Постановление от 14 февраля 2023 г. по делу № А76-9498/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-18469/2022
г. Челябинск
14 февраля 2023 года
Дело № А76-9498/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2023 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е.,

судей Махровой Н.В., Напольской Н.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2022 по делу № А76-9498/2018.


В судебном заседании приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» - ФИО2 (паспорт, доверенность №1-13 от 10.01.2023 сроком действия по 29.05.2023, диплом),

Администрации Южноуральского городского округа - ФИО3 (паспорт, доверенность б/н от 09.01.2023 сроком действия до 31.12.2023, диплом).


Публичное акционерное общество «Челябэнергосбыт» (далее – истец, ПАО «Челябэнергосбыт», податель апелляционной жалобы) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к муниципальному образованию «Южноуральский городской округ» в лице Администрации Южноуральского городского округа (далее – ответчик, Администрация) о взыскании задолженности за период с сентября 2017 – март 2018, июнь 2018 в сумме 2 183 236 руб. 25 коп., неустойки за период с 19.10.2017 по 31.03.2022 в размере 1 848 651 руб. 21 коп., с последующим взысканием неустойки за период с 01.04.2022 по день фактической оплаты (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; т. 6 л.д. 68, 72).

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 05.04.2018, от 28.11.2018, от 15.05.2019, от 10.08.2020, от 11.11.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: открытое акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала», Финансовое управление Администрации Южноуральского городского округа, общество с ограниченной ответственностью «Перспектива», временный управляющий ПАО «Челябэнергосбыт» ФИО4 (определением от 03.09.2019 ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований как конкурсный управляющий), общество с ограниченной ответственностью «ЮжноУральская Сетевая компания», общество с ограниченной ответственностью «АЭС Инвест» в лице конкурсного управляющего ФИО5 (т. 2 л.д. 3, 6-7, т. 2 л.д. 88, т. 2 л.д. 39, т. 3 л.д. 104-105).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.12.2020 ООО «Южноуральская Сетевая Компания», ООО «АЭС Инвест» исключено из числа участников по делу (т. 3 л.д. 160, оборот).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2022 по делу № А76-9498/2018 в удовлетворении исковых требований ПАО «Челябэнергосбыт» отказано.

Кроме того, с ПАО «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 33 952 руб. 14 коп.

ПАО «Челябэнергосбыт» с вынесенным судебным актом не согласилось, обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указало, что суд не может полностью отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности за потребленный ресурс только на том основании, что сумма долга не может быть определена с разумной степенью достоверности. В этом случае размер задолженности определяется с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости с учетом фактических потерь электрической энергии, что соответствует позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 06.09.2011 № 2929/11.

Как указывает истец в апелляционной жалобе, недоказанность размера исковых требований, в данном случае, не должна приводить к снижению уровня правовой защищенности участников правоотношений при необоснованном посягательстве на их права. Недоказанность размера исковых требований при очевидности и доказанности факта нарушения права (факта неисполнения обязательства) не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.06.2015 № Ф09-2839/15 по делу № А47-4463/2014, оставлено в силе Определением Верховного Суда РФ от 10.08.2015 № 309-ЭС15-9778).

По мнению истца, вывод суда о недоказанности размера требований не соответствует действительности и полностью противоречит материалам дела.

В подтверждение своих доводов податель апелляционной жалобы ссылается на предоставление им расчета фактических потерь электроэнергии, произведенный исходя из предписаний пункта 50 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденного Постановление Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, с документами, подтверждающими каждую величину, использованную в расчете, как в отношении поступления электрической энергии в каждую точку поставки ответчика, так и в отношении отдачи электрической энергии в каждую транзитную точку поставки (счетов-фактур, перечень транзитных потребителей с указанием объемом поступления, ведомости электропотребления по транзитным потребителям за спорный период, счет-фактуры, выставленные транзитным потребителям за спорный период) в полной мере обосновал расчет основного долга за спорный период, выгрузка базы данных лицевых счетов).

Истец отмечает, что им представлен подробный расчет основного долга за электрическую энергию за спорный период с обосновывающими его документами. Расчёты истца также подтверждены экспертом в своём заключении. Эксперт определил объём потерь (за февраль и март 2018) в представленном в суд заключении такой же, как и истец. Правильность применения истцом методики расчёта фактических потерь поддержал, эксперт, опрошенный в судебном заседании 01.03.2022, а также подтвердив это своим заключением.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», третьи лица представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителей истца и ответчика, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие третьих лиц.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель ответчика по доводам апелляционной жалобы возражала, заявила ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на апелляционную жалобу (вход. №8099) от 06.02.2023.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание мнение представителя истца, приобщила поступивший от ответчика отзыв на апелляционную жалобу (вход. №8099) от 06.02.2023 к материалам дела.

Рассмотрев заявленное ПАО «Челябэнергосбыт» ходатайство о зачете государственной пошлины, апелляционный суд не установил основания для его удовлетворения с учетом следующего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации плательщик государственной пошлины имеет право на зачет излишне уплаченной (взысканной) суммы государственной пошлины в счет суммы государственной пошлины, подлежащей уплате за совершение аналогичного действия.

Указанный зачет производится по заявлению плательщика, предъявленному в уполномоченный орган (должностному лицу), в который (к которому) он обращался за совершением юридически значимого действия. Заявление о зачете суммы излишне уплаченной (взысканной) государственной пошлины может быть подано в течение трех лет со дня принятия соответствующего решения суда о возврате государственной пошлины из бюджета или со дня уплаты этой суммы в бюджет. К заявлению о зачете суммы излишне уплаченной (взысканной) государственной пошлины прилагаются: решения, определения и справки судов, органов и (или) должностных лиц, осуществляющих действия, за которые уплачивается государственная пошлина, об обстоятельствах, являющихся основанием для полного возврата государственной пошлины, а также платежные поручения или квитанции с подлинной отметкой банка, подтверждающие уплату государственной пошлины.

В настоящем случае ПАО «Челябэнергосбыт» не представлен оригинал справки Арбитражного суда Челябинской области от 26.03.2018 на возврат государственной пошлины, в связи с чем в зачете государственной пошлины отказано.

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы (вход. №6308) от 30.01.2023.

Представителем ответчика заявлены возражения в отношении возможности проведения судебной экспертизы по мотивам, изложенным в письменном мнении от 08.02.2023 №71.

Письменное мнение ответчика на ходатайство о проведении экспертизы от 08.02.2023 №71 приобщено апелляционным судом к материалам дела на основании статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении ходатайства истца о проведении судебной экспертизы, апелляционная коллегия принимает во внимание следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не вправе отказать в удовлетворении указанных ходатайств на том основании, что они не были удовлетворены судом первой инстанции.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Сам по себе отказ в назначении экспертизы в суде первой инстанции не может являться безусловным основанием для ее назначения в суде апелляционной инстанции.

Как следует из текста заявленного истцом ходатайства, ПАО «Челябэнергосбыт» просит назначить по делу А76-9498/2018 судебную экспертизу, на разрешение которой поставить вопросы:

1. Определить объём технологических потерь, подлежащих компенсации, в сетях, расположенных на территории Муниципального образования Южноуральский городской округ, согласно Инструкции по организации в Минэнерго России работы по расчету и обоснованию нормативов технологических потерь электроэнергии при ее передаче по электрическим сетям, утвержденной приказом Минэнерго России от 30.12.2008 № 326, за период с сентября 2017 по март 2018, июнь 2018.

2. Определить объем фактических потерь, подлежащих компенсации, в сетях, расположенных на территории Муниципального образования Южноуральский городской округ, за период времени с сентября 2017 – по март 2018 года, июнь 2018 года.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что несмотря на разногласия сторон, несмотря на обязанность истца доказать факт возникновения потерь и их объем, истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции не только не инициировал назначение по делу судебной экспертизы, но и возражал против назначения судебной экспертизы по заявленному ответчиком ходатайству о назначении такой экспертизы (т. 4, л. <...>).

После предоставления в материалы дела экспертного заключения, заслушивания дополнительных пояснений эксперта, и заявления ответчиком ходатайства о назначении и проведении дополнительной судебной экспертизы, о чем ответчиком заявлено в письменных пояснениях от 28.03.2022 №50 (т. 5, л. <...>), соответствующее ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы в суде первой инстанции истцом не заявлено, как и не заявлено о повторной экспертизе.

В свою очередь истец, после заявления ответчиком ходатайства о назначении дополнительной судебной экспертизы 28.03.2022, неоднократно возражал против удовлетворения такого ходатайства (т.6, л. <...> 57-58), заявлял ходатайство об отводе предложенной ответчиком кандидатуры эксперта (т.6, л. д. 38-39), не предлагая своих кандидатур экспертов.

Таким образом, на протяжении длительного периода времени, истец не посчитал для себя важным, юридически-значимым рассмотреть вопрос о назначении и проведении судебной экспертизы, последовательно заявлял возражения в отношении проведения экспертизы, однако, полагает возможным неблагоприятные риски своего неуважительного процессуального бездействия восполнить на стадии апелляционного обжалования судебного акта в отсутствие нарушения своего права на назначение и проведение судебной экспертизы при рассмотрении дела по существу со стороны суда первой инстанции, в отсутствие необоснованного ограничения соответствующего права судом первой инстанции, то есть при предоставленном и обеспеченном ему судом первой инстанции праве на доступ к справедливому судебному разбирательству, то есть фактически полагает возможным переложить их на сторону ответчика, что объективно нарушает баланс законных интересов и прав сторон, их состязательность и равноправие, так как в настоящем случае отсутствие соответствующего доказательства (заключение по результатам судебной экспертизы, проведенной на основании ходатайства истца) обусловлено не отсутствием со стороны суда первой инстанции исследования юридически-значимых обстоятельств спорной ситуации, либо наличием неправильного определения обстоятельств, подлежащих доказыванию, неправильным применением норм материального, процессуального права, а исключительно поведением самого истца.

При этом, не реализуя свои процессуальные права, и фактически уклоняясь от предложений суда первой инстанции в рассмотренной части, при обжаловании судебного акта истец утверждает обратное, а именно, что проведение судебной экспертизы является для него важным, полагает необходимым предоставить ему возможность дополнительно обосновать свои требования посредством получения такого доказательства, никаким образом не мотивируя исследованное непоследовательное процессуальное поведение, и не аргументируя, по каким причинам при исследованных фактических обстоятельствах рассмотрения и движения настоящего дела, обеспеченного истцу судом первой инстанции права на проведение судебной экспертизы, истец не заявил такое ходатайство в суде первой инстанции, не раскрывает, что ему в этом препятствовало, а также не приводит никаких аргументов в отношении допущенного им процессуального бездействия, для целей его оценки в качестве уважительного и разумного, осмотрительного в спорной ситуации.

Кроме того, при исследовании обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что ПАО «Челябэнергосбыт» при рассмотрении ранее возбужденных арбитражных производств в отношении того же самого ответчика и тех самых объектов электросетевого хозяйства по спорам о взыскании объема фактических потерь в них, уже являлось лицом, участвующим в деле, то есть знало обо всех доводах и возражениях сторон, состоявшейся судебной оценке спорных правоотношений, изложенной в судебных актах, вступивших в законную силу, то есть также знало об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по рассматриваемой категории спора, следовательно, такие обстоятельства не являются для него новыми или неизвестными, или впервые возникшими; при этом оно обладало профессиональным статусом участника рынка продажи электрической энергии, субъектом регулируемой деятельности.

С учетом положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционной коллегией отказывается в удовлетворении ходатайства ПАО «Челябэнергосбыт» о проведении судебной экспертизы по мотивам, изложенным выше, и далее, по мотивам, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ПАО «Челябэнергосбыт» осуществляло поставку электрической энергии на территорию Южноуральского муниципального района.

Администрация является владельцем объектов электросетевого хозяйства. Энергоснабжение потребителей электроэнергии Южноуральского городского округа осуществляется через объекты электросетевого хозяйства муниципального образования, принадлежащего ему на праве собственности. Перечни и технические характеристики объектов электросетевого хозяйства приведены в актах разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 29.05.2014 №ЧЭТЭС-62-3429 по ТП-360П, <...> г. Южноуральск; №ЧЭТЭС-62-3489 по ТП-341П, <...> г. Южноуральск;, №ЧЭТЭС-62-3428 по ТП-342П, <...> г. Южноуралськ, №ЧЭТЭС-62-3430 по ТП-3113П, <...> г. Южноуральск, №ЧЭТЭС-62- 3488 по ТП-3114П, <...> г. Южноуральск (т.4, л.д. 38-57). Акты подписаны сторонами и скреплены печатями.

ПАО «Челябэнергосбыт» произвело начисление потерь электрической энергии в электросетевом хозяйстве, принадлежащем ответчику за период с сентябрь 2017 по март 2018, за июнь 2018 года, размер потерь согласно расчетам истца за указанный период составил 2 183 236 руб. 25 коп.

По результатам произведенного расчета истцом сформированы ведомости электропотребления, на основании которых ответчику выставлены счета-фактуры.

Неисполнение ответчиком обязательства по оплате электроэнергии, поставленной за спорный период, послужило основанием для обращения ПАО «Челябэнергосбыт» в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Статьей 544 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании стоимость фактических потерь электроэнергии, возникших в сетях ответчика.

Гражданско-правовые отношения, связанные с поставкой и передачей электрической энергии на розничном рынке электрической энергии, регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Федеральный закон от 26.03.2003 №35-ФЗ), Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения № 442), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), иными нормативными правовыми актами.

Пунктом 6 Правил № 861 предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

В процессе передачи электроэнергии часть ее теряется в электросетях, в связи с чем в пункте 4 статьи 26, пункте 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике и пункте 4 Основных положения № 442 определены лица, обязанные оплачивать величину потерь электрической энергии, не учтенную в ценах на электрическую энергию, - сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики. Эти лица оплачивают потери электрической энергии в сетях, принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании.

Абзацем 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике в обязанности иного владельца объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, включается обязанность оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства.

Согласно абзацу пятому пункта 4 Основных положений № 442 иные владельцы объектов электросетевого хозяйства приобретают электрическую энергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства, и выступают в этом случае как потребители.

В пункте 128 Основных положений № 442 установлено, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями.

Иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим им продажу электрической энергии (мощности).

В развитие положений статьи 26 Закона об электроэнергетике законодатель внес изменения в пункты 129 - 130 Основных положений, согласно которым потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии (пункт 129). При отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства; пункт 130).

Из системного толкования приведенных положений следует, что обязанность гарантирующего поставщика (иной сбытовой организации) компенсировать сетевой организации стоимость услуг по передаче электрической энергии, исчисленной от объема потерь, возникших в сетях иного владельца, поставлена в зависимость от заключения иным владельцем с лицом, осуществляющим продажу ему электрической энергии, соответствующего договора, включающего условие об урегулировании отношений по передаче электрической энергии. В отсутствие договора субъектом, который вправе требовать от иного владельца компенсацию потерь в его сетях, является гарантирующий поставщик. Включение в эту компенсацию стоимости услуг по передаче не предусмотрено.

Иное истолкование пунктов 129 и 130 Основных положений привело бы к возложению на гарантирующего поставщика вопреки положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотренной законодательством обязанности.

Вместе с тем сами по себе названные нормы направлены на стимулирование иных владельцев, не отвечающих за качество ресурса, поставляемого присоединенным к их сетям потребителям, к соблюдению требований законодательства об энергосбережении, к организации учета и контроля используемых энергетических ресурсов, сокращению их потерь. Непринятие таких мер не лишает сетевую организацию права самостоятельно требовать от иного владельца оплаты услуг по передаче электрической энергии в объеме потерь, образовавшихся в сетях такого владельца (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2020 № 308-ЭС19-22189 по делу № А32-21123/2018).

Из толкования пунктов 2, 6 Правил № 861 в их взаимосвязи следует, что условием для оказания услуг по передаче электроэнергии и, соответственно, для приобретения статуса сетевой организации, является владение на законном основании объектами электросетевого хозяйства, с помощью которого обеспечивается оказание услуг, и установление регулирующим органом тарифа на оказание услуг по передаче электроэнергии. Такое толкование положений Правил № 861 соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 13881/11.

Исходя из указанных нормативных положений, отсутствие у владельца электросетевого хозяйства статуса сетевой организации не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электроэнергии, возникших в его сетях при транзите этой энергии.

В силу пункта 185 Основных положений № 442 на основании определенных в соответствии с настоящим разделом объемов потребления (производства) электрической энергии (мощности) сетевые организации определяют объем электрической энергии, полученной в принадлежащие им объекты электросетевого хозяйства, объем электрической энергии, отпущенной из принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства смежным субъектам (сетевым организациям, производителям электрической энергии (мощности) на розничных рынках, потребителям, присоединенным к принадлежащим им объектам электросетевого хозяйства), и определяют фактические потери электрической энергии, возникшие за расчетный период в объектах электросетевого хозяйства сетевой организации.

В соответствии с пунктом 50 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Законная обязанность по оплате потерь электрической энергии наряду с сетевыми организациями может быть возложена также и на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства, в качестве которых могут выступать как собственник соответствующих объектов, так и иное лицо, которому эти объекты переданы во владение и пользование.

В рассматриваемом случае судом установлено, что в спорный период времени фактическим владельцем и пользователем объектов электросетевого хозяйства, в которых возникли потери электрической энергии, являлся ответчик.

Данное обстоятельство Администрацией не оспаривается.

Перечни и технические характеристики объектов электросетевого хозяйства приведены в актах разграничения эксплуатационной ответственности сторон от 29.05.2014 №ЧЭТЭС-62-3429 по ТП-360П, <...> г. Южноуральск; №ЧЭТЭС-62- 3489 по ТП-341П, <...> г. Южноуральск;, №ЧЭТЭС-62-3428 по ТП- 342П, <...> г. Южноуралськ, №ЧЭТЭС-62-3430 по ТП-3113П, <...> г. Южноуральск, №ЧЭТЭС-62-3488 по ТП-3114П, <...> г. Южноуральск; (т.4, л.д. 38-57). Акты подписаны сторонами и скреплены печатями.

Объекты электросетевого хозяйства: отпайка ВЛ-10кВ-ТП-341П 10/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ отходящие ВЛ-0,4 кВ; отпайка ВЛ-10кВ-ТП-342П 10/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ отходящие ВД-0,4 кВ; отпайка ВЛ-10кВ-ТП-360 10/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ отходящие ВЛ-0,4 кВ, отпайка ВЛ-10кВИП-3113П 1-/0,4 кВ, РУ-0,4 кВ отходящие ВЛ-0,4 кВ, отпайка ВЛ-10кВ-ТП 3114П 10/04, кВ, РУ-0,4 кВ отходящие ВО-0,4 кВ.

За период нахождения части перечисленных объектов в аренде у иного лица, с сентября 2017 по январь 2018, начисление потерь истцом не начислялось по переданным объектам, за указанный период начисление потерь выполнено только в отношении объекта, который в аренду не передан (т. 3, л. <...>) – ТП-360П, после расторжения договора аренды и возвращения объектов ответчику, начисления произведены по рассматриваемым объектам без исключения.

Организация электроснабжения отнесена к вопросам местного значения городского поселения в силу части 1 статьи 14 и статьи 50 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», следовательно, ответчик в силу особенностей своего правового статуса и как орган в рамках своих полномочий, представляющий интересы соответствующего образования, обременен обязанностью по обеспечению организации снабжения граждан соответствующего муниципального образования необходимыми ресурсами.

В рассматриваемом случае ответчик в лице Администрации статусом сетевой организации не обладает, однако, в соответствии с изложенными нормами действующего законодательства является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

Администрация является органом местного самоуправления, образованным и действующим в соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Закон №131-ФЗ).

На основании статьи 50 Закон №131-ФЗ в собственности муниципальных образований может находиться, в том числе, имущество, предназначенное для электро-, тепло-, газо-, и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом, для освещения улиц населенных пунктов.

Имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. От имени муниципального образования права собственника осуществляют органы местного самоуправления (статья 215 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» объекты государственной собственности, указанные в приложении 3 к Постановлению, независимо от того, на чьем балансе они находятся, передаются в муниципальную собственность городов (кроме городов районного подчинения) и районов (кроме районов в городах). Приложением 3 к Постановлению к объектам муниципальной собственности отнесены, в том числе, объекты инженерной инфраструктуры городов, каковыми являются объекты электросетевого хозяйства, используемые для электроснабжения жилищного фонда, объектов социально-бытового назначения, предприятий и организаций.

Таким образом, указанные в Постановлении объекты не могут являться бесхозяйными вещами, поскольку при разделении государственной собственности в 1991 году электрические сети отнесены к муниципальной собственности, и невыполнение процедуры постановки спорных сетей на учет (регистрации) в качестве объектов муниципальной собственности не влияет на его статус владельца сетей и возникающие в связи с этим обязательства по их содержанию.

Дополнительное судебной коллегией принимается во внимание, что законность положений абзаца пятого пункта 4, пунктов 129, 130 Основных положений № 442 являлось предметом рассмотрения административной коллегии Верховного Суда Российской Федерации (решение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2020 № АКПИ20-317), в котором установлено следующее.

Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами (статья 124 ГК РФ).

Осуществляя регулирование отношений между субъектами розничных рынков электрической энергии, Правительство Российской Федерации руководствуется принципами государственного регулирования и контроля в электроэнергетике, установленными статьей 20 Федерального закона № 35-ФЗ, в частности принципом достижения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, принципом обеспечения защиты потребителей от необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

Возлагая обязанность на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства по приобретению электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии, Правительство Российской Федерации ставит в равное положение субъектов розничных рынков электрической энергии, достигает баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, а также не допускает необоснованного повышения цен (тарифов) на электрическую энергию.

В противном случае расходы на уплату указанных потерь электрической энергии должно было бы нести лицо, которому не принадлежит соответствующий объект электросетевого хозяйства, - потребитель электрической энергии, энергопринимающие устройства которого присоединены к объекту электросетевого хозяйства, или сетевая организация, к сетям которой присоединены указанные энергопринимающие устройства опосредованно через объект электросетевого хозяйства, принадлежащий третьему лицу - иному владельцу, что противоречило бы указанным выше принципам ГК РФ и Федерального закона № 35-ФЗ, нарушая баланс интересов субъектов розничных рынков электрической энергии, а также создавая риски снижения качества и надежности снабжения потребителей электрической энергией за счет лишения иного владельца объекта электросетевого хозяйства стимула в надлежащем содержании такого объекта в целях снижения потерь электрической энергии.

Из изложенного следует, что оспариваемые нормы Основных положений не возлагают на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства обязанностей сетевой организации, а только устанавливают порядок определения объема потерь электрической энергии, обязанность по оплате которых лежит на владельце соответствующего объекта электросетевого хозяйства.

Пунктом 4 статьи 28 Федерального закона № 35-ФЗ определено, что при установлении цен (тарифов) для организаций, осуществляющих эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства и (или) иных объектов электроэнергетики, которые не имеют собственника, собственник которых неизвестен или от права собственности на которые собственник отказался, должны учитываться в полном объеме экономически обоснованные расходы, связанные с эксплуатацией таких объектов. Указанные организации несут бремя содержания таких объектов.

Ответственность за надежность обеспечения электрической энергией и ее качество перед потребителями электрической энергии, энергопринимающие установки которых присоединены к объектам электросетевого хозяйства, которые не имеют собственника, собственник которых не известен или от права собственности на которые собственник отказался, несут организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены (абзац второй пункта 1 статьи 38 Федерального закона № 35-ФЗ).

Таким образом, оплату потерь электрической энергии, возникающих в объектах электросетевого хозяйства в период отсутствия владельца таких объектов, осуществляют организации, к электрическим сетям которых такие объекты присоединены.

В настоящем случае таким лицом является ответчик.

В силу технологических особенностей процесса транспортировки электрической энергии ее часть расходуется при передаче по электрическим сетям, в трансформаторных подстанциях, не доходя до конечных потребителей, в связи с чем не оплачивается последними.

Вместе с тем, исходя из системного анализа положений, гарантирующий поставщик, осуществляющий энергоснабжение потребителей, вправе получать плату за весь объем электрической энергии, переданной в электрические сети, объекты электросетевого хозяйства сторонних организаций.

Поскольку объекты электросетевого хозяйства, через которые осуществляется электроснабжение потребителей ПАО «Челябэнергосбыт» находились в спорный период во владении ответчика, на стороне последнего возникает обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ответчику сетях в порядке и размере, установленных действующим законодательством.

Исходя из положений статьи 51 Федерального закона № 131-ФЗ органы местного самоуправления от имени муниципального образования самостоятельно владеют, пользуются и распоряжаются муниципальным имуществом в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, вправе передавать муниципальное имущество во временное или в постоянное пользование физическим и юридическим лицам, органам государственной власти Российской Федерации (органам государственной власти субъекта Российской Федерации) и органам местного самоуправления иных муниципальных образований, отчуждать, совершать иные сделки в соответствии с федеральными законами. Муниципальные образования могут создавать муниципальные предприятия и учреждения, участвовать в создании хозяйственных обществ, в том числе межмуниципальных, необходимых для осуществления полномочий по решению вопросов местного значения (части 1, 2, 4).

Из изложенного следует, что объекты электросетевого хозяйства, право собственности на которые будет зарегистрировано за муниципальным образованием, могут быть переданы в имеющееся или вновь созданное муниципальное унитарное предприятие для дальнейшего осуществления услуг по передаче электрической энергии.

Как следует из материалов дела, в период с 12.12.2016 года по 31.01.2018 ответчиком передавались объекты электросетевого хозяйства в аренду ООО «Южноуральская сетевая компания» на основании договоров № 19, № 20 от 12.12.2016 (т.2, л.д. 128-130, 131-133).

Так, по договору аренды муниципального имущества № 19 от 12.12.2016 муниципальным образованием передано в аренду ООО «Южноуральская сетевая компания» следующее муниципальное имущество:

- сооружение - электрические сети, протяженностью - 4,071 км, расположенные по адресу: г, Южноуральск, п.Рощино-1, с оборудованием ТП 341-П, которое присоединено к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью - 2,2 км, расположенные по адресу: г. Южноуральск, п.Рощино-1, с оборудованием ТП 342-П, которое присоединено к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью - 2,813 км, расположенные по адресу: г. Южноуральск, п.Рощино-1, с оборудованием ТП 3113-П, которое присоединено к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью - 4,284 км, расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Роино-1, с оборудованием ТП 3114-П, которое присоединено к данным электрическим сетям.

По договору аренды муниципального имущества № 20 от 12.12.2016 муниципальным образованием передано в аренду ООО «Южноуральская сетевая компания» сооружение - электрические сети, протяженностью - 1,48 км, расположенные по адресу: г. Южноуральск, п.Рощяно-2, с оборудованием ТП 318-П, которое присоединено к данным электрическим сетям; целевое назначение - сооружение коммунального хозяйства.

Соглашениями о расторжении от 31.01.2018 договоры аренды № 19, № 20 от 12.12.2016 расторгнуты, вышеназванные объекты электросетевого хозяйства возвращены муниципальному образованию по актам 31.01.2018 (т.2, л.д. 134-136).

В рамках настоящего спора истцом предъявлена стоимость потерь за период с сентября 2017 по март 2018, июнь 2018.

При этом из расчета истца следует, что объем электроэнергии в период с сентября 2017 по январь 2018, то есть период действия договоров аренды муниципального имущества № 19 и № 20 от 12.12.2016, производился истцом исключительно по объекту ТП-360П (т.1, л.д. 17-20). Сведений о выбытии объекта электросетевого хозяйства ТП-360П из владения муниципального образования в указанный период, в материалы дела не представлено.

Также ответчиком представлены в материалы дела договоры аренды муниципального имущества от 29.06.2018 № 10, № 9 (т.3, л.д. 149-150, 152-153), по которым муниципальным образованием передано во владение общества с ограниченной ответственностью «Профэнерго» следующее муниципальное имущество:

- сооружение - электрические сети, протяженностью – 4,071 км (кадастровый номер 74:37:0000000-559), расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Рощино-1, с оборудованием ТП 341-П, которое присоединено к данным, электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью – 2,2 км (кадастровый номер 74:37:0000000:557), расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Рощино-1, с оборудованием ТП 342-П, ТП- 360-П, которые присоединены к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети. протяженностью – 2,813 км (кадастровый номер 74:37:0000000:552), расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Рошино-1, с оборудованием ТП 3113-П, которое присоединено к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью 4,284 км (кадастровый номер 74:37:0000000:558), расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Рошино-1, с оборудованием ТП 3114-П, которое присоединено к данным электрическим сетям;

- сооружение - электрические сети, протяженностью 1,48 км, расположенные по адресу: г. Южноуральск, п. Рошино-2, с оборудованием ТП 318-П, которое присоединено к данным электрическим сетям.

Вышеназванные объекты электросетевого хозяйства переданы муниципальным образованием обществу с ограниченной ответственностью «Профэнерго» на основании актов приема-передачи (т.3, л. <...>).

Государственная регистрация права аренды на переданные объекты электросетевого хозяйства произведена 13.07.2018, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (т.3, л.д. 155-159).

Таким образом, в рамках настоящего спора из материалов дела следует, и лицами, участвующими в деле не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что истцом предъявляются потери, возникшие в объектах электросетевого хозяйства, находившиеся в спорный период у ответчика, при этом в части периода взыскания (июнь 2018), несмотря на представленные ответчиком доказательства фактической передачи объектов, истец настаивает на том, что предъявление истцом требований к ответчику по делу обоснованно, так как регистрация договора выполнена после спорного периода.

В предмет доказывания по делам о взыскании задолженности по оплате электроэнергии, фактически потерянной в электросетях при ее передаче, входит установление следующих обстоятельств: принадлежность объектов электросетевого хозяйства и границ балансовой принадлежности сетей; факт перетока электроэнергии через электросети; способы фиксации объемов электроэнергии на входе в электросеть и на выходе из нее; величина (количественное значение) электроэнергии, поступившей в сеть; величина (количественное значение) электроэнергии, вышедшей из сети (суммарное значение объема полезного отпуска, поставленного потребителям, и объема, переданного в смежные электросети); разность между двумя предыдущими величинами, которая составит величину потерь; задолженность по оплате, рассчитанная как разность между стоимостью потерянной электроэнергии и размером фактически произведенной за нее оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2014 № 308-ЭС14-91).

В материалы дела представлены перечни юридических лиц, конечных потребителей, схемы, составленные к техническим паспортам и актам разграничения балансовой принадлежности (т. 1 л.д. 21-24, 58-59, 60-71, т. 3 л.д. 122, 127, 133, 137, 144).

Истцом представлен CD-диск (т. 6 л.д. 65), с указанием на нем ведомостей по транзитным потребителям, перечисленными выше актам снятия показаний, расходу по населению.

При передаче электрической энергии потребителям по точкам поставки, территориально расположенным в зоне обслуживания ПАО «Челябэнергосбыт» используются объекты электросетевого хозяйства муниципального образования, в которых, как указывает истец, в спорном периоде возникали потери электрической энергии.

ПАО «Челябэнергосбыт» определило стоимость потерь в электросетевом хозяйстве, которая согласно расчетам за период сентябрь 2017 - март 2018, июнь 2018 составила 2 183 236 руб. 25 коп.

Ответчик возражал против размера объема потерь электрической энергии, предъявленной истцом, указывая, что такой объем значительно превышает объем полезного отпуска за каждый месяц по сравнению с объемом, отпущенным в сети, по мнению ответчика, указанный объем потерь заявлен необоснованно, поскольку представляет собой фактически недоучтенный объем полезного отпуска, иные последствия нарушения учета.

С учетом возникших разногласий сторон в части объема фактических потерь, определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.06.2020 ответчику разъяснено право на проведение судебной экспертизы для целей фактического определения объема потерь в сетях муниципального образования с учетом их протяженности и ветхости.

В рамках рассмотрения настоящего дела определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2021 по ходатайству ответчика назначена судебная экспертиза. На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) Корректно ли осуществляется учет электроэнергии (при наличии/отсутствии допущенных в эксплуатацию приборов учета электрической энергии), поступившей в сети муниципального образования Южноуральский городской округ в лице Администрации Южноуральского городского округа и переданной потребителям на территории Южноуральского городского округа за период с сентября 2017 года по март 2018, июнь 2018? 2) Учитывает ли методика расчета объема потерь, применяемая ПАО «Челябэнергосбыт» фактическое физическое состояние электрических сетей Муниципального образования Южноуральский городской округ в лице Администрации Южноуральского городского округа? 3) Определить объем и стоимость фактических потерь электроэнергии в сетях муниципального образования Южноуральский городской округ в лице Администрации Южноуральского городского округа за период с сентября 2017 года по март 2018, июнь 2018 года, с разбивкой по месяцам.

Эксперт в ответе на запрос указывал список необходимых документов для проведения экспертизы (т. 4 л.д. 19-20).

В ходе проведения экспертизы экспертной организацией запрошены дополнительные документы (т. 5 л.д 4-5), в том числе в связи с отсутствием в материалах дела полных сведений о поставке электрической энергии транзитным потребителям и бытовым потребителям в период с сентября по декабрь 2017 года, с января по март, июнь 2018 года по каждому расчетному месяцу по оспариваемому периоду эксперт просил представить перечень точек поставки приема электрической энергии в сети Администрации Южноуральского городского округа, п. Рощино: перечень точек поставки электрической энергии транзитным потребителям, у которых имеются отдельные договоры с ПАО «Челябэнергосбыт», и адреса бытовых потребителей, потребляющих электрическую энергию из сетей Администрации ЮжноУральского городского округа п. Рощино, акты снятия показаний по точкам поставки, сведения о потреблении бытовыми потребителями, сведения, актуальные в период с 01.09.2017 по 30.06.2018 о допуске приборов расчетного учета в эксплуатацию (пломбировке), установленных: по каждой точке поставки электрической энергии в сети Администрации, по каждой точке поставки электрической энергии транзитными потребителями, по каждому бытовому потреблению, акты, актуальные в период с 01.09.2017 по 30.06.2018, оформленные при проведении по всем точкам поставки электрической энергии снятия контрольных показаний и проверок расчетных приборов учета, акты о неучетном и бездоговорном потреблении электрической энергии, составленные в оспариваемый период.

Определением суда от 04.05.2021 сторонам предложено представить мнение по ходатайству эксперта.

Истец в соответствии с письменными пояснениями (т. 5 л.д. 16) указал, что представил все необходимые сведения и расчеты, представил договор купли-продажи электрической энергии (оферту), с Приложением № 1 с указанием точек поставки (т. 5 л.д. 17-33), счета-фактуры.

Экспертом представлено Заключение, в котором даны следующие ответы на поставленные вопросы:

1. Коммерческий учет электрической энергии должен осуществляться с использованием приборов учета электрической энергии, отвечающих требованиям законодательства и допущенных в эксплуатацию в установленном порядке. При допуске приборов учета устанавливаются одноразовые пломбы и (или) знаки визуального контроля и составляется акт допуска прибора в эксплуатацию, в котором указываются сроки следующих проверок средств измерений. Сведения о соответствии приборов учета требованиям законодательства ПАО «ЧЭС» и администрации ЮГО (в том числе по ходатайству ЮУТПП) не представлены. Поэтому, ответить на поставленный судом вопрос о корректности осуществления учета электрической энергии не представляется возможным.

2. ПАО «Челябэнергосбыт» в целях определения потерь в сетях Муниципального образования Южноуральский городской округ использовал метод определения потерь, как физических, в соответствии с указаниями п. 50 правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, согласно которому потери электроэнергии определяются как разница между объемом поступившей электроэнергии в сети иного владельца и объемом отпущенной электроэнергии транзитным потребителям. Используемая ПАО «Челябэнергосбыт» методика не учитывает фактическое физическое состояние электрических сетей Муниципального образования Южноуральский городской округ.

3. Ввиду того, что в материалах дела ПАО «ЧЭС» и Администрацией ЮГО представлены первичные документы в снятии показаний приборов учета электрической энергии только за февраль и март 2018 года расчеты потерь электрической энергии в сети Администрации ЮГО произведены, соответственно, за февраль и март 2018. При этом достоверность измерений приборами учета объемов электрической энергии документально не подтверждена в виду того, что не представлены запрашиваемые сведения о соответствии приборов учета требованиям законодательства.

Результат расчетов объем потерь в сети Администрации ЮГО составил:

- за февраль 2018 года 349 108 кВт.ч.;

- за март 2018 года 212 495 кВт.ч.

Сумма без НДС - 946 605 руб. 35 коп (февраль 2018), 527 647 руб. 89 коп. (март 2018).

Таким образом, экспертом произведен расчет за два месяца спорного периода с учетом документов, представленных в материалы дела.

Проведенное по делу экспертное исследование является мотивированным, выводы экспертизы обоснованными, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно принял данную экспертизу в качестве доказательства по делу.

Рассматриваемое экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; содержит сведения об эксперте (имя, отчество, образование, специальность, стаж работы), оценку результатов исследования и обоснование выводов по поставленным вопросам, подпись эксперта удостоверена печатью учреждения, эксперт предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний.

При таких обстоятельствах оснований для критической оценки заключения эксперта по настоящему делу у суда первой инстанции не имелось.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец электросетевого хозяйства обязаны в установленном порядке по требованию гарантирующего поставщика (энергосбытовой, сетевой организации) оплачивать стоимость потерь, возникающих на находящихся в его собственности объектах электросетевого хозяйства. В соответствии с частью 1 пункта 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике величина потерь электрической энергии, не учтенная в ценах на электрическую энергию, оплачивается сетевыми организациями, в сетях которых они возникли, в установленном правилами оптового и (или) розничных рынков порядке. При этом сетевые организации обязаны заключить в соответствии с указанными правилами договоры купли-продажи электрической энергии в целях компенсации потерь в пределах не учтенной в ценах на электрическую энергию величины.

Указанные положения действующего законодательства основаны на том, чтобы количество поставленной гарантирующим поставщиком электрической энергии было оплачено ему в полном объеме. В противном случае права и законные интересы последнего являются нарушенными.

В связи с изложенным также в качестве общего, действует правило о том, что фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию, подлежат оплате гарантирующему поставщику.

С учетом вышеизложенного, требования истца доказаны по праву.

Вместе с тем, вышеназванные фактические обстоятельства не освобождают истца от предоставления доказательств в подтверждение обоснованности и достоверности заявленных требований по размеру.

По результатам рассмотрения представленных в дело доказательств, расчета суммы иска, апелляционная коллегия не установила оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о том, что представленные в дело доказательства достоверно расчет суммы иска не подтверждают, что является процессуальным риском самого истца (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), так как отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих заявленные исковые требования, обусловлено исключительно процессуальным бездействием самого истца, а также поведением истца, которое повлекло наличие длящегося нарушения, которое им устранено, при этом объективное наличие у истца информации о таком нарушении необоснованно им проигнорировано, несмотря на то, что оно безусловно влияет на обязательства иного владельца электросетевого хозяйства, как слабой стороны спорных правоотношений, не имеющей того качества и объема правовых познаний регулируемой сферы правоотношений, материальных, технических и профессиональных ресурсов и полномочий, для доказывания имеющихся доводов и возражений, которые принадлежат истцу.

Так, в соответствии с пунктами 50, 51 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях, определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Вопреки доводам истца о том, что по результатам судебной экспертизы экспертом достоверно определены объемы потерь за периоды за февраль 2018 в объеме 349 108 кВтч, за март 2018 года в объеме 212 495 кВтч, которые подлежали взысканию с ответчика, судом первой инстанции по результатам оценки выводов эксперта в изложенной части, в соотношении с иными доказательствами по делу, по результатам получения от эксперта дополнительных пояснений и сведений установлено, что указанные объемы не являются доказанными с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из обжалуемого судебного акта, отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал, что по результатам исследования заключения и ответов эксперта судом установлено, что в рассматриваемом случае объем потерь в рамках судебной экспертизы определен исключительно на основании сведений, предоставленных самим истцом в материалы дела. При этом материалами дела не подтверждается, что указанные сведения являются достоверными и достаточными для проведения такого рода исследования.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что из заключения эксперта следует, что соглашения между Администрацией ЮГО и гарантирующим поставщиком ПАО «ЧЭС» в период с 01.07.2018 по 31.06.2019 об осуществлении ПАО «ЧЭС» контрольных снятий показаний и проверок расчетных приборов учета в материалах дела не представлены. Результаты проверок расчетных приборов учета потребителей и других сетевых организаций, выполненных Администрацией ЮГО, а также ПАО «ЧЭС» в материалы дела не представлены. Достоверность переданных бытовыми потребителями показаний приборов учета предусматривается снятием сетевой организацией контрольных показаний.

Из материалов дела следует, что эксперт вызывался в судебное заседание 01.03.2022 для дачи пояснений.

На вопрос ответчика о причинах возникновения большого, существенного объема потерь по сравнению с полезным отпуском, эксперт пояснил, единственное возможное объяснение такого количества потерь в электрических сетях может быть безучетное, бездоговорное потребление электрической энергии (неправильная организации контроля за потреблением электроэнергии или его отсутствие). Исходя их анализа и опыта проведения экспертиз усматривается, что чем холоднее погодные условия, тем процент потерь возрастает, чем теплее, тем уменьшается.

Материалами дела установлено, что оспаривая предъявленные ПАО «Челябэнергосбыт» требования, Администрацией заявлены возражения не только в части факта образования потерь в спорных объектах, но и в части объема потерь электроэнергии. Такие возражения заявлены ответчиком изначально, о них истцу известно, следовательно, у истца не имелось разумных оснований полагать, что его требования ответчиком не оспариваются, признаются, полностью или в части, что не требует их дальнейшего доказывания или опровержения возражений ответчика. В связи с чем, истцу, как инициатору обращения с рассматриваемым иском достоверно было известно о необходимости доказывания предъявленного объема потерь, а также об объеме разногласий ответчика в отношении предъявленных требований, то есть обо всех обстоятельствах, которые подлежали доказыванию и опровержению.

Истец ходатайство о проведении экспертизы не заявил, против инициативы ответчика о проведении дополнительной экспертизы возражал, настаивая на том, что представленные им доказательства достаточны и достоверно подтверждают заявленные исковые требования, а представленное экспертное заключение его исковые требования подтверждает.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции обоснованно отметил, что истцом не аргументировано, по каким конкретно основаниям и нормативным положениям, в отсутствие проверки фактов безучетного и бездоговорного потребления, субъектами регулируемой деятельности в обязанности которых такие проверки вменены в качестве обязанностей определенной периодичности, а также в отсутствие такой проверки иным владельцем электросетевого хозяйства в отношении своего имущества, разумно презюмируется что бездоговорное и безучетное потребление отсутствует, а все возможные объемы такого бездоговорного потребления, безучетного потребления, которые являются объемом полезного отпуска конкретных лиц, могут быть трансформированы в объемы фактических потерь, возникающих в объекте электросетевого хозяйства иного владельца такого объекта.

Оставляя вынесенный судебный акт без изменения, судебная коллегия с учетом фактических обстоятельств дела, доводов апелляционной жалобы и пояснений сторон, принимает во внимание следующие обстоятельства.

Как указывалось выше, в рамках рассматриваемого дела ответчик не является профессиональным субъектом энергетического рынка, не является сетевой организацией, не может конкурировать с профессиональными субъектами, не может осуществлять полный контроль потребления электрической энергии на территории городского округа, не может обеспечить контроль достоверности показаний приборов учета у населения всего муниципального образования, поскольку не имеет достаточного количества квалифицированных сотрудников для этого, не являясь специализированной организацией.

Более того, в силу пунктов 169 – 172 Основных положений № 442 организация учета электрической энергии на розничных рынках возложена на гарантирующих поставщиков и сетевые организации.

Не являясь профессиональным субъектом рынка, ответчик ограничен в средствах доказывания обстоятельств, на которые ссылается, как на основание своих возражений.

Вместе с тем, истец не только является профессиональным субъектом рынка продажи электрической энергии, но и является лицом, которое должно доказать факт возникновения потерь в сетях ответчика, объем таких потерь, он обладал значительными преимуществами в добывании средств доказывания, так как у него отсутствовала необходимость принятия дополнительных мер и действий, поскольку вопросы снятия контрольных показаний, проведение проверок являются составляющей его обычной хозяйственной деятельности, урегулировано в рамках договорных отношений с сетевыми организациями, то есть оснований для запрашивания дополнительных сведений от сетевой организации, у него имелось, так как презюмируется, что они у него имеются.

В соответствии с расчетом истца, представленном на CD диске («расчет в разрезе»):

в сентябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 20 283 кВтч, из него полезный отпуск составил 4 779 кВтч, потери – 15 504 кВтч на сумму 44 676 руб. 07 коп., объем потерь составил 76, 43%, фактическое потребление 23,57%;

в октябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 32 011 кВтч, из него полезный отпуск составил 9 349 кВтч, потери – 22 662 кВтч на сумму 62 298 руб. 08 коп. Объем потерь составил 64, 67%.

в ноябре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 35 040 кВтч, из него полезный отпуск составил 7 776 кВтч, потери – 27 264 кВтч на сумму 73 470 руб. 42 коп; Объем потерь составил 77, 80 %.

в декабре 2017 общий объем энергии, поступившей в сеть: 54 368 кВтч, из него полезный отпуск составил 14 041 кВтч, потери – 40327 кВтч на сумму 100 920 руб. 09 коп; Объем потерь составил 74, 17 %.

в январе 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 90 883 кВтч, из него полезный отпуск составил 14 743 кВтч, потери – 76 140 кВтч на сумму 194 951 руб. 51 коп. Объем потерь составил 83, 77 %.

в феврале 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 599 953 кВтч, из него полезный отпуск составил 202 561 кВтч, потери – 360 877 кВтч на сумму 946 605 руб. 35 коп; по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 349 108 кВтч. Объем потерь составил 60,15 %.

в марте 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 472 429 кВтч, из него полезный отпуск составил 214 994 кВтч, потери – 216 585 кВтч на сумму 527 647 руб. 89 коп; по результатам судебной экспертизы объем потерь составил 212 495 кВтч. Объем потерь составил 45, 84 %.

в июне 2018 общий объем энергии, поступившей в сеть: 291 492 кВтч, из него полезный отпуск составил 161 117 кВтч, потери – 96 776 кВтч на сумму 232 666 руб. 85 коп. Объем потерь составил 33,20 %.

Таким образом, общий объем потерь за спорный период составляет 53,62%, тогда как фактическое потребление составило 46, 38%, при этом истцом пояснений относительно причин такого значительного объема потерь не дано, экспертом соответствующие причины также не раскрыты, не мотивированы.

При наличии заявленных истцом конкретных потребителей, данные о которых раскрыты в каждом расчете за предъявленные месяцы, судом первой инстанции установлено, что среди них не имеется организаций с большим объемом потребления, или такими условиями потребления энергии, которые бы объясняли условия и причины, по которым объем потерь, заявленных истцом, значительно превышает объем полезного отпуска, в большинстве случаев в несколько раз.

Указанное обстоятельство также дополнительно подтверждает то, что заниженный объем полезного отпуска объясним только неправильным или недостоверным учётом у конкретных потребителей.

Также из материалов дела не следует, что технические характеристики спорных сетей в действительности позволяют такой объем потерь образовывать.

Исследовав довод апелляционной жалобы относительно невозможности отказа в удовлетворении иска при недоказанности размера исковых требований, апелляционная коллегия не установила оснований для переоценки вывода суда первой инстанции с учетом следующего.

Из материалов дела следует, что по итоговым уточненным исковым требованием истцом заявлено л взыскании с ответчика задолженности в сумме 2 183 236 руб. 25 коп. за период с сентября 2017 – март 2018, июнь 2018.

Вместе с тем, отвечая на вопрос № 3 эксперт в заключении указал, что в виду того, что в материалах дела ПАО «ЧЭС» и Администрацией ЮГО представлены первичные документы в снятии показаний приборов учета электрической энергии только за февраль и март 2018 года расчеты потерь электрической энергии в сети Администрации ЮГО произведены, соответственно, за февраль и март 2018. При этом достоверность измерений приборами учета объемов электрической энергии документально не подтверждена в виду того, что не представлены запрашиваемые сведения о соответствии приборов учета требованиям законодательства.

Наличие представленных документов для производства расчета потерь в сетях Администрации ЮГО (с учетом представленных по ходатайству экспертной организации) указано экспертом в табличной форме (т. 5 л.д. 71), их которой следует, что за период 2017 и 2018 года за исключением февраля и марта 2018, акты снятия показаний сетевой организацией ОАО «МРСК Урала», Акты снятия показаний Администрацией, а также транзитными потребителями (9 организацией и предпринимателей) отсутствует.

Исходя из наличия представленных документов, произвести расчет потерь в сетях Администрации ЮГО возможно только за февраль и март 2018 года. За остальные месяцы: сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2017 и январь, июнь 2018 года произвести расчет потерь в сетях Администрации ЮГО не представляется возможным в виду отсутствия первичных документов (актов снятия показаний).

Сведения об объемах потребления электроэнергии за февраль, март 2018 года, указанные в «Информации об объемах электропотребления бытовых абонентов, проживающих в городе Южноуральске» значительно отличаются от сведений, указанных в «Данных об объемах поступления, полезного отпуска и потерь электроэнергии в сетях Администрации ЮГО». Анализ документов показывает, что в «Информации об объемах электропотребления бытовых абонентов, проживающих в городе Южноуральске» указаны не все бытовые потребители (абоненты), включенные в Приложении № 1 к договору № 381 от 24.10.2013. Поэтому для расчетов потерь в сетях Администрации ЮГО за февраль, март 2018 эксперт использовал сведения о потреблении бытовыми потребителями за февраль, март 2018 из «Данных об объемах поступления, полезного отпуска и потерь электроэнергии в сетях Администрации ЮГО».

По ходатайству экспертной организации запрошены документы, подтверждающие соответствие приборов учета требованиям законодательства, в соответствии с которыми определяются объемы электрической энергии поступающей в сети Администрации и переданной транзитным потребителям.

ПАО «ЧЭС», сетевой организацией, Администрацией ЮГО никакие сведения не представлены.

Также из заключения следует, что достоверность измерений приборами учета объемов электрической энергии документально не подтверждена в виду того, что не представлены сведения о соответствии приборов учета требованиям законодательства. Сети электросетевого хозяйства экспертом не осматривались.

Истец в пояснениях №17-1633 от 18.10.2021 указывает на отсутствие у эксперта возможности изучить состояние спорного сетевого хозяйства в периоде, за который осуществляется взыскание (т.5, л.д. 96).

Вместе с тем, истец не предоставляет доказательств, что им, как гарантирующим поставщиком производился осмотр спорных объектов, проводились проверочные мероприятия по проверкам потребления абонентов, выявлению безучетного/бездоговорного потребления, либо проводилось их инициирование для целей их проведения сетевой организацией.

Между тем, несмотря на полное отсутствие первичной документации в отношении спорных периодов сентябрь 2017, октябрь 2017, ноябрь 2017, декабрь 2017, январь 2018 и июнь 2018, истец продолжает настаивать на своих требованиях в данной части, не предоставляя доказательств в подтверждение заявленных требований.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2021 назначено судебное заседания по рассмотрению ходатайства экспертной организации о предоставлении дополнительных доказательств.

В определении Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2021 судом раскрыты запрашиваемые экспертом документы (т.5, л.д. 11-13).

Во исполнение определения Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2021 истец представил пояснения №17-907 от 01.06.2021, в которых указал, что обществом «Челябэнергосбыт» представлено в рамках настоящего дела все необходимые сведения, расчеты (т.5, л.д. 16).

В определении Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2021 повторно воспроизведен перечень документов, истребуемых экспертом для проведения судебной экспертизы.

Заключение эксперта №026-02-00145 поступило в Арбитражный суд Челябинской области 29.06.2021 (т.5, л.д. 54).

Из материалов дела следует, что третьим лицом ОАО «МРСК Урала» в судебном заседании 23.11.2021, то есть после поступления в материалы дела экспертного заключения, заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц №62-1 за сентябрь 2017, акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц № 62-11 за октябрь 2017, акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц № 62-11 за ноябрь 2017, акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц № 62-11 за декабрь 2017, акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц № 62-11 за январь 2018, акта снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц № 62-11 за июнь 2018 (т.5, л.д. 103-118, 119-120).

Согласно представленному в материалы дела ответу экспертной организации, возможно проведение экспертизы по анализу актов снятия показаний приборов учета электрической энергии юридических лиц за период сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2017, январь, июнь 2018, представленных в судебном заседании 23.11.2021. Стоимость экспертизы будет определяться в соответствии с объемом представленных материалов и вопросов, поставленных судом (т.5, л.д. 134). Вместе с тем, после поступления документов от третьего лица и до принятия обжалуемого судебного акта, истцом не заявлялось о проведении судебной экспертизы, несмотря на то, что в выводах заключения эксперта № 026-02-00145 прямо указано, что в материалах дела ПАО «ЧЭС» и Администрацией ЮГО представлены первичные документы в снятии показаний приборов учета электрической энергии только за февраль и март 2018, расчеты потерь электрической энергии в сети Администрации ЮГО произведены, соответственно, за февраль и март 2018.

Также, из материалов дела следует, что после получения заключения эксперта № 026-02-00145 и заявления ответчиком о проведении дополнительной экспертизы, истцом занята активная, последовательная позиция по оспариванию необходимости назначения судебной экспертизы.

Так, материалами дела подтверждается, что истец неоднократно возражал против удовлетворения такого ходатайства (т.6, л.<...> 57-58), заявлял ходатайство об отводе предложенной ответчиком кандидатуры эксперта (т.6, л.д. 38-39), не предлагая своих кандидатур экспертов.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Из положений части 2 статьи 9, части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что лицо, участвующее в деле, несет негативные последствия как активной реализации процессуальных прав со злонамеренной целью, так и пассивного процессуального поведения, заключающегося в незаявлении тех или иных доводов, что лишает процессуального оппонента возможности своевременно и эффективно возражать против них, а суду первой инстанции не позволяет проверить их обоснованность.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 14.02.2002 № 4-П, от 16.07.2004 №15-П, от 30.11.2012 № 29-П неоднократно отмечал, что материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам, прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, материалами дела достоверно установлено, что на протяжении значительного периода времени ходатайство ответчика о проведении дополнительной судебной экспертизы оставалось открытым.

Однако истец с ходатайством о проведении судебной экспертизы не обращался, настаивал на возражении против удовлетворения ходатайства ответчика (т.6, л.д. 46).

Кроме того, истцом заявлено об отводе предложенных ответчиком кандидатур экспертов (т.6, л.д. 38-39).

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Апелляционной коллегией учтено, что судом в ходе судебного разбирательства неоднократно разъяснялось сторонам право на проведение судебной экспертизы по установлению объема и стоимости фактических потерь.

Оснований для назначения судом первой инстанции судебной экспертизы по собственной инициативе, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия не заявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Поскольку в суде первой инстанции истцом ходатайство о проведении судебной экспертизы повторно не заявлялось, несмотря на длительный период рассмотрения спора, основания для удовлетворения ходатайства ПАО «Челябэнергосбыт» о проведении судебной экспертизы у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Апелляционной коллегией дополнительно учитывается, что в судебном заседании суда первой инстанции 01.03.2022 на вопрос ответчика о причинах возникновения большого, существенного объема потерь по сравнению с полезным отпуском, эксперт пояснил, единственное возможное объяснение такого количества потерь в электрических сетях может быть безучетное, бездоговорное потребление электрической энергии (неправильная организации контроля за потреблением электроэнергии или его отсутствие).

Вместе с тем, в настоящем случае характеристики спорных сетей (актуальное физическое состояние, все данные о фактически выполненных технологических присоединениях, сведения о согласованности с ответчиком размера потерь в трансформаторных подстанциях и другие) неизвестны, обследование сетей истцом в части установления фактических границ и выявления бесхозяйных объектов не реализовано, факты безучетного, бездоговорного потребления не проверены, при наличии неполных изложенных сведений, экспертное исследование истцом также не инициировано, фактическое состояние сетей по состоянию на спорный период, позволяющее сделать вывод о достоверности объема потерь, предъявленного к ответчику, истцом в материалы дела также не представлено. Из материалов дела не следует, что установлены лица, осуществляющие безучетное потребление электрической энергии, доказательств наличия аварийных ситуаций, ветхости сетей, которые бы позволили обосновать заявленный объем потерь в дело также не представлено.

Ссылка истца на судебную практику в отношении иных периодов исследована, но подлежит отклонению, поскольку требования истца предъявляются за конкретный период, имеющего свои фактические обстоятельства.

Также в иных делах, в отличие от настоящего дела, экспертные исследования не проводились и дополнительные сведения из них для рассмотрения спорных разногласий сторон, не поступали, в связи с чем, заявляя объем фактических потерь электроэнергии, истец должен доказать его применительно к спорному периоду, с учетом и на основании фактических обстоятельств, существующих в спорный период, тогда как суд рассматривая заявленное требование также исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом и на основании процессуальной активности лиц, участвующих в деле, их состязательности и активности в предоставлении доказательств в обоснование имеющихся доводов и возражений, исследует все доказательства по делу и заявленные возражения.

В рамках рассмотрения настоящего дела ни истцом (гарантирующим поставщиком), ни сетевой организацией ОАО «МРСК Урала» не представлены акты осмотров спорных объектов электросетевого хозяйства, составленные в течение спорного периода, либо в разумные сроки после него или до него, истцом не представлено доказательств того, что в отношении вопросов безучетного, бездоговорного потребления им когда-либо такие проверки фактически выполнялись.

С учетом изложенного, истцом не аргументировано, по каким конкретно основаниям и нормативным положениям, в отсутствие проверки фактов безучетного и бездоговорного потребления, субъектами регулируемой деятельности и в обязанности которых такие проверки вменены в качестве обязанностей определенной периодичности, а также в отсутствие такой проверки иным владельцем электросетевого хозяйства в отношении своего имущества, презюмируется что бездоговорное и безучетное потребление отсутствует, а все возможные объемы такого бездоговорного потребления, безучетного потребления, которые являются объемом полезного отпуска конкретных лиц, могут быть трансформированы в объемы фактических потерь, возникающих в объекте электросетевого хозяйства иного владельца такого объекта.

Суд апелляционной инстанции такую позицию не может признать обоснованной.

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что в настоящем случае, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, неблагоприятные риски ненадлежащей организации учета не могут быть возложены на ответчика. Неправильно учтенная электрическая энергия не формирует объема потерь, но включается в полезный отпуск электрической энергии.

Исследованные обстоятельства не подтверждают факта надлежащего исполнения ПАО «Челябэнергосбыт» обязанности по контролю за учетом потребляемой электрической энергии, установления всех юридически значимых обстоятельств, связанных с причинами возникновения потерь в сетях муниципального образования, которые бы исключали необоснованное завышение начислений по сетям ответчика, не относящихся к фактическим потерям именно в этих сетях. Кроме того, из анализа расчета следует, что в «Информации об объемах электропотребления бытовых абонентов, проживающих в городе Южноуральске» указаны не все бытовые потребители (абоненты), включенные в Приложении № 1 к договору № 856 от 01.07.2015 (т. 5 л.д. 26-33).

При наличии заявленных истцом конкретных потребителей, данные о которых раскрыты в каждом расчете за месяц, судом первой инстанции правомерно выявлено, что среди них не имеется организаций с большим объемом потребления, или такими условиями потребления энергии, которые бы объясняли условия и причины, по которым объем потерь, заявленных истцом, в течение каждого месяца значительно превышает объем полезного отпуска, в большинстве случаев в несколько раз.

Также из материалов дела не следует, что технические характеристики спорных сетей в действительности позволяют такой объем потерь образовывать.

Требуемые в соответствии с действующим законодательством акты проверки достоверности учета за спорный период, принятия мер к выявлению безучетного потребления и фактов самовольного подключения из материалов дела не представлены.

Как следует из материалов дела обследование сетей истцом в части установления фактических границ и выявления бесхозяйных объектов не реализовано, факты безучетного, бездоговорного потребления не проверены, при наличии неполных изложенных сведений, экспертное исследование истцом также не инициировано, фактическое состояние сетей по состоянию на спорный период, позволяющее сделать вывод о достоверности объема потерь, предъявленного к ответчику, истцом в материалы дела также не представлено. Из материалов дела не следует, что установлены лица, осуществляющие безучетное потребление электрической энергии, доказательств наличия аварийных ситуаций, ветхости сетей, которые бы позволили обосновать заявленный объем потерь в дело также не представлено.

В материалы дела ни истцом, как гарантирующей организацией, ни третьим лицом ОАО «МРСК Урала», являющимся сетевой организацией, не представлены акты плановых и внеплановых проверок, акты контрольных снятий показаний потребителей, графики проведения плановых проверок потребителей с доказательствами их выполнения

Тезисные указания истца на то, что ответчиком не опровергнуты представленные истцом доказательства, перечисленные обстоятельства не изменяют, так как в отсутствие таких документов, у ответчика не имеется оснований для их опровержения или дачи по ним пояснений.

Вместе с тем, следует признать, что при изложенной динамике потерь, о которой истцу в полном объеме и достоверно известно, действуя разумно, осмотрительно, добросовестно, как требовалось по характеру обязательства, ему необходимо было принять минимальные разумные и осмотрительные действия на которые в данном случае указывает действующее законодательство для выяснения причин такой ситуации, однако, в деле не имеется ни одного доказательства, которое бы указывало на то, что они истцом по делу выполнялись ранее (№А76-20387/2018, №А76-40807/2019), а также в течение спорного периода.

Никаких мотивированных пояснений относительно конкретных причин превышения в несколько раз заявленного объема потерь над объемом полезного отпуска в спорном периоде, истцом не приведено, достоверность рассчитанных объемов потерь объективными и достаточными доказательствами, с учетом вышеизложенных обстоятельств, не подтверждена.

В силу изложенного, поскольку в настоящем случае исковые требования предъявлены истцом и направлены на удовлетворение его имущественных правопритязаний, степень допущенного необоснованного бездействия двух сторон для целей удовлетворения полностью или в части исковых требований, не имеет определяющего правового значения, поскольку исследованное допущенное истцом собственное длящееся бездействие, которое значительно и объективно увеличило негативные последствия в вопросах учета электрической энергии, определения достоверности объема возникающих потерь, не влечет оснований для извлечения из него необоснованных преимуществ в виде некой «санкции» в отношении ответчика в форме возможности удовлетворения истцу определенного процента или доли из предъявленной суммы иска для целей её взыскания с последнего, в отсутствие наличия достоверных, надлежащих доказательств, соответствующих требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о фактическом объеме потерь в электросети ответчика.

Также судом первой инстанции обоснованно отмечено, что истцом не раскрыты конкретные данные, позволяющие установить технические характеристики, позволяющие индивидуализировать сети ответчика и отграничить их от иных сетей, участков сетей, в том числе, принадлежащих конечным потребителям, для целей подтверждения возникновения заявленных потерь именно в сетях ответчика, а не иных лиц, а также подтвердить то обстоятельство, что технические характеристики сетей ответчика в действительности могут по своим параметрам допускать тот объем потерь, который заявляется истцом.

С учетом всех изложенных обстоятельств, исследованных выше, невозможно сделать вывод о том, что истцом не допущено необоснованное занижение полезного отпуска, что истцом обеспечен правильный и достоверный учет электроэнергии.

В настоящем случае неблагоприятные риски ненадлежащей организации учета не могут быть возложены исключительно на администрацию муниципального образования. Если электрическая энергия учтена неправильно, она формирует не объем потерь, но полезный отпуск электрической энергии.

Исследованные обстоятельства не подтверждают факта надлежащего исполнения ПАО «Челябэнергосбыт» обязанности по контролю за учетом потребляемой электрической энергии, установления всех юридически-значимых обстоятельств, связанных с причинами возникновения потерь в сетях сельского поселения, которые бы исключали необоснованное завышение начислений по сетям ответчика, которые не относятся к фактическим потерям именно в этих сетях.

В настоящем случае не предоставление истцом соответствующих доказательств не может быть признано разумным, осмотрительным.

Таким образом, требования истца доказаны по праву, но не доказаны по размеру.

В настоящем случае суд первой инстанции при рассмотрении спорных правоотношений сторон, предоставляя истцу неоднократную возможность для обоснования заявленных им требований, требуя от истца дополнительных доказательств, руководствовался тем, что удовлетворение требования о взыскании стоимости потерь ресурса, которые очевидно не могли возникнуть в силу объективных обстоятельств, с учетом обычного и надлежащего обеспечения учета потребления электроэнергии, влечет неосновательное обогащение на стороне истца, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Однако, истцом размер предъявленных требований, объективными, относимыми и допустимыми доказательствами, не подтвержден, также истец в установленном порядке не воспользовался правом назначения по делу судебной экспертизы, тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что обязанность истца доказать объем заявленных требований не исполнена. Вследствие чего неблагоприятные риски такого процессуального бездействия верно отнесены судом первой инстанции на профессионального участника спорных правоотношений, который являясь истцом не исполнил свою процессуальную обязанность – доказать объем потерь электрической энергии.

Взыскание требований, которые не подтверждены с соблюдением положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции, объективно нарушает права слабой стороны спорных правоотношений – муниципального образования – ответчика по настоящему делу, нарушает принцип равноправия и состязательности сторон арбитражного процесса и создает условия, при которых ответчику не обеспечивается доступ к справедливому судебному разбирательству, так как при наличии рассмотренного неуважительного процессуального бездействия истца в суде первой инстанции, которое повлекло отказ в удовлетворении исковых требований, истец инициирует вопрос о назначении судебной экспертизы для установления объема потерь на стадии апелляционного обжалования, несмотря на то, что с момента поступления в материалы дела ответа эксперта о возможности проведения экспертизы (т.5, л.д. 134) и до принятия обжалуемого судебного акта (17.11.2022) прошло восемь месяцев, на протяжении которых истец активно возражал относительно проведения судебной экспертизы.

Исследованное процессуальное бездействие по доказыванию заявленного объема является следствием поведения исключительно самого истца.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в судебных актах, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие, которое в Российской Федерации осуществляется только судом, может признаваться таковым, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; эффективный судебный контроль может быть предварительным и последующим; а в рамках указанных конституционных гарантий суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

Изложенное также означает, что в спорах между профессиональным участником правоотношений по энергоснабжению (истцом по настоящему делу) и Администрацией, праву ресурсоснабжающей организации получить полную стоимость отпущенного ресурса корреспондирует обязанность последней доказать факт поставки и объем отпущенного ресурса, от которого напрямую зависит и расчет суммы иска.

С учетом фактических обстоятельств спорной ситуации, бремя доказывания объема потерь, лежит на ресурсоснабжающей организации, выступающей в спорных правоотношениях в качестве профессионального участника рынка энергоснабжения, имеющего определенные познания в сфере нормативно-правового регулирования данных отношений и знающего весь объем юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на то, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что с учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороны. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, при принятии судебных актов следует учитывать, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Рассматриваемые арбитражные споры являются для истца обычными, вследствие чего весь объем обстоятельств, подлежащих доказыванию и средства такого доказывания ему в полном объеме известны, вместе с тем, в настоящем деле им реализуется поведение, которое характеризуется длящимся процессуальным бездействием, уклонением от доказывания заявленных требований, заявление ходатайства о проведении судебной экспертизы только в суде апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, по исследованным обстоятельствам, поведение профессионального участника и стороны арбитражного процесса не может быть признано разумным, осмотрительным, последовательным, а исследованное бездействие, которое допускалось истцом на протяжении длительного времени в суде первой инстанции, обоснованным, вследствие чего оснований для выводов о том, что такое поведение должно пользоваться защитой со стороны арбитражного суда, не имеется.

Уважительность причин для такого бездействия в суде первой инстанции истцом не приведена.

Следовательно, отсутствие судебных экспертных исследований, достоверных доказательств в обоснование заявленных требований, а также общего и справочного расчетов суммы иска, обусловлено исключительно процессуальным бездействием самого истца, но не ограничением, нарушением судом первой инстанции его процессуальных прав.

Процессуальная активность лиц, участвующих в деле, определяется их волеизъявлением.

Процессуальное поведение сторон оценивается арбитражным судом с точки зрения добросовестности такого поведения, в том числе, с учетом того, насколько, соблюдая принцип состязательности, каждая из сторон реализовала свое право на раскрытие доказательств и своих доводов в арбитражном суде, при наличии у неё всех возможностей для этого, что имеет место с настоящем деле, поскольку заблаговременное раскрытие доказательств, обязанность по доказыванию своих доводов и возражений и неблагоприятные риски неисполнения процессуальных обязанностей и нереализации процессуальных прямо закреплены статьями 65, 66, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанное в равной степени применяется к каждой стороне арбитражного процесса, и реализация процессуальных прав одной стороной, и процессуальное бездействие другой стороны в суде первой инстанции, не может создавать для бездействующей стороны, процессуальное бездействие которой зависит исключительно от собственного волеизъявления, безусловных и необоснованных преимуществ по принятию её доводов и доказательств, предоставляемых только на стадии апелляционного обжалования судебного акта, поскольку это объективно нарушает баланс равенства сторон и интересы другой стороны.

Каждая из сторон арбитражного процесса должна добросовестно использовать принадлежащие ей процессуальные права, исполнять процессуальные обязанности, что истцом не реализовано и не соблюдено.

Арбитражный процесс основан на принципе состязательности сторон, на отсутствии преимуществ одной стороны перед другой, на отсутствии преобладающего значения доказательств одной стороны перед доказательствами другой стороны, а также на отсутствии принципа заведомо критической оценки доказательств представленной стороной при наличии возражений по ним другой стороны, при отсутствии документального подтверждения таких возражений.

Так же, как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

В связи с изложенным, не предоставление и не раскрытие, в отсутствие уважительных причин, доводов, возражений и доказательств против возражений по иску в суде первой инстанции, не формирует уважительных оснований для принятия таких доводов, возражений и доказательств в суде апелляционной инстанции, а также не формирует оснований для признания их обоснованными.

В настоящем случае неблагоприятные риски процессуального бездействия стороны истца, выразившиеся в не предоставлении доказательств в подтверждение заявленных им же требований, не могут быть переложены на другую сторону.

Кроме того, в настоящем случае истец не только является профессиональным участником спорных правоотношений, но и является лицом, которое должно доказать объем поставленной энергии и возникших потерь, достоверность своего расчета, что истцом не исполнено.

Указанное не свидетельствует о недоисследованности судом первой инстанции обстоятельств спорных правоотношений и о необходимости в силу этого предоставления истцу дополнительных возможностей для неоднократного восполнения недостатков процесса доказывания им заявленных требований, так как это нарушает права ответчика и не соответствует принципам равноправия и состязательности, но основанием для отнесения на истца неблагоприятных рисков допущенного им процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин для такого бездействия.

Предоставление истцу возможности формирования новых доказательств после рассмотрения дела судом первой инстанции, на стадии апелляционного обжалования судебного акта в настоящем случае не отвечает принципам судебной защиты с соблюдением баланса сторон, на основе принципа равноправия сторон и их состязательности.

В отсутствие доказанности факта и объема возникновения потерь электрической энергии в сетях ответчика, основания для удовлетворения заявленного иска отсутствуют, в том числе, в части акцессорных требований о взыскании неустойки.

Являясь коммерческой организацией, разумно осознавая обычные риски своей экономической деятельности и последствия допускаемого бездействия, а также объективно обладая процессуальными правами на получение и предоставление всех требуемых доказательств при рассмотрении настоящего арбитражного дела, и не реализуя их, в том числе, несмотря на неоднократные предложения и разъяснения суда первой инстанции об этом, у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для выводов о том, что истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования доказал, что исковые требования являются обоснованными, что исключает их удовлетворение полностью, либо в части.

В отношении возражений истца о том, что в иске не может быть отказано только по мотиву недоказанности размера исковых требований, судом апелляционной инстанции отмечается, что вопросы физического процесса передачи электрической энергии, при котором часть электрической энергии теряется, является презюмируемым правом гарантирующего поставщика в последующем требовать полной оплаты объема отпущенной электрической энергии.

Вместе с тем, указанное право не является безусловным и безграничным, и его реализация должна быть основана на доказанном факте возникновения потерь и их объема.

То есть потенциальные возможности образования потерь не освобождают лицо, которое требует их возмещения, от доказывания факта того, что они в действительности возникли, возникли в требуемом этим лицом объеме, что объемы потерь не подменяют собой неучтенный полезный отпуск иных лиц.

Указанное вменяет в обязанность истца, как профессионального участника рынка продажи электроэнергии, как стороны арбитражного процесса, в условиях равноправия и состязательности, справедливого судебного разбирательства, доказать факт и объем потерь доказательствами, отвечающими критериям относимости, допустимости, объективности.

В рассматриваемом деле исковые требования не признаны ответчиком ни полностью, ни в части, что не влекло для истца разумных ожиданий того, что он освобождается от процессуальной обязанности по доказыванию предъявленных требований.

Само по себе предоставление ответчиком каких-либо контррасчетов таким признанием не является, в рассматриваемой ситуации ответчик лишь реализует свои права по доказыванию имеющихся возражений против предъявленного иска. В силу действующего законодательства само по себе предоставление контррасчета к действиям по признанию иска не отнесено.

Ответчиком активно реализовано право на судебную защиту против предъявленного иска, инициировано получение дополнительных доказательств, вместе с тем, истцом избрана пассивная процессуальная позиция в той части, что несмотря на заявляемые возражения и их документальное обоснование со стороны его процессуального оппонента, им не предпринято минимальных действий и мер по их опровержению по дополнительному доказыванию собственных требований, несмотря на все имеющиеся процессуальные возможности.

Кроме того, истцом не представлено ни одного доказательства в подтверждение надлежащего исполнения собственных обязательств, как гарантирующего поставщика, для целей недопущения возложения на ответчика под видом потерь обязанности по оплате полезного отпуска за иных лиц, что недопустимо в силу действующего законодательства.

Перечисленные обстоятельства вынесены судом первой инстанции на обсуждение лиц, участвующих в деле, однако, со стороны истца соответствующих доказательств не представлено, к суду первой инстанции за содействием в их получении ответчик также не обращался, процессуальные инициативы экспертных исследований стороной ответчика со стороны истца получили характер не содействия, а процессуальных препятствий, так как истец многократно против таких исследований возражал.

Указанное в совокупности не образует оснований для выводов о том, что при рассмотрении настоящего дела со стороны истца обеспечено последовательное процессуальное поведение для целей полного и объективного установления всех юридически-значимых обстоятельств, реализованные им процессуальные действия, а также исследованное процессуальное бездействие не указывает в достаточной степени на наличие заинтересованности истца в полной проверки обоснованности его требований.

С учетом изложенного, решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, недоисследованность юридически-значимых обстоятельств или формальный подход к оценке представленных в дело доказательств не допущены, расчет проверки суммы иска, как обязательной составляющей стандарта всестороннего и полного исследования арбитражными судами имеющихся в деле доказательств, проверен.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Поскольку при обращении с апелляционной жалобой истец государственную пошлину не оплатил, в удовлетворении ходатайства о зачете государственной пошлины отказано на основании пункта 6 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием оригиналов документов, с ПАО «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 24.11.2022 по делу № А76-9498/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» - без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета 3 000 руб. 00 коп. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий судья

О.Е. Бабина


Судьи:

Н.В. Махрова



Н.Е. Напольская