Постановление от 28 октября 2025 г. по делу № А43-1497/2020

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...>

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***> / 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-1497/2020
город Владимир
29 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 октября 2025 года. Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» ФИО2 о признании сделки, заключенной между должником и акционерным обществом «Ижавиа» недействительной и применении последствий ее недействительности,

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 18.03.2025, сроком действия один год;

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ‒ ФИО4 по доверенности от 18.12.2024 серия 77 АД № 8735286, сроком действия по 31.12.2025;

от акционерного общества «Ижавиа» – ФИО5 по доверенности от 17.03.2025 № 218, сроком действия по 31.12.2025;

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 14.06.2023 сроком действия три года, передоверие от 04.04.2025, сроком действия по 14.06.2026,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» (далее – ООО «АэроКонсалтинг», Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2

(далее – конкурсный управляющий, ФИО2) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании перечислений ООО «АэроКонсалтинг» в пользу акционерного общества «ИжАвиа» (далее ‒ АО «ИжАвиа») за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 в размере 163 744 546 руб. 40 коп. недействительными сделками, и применением последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере

163 744 546 руб. 40 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: АО «МАУ», АО «Международный аэропорт «Курумоч», ООО «Уренгойаэроинвест» (Аэропорт Новый Уренгой),

ООО «Нижневартовск Аэро» (Аэропорт Нижневартовск), ПАО «Аэробратск» (Аэропорт Братск), АО «Комиавиатранс» (аэропорт Усинск),

АО «Аэропорт Толмачево» (аэропорт Новосибирск), ООО «МАК» (Аэропорт Когалым).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 25.02.2025 (с учетом определения об исправлении описки от 25.02.2025) заявление конкурсного управляющего удовлетворил в части; признал недействительными сделками банковские операции по перечислению денежных средств за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 с расчетных счетов Общества, открытых в АО «Альфа-банк», ПАО «Совкомбанк», ПАО «Сбербанк», ПАО КБ «УБРиР», ПАО Банк «ФК Открытие» в размере 160 900 893 руб. 40 коп. в пользу АО «ИжАвиа»; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «ИжАвиа» в пользу должника денежные средства в размере 160 900 893 руб. 40 коп.; в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал; взыскал с АО «ИжАвиа» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5895 руб.

60 коп.; взыскал с ООО «АэроКонсалтинг» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 104 руб. 40 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «ИжАвиа» обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой и пояснениями к ней, в которых просило отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд вышел за пределы исковых требований; суд при вынесении определения не учел встречное исполнение, а именно оказание услуг должнику по выполнению полетов в счет перечисленных авансов; также не учтено, что отзывами от третьих лиц на заявление подтверждены реальность совершенных сделок.

Кроме того, заявитель указывает на ошибочный вывод суда об аффилированности сторон.

Заявитель обращает внимание суда на то, что спорные платежи совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности. Платежи являются авансовыми платежами в счет исполнения договора фрахтования, платежи совершены не во исполнение каких-либо неисполненных обязательств по оплате, нет нарушения очередности оплат, поэтому предпочтения не оказано, в связи с чем не может быть применена статья 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Перечисления, совершенные с 29.01.2020 являются текущими обязательствами, нарушения очередности по текущим обязательствам не допущено.

Более того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на наличие безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что в материалах дела отсутствует аудиозапись судебных заседаний. Протокол от 08.11.2022 подписан судьей, однако судебное заседание проведено помощником, ввиду нахождения судьи на учебе. Протокол судебных заседаний от 28.03.2024, 11.04.2024, 25.04.2024 составлен общий и не имеет времени начала и окончания судебных заседаний 11.04.2024, 25.04.2024.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и пояснениях к ней.

АО «ИжАвиа» в пояснениях поддержало доводы апелляционной жалобы, просило определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

АО «Международный аэропорт «Курумоч» в отзыве поддержало позицию заявителя апелляционной жалобы; просило обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

АО «Международный аэропорт «Уфа» в отзыве выразило согласие с доводами апелляционной жалобы, просило обжалуемый судебный акт отменить полностью и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

ООО «Уренгойаэроинвест» представив отзыв, указало на обоснованность доводов апелляционной жалобы, считает обжалуемый судебный акт незаконным, просит его отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

ФИО6 (далее ‒ ФИО6) в письменных пояснениях согласилась с доводами апелляционной жалобы, просила перейти к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, обжалуемое определение отменить полностью, принять по делу новый судебный акт, отказав конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Конкурсный управляющий ФИО2, представив отзыв на апелляционную жалобу, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу ‒ без удовлетворения, указывая на законность и обоснованность принятого арбитражным судом первой инстанции определения.

Конкурсный управляющий ПАО АО НКБ «Радиотехбанк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

(далее ‒ Банк) в отзыве на апелляционную жалобу выразил несогласие с позицией заявителя апелляционной жалобы, просил отказать в ее удовлетворении.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 24.01.2025 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного частью 4 статьи 270 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание позицию АО «ИжАвиа» и отсутствие аудиозаписи судебного заседания от 08.11.2022 на flash-накопителе, на диске, который подлежал приобщению к материалам дела, но не имеется в материалах дела, и в информационной системе «Картотека арбитражных дел», а также отсутствие аудиозаписей судебных заседаний от 07.09.2022, 24.01.2023 и 25.04.2023, в которых также принимали участие лица по обособленному спору с возможностью заявить какие-либо ходатайства, суд апелляционной инстанции не смог проверить довод апелляционной жалобы о проведении судебного заседания помощником судьи, который мог бы быть опровергнут аудиозаписью судебного заседания. При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что добросовестность участников процесса предполагается (статья 10 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Более того, исходя из протокола судебного заседания, и определения следует, что суд принял уточнение заявленных требований, которые в том числе послужили принятие обжалуемого судебного акта.

Указанные нарушение в силу пункта 6 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае является безусловным основанием для отмены судебного акта и перехода к рассмотрению дела апелляционным судом по правилам суда первой инстанции на основании части 6.1 статьи 268 того же Кодекса.

Поскольку из материалов дела установлено наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определением от 04.07.2025 (мотивированное пояснения безусловных оснований для отмены указано в этом определении) перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Конкурсный управляющий настаивал на удовлетворении заявленных требований. Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в заявлении, просил признать перечисления

ООО «АэроКонсалтинг» в пользу АО «ИжАвиа» за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 в размере 163 744 546 руб. 40 коп. недействительными сделками, и применением последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 163 744 546 руб. 40 коп.

Представитель кредитора Банка в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в заявлении, просил признать обжалуемые сделки недействительными. В обоснование своей позиции Банком представлялись к судебным заседаниям отзывы по заявленным требованиям.

Представитель АО «ИжАвиа» в судебном заседании возражал против доводов заявления, просил в его удовлетворении отказать, в обоснование к судебным заседаниям представлялись письменные возражения.

Представитель ФИО6 в судебном заседании возражает против доводов заявления, просит его оставить без удовлетворения, в обоснование к судебным заседаниям представлялись письменные возражения.

От конкурсного управляющего поступило заявление от 05.08.2025

о фальсификации доказательств, а проверку заявленного ходатайства просил осуществить путем назначения судебной экспертизы.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддерживает ходатайство, просит его удовлетворить, назначить экспертизу, в подтверждение оплаты проведения экспертизы представлено платежное поручение о перечислении денежных средств на депозитный счет суда.

Представитель Банка поддерживает ходатайство конкурсного управляющего.

Представитель АО «ИжАвиа» возражает против удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего.

Представитель ФИО6 возражает против удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего.

Оценив материалы дела, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявления о фальсификации доказательств путем проведения судебной экспертизы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее ‒ Постановление № 46), исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Предположение заявителя о фальсификации доказательств не является безусловным основанием для удовлетворения его ходатайства, поскольку в силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение

Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О).

Применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Сфальсифицированными доказательствами признаются доказательства, полученные с нарушением закона, установленного порядка их собирания и закрепления, а также, если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств является судебная экспертиза (второй абзац части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом по смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств суд вправе принимать любые необходимые и достаточные меры, круг которых не ограничен назначением судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находятся в компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Исходя из перечисленных выше фактических обстоятельств, судебная коллегия пришла к выводу, что в рассмотренном случае в соответствии со своими дискреционными полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств, руководствуясь разъяснениями, приведенными в пункте 39 Постановления № 46, путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела, не усмотрел процессуальных оснований для назначения судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что в целом при заявлении ходатайства о фальсификации доводы конкурсного управляющего сводятся к тому, что, по его мнению, представленные акты, датированные с 05.03.2019 по 30.06.2019, а также протоколы согласования цен не являются надлежащим доказательством, подтверждающим факт совершения сторонами сделки. При этом данные доводы будут учитываться при оценке упомянутых доказательств наряду с иными доказательствами по делу (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что проведение экспертизы носит дорогостоящий характер. Согласно запросам конкурсного

управляющего стоимость составляет от 750 000 руб. до 1,5 млн руб., что является нецелесообразным и нарушающим интересы кредиторов и должника. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что конкурсный управляющий перечислил на депозитный счет суда 750 000 руб., что также может привести к нарушению прав кредиторов по текущим платежам.

В данном случае, проверка заявления о фальсификации возможна с использованием иных доказательств в их совокупности и взаимосвязи. Суд апелляционной инстанции не установил необходимости в назначении судебной экспертизы.

Таким образом, на основании изложенного, ходатайство о фальсификации документов путем назначения экспертизы по делу подлежит отклонению.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего, с учетом доводов кредитора – Банка и возражений ответчика и третьих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, согласно расчетному счету

№ <***>, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие», в период с 10.03.2017 по 22.08.2019 должником в пользу АО «ИжАвиа» совершены оплаты на сумму 58 246 312 руб.; по расчетному счету № <***>,

открытому в ПАО «Сбербанк», в период с 01.03.2019 по 21.08.2019 должником в пользу АО «ИжАвиа» совершены платежи на сумму 51 956 748 руб.; согласно расчетному счету № <***>, открытому в АО «Альфа-Банк», в период с 10.08.2020 по 13.01.2021 должником в пользу АО «ИжАвиа» совершены платежи на сумму 19 628 707 руб. 79 коп.; по расчетному счету

№ 40702810211010555579, открытому в ПАО «Совкомбанк», в период с 10.08.2020 по 13.01.2021 должником в пользу АО «ИжАвиа» совершены платежи на сумму 13 414 00 руб.; согласно расчетному счету № <***>, открытому в ПАО КБ «УБРиР», в период с 20.01.2020 по 17.07.2020 должником в пользу АО «ИжАвиа» совершены платежи в размере 20 498 778 руб. 61 коп.

Всего за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 должником в пользу АО «ИжАвиа» перечислено 163 744 546 руб. 40 коп.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.02.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Полагая, что названные перечисления денежных средств являются недействительными сделками на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий

ООО «АэроКонсалтинг» обратился в суд с настоящим заявлением.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,

связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ‒ Постановление № 63) разъяснено, что могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 разъяснено следующее. Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества составляет двадцать или более процентов балансовой стоимости активов должника.

При рассмотрении споров о признании недействительной сделки должника

на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в первую очередь необходимо установить сам факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения такой сделки.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (последний абзац пункта 9 Постановления № 63).

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от 29.01.2020.

Платежи, совершенные в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника в период с 10.03.2017 по 29.01.2020, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Платежи, совершенные, в период с 29.01.2019 по 13.01.2021, менее чем за год до возбуждения дела о банкротстве и после возбуждения дела о банкротстве, могут быть оспорены также на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки, совершенны в период с 30.12.2019 по 29.01.2020 на сумму 12 464 000 руб., а также в период с 31.01.2020 по 13.01.2021 на сумму

41 077 486 руб. 40 коп., тогда как дело о банкротстве в отношении должника

возбуждено 29.01.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом обособленном споре в качестве наличия признаков неплатежеспособности на дату совершения сделок заявитель указывает на ряд неисполненных обязательств перед кредиторами, в частности:

ПАО НКБ «Радиотехбанк» в размере 89 586 686 руб. 03 коп., задолженность возникла в феврале 2019 года (решением Советского районного суда города Нижнего Новгорода от 26.06.2020 № 2-106/2020); ООО «Группа Компаний «Альтекс» в размере 747 545 руб. 86 коп., задолженность возникла 14.05.2019;

ООО «Топливнозаправочный комплекс «Крылатский» в размере 305 804 руб. 40 коп., задолженность возникла 14.07.2019.

С учетом изложенного у суда не имеется оснований для признания недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных в период до даты возникновения признаков неплатежеспособности должника, то есть следующих платежей, совершенных в период с 10.03.2017 по 12.10.2018 по расчетному счету № <***>, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие» на сумму 2 843 653 руб. В рассматриваемом случае отсутствует такой признак, как причинение вреда кредиторам.

В вопросе исследования неплатежеспособности следует учитывать, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует однозначно о наличии у предприятия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Неплатежеспособность не отождествляется с неоплатой долга отдельному кредитору. Кроме того, документальное подтверждение наличия кредиторской задолженности на момент совершения сделок, на которые ссылается заявитель жалобы, в материалах дела отсутствуют.

Получение контрагентом платежей в течение периода подозрительности само по себе еще не означает, что он должен был знать о неплатежеспособности должника. Аналогичный вывод содержится в пункте 12 Постановления № 63.

Относимых и допустимых доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок АО «ИжАвиа» располагало какой-либо информацией о наличии у должника признаков неплатежеспособности, конкурсный управляющий не представил.

Действующее законодательство, с учетом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений не предусматривает стандарта

поведения, при котором кредитор, принимающий исполнение обязательства по гражданско-правовой сделке, должен анализировать финансовое состояние должника. Кредитор, пока не доказано иное, не имеет разумных причин отслеживать финансовое положение своего контрагента и наличие либо отсутствие судебных процессов с иными кредиторами.

Следовательно, само по себе наличие судебных актов о взыскании с должника денежных средств, равно как наличие возбужденных в отношении должника исполнительных производств, не свидетельствует, что АО «ИжАвиа» должно было знать о неплатежеспособности должника, учитывая, что обращение к общедоступной информации является правом контрагента, но не его обязанностью.

Конкурсный управляющий не представил доказательств того, что в распоряжении ответчика имелась информация, из которой можно было бы сделать вывод о наличии у должника признаком неплатежеспособности.

Более того, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, что необходимо доказать в рассматриваемом случае.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы заявителя о фактической аффилированности сторон сделки, по результатам чего суд устанавливает следующее.

По мнению конкурсного управляющего, фактическая аффилированность

АО «ИжАвиа» и ООО «АэроКонсалтинг» заключается в том, что ФИО8 представлял интересы АО «ИжАвиа», и на его имя и на имя ФИО9 была выдана доверенность от имени ООО «АэроКонсалтинг».

Банк указал на фактическую аффилированность сторон, которая была подтверждена вступившее в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.02.2024 по делу № А43-1497/2020, что имеет преюдициальное значение к рассматриваемому спору.

При рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу о наличии признака аффилированности между АО «ИжАвиа» и

ООО «АэроКонсалтинг», установив факт представления интересов должника по доверенности, выданной 25.12.2021, ФИО8, который занимает руководящую должность в АО «ИжАвиа» (является заместителем генерального директора и директором по общим вопросам), а также представлял интересы кредитора при рассмотрении дела № А43-11091/2019. При этом судом принято во внимание, что второй представитель ООО «АэроКонсалтинг» ФИО10 является участником ООО «Русприорити», участие в уставном капитале которого также принимают ФИО11, являющийся генеральным

директором АО «ИжАвиа», и ООО «Правила», единственным участником которого является ФИО8, а генеральным директором ‒ ФИО10

Вместе с тем, статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О).

Преюдиция распространяется на констатацию судом тех или иных обстоятельств, содержащуюся в судебном акте, вступившем в законную силу, если последняя имеет правовое значение и сама по себе может рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

На основании изложенного следует, что на применение судом преюдиции влияет не правовая природа исков, а фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу.

В силу разъяснений, данных в пункте 4 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело, что, в свою очередь, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Как следует из материалов дела, оспариваемые платежи были совершены в период с 10.03.2017 по 13.01.2021. Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 29.01.2020.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что ФИО11 является генеральным директором

АО «ИжАвиа» с 18.05.2018, единственным акционером АО «ИжАвиа» является Удмуртская Республика в лице Министерства транспорта и дорожного хозяйства Удмуртской Республики.

Генеральным директором ООО «АэроКонсалтинг» с 08.02.2012 по 11.02.2019 являлась ФИО12. В период с 11.02.2019 до

момента введения процедуры конкурсного производства, 01.02.2022 ‒

ФИО6. Учредители должника: ФИО13 (доля 35% с 01.06.2015); ФИО14 (доля 65% с 01.06.2015); ООО «АэроКонсалтинг» (доля 65% с 03.07.2020).

ООО «Правила», создано 26.03.2008. В период оспариваемых платежей с 10.03.2017 по 13.01.2021 генеральный директор ‒ ФИО10 с 10.07.2015, учредитель ФИО8 (доля участия 100 % с 10.06.2015).

ООО «Русприорити» создано 10.09.2008. В период оспариваемых платежей с 10.03.2017 по 13.01.2021 директором являлся ФИО15, участники: с 18.04.2022 ‒ ФИО10 (доля участия 28%), с 04.08.2022 ФИО11 (доля участия 26%).

Следовательно, на даты оспариваемых платежей ФИО11 не являлся участником ООО «Русприорити», и, соответственно, на период совершения спорных платежей не являлся аффилированным лицом с

ФИО10, ФИО8, ООО «АэроКонсалтинг». Кроме того, ООО «Правила», а также ООО «Русприорити» не имеют отношения к ООО «АэроКонсалтинг», доказательств обратного, не представлено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что аффилированность сторон через совпадение представителей с учетом разброса во времени не может подтверждать аффилированность, поскольку представительство по смыслу статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и оказание юридической помощи не является доказательством аффилированности или подконтрольности (зависимости) указанных лиц.

Так, дело о несостоятельности ООО «АэроКонсалтинг» возбуждено 29.01.2020. Доверенность на имя ФИО9 и ФИО8 была выдана

ООО «АэроКонсалтинг» лишь 25.12.2021, то есть практически через два года после возбуждения дела о банкротстве и совершения оспариваемых операций.

В данном случае, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что совпадение представительства в разных процессах интересов юридических лиц в различные периоды времени, подлежит оценке не иначе, как реализация стороной права на осуществление своих полномочий через представителя. Действующее законодательство не запрещает заключать гражданско-правовые сделки по представительству между лицами, каким-либо образом взаимодействующими друг с другом в гражданских правоотношениях. Сам по себе факт оказания сторонам услуг по представлению интересов в суде одними и теми же юристами не свидетельствует о заинтересованности субъектов, обратившихся за юридической помощью к лицу, в круг деятельности которого входит оказание юридических услуг неограниченному кругу клиентов.

Факт совместного юридического представительства в одном деле сам по себе безусловно еще не позволяет полагать соответствующих представителей аффилированными между собой в другом деле, где они представляют разных участников, равно как этот факт не свидетельствует и об аффилированности представителей к таким участникам.

Кроме того, каких-либо сведений о том, что ФИО9 или ФИО8 могли оказывать влияние на решения, принимаемые ООО «АэроКонсалтинг», в частности, осуществление спорных платежей, представлено не было.

При рассмотрении дел о несостоятельности вопрос установления аффилированности имеет значение по смыслу наличия у сторон общности экономических интересов и осуществления действий, направленных против интересов независимых кредиторов. Такого рода признаков в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора установлено не было.

Судом не установлены самостоятельные экономические интересы вышеуказанных лиц, равно как и фактор влияния на принятие соответствующих управленческих решений.

Ссылка Банка относительно фактической аффилированности должника и ответчика ввиду заключения сторонами договоров субаренды, несостоятельна, поскольку наличие договорных отношений не свидетельствует об аффилированности сторон в соответствии с положениями Закона о банкротстве, а подтверждает наличие гражданских правовых отношений,

ООО «АэроКонсалтинг», в отсутствие возможности для осуществления авиаперевозок (отсутствие штата, технической возможности и т.д.), в последствии, для осуществления своей основной деятельности, не лишено было права заключить, договор фрахтования. При этом, ни Банк, ни конкурсный управляющий не смогли пояснить, кто по их мнению осуществлял данные перевозки для должника вместо ответчика.

Кроме того, действительно, между АО «Ижавиа» и

ООО «АэроКонсалтинг» заключались договоры субаренды от 06.09.2019

№ 828-19-З, от 02.12.2019 № АК-100/19, по которым должник передал АО «ИжАвиа» два воздушных судна за плату во временное пользование. Данные самолеты были необходимы АО «ИжАвиа» для осуществления основного вида деятельности ‒ осуществление воздушных перевозок.

Для выполнения воздушных перевозок авиакомпания должна иметь сертификат эксплуатанта, который выдается Министерством транспорта Российской Федерации в соответствии с Федеральными авиационными правилами (далее ‒ ФАП), утвержденными приказом Минтранса России

от 13.08.2015 № 246.

Сертификат эксплуатанта ‒ это документ, подтверждающий соответствие юридических лиц, осуществляющих коммерческие перевозки, требованиям федеральных авиационных правил.

Для получения сертификата эксплуатанта, авиакомпания должна иметь в штате авиационный персонал по исполнению функций, связанных с организацией и подготовкой к полету членов экипажа, поддержанию летной годности судов, управлению безопасностью полетов, авиационной безопасностью, наземному обслуживанию. Подробные требования к такому персоналу изложены в пункте II ФАП.

Кроме того, эксплуатант для выполнения регулярных воздушных перевозок должен владеть воздушными судами не менее 8 штук.

АО «ИжАвиа», обладая соответствующими характеристиками, имеет необходимый сертификат эксплуатанта и осуществляет согласованные с

Росавиацией полеты на территории Российской Федерации. Должник, в отличие от ответчика, не имел сертификата эксплуатанта, соответственно, не мог осуществлять воздушные перевозки.

Следовательно, заключение договоров субаренды, не свидетельствует об аффилированности с должником, а является доказательством ведения реальной хозяйственной деятельности ООО «АэроКонсалтинг» с АО «ИжАвиа».

Вопреки доводам конкурсного управляющего и Банка в материалах дела отсутствуют доказательства о самостоятельном оказании услуг по воздушным перевозкам должником в спорный период.

Согласно позиции конкурсного управляющего, ООО «АэроКонсалтинг» и АО «ИжАвиа» являются аффилированными лицами, так как ФИО6, будучи генеральным директором ООО «АэроКонсалтинг», в период с апреля 2019 года по февраль 2020 года занимала должность директора по развитию

АО «ИжАвиа».

Данные обстоятельства позволяют прийти к выводу о фактической аффилированности между сторонами сделки лишь в период совершения спорных платежей с 01.04.2019 по 20.02.2020.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходит из того, что в любом случае в период совершения платежей с 01.03.2019 по 25.03.2019 и 05.03.2020 по 13.01.2021 аффилированности сторон не имелось.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что из доказательств, представленных в дело, не следует, что платежи с 01.04.2019 по 20.02.2020, совершались под контролем АО «ИжАвиа» через ФИО6 Напротив, ФИО6, как контролирующее лицо должника, могла осуществлять контроль за АО «ИжАвиа» за осуществлением полетов, совершаемых в пользу должника.

Более того, суд апелляционной инстанции исходит из того, что само по себе наличие аффилированности сторон по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве не является безусловным основанием для признания сделок недействительными.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в пунктах 5 и 6 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным кредитором должна быть доказана вся необходимая совокупность условий для признания ее недействительной.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской конкурсным управляющим не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон сделок цели причинения вреда должнику и его кредиторам. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельств.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

В силу статьи 787 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору фрахтования (чартер) одна сторона (фрахтовщик) обязуется предоставить другой стороне (фрахтователю) за плату всю или часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозки грузов, пассажиров и багажа.

Исходя из пункта 1 статьи 786 и статьи 787 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство перевозчика состоит в физической транспортировке пассажира по заданию клиента (заказчика). При этом, как правило, для клиента (заказчика) не имеет значения, каким образом перевозчик осуществляет содержание транспортного средства, с помощью которого осуществляется перевозка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В пункте 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена обязанность заказчика оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Как следует из материалов дела, основной вид деятельности

ООО «АэроКонсалтинг» в соответствии с ОКВЭД: 51.10.1 ‒ перевозка воздушным пассажирским транспортом, подчиняющимся расписанию.

С момента своего создания в 1944 года АО «ИжАвиа» (ранее ‒ аэропорт Ижевск) является единственным объединенным авиапредприятием в Приволжском федеральном округе, совмещающем деятельность авиакомпании и аэропорта. АО «ИжАвиа» находится в 100% собственности Удмуртской Республики, включено в перечень системообразующих организаций Удмуртской Республики и реестр субъектов естественных монополий как аэропорт.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 20.04.2016 аэропорту Ижевск присвоен статус федерального, а 22.04.2023 аэропорт Ижевск АО «ИжАвиа» получил статус международного аэропорта. В воздушном парке

АО «ИжАвиа» имеются ЯК-42 и Boeing В737-800. В 2019-2020 годы география полетов включала 89 (2019 год) и 92 (2020 год) аэропорта России, в том числе полеты, осуществляемые АО «ИжАвиа» для ООО «АэроКонсалтинг» по вышеуказанному договору на самолетах ЯК-42.

ООО «АэроКонсалтинг» являлось фрахтователем по договорам фрахтования воздушных судов заключенным с АО «ИжАвиа» с 2013 года.

В соответствии с заключенными между АО «ИжАвиа» и ООО «АэроКонсалтинг» договорами, АО «ИжАвиа» оказывало услуги по перевозке пассажиров и багажа, а ООО «АэроКонсалтинг» оплачивало оказанные услуги.

Спорные платежи в период с 2019 по 2021 совершены между сторонами по договору фрахтования (чартер) от 15.02.2019 № 0177-199-И и представляли собой предоплату за выполненные АО «ИжАвиа» рейсы, лишь несколько спорных платежей совершены в течении нескольких дней в счет оказанных услуг.

Согласно данному договору АО «ИжАвиа» (перевозчик) обязан предоставить ООО «АэроКонсалтинг» (заказчику) за плату для выполнения

одного или нескольких рейсов одно или нескольких воздушных судов либо часть воздушного судна для воздушной перевозки пассажиров, багажа, грузов, или почты на условиях настоящего договора.

В соответствии с пунктом 5.2.1 договора, оплата стоимости каждой воздушной перевозки осуществляется на условиях 100% авансового платежа стоимости воздушной перевозки.

Все оспоренные платежи (за исключением нескольких платежей) являлись предоплатой за предоставление воздушного судна заказчику.

В рамках заключенного договора и должник, и ответчик осуществляли деятельность по своему основному виду деятельности в целях извлечения прибыли (перевозка воздушным пассажирским транспортом, подчиняющимся расписанию (код 51.10.1).

Следовательно, заключение сделки, направленной на фрахтование воздушного судна соотносится с основными видами деятельности сторон, отраженных в ЕГРЮЛ.

Цель указанной деятельности ‒ это извлечение прибыли непосредственно из перевозки пассажиров для ООО «АэроКонсалтинг», и предоставления воздушных судов ‒ для АО «ИжАвиа».

Все перелеты были согласованы с Государственной корпорацией по организации воздушного движения в Российской Федерации (Госкорпорация ОрВД) (подведомственной организации Федерального агентства воздушного транспорта (Росавиация), которая предоставляет государственные услуги по аэронавигационному обслуживанию полетов воздушных судов, создаёт и обслуживает аэронавигационную инфраструктуру на территории России, а также осуществляет хозяйственную деятельность в сфере организации воздушного движения), между сторонами подписаны акты оказанных услуг, операции отражены в книге покупок и продаж. Экономическая выгода должника от заключения с ответчиком договора фрахтования заключалась в получении им прибыли от продажи билетов пассажирам, за счет разницы между ценой билета и стоимостью рейса, согласованного с АО «ИжАвиа».

Отсутствие в материалах дела счетов-фактур не свидетельствует о порочности представленных доказательств по договору фрахтования.

В подтверждение факта оказания услуг (реального характера основанных на договоре отношений) представлены акты оказанных услуг по выполненным рейсам (том 2, листы 8-13).

В подтверждение возмездности и реальности выполненных рейсов, судом апелляционной инстанции приобщены акты оказанных услуг по выполненным рейсам, а также протоколы согласования цен. Указанные акты и протоколы подписаны сторонами без замечаний (доп. том. 5.1; том 6, листы дела 41-88, 121).

Ссылка конкурсного управляющего на то, что представленные акты и протоколы имеют признаки выполнения их с применением технических средств и монтажа копии, признается несостоятельной.

Так, пунктом 11.5 договора фрахтования (чартер) от 15.02.2019 № 0177-19-И, стороны закрепили, что в период действия настоящего договора,

в официальной переписке по выполнению его условий, будут иметь значение документы, переданные другой стороне по факсимильной и иным средствам связи

(телетайп, Интернет и т.п.). Документ при этом расценивается получателем, относящимся к предмету настоящего договора, если при совокупности всех равных условий возможно с достоверностью определить, что документ исходит от стороны по договору. Телеграфные, факсимильные, почтовые и телексные извещения и сообщения имеют документальное значение и являются основанием в последующих исковых (судебных) разбирательствах в арбитражных и судебных инстанциях между договаривающимися сторонами в случае наступления таковых.

Таким образом, документооборот посредством направления друг другу электронных образов документов был предусмотрен сторонами в рамках договора и использовался ими, так как стороны находились в разных субъектах Российской Федерации.

Оплаты по договору осуществлялись с указанием соответствующего назначения платежа, позволяющего однозначно идентифицировать целевой характер перечисляемых денежных средств.

Также в материалы дела были представлены книги покупок и продаж, акт сверки взаимных расчетов за период с января 2019 по сентябрь 2021 года, подтверждающий факт оказания услуг по договору фрахтования. Каждый оспариваемый акт на соответствующую сумму отражен в книгах покупок и продаж, соответствующие документы со стороны АО «ИжАвиа» были представлены в материалы дела.

Кроме того, в представленных документах имеется оттиск печати

АО «ИжАвиа», подлинность которой подтверждается АО «ИжАвиа», в лице генерального директора ФИО11 Также свою подпись и печать

ООО «АэроКонсалтинг» в актах оказания услуг подтвердила ФИО6

При этом конкурсный управляющий не представил обоснования того, каким образом печать ООО «АэроКонсалтинг» могла оказаться в распоряжении

АО «ИжАвиа», то есть неуполномоченного лица и быть использована при приемке услуг, оказанных ответчиком. Сведения о том, что печать находилась в режиме свободного доступа, отсутствуют. Доказательства, подтверждающие пропажу печати ООО «АэроКонсалтинг», конкурсным управляющим также не представлены.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание пояснения представителя АО «ИжАвиа», который указал на то, что акты загружались в систему «Картотека арбитражных дел», в связи с чем произошло сжатие документов, поскольку имелся большой объем, что и повлекло технически смещение (наложение) печатей в актах.

Выводы, изложенные в экспертном заключении № 137-Э-МСК25, представленном конкурсным управляющим в материалы дела 12.09.2025, согласно которому эксперт установил, что все представленные на исследование файлы имеют признаки фотомонтажа, совокупность которых свидетельствует о том, что представленные файлы не являются оригиналами, а были созданы искусственно путем наложения изображения оттисков печати и изображений подписи, сканированного с неустановленного первоисточника; данный факт также подтверждает совпадением даты и времени создания файлов и тем, что для создания этих файлов использовалось программное обеспечение для редактирования файлов «pdf», а не программа для сканирования изображения, суд

апелляционной инстанции не принимает данные выводы во внимание. На исследование специалиста предоставлялись документы конкурсным управляющим. При этом, источники, из которых были взяты на исследование документы, не отражены. Кроме того, следует заметить, что в «Картотеку арбитражных дел» ответчиком были загружены спорные акты. При этом следует учитывать, что при загрузке данных документов, производилось их уменьшение, поскольку в «Картотеку арбитражных дел» невозможно загрузить документы без сжатия, так как объем не позволял бы это сделать. Загрузка документов в «Картотеку арбитражных дел» осуществлялась в один день, поэтому вывод о создании файлов в один день по дате и времени, объясняется данными обстоятельствами. Более того, суд учитывает, что оценка актов осуществленная судом на раду с иными доказательствами по делу.

При изложенных обстоятельствах, учитывая указанное, суд апелляционной инстанции счел, что заявление конкурсного управляющего по изготовлению ответчиком актов оказанных услуг путем наложения печати и подписи

ООО «Аэроконсалтинг», не подтверждено доказательствами и является голословным, а также не согласуется с условиями пункта 11.5 договора фрахтования.

Довод конкурсного управляющего ООО «АэроКонсалтинг» о том, что нахождение ФИО6 в отпуске в период подписания оспариваемых актов

(с 03.04.2019 по 30.06.2019) свидетельствует об их фальсификации, признается несостоятельным, поскольку законодательство не предусматривает, что полномочия руководителя общества на период его отсутствия по причине болезни, командировки, отпуска и т.д. прекращаются полностью или в части. Невозможность выполнения должностных обязанностей не влияет на статус директора как единоличного исполнительного органа юридического лица.

При этом полномочия руководителя могут быть ограничены уставом общества, поскольку это не противоречит законодательству (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 12 Федерального закона

№ 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). В отсутствие такого ограничения, генеральный директор в период пребывания в отпуске вправе совершать любые действия в рамках своей компетенции, в том числе подписывать документы от имени общества, поскольку осуществление полномочий единоличного исполнительного органа общества не прекращается.

Более того, суд апелляционной инстанции при оценке доказательств, представленных в дело, заключил, что факт оказания АО «ИжАвиа» услуг фрахтования (реальность совершенных АО «ИжАвиа» рейсов для

ООО «АэроКонсалтинг»), в счет оплаты которых произведены спорные платежи, кроме актов оказанных услуг подтверждается также иными доказательствами по делу, а именно пояснениями от АО «МАУ», АО «Международный аэропорт «Курумоч», ООО «Уренгойаэроинвест» (Аэропорт Новый Уренгой),

АО «Аэропорт Сургут», ООО «МАК» (Аэропорт Когалым), АО «Аэропорт «Победилово», ООО «Нижневартовск Аэро» (Аэропорт Нижневартовск),

АО «Аэропорт «Белоярский».

Так, в ответе Росавиации от 27.03.2025 № 11502/09 содержится информация о выполненных АО «ИжАвиа» рейсах за период с 01.01.2019 по

31.12.2020. Росавиацией курируется деятельность ФГУП «Госкорпорация по Организации воздушного движения» (ОрВД), которая обсуживает воздушное движение и организацию воздушного пространства.

Следовательно, предоставленная Росавиацией информация подтверждает выполнение АО «ИжАвиа» рейсов. При этом, до совершения рейса,

АО «ИжАвиа» сначала запрашивался слот на полет в аэропорту пребывания. Слот на полет ‒ это включение в расписание время отправления и (или) прибытия (взлет или посадка) для конкретного типа (типов) воздушного судна в определенную дату (день недели) (постановление Правительства РФ от 22.07.2009 № 599 «О порядке обеспечения доступа к услугам субъектов естественных монополий в аэропортах»). После получения слота на полет, информация сообщается в ОрВД для дальнейшей оплаты аэронавигационного обслуживания на маршрутах обслуживания воздушного движения Российской Федерации (помесячно). Указанная информация подтверждается реестрами полетов воздушных судов, актами оказанных услуг, представленными ОрВД по запросу АО «ИжАвиа».

Кроме того, на совершенные ответчиком воздушные перевозки, между аэропортом прибытия/отправления и заказчиком рейса в лице

ООО «Аэроконсалтинг» заключались договоры на аэропортовое и наземное обслуживание воздушных судов и составлялись акты по форме «С», в которых указываются наименование заказчика (плательщика), маршрут следования, дата и время вылета.

Так, согласно отзыву АО «Международный аэропорт УФА» от 11.04.2025 № 0112/145/663, аэропорт города Уфа указал на заключение

с ООО «АэроКонсалтинг» договора на организационное обеспечение полетов

от 30.05.2016 и приложил акты по форме «С» за период с 2019 по 2020 года. Указанными актами подтверждается выполнение рейсов АО «ИжАвиа» для

ООО «АэроКонсалтинг» в/из аэропорта УФА (ООО «МАУ»). В представленном отзыве аэропорт города Новый Уренгой

(ООО «Уренгойаэроинвест») подтверждает оказание услуг на внутриаэропортовое обслуживание для ООО «АэроКонсалтинг» с приложением ответа от 08.04.2025 № УАИ-02/787, в котором представлена таблица, содержащая информацию о маршруте следования, дате и времени посадки и вылета.

Согласно полученному ответу АО «Аэропорт Сургут» от 21.03.2025

№ 46с-2828/25-1, Аэропорт Сургут подтвердил выполнение АО «ИжАвиа» рейсов в интересах ООО «АэроКонсалтинг» (плательщик за аэропортовое и наземное обслуживание) за период с за период с 2019 по 2020 года.

Аэропорт города Кирова также подтвердил выполнение АО «ИжАвиа» рейсов в интересах ООО «АэроКонсалтинг» и представил акты по форме «С» за

2019-2020 года, АО «Аэропорт Победилово» оказывало услуги наземного обслуживания для ООО «Аэроконсалтинг».

Также, Аэропорт города Нижневартовска подтвердил выполнение

АО «ИжАвиа» рейсов в интересах ООО «АэроКонсалтинг» и представил акты по форме «С» за 2020 год, указав, что акты за 2019 год уничтожены в соответствии с законом «Об архивном деле». При этом, указал, что в 2019 между Аэропортом

города Нижневартовска и должником в 2019 году заключался договор бортового питания.

АО «Аэропорт Белоярский» в своем отзыве подтвердил выполнение

АО «ИжАвиа» рейсов в интересах ООО «АэроКонсалтинг» и представил акты по форме «С» за 2019-2020 года.

АО «Международный аэропорт Курумоч» (аэропорт Самара) в представленном отзыве подтверждает оказание услуг по наземному обслуживанию для ООО «АэроКонсалтинг» с приложением договора

от 26.06.2015 № МАК-542/15-Д01 и сводного реестра рейсов, с указанием авиакомпании АО «ИжАвиа», плательщик ООО «АэроКонсалтинг».

Кроме того, в материалы дела представлены задания на полет

АО «ИжАвиа» за период с января 2020 года по декабрь 2020 года (том 6, лист дела 121), что также подтверждает факт совершения рейсов в указанный период. Из пояснений представителя ответчика за иные периоды задания не сохранены из-за истечения срока хранения документов.

Ссылка конкурсного управляющего о том, что эти задания связаны с учением второго пилота, расход топлива не возможно соотнести с рассматриваемыми полетами, несостоятельная, поскольку представленные задания на полет и сопутствующие ему документы – заправка топлива и т.д., согласуется с датами полетов, оказываемых АО «ИжАвиа» для

ООО «АэроКонсалтинг», второй пилот также участвует в полете в составе экипажа.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчиком в обоснование оказанных услуг в соответствии с условиями договора не представлены счета-фактуры и заявки на оказание услуг, отклоняются судом апелляционной инстанции. В рассматриваемом случае факты оказания ответчиком услуг для должника подтверждены совокупностью доказательств (указывалось судом апелляционной инстанции выше по тексту). При этом, суд апелляционной инстанции также учитывает период хранения документов в соответствии с Законом «О бухгалтерском учете), в течение пяти лет. При этом услуги оказывались в период с 2017 года по 2021 год, тогда как рассматриваемый спор возбужден в мае 2022 года, то есть на дату рассмотрения обособленного спора часть документов уничтожена (согласно пояснениям представителя ответчика).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Оценивая представленные в обособленный спор доказательства с учетом упомянутых норм материального и процессуального права, принимая во внимание представленные в дело доказательства, в том числе акты оказанных

услуг, пояснения третьих лиц, задания на полет и иные доказательства), принимая во внимание соотношение совершенного платежа с доказательствами факта оказания ответчиком услуги (том 4, листы дела 42 – 69), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности факта оказания услуг АО «ИжАвиа» для должника, в счет оплаты которых совершены спорные платежи последним, в материалы дела не представлено объективных доказательств, подтверждающих факт оказания услуг иным лицом для ООО «АэроКонсалтинг». Следовательно, спорные платежи совершены в счет исполнения оказанных услуг, а не мнимых обязательств, на чем настаивал конкурсный управляющий.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что факт оказания услуг фрахтования – совершения полетов, в счет оплаты которых совершались спорные платежи, устанавливался при оценке совокупности доказательств, представленных в материалы дела. Акты оказанных услуг, оценивались судом в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по делу. В отношении актов, которые заявлены конкурсным управляющим как фальсифицированные, суд апелляционной дал мотивированную оценку выше по тексту.

Доводы заявителя о том, что перечисление денежных средств производилось без каких-либо оснований, признаются несостоятельными, поскольку оспариваемые платежи имеют определенное назначение, на основании которых произведено перечисление денежных средств, то есть основанием оспариваемых платежей являлись конкретные правоотношения сторон по гражданско-правовым обязательствам, существовавшим между ними длительный период времени, о чем свидетельствуют собранные по делу доказательства; факт оказания услуг ответчиком для должника, во исполнение которых произведены платежи, подтвержден документально.

В деле отсутствуют надлежащие доказательства о том, что должник совершал платежи с целью вывода актива при отсутствии не оказанных услуг со стороны ответчика.

Таким образом, реальность правоотношений сторон и предоставление ответчиком равноценного встречного исполнения подтверждены доказательствами по делу.

Довод о наличии у должника в период совершения спорных платежей признаков неплатежеспособности, в отсутствие доказательств совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам не являются безусловным основанием для признания оспариваемых сделок недействительными.

Кроме того, судебная коллегия, принимает во внимание поведение

АО «ИжАвиа», его взаимоотношения с должником и не находит убедительных оснований полагать, что оно узнало или должно было узнать о признаках недействительности сделки и после ее совершения. Более того, осуществление должником в пользу АО «ИжАвиа» платежей регулярно и в значительном размере не могло и не должно было зародить у ответчика никаких сомнений относительно платежеспособности контрагента. Получив предоплату за оказанные услуги (несколько платежей носят характер постоплаты), что подтверждается соответствующими актами, ответчик не имел и не должен был проявлять интерес к дальнейшей судьбе должника. Каких-либо обстоятельств,

позволяющих прийти к иным выводам судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в рассматриваемом случае только несколько платежей носили характер постоплаты. Между тем, оплата совершены в течение нескольких дней после совершенного рейса. Из пояснений представителя ответчика, следует, что в отсутствии предоплаты не возможно было отменить рейс, поскольку проданы билеты и согласованы иные услуги, которые включаются в совокупность оказанных услуг по совершению перелета пассажиров авиатранспортом.

В данном случае конкурсным управляющим, применительно к оспариваемой сделке, не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки в целях причинения ущерба интересам кредиторов должника и фактического причинения такого ущерба.

Таким образом, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не доказал наличия в совокупности всех обстоятельств для признания сделок, заключенных в период подозрительности, недействительными. В частности, доказательствами по делу не подтверждается, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, что является достаточным основанием для отказа в признании сделок недействительными.

В пункте 5 Постановления № 63, разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные последствия вывода должником имущества в пользу заинтересованного лица могут иметь место при отсутствии с его стороны встречного предоставления (безвозмездная передача имущества) либо предоставление неравноценного встречного предоставления.

Из материалов дела не усматривается, что стоимость услуг, оказываемых АО «ИжАвиа» является завышенной, не соответствует условиям договора фрахтования или рыночной стоимости оказываемых аналогичных услуг.

Доказательств того, что в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, а также, что при совершении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам и нарушением пределов осуществления гражданских прав, и осведомленности о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные

обстоятельства, в том числе вопросы аффилированности сторон, осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, недоказанность конкурсным управляющим несоразмерности встречного предоставления со стороны ответчика, недоказанность недобросовестного поведения участников сделок, отсутствие доказательств, свидетельствующих об осведомленности АО «ИжАвиа» о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, а также недоказанность совершения спорных платежей именно с целью нарушения прав кредиторов и должника, коллегия судей приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Что касается платежей, совершенных в период с 30.12.2019 по 29.01.2020, а также в период с 31.01.2020 по 13.01.2021, оспоренных по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 11 Постановления № 63).

В этой связи для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве обстоятельства, касающиеся осведомленности контрагента по оспариваемой сделке о неплатежеспособности должника, не входят в предмет доказывания при оспаривании сделки по указанному основанию.

Судом проверены обстоятельства спорных перечислений АО «ИжАвиа» должнику. Совершенные платежи были основаны на заключенном договоре между сторонами по договору фрахтования (чартер) от 15.02.2019 № 0177-199-И и представляли собой предоплату за выполненные АО «ИжАвиа» рейсы.

Все оспоренные платежи являлись предоплатой за предоставление воздушного судна заказчику.

Согласно пункту 12 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, перечисление должником предоплаты как таковое не свидетельствует об оказании предпочтения по смыслу статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Реальный характер правоотношений и наличие встречного предоставления со стороны ответчика установлен судом апелляционной инстанции.

Таким образом, какие-либо доказательства, ставящие под сомнение реальность правоотношений сторон, во исполнение которых произведены

должником оспариваемые платежи, отсутствуют, конкурсным управляющим не представлены.

По данным ФНС России с сайта налог.ру в 2017-2020 годах должник не имел внеоборотных активов (движимого и недвижимого имущества) стоимость основных средств за оспариваемый период составляла 0,00 руб., численность персонала за аналогичный период составляла ‒ 13-14 чел. Соответственно, заказывая услуги у АО «ИжАвиа» должник действовал как посредник (субзаказчик), получая при этом прибыль от основного заказчика, часть этой прибыли направлялась на оплату услуг АО «ИжАвиа», соответственно все оспариваемые сделки не могли привести к уменьшению активов должника.

Исполнение вышеописанного договора осуществлялось по формуле:

заявка-оплата-исполнение-взаимозачет. То есть использовалась схема депозитного платежа на основании актов оказанных услуг списывалась стоимость оказанных услуг.

Исходя из общего смысла договора, услуги исполнителем оказываются в том случае, если на дату подачи заявки заказчик имеет положительно сальдо по взаиморасчетам. С учетом вышеуказанного все платежи, оспариваемые конкурсным управляющим, следует рассматривать как самостоятельные сделки во исполнение условий заключенного рамочного договора. Характер сделок подтверждает факт сложившихся отношений по предварительной оплате.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления № 63, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

По смыслу этой нормы текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 13 Постановления № 63, сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления № 63, текущие операции могут быть признаны недействительными при наличии совокупности следующих обстоятельств:

- осведомленность кредитора о нарушении принятым им исполнением очередности совершения текущих платежей (его осведомленности о погашении текущего долга преимущественно перед уже ожидающими исполнения кредиторами приоритетной очередности удовлетворения, а для текущих

требований, относящиеся к одной очереди, - о нарушении календарной очередности);

- недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенными.

Заявитель, оспаривающий текущие операции, должен представить конкретные доказательства недобросовестности текущего кредитора, в частности подтвердить, что он имел доступ к реестру текущих обязательств или иным документам, которые содержали информацию об очередности проведения расчетов по текущим платежам.

Признание должника несостоятельным (банкротом) и открытие в отношении него конкурсного производства само по себе не может автоматически свидетельствовать о приоритетном погашении задолженности перед другими кредиторами по текущим обязательствам.

При этом сведения о текущих платежах не являются общедоступными и не подлежат опубликованию конкурсным управляющим.

АО «ИжАвиа» не является конкурсным кредитором должника, включенным в реестр требований кредиторов должника.

Сама по себе информированность АО «ИжАвиа» о банкротстве должника не может расцениваться в качестве достаточного обоснования знания ответчика о признаках предпочтительного получения исполнения по текущим обязательств, в отсутствие иных достаточных доказательств.

В настоящем случае, конкурсным управляющим в материалы дела доказательства осведомленности АО «ИжАвиа» о нарушении принятым им исполнением очередности совершения текущих платежей не представлены.

Доказательства того, в результате осуществления спорных платежей, совершенных после возбуждения дела о банкротстве (совершение текущих платежей), у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, отсутствуют.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств, в отношении кого из текущих кредиторов приоритетно совершен платеж текущему кредитору – АО «ИжАвиа».

Кроме того, как следует из отчета конкурсного управляющего о ходе процедуры конкурного производства по состоянию на 12.05.2025 отражена следующая информация: сведения о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений (листы 3-4) ‒ 24765,35 тыс.руб.; сведения о сумме текущих обязательств

ООО «АэроКонсалтинг» (листы 38-42), из которых размер обязательств по всем очередям 8 272,963 тыс.руб., 2 799,097 тыс. руб. ‒ погашено, 5 473,865 тыс.руб. – непогашенный остаток.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что конкурсным управляющим совершен платеж на депозитный счет суда в сумме 750 000 руб., что также подтверждает факт наличия у должника денежных средств достаточных для погашения текущих платежей.

На основании изложенного, в материалах дела отсутствуют достаточные и

бесспорные доказательства того, что в конкурной массе должника не достаточно денежных средств для погашения текущей задолженности всех очередей.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, установив отсутствие доказательств того, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись неоплаченные текущие обязательства, подлежащие погашению перед требованиями ответчика, равно как и доказательства отсутствия у должника имущества, достаточного для погашения таких требований, учитывая отсутствие факта осведомленности АО «ИжАвиа»

о том, что на момент совершения сделки у должника имелась задолженность по текущим платежам, имеющим приоритет над текущими требованиями ответчика, приняв во внимание установленное обстоятельство фактического исполнения

АО «ИжАвиа» обязательств по договору 15.02.2019 № 0177-199-И, а также то обстоятельство, что взаимоотношения между сторонами имели длительный характер, оплата носила характер предоплаты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оспариваемые сделки за период с 30.12.2019 по 13.01.2021 не подлежат признанию недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Оценивая правоотношения участников спорных платежей, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что часть оспариваемых сделок совершены сторонами в процессе обычной хозяйственной деятельности должника. При этом судебная коллегия исходит из следующих обстоятельств.

Так, пунктом 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве предусмотрено исключение из правила об оспаривании сделок (платежей) с предпочтением: не подлежат оспариванию сделки, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не превышающие один процент стоимости активов должника.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности (пункт 14 Постановления № 63).

Для определения того, подлежат ли оспариваемые платежи квалификации в качестве самостоятельных сделок, ключевое значение имеет взаимосвязанный характер перечислений, а также типичность совершения подобных перечислений для должника и его контрагента.

В рассматриваемом случае последовательно совершенные платежи в рамках договора фрахтования представляют собой обыкновенные текущие платежи за оказанные услуги по договору и они не могут считаться взаимосвязанными сделками.

Таким образом, соотнесению с пороговым значением в один процент подлежит каждая конкретная платежная операция, совершенная между должником и ответчиком во исполнение условий договора.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы конкурсного управляющего о том, что платежи должны оцениваться по сумме в совокупности, в связи с чем оснований для оценки сделки с применением пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не возможно.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим должника представлены сведения по бухгалтерской отчетности Общества, в соответствии с которыми баланс ООО «АэроКонсалтинг» по состоянию на 2018 год составлял

122 481 000 руб., баланс по состоянию на 2019 год составлял 113 882 000 руб., баланс по состоянию на 2020 год составлял 115 781 000 руб.

Таким образом, один процент по сделкам, совершенным в 2018 году составил 1 224 810 руб., в 2019 году – 1 138 820 руб., в 2020 году – 1 157 810 руб.

При изложенных обстоятельствах максимальный размер каждой конкретной платежной операции, совершенной должником в пользу

АО «ИжАвиа» во исполнение рамочного договора не превышает один процент балансовой стоимости активов должника (за исключением платежей

от 01.03.2019, 04.03.2019, 07.03.2019, 15.03.2019, 25.03.2019, 05.04.2019, 09.04.2019, 15.04.2019, 16.04.2019, 17.04.2019, 23.04.2019, 29.04.2019, 30.04.2019, 07.05.2019, 08.05.2019, 17.05.2019, 30.05.2019, 13.06.2019, 22.07.2019, 02.08.2019, 07.08.2019, 30.12.2019, 20.02.2020, 13.03.2020, 19.03.2020, 29.04.2020), определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением сделки.

Все перечисления денежных средств (за исключением платежей, указанных выше) в пользу ответчика совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником. Размер платежей не превышает один процент от стоимости активов должника. Данные сделки не отличались от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. Просрочки в совершении платежа не имелось, все платежи совершены в качестве предоплаты. Правоотношения сторон носил длящийся характер.

Таким образом, осуществляя оспариваемые сделки, должник обеспечивал текущий хозяйственный процесс, направленный на получение прибыли, сохранение должником договорных отношений с АО «ИжАвиа»

обусловлено разумными экономическими причинами, а оспариваемые конкурсным управляющим платежи не привели к уменьшению активов должника.

Доказательств того, что оспариваемые сделки (за исключением платежей от 01.03.2019, 04.03.2019, 07.03.2019, 15.03.2019, 25.03.2019, 05.04.2019, 09.04.2019, 15.04.2019, 16.04.2019, 17.04.2019, 23.04.2019, 29.04.2019, 30.04.2019, 07.05.2019, 08.05.2019, 17.05.2019, 30.05.2019, 13.06.2019, 22.07.2019, 02.08.2019, 07.08.2019, 30.12.2019, 20.02.2020, 13.03.2020, 19.03.2020, 29.04.2020) выходят за пределы

обычной хозяйственной деятельности должника, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В связи с указанными обстоятельствами, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что спорные платежи, совершенные в период с 01.03.2019 по 13.01.2021 (за исключением платежей от 01.03.2019, 04.03.2019, 07.03.2019, 15.03.2019, 25.03.2019, 05.04.2019, 09.04.2019, 15.04.2019, 16.04.2019, 17.04.2019, 23.04.2019, 29.04.2019, 30.04.2019, 07.05.2019, 08.05.2019, 17.05.2019, 30.05.2019, 13.06.2019, 22.07.2019, 02.08.2019, 07.08.2019, 30.12.2019, 20.02.2020, 13.03.2020, 19.03.2020, 29.04.2020), имеют все признаки сделки, совершенной должником в процессе обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве), следовательно, правовых оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками (за исключением упомянутых) на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

Утверждение АО «ИжАвиа» о том, что один процент по сделке следует соотносить с актом оказанных услуг (спорные платежи совершались в счет выполнения нескольких услуг по разным актам), не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку оспоренными сделками являются платежи, а не акты оказанных услуг, в связи с чем платежи подлежат проверке по отнесению их к обычной хозяйственной деятельности и, соответственно, совершение их в пределах одного процента от активов должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив отсутствие в материалах дела доказательств безвозмездности оспариваемых платежей, неравноценного встречного предоставления, факта причинения вреда имущественным правам кредиторов и должнику, равно как доказательств, свидетельствующих о наличии цели причинения вреда кредиторам и должнику, заинтересованности сторон, заведомой противоправной цели совершения спорных сделок ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, а также, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что между должником и АО «ИжАвиа» сложились реальные хозяйственные отношения, оспариваемые платежи (за исключением части) совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, АО «ИжАвиа» оказаны услуги в счет исполнения совершенных должником платежей, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не доказана совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию и позволяющих признать оспоренные платежи недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о наличии в произведенных оплатах разрыва в платежах, например с июня 2017 года до октября 2018 года, с октября 2018 года до 01.03.2019 платежей не производилось, что является странным при наличии правоотношений сторон, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку совершение платежа способствовало встречному

осуществлению со стороны ответчика по оказанию услуг фрахтования воздушного судно. При этом суд апелляционной инстанции установил обстоятельства оказания ответчиком услуг для должника на основании совокупности доказательств, представленных в материалы дела. Из материалов дела не усматривается, что в рассматриваемый период ООО «АэроКонсалтинг» не осуществляло продажу билетов пассажирам, не производило перевозку пассажиров с его аэропорта, а также не подтверждено, что аналогичную услугу оказывало Обществу иное лицо или должник мог осуществить самостоятельно данные услуги.

Утверждения конкурсного управляющего и Банка об аффилированности сторон подлежат отклонению, по изложенным ранее обстоятельствам (аффилированность имеется лишь в конкретный период, не по всему периоду совершения спорных платежей). Кром того, сама по себе аффилированность в данном конкретном случае, не является основанием для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и не опровергает вывода суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания платежей недействительными ввиду установления судом обстоятельств, свидетельствующих о реальности хозяйственных отношений, наличия встречного предоставления со стороны АО «ИжАвиа», совершения сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности.

При изложенных обстоятельствах отсутствуют основания для признания оспоренных платежей за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 в размере

163 744 546 руб. 40 коп. недействительными сделками, в связи с чем требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению.

Доводы конкурсного управляющего и Банка рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4

статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход рассмотрения заявления для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции), определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.02.2025 по делу № А43-1497/2020 подлежит отмене на основании пункта 1 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принятию нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А43-1497/2020 исполнение определения суда первой инстанции от 25.02.2025 было приостановлено. Поскольку заявление конкурсного управляющего рассмотрено, то приостановление исполнения судебного акта подлежит отмене.

Ввиду удовлетворения апелляционной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что судебный акт принят не в пользу должника, расходы по уплате государственных пошлин за рассмотрение заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя - должника.

Учитывая, что конкурсному управляющему ООО «АэроКонсалтинг» в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в размере 6000 руб. за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, взыскиваются с должника в доход федерального бюджета, которая подлежит погашению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). При этом, с указанной суммой в реестр требований кредиторов должника подлежит включению Федеральная налоговая служба.

Судебные расходы в сумме 30 000 руб. по оплате АО «ИжАвиа» государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по рассматриваемому спору в деле о банкротстве, взыскиваются с должника в пользу заявителя жалобы. Данные расходы подлежат возмещению в соответствии с пунктом 2 статьи 134 Закона банкротстве (учитывается правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации

от 19.03.2024 № 11-П).

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.02.2025 по делу

№ А43-1497/2020 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» ФИО2 о признании перечислений общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» в пользу акционерного общества «ИжАвиа» за период с 10.03.2017 по 13.01.2021 в размере 163 744 546 руб. 40 коп. недействительными сделками, и применением последствий их недействительности, отказать.

Определение Первого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2025 по делу № А43-1497/2020 о приостановлении исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 25.02.2025 по делу

№ А43-1497/2020 отменить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АэроКонсалтинг» в пользу акционерного общества «ИжАвиа» 30 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд

Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражного суда Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина

Судьи Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри