Постановление от 4 апреля 2024 г. по делу № А50-17155/2017

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1053/2019(101)-АК

Дело № А50-17155/2017
04 апреля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 апреля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы, кредитора ФИО2: ФИО3, удостоверение, доверенность от 15.03.2024;

от конкурсного управляющего ООО «Металлургический завод «Камасталь»: ФИО4, паспорт, доверенность от 26.12.2023;

от уполномоченного органа: ФИО5, удостоверение, доверенность от 06.10.2023;

от Прокуратуры Пермского края: ФИО6, удостоверение, доверенность от 07.03.2024;

от заинтересованных лиц с правами ответчиков:

ФИО7: ФИО8, доверенность от 07.10.2022; ФИО9, удостоверение, доверенность от 16.08.2023;

ФИО10 (лично), паспорт, его представитель ФИО11, паспорт, доверенность от 20.03.2024;

от ФИО12: ФИО11, паспорт, доверенность от 11.01.2023;

от ФИО13: ФИО11, паспорт, доверенность от 26.07.2021;

от ФИО14: ФИО15, паспорт, доверенность от 11.04.2023;

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 09 июня 2022 года,

о результатах рассмотрения заявления УФНС России по Пермскому краю к ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО13, ФИО12 о взыскании убытков, причиненных контролирующими должника лицами,

вынесенное в рамках дела №А50-17155/2017 о признании ООО «Металлургический завод «Камасталь» (ИНН <***>; ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО16, ФИО17, ПАО «Мотовилихинские заводы» в лице конкурсного управляющего ФИО18, АО «Челябинский электрометаллургический комбинат», ООО «Индустрия», ООО «Квитон», ООО «Комай», ООО «Металлургические материалы и современные технологии», ООО «Торговый дом ТМЗ», ООО «ПромГрафит», ООО «Урал-Союз», ООО «Карбон Трейд», ООО «Углеродпромснаб», ОАО «Уфалейникель»,



установил:

09.06.2017 ООО «Р-Лайн Транспортные системы» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «Металлургический завод «Камасталь» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 05.07.2017 принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 31.10.2017 производство по заявлению ООО «Р-Лайн Транспортные системы» прекращено, в связи с утверждением мирового соглашения. Впоследствии судом рассматривалась обоснованность нескольких заявлений о признании должника банкротом.

Определением от 22.03.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО19.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении общества «Камасталь» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО19 Определением суда от 25.11.2019 конкурсным управляющим обществом «Камасталь» утвержден ФИО20

16.07.2021 УФНС России по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о взыскании c ФИО7, ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО10 (далее – ответчики) в пользу должника убытков в общем размере 380 071 921,79 руб., из них солидарно с ФИО7 и ФИО10 – 73 402 895,61 руб., солидарно с ФИО7 и ФИО14 – 199 614 669,80 руб., солидарно с ФИО7 и ФИО13 - 83 630 356,38 руб., солидарно с ФИО7 и ФИО12 – 23 424 000 руб.

От ответчиков в материалы дела поступили отзывы на заявление, в которых заявлены возражения против удовлетворения заявления со ссылками на недоказанность оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, недоказанность размера убытков, пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям.

Судом рассмотрено и отклонено ходатайство ФИО7 о выделении заявленных к нему требований в отдельное производство, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных ч.3 ст.130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), учитывая, что раздельное рассмотрение требований не соответствует целям эффективного правосудия, правовой природе солидарной ответственности. Кроме того, в силу ч.8 ст.130 АПК РФ после выделения требований в отдельное производство рассмотрение дела производится с самого начала, между тем в отсутствие иных ходатайств, препятствующих рассмотрению обособленного спора в настоящем судебном заседании, арбитражный суд счел возможным рассмотреть спор по существу.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 (резолютивная часть от 02.06.2022) заявление уполномоченного органа удовлетворено частично. С ФИО7 в конкурсную массу ООО «Металлургический завод «Камасталь» взыскано 89 222 724,07 руб. убытков. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 09.06.2022 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков с ФИО7 в полном объеме.

В жалобе заявитель указывает на неприменение судом нормы статьи 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017 подлежат применению нормы процедурно-процессуального характера о порядке привлечения лица к субсидиарной ответственности, в том числе в субъектном составе лиц, уполномоченных на подачу такого заявления (п.1 ст. 61.14, ст.ст. 61.16-61.19 Закона о банкротстве) и нормы материального (гражданского) права в части оснований и сроков привлечении к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент возникновения оснований для привлечения к ответственности (ст. 10 Закона о банкротстве). Момент деликта ФИО7 приходится на период после введения в действие ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) - 01.07.2013 по 31.12.2015. Вследствие указанного судом не применены нормы о пропуске срока давности привлечения к ответственности и неверно произведена квалификация ФИО7 в качестве контролирующего должника лица. Вопрос пропуска годичного срока исковой давности не рассмотрен судом в соответствии с применимой редакцией п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. ФЗ от 28.06.2013 №134-ФЗ). По мнению ФИО2, срок исковой давности должен исчисляться с 29.08.2018 (дата открытия конкурсного производства в отношении должника), заявление уполномоченным органом могло быть подано уполномоченным органом в срок до 29.08.2019, тогда как само заявление было подано лишь 16.07.2021, т.е. спустя 2 года и 11 месяцев с момента возбуждения дела о банкротстве и спустя 1 год и 11 месяцев с момента истечения срока на подачу заявления в соответствии с п.5 ст. 10 Закона о банкротстве. Кроме того, применимые нормы Закона о банкротстве в ред. ФЗ от 28.06.2013 №134-ФЗ не предусматривали возможность отнесения выгодоприобретателей по действительным сделкам к числу контролирующих должника лиц для целей ст. 10 Закона о банкротстве и возможность их привлечения к субсидиарной ответственности и взысканию убытков. ФИО7 с учетом применимых норм Закона о банкротстве в ред. ФЗ-134, не мог быть отнесен к числу контролирующих лиц ООО «М3 Камасталь» и не мог быть привлечен на этом основании к ответственности в виде возмещения убытков. Правовая природа ответственности контролирующих лиц по принципу выгодоприобретения допускает привлечения таковых лиц к ответственности исключительно в случае констатации факта незаконности действий непосредственного руководства должника, тогда как из обжалуемого судебного акта следует, что органы управления как должника, так и ПАО «М3» были признаны невиновными и неосведомленными в отношении реализации налоговой схемы. Поскольку недобросовестность действий органов управления судом не установлена, то и действия выгодоприобретателя не могут быть признаны незаконными и влекущими взыскание убытков.

В апелляционной жалобе ФИО2 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обжалование, мотивированное появлением у него такого права с момента возникновения у него процессуального статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, то есть с момента принятия судом заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника – с 12.01.2024, применительно к п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 вопрос о восстановлении пропущенного срока на обжалование вынесен к рассмотрению в судебном заседании.

Уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу возражает по заявленным доводам апелляционной жалобы, указывает на отсутствие у ФИО2 права заявлять о применении срока исковой давности в соответствии с применимой к деликту редакцией в силу его процессуального статуса (не является (не являлся) ответчиком по спору о взыскании убытков), также возражает относительно восстановления пропущенного процессуального срока на обжалование.

ФИО2 представлены письменные пояснения к апелляционной жалобе, в которых поддерживает доводы о восстановлении пропущенного срока на обжалование и указывает на наличие у него права на представление доводов о применении срока исковой давности, также заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, ФИО21, АО АКБ «Трансстройбанк».

Конкурсный управляющий ООО «Металлургический завод «Камасталь» в отзыве возражает против восстановления ФИО2 пропущенного процессуального срока на обжалование, в противном случае просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

ФИО13, ФИО12, ФИО10 в своих отзывах на апелляционную жалобу приводят возражения относительно заявленных в ней доводов, также возражают относительно удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование.

Финансовый управляющий ФИО22 вопрос относительно удовлетворения апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда.

Прокуратура Пермского края в отзыве возражает против удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование, апелляционной жалобы, также просит отказать в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора.

Представителем ФИО7 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в случае отказа в удовлетворении ходатайства о проведении судебного заседания по апелляционной жалобе посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел».

Судом апелляционной инстанции не усмотрено оснований для отложения судебного заседания по статье 158 АПК РФ, поскольку участие представителей ФИО7, в том числе ФИО9, обеспечено в настоящем судебном заседании.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Ходатайство ФИО2 о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, и удовлетворено с учетом положений части 2 статьи 259 АПК РФ, пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Представитель ФИО2 поддержал ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО7, ФИО21, АО АКБ «Трансстройбанк».

Ходатайство ФИО2 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, кредиторов, судом апелляционной инстанции рассмотрено и разрешено в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в удовлетворении ходатайства отказано ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 51 АПК РФ, требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов ФИО7, указанные лица являются участниками дела о банкротстве и обладают всей совокупностью процессуальных прав с момента принятия судом определения о включении их требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в спорах с участием ФИО7

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО7 поддержали доводы апелляционной жалобы; ФИО10 и представители ФИО10, ФИО12, ФИО13, конкурсного управляющего ООО «МЗ «Камасталь», Прокуратуры Пермского края, уполномоченного органа возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах; представитель ФИО14 оставил рассмотрение апелляционной жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, с учетом заявлений о рассмотрении в их отсутствие, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что в период с 20.09.2016 по 17.07.2017 в отношении ООО «Металлургический завод «Камасталь» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты обязательных платежей за проверяемый период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Пермскому краю по результатам проведенной выездной налоговой проверки составлен акт проверки от 15.09.2017 №10-10/7/2793дсп и вынесено решение от 07.11.2017 №10-10/10/3324дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислены НДС, транспортный налог в общей сумме 72 056 554 руб., пеня по НДС, НДФЛ, транспортному налогу в общей сумме 32 275 089,27 руб., должник привлечен к налоговой ответственности по п.1 ст. 122, ст. 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в общей сумме штрафов – 2 011 187 руб. (с учетом снижения в 4 раза), должнику предложено уменьшить убытки, исчисленные налогоплательщиком по налогу на прибыль в сумме 400 313 278 руб.

Решениями Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 19.02.2018, Федеральной налоговой службы от 26.06.2018 решение налогового органа оставлено без изменения. Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 по делу №А50-10408/2018, вступившим в законную силу 02.04.2019, заявление должника об отмене решения налогового органа от 07.11.2017 оставлено без удовлетворения.

Основанием для доначисления должнику НДС, налога на прибыль, начисления соответствующих сумм пеней, и применения налоговых санкций, явились выводы налогового органа о необоснованном применении налогоплательщиком вычетов НДС и расходов по налогу на прибыль по сделкам с ООО «Промснабурал» (ИНН <***>), ООО «Ферроснаб» (ИНН <***>), ООО «Металлинвест» (ИНН <***>), ООО «СпецМет» (ИНН <***>), ООО «Вега» (ИНН <***>), ООО «МСК-Металл» (ИНН <***>), ООО «Гранд-Металл» (ИНН <***>), с которыми у ООО «Металлургический завод «Камасталь» были заключены договоры на поставку ферросплавов (далее - контрагенты первого звена).

После завершения договорных обязательств по поставке товара ООО «Промснабурал», ООО «Ферроснаб», ООО «МеталлИнвест», ООО «Вега», ООО «СпецМет» ликвидированы по решениям учредителей, соответственно, 15.07.2014, 28.04.2015, 23.04.2015, 28.04.2014, 04.02.2016; ООО «Гранд-Металл» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц; в отношении ООО «МСК-Металл» завершена процедура конкурсного производства.

Из материалов налоговой проверки следует, что контрагентами первого звена заключены аналогичные договоры поставки ферросплавов с ООО «Рекон», ООО «Метэкс», ООО «Профи», ООО «Металлпроф» (далее – контрагенты второго звена), которые также ликвидированы.

Налоговым органом в результате мероприятий налогового контроля и впоследствии Арбитражным судом Пермского края в рамках дела №А50-10408/18 сделан вывод о том, что спорные контрагенты включены в поставку товара формально с целью искусственного завышения стоимости товара, фактическими производителями (поставщиками) приобретаемой должником продукции были не спорные контрагенты, а непосредственно производители и официальные дилеры (ОАО «Челябинский электрометаллургический комбинат», ООО «Металлургические материалы и современные технологии», ООО «Индустрия», ООО «Квитон», ООО «Комай», ООО «ТД «Тазарский металлургический завод», ООО «ПромГрафит», ООО «Урал-Союз», ООО «Карбон Трейд»).

В рамках дела №А50-10408/18 установлено, что договоры поставки, заключенные между налогоплательщиком и посредниками идентичны между собой по содержанию и заключены в течение двух-трех недель после государственной регистрации посредников в качестве юридических лиц. Анализ счетов-фактур, товарных накладных, сертификатов, полученных от официальных дилеров и производителей в рамках ст.93.1 НК РФ, а также документов, представленных налогоплательщиком, показал идентичность наименования, количества поставленной продукции, дат отгрузки, различие установлено только в отношении стоимости товара.

Материалами проверки подтверждена транспортировка продукции от заводов-изготовителей, находящихся за пределами Пермского края на территорию налогоплательщика напрямую, минуя склады спорных поставщиков, которых у поставщиков, располагавшихся по одному адресу, не было. Фактически спорные контрагенты выполняли функцию транзитного звена, формально введенного в систему договорных отношений для наращивания вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль организаций, расчетами с фактическими производителями. Каких-либо затрат, влекущих увеличение стоимости товара, не несли, реальных действий, подтверждающих совершение операций, заявленных в первичных документах от своего имени, не осуществляли, оформление документов являлось формальным.

Налоговым органом установлено, что система взаимоотношений и расчетов между участниками спорных сделок, по сути, не имела экономического смысла, направлена исключительно на создание благоприятных налоговых последствий для должника. Схема взаимоотношений участников сделок фактически сводилась к намеренному увеличению стоимости товаров (ферросплавов), приобретаемых у реальных поставщиков (производителей), путем многократной реализации продукции через цепочку посредников, не осуществляющих самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность и подконтрольных учредителю должника - ПАО «Мотовилихинские заводы».

В ходе рассмотрения дела №А50-10408/18 установлено, что использование данной схемы позволило должнику минимизировать налоговые обязательства по НДС, налогу на прибыль, увеличив налоговые вычеты, расходы на приобретение товара, при этом суммы торговых наценок контрагентов-перепродавцов (первого и второго звена), участвующих в цепочке операций по реализации ферросплавов, выведены из оборота через счета подставных лиц.

Кроме того, в рамках №А50-30181/2015 (вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2016) предметом судебного контроля выступали материалы предыдущей выездной налоговой проверки в отношении ООО «Металлургический завод «Камасталь» за период 2011-2012 гг., в результате чего также установлена схема приобретения металлопродукции и ферросплавов через подконтрольных посредников (где должностными лицами и представителями в налоговых органах при государственной регистрации юридического лица являлись те же лица, что и у рассматриваемых спорных контрагентов), направленная на необоснованное завышение стоимости продукции.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.07.2018 по настоящему делу (№А50-17155/17) в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Металлургический завод «Камасталь» включены требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Пермскому краю по обязательным платежам в общей сумме 111 342 709,27 руб., в том числе 72 056 434 руб. основного долга, 37 275 089,27 руб. пени и 2 011 186 руб. штрафов.

Кроме того, определением Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2019 по настоящему делу во вторую очередь реестра требований кредиторов включено требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Пермскому краю в сумме 2 404 233,74 руб.; в третью очередь реестра – требование на сумму 75 682 638,54 руб., в том числе основной долг - 71 215 229,55 руб., пеня – 4 467 408,99 руб.

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что в ходе выездной налоговой проверки установлены факты необоснованного увеличения покупной стоимости ферросплавов путем оформления документов по поставке с контрагентами первого и второго звена, а также факты вывода денежных средств, составивших торговую наценку (в части превышения фактической стоимости в пределах 20%), из легального оборота должника, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, указав, что использованная должником схема взаимоотношений с контрагентами первого и второго звеньев причинила убытки ООО «Металлургический завод «Камасталь», в то время как контролировавшими должника лицами в проверяемом периоде являлись непосредственные руководители ООО «Металлургический завод «Камасталь» ФИО10, ФИО13, ФИО12, руководитель управляющей компании ПАО «Мотовилихинские заводы» ФИО14, а также ФИО7, являвшийся в спорный период исполнительным директором ПАО «Мотовилихинские заводы», членом совета директоров ПАО «Мотовилихинские заводы», а также одним из акционеров ПАО «Мотовилихинские заводы», в том числе, через возглавляемое им до октября 2019 г. ООО «ТЭРА».

Возражая против заявленных требований, ФИО10, ФИО13, ФИО12 ссылались на то, что полномочия по отбору поставщиков, заключению договоров поставки были фактически изъяты из ведения должника и переданы обществу «Мотовилихинские заводы» и они не могли содействовать должнику заключению договоров с контрагентами первого и второго звеньев, а ответчик ФИО14 указывал на то, что договоры на поставку спорного сырья в структуре заключенных договоров должника занимали не более 1%, то есть такие договоры не являлись крупными сделками применительно к масштабам деятельности должника. Ответчик ФИО7 заявлял о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Рассмотрев заявленные уполномоченным органом требования, суд пришел к выводу о том, что лицом, виновным в причинении должнику убытков, является ФИО7, при этом размер доказанного ущерба равен 89 222 724,07 руб.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, с учетом пояснений к ней, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав участников процесса, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона требование, предусмотренное п. 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

В соответствии с частью 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (ч. 2 ст. 44 Закона об ООО).

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подп. 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подп. 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5).

При определении интересов юридического лица следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Согласно статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения виновного лица к ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих условий: наличие и размер убытков, противоправность поведения лица, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, вину причинителя вреда.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет понятия вреда, причиненного имущественным правам кредиторов как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из материалов дела следует и установлено судом, единственным учредителем ООО «Металлургический завод «Камасталь» являлось ПАО «Мотовилихинские заводы» (доля в размере 100% уставного капитала).

Обязанности руководителя ООО «Металлургический завод «Камасталь» в период с 14.01.2011 по 02.07.2013 исполнял ФИО10; в период с 10.10.2014 по 11.08.2015 - ФИО13, в период с 12.08.2015 по 23.04.2018 - ФИО12 В период с 03.07.2013 по 09.10.2014, на основании договора от 26.06.2013, полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Металлургический завод «Камасталь» переданы управляющей организации - ОАО «Мотовилихинские заводы» в лице генерального директора ФИО14; с 10.10.2014 по 11.08.2015 - на ФИО13; с 12.08.2015 по 23.04.2018 - на ФИО12; с 24.04.2018 по дату открытия конкурсного производства - на ФИО23.

ООО «Металлургический завод «Камасталь» входило в группу компаний ПАО «Мотовилихинские заводы», представлявшую собой вертикальноинтегрированный холдинг, состоящий из управляющей компании – ПАО «Мотовилихинские заводы», а также различных производственных, сбытовых и сервисных компаний.

В организационную структуру ООО «Металлургический завод «Камасталь», помимо директора, входили заместитель директора по производству, отдел технического контроля, главный инженер, отдел энергетики, механики, охраны труда и промышленной безопасности, ремонтноэксплуатационная служба, цех ремонта металлургических печей, проч.; в ведении заместителя директора по производству находились сталеплавильный цех, металлошихтовый цех, сортопрокатный цех, железнодорожный цех, кузнечно-прессовые цеха, участок складирования материалов, готовой продукции, сталефасонный цех, инструментально-термический цех, а также производственный отдел.

ПАО «Мотовилихинские заводы» в проверяемом периоде производился подбор поставщиков в целях снабжения продукцией своих дочерних предприятий, устанавливалась ценовая политика на приобретаемые компаниями товары, разрабатывались условия поставок и формы оплаты за товар.

Из устава ООО «Металлургический завод «Камасталь», утверждённого решением единственного участника ПАО «Мотовилихинские заводы» (№201 от 05.10.2011), следует, что к исключительной компетенции участника относилось, в том числе, определение основных направлений деятельности должника, утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов должника, согласование организационной структуры и штатного расписания должника, определение перечня должностей высших руководителей, подписание договора с директором должника (подотчетен участнику) (п.9.2, 9.5 устава).

Из пункта 9.7 названного устава следует, что директор должника, в том числе, обеспечивает выполнение планов деятельности ООО «Металлургический завод «Камасталь», решений единственного участника; определяет организационную структуру должника, утверждает внутренние документы.

Уставом ООО «Металлургический завод «Камасталь» в редакции, утвержденной 26.06.2013, в обязанности директора должника отнесены вопросы текущей деятельности общества, обеспечение исполнения решений единственного участника. Утверждение внутренних правил, штатного расписания, прием и увольнение работников, утверждение договорных цен на продукцию и тарифов на услуги (раздел 9 устава в редакции 2013 г.).

Положением о Департаменте материально-технического снабжения ОАО «Мотовилихинские заводы» от 14.01.2014 №117-1/847/12 предусматривалось, что данный департамент организовывал обеспечение дочерних обществ всеми необходимыми для производственной деятельности материальными ресурсами в области закупок материалов для металлургии - обеспечение ферросплавами, цветными металлами и другими технологическими материалами, а также обеспечивал подготовку заключения договоров с поставщиками.

ПАО «Мотовилихинские заводы» в отношении дочерних организаций был разработан Стандарт организации СТО 075 00243 4.11.01-2009 «Осуществление договорной работы», предусматривающий отбор контрагентов исключительно самим ПАО «Мотовилихинские заводы» (п. 5.7.1 Стандарта), а также составление документов, относящихся к документообороту с контрагентами (п. 5.9.3.3 Стандарта).

Названным Стандартом подробно регламентированы параметры договоров, ответственность за проверку которых несло каждое из согласующих проект договора должностных лиц (п.5.9.6, таблица 2): ответственный исполнитель – за маркетинговые исследования, совершение сделки на рыночных условиях; ответственный руководитель – за выбор контрагента; начальник (специалист) контрольно-ревизионного департамента – за соответствие данных в договоре ЕГРЮЛ, наличие полного пакета правоустанавливающих документов, отсутствие процедур ликвидации или банкротства, проверку рисков нанесения обществу экономического ущерба, проверку на предмет аффилированности; начальник финансового департамента – за экономическую целесообразность заключения договора, экономическую обоснованность цены; директор по комплаенс – за проверку достоверности выбора контрагента по ценам, иным условиям договора в сравнении с предложениями, существующими на рынке; заместитель директора по правовому и корпоративному управлению - за проверку полномочий подписанта, определение сделки с заинтересованностью, необходимость одобрения сделки.

Приказом ОАО «Мотовилихинские заводы» от 29.08.2014 №259 утверждена организационная структура центра закупок акционерного общества, в соответствии с которой одним из подразделений центра закупок являлся департамент материально-технического снабжения металлургии ОАО «Мотовилихинские заводы», руководителем которого являлась ФИО17, подписывавшая спорные договоры поставки. При этом утвержденная в октябре 2014 г. ФИО13 организационная структура ООО «Металлургический завод «Камасталь» подразделение снабжения не предусматривала.

Приказом ОАО «Мотовилихинские заводы» от 15.12.2014 №430 утверждено Временное положение о закупках товаров (работ, услуг и Положение о проверке контрагентов ОАО «Мотовилихинские заводы», которые предусматривали порядок поиска, анализа и отбора поставщиков, выбор лучшего предложения и принятия решения о заключении договора (п. 1.4.1, 1.4.4). Приложением №1 к указанному Положению утвержден перечень документов, используемых при проверке контрагента - анкета, отчетность, данные о конечных собственниках (бенефициарах), о достаточности помещения для ведения детальности, налоговые декларации и проч.

В материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что в ходе хозяйственной деятельности должника процедура конкурентного отбора поставщиков соблюдалась - поставщиками заполнялись анкеты, конкурсной комиссией, в состав которой входили члены руководящего состава ПАО «Мотовилихинские заводы», принимались решения, оформленные протоколами, о выборе отдельных поставщиков ферросплавов, поставщикам присваивались баллы по качеству и надежности поставок, перечень одобренных поставщиков утверждался заместителем директора по снабжению ПАО «Мотовилихинские заводы» ФИО17 и главным металлургом ООО «Металлургический завод «Камасталь» ФИО24

Непосредственно сами договоры поставки и спецификации к ним подписывались заместителем директора по снабжению ПАО «Мотовилихинские заводы» ФИО17 по доверенности от 27.12.2013, выданной генеральным директором ПАО «Мотовилихинские заводы» ФИО14; к договору прилагался лист согласования, который подписывался сотрудниками ПАО «Мотовилихинские заводы».

Установив, что полномочия по отбору поставщиков, заключению договоров поставки были фактически изъяты из ведения должника и переданы

ПАО «Мотовилихинские заводы», арбитражный суд пришел к выводу о том, что ФИО10, ФИО13, ФИО12 не являлись организаторами схемы, связанной с закупкой необходимых для производственной деятельности должника товаров через контрагентов первого и второго звена, конкретные управленческие решения по выбору того или иного контрагента, по проверке каждого потенциального контрагента, по подписанию договоров поставки ими не принимались.

Также отмечено, что не представлены доказательства извлечения имущественной выгоды ответчиками ФИО10, ФИО13, ФИО12 из необоснованной перепродажи ферросплавов через цепочку продавцов первого и второго звена. Аналогичные выводы сделаны и в отношении генерального директора управляющей организации - ФИО14, учитывая, что ПАО «Мотовилихинские заводы» представляло собой еще более крупное и сложноструктурированное предприятие. При исследовании доводов лиц, участвующих в деле, судом также установлено, что иные ответчики, кроме ФИО7, не получили какую-либо выгоду от вмененного им уполномоченным органом участия в схеме по выводу активов должника.

При таких обстоятельствах суд освободил ответчиков ФИО14, ФИО10, ФИО13, ФИО12 от вменяемого налоговым органом требований. В указанной части судебный акт не обжалуется.

Анализируя доводы уполномоченного органа о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО7 как контролирующего должника лица, судом первой инстанций установлено следующее.

Судебными актами по делу №А50-10408/2018 установлено, что часть денежных средств, составляющих торговую наценку контрагентов, была впоследствии перечислена в адрес общества «Мотовилихинские заводы» и аффилированных ФИО7 организаций. Часть обществ из числа контрагентов первого звена были зарегистрированы по одному адресу, договоры на аренду помещений заключены с обществом с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», учредителем которого значится супруга ФИО7 - ФИО25. Денежные средства за аренду помещений перечислялись организациями как в адрес общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», так и в адрес ФИО7 в сумме 12 002 498,20 руб. ООО «Гранд-Металл» и ООО «МСК-Металл» получали в 2015 г. денежные средства по договорам поставки только от должника, а также в виде займа от ООО «ФПК Про», которому, в свою очередь, указанные денежные средства перечислены через цепочку организаций – ООО «МетЭкс», ООО «СпецМет» от должника. Одним из учредителей ООО «ФПК Про» являлся сын ответчика ФИО7 - ФИО26. При анализе расчетных счетов обществ «ФПК Про», «Вавилон», «Северный Альянс», «Стройальянс», «Мотовилихинские заводы», «Фрутеллас», «Рекон», «МеталлПроф», и «ИПК «Пермское книжное издательство» установлено, что денежные средства перечислялись подконтрольным ФИО7 и его сыновьям, супруге обществам.

Исследовав собранные по делу доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив документы, доводы и возражения уполномоченного органа и ответчика ФИО7, принимая во внимание итоги проведенной налоговым органом выездной налоговой проверки должника, вступившие в законную силу судебные акты по делу №А50-10408/2018, участие ФИО7 в схеме по выводу активов должника с использованием фиктивного документооборота между должником и контрагентами первого и второго звена на аффилированные ему и членам его семьи общества без надлежащих правовых оснований, суд с учетом фактических обстоятельств дела пришел к выводу о том, что ФИО7 как исполнительный директор, член совета директоров и один из акционеров общества «Мотовилихинские заводы» извлекал существенную имущественную выгоду из сделок между должником и контрагентами первого и второго звена. При этом ФИО7 не представил доказательств тому, что хозяйственные операции, признанные судами фиктивными и влекущими необоснованное увеличение конечной стоимости ферросплавов, по которой они приобретались должником, не уменьшили его имущественную сферу (статьи 9, 65 АПК РФ). В сложившихся обстоятельствах именно ответчик ФИО7 был вправе раскрыть сведения и документы и на основе общих правил о распределении бремени доказывания приводить доводы и представлять надлежащие доказательства, обосновывающие, в том числе отсутствие у него контроля над должником и реальность оснований соответствующих сделок и платежей.

Всего на счета аффилированных ФИО7 организаций выведено, по расчету, предоставленному уполномоченным органом, 89 222 724,07 руб. Судом принято во внимание, что специфика деятельности ФИО7 в должности исполнительного директора ПАО «Мотовилихинские заводы» суду не раскрыта, необходимость введения в структуру управления соответствующей должности не обоснована; должностная инструкция исполнительного директора ПАО «Мотовилихинские заводы» в материалы дела не представлена, поскольку, согласно пояснениям представителя конкурсного управляющего ПАО «Мотовилихинские заводы», утрачена в результате пожара. При наличии представленных уполномоченным органом доказательств, в полной мере, с точки зрения суда, подтверждающих использование в хозяйственной деятельности должника схемы необоснованного завышения стоимости поставляемых ферросплавов, бенефициаром которой являлся ФИО7, ответчиком ФИО7 не даны какие-либо разумные пояснения, из которых усматривался бы правомерный экономический интерес.

При таких суд первой инстанции пришел к выводу о том, что лицом, виновным в причинении должнику убытков, является ФИО7, при этом размер доказанного ущерба равен 89 222 724,07 руб.

При этом материалами дела не подтверждается, что иные ответчики, кроме ФИО7 получили какую-либо выгоду от вмененного им уполномоченным органом участия в схеме, направленной на вывод активов должника в виде наценки на материалы.

Представитель уполномоченного органа подтвердил, что в рамках выездной налоговой проверки не установлено, что другие ответчики (напрямую либо через подконтрольные им общества) получили денежные средства в виде наценки на товар.

Согласно материалам выездной налоговой проверки и пояснениям ответчиков, уполномоченным органом отслежено движение денежных средств по пятое звено, связи получателей денежных средств с иными (кроме ФИО7) ответчиками, позволившими говорить о выводе активов должника в их пользу, не установлены.

Представителем уполномоченного органа подтверждено, что в результате реализации выявленной выездной налоговой проверкой схемы лицами, подконтрольными ФИО7, получены денежные средства именно в размере взысканных с последнего убытков, факт поступления в адрес подконтрольных названному ответчику денежных средств в большем размере, не установлен.

В связи с вышеизложенным, подлежат отклонению доводы жалобы ФИО2 о том, что недобросовестность действий органов управления судом не установлена, то и действия выгодоприобретателя не могут быть признаны незаконными и влекущими взыскание убытков.

Доводы ответчика ФИО7 о недоказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, участия его в схеме по выводу активов должника на подконтрольные ему лица отклонены судом как противоречащие материалам дела.

Ссылка на оспаривание решения налогового органа по результатам выездной налоговой проверки о незаконности обжалуемого судебного акта не свидетельствует.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 14.03.2022, апелляционная жалоба ФИО7 возвращена заявителю в связи с пропуском срока для подачи апелляционной жалобы и отказом в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока.

Определением №309-ЭС19-11394 от 21.06.2022 в передаче кассационной жалобы на указанные постановления судов апелляционной и кассационной инстанции для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации ФИО7 отказано.

По этим же основаниям отклоняются аналогичные доводы жалобы ФИО2 о недоказанности наличия у ФИО7 статуса контролирующего должника лица,

ФИО7 было заявлено о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления, полагая, что срок исковой давности должен исчисляться с 22.03.2018 (дата введения процедуры наблюдения в отношении должника) в силу признания общества банкротом, тогда как обращение уполномоченного органа в суд осуществлено 19.07.2021, то есть за пределами общего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ.

Установив, что заявление о взыскании убытков подано в пределах трехлетнего срока исковой давности на предъявление соответствующих требований, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления ФИО7 о пропуске срока исковой давности.

Указанные выводы поддержаны судом кассационной инстанции в постановлении от 12.12.2022.

При этом судом округа отмечено, что поскольку иск кредитора о взыскании убытков при банкротстве является косвенным иском, предъявляемым в интересах гражданско-правового сообщества кредиторов (в интересах конкурсной массы), срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для взыскания убытков, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал или должен был узнать о наличии оснований для взыскания убытков - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой убытки.

Аналогичные правила для конкурсных кредиторов в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности содержатся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Суд округа указал, применительно к рассматриваемому спору суды, по сути, исходили из того, что срок субъективной исковой давности по общему правилу исчисляется с момента, когда обычный независимый кредитор («давность по среднему кредитору»), обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для предъявления иска о взыскании причиненных убытков, однако учли и обстоятельства конкретного дела. Судами, в частности, установлено, что уполномоченный орган как кредитор общества «Камасталь» обратился с заявлением о взыскании убытков с ответчиков в рамках дела о банкротстве; такие убытки (денежные средства) взыскиваются не в пользу федерального бюджета, а в конкурсную массу должника. Уполномоченный орган как кредитор общества «Камасталь» не ранее момента принятия постановления Арбитражного суда Уральского округа от 02.04.2019 по делу №А50-10508/2018 об отмене постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2018 по указанному делу должен был узнать о признании судом верной произведенной им реконструкции налоговых обязательств общества «Камасталь», при этом для вменения бенефициарам должника ответственности в виде возмещения убытков недостаточно только выводов уполномоченного органа, сделанных по результатам выездной налоговой проверки, поскольку круг лиц, извлекших выгоду из незаконного поведения руководителей должника, в рамках такой проверки не устанавливается, а течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда управомоченные на подачу заявления лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором).

Доводы ответчика ФИО7 о том, что отсутствует предусмотренная статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации совокупность обстоятельств для взыскания с ответчиков убытков, поскольку уполномоченным органом не доказаны как вина и противоправность действий (бездействия) ответчика, так и причинно-следственная связь между ними и наступившими для должника негативными последствиями, а также факт причинения должнику убытков, судом округа были отклонены как направленные на переоценку установленных по делу обстоятельствам.

В настоящей апелляционной жалобе ФИО2 заявлено о неприменении судом нормы статьи 10 Закона о банкротстве в ред. Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, указывая на то, что нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта), к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017 подлежат применению нормы процедурно-процессуального характера о порядке привлечения лица к субсидиарной ответственности, в том числе в субъектном составе лиц, уполномоченных на подачу такого заявления (п.1 ст. 61.14, ст.ст. 61.16-61.19 Закона о банкротстве) и нормы материального (гражданского) права в части оснований и сроков привлечении к субсидиарной ответственности, действовавшие на момент возникновения оснований для привлечения к ответственности (ст. 10 Закона о банкротстве). Вследствие указанного судом не применены нормы о пропуске срока давности привлечения к ответственности и неверно произведена квалификация ФИО7 в качестве контролирующего должника лица.

По мнению ФИО2, срок исковой давности должен исчисляться с 29.08.2018 (дата открытия конкурсного производства в отношении должника), заявление уполномоченным органом могло быть подано уполномоченным органом в срок до 29.08.2019, тогда как само заявление было подано лишь 16.07.2021, т.е. спустя 2 года и 11 месяцев с момента возбуждения дела о банкротстве и спустя 1 год и 11 месяцев с момента истечения срока на подачу заявления в соответствии с п.5 ст. 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, оценка на предмет правильности применения арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении заявления уполномоченного органа о взыскании с контролирующих должника лиц убытков норм материального (процессуального) права в последующем была дана в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 №17АП-1053/2019(89,90)-АК, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.12.2022 №Ф09-3013/19 и определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2023 №309-ЭС20-11572 (4) по делу №А50-17155/2017.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В соответствии с указанной апеллянтом редакцией Закона о банкротстве положениями абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшей во вменяемый ответчикам период, а также статьи 61.20 Закона о банкротстве, действующей на момент рассмотрения настоящего заявления, установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, предусмотрено предъявление требования о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Конкурсный кредитор и арбитражный управляющий вправе обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование другого конкурсного кредитора (п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35). В таком случае судебный акт затрагивает права и законные интересы обратившегося с жалобой лица не непосредственно, а косвенно, в связи с чем обжалование происходит не по правилам ст. 42 АПК РФ. При принятии жалобы конкурсного кредитора или постановке вывода о ее рассмотрении по существу суд оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемый акт значительно влияет на права и законные интересы подавшего жалобу конкурсного кредитора, но и наличие у последнего обоснованных и убедительных доводов о принятии судебного акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены. (Определение Верховного Суда РФ от 26.09.2016 N 309-ЭС16-7158 по делу №А60-19799/2015).

Указанные разъяснения не предполагают ревизию судебных актов лишь по причине несогласия кредитора с оценкой доказательств, данной судами при рассмотрении дела в порядке искового производства, но создают ему возможность в целях судебной защиты своих прав, нарушенных неправосудным решением, заявить новые доводы в отношении значимых для дела обстоятельств, которые, по его мнению, не были проверены судами.

В целях реализации права на судебную защиту посредством обжалования судебного акта в порядке пункта 24 Постановления N 35 кредитор должен обосновать существенность своих сомнений, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны участников судебного разбирательства, которые не обеспечили состязательный процесс либо создали лишь видимость его состязательности, на самом деле имея лишь целью получение судебного акта о взыскании заведомо отсутствующего долга. (Определение Верховного Суда РФ от 17.02.2023 N 309-ЭС21-4278 по делу N А50-30272/2019).

При этом, из материалов дела видно об отсутствии формального характера судебного спора – активная процессуальная позиция лиц участвующих в деле, многократное обжалование судебного акта, в том числе в Верховном Суде Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, механизм экстраординарного (исключительного) обжалования оспариваемого судебного акта от 09.06.2022 использован апеллянтом не путем реализации права на представление новых доказательств в обоснование своих доводов, а путем выражения несогласия с выводами арбитражных судов о доказанности всех условий, необходимых для взыскания с ФИО7 убытков.

Доводы жалобы о том, что вопрос пропуска годичного срока исковой давности для обращения в арбитражный суд уполномоченного органа с заявлением о взыскании с контролирующих ООО «Металлургический завод «Камасталь»« лиц, в т.ч. ФИО7, убытков подлежал рассмотрению судом применительно к положениям п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ подлежат отклонению на основании следующего.

В пункте 4 постановления от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда такое образование узнало или должно было узнать о нарушении своих прав. Однако день получения истцом (заявителем) информации о тех или иных действиях и день получения им сведений о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении для исчисления исковой давности имеет значение именно осведомленность истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя (данная позиция отражена, например, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 №310-ЭС17-13555 и от 19.11.2018 №301-ЭС18-11487).

На основании пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве).

По общему правилу, конкурсный кредитор приобретает соответствующий статус и в полной мере становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, обладающим всей совокупностью процессуальных прав, с момента принятия судом определения о включении его требования в реестр требований кредиторов должника (абзац восьмой ст. 2, п. 3 ст. 4, абзац четвертый п. 1 ст. 34 Закон о банкротстве).

Требование уполномоченного органа включено в третью очередь реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Пермского края от 16.07.2018, настоящее заявление подано уполномоченным органом 16.07.2021, то есть в пределах трехлетнего срока на предъявление соответствующих требований.

Таким образом, доводы жалобы являлись предметом рассмотрения арбитражного суда, выводы которого поддержаны вышестоящими инстанциями.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства. Каких-либо оснований для отмены определения суда первой инстанции, по приведенным в жалобе доводам не имеется.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09 июня 2022 года по делу №А50-17155/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


М.А. Чухманцев



Судьи


О.Н. Чепурченко





М.С. Шаркевич