Постановление от 30 сентября 2025 г. по делу № А50-28930/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-10271/2023(6)-АК

Дело № А50-28930/2022
01 октября 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.С.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «Агентство по страхованию вкладов»): ФИО1 (паспорт, доверенность от 31.03.2025),

должника ФИО2 (паспорт), от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора – общества с ограниченной ответственностью «БФГ-Кредит» в лице

ГК «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Пермского края от 16 июня 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления ГК «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительными сделками договоров купли-продажи от 02.12.2016, 14.12.2016, заключенных между должником и ФИО3, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А50-28930/2022

о признании ФИО2 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно


предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Камстройинвест» (ООО «Камстройинвест») в лице конкурсного управляющего ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 23.11.2022 принято к производству заявление ФИО2 (далее также – должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.01.2023 (резолютивная часть от 12.01.2023) должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО9, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих» (СМОО «ААУ»).

ООО «БФГ-Кредит» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительными следующие сделки и применить последствия их недействительности:

1. договор купли-продажи от 05.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:32:1020001:3111, расположенного по адресу Пермский край, Сылвенское с/п, <...>;

2. договор купли-продажи от 05.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:32:1020001:2869, расположенного по адресу Пермский край, Сылвенское с/п, <...>;

3. договор купли-продажи от 05.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:32:1020001:120, расположенного по адресу Пермский край, Сылвенское с/п, <...> уч. 15;

4. договор купли-продажи от 29.11.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:32:1020001:2006, расположенного по адресу Пермский край, Сылвенское с/п, <...>;

- применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ФИО2 на земельный участок с кадастровым номером 59:32:1029991:3400, расположенный по адресу Пермский край, Сылвенское с/п, <...> и на сооружение (Баня) с кадастровым номером 59:32:1020001:3263;

5. договор купли-продажи от 06.05.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении жилого помещения (комнаты),


площадью 12.8 кв.м. с кадастровым номером 59:09:0014903:223, расположенного по адресу <...>;

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 на указанное жилое помещение (комнату);

6. договор купли-продажи от 29.11.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО10 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:09:0010613:1, расположенного по адресу <...>;

- применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ФИО2 на указанный земельный участок;

7. договор купли-продажи от 02.12.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 59:09:0015001:541, расположенного по адресу <...>;

- применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ФИО2 на указанное нежилое помещение;

8. договор купли-продажи от 14.12.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении нежилого помещения (гаража) с кадастровым номером 59:09:0014903:290, расположенного по адресу г. Лысьва, гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место;

- применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ФИО2 на указанное нежилое помещение (гараж);

9. договор купли-продажи от 14.12.2016, заключенный между ФИО2 и ФИО3 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:09:0014903:33, расположенного по адресу г. Лысьва, гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место;

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 на указанный земельный участок;

10. Взыскать в солидарном порядке с ФИО10 и ФИО3 в пользу КБ «БФГ Кредит» (ООО) расходы по оплате госпошлины в сумме 6 000 руб.

Определением от 04.12.2024 в порядке ст. 130 АПК РФ выделены в отдельное производство требования о признании сделок недействительными к ответчику ФИО3:

- договора купли-продажи от 02.12.2016 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 59:09:0015001:541, расположенного по адресу <...>; применении последствий недействительности в виде восстановления права собственности ФИО2 на данное нежилое помещение;

- договора купли-продажи от 14.12.2016 в отношении нежилого помещения (гаража) с кадастровым номером 59:09:0014903:290, расположенного по адресу г. Лысьва, гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО12


С.П. на данное нежилое помещение (гараж);

- договора купли-продажи от 14.12.2016 в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:09:0014903:33, расположенного по адресу г. Лысьва, гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 на данный земельный участок.

В рамках настоящего обособленного спора рассматриваются сделки должника с ответчиком ФИО3.

Из представленных первичных документов суд первой инстанции усмотрел, что земельный участок с кадастровым номером 59:09:0014903:33, расположенный по адресу <...> гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место, реализован ФИО5 по договору купли-продажи от 10.11.2020; нежилое помещение с кадастровым номером 59:09:0015001:541, расположенное по адресу: <...>, реализовано ФИО6, ФИО7 по договору купли-продажи от 24.05.2021, затем реализовано ФИО8 по договору купли-продажи от 11.06.2024; нежилое помещение (гараж) с кадастровым номером 59:09:0014903:290, расположенное по адресу г. Лысьва, гм. ФИО11 - 9, 5 ряд, 7 место, реализовано ФИО5 по договору куплипродажи от 11.11.2020.

С учетом изложенного, определением от 10.02.2025 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.06.2025 (резолютивная часть от 29.05.2025) в удовлетворении заявления отказано.

Кредитор – ООО «БФГ-Кредит» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» (далее также – Агентство), не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что сведения об источнике дохода ответчика, позволяющем приобрести имущество на общую сумму 951 171,32 руб., не раскрыты; отсутствует отзыв ФИО3, из которого следовало бы, что денежные средства являлись накоплением семьи, как указал должник; суд не рассмотрел ходатайство об истребовании у Межрайонной ИФНС № 6 по Пермскому краю сведений о полученных ФИО3 доходах за период с 2010 по 2016 гг.; пояснения и свидетельские показания не могут являться доказательством осуществления расчетов и факта передачи денежных средств. Бремя опровержения фиктивности сделки лежит лицах, ее заключивших; должник в конечном итоге не переехал в г. Волгоград; доказательств, достоверно подтверждающих это намерение, не имеется; наличие договоров на строительство объектов в данном городе не свидетельствует о


намерении переехать; заключение строительных договоров на территории других городов для подрядчиков является обычной хозяйственной деятельностью. Суд первой инстанции не дал в полном объеме оценку действиям должника по отчуждению абсолютно всего имущества в короткое время в пользу своих родственников; довод должника о том, что он избавлялся от имущества ввиду предстоящего переезда противоречит его действиям по отчуждению имущества в хронологическом порядке; помимо недвижимого имущества, должник избавился в апреле 2016 от движимого, заключив договоры куплипродажи с матерью, не имеющей водительского удостоверения; при этом, договоры обязательного страхования на транспортные средства вплоть до 2019 были заключены непосредственно с должником; следовательно, действия должника по отчуждению всего имущества, в том числе транспортных средств, противоречат логике, поскольку при переезде необязательно избавляться от всего имущества, тем более дети должника продолжают проживать в Перми; имущество, которое должником отчуждено в пользу матери, к последнему может перейти в качестве наследника первой очереди, поскольку должник является единственным сыном, что также косвенно подтверждает противоправную цель сохранения имущества (противоправная цель у обоих сторон). На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности; согласно расчету задолженности от 24.12.2014, начиная с 30.12.2015 основной заемщик начал ненадлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору, с этой даты вносил частичные платежи в сумме 5 862 352,67 руб. вместо 7 203 253,42 руб., 31.03.2016 заемщик внес 5 685 957,01 руб. вместо 7 183 572,40 руб., а с 30.04.2016 полностью перестал исполнять обязательства по кредитному договору; таким образом, в период с 30.12.2015 у основного заемщика стали появляться признаки неплатежеспособности, а в период с 30.04.2016 они уже преобладали; финансовое состояние основного заемщика в указанный период судом не исследовано, в материалах дела бухгалтерской документации о хозяйственной деятельности не имеется, следовательно, вывод суда о том, что на момент совершения сделок признаки неплатежеспособности были неочевидны, противоречит обстоятельствам дела. Доказательств передачи третьими лицами денежных средств за спорное имущество не имеется; ФИО6 продала спорное помещение ФИО8, ФИО6 указала, что ФИО8 исполняет обязательства по сегодняшний день, но соответствующие доказательства не представлены; условия договора купли-продажи от 11.06.2024 не рыночные, выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности: стоимость помещения по условиям договора купли-продажи составила 700 000 руб., однако покупатель обязан вносить ежемесячные платежи на протяжении 35 месяцев до 28.04.2027 в размере 20 000 руб. без каких-либо процентов; согласно выписке из ЕГРН от 26.02.2025 лицо, в пользу которого установлено ограничение прав и обременение объекта недвижимости: ФИО6 В материалах дела отсутствуют доказательства, опровергающие безвозмездность


сделок и транзитное перечисление денежных средств: документы, подтверждающие получение и расходование должником денежных средств в соответствующем объеме; получение ФИО3 700 000 руб. от ФИО6; финансовую возможность ФИО6 приобрести объект недвижимости у ФИО3 за 700 000 руб.; возможность и реальность ежемесячной оплаты в размере 20 000 руб. ФИО8 в пользу ФИО6, следовательно, договоры купли-продажи носили согласованный характер с целью создания видимости обычных хозяйственных отношений и направлены на причинение вреда кредиторам. На момент отчуждения имущества должник был осведомлен о скором предъявлении к нему требований со стороны Банка, поскольку выступал поручителем по кредитному договору и обращался в Банк с вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, данными вопросами должник начал заниматься с осени 2015 года, когда основной заемщик полностью перестал исполнять свои обязательства перед Банком; требование в адрес должника было направлено Банком 26.10.2016, а оспариваемые сделки совершались уже после этого.

ФИО3 в письменных возражениях на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что кредитором пропущен срок исковой давности, который начал течь с 20.11.2017 – спустя месяц со дня выдачи Свердловским районным судом г. Перми исполнительного листа по делу № 2-1876/2017 ООО КБ «БФГ – Кредит» в лице его конкурсного управляющего, так как после возбуждения исполнительного производства у заявителя появилась возможность отслеживания хозяйственных операций ответчика, однако с заявлением об оспаривании сделок Агентство обратилось только 16.08.2024, то есть с пропуском срока исковой давности. Все стороны сделки исходили из семейных интересов, не были осведомлены о признаках неплатежеспособности должника, воля сторон была направлена именно на заключение договоров купли-продажи. Сделки заключены в целях помощи родителей сыну, взаимную имущественную выгоду в конкретных экономических обстоятельствах. В деле нет доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 могла знать о каких-либо экономических затруднениях сына и действовать в ущерб его кредиторам. ФИО3 пояснила, что у нее и ее мужа в 2016 году имелись необходимые денежные средства и только в период с 2014 по 2016 гг. она получила пенсию в размере 490 538,96 руб. не меньшую сумму получил и ее умерший супруг ФИО13. Они долгое время работали после выхода на пенсию и имели сбережения.

В рукописных письменных пояснениях ФИО3 указала, что в 2016 году к ней и ее супругу приехал их сын ФИО2 и сообщил, что заключил со своей супругой брачный договор, согласно которого у него есть имущество в г.Лысьва, которое он хочет продать: офис и гараж, данное имущество он предложил купить ФИО3 и ФИО13, поскольку они жили рядом. Предложение по гаражу им понравилось, поскольку ФИО13 таксовал, а


диспетчер находился в соседнем доме. ФИО3 ее сын объяснил, что продажа вызвана тем, что ему необходимы были денежные средства и он все равно будет продавать офис, однако в офисе есть арендаторы, которые платят 15 000 руб. в месяц и коммунальные платежи. ФИО3 и ФИО13 поняли, что покупка офиса для них экономически выгодна, в связи с чем заключили договор купли-продажи на гараж и офис. Денежные средства у ФИО3 и ФИО13 имелись, после выхода на пенсию ФИО3 еще 5 лет работала. ФИО13 вышел на пенсию в 50 лет и работал до 65 лет, а также таксовал. Денежные средства супруги держали дома, банкам не доверяли. В 2020 году закончился договор аренды, и они с мужем решили продать офис.

Приложение ФИО3 к письменным возражениям копии трудовых книжек ФИО13, ФИО3, справки ОСФР по Пермскому краю на имя ФИО3 рассмотрено арбитражным апелляционным судом в качестве ходатайства о приобщении данных документов к материалам дела в порядке ст.159 АПК РФ, и удовлетворено на основании ст. 262, п. 2 ст. 268 АПК РФ. Документы приобщены к материалам дела как представленные в обоснование возражений на апелляционную жалобу.

Третье лицо ФИО8 в отзыве на апелляционную жалобу указала, что приобрела нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, этаж 3, общей площадью 48,3 кв.м., кадастровый номер 59:09:0015001:541 по договору купли-продажи помещения с рассрочкой платежа № 1 от 11.06.2024 у ФИО6 и ФИО7 Договорные обязательства исполняются до сегодняшнего дня. Все третьи лица являются добросовестными покупателями. На момент приобретения помещения была проведена проверка юридической чистоты как самого помещения, так и продавца. Требования о признании сделок недействительными не являются обоснованными.

Приложение ФИО8 к отзыву выписки из ЕГРН, договора № 1 купли-продажи помещения с рассрочкой платежа от 11.06.2024, квитанций о переводе от 01.07.2025, 28.05.2025, 28.03.2025, 28.02.2025, 01.02.2025, 26.12.2024, 06.12.2024, 28.10.2024, 23.08.2024, 06.08.2024, 22.06.2024 рассмотрено арбитражным апелляционным судом в качестве ходатайства о приобщении данных документов к материалам дела в порядке ст.159 АПК РФ, и удовлетворено на основании ст. 262, п. 2 ст. 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего кредитора ООО «БФГ-Кредит» – Агентства доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Должник с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является


препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 24.12.2014 между ООО «БФГ-Кредит» (далее также – Банк) и ООО «КамСтройИнвест» (далее - основной должник, заемщик) заключен кредитный договор <***> на сумму 737 500 000 руб. под 11,5 % годовых, сроком по 30.03.2018 включительно.

30.01.2015 в обеспечение обязательств по кредитному договору <***> от 24.12.2014 между Банком и ФИО2 заключен договор поручительства <***>-ДП/4.

12.04.2016 приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-I207 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ООО КБ «БФГ-Кредит» (Приложение № 5).

27.07.2016 приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-2389 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций (Приложение № 6).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2016 по делу № А40-163846/2016-66-213 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждено Агентство (Приложение № 7).

29.11.2016 между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 59:09:0015001:541, расположенного по адресу <...> (дата договора следует из выписки из ЕГРН в отношении ФИО3).

По условиям договора цена имущества составила 800 000 руб.

В соответствии с договором денежные средства были переданы должнику наличными денежными средствами при подписании договора, о чем имеется отметка в договоре. Данный факт признается должником.

В дальнейшем, далее нежилое помещение с кадастровым номером 59:09:0015001:541 реализовано ФИО6, ФИО7 по договору куплипродажи от 24.05.2021, а затем реализовано ФИО8 по договору купли-продажи от 11.06.2024.

06.12.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор куплипродажи в отношении гаража, находящегося по адресу: <...> ряд, 7 место (дата договора следует из выписки из ЕГРН в отношении ФИО3).

Согласно договору стоимость имущества – 150 000 руб.

В соответствии с договором денежные средства были переданы должнику наличными денежными средствами при подписании договора, о чем имеется отметка в договоре. Данный факт признается должником.


Далее нежилое помещение (гараж) с кадастровым номером 59:09:0014903:290 реализовано ФИО5 по договору купли-продажи от 11.11.2020.

06.12.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор куплипродажи в отношении земельного участка с кадастровым номером: 59:09:0014903:33, находящегося по адресу: <...> ряд, 7 место.

Стоимость договора – 1 771,32 руб.

В соответствии с договором денежные средства были переданы должнику наличными денежными средствами при подписании договора, о чем имеется отметка в договоре. Данный факт признается должником.

Далее земельный участок с кадастровым номером 59:09:0014903:33 реализован ФИО5 по договору купли-продажи от 10.11.2020.

Ссылаясь на то, что спорные сделки были осуществлены должником в период, когда у заемщика ООО «КамСтройИнвест» имелись признаки неплатежеспособности, которые появились задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве № А50-31196/2016, т.е. начиная с 2015 года, поскольку требование конкурсного кредитора ООО «Реактивные» основано на договоре от 02.10.2015 № 86-11/14; ФИО2 располагал сведениями об ухудшении финансового состояния ООО «КамСтройИнвест» поскольку с осени 2015 года начал заниматься вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, однако подписать документы не удалось, так как 12.04.2016 в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» была введена временная администрация, полномочия прежнего руководства прекращены; в период переговоров к руководству Банка самостоятельно обращался директор ООО «Техпром» ФИО2, который завышал сумму дофинансирования, рассчитывая на получение средств на строительство, минуя ООО «КамСтройИнвест», позиционируя себя как поручитель, и тем самым затягивал процедуру согласования дофинансирования; 27.07.2016 у Банка лицензия отозвана, в настоящее время Банк находится в конкурсном производстве (из обвинительного заключения по уголовному делу № 2044/2016); ФИО2 и ООО «КамСтройИнвест» входили в одну группу лиц, объединенных общими корпоративными и экономическими интересами; на момент заключения договора дарения у должника имелись неисполненные обязательства по договору поручительства № 212-ДП/4 от 30.01.2015, наличие ФИО2 перед Банком подтверждается решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017 по делу № 2-1876/2017; согласно расчету задолженности (приложение № 6) с 30.12.2015 основной заемщик начинает вносить платежи в счет исполнения обязательств в меньшем размере, не соответствующем графику, с 30.04.2016 полностью перестает погашать кредит, с этого дня началось начисление процентов по основному долгу ввиду неисполнения обязательств; оспариваемые сделки по отчуждению имущества в пользу близких родственников совершены должником в период неисполнения основным заемщиком обязательств по кредитному договору и с


целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество, что является злоупотреблением правом; сделки совершены с заинтересованным лицом (матерью должника); имущества фактически осталось в семье должника, контроль и право распоряжения имуществом сохранились за должником; сделки являются фиктивными, направлены на формальный вывод имущества из конкурсной массы; сделки являются мнимыми (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)); с мая по декабрь 2016 года должником совершено отчуждение имущества как недвижимого, так и движимого (2 автомобиля, мотоцикл) родственниками посредством различных договоров: дарения, купли-продажи; расходование денежных средств, полученных от реализации имущества, не раскрыто, что косвенно подтверждает безденежность данных сделок, Агентство обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи, заключенных между ФИО2 и ФИО3, в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 59:09:0015001:541, нежилого помещения (гаража) с кадастровым номером 59:09:0014903:290, в отношении земельного участка с кадастровым номером 59:09:0014903:33, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО2 на поименованное имущество.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что спорные сделки совершены с заинтересованным по отношению должнику лицом, однако недействительными на основании ст. 10, 170 ГК РФ не являются; невозможность исполнения обязательств по кредитному договору с учетом наличия обязательств Банка в превышающем их размере не была очевидной; само по себе наличие обязательства перед отдельным кредитором достаточным для вывода о совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредитору (ООО КБ «БФГ-Кредит») не является; на дату 02.12.2016 признаки неплатежеспособности были неочевидны; доказательств того, что имущество, переданное по спорным договорам, не выбывало из владения должника, не представлено, что опровергает мнимость совершенных сделок; должник подтвердил получение от своей матери денежных средств; поскольку денежные средства передавались в 2016 году ФИО3 не может предоставить доказательств наличия у нее финансовой возможности осуществить сделки, денежные средства являлись накоплением семьи; пояснения должника о том, что продажа имущества была необходима в связи с переездом в другой город, становления в нем бизнеса, с учетом представленных должником документов, кредитором не опровергнута; из пояснений третьих лиц, последующих приобретателей спорного имущества, не следует, что указанные лица как-то связаны с должником или ответчиком, являются недобросовестными, не передавали денежные средства по сделкам; третьи лица приобретали имущество у ФИО3, а не у ФИО2; далее от третьих лиц ответчик или, как предполагает кредитор, должник, получили денежные средства за спорное имущество, соответственно, при данной последовательности


сделок, должник в любом случае получил за спорное имущество его рыночную стоимость, иного не доказано; последующие сделки с третьими лицами со стороны кредитора не оспариваются; поскольку до возбуждения дела о банкротстве должник получил рыночную стоимость спорного имущества, вред имущественным правам кредиторов должника не причинен.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, письменных возражений и пояснений; заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В силу п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу п. 3 ст.61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на


исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки граждан, совершенные с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной кредитор в лице Агентства ссылается на ст. 10, 168, п. 1 ст.170 ГК РФ.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В связи с тем, что установление недействительности сделки на основании ст. 10, 168 ГК РФ предполагает наличие совокупности обстоятельств, определенных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также обстоятельств, выходящих за пределы данного состава, следует иметь ввиду следующее.

На основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.


Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых


действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве).

Гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении


судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.


Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127), при этом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

В силу ст. 10 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в п. 10 Постановления № 32, п. 1 Постановления № 25, п. 9 Информационного письма № 127, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Согласно п. 8 Постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.


Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры купли-продажи заключены должником с ФИО3 согласно выписок из ЕГРН в отношении ФИО3 29.11.2016, 02.12.2016, то есть значительно ранее возбуждения производства по делу о банкротстве должника (23.11.2022 определением


Арбитражного суда Пермского края принято к производству заявление должника о признании его банкротом), то есть почти за 6 лет.

Однако возможность признания сделки недействительной по гражданским основаниям (ст. 10, 168, 170 ГК РФ) не ограничивается периодом подозрительности, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО3 является матерью должника, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Таким образом, оспариваемые договоры купли-продажи заключены должником с заинтересованным по отношению к нему лицом.

Как указал кредитор, оспариваемые договоры заключены должником в период наличия у основного заемщика ООО «КамСтройИнвест» и самого должника признаков неплатежеспособности. Признаки неплатежеспособности у данного общества появились задолго до возбуждения производства по делу о банкротстве № А50-31196/2016, т.е. начиная с 2015 года, поскольку требование конкурсного кредитора ООО «Реактивные» основано на договоре от 02.10.2015 № 86-11/14; ФИО2 располагал сведениями об ухудшении финансового состояния ООО «КамСтройИнвест» поскольку с осени 2015 года начал заниматься вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, однако подписать документы не удалось, так как 12.04.2016 в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» была введена временная администрация, полномочия прежнего руководства прекращены; в период переговоров к руководству банка самостоятельно обращался директор ООО «Техпром» ФИО2, который завышал сумму дофинансирования, рассчитывая на получение средств на строительство, минуя ООО «КамСтройИнвест», позиционируя себя как поручитель, и тем самым затягивал процедуру согласования дофинансирования; 27.07.2016 у Банка лицензия отозвана, в настоящее время Банк находится в конкурсном производстве (из обвинительного заключения по уголовному делу № 2044/2016); ФИО2 и ООО «КамСтройИнвест» входили в одну группу лиц, объединенных общими корпоративными и экономическими интересами; наличие задолженности на момент заключения договоров дарения у ФИО2 перед Банком подтверждается решением Свердловского районного суда г.Перми от 21.06.2017 по делу № 2-1876/2017.

В апелляционной жалобе Агентство также указало, что на момент отчуждения имущества должник был осведомлен о скором предъявлении к нему требований со стороны Банка, поскольку выступал поручителем по кредитному договору и обращался в Банк с вопросами дофинансирования первой очереди без учета кредита, данными вопросами должник начал заниматься с осени 2015 года, когда основной заемщик полностью перестал исполнять свои обязательства


перед Банком; требование в адрес должника было направлено Банком 26.10.2016, а оспариваемые сделки совершались уже после этого.

В соответствии с п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Если имеются достаточные основания полагать, что с учетом планируемых поступлений денежных средств, в том числе доходов от деятельности гражданина и погашения задолженности перед ним, гражданин в течение непродолжительного времени сможет исполнить в полном объеме денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил, гражданин не может быть признан неплатежеспособным.

Из материалов дела не следует, что на момент совершения оспариваемого дарения имелось какое-либо из обстоятельств, предусмотренных п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для презюмирования неплатежеспособности должника в данный период не имеется.

При вынесении определения от 12.12.2014 об отказе в признании недействительным брачного договора № 59 АА 2099599 от 05.05.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО14, должник в судебном заседании пояснял, что был поручителем по основному обязательству перед Банком за ООО «КамСтройИнвест», которое прекратило исполнение обязательств 31.03.2016, обстоятельства невозможности исполнения обязательств и то, когда должник узнал о наличии долга рассматривались в деле № А50-31196/2016. Кроме того должник пояснил, что с супругой не проживал с октября 2013 года, поскольку она узнала о рождении у него ребенка вне брака, он проживал с другой женщиной, ФИО15, с которой у него родился еще один ребенок в 2016 году, с 2015 года по январь 2019 года проживал по адресу: <...>, с января 2019 года проживает по адресу: <...>, с ФИО16, с которой в июне 2020 года родился совместный ребенок.


Развод с супругой был оформлен позднее, поскольку супруги решали имущественные вопросы, после того как договорились окончательно. После оформления договора должник по договоренности с супругой не платил алименты на троих совместных детей с мая 2016 года. Также должник указывает, что в отношении ООО «КамСтройИнвест» было возбуждено уголовное дело, о совершении мошеннических действий Обществом по отношению к Банку узнал только в начале 2017 года, в указанных схемах не участвовал и не мог знать о наличии долга перед Банком на дату заключения спорного договора (05.05.2016), в связи с чем довод заявителя, что заключение договора явилось необходимостью сокрытия имущества от кредиторов, неправомерен.

Определение Арбитражного суда Пермского края от 12.12.2024 по настоящему делу, оставленное без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2025, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.05.2025, вступило в законную силу.

Данными судебными актами установлено, что брачный договор заключен должником с ФИО17 (ФИО18) 05.05.2016, когда у должника отсутствовали какие-либо притязания со стороны кредиторов к должнику. Решением Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017, на основании которого кредитор основывает свои требования к ФИО2, взысканы денежные средства с ФИО2 как с поручителя по кредитному договору общества «КамСтройИнвест» и общества КБ «БФГ-Кредит» от 24.12.2014 <***>.

Из решения Свердловского районного суда г. Перми от 21.06.2017, на котором основаны требования общества КБ «БФГ-Кредит», включенные в реестр требований кредиторов должника, следует, что кредитный договор от 24.11.2014 был заключен с целью финансирования второго этапа строительства жилых домов в с. Лобаново, строительство должно было осуществлять общество УК «Строительные проекты», а также ФИО2 и общество «Техком» как субподрядчики; кредитные обязательства основного заемщика общества «КамСтройИнвест» были обеспечены векселями общества КБ «БФГ-Кредит», приобретенными одним из поручителей по кредитному договору; между Банком, основным заемщиком, поручителем обществом УК «Строительные проекты» согласована схема взаимоотношений, предполагающая погашение кредитной задолженности путем обращения взыскания на векселя Банка, причем вексельный долг (порядка 1 млрд. руб.) значительно превышал сумму полученного кредита (735 млн. руб.); 14.04.2016 названный поручитель обращался в Банк сперва с просьбой оплатить вексель, затем о снятии с векселя залога, с предложением об отступном; все эти действия были совершены до введения моратория на удовлетворение обществом КБ «БФГ-Кредит» требований кредиторов (27.04.2016), отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций (27.07.2016), в результате которых зачет встречных требований в рамках названных правоотношений, с целью погашения кредита, оказался невозможным, возникла задолженность по кредитному договору,


взысканная затем как с основного заемщика, так и с поручителей, в том числе с ФИО2

Судами учтены пояснения ФИО2 и других поручителей о том, что с учетом предоставленного обеспечения, заключения договора новации, договора залога векселей в обязательства по векселю от 31.03.2016, у них имелись ожидания возмещения по кредитному договору путем обращения взыскания на вексель, проведения соответствующего зачета.

В названном решении установлено, что требование о досрочном возврате суммы кредита, процентов направлено в адрес поручителей 26.10.2016.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что на момент заключения брачного договора (05.05.2016) у должника имелись обязательства по договору поручительства, однако, невозможность исполнения обязательств по кредитному договору не была очевидной, поскольку требование кредитора к поручителям на момент заключения брачного договора не было направлено.

Оспариваемая в настоящем обособленном споре продажа имущества совершена 29.11.2016 и 02.12.2016, то есть уже после направления требования о досрочном возврате кредита в адрес поручителей.

Однако взыскание с поручителей, в том числе с ФИО2, Банк начал только с 19.01.2017 (направил исковое заявление в Свердловский районный суд г.Перми), решение по делу о взыскании долга с ФИО2 № 2-1876/2017 было вынесено судом 21.06.2017, в связи с чем по состоянию на 29.11.2016 и 02.12.2016 признаки неплатежеспособности должника были неочевидны.

В апелляционной жалобе Агентство указало, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности; согласно расчету задолженности от 24.12.2014, начиная с 30.12.2015 основной заемщик начал ненадлежащим образом исполнять обязательства по кредитному договору, с этой даты основной заемщик вносил частичные платежи в сумме 5 862 352,67 руб. вместо 7 203 253,42 руб., 31.03.2016 заемщик внес 5 685 957,01 руб. вместо 7 183 572,40 руб., а в дату 30.04.2016 заемщик полностью перестал исполнять обязательства по кредитному договору; таким образом, в период с 30.12.2015 у основного заемщика стали появляться признаки неплатежеспособности, а в период с 30.04.2016 они уже преобладали; финансовое состояние основного заемщика в указанный период судом не исследовано, в материалах дела бухгалтерской документации о хозяйственной деятельности не имеется, следовательно, вывод суда о том, что на по состоянию на дату совершения сделок признаки неплатежеспособности были неочевидны, противоречит обстоятельствам дела.

Между тем, неисполнение обязательств основным заемщиком – ООО «КамСтройИнвест» не свидетельствует о неплатежеспособности должника – ФИО2

Под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в полном объеме.


Как ранее было указано, у поручителей, в том числе у должника, имелись ожидания возмещения по кредитному договору путем обращения взыскания на вексель и проведения соответствующего зачета.

Из материалов дела, в частности, пояснений участвующих в споре лиц следует, что после указанной ситуации (отобрание у Банка лицензии) заинтересованные в осуществлении строительства лица, в том числе ФИО2, пытались получить кредитные средства в других банках.

Следовательно, в данном случае достоверно не установлено, что ФИО2 по состоянию на 29.11.2016 и 02.12.2016 обладал признаками неплатежеспособности.

Помимо указанного, в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению Агентства о признании недействительным договора дарения от 02.12.2016 земельного участка, заключенного должником с дочерьми, по ходатайству представителя ответчика в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена ФИО15, которая пояснила суду, что являлась супругой должника, с должником имеет двоих совместных детей, жила с должником с 2013 по зиму 2019 года. Указала, что в 2015-2016 году никаких финансовых трудностей у ФИО2 не было, это не ощущалось, все было как обычно.

В рамках того же обособленного спора бывшая супруга должника ФИО19 указывала, что ей не было известно о каких-либо неисполненных обязательствах ФИО2 Также ссылалась на то, что, по ее мнению, на момент заключения сделки (договора дарения от 02.12.2016) ничего об обязательствах ООО «БФГ-Кредит» не знал и ФИО2

Таким образом, пояснения данных лиц опровергают наличие признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 02.12.2016.

Кроме того, само по себе наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки обязательства перед отдельным кредитором еще не свидетельствует о том, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В рамках настоящего обособленного спора должник объяснял реализацию нежилого помещения и гаража с землей своими планами по переезду в г.Волгоград, необходимостью в денежных средствах для становления бизнеса и строительства дома в данном городе, дальнейшем отсутствии возможности содержать объекты в г. Лысьва. Должником были представлены документы, свидетельствующие о его намерении переехать в указанный город, о наличии там бизнеса.

В частности, ФИО2 представил договор подряда от 3006.2015 № С-34/2015 с приложениями, заключенный между ООО «Концессии водоснабжения» (место нахождения – г. Волгоград) и ООО ПСФ «Верхнекамье»; договор подряда № 16-1129 от 29.11.2016 заключенный между ООО «Трансстройсервис» и ООО «УралСпецМонтаж» в лице директора ФИО2; договор подряда от 05.06.2017 № 6Т17-1017-1 с приложениями, заключенный


между ООО «Балтэнергомонтаж» и ООО «УралСпецМонтаж» в лице директора ФИО2; договор подряда от 06.10.2016 № 5-06102016 с приложениями, заключенный между ООО Проектно-строительная фирма «Верхнекамье» и ООО «УралСпецМонтаж» в лице директора ФИО2; договор поставки № ВМБ-114-16 с приложениями между ООО «Волжская металлобаза» (Волгоградская область, г. Волжский) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор поставки № 011 от 15.11.2016 между ООО «ММК-Комплект» (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМолнтаж»; договор оказания услуг от 01.08.2017 № С-03 с приложениями между ООО «БМВиКо» (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор субаренды транспортных средств с экипажем № С-05-17 от 10.07.2017 с приложениями между ООО «Центрспецавто» (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор от 02.12.2016 № 247 между ООО «Промобслуживание С» (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор подряда от 11.07.2018 № 908-18 между ООО «Концессии водоснабжения» (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор подряда от 22.11.2017 № 22-11/17 между ООО «Уралспецмонтаж» и ООО «Стройспецмонтаж» (г. Волгоград) с приложениями; договор купли-продажи автомобиля от 04.09.2017 между ФИО20 (г. Волгоград) и ООО «УралСпецМонтаж»; договор аренды жилого помещения от 10.03.2016 между ФИО21 (наймодатель) и ФИО2 (наниматель), согласно которому ФИО2 в аренду получен во временное пользование жилой дом в г. Волгоград на срок с 10.03.2016 по 28.02.2017; договор подряда от 10.10.2016 № 6-07102016 между ООО «УралСпецМонтаж» и ООО «Ситикомплекс» (г.Волгоград) с приложениями; договор подряда от 29.11.2016 № 16-1129 между ООО «Трансстройсервис» и ООО «УралСпецМонтаж».

Представленные документы и мотивы должника со стороны кредитора не опровергнуты.

Таким образом, данными документами подтверждается, что должник осуществлял деятельность в г. Волгоград, имел множество контрагентов в данном городе, а также снимал в аренду в Волгограде дом, что свидетельствует о том, что продажа имущества должником осуществлялась в связи с намерением переехать.

Ссылка апеллянта на то, что бремя опровержения фиктивности сделки лежит лицах, ее заключивших; должник в конечном итоге не переехал в г.Волгоград, недвижимого имущества у него в данном городе не имеется; наличие договоров на строительство объектов в данном городе не свидетельствует о намерении переехать в другой город; заключение строительных договоров на территории других городов для подрядчиков является обычной хозяйственной деятельностью, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, должник и ФИО3 дали последовательные разумные объяснения причин совершения оспариваемых


сделок, представили доступные им доказательства, в том числе должник представил доказательства наличия бизнеса в г. Волгоград.

Как справедливо указал суд первой инстанции, в рамках настоящего дела о банкротстве судом рассматривается ряд сделок, заключенных должником в один период (май-декабрь 2016 года), при этом, позиция должника по всем сделкам не противоречива, его мотивы суду раскрыты, документы представлены, оснований сомневаться в мотивах должника не имеется.

Тот факт, что должник в конечном итоге не осуществил переезд в другой город не свидетельствует о том, что сделки были совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов или были фиктивными (мнимыми).

Доказательств того, что имущество, переданное по спорным договорам, не выбывало из владения должника, суду не представлено.

Должник указал, что получил от своей матери денежные средства в общем размере 951 171,32 руб., при этом, денежные средства являлись накоплением семьи.

В апелляционной жалобе Агентство сослалось на то, что сведения об источнике дохода ответчика, позволяющем приобрести имущество на общую сумму 951 171,32 руб., не раскрыты; отсутствует отзыв ФИО3, из которого следовало бы, что денежные средства являлись накоплением семьи, как указал должник.

Между тем, принимая во внимание давность совершения оспариваемых сделок (почти 10 лет назад), ФИО3 не смогла представить доказательства наличия у нее денежных средств для оплаты имущества, переданного по оспариваемым сделкам, что не является чем-то не типичным.

В письменных пояснениях ФИО3 указала, что у нее и ее супруга ФИО13 имелись денежные средства, поскольку они получали пенсию и после выхода на пенсию работали. Кроме того, ее супруг получал дополнительный доход, представляя услуги такси. Принимая во внимание, что ФИО3 и ФИО13 проживали в г. Лысьва, имели транспортное средство, приобретение ими гаража было актуальным. Также, их заинтересовало приобретение у ФИО2 офисного помещения, поскольку в нем находились арендаторы, которые платили арендные платежи в сумме 15 000 руб. в месяц. Как указала ФИО3, когда договор аренды прекратился, в 2020 году они продали данное помещение. ФИО3 также указала, что денежные средства супруги держали дома, банкам не доверяли.

ФИО3 представлены копии трудовых книжек ее и ее супруга, из которых следует, что супруги действительно осуществляли трудовую деятельность по достижении пенсионного возраста.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять данным пояснениям и полагать, что ФИО3 не обладала финансовой возможностью приобретения спорного имущества за 951 171,32 руб., что не является столь значительной суммой за приобретение земельного участка, гаража и офисного помещения.


В апелляционной жалобе Агентство также указало, что 17.04.2024 им заявлялось ходатайство об истребовании у Межрайонной ИФНС № 6 по Пермскому краю сведений о полученных ФИО3 доходах за период с 2010 по 2016 гг., и данное ходатайство осталось нерассмотренным.

Согласно картотеке арбитражных дел, данное ходатайство действительно подано 17.04.2024.

Между тем, заявление о признании недействительными рассматриваемых договоров купли-продажи поступило в Арбитражный суд Пермского края 26.08.2024, принято к производству определением суда первой инстанции от 04.12.2024.

Таким образом, судом объективно не могло быть рассмотрено ходатайство кредитора, заявленное ранее обращения в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки и до принятия к производству данного заявления.

При этом, до принятия к производству, заявление Агентства было оставлено без движения определением суда первой инстанции от 21.10.2024, в связи с чем с момента подачи заявления и до окончания рассмотрения спора у Агентства имелась возможность заявить данное ходатайство в рамках настоящего обособленного спора, однако из материалов дела не следует, что Агентство данной возможностью воспользовалось.

Суд апелляционной инстанции считает, что представленных в материалы дела доказательств достаточно для рассмотрения данного спора по существу. Не удовлетворение данного ходатайства не привело к принятию судом первой инстанции незаконного и необоснованного решения по существу спора.

Из пояснений третьих лиц, последующих приобретателей спорного имущества, не установлено, что указанные лица как-то связаны с должником или ответчиком, являются недобросовестными, не передавали денежные средства по сделкам.

Следует учесть, что третьи лица приобрели спорное имущество у ФИО3, а не у должника.

Принимая во внимание, что сделки между ФИО3 и третьими лицами кредитором в установленном законом порядке не оспорены, доводы апеллянта об их безденежности, подозрительности, о нерыночных условиях данных сделок не имеют правового значения.

Кредитором не доказано, что третьи лица, фактически не приобрели спорное имущество и не осуществляют правомочия собственника в отношении него.

Как следует из материалов дела, нежилое помещение с кадастровым номером 59:09:0015001:541 приобретено ФИО3 у ФИО2 по договору купли-продажи от 29.11.2016, а затем продано ФИО6 и ФИО7 по договору куплипродажи от 24.05.2021, которые в последующем продажи его ФИО8 по договору купли-продажи от 11.06.2024.

ФИО6 в отзыве (л.д. 109) указала, что 24.05.2021 приобрела спорное нежилое помещение, в связи с возникшими проблемами была вынуждена его


сдать или продать. Покупателем является ФИО22, с которым 24.08.2021 был составлен договор купли-продажи в рассрочку. По истечении времени данный договор был расторгнут по соглашению сторон от 07.04.2022 в связи с невыполнением договорных обязательств. Следующие два года помещение было использовано ФИО6 в личных целях. В 2024 году было принято решение продать офис за ненадобностью. Покупателем стала ФИО8, с которой 11.06.2024 был заключен договор купли-продажи, договорные обязательства которого она исполняет по сегодняшний день. Указала, что все третьи лица являются добросовестными приобретателями. На момент приобретения помещения у ФИО3 была проведена проверка юридической частоты, как самого помещения, так и продавца. Требования о признании сделок недействительными не являются обоснованными.

Третье лицо ФИО8 в отзыве на апелляционную жалобу указала, что приобрела данное нежилое помещение по договору купли-продажи помещения с рассрочкой платежа № 1 от 11.06.2024 у ФИО6 и ФИО7 Договорные обязательства исполняются до сегодняшнего дня. Все третьи лица являются добросовестными покупателями. На момент приобретения помещения была проведена проверка юридической чистоты, как самого помещения, так и продавца. Требования о признании сделок недействительными не являются обоснованными.

В материалы дела представлена копия договора займа от 11.06.2024, заключенного между ФИО6 (займодавец) и ФИО8 (заемщик), по условиям которого ФИО6 предоставила ФИО8 в заем денежные средства в сумме 300 000 руб. до 28.11.2026. Заем является беспроцентным. Пунктом 4.1 договора установлено, что уплата заемщиком части займа осуществляется ежемесячно не позднее 28 числа каждого календарного месяца в размере 10 000 руб., однако п. 4.2 договора предусматривает возможность досрочного возврата суммы займа.

Выплата ФИО8 денежных средств за приобретенное жилое помещение подтверждается представленными ей квитанциями о переводе от 01.07.2025, 28.05.2025, 28.03.2025, 28.02.2025, 01.02.2025, 26.12.2024, 06.12.2024, 28.10.2024, 23.08.2024, 06.08.2024, 22.06.2024 по 30 000 руб.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что третьи лица опровергают безденежность и формальность осуществленных сделок, представляют соответствующие доказательства.

Принимая во внимание, что ФИО3 получила денежные средства за спорное имущество от третьих лиц; третьи лица фактически имущество получили в свою собственность, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что должник при данной последовательности сделок в любом случае получил за спорное имущество его рыночную стоимость, иного не доказано (ст.65 АПК РФ).

Поскольку в дальнейшем офисное помещение было перепродано ФИО3 третьим лицам, и далее ими продано, третьи лица подтвердили фактическое


приобретение ими спорного нежилого помещения, оснований считать договор купли-продажи от 29.11.2016 мнимой сделкой (п. 1 ст. 170 ГК РФ) не имеется.

Пользование гаражом и земельным участком, полученным по договорам купли-продажи от 06.12.2016, ФИО3 не оспаривается, подтверждается необходимость в данном имуществе. Так, ФИО3 указала, что гараж был необходим их семье в связи с наличием автомобиля, а офисное помещение – в целях получения дополнительного дохода.

В связи с изложенным, проанализировав обстоятельства настоящего спора, пояснения сторон и представленные в материалы дела доказательства; обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами (ст. 69 АПК РФ), арбитражный суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки совершены должником в связи с переездом в другой город и отсутствием необходимости содержать спорное имущество.

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд пришел к правильному выводу об отсутствии злонамеренной цели должника при совершении оспариваемых сделок.

Не установлено какого-либо явного и очевидного злоупотребления, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, злоупотребления правом при заключении спорных сделок другой стороной сделки.

Учитывая обстоятельства спора, должник не преследовал цель сокрытия имущества от своих кредиторов, сделки были вызваны семейными обстоятельствами, не выходили за переделы обычаев делового оборота.

Следовательно, совершение оспариваемых сделок со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (ст. 10, 168 ГК РФ) не подтверждено.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 59:09:0015001:541, нежилого помещения (гаража) с кадастровым номером 59:09:0014903:290, земельного участка с кадастровым номером 59:09:0014903:33, недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции не дал в полном объеме оценку действиям должника по отчуждению абсолютно всего имущества в короткое время в пользу своих родственников; довод должника о том, что он избавлялся от имущества ввиду предстоящего переезда противоречит его действиям по отчуждению имущества в хронологическом порядке; помимо недвижимого имущества, должник избавился в апреле 2016 от движимого, заключив договоры купли-продажи с матерью, не имеющей водительского удостоверения; при этом, договоры обязательного страхования на транспортные


средства вплоть до 2019 были заключены непосредственно с должником; следовательно, действия должника по отчуждению всего имущества, в том числе транспортных средств, противоречат логике, поскольку при переезде необязательно избавляться от всего имущества, тем более дети должника продолжают проживать в Перми; имущество, которое должником отчуждено в пользу матери, к последнему может перейти в качестве наследника первой очереди, поскольку должник является единственным сыном, что также косвенно подтверждает противоправную цель сохранения имущества (противоправная цель у обоих сторон), рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, судами трех инстанций была рассмотрена и признана законной сделка должника по заключению с бывшей супругой брачного договора, который был заключен до направления в его адрес требования о досрочном возврате суммы кредита и процентов 26.10.2016.

Отчуждение должником имущества по договорам купли-продажи, оспариваемое в рамках настоящего и иного обособленного спора, произошло как до направления в его адрес требования о досрочном возврате суммы кредита и процентов (договоры купли-продажи от 05.05.2016, 06.05.2016), так и после (договоры купли-продажи от 29.11.2016, 06.12.2016).

Между тем, как ранее было указано, взыскание с поручителей, в том числе с ФИО2, Банк начал только с 19.01.2017 (направил исковое заявление в Свердловский районный суд г.Перми), решение по делу о взыскании долга с ФИО2 № 2-1876/2017 было вынесено судом 21.06.2017, то есть уже после совершения должником оспариваемых сделок.

При этом, на основе оценки представленных в материалы дела доказательств арбитражный суд пришел к выводу о том, что совершение должником оспариваемых сделок, а также иных сделок (рассмотренных в ином обособленном споре) не было обусловлено отношениями должника как поручителя по кредитному договору общества «КамСтройИнвест» и общества КБ «БФГ-Кредит» от 24.12.2014 <***>.

Должник рассчитывал на погашение кредитной задолженности путем обращения взыскания на векселя Банка, причем вексельный долг (порядка 1 млрд. руб.) значительно превышал сумму полученного кредита (735 млн. руб.).

Таким образом, по существу Банк имел задолженность в большем размере.

Предполагаемые должником обстоятельства погашения кредитной задолженности были прерваны тем обстоятельством, что у Банка была отозвана лицензия.

Между тем, у арбитражного суда, с учетом обстоятельств дела, нет оснований полагать, что совершенные должником сделки не были бы им совершены в случае нормального течения ситуации и исполнения кредитных обязательств путем обращения взыскания на векселя Банка.


По мнению суда первой и апелляционной инстанции, сделки были вызваны сугубо семейными обстоятельствами, а их совершение с намерением причинить вред кредиторам должника посредством злоупотребления правом не подтверждено.

При этом, представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено, что должник фактически осуществляет права владения и распоряжения подаренным и проданным имуществом.

Рассматриваемые сделки купли-продажи заключены должником с его матерью, что само по себе не свидетельствует о сохранении за должником права распоряжения данным имуществом. Возможность последующего наследования офисного помещения утрачена, поскольку оно было в дальнейшем перепродано. Возможность последующего наследования земельного участка и гаража не свидетельствует о недействительности данных сделок. Кроме того, наследование возможно по завещанию, в котором наследодатель вправе указать любое лицо.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО3 указала, что кредитором пропущен срок исковой давности, который начал течь с 20.11.2017 – спустя месяц со дня выдачи Свердловским районным судом г. Перми исполнительного листа по делу № 2-1876/2017 ООО КБ «БФГ – Кредит» в лице его конкурсного управляющего, так как после возбуждения исполнительного производства у заявителя появилась возможность отслеживания хозяйственных операций ответчика, однако с заявлением об оспаривании сделок Агентство обратилось только 16.08.2024, то есть с пропуском срока исковой давности.

Однако, доводы о пропуске срока исковой давности были заявлены должником и ответчиком в рамках иного обособленного спора об оспаривании сделки.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В рамках настоящего обособленного спора при рассмотрении спора судом первой инстанции подобные доводы не заявлялись.


С учетом того, что кредитор узнал о совершении оспариваемых сделок при поступлении в материалы дела соответствующих договоров, арбитражный суд заключил, что общий срок исковой давности (3 года), применяемый к оспариванию сделок по общегражданским основаниям, кредитором не пропущен.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 июня 2025 года по делу № А50-28930/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий М.А. Чухманцев

Судьи Т.Ю. Плахова

М.С. Шаркевич

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.07.2025 3:03:53

Кому выдана Плахова Татьяна Юрьевна