сторон между должником и кредитором 31.05.2018 заключены дополнительные соглашения к договорам цессии б/н и № 5 от 01.12.2017, устанавливающие стоимость и срок оплаты полученных должником прав требований.

Согласно данным дополнительным соглашениям общая стоимость уступаемых прав составила 95 138 567,00 руб., которая подлежит оплате в течение десяти месяцев, но не позднее 31.03.2019.

Условия договоров цессии не позволяют считать их безвозмездным, из договоров цессии не усматривается намерения сторон на передачу права требования в качестве дара (воля цедента на безвозмездное отчуждение принадлежащего ему имущественного права отсутствовала), напротив, условия договоров прямо содержат указания на их возмездность.

Основания для иной оценки выводов суда отсутствуют, поскольку доказательства какой-либо оплаты за спорные права требования должником не представлены. Последующее заключение дополнительных соглашений с установлением стоимости уступаемых прав не противоречит нормам закона и выражает волю сторон на согласование стоимости уступаемого права требования. Доказательства наличия злоупотребления правом и причинения вреда должнику оспариваемыми сделками в материалы дела не представлены.

По договорам цессии 01.12.2017 в редакции дополнительных соглашений от 31.05.2018 должник получил ликвидные права требования к ООО «Самур», обеспеченные имуществом, в счет оплаты которых должник в последующем получил объекты недвижимого имущества, что не оспаривается ФИО3

В свою очередь, оспаривая дополнительные соглашения от 31.05.2018 к договорам цессии б/н и № 5 от 01.12.2017, заявитель не указывает на нерыночность совершенной уступки в условиях обеспеченности ООО «Самур» имуществом по неисполненным обязательствам или иные условия наличия злоупотребления правом.

Доводы ФИО3 о недействительности дополнительных соглашений фактически сводятся к неравноценности стоимости прав требований, установленной в дополнительных соглашениях. В обоснование данного довода ФИО3 указывает, что стоимость приобретаемых прав по договорам цессии должна быть меньше, поскольку объем переданных должнику прав не соответствует тому объему обязательств, который принял на себя первоначальный заемщик.

Между тем, обязательства первоначального заемщика не относятся к предмету рассматриваемого спора и не влияют на права и обязанности должника по признаваемым им обязательствам.

Так, должник не оспаривает договоры цессии от 01.12.2017, согласно которым он приобрел права требований к ООО «Самур» в размере 95 138 567,00 руб. Установленная дополнительными соглашениями от 31.05.2018 стоимость приобретаемых прав требований к ООО «Самур» не противоречит требованиям закона и составляет 100% стоимости переданных прав требований.

Данные обстоятельства указывают на отсутствие вреда кредиторам и влечет отказ в удовлетворении заявления об оспаривании сделки, следовательно, совокупность условий, необходимых для признания сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует.

Доводы ФИО3 о наличии аффилированности между лицами с целью создания фиктивной задолженности для возбуждения процедуры банкротства в отношении должника являются необоснованными и не подтверждены документально.

Само по себе наличие аффилированности не является основанием ни для отказа в возбуждении процедуры банкротства, ни для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов. При наличии соответствующих условий данные обстоятельства могут являться только основанием для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, при установлении необходимого состава. Между тем соответствующие доводы об основания понижения очередности не были установлены судами при включении требования кредитора в реестр требований кредиторов.

Кроме того, доводы подателя апелляционной жалобы не имеют правового значения в условиях наличия единственного конкурсного кредитора в реестре требований кредиторов и наличия неисполненных обязательств должника, установленных Промышленным районным судом г. Владикавказа РСО-Алания по гражданскому делу № 2- 9/2020.

Вопреки доводам подателя апелляционной жалобы вывод суда основан на вступившем в законную силу решении Промышленного районного суда г. Владикавказа Республики Северная Осетия-Алания по гражданскому делу № 2-9/2020, которое является преюдициальным, в силу части 3 статьи 69 АПК РФ и не подлежит доказыванию вновь.

В случае несогласия апеллянта с решением суда, он не был лишен права обжаловать его в апелляционном порядке как лицо, чьи права и законные интересы затронуты таким судебным актом. Между тем такая жалоба апеллянтом подана не была. Также сделка не была оспорена им от имени общества как участником.

Согласно правовым позициям, сформулированным Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П и Определении от 06.11.2014 № 2528-О, признание преюдициального значения судебного решения, направлено на исключение конфликта, обеспечение стабильности и общеобязательности судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или в ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Доводы ФИО3, направлены на переоценку обстоятельств, как установленных судом общей юрисдикции, так и обстоятельств установленных в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), не обусловлены каким-либо правовым интересом в отсутствие доказательств оплаты права требования, включенного в реестр требований кредиторов.

Ссылки ФИО3 на возможность пересмотра преюдициальных решений по иному делу лицами, не принимавших в них участия, подлежат отклонению, поскольку не применимы к настоящему спору.

Так, Верховный суд Российской Федерации указал на возможность пересмотра судом обстоятельств, установленных решением суда по другому делу, в случае, если лица заявляют самостоятельные требования в отношении спорного имущества.

Между тем у должника и кредитора самостоятельные основания возникновения прав требований, а к основаниям возникновения заемных денежных средств у ООО «Самур» должник не имеет никакого отношения.

Доводы о форме документов, получивших оценку в рамках иного судебного дела, не связаны с предметом спора, не могут служить основанием для иной оценки обстоятельств, как с учетом предмета спора, так и исходя из сроков исковой давности.


Отсутствуют какие-либо доказательства доводов подателя апелляционной жалобы о том, что подлинники документов не представлялись ФИО1 и не исследовались Промышленным районным судом города Владикавказа в рамках дела №2-9/2020.

В рамках спора о включении требования кредитора в реестр ФИО3 подтверждал наличие задолженности по договорам займа у ООО «Самур».

В настоящем же споре ФИО3 занимает иную процессуальную позицию, указывая, что заемные денежные средства не предоставлялись кредитором либо предоставлялись в ином объеме.

Противоречивое процессуальное поведение ФИО3, не отрицающего предоставление должнику прав требований к ООО «Самур» и не оспаривающего условия договоров цессии, и последующее заявление об оспаривании стоимости уступаемых прав само по себе является достаточным основанием для отклонения доводов ФИО3

Доводы ФИО3 о наличии оснований для признания сделок недействительными по общим основаниям, конкурсный заявитель не указал, чем выявленные им нарушения выходят за пределы диспозиции пункта статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 1 пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Вместе с тем, как отмечено ранее при заключении оспариваемых дополнительных соглашений противоправный интерес сторон отсутствовал и заявителем не доказан. Договоры уступки прав требований от 01.12.2017 являются возмездными. Заключение дополнительных соглашений к ним было обусловлено целью приведения содержания договора в соответствие с фактическими обстоятельствами, то есть наличием задолженности за уступаемые права со стороны должника.

Обстоятельства, установленные постановлением апелляционного суда от 13.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.11.2023, носят для настоящего обособленного спора преюдициальный характер.

В соответствии со статьей 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Учитывая изложенные обстоятельства, основания для иной оценки отсутствуют, представителем участников должника ФИО3 каких-либо новых доводов и доказательств, свидетельствующих о недействительности на основании положений статьи 10, 168, 169, 170 ГК РФ, дополнительных соглашений от 31.05.2018 к договорам цессии, не представлено. Совокупность элементов состава недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявителем не доказана.

Договор цессии №F1239053 от 31.05.2018, заключенный между ФИО6 и Беркли ФИО12, не может быть оспорен по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве должника, поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделкой должника либо сделкой, совершенной за счет имущества должника, не является.

Ходатайство представителя участников ООО «ТрейдМаркет» ФИО3 об истребовании из регистрирующих органов доказательств по делу, отклоняется апелляционным судом.

Пунктом 4 статьи 66 АПК РФ предусмотрено, что лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При этом обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Поскольку обязанность по определению круга обстоятельств, подлежащих установлению для правильного рассмотрения спора (предмета доказывания), возложена на суд, при этом, учитывая круг обстоятельств подлежащих установлению и признаваемых значимыми в целях разрешения настоящего иска с учетом его предмета и основания, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения ходатайства и истребования дополнительных доказательств, не усматривает.

Также заявителем подано заявление о фальсификации доказательства и назначении по делу судебной экспертизы, которым просит проверить достоверность подписи ФИО10 на дополнительном соглашении № 1 от 31.05.2018 к договору уступки права требования (цессии) № 5 от 01.12.2017 об изменении порядка расчетов, дополнительном соглашении № 1 от 31.05.2018 к договору уступки права требования (цессии) б/н от 01.12.2017, договором уступки права требования от 31.05.2018 № АБ-ТМ1.

Фальсификация доказательств представляет собой сознательное искажение, изменение фактов, являющихся предметом доказывания по делу, и их передача суду для рассмотрения и оценки.

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

При этом судебная экспертиза признается одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств. Назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда.

По смыслу статьи 161 АПК РФ для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств арбитражный суд вправе принимать любые необходимые и достаточные меры, круг которых не ограничен назначением судебной экспертизы.

В данном случае, суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание вступившее в силу решение суда по № 2-9/2020, пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения проверки заявления о фальсификации и с этой целью назначения судебной почерковедческой экспертизы, поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства позволяют дать оценку сложившейся ситуации без указанных процессуальных действий.

Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Данные обстоятельства установлены, вступившим в законную силу, судебным актом по делу № 2-9/2020, являются преюдициальными и доказыванию не подлежат в силу положений статьи 69 АПК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы ФИО8 в части несогласия с судебным актом относительно возврата ФИО3 с депозита суда, денежных средств, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Судом первой инстанции установлено, что денежные средства в сумме 38 000 руб., внесенные чек-ордером от 28.07.2023, за проведение судебной экспертизы.

По причине отказа в назначении по делу экспертизы перечисленные денежные средства подлежат возврату ФИО3 с депозита Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

ФИО3 перечислил на депозитный счет суда денежные средства в размере 38 000 руб. по чек-ордеру от 06.06.2024 в счет оплаты за проведение экспертизы.

В связи с отказом в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы указанная сумма подлежит возврату заявителю с депозитного счета суда.

При этом возврат указанных денежных средств с депозитного счета Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда, возможен только после подачи в суд апелляционной инстанции заявления о возврате денежных средств со ссылкой на настоящее постановление по делу №А61-4339/2020 и подробным указанием реквизитов банковского счета, открытого в банке на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции также разъясняет, невостребованные денежные средства, поступившие во временное распоряжение суда, подлежат списанию с лицевого счета по истечении трех лет с момента вступления в законную силу судебного акта, которым дело разрешено по существу, с последующим их перечислением в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 16.04.2024 по делу № А61-4339/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.


Председательствующий Н.Н. Годило


Судьи З.А. Бейтуганов


З.М. Сулейманов