Постановление от 17 июля 2023 г. по делу № А60-9895/2014

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7903/2014(27,28,29,30)-АК

Дело № А60-9895/2014
17 июля 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:п председательствующего Саликовой Л.В.,

судей Зарифуллиной Л.М., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»

при участии:

от конкурсного управляющего – ФИО2, паспорт, доверенность от 29.08.2022;

в заседании Семнадцатого арбитражного апелляционного суда:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО14: ФИО3, паспорт, доверенность от 16.05.2023;

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО4: ФИО3, паспорт, доверенность от 19.01.2022;

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО5 – ФИО6, паспорт, доверенность от 25.2021;

от кредитора АО «Россельхозбанк» - ФИО7, паспорт, доверенность от 25.11.2019;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы кредитора АО «Россельхозбанк», конкурсного управляющего должника ФИО8, лиц привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО14, ФИО9

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 04 мая 2023 года,

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО5, ФИО11; заявления акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО9, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед (зарегистрирован 02.05.2006, регистрационный номер НЕ 175681, адрес 29 А, ФИО13, Никосия, Кипр), ФИО5, ФИО10; заявления ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»,

вынесенное в рамках дела № А60-9895/2014 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Шиловское» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 623706 Свердловская обл., г Березовский, <...>. А) о признании его несостоятельным (банкротом),

установил:

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2016 ООО «Шиловское» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: 623706, Свердловская область, г. Березовский, <...>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утверждён ФИО8, член Ассоциации межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

В суд поступили заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО5, ФИО11 (19.11.2018), а также заявление АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО9, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед (зарегистрирован 02.05.2006, регистрационный номер НЕ 175681, адрес 29 А, ФИО13, Никосия, Кипр), ФИО5, ФИО10 (19.12.2018).

Определением от 18.01.2019 производство по вышеуказанным заявлениям объединено.

20.08.2020 в суд поступило заявление ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Российский Сельскохозяйственный банк».

Определением от 05.11.2020 суд объединил производство по заявлению ФИО9 с производством по заявлениям конкурсного управляющего и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО14, ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности. Приостановлено производство по данному обособленному спору до завершения расчётов с кредиторами. В удовлетворении остальной части отказано.

Не согласившись с данным определением в части доказанным наличия оснований для привлечения ФИО14, ФИО9 к субсидиарной ответственности, указанными лицами - ФИО14, ФИО9 поданы апелляционные жалобы; конкурсным управляющим подана апелляционная жалоба в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО11; АО «Россельхозбанк» подана апелляционная жалоба в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО14 ссылается на то, что он не является контролирующим должника лицом, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности, поскольку не является доказанным наличие статуса конечного бенефициара, отсутствуют доказательства, подтверждающие неформальную подконтрольность должника ФИО14 Указывает, что экспертами в экспертном заключении сделаны выводы о том, что в результате проведенного анализа сделок по представленным документам и материалам дела экспертами не выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления, не соответствующие законодательству Российской Федерации, о том, что не были выявлены сделки, не соответствующие рыночным условиям, все сделки заключались для производственно-хозяйственной деятельности, сделки носили текущий характер и раскрывали основную деятельность ООО «Шиловское». Считает, что АО «Россельхозбанк» срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности пропущен.

ФИО9 в своей апелляционной жалобе указывает, что заявителем и материалами дела не доказана значимость и существенная убыточность 10 сделок, совершенных в 2013-2014 гг., судом не изучен характер деятельности должника и причины совершения им сделок. В материалах дела имеются следующие доказательства, опровергающие вывод суда о значимости и существенной убыточности сделок. Отмечает, что экспертами не были выявлены сделки, не соответствующие рыночным условиям, все сделки заключались для производственно-хозяйственной деятельности, сделки носили текущий характер и раскрывали основную деятельность ООО «Шиловское». Считает, что отчуждение права требования к ГУП ОПХ «Пышминское» не причинило вред имущественным правам кредиторов и не стало причиной объективного банкротства ООО «Шиловское»; сделки по продаже КРС, оборудования и зерна, произошедшие уже после возникновения признаков неплатежеспособности были вынужденными, следствием разумных и добросовестных действий. Считает, что в конкретных обстоятельствах подача и поддержание заявления о привлечении к субсидиарной ответственности кредитором АО «Россельхозбанк» является злоупотреблением правом со стороны кредитора, в связи с чем данные действия не могут подлежать судебной защите. За свои действия заявитель подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным в заявлении ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Россельхозбанк». Полагает, что судом не дана оценка довода о том, что АО «Россельхозбанк» является контролирующим лицом должника в соответствии с п.п. 4. п. 2. статьи 61.10. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности. Считает, что АО «Россельхозбанк» срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности пропущен.

АО «Россельхозбанк» в апелляционной жалобе с данным определением в части отказа в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед к субсидиарной ответственности, в части отказа в удовлетворении заявления ФИО8 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности не согласен, полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, не применен закон, подлежащий применению. Считает, что судом первой инстанции сделан не соответствующий фактическим обстоятельствам дела вывод о том, что сделка по уступке прав требований в отношении ГУП ОПХ «Пышминское» не может быть положена в основу субсидиарной ответственности ФИО5 Указывает, что ФИО14 и ФИО12 Девелопмент Лимитед, как участниками ООО «Лувр Екатеринбург», принималось решение по одобрению сделки с ООО «Шиловское» по приобретению прав требований к ГУП ОПХ «Пышминское». В последующем указанная сделка была признана недействительной, как причиняющей ущерб кредиторам. Полагает, что судом первой инстанции не учтено, что все лица, привлекаемые к ответственности, действовали совместно, согласованно, действия были скоординированы и направлены на реализацию общего намерения по причинению вреда кредиторам в виде невозможности удовлетворения требованиям. По мнению заявителя жалобы, вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию, связанному с отчуждением должником в пользу ФИО5 08.07.2013 земельного участка, пропущен не соответствует фактическим обстоятельствам дела, нормам материального права, поскольку срок исковой давности начинается течь заново признанием ФИО5 долга, что вытекает из письма от о предложении земельных участков в счет погашения долга перед банком в связи с рассмотрением заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что не согласен с вынесенным судебным актом в части отказа судом в удовлетворении его заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО11 Считает, что ФИО5 через общество «Лувр Екатеринбург» осуществляла фактический контроль за деятельностью ООО «Шиловское» и давала обязательные для исполнения указания, в том числе в период заключения должником сделок признанных судами недействительными. Отмечает, что уставом ООО «Шиловское» был предусмотрен повышенный стандарт одобрения сделок директором общества, в связи с чем все совершаемые сделки по выводу активов не могли не находиться под контролем учредителя общества, а также его конечного бенефициара. Считает, что суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности, не дал правовую оценку его поведению, действиям, а также наступившим для должника негативным последствиям, на предмет наличия состава убытков, предусмотренного ст. 15, 393 ГК РФ. При этом, апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-13118/2015 от 22.10.2015г. установлено, что долг по НДФЛ возник вследствие неправомерного поведения ФИО11, выразившегося в уклонении общества «Шиловское» от уплаты НДФЛ при наличии достаточных средств для погашения спорной задолженности.

До начала судебного заседания от ФИО14 поступила письменная позиция по делу, согласно которой просит обжалуемое определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований АО «Россельхозбанк» о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО14 оставить без изменения, апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» – без удовлетворения.

ФИО5 в письменных отзывах на апелляционные жалобы просит в части отказа в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего и кредитора АО «Россельхозбанк» о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кредитор АО «Россельхозбанк» в письменном отзыве указывает на отсутствие оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ФИО9, ФИО14; считает апелляционные жалобы банка подлежащими удовлетворению и отмене определения Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2023 по делу № А60-9895/2014 в части отказа в признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед к субсидиарной ответственности, в данной части по делу необходимо принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и кредитора доводы своих апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, на отмене обжалуемого определения суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц настаивали.

Представитель ФИО14 доводы апелляционной жалобы поддержал, определение суда в части доказанности основания для привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности просил отменить.

Представители ФИО14 и ФИО5 просили определение суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего и кредитора АО «Россельхозбанк» о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5 и ФИО14 оставить без изменения по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом. В силу статьи 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, общество «Шиловское» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.04.2005. Единственным участником общества «Шиловское» являлось ООО «Агро-Инвест» (ОГРН <***>, дата прекращения деятельности: 14.04.2022).

Полномочия единоличного исполнительного органа осуществляли:

а) с 01.12.2009 по 03.02.2013 - ФИО11 (решение единственного участника № 9 от 01.12.2009),

б) с 04.02.2013 по 06.10.2013 - ФИО5 (решение единственного участника № 04/02-1/2013 от 04.02.2013),

в) с 07.10.2013 по 06.04.2014 - ФИО10 (решение единственного участника № 07/10-/2013 от 07.10.2013),

г) с 07.04.2014 - ФИО15 (решение единственного участника № 07/04-/2014 от 07.04.2014).

Основным и дополнительными видами деятельности общества являлись: 01.4 Животноводство, 01.41 Разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока, 01.42 Разведение прочих пород крупного рогатого скота и буйволов, производство спермы, 10.1 Переработка и консервирование мяса и мясной пищевой продукции, 10.5 Производство молочной продукции, 10.51 Производство молока (кроме сырого) и молочной продукции, 10.8 Производство прочих пищевых продуктов, 10.9 Производство готовых кормов для животных, 46.1 Торговля оптовая за вознаграждение или на договорной основе.

В обоснование требований о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности АО «Российский Сельскохозяйственный банк» указывает на следующие обстоятельства:

1) преднамеренность процедуры банкротства и её контролируемость членами семьи ФИО16,

2) совершение в преддверии банкротства и после возбуждения дела ряда сделок и иных действий, повлекших невозможность осуществления обществом дальнейшей хозяйственной деятельности:

- договор купли-продажи земельного участка площадью 2 033 413 кв.м. от 27.12.2013, - договор уступки права требования к должнику ГУП ОПХ «Пышминское» на сумму 66 804 786, 26 руб., - отчуждение земельного участка площадью 879711 +/- 8207 кв. м. с кадастровым номером 66:06:4504026:272 в собственность ФИО5 по договору от 08.07.2013, - договор купли-продажи пшеницы в количестве 400 тонн от 08.04.2014 № 09, - договор поставки № 11/04-КРС/2014 от 11.04.2014, предметом которого являлся крупный рогатый скот в количестве 213 голов, - договор поставки № 11/04-КРС/2014 от 14.04.2014, предметом которого являлся крупный рогатый скот в количестве 117 голов, - договор поставки № 18/04-КРС/2014 от 18.04.2014, предметом которого являлся крупный рогатый скот в количестве 253 голов, - передача техники по акту приёма-передачи от 16.04.2014, - договор купли-продажи № 0023/1404 от 30.04.2014, предмет договора линейная-доильная установка на 200 голов, - ликвидация ООО «Лувр Екатеринбург».

Конкурсный управляющий ФИО8 просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО5, ФИО11 Заявление конкурсного управляющего о привлечении к ответственности ФИО5 по существу повторяет доводы Банка в части заключения между ООО «Шиловское» и ООО «Лувр Екатеринбург» договора уступки права требования от 30.12.2013 на сумму 66 804 786,26 руб. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к ответственности ФИО10 также повторяет доводы Банка о заключении ряда последовательных сделок, направленных на вывод имущества. Кроме того, в отношении ФИО10 конкурсный управляющий ссылается её на уклонение от передачи документов должника внешнему управляющему ФИО8

ФИО9 просит привлечь к субсидиарной ответственности АО «Россельхозбанк», ссылаясь на наличие у последнего статуса контролирующего лица.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, и представленные доказательства, суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим удовлетворению требование в отношении ФИО14, ФИО9 и ФИО10 В удовлетворении остальной части судом первой инстанции отказано.

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, обсудив доводы апелляционных жалоб, с учетом письменных дополнений и пояснений к ним, отзывов на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность ответчиков (неподача заявления о признании должника банкротом; совершение действий (сделок), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам) настоящий спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ), с 30.06.2013 - в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

В ранее действовавшем пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ содержалось положение о том, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в актуальной редакции, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Согласно пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

По смыслу названных положений закона и разъяснений высшей инстанции необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Необходимость тщательной проверки обстоятельств и недопустимость формального рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица обусловлено, прежде всего, тем, что фактический бенефициар (лицо, которое влияет на формирование воли должника) при причинении вреда интересам кредиторов скрывает соответствующие обстоятельства, как правило, не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, следует, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В качестве действий, которые, по мнению конкурсного управляющего и кредитора АО «Россельхозбанк», полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в результате заключения сделок по выводу активов должника.

Удовлетворяя требование в данной части в отношении ФИО14, ФИО9 и ФИО10, суд первой инстанции исходил из того, что указанными контролирующими должника лицами в 2013-2014 годах совершались последовательные действия, направленные на поэтапный вывод используемых в производственной деятельности активов (земельного участка, крупного рогатого скота, техники и производственного оборудования).

Соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции в части поэтапного вывода контролирующими лицами имущества должника, что в конечном итоге привело к неплатежеспособности должника и невозможности погашения требований кредиторов, при этом суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы конкурсного управляющего и кредитора АО «Россельхозбанк» о наличии оснований для привлечении к субсидиарной ответственности и иных контролирующих лиц должника - ФИО5, ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед исходя из следующего.

Так, 08.04.2014 между ООО «Шиловское» (Продавец) и ООО «Леон» (Покупатель) заключен договор купли-продажи пшеницы № 09 в количестве 400 тонн.

Денежные средства ООО «Леон» перечисляли на расчетный счёт ООО «Техноторг», на основании писем, подписанных руководителем ООО «Шиловское» ФИО10

Информация о возможных обязательствах ООО «Шиловское» перед ООО «Техноторг» отсутствует.

Таким образом сделка осуществлена должник не получил встречного исполнения.

11.04.2014 между ООО «Шиловское» (Поставщик) и ООО «Речелга» (Покупатель) был заключен договор поставки № 11/04-КРС/2014, предметом которого являлось отчуждение крупного рогатого скота в количестве 213 голов. Оплата должна была производиться после фактической поставки поголовья в течение 2-х лет.

Однако оплата на расчетный счёт должника не поступила. 18.04.2014 между ООО «Шиловское» (Поставщик) и ООО «Речелга» (Покупатель) был заключен договор поставки № 18/04-КРС/2014, предметом которого являлось отчуждение крупного рогатого скота в количестве 253 голов. Оплата не производилась.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2016 вышеперечисленные сделки были признаны недействительными.

14.04.2014 между ООО «Шиловское» (Поставщик) и ИП ФИО17 (Покупатель) заключен договор поставки №11/04-КРС/2014, предметом договора являлось отчуждение крупного рогатого скота в количестве 117 голов.

14.04.2014 ИП ФИО17 в пользу ООО «Шиловское» по квитанции к приходно-кассовому ордеру № 548 были переданы денежные средства в размере 1 053 000 руб.

Оставшаяся сумма была перечислена ИП ФИО17 в пользу ООО «Техноторг» на основании соответствующего письма ООО «Шиловское».

16.04.2014 между ООО «Шиловское» и ИП ФИО18 подписан Акт приема-передачи техники. Данный акт был подписан, как соглашение об отступном, согласно которому ИП ФИО18 была передана ООО «Шиловское», в счет частичного погашения долга по договору контрактации № 01-к/2013 от 01.01.2013 в размере 460 000 руб., сельхозтехника, а именно, косилка- плющилка модель ROTEX R6, пресс-подборщик «Wolagri» и грабли колеснопальцевые модель RCS-10.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.03.2016 вышеназванная сделка была признана недействительной.

30.04.2014 между ООО «Шиловское» и ООО «УралРегионБизнес плюс» заключен договор купли-продажи № 0023/14 04, предмет договора линейная-доильная установка на 200 голов, цена 1 600 000 руб.

Отчуждение подобных активов, по мнению суда, предполагает неминуемое прекращение хозяйственной деятельности. Доказательств обратного, равно и того, что общество «Шиловское» стало неплатёжеспособным в силу иных причин, заинтересованными лицами не доказано.

Доводы ФИО9, изложенные в апелляционной жалобе о том, что несостоятельность (банкротство) ООО «Шиловское» наступило вследствие объективных причин являются несостоятельными, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судом первой инстанции, признается ФИО9 в апелляционной жалобе, ООО «Шиловское» являлось сельскохозяйственным производителем, основным видом деятельности которого выступало производство и переработка молочной продукции.

Оспаривая судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО9 ссылается на то, что предоставлял доказательства наступления несостоятельности (банкротства) должника вследствие значительного недобора урожая по итогам 2013 г.г. в связи с длительной жарой летом 2013 г. и отсутствием дождей в период вегетации сельскохозяйственных культур, вынужденной передислокацией стада крупного рогатого скота из п. Шиловка Березовского района в Пышминский район с последующей гибелью части скота, перенесенным стрессом, что отрицательно сказалось на уровне надоев, образовавшей задолженностью по уплате НДФЛ, недополучением субсидий из федерального бюджета на возмещение части процентной ставки по инвестиционным кредитам.

Указание на то, что должник получил значительный недобор урожая по итогам 2013 г.г. является несостоятельным, поскольку представленное письмо о соответствующих погодных условиях являлось общим, ФИО9 не представлено доказательств того, каким образом указанное обстоятельство повлияло на конкретные производственные процессы должника.

Кроме того, даже если принимать во внимание снижение кормовой базы в 2013 г., в связи с недобором урожая, то ФИО9 не раскрывает и не поясняет, в связи с чем тогда была 08.04.2014 совершена сделка по продаже ООО «Шиловское» 400 тонн зерна в пользу ООО «Леон», поскольку сам же ФИО9 указывает на отсутствие возможности произвести весенний сев в 2014 г. для выращивания кормовой базы. Очевидно, что невозможность произвести весенний сев стало следствия отчуждения зерна в значительном размере, пригодного для посевной компании.

Касательно вынужденной передислокации стада с последующей гибелью скота, перенесенным стрессом, то данный довод противоречит обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поскольку ФИО9 не представлено доказательств того, когда и каким именно образом была проведена данная передислокация, документы, подтверждающие перевозку животных, а также, что произошло снижение надоев, поскольку, как следует из материалов дела надои и производство молока в 2013 г. согласно документам, предоставляемым ФИО5 для получения субсидий, не снижались.

Также убыль крупно-рогатого скота в 2013 г. не была чрезвычайно, поскольку согласно ответу исх. № 520-М от 13.07.2015 внешнего управляющего ООО «Шиловское» ФИО19 (том 9 л.д.121-122) за период 2013 г. было забито 93 головы, 12 голов пало, при этом за аналогичный период в 2012 г. было забито 143 головы, 5 голов пало, при этом в 2012 г., несмотря на выбытие большого количества голов (148 против 105 голов в 2013 г.), как в целом признается всеми участниками спора деятельность общества были прибыльной.

Этим же письмом и подтверждается, что основное выбытие стада ООО «Шиловского» произошло не за счет естественных причин, а за счет совершения сделок с ИП ФИО17, ООО «Речелга», в результате чего выбыло 583 головы крупно-рогатого скота, что свидетельствует о том, что свидетельствует о совершении таких сделок, которые по масштабу негативных последствий соотносятся с масштабами деятельности должника, то есть кардинально изменившие структуру его имущества в качественно иное, а именно приведшие к прекращению основной деятельности – производству молока и молочной продукции.

Довод о том, что образовавшаяся задолженность по уплате НДФЛ послужило причиной наступления несостоятельности (банкротства) также не соотносятся с имеющимися в деле доказательствами, поскольку с учетом масштабов деятельности должника, данный долг не мог повлечь наступление несостоятельности (банкротства).

Относительно неполучения субсидий, то, как обоснованно указано АО «Россельхозбанк», в 2013 г. ООО «Шиловское» в полной мере были получены субсидии в размере 50647533 рублей, при этом ФИО9 не раскрывает в каком именно размере и из какого бюджета планировались к получению субсидии, поскольку ООО «Шиловское» получало субсидии из федерального бюджета (9 млн. за 2013 г.) и из регионального бюджета (41,5 млн. за 2013 г.), а также как данное обстоятельство отразилось на экономических показателях должника.

Следовательно, указанные ФИО9 причины не могли послужить основанием для наступления несостоятельности (банкротства) должника с учетом масштабов его деятельности, не опровергают выводов суда первой инстанции о намеренном прекращении хозяйственной деятельности контролирующими должниками лицами.

Доводы ФИО9 о том, что указанные судом первой инстанции сделки не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются несостоятельными, поскольку достаточных и разумных объяснений совершения данных сделок не представлено, контролирующими должника лицами не раскрыты способы ведения хозяйственной деятельности, послужившие основанием для совершения указанных сделок, в том числе сделка по уступке прав требований к ГУП ОПХ «Пышминское».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2023 по настоящему делу суд предложил, в том числе ФИО9 представить пояснения относительно мотивов совершения (согласования) должником сделок по отчуждению имущества в период с 27.12.2013 по 30.04.2014.

Вместе с тем, ФИО9 данные пояснения в суд первой инстанции не представлял, в связи с чем его пояснения, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть приняты во внимание с учетом принципа добросовестного процессуального поведения.

Доводы заявителей апелляционных жалоб ФИО14, ФИО9, а также аналогичные доводы, указанные в отзывах на апелляционную жалобу банка, ФИО5, ФИО14 о том, что экспертами в экспертном заключении сделаны выводы о том, что в результате проведенного анализа сделок по представленным документам и материалам дела экспертами не выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления, не соответствующие законодательству Российской Федерации, о том, что не были выявлены сделки, не соответствующие рыночным условиям, все сделки заключались для производственно-хозяйственной деятельности, сделки носили текущий характер и раскрывали основную деятельность ООО «Шиловское», судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку судом первой инстанции обоснованно и в соответствии с нормами процессуального права данное экспертное заключение было оценено и не принято, как достаточное доказательство, подтверждающее наступление причин несостоятельности (банкротства) должника.

Вывод экспертов о том, что экспертами не были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления, не соответствующие законодательству Российской Федерации является несостоятельным, не мог быть сделан экспертами, поскольку согласно п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходил из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом. Указанное в свою очередь означает, что эксперты не могут делать выводы о том, соответствуют те или иные сделки, действия (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, поскольку данный вопрос является исключительной компетенцией арбитражного суда, рассматривающего дело.

Перед экспертами судом первой инстанции ставились вопросы об экономических последствиях сделок, выявлению тех сделок, которые с финансово-экономической точки зрения оказали наиболее существенное влияние на должника. Однако эксперты уклонились от ответа на данные вопросы, в том числе не заявляли ходатайства о постановке вопросов перед лицами, участвующими в деле.

Кроме того, данный вывод противоречит и имеющимся в материалах дела, в том числе в открытом доступе в электронном виде, ряда определений Арбитражного суда Свердловской области, которым сделки должника были признаны недействительными, как не соответствующими законодательству Российской Федерации и причиняющие вред кредиторам.

Также является не состоятельным вывод экспертов о том, что не были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, поскольку представленное экспертное заключение не содержит ни одного сведения о том, что экспертом-оценщиком, который входил в комиссию экспертов, проводилась оценка рыночной стоимости отчужденных активов, к экспертному заключению не прикладывается ни одного отчета об оценке рыночной стоимости тех или иных активов.

В ряде судебных актов об признании недействительными сделок должника установлено, что ООО «Шиловское» какого-либо встречного предоставления не получило, то есть фактически сделки были совершены безвозмездно, в связи с чем указанный вывод экспертов о соответствии всех сделок должника рыночным условиям является полностью несостоятельным.

Указанные обстоятельства в целом свидетельствуют о том, что представленное экспертное заключение не может являться достаточным доказательством, подтверждающим о причинах несостоятельности (банкротства) ООО «Шиловское», поскольку содержит ряд существенных противоречий.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными выводы суда первой инстанции о совершении сделки по уступке прав требований к ГУП ОПХ «Пышминское», как причиняющей вред кредиторам и явившейся причиной наступления несостоятельности (банкротства), при этом данную сделку считают не причиняющей вред кредиторам почти все контролирующие должника лица: ФИО5, ФИО14, ФИО9 в своих процессуальных документах, в том числе апелляционной жалобе, отзывах на апелляционную жалобу.

Так, 30.12.2013 между ООО «Шиловское» и ООО «Лувр Екатеринбург» был заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент (ООО «Шиловское») уступает цессионарию (ООО «Лувр Екатеринбург») следующие права требования к должнику ГУП ОПХ «Пышминское»:

- право требования на сумму 7 800 000 руб., возникшее из платёжных поручений № 232 от 28.05.2007, № 1 от 13.06.2007 и установленное определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2009 по делу № А60-20022/2008,

- право требования на сумму 45 001 986, 26 руб., возникшее на основании актов приема-передачи векселей от 04.07.2008, 10.07.2008, 16.07.2008, 23.07.2008, 25.07.2008, 29.07.2008 и установленное определениями Арбитражного суда Свердловской области от 18.03.2009, 12.11.2009, постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2010 по делу № А60-20022/2008,

- право требования на сумму 14 002 800 руб., возникшее на основании договора № 110 от 22.05.2009, дополнительного соглашения к нему от 09.06.2010, договора аренды транспортных средств без экипажа № 56 от 05.08.2008 и договора № 108 от 22.05.2009, дополнительного соглашения к нему от 09.06.2010, договора аренды транспортных средств без экипажа № 55 от 01.08.2008 и установленное определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.11.2010 по делу № А60-20022/2008.

Всего было уступлено прав требования на сумму 66 804 786,26 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2016 договор уступки прав требования от 30.12.2013, заключенный между ООО «Лувр Екатеринбург» и ООО «Шиловское», признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ООО «Шиловское» к ГУП ОПХ «Пышминское».

Никем из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2016 по настоящему делу № А60-9895/2014 не оспаривалась, в связи с чем вывод вступившего в законную силу судебного акта о том, что данная сделка совершена с нарушением требованиям законодательства и причинила вред кредиторам не может быть опровергнут.

Вместе с тем, для определения влияния данной сделки на наступление причин несостоятельности (банкротства) ООО «Шиловское» необходимо определить масштаб данной сделки на деятельность должника в целях определения возможности ее указания, как влекущий субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц ее совершивших, либо как основание для взыскания убытков с этих же лиц.

ФИО5, ФИО14 в своих отзывах на апелляционные жалобы АО «Россельхозбанк», ФИО9 в своей апелляционной жалобе ссылаются на те обстоятельства, что договор по уступки прав требований не являлся убыточным для ООО «Шиловское», поскольку ГУП ОПХ «Пышминское» с 2009 г. было признано несостоятельным (банкротом), права требования к нему перестали быть ликвидным активом с этого времени, отчуждение права требования к ГУП ОПХ «Пышминское» никак не повлияло на финансовое состояние ООО «Шиловское», ссылаются на вывод экспертов, изложенные в экспертном заключении, о том, что данные права требования были сомнительными ко взысканию, нереальными ко взысканию, нелеквидными, реализация данного актива по балансовой стоимости затруднительна, что подтверждается договором цессии.

Вместе с тем, из представленных в материалы дела следует, что имущественный комплекс ГУП ОПХ «Пышминское» имел существенное значение в деятельности ООО «Шиловское», в том числе с учетом количества и масштабов имущества, используемого в сельскохозяйственной деятельности, включая права аренды на земельные участки, крупно-рогатый скот и т.д.

Кроме того, банком предоставлено письмо, подписанное директором ООО «Шиловское» ФИО10 (том 9 л.д. 120), о том, что размер задолженности ГУП ОПХ «Пышминское» снижается путем зачета взаимных требований по уплате арендной платы, то есть весь размер требований являлся экономически целесообразным для ООО «Шиловское».

Также в бизнес-плане ООО «Шиловское», представленным ФИО5, в АО «Россельхозбанк» в 2013 г. (том 9 л.д. 123) указано, что «в 2012 году в связи с отсутствием земель у предприятия на территории Березовского городского округа принято решение о заключении договоров о совместном использовании земель, принадлежащих ГУП ОПХ «Пышминское», на территории Пышминского района создан филиал «Пышминский», где в дальнейшем ведется производственная деятельность: выращивание кормовых культур, производство молока и мяса.

О значимости в деятельности ООО «Шиловское» имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское» указывал и ФИО9 в своих процессуальных документах по делу.

При этом, как следует из материалов дела, указывается контролирующими должника лицами ГУП ОПХ «Пышминское» с 14.05.2009 признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, в связи с чем ссылаются на то, что права требования являлись неликвидным активом.

Вместе с тем, если обратить внимание на то, на основании чего права требования ООО «Шиловское» были сформированы, то можно установить, что в преддверии и уже после введения в отношении ГУП ОПХ «Пышминское» конкурсного производства ООО «Шиловское» последовательно выкупает права требования на значительную сумму, чтобы увеличить свой размер требований в реестре кредиторов: 22.05.2009 (уступка прав от ИП ФИО20) на сумму 14 002 800 рублей, 22.05.2009 (уступка прав от ООО «Маркетинговые технологии») 45 001 986 26 11 рублей, непосредственно сам требование ООО «Шиловское» составляло лишь 7 800 000 рублей и было включено в реестр требований 26.02.2009.

Следовательно, довод контролирующих должника лиц о том, что права требования к ГУП ОПХ «Пышминское» являлись неликвидным активом противоречат поведению самого же должника (ООО «Шиловское»), которое уже после введения конкурсного производства значительно нарастило свой размер требований кредиторов и стало мажоритарным кредитором в деле о несостоятельности (банкротстве) ГУП ОПХ «Пышминское», поскольку из 85 385 235 рублей 21 коп. реестра требований кредиторов ГУП ОПХ «Пышминское» требования ООО «Шиловское» составляли 78,24 %, а от размера реестра требований кредиторов третей очереди составляли 84,85 %.

Исходя из изложенного, являются несостоятельными и противоречащему разумному поведению при ведении предпринимательской деятельности доводы о том, что требования к ГУП ОПХ «Пышминское» не представляли экономической целесообразности, являлись неликвидными, поскольку ООО «Шиловское» последовательно увеличивало свой размер требований для осуществления контроля за процедурой несостоятельности (банкротства) ГУП ОПХ «Пышминское».

При этом, как следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 29.03.2017 по делу № А60-20022/2008 рыночная стоимость имущества ГУП ОПХ «Пышминское» составляла 170990152 рублей, что превышало размер требований кредиторов.

Между тем, имущественный комплекс ГУП ОПХ «Пышминское» начал реализовываться только с 2012 года, что следует из материалов дела (том 8 л.д. 66-79), по цене 172 000 000 рублей, далее цена снижалась, но в любом случае составляла не менее 100 миллионов рублей.

Кроме того, нельзя не отметить, что конкурсным управляющим ГУП ОПХ «Пышминское» выступал ФИО19, чья взаимосвязь с контролирующими должника лицами уже указывалась Арбитражным судом Уральского округа в постановлении от 08.11.2019 по делу № А60-59575/2015, а также установлена по настоящему делу (№ А60-9895/2014) определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2023, вступившим в законную силу 02.06.2023.

Организатором торгов также выступало ООО «Левериджи Консалтинг Групп», взаимосвязанное с ФИО19

Также контролирующими должниками лицами не опровергнуты доводы о том, что в силу п. 2 ст. 179 Закона о банкротстве ООО «Шиловское» обладал преимущественным правом приобретения имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское», при этом в 2014 г. обладал возможностями по приобретению данного имущественного комплекса по стоимости 15617656 рублей 35 коп.

Для окончательного выяснения обстоятельств о том, какое влияние оказала данная сделка на деятельность должника, необходимо, чтобы вся финансово-бухгалтерская документация имелась в наличии.

Однако в силу того, что бывшим директором ООО «Шиловское» ФИО10 (двоюродной сестрой ФИО14) такая документация не была передана, то АО «Россельхозбанк» также считает возможным возложения уже на контролирующих должника лиц, в том числе ФИО5, раскрытия всех обстоятельств и документов совершения последовательной цепочки сделок.

Не состоятельна и ссылка на выводы экспертов о том, что в материалах дела отсутствуют документы по оценке имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское», в связи с чем невозможно определить экономическую нецелесообразность для ООО «Шиловское» приобретения данного имущественного комплекса на торгах и дальнейшую обоснованность и экономическую оправданность по указанной сделке, поскольку в материалах дела имеется полный перечень имущества, которое принадлежало ГУП ОПХ «Пышминское», комиссия экспертов, имея в своем составе эксперта-оценщика, могла самостоятельно определить рыночную стоимость данного актива, а также в рамках дела и в открытом доступе в системе «Картотека арбитражных дел», сайт bankrot.fedresurs.ru имеются другие документы, указывающие рыночную стоимость имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское».

Судом первой инстанции сделан не соответствующий фактическим обстоятельствам дела вывод о том, что сделка по уступке прав требований в отношении ГУП ОПХ «Пышминское» не может быть положена в основу субсидиарной ответственности ФИО5

При этом, делая данный вывод, суд первой инстанции указывает, что одной из сделок, в связи с совершением которой суд признает доказанным привлечение к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО9, ФИО10, является уступки права требования к должнику ГУП ОПХ «Пышминское» по договору от 30.12.2013.

Вместе с тем, рассматривая эту же сделку в отношении ФИО5 суд первой инстанции указывает, что в результате оспаривания договора уступки прав требований права ООО «Шиловское» были восстановлены, доказательств того, что ООО «Лувр Екатеринбург» необоснованно обогатилось за счет получения средств от ГУП ОПХ «Пышминское» не представлено, ссылается на то, что отстранение ООО «Шиловское» от установления размера и порядка реализации ГУП ОПХ «Пышминское» не могло привести к частичному удовлетворению требований ООО «Шиловское», торги не были оспорены, то обстоятельство, что имущество ГУП ОПХ «Пышмнинское» на торгах посредством публичного предложения приобрело ООО «Речелга» не является основанием для привлечения его участников к субсидиарной ответственности.

Между тем, ФИО5 незадолго до совершения недействительных сделок (а именно в период с 04.02.2013 по 06.10.2013гг.) являлась единоличным исполнительным органом должника и осуществляла функции генерального директора ООО «Шиловское» (решение единственного участника № 04/02-1/2013 от 04.02.2013г.)

Даже после прекращения ее полномочий в качестве генерального директора общества, она продолжала осуществлять контроль за деятельностью должника опосредованно через ООО «Лувр Екатеринбург» в котором она в период с 18.07.2012г. по 14.06.2016г. осуществляла полномочия директора (выписка из ЕГРЮЛ актуальная на 14.06.2016г.).

В свою очередь ООО «Лувр Екатеринбург» в период с 06.09.2010г. по 06.05.2014г. являлось мажоритарным участником в ООО «Агро Инвест» с долей в размере 65 % уставного капитала. А общество «Агро Инвест» с 22.09.2011 года по настоящее время является единоличным участником ООО «Шиловское» (выписка из ЕГРЮЛ актуальная на 11.01.2016г.)

Таким образом фактический контроль над деятельностью должника в спорный период осуществляло общество «Лувр Екатеринбург» в лице своего директора ФИО5 через цепочку взаимосвязанных юридических лиц: ООО «Лувр Екатеринбург»-ООО «Агро Инвест» -ООО «Шиловское».

Кроме этого, о сохранении ФИО5 фактического контроля над деятельностью должника, даже после прекращения ее полномочий в качестве генерального директора ООО «Шиловское», свидетельствуют следующий факт.

Как указано выше, по условиям договора уступки от 30.12.2013 права требования перешли к ООО «Лувр Екатеринбург» с момента подписания договора (п. 1.2 договора уступки). А согласно п. 3.1 договора за уступаемые права требования цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 5%, исчисляемые из каждой уплаченной должником суммы задолженности в течение 5 календарных дней с момента поступления денежных средств от должника.

Данное условие, по мнению арбитражных судов (Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2016г. и Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2016г.) «свидетельствовало об отсутствии намерения со стороны цессионария оплачивать указанные денежные средства в пользу цедента» (абз. 9 на стр. 6 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2016г.) То есть заключением данной сделки контролирующие лица перевели дебиторскую задолженность ООО «Шиловское» на юридическое лицо не обременное обязательствами перед внешними кредиторами (ООО «Лувр Екатеринбург»), которое контролировалось ФИО5 При этом, условия об оплате за уступленное право требование (5% только после фактического получения денежных средств от дебитора) свидетельствовало как о наивысшей степени доверия между цедентом и цессионарием, так о максимально льготных для цессионария условиях сделки (размер дисконта составил 95%), невозможных при нормальных рыночных гражданско-правовых отношениях.

Таким образом совершение договора уступки права требования от 30.12.2013г. на вышеуказанных условиях очевидно не было доступно не только независимым участникам гражданского оборота, но и даже просто аффилированным между собой лицами.

Заключения данной сделки между лицами фактически свидетельствовало о реализации обязательной к исполнению для должника воли со стороны конечного собственника данного бизнеса, приведшей безвозмездному изъятию данного актива должника, которое по мнению общества «Лувр Екатеринбург» в лице ФИО5 вероятно представляло определенную ценность.

Данные отношения, сложившиеся между ООО «Шиловское» и ООО «Лувр Екатеринбург» сходны с отношениями между дочерним и основным обществом, когда последнее может всецело диктовать свою волю и принимать все юридически-значимые для дочернего общества решения.

Исходя из вышесказанного, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего, что ФИО5 через общество «Лувр Екатеринбург» осуществляла фактический контроль за деятельностью ООО «Шиловское» и давала обязательные для исполнения указания, в том числе в период заключения должником сделок признанных судами недействительными.

Кроме этого, как верно было установлено судом первой инстанции уставом ООО «Шиловское» был предусмотрен повышенный стандарт одобрения сделок директором общества, в связи с чем все совершаемые сделки по выводу активов не могли не находиться под контролем учредителя общества, а также его конечного бенефициара.

При этом, как было определено судом первой инстанции, полномочия нового генерального директора ФИО10, сменившей на этой должности ФИО5, были существенно ограничены Уставом общества (пункты 10.2.22-10.2.25 Устава ООО «Шиловское» в редакции на октябрь 2013 года) согласно которым «директор общества не вправе совершать основную часть сделок, связанных с распоряжением активов, участвующих в основной деятельности общества, вне зависимости от стоимости такой сделки. Аналогичные положения были закреплены в трудовом договоре ФИО10 (пункты 2.5.4-2.5.7 трудового договора б/н от 07.10.2013г.), при этом ФИО10 не вправе была осуществлять сделки на сумму более чем 500 000 рублей».

Все сделки, признанные судами недействительными (за исключением сделки с ИП ФИО18 по преимущественному погашению требований) превышали установленный в трудовом договоре с ФИО10 предел, соответственно не могли быть заключены без ведома и согласования со стороны лиц, контролирующих деятельность должника, к которым по мнению суда апелляционной инстанции относится в том числе ФИО5

Вопреки доводам заявителя жалобы ФИО14, в материалах дела имеются документы, подтверждающие, что значительной частью имущественного комплекса, используемого в производственной деятельности, являлось имущество ГУП ОПХ «Пышминское».

Данное обстоятельство подтверждается и лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности ФИО9, который предоставил пояснения, из которых следует, что существенную часть активов ООО «Шиловское» составляли активы ГУП ОПХ «Пышминское» в виде земельных участков, крупно-рогатого скота, зданий для размещения животных, надоев, техники для обработки земли.

Также заявителем настоящей апелляционной жалобы были представлены сведения о выручке и полученной прибыли ООО «Шиловское», подписанные ФИО5, в целях получения субсидий для возмещения расходов на производство молока, из которых следует, что основную часть в производстве молока составляло арендованное стадо.

При этом контролирующими должниками лицами не опровергнут довод АО «Россельхозбанк», что арендованным стадом являлось именно имущество ГУП ОПХ «Пышминское».

Стоит отметить и тот факт, что в 2013 г. ООО «Шиловское» было получено денежных средств за счет получения кредитов и субсидий более чем достаточных для приобретения имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское».

Вместо этого, ФИО5 создается и регистрируется ООО «Речелга» в 2014 г. (параллельно процедуре введения наблюдения в отношении ООО «Шиловское»), которое в последующем приобретает имущественный комплекс ГУП ОПХ «Пышминское».

Затем права и обязанности по договору приобретения имущественного комплекса передаются от ООО «Речелга» в адрес ООО «Победа-1», в составе учредителей которого также выступает ФИО5 Нельзя не отметить также тот факт, что представитель ФИО5 признавал довод банка о том, что сделка по оспариванию трехстороннего соглашения о замене стороны в рамках дела № А60- 21382/2017 имеет значение для рассмотрения дела и предлагал в связи с этим приостановить производство по делу о субсидиарной ответственности (т.10 л.д. 155-156).

После того как права и обязанности были переданы от ООО «Речелга» в адрес ООО «Победа1», ФИО5 выходит из состава учредителей ООО «Победа-1» и получает за свою долю 5 000 000 рублей, что подтверждается материалами дела.

Затем ООО «Победа-1» в 2017 г. подает заявление о признании ООО «Речелга» несостоятельным (банкротом), директор общества никаких документов, имущества конкурсному управляющему не передает.

В результате чего имущественный комплекс ГУП ОПХ «Пышминское» фактически переходит к ООО «Победа-1», бенефициаром которого является ФИО21, собственник крупной группы компаний по производству молока.

Вся указанная цепочка последовательных сделок основана на уступке прав требований от ООО «Шиловское» к ООО «Лувр Екатеринбург».

Целесообразность всех данных сделок ФИО5, как и другими контролирующими лицами, в ходе рассмотрения обособленного спора не раскрыта.

При этом вывод суда о том, что права требования были восстановлены ООО «Шиловское» соответствует лишь формально, поскольку сделка по уступке прав требований была признана недействительной лишь в 2016 г., когда к тому моменту в 2014 г. были проведены торги по продаже имущества в адрес ООО «Речелга», права и обязанности от ООО «Речелга» были переуступлены ООО «Победа-1», а затем последнее подало заявление о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Речелга».

Все эти сделки, по мнению суда апелляционной инстанции, преследовали лишь одну цель – вывести имущественный комплекс ГУП ОПХ «Пышминское», который имел существенное значение в деятельности ООО «Шиловское», обеспечить невозможность приобретения ООО «Шиловским» данного имущественного комплекса, за счет создания «фиктивного» юридического лица ООО «Речелга» и его последующего банкротства сделать невозможным обнаружение и истребования имущества, используемого ООО «Шиловское».

В связи с чем, выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом не учтено, что уступка прав требований является первым звеном в цепочке последующих последовательных сделок, направленных на вывод активов ООО «Шиловское», с целью преднамеренного банкротства должника.

Кроме того, необходимо учитывать, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2016 по делу № А60-9895/2014, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2016, сделка по уступке прав требований была признана недействительной, как причиняющей вред кредиторам, лицом, причинившим вред, были признаны ФИО10, а также ООО «Лувр-Екатеринбург», на стороне которого как директора выступила ФИО5, в связи с чем данная сделка не может быть пересмотрена как повлекшая иные последствия.

В связи с чем есть все основания полагать, что осуществленная цепочка последовательных сделок: уступка прав требований в пользу ООО «Лувр Екатеринбург», утверждение заниженной стоимости имущества, исключение возможности участия других участников в торгах, регистрация ООО «Речелга», последующее приобретение ООО «Речелга» имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминское», регистрация ООО «Победа-1», в дальнейшем замена стороны по договору купли-продажи с ООО «Речелга» на ООО «Победа-1», выход ФИО5 из состава учредителей ООО «Победа-1» была направлена на исключение возможности приобретения имущества по реальной рыночной стоимости, фактически прикрывало собой продажу имущественного комплекса ГУП ОПХ «Пышминского» в пользу ООО «Победу-1».

Целью всей указанной цепочки сделок являлось создание невозможности получение удовлетворения требований ООО «Шиловское», как кредитора ГУП ОПХ «Пышминское», что в свою очередь создавало невозможность удовлетворения требований непосредственно кредиторов ООО «Шиловское».

Более того, суд апелляционной инстанции также учитывает, что должником в пользу ФИО5 08.07.2013 передан земельный участок площадью 879711 +/- 8207 кв. м с кадастровым номером 66:06:4504026:272.

Как указывает АО «Россельхозбанк» в ходе анализа банковских выписок поступлений денежных средств по договору купли продажи земельного участка не выявлено, то есть указанная сделка осуществлена безвозмездно.

При этом указанный земельный участок № 66:06:4504026:272 был в последующем разделен ФИО5 на 316 земельных участков, примерно равных по площади (3000 кв.м.), при этом стоимость одного такого земельного участка по состоянию на 14.10.2016 (согласно отчету об определении рыночной стоимости от 20.10.2022) составляла 502 000 руб., то есть в результате разделения земельного участка, ранее принадлежащего ООО «Шиловское», ФИО5 получила актив стоимостью 158 632 000 руб. (316 х 502 000 руб.).

Вывод суда первой инстанции о пропуске срока в данной части неверен.

Следовательно, ФИО5, заключая вышеуказанные сделки, в том числе выступая от ООО «Лувр Екатеринбург» знала и должна была знать о том, что спорные сделки причиняют вред кредиторам ООО «Шиловское», в связи с чем данные сделки также являются основанием привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе как директора ООО «Лувр Екатеринбург», так и всех иных лиц, действовавших совместно: ФИО12 Девелопмент Лимитед, ФИО9, ФИО14 (в последующем осуществившую ликвидацию ООО «Лувр Екатеринбург»).

Судом первой инстанции правомерно сделан вывод, что контролирующими должниками лицами было осуществлено преднамеренное банкротство ООО «Шиловское», выразившееся в совершении действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

Выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов дела, ФИО14 и ФИО12 Девелопмент Лимитед, как участниками ООО «Лувр Екатеринбург», принималось решение по одобрению сделки с ООО «Шиловское» по приобретению прав требований к ГУП ОПХ «Пышминское».

В материалах дела (том 9 л.д. 110) имеется решение от 23.12.2013 единственного участника ООО «Лувр Екатеринбург» ФИО12 Девелопмент Лимитед, которое действуя через своего представителя ФИО9 принимает решение об одобрении сделки по приобретению ООО «Лувр Екатеринбург» у ООО «Шиловское» прав требований к ГУП ОПХ «Пышминское», поручает директору ООО «Лувр Екатеринбург» ФИО5 заключить данный договор.

В последующем указанная сделка была признана недействительной, как причиняющей ущерб кредиторам.

Также ООО «Лувр Екатеринбург» был ликвидирован по решению ФИО14, ФИО12 Девелопмент Лимитед, ликвидатором выступила ФИО3, представляющая интересы ФИО14, ФИО14 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, а также работавшая помощником ФИО14, как депутата Законодательного собрания Свердловской области.

Отказывая в удовлетворении заявления к ФИО12 Девелопмент Лимитед, суд первой инстанции указал, что банком не доказан вывод денежных средств через Лувр Екатеринбург в пользу ФИО12 Девелопмент Лимитед.

Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что в материалы дела предоставлялась выписка по счету ООО «Лувр Екатеринбург», из которой следует, что на стороне данного общества аккумулировались денежные средства, которые направлялись на погашение задолженности аффилированных лиц, оплату коммунальных услуг ФИО14, выплату физическим лицам.

Также, как ранее указывалось определением Арбитражного суда Свердловской области от по делу № А60-55069/15 устанавливалось, что ФИО14 занимал значительные денежные средства, находясь в Республике Кипр.

Кроме того, от имени ФИО12 Девелопмент Лимитед решения принимались ФИО9, лицом, которое было привлечено к субсидиарной ответственности.

При этом в адрес контролирующих должника лиц судом направлялось требование раскрыть информацию и пояснить характер и роль участие иностранной компании в группе компаний, финансовое взаимодействие с ФИО12 Девелопмент Лимитед, осуществление и контроль последнего.

Однако контролирующие должника лица не дали никаких пояснений по данной информации, в связи с чем по мнению суда апелляционной инстанции, именно на контролирующих лиц перешло бремя опровержения участия иностранной компании в выводе денежных средств группы компаний.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14 (матерью конечного бенефициара ФИО14).

Документы, имеющиеся в материалах обособленного спора, позволяют установить, что ФИО14 никогда предпринимательской деятельностью не занималась, не имеет какого-либо образования, позволяющего вести экономическую деятельность, отсутствует управленческий опыт, работала учителем биологии в учебном заведении, в связи с чем данное лицо являлось номинальным учредителем ООО «Лувр Екатеринбург» и находилось под контролем конечного бенефициара ФИО14

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность (п. 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом ФИО14 приобрела от ООО «Лувр Екатеринбург» за 1 000 000 рублей земельный участок, находящийся в элитном коттеджном поселке «Финский залив», на котором находился не зарегистрированный жилой дом. Коммунальные услуги за данный жилой дом составляли 60-72 тысяч рублей (что следует из выписки по расчетному счету ООО «Лувр Екатеринбург»), при этом заработная плата ФИО14 согласно предоставленным справкам до вычета налогов составляла 27 тысяч рублей, то есть явно несоразмерна тому имуществу, что было приобретено от юридического лица, аффилированного по отношению к ООО «Шиловское».

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что не доказаны основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12 Девелопмент Лимитед, ФИО14 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, поскольку последние являлись лицами, завершившими цепочку последовательных сделок по выводу активов ООО «Шиловское».

Судом первой инстанции указано, что в ООО «Шиловское» была установлена такая модель управления, при которой все основные сделки, совершаемые директором, контролировались учредителем общества, а значит и конечным бенефициаром ФИО14, в связи с чем все сделки совершенные во вред кредиторам, не могли быть совершены без одобрения директора ООО «Агро-Инвест» ФИО9, а также его сына, конечного бенефициара – ФИО14

Судом первой инстанции сделан вывод, что ФИО14 являлся конечным бенефициаром ООО «Шиловское», осуществлял непосредственное руководство должником, что подтверждается совокупностью имеющихся в деле доказательств.

Согласно отзыву на заявление о признании сделки недействительной, представленному 25.12.2015 в материалы дела ИП ФИО18, последний являлся постоянным контрагентом ООО «Шиловское» по поставке молока сырого, в период осуществления деятельности ООО «Шиловское» ФИО14 (первый абзац стр. 9 отзыва) каждую неделю приезжал и согласовывал с каждым поставщиком молока условия контракта, в том числе цены на сырье, вел переговоры по срокам поставки, согласовывал сроки оплаты за поставленную продукцию.

Также в указанном отзыве подробно указывается структура группы компаний ООО «Шиловское», их аффилированность и контроль ФИО14, даются описание подозрительности причин наступления несостоятельности (банкротства) юридических лиц, входящих в группу компаний ООО «Шиловское», при назначении арбитражным управляющим ФИО19

Кроме того, ФИО14 в апреле 2013 года от имени ООО «Шиловское» предоставлял в АО «Россельхозбанк» пояснения о наличии задолженности перед контрагентами, что подтверждает осуществление контроля за деятельностью должника.

Вышеперечисленные документы представлены АО «Российский Сельскохозяйственный банк» вместе с дополнительными пояснениями, поступившими в суд 03.04.2023.

Кроме того, ранее в материалы дела были представлены распечатки публикаций интервью ФИО14 в сети Интернет (том 1), из которых усматривается, что ФИО14 позиционировал себя в качестве владельца сельскохозяйственного предприятия «Шиловское», был осведомлён о деталях его деятельности, как человек, разбирающийся в бизнесе, консультировал своего отца, ФИО9 и т.д.

Указывая на нарушения, допущенным судом первой инстанции, ФИО14 ссылается на то, что ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, не предусматривает ответственность конечного бенефициара, как субъекта субсидиарной ответственности.

Данный довод не соответствует нормам материального права, поскольку абзац тридцать четвертой статьи 2 Закона о банкротстве, давая определению понятию «контролирующее должника лицо», указывает, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Следовательно, ответственность конечного бенефициара была предусмотрена и ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к фактическим обстоятельствам дела).

Заявитель жалобы ссылается, что ФИО14 не имел каких-либо корпоративных отношений с должником и аффилированными к нему лицами, в том числе с учетом занятия должности депутата Законодательного Собрания Свердловской области, что исключает возможность ведения им предпринимательской деятельности. Как указывает в своей апелляционной жалобе ФИО14, последний в соответствии с законодательством Свердловской области ежегодно с 2012 г. предоставлял сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера лица, замещающего государственную должность в Законодательном Собрании Свердловской области.

Вместе с тем, данные доводы не опровергают наличие у ФИО14 наличия возможности извлекать выгоду из деятельности ООО «Шиловское», а также противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Так, в определении Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2019 по делу № А60-55069/2015 установлено, что, несмотря на полученный ответ Законодательного собрания Свердловской области в 2019 г. о том, что комиссия, проводящая проверку сведений депутатов, нарушений не допустила, суд установил, что ФИО14 получал денежные средства на счета и вклады, которые не отражал и не указывал при предоставлении сведений в Законодательное Собрание Свердловской области, имел в свободном распоряжении денежные средства, которые также не были указаны при предоставлении сведений в Законодательное Собрание Свердловской области. Кроме того, суды установили, что материалами дела подтвержден факт недобросовестного поведения должника, которое состоит в том, что он не раскрыл информацию об имущественном режиме, в том числе лиц, связанных с ним, как родственными отношениями, так и отношениями личного характера.

Также, согласно материалам дела (том 9 л.д. 119) АО «Россельхозбанк» была представлена справка ООО «Агро-Инвест» (единственный учредитель ООО «Шиловское», должника) по состоянию на 16 сентября 2013 г., из которой следует, что ФИО14 являлся заимодавцем для данного общества, при этом размер такого займа составил 20 000 000 рублей, из которых остаток задолженности составлял 12 985 000 рублей, то есть ФИО14 имел возможность получать денежные средства от деятельности ООО «Шиловское» через распределение прибыли учредителю данного общества.

Таким образом, довод ФИО14 о том, что он не является контролирующим должника лицом, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий контролирующих должника лиц, не отвечающих критериям добросовестности и разумности, указанная «деятельность» должника не могла быть осуществлена в рамках обычного делового оборота.

Доводы о пропуске Банком срока исковой давности судом первой инстанции правомерно отклонены, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, вменяемым, подано в суд в пределах трёхлетнего срока с даты признания должника банкротом.

Принимая во внимание установленные обстоятельства по делу, в том числе судебными актами о признании недействительными сделок должника, с учетом совершения контролирующими должника лицами последовательных действий, направленных в 2013-2014 годах на поэтапный вывод используемых в производственной деятельности активов (земельных участков, крупного рогатого скота, техники и производственного оборудования), в том числе в пользу аффилированных лиц, возложение на должника дополнительных обязательств, приведших к увеличению кредиторской задолженности при недостаточности денежных средств (признаков неплатежеспособности), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий контролирующих лиц должника - ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед, в связи с чем усматривает наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Разрешая спор в части привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, суд первой инстанции исходил из неисполнения такой обязанности бывшим руководителем должника, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.01.2016 об обязании передать соответствующую документацию.

Суд первой инстанции указал, что руководителем не предпринималось действий и мер к осуществлению сохранности имущества и документации должника, в то время как именно ФИО10 несет ответственность в части надлежащей организации процесса сохранности имущества и документации должника, в том числе ответственность, обусловленную непринятием разумных мер по восстановлению документации в случае ее утраты.

Учитывая вышеизложенное, заявление конкурсного управляющего в указанной части судом первой инстанции правомерно признано обоснованным.

Относительно доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности либо взыскания с него убытков на сумму причиненного должнику ущерба в результате совершенного налогового правонарушения, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО11 осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 01.12.2009г. по 03.02.2013г. (решение единственного участника № 9 от 01.12.2009г.)

Суд первой инстанции верно установил, что определением Арбитражного суда Свердловской области по делу A60-9895/2014 от 27.04.2018 во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «Шиловское» включены требования Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области в размере 7 085 505,49 руб. долга по НДФЛ.

Как было установлено в Апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда по делу № 33-13118/2015 от 22.10.2015г., вышеуказанный долг по НДФЛ возник вследствие «неправомерного поведения ФИО11, выразившегося в уклонении общества «Шиловское» от уплаты НДФЛ при наличии достаточных средств для погашения спорной задолженности».

Данным судебным актом было удовлетворено требование Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области о взыскании с ФИО11 в доход федерального бюджета ущерба в размере 7 085 505,00 руб.

В ходе процедуры банкротства ООО «Шиловское», доначисленные по вине бывшего руководителя должника ФИО11 требования по уплате НДФЛ были частично погашены в сумме 3 017 167, 06 руб., за счет сформированной конкурсной массы.

Со стороны лица являющегося виновником образования у должника недоимки по НДФЛ (ФИО11) обязательства по уплате ущерба причиненному федеральному бюджету - не исполнялись.

Единственным основанием для отказа судом первой инстанции в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 выступил «размер вытекающих из неправомерных действий ФИО11 требований Межрайонной ИФНС России № 24 по Свердловской области, который не превышает пятидесяти процентов общего размера требований кредиторов, а также отсутствие доказательств, подтверждающих невозможность погашения требований кредиторов в результате действий или бездействия ФИО11».

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности, не дал правовую оценку его поведению, действиям, а также наступившим для должника негативным последствиям, на предмет наличия состава убытков, предусмотренного ст. 15, 393 ГК РФ.

Между тем, согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса).

Бремя доказывания факта причинения убытков обществу действиями его бывшего руководителя, а также причинной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на заявителя (в данном случае на конкурсного управляющего).

Вместе с тем на бывшем руководителе должника как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит бремя доказывания добросовестности и разумности своего поведения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62), если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

При привлечении юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора с такого руководителя могут быть взысканы понесенные юридическим лицом убытки (пункт 4 постановления N 62).

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 ГК РФ (абзац первый пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62): юридическое лицо, чье право нарушено, вправе требовать возмещения в том числе расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Это означает, что в результате возмещения убытков хозяйственное общество должно быть поставлено в то положение, в котором оно находилось бы, если бы его право не было нарушено.

МИФНС №24 по Свердловской области была проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой составлен акт №11-15/10 от 05.07.2013 и принято решение №11-15/10 от 31.07.2013 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Сумма доначисленного налога на доходы физических лиц за 2010-2013 г.г., подлежащая уплате в федеральный бюджет, составила 8 707 142 руб.

Свердловским областным судом при рассмотрении требований МИФНС №24 по Свердловской области о взыскании с ФИО11 задолженности по НДФЛ установлено, что в период с 01.12.2009 по 01.02.2013 ФИО11 являлся генеральным директором ООО «Шиловское» и осуществлял распоряжение финансовыми средствами предприятия. Задолженность по НДФЛ в размере 7 085 505 руб. сформировалась вследствие незаконных действий ФИО22

Удовлетворяя исковые требования МИФНС №24 и взыскании с ФИО11 в доход федерального бюджета в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, суммы 7 085 505,49 руб., судебная коллегия по гражданским делам исходила из противоправного действия ФИО11, направленного на уклонение от уплаты налогов, в результате которого невозможно исполнение организацией обязательств по уплате налога.

Заявляя в настоящем обособленном споре о привлечении к ответственности и взыскании убытков с ФИО11 конкурсный управляющий ссылается на то, что именно вышеуказанный долг по НДФЛ возник вследствие неправомерного поведения ФИО11, выразившегося в уклонении общества «Шиловское» от уплаты НДФЛ при наличии достаточных средств для погашения спорной задолженности, которые частично погашены должником за счет конкурсной массы.

Как следует из решения №11-15/10 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.07.2013, возможность своевременного перечисления в бюджет удержанного налога на доходы физических лиц у ООО «Шиловское», как налогового агента, имелась. Так, в 2012 году директор ООО «Шиловское» ФИО11 взял в подотчет 5 407 350 руб., составил 3 авансовых отчета на сумму 13 760 руб., остальные денежные средства частично возвращены в кассу организации и удержаны из заработной платы.

Таким образом, на момент установления вышеуказанных фактических обстоятельств, выразившиеся в неуплате налога на доходы физических лиц, должник обладал достаточными средствами для погашения спорной задолженности. Однако, вследствие неправомерных действий руководителя ФИО11 данная обязанность не была исполнена своевременно, что подтверждается решением №11-15/10 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.07.2013, решением Кировского районного суда г. Екатеринбург от 18.05.2015 по делу №2-3172/33(15), апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда №33-13118/2015 от 22.10.2015.

При этом, бывший руководитель должника ФИО11 каких-либо убедительных доводов, почему не была не погашена своевременно обоснованная задолженность по обязательным платежам, при наличии денежных средств у должника, не представил.

Конкурсным управляющим указан факт злонамеренных схемных действий в виде наличия у должника достаточных денежных средств, умышленно тем не менее направляемых не на погашение долга по обязательным платежам, а на финансирование иных интересов аффилированных лиц, в связи с чем за счет конкурсной массы должника погашена задолженность в размере 3 017 167,06 рублей, что причинило убытков конкурсной массе должника.

Суд апелляционной инстанции считает обоснованным доводы конкурсного управляющего, что недобросовестная цель именно умышленной неоплаты долга и выход данных сделок за рамки обычной нормальной хозяйственной деятельности.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что при должном исполнении ФИО11 обязанностей руководителя соответствующие обязательства не возникли бы. В настоящее время требования уполномоченного органа о погашении задолженности включены в реестр требований кредиторов должника.

Ответчик, как руководитель должника, не мог не знать о неправомерности своих действий, о возможности наступления имущественных потерь должника в результате их совершения, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел выводу о том, что ФИО11 должен выплатить должнику денежную компенсацию в размере 3 017 167,06 руб.

Отказывая в удовлетворении требования ФИО14 о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Россельхозбанк», суд первой инстанции исходил из того, что банк лицом, входящим в состав органов управления должника, не являлся, долей в уставном капитале должника не владели.

Как отметил суд, АО «Россельхозбанк» не доказано, каким образом банк оказывал влияние на принимаемые должником управленческие решения, которые в конечном итоге привели к банкротству должника. Банк осуществлял обычную для кредитных организаций хозяйственную деятельность с присущим им контролем над целевым использованием кредитных денежных средств.

Доказательств того, что банк, находился с должником в отношениях, позволяющих им определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, заявителем не представлено.

Кроме того судом первой инстанции правомерно отмечено, что заявителем не доказано, какие конкретно действия банка привели к банкротству должника, не доказана убыточность заключенных договоров для должника, имущественная заинтересованность банка.

Судом установлено, что банк не в полном объеме получил удовлетворение своих требований и не получили контроль над бизнесом должника; банк является конкурсным кредиторами должника, при этом, учитывая компенсационный характер процедур банкротства, наибольший имущественный ущерб от банкротства должника получен именно банком.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд первой инстанции правомерно пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности банка, в отношении которого не установлены основания отнесения его к контролирующим должника лицом.

Отклоняя доводы заявителя апелляционной жалобы ФИО9 суд апелляционной инстанции исходит из того, что банк взаимодействовал с должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, то есть действия банка были направлены на получение собственной прибыли в результате осуществления банковской деятельности в рамках своей специальной правоспособности.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, при этом, установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, производство по заявлению конкурсного управляющего и кредитора в части взыскания с ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед денежных средств приостанавливает до окончания расчетов с кредиторами.

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене в части, в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела и нарушением судом норм материального права (пункт 3 части 1, пункт 4 статьи 270 АПК РФ), с изложением резолютивной части в иной редакции.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04 мая 2023 года по делу № А60-9895/2014 отменить в части отказа в привлечении к ответственности ФИО5, ФИО4, ФИО11, ФИО12 Девелопмент Лимитед, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО14, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО4, ФИО12 Девелопмент Лимитед к субсидиарной ответственности.

Приостановить производство по настоящему обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

Взыскать с ФИО11 в пользу ООО «Шиловское» 3 017 167,06 рублей.

В удовлетворении остальной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Л.В. Саликова


Судьи


Л.М. Зарифуллина



Т.С. Нилогова