Постановление от 4 сентября 2025 г. по делу № А32-5991/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-5991/2021
город Ростов-на-Дону
05 сентября 2025 года
15АП-2160/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 05 сентября 2025 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Гамова Д.С., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лебедевым И.В.,

при участии посредством веб-конференции:

от финансового управляющего ФИО1: представитель по доверенности от 24.12.2024 ФИО2,

от ФИО3: представитель по доверенности от 26.10.2023 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2024 по делу № А32-5991/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5,

ответчик: ФИО3,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление имущественных отношений г. Анапа; ФИО6; ФИО7; ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО14; ФИО15; ФИО16; ФИО17; ФИО18; ФИО19; ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление финансового управляющего

ФИО1 (далее также – финансовый управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 07.02.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника действительной стоимости имущества на момент его приобретения в сумме 12971000 руб. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.05.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.12.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.02.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО14; ФИО15; ФИО16; ФИО17; ФИО18; ФИО19; ФИО20; ФИО21; ФИО22; ФИО23; ФИО24; ФИО25; ФИО26; ФИО27; ФИО28; ФИО29; ФИО30; ФИО31.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 18.12.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство финансового управляющего об отложении судебного заседания, так как отложение судебного заседания было мотивированно отсутствием ответа от ППК "Роскадастр" по предоставлению доказательств во исполнение определения суда от 04.10.2023. Вывод суда первой инстанции о том, что на дату оспариваемой сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства, является необоснованным. Суд первой инстанции, делая вывод о том, что у должника имелось достаточно имущества для погашения образовавшейся задолженности, не учел, что имущество, находящееся по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, мкр. Лазаревское, ул. Победы, д. 320, являлось единственным жильем. По мнению подателя апелляционной жалобы, материалами дела подтверждены признаки неплатежеспособности должника, а также недостаточность имущества на момент заключения сделки купли-продажи спорного имущества между ФИО5 и ФИО3 Также указывают, что фактически сделка являлась безвозмездной в пользу аффилированного лица.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

28 июля 2025 года от ООО "ИНКОСТ" через канцелярию суда поступило заключение эксперта № 223-07-Э/20205 от 25.07.2025.

От финансового управляющего ФИО1 через канцелярию суда поступили письменные пояснения.

Суд огласил, что от ФИО13, ФИО17, ФИО15, ФИО30, ФИО9, ФИО16, ФИО25, ФИО32, ФИО14, ФИО23, ФИО18, ФИО21 через канцелярию суда поступили пояснения.

Суд протокольным определением в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщил заключение эксперта, письменные пояснения к материалам обособленного спора.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО33 обратилась в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом).

В обоснование требования указано, что на основании судебного приказа от 13.06.2006, выданного Мировым судьей судебного участка № 10 по г.Стерлитамаку Республики Башкортостан с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, в пользу ФИО34 (в настоящее время после смены фамилии ФИО33) взысканы алименты на содержание сына Олега, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/4 части всех видов доходов. Согласно данному судебному акту взыскание производится ежемесячно, начиная с 13.06.2006 до совершеннолетия сына Олега, то есть до 04.02.2022.

22.01.2018 судебным приставом-исполнителем Стерлитамакского городского отдела судебных приставов УФСПП России по Республике Башкортостан в отношении ФИО5 возбуждено исполнительное производство № 17807/19/02024-ИП в пользу взыскателя ФИО33 на основании судебного приказа от 13.06.2006, выданного Мировым судьей судебного участка № 10 по г.Стерлитамаку Республики Башкортостан.

Постановлением Судебного пристава-исполнителя ФИО35 от 30.11.2019 произведен расчет задолженности за период с 13.06.2006 по 31.10.2019 на сумму 6580914 руб. 61 коп.

Поскольку судебные акты о взыскании алиментов не исполнены, ФИО36, реализуя свое право на получение исполнения, обратилась в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2021 заявление ФИО33 оставлено без движения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.06.2021 (резолютивная часть определения объявлена 16.06.2021) заявление ФИО33 признано обоснованным, в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1 состоящего в членстве Союз "Саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Стратегия".

В связи со смертью ФИО5 должника (дата смерти -06.10.2021) определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.01.2022 в деле о банкротстве ФИО5 применены правила § 4 главы X Закона о банкротстве.

Как было установлено судом первой инстанции, в соответствии со справкой № 747 от 14.10.2021 наследниками ФИО5 являются ФИО6 и ФИО7.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.04.2022 (резолютивная часть определения объявлена 11.04.2022) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО1.

25.04.2022 финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 07.02.2018 земельного участка, заключенного между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель).

04.10.2023 финансовый управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направил в суд уточненное заявление, просил суд признать спорную сделку недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника действительной стоимости имущества на момент его приобретения в размере в сумме 12971000 руб.

Финансовый управляющий полагает, что спорная сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, без встречного исполнения, в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица, следовательно, подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, ссылаясь на то, что сделка совершена за пределами трехгодичного срока, указал, что требование финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Однако, управляющий не представил доказательства в обоснование заявленного требования. Кроме того, в материалы дела также не представлено доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что при отчуждении спорного имущества, заключении договоров купли-продажи стороны действовали исключительно с целью причинить вред третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав. Из совокупности вышеизложенного следует, что управляющим не доказано причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. Как указано судом первой инстанции, на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами.

Признавая выводы суда первой инстанции ошибочными, судебная коллегия руководствуется следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098(2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 18.03.2021, оспариваемый договор от 07.02.2018, с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 12.02.2018, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности.

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений

участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, оспариваемая сделка от 07.02.2018 не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, соответственно управляющему требуется доказывание и установление наличия у сделки пороков, выходящих за пределы подозрительности сделки согласно статье 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований финансовым управляющим указано на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с представленным в материалы дела договором купли-продажи земельного участка от 07.02.2018 ФИО5 продал, а ФИО3 купила следующие земельные участки:

1. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1269, общей площадью 618 м²;

2. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1270, общей площадью 603 м²;

3. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1271, общей площадью 601 м²;

4. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1272, общей площадью 601 м²;

5. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1273, общей площадью 618 м²;

6. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1274, общей площадью 645 м²;

7. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1275, общей площадью 601 м²;

8. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1276, общей площадью 601 м²;

9. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1277, общей площадью 601 м²;

10. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1278, общей площадью 601 м²;

11. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1279, общей площадью 601 м²;

12. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1280, общей площадью 601 м²;

13. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1281, общей площадью 618 м²;

14. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1282, общей площадью 3530 м²;

15. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000-1283, общей площадью 618 м²;

16. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1284, общей площадью 618 м²;

17. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1285, общей площадью 618 м²;

18. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1286, общей площадью 618 м²;

19. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1287, общей площадью 618 м²;

20. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1288, общей площадью 618 м²;

21. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1289, общей площадью 618 м²;

22. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1290, общей площадью 618 м²;

23. земельный участок с кадастровым номером 23:37:071600:1291, общей площадью 618 м².

Все земельные участки, расположены по адресу: Краснодарский край, Анапский район, с/о Приморский (пункт 1.2 договора), имеют категорию земельных участков: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для ведения гражданами садоводства и огородничества (пункт 1.5).

Согласно пункту 1.4 договора стоимость земельных участков составляет по 50000 рублей за каждый участок, общая сумма договора составляет 1 150 000 рублей.

Согласно пункту 1.6 договора на данных земельных участках строений, сооружений и объектов капитального строительства нет.

Пунктом 3.2 договора установлено, что покупатель оплачивает земельные участки в размере 50000 рублей за каждый участок, общая сумма 1 150 000 рублей непосредственно после подписания договора купли-продажи.

Продавец обязуется передать земельные участки покупателю по акту приема-передачи (пункт 4.2).

Из материалов дела следует, что указанные выше земельные участки образовались из земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:117, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного производства, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Анапа, ЗАО "Джемете", секция 17, часть контура 30 (район х. Красный).

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра 12.02.2018.

Признавая выводы суда первой инстанции о том, что в спорный период у должника не имелось неисполненных обязательств, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как указано выше, ФИО37 обратилась в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом).

В обоснование требования указано, что на основании судебного приказа от 13.06.2006, выданного Мировым судьей судебного участка № 10 по г. Стерлитамаку Республики Башкортостан с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, в пользу ФИО34 (в настоящее время после смены фамилии ФИО33) взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего сына Олега, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/4 части всех видов доходов. Согласно данному судебному акту взыскание производится ежемесячно, начиная с 13.06.2006 до совершеннолетия сына Олега, то есть до 04.02.2022.

22.01.2018 судебным приставом-исполнителем Стерлитамакского городского отдела судебных приставов УФСПП России по Республике Башкортостан в отношении ФИО5 возбуждено исполнительное производство № 17807/19/02024-ИП в пользу взыскателя ФИО33 на основании судебного приказа от 13.06.2006, выданного Мировым судьей судебного участка № 10 по г.Стерлитамаку Республики Башкортостан.

Постановлением Судебного пристава-исполнителя ФИО35 от 30.11.2019 произведен расчет задолженности за период с 13.06.2006 по 31.10.2019 на сумму 6 580 914 руб. 61 коп.

Поскольку судебные акты о взыскании алиментов в течение длительного времени должником не исполнялись, ФИО33, реализуя свое право на получение исполнения, обратилась в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Таким образом, на момент совершения спорного договора у должника имелась задолженность на основании вступившего в силу судебного акта - судебного приказа от 13.06.2006 о взыскании с должника в пользу ФИО33 алиментов на содержание ребенка.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно представленной в материалы дела копии свидетельства о заключении брака серии <...> от 21.07.2018, между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен брак 21.07.2018.

Брак между супругами расторгнут 13.06.2019, что подтверждается свидетельством серии <...> от 13.06.2019.

Кроме того, согласно решению Лазаревского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 14.12.2022 по гражданскому делу № 2-1781/2022 ФИО3 обратилась с исковыми требованиями о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование исковых требований ФИО3 было указано, что она фактически состояла в супружеских отношениях с ФИО38 с 02.06.2015, в последующем 21.07.2018 между ними зарегистрирован брак. В браке родился ребенок – ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что также свидетельствует о фактических брачных отношениях в момент заключения спорной сделки.

Таким образом, при наличии исполнительного производства № 17807/19/02024-ИП, возбужденного на основании вступившего в силу судебного акта судебного приказа, (задолженность, подлежащая взысканию в пользу ФИО33 с должника ФИО5 в сумме 6580914 руб. 61 коп. (шесть миллионов пятьсот восемьдесят тысяч девятьсот четырнадцать рублей 61 коп.), подтверждена Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 26.10.2020г. по делу № 33а-14723/2020), ФИО5 отчуждает имеющееся у него ликвидное недвижимое имущество в пользу супруги - ФИО3.

Таким образом, на момент совершения ФИО5 указанной выше сделки имелось неисполненное решение суда о взыскании с него задолженности.

При указанных обстоятельствах, целью совершения сделок ФИО5, являлось сокрытие имущества, на которое могло быть обращено взыскание во исполнение решения суда.

Поскольку путем принудительного исполнения решение суда о взыскании с ФИО5 задолженности в пользу ФИО33 исполнено не было, на основании заявления кредитора определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.03.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

С учетом вышеизложенного, доводы ответчика о том, что у должника имелось достаточное имущество для погашения задолженности, являются необоснованными, поскольку неисполнение судебного акта о взыскании алиментов при наличии финансовой возможности означает явное уклонение от исполнения обязательств по выплате алиментов, что не просто является злоупотреблением своими правами, а может образовать

состав преступления, предусмотренного статьей 157 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 24.04.2018 по делу N А65-20684/2016.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.07.2018 N305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся по данной категории споров судебной практики следует, что при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделок недействительными, действует презумпция осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Лицо, не имеющее намерений уклоняться от исполнения соответствующих обязательств, в том числе в связи с привлечением его к гражданско-правовой ответственности, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению либо полной утрате финансовой возможности их исполнить.

Отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами являлось обстоятельством, достаточным для констатации того, что у ФИО5 имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок, которые фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 305-ЭС19-13080(2,3) по делу N А40-47389/2017.

Суд апелляционной инстанции исходит из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации). Факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (безвозмездно) и аффилированность стороны сделки - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки.

Заинтересованность сторон сделки предполагает наличие цели оспариваемой сделки - причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая аффилированность сторон, что фактически брачные отношения между должником и ответчиком сложились задолго до заключения сделки, наличие общего ребенка, они вели совместное хозяйство, осведомленность ответчика о наличии у должника задолженности по алиментам в пользу бывшей супруги предполагается.

Кроме того, надлежащих и бесспорных доказательств фактической передачи денежных средств на момент совершения оспариваемого договора в материалы дела не представлено.

Проанализировав указанное выше условие договора, учитывая аффилированность участников сделки, что предъявляет к ним повышенный стандарт доказывания факта оплаты по договору, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что содержание пункта 3.2 договора купли-продажи от 07.02.2018, а также пункт 1 акта приема-передачи земельного участка от 07.02.2018, в котором стороны констатировали осуществление расчета, не исключает обязанность ответчика доказать факт произведенного расчета.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Определениями от 16.04.2025, 14.05.2025, 11.06.2025 судом апелляционной инстанции ФИО3 предложено представить соответствующие доказательства оплаты по договору купли-продажи от 07.02.2018; представить в материалы дела наличие финансовой возможности на приобретение земельного участка стоимостью 1150000 рублей; раскрыть источник дохода за период 2015-2018 годы, письменно отразить фактические обстоятельства заключения и подписания спорного договора, в том числе, пояснить целесообразность приобретения земельных участков; как ответчик узнал о продаже, в каких взаимоотношениях находился с должником до и после заключения спорной сделки, кому передавались денежные средства в счет исполнения обязательств по спорному договору подлинники всех документов, в том числе договоров купли-продажи, платежных документов представить в суд на обозрение, обосновать рыночную стоимость земельных участков, определенную спорным договором (по 50 000 рублей каждый участок).

Указывая на наличие финансовой возможности, ответчиком представлены следующие документы: история операций по дебетовой карте ПАО "Сбербанк России" за период 01.01.2018 по 07.02.2018 по расчетному счету <***>; история операций по дебетовой карте ПАО "Сбербанк России" за период 01.01.2018 по 07.02.2018 по расчетному счету <***>; история операций по дебетовой карте ПАО "Сбербанк России" за период 10.10.2017 по 10.11.2017 по расчетному счету <***>; история операций по дебетовой карте ПАО "Сбербанк России" за период 10.10.2017 по 10.11.2017 по расчетному счету <***>; выписка с ПАО "Россельхозбанк" по расчетному счету <***> руб. Согласно указанным документам, на расчетных счетах ФИО3 в период 10.10.2017 по 07.02.2018 имелись денежные средства в размере более 4 000 000 руб., что подтверждает финансовую возможность наличия денежных средств для оплаты спорного договора на сумму 1150000 руб.

Однако, доводы ответчика о наличии по банковским счетам в 2017 и 2018 годах оборотов в сумме, превышающей сумму денежных средств на приобретение земельных участков, не свидетельствуют о наличии спорной суммы, поскольку доказательств ее аккумулирования на счете или снятия в период, предшествующий составлению договора, ответчик не представил.

Из представленных выписок по счету судебная коллегия установила, что ответчиком в 2017-2018 годах осуществлялись расходные операции, в том числе покупка товаров, переводы иным лицам,

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции о доходе ответчика на сумму 1150000 руб. не подтверждены материалами дела.

В суд апелляционной инстанции ФИО3 также представлена копия трудовой книжки, содержащей сведения о трудоустройстве за период с 2011 по 2022 гг., сведения СФР России о трудовой деятельности ФИО3 за период с 2013 по 2022 гг.

Однако, как следует из представленных сведений о трудовой деятельности, ФИО3 в спорный период с 01.07.2017 по 30.09.2020 состояла в трудовых отношениях с работодателем ООО "Домакс Плюс" (регистрационный номер в СФР 033-022-030553).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО "Домакс Плюс", учредителем с 12.12.2017 и до момента смерти являлся ФИО5.

Доводы о том, что с января 2017 года ФИО3 получала алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка от бывшего супруга ФИО40 в размере ¼ дохода плательщика алиментов в рамках исполнительного производства № 4462/17/16008-ИП, возбужденного на основании судебного приказа от 30.09.2016 мирового судьи судебного участка № 1 судебного района г. Мелеуз и Мелеузовский район Республики Башкортостан по делу № 2-1028/2016, подлежат также отклонению, так как сведений о размере взыскиваемых алиментов в материалы дела не представлено.

Представленные банковские выписки также не подтверждают факт аккумулирования и снятия со счета достаточного количества денежных средств для расчета по спорной сделке. Кроме того, сами поступления денежных на счет ответчика при отсутствии у последнего источников дохода, косвенно подтверждают доводы управляющего о том, что фактически счетами ответчика мог пользоваться сам должник, учитывая наличие ареста на счете должника за неисполнение вышеуказанного судебного акта.

В нарушение положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение суда апелляционной инстанции не исполнено. С учетом аффилированности сторон, повышенного стандарта доказывания, ответчиком бесспорных, достоверных доказательств финансовой возможности и оплаты ответчиком по спорному договору не представлено.

Сведений о полученном доходе за 2018 год с отметками налогового органа ответчиком не представлено, равно как и не представлено доказательств аккумулирования у него суммы, позволяющей осуществить приобретение объектов недвижимости по указанной цене.

Ссылка на заключение 20.01.2017 между ФИО3 и ФИО41 договор аренды спецтехники, по которому ФИО3 передала ФИО41 во временное владение и пользование полуприцеп JUMBO DO280ZS2 VIN <***> для перевозки скота, для выращивания, убоя и переработки, на срок 11 месяцев, арендная плата по которому составляет 220000 руб. в месяц и производится наличными денежными средствами, а также на заключение договора купли-продажи от 26.12.2017, по которому ФИО3 передала ФИО41 в собственность полуприцеп JUMBO DO280ZS2 VIN <***> за плату в размере 1 500 000 руб. подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

Доказательств передачи денежных средств по указанным договорам в материалы дела не представлено, в том числе и представленными выписками ФИО3 не подтверждается поступление денежных средств, также не представлены подлинники указанных договоров.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО3 состояла на учете в качестве индивидуального предпринимателя.

В деле также нет доказательств, подтверждающих наличие возможности приобретения ФИО3 спорной спецтехники, о том, что она действительно занималась предпринимательской деятельностью.

Таким образом, по итогам анализа сведений о доходах ФИО3 за периоды, предшествующие заключению оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции установил отсутствие финансовой возможности у ответчика произвести оплату по цене, согласованной сторонами оспариваемой сделки.

При условии повышенного стандарта доказывания факта оплаты по договору расписка, подписанная между взаимозависимыми сторонами, не может являться доказательством передачи денежных средств от ответчика должнику.

При этом, суд отмечает, что в момент заключения спорной сделки должник и ответчик фактически состояли в брачных отношениях, впоследствии они зарегистрировали брак, в браке у них родился ребенок, что подтверждается вступившим в законную силу решением Лазаревского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 14.12.2022 по делу № 2-1781/2022. Возражения ответчика о том, что указанный судебный акт впоследствии был отменен, судом отклоняется, поскольку суд апелляционной инстанции не ссылается на правовые выводы, а установленные фактические обстоятельства на основании документов и показаний.

При данных фактических обстоятельствах оформление сделки и фактически расчет по данной сделке суд оценивает критически.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ответчик также не обосновал цель и экономическую обоснованность сделок, не указал, как он распоряжался этим имуществом, что нес бремя на содержание данного имущества.

Оценив представленные в материалы дела, в том числе истребованные судом апелляционной инстанции из Управления Росреестра материалы регистрационных (учетных) дел в отношении спорных земельных участков, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что у ФИО3 отсутствовали реальные намерения приобрести спорные земельные участки и использовать их по целевому назначению, учитывая, в том числе наличие у нее финансовой и физической возможности даже на их содержание и дальнейшее отчуждение.

При этом, ФИО3 через непродолжительное время произвела отчуждение спорных земельных участков в пользу третьего лица.

Так, 01.03.2018 между ФИО3 и ФИО26 заключен договор купли-продажи спорных земельных участков, то есть спустя месяц, по цене 1150000 рублей, то есть по такой же цене, что и по спорной сделке (пункт 1.4 договора от 07.02.2018).

Далее ФИО26 в лице ФИО5 по доверенности от 12.03.2018 № 03/417-н/03-2018-1-520, заключил договор земельного участка от 23.04.2018 с ФИО9, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1277 по цене 50000 руб.;

Так, ФИО26 в лице ФИО5 (продавец) заключил договор купли-продажи земельного участка от 21 июня 2018 года с ФИО10 (покупатель). Согласно условиям договора продавец передал в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1289 по цене 50 000 руб.

ФИО26 в лице ФИО5 (Продавец) заключает договор купли-продажи земельного участка от 02 апреля 2018 года

с ФИО11 (Покупатель). Согласно условиям этого договора Продавец передал в собственность Покупателя земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1278 по цене 50 000 руб.

ФИО11 (даритель) передает земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1278 по договору дарения дома и земельного участка от 10 июня 2023 года ФИО42 (одаряемая).

ФИО26 в лице ФИО5 (Продавец) заключл договор купли-продажи земельного участка от 25 декабря 2018 года с ФИО43 (покупатель). Согласно условиям этого договора продавец передал в собственность покупателя земельные участки с кадастровыми номерами: 23:37:0716000:1275, 23:37:0716000:1281, 23:37:0716000: Общая цена земельных участков составила 350000 руб., по 50 000 руб. за каждый з/у.

ФИО43 (Продавец) заключила Договор купли-продажи недвижимости от 01 февраля 2019 года с ФИО44 (Покупатель) о продаже земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1275 по цене 50000 рублей.

ФИО44 (продавец) заключила договор купли-продажи земельного участка от 12 декабря 2019 года с ФИО14 по цене 600000 рублей.

Аналогичным образом были отчуждены остальные земельные участки ФИО26 в адрес третьих лиц.

Таким образом, ФИО3 не обосновала экономическую обоснованность данной сделки, она даже не принимала участие при оформлении как спорной сделки, так и при оформлении последующих сделок по отчуждению земельных участков в пользу третьих лиц.

Фактически сделка была между должником и третьими лицами, а спорная сделка является притворной сделкой, в том числе, возможно, с целью сокрытия от кредиторов реальной суммы, вырученной от реализации спорных земельных участков.

При этом, суд апелляционной суд апелляционной инстанции отмечает, что в настоящем обоснованном споре требования не заявлены к третьим лицам, применение последствий заявлено в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника рыночной стоимости имущества на момент его приобретения в сумме 12971000 руб., а не возврата имущества в конкурсную массу.

В свою очередь, согласно части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о соединении и разъединении нескольких требований, об изменении предмета или основания иска, об изменении размера исковых требований, о предъявлении встречного иска, о замене ненадлежащего ответчика, о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные названным Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Как указано выше, должник и ответчик в спорный период находились в брачных отношениях, вели совместное хозяйство, достоверно зная о наличии у него неисполненных обязательств по алиментным обязательствам перед бывшей супругой на основании вступившего в силу судебного акта, в течение длительного времени уклоняясь от исполнения этих обязательств, с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества должника, за счет которого могло быть исполнено обязательство, ФИО5 и ФИО3 заключили спорный договор купли-продажи недвижимого имущества, а впоследствии продали их в пользу третьих лиц, в том числе указывая недостоверные сведения о сумме сделки (уменьшая многократно).

В случае, если кредитор и должник фактически или юридически аффилированы, то к требованию кредитора применим более строгий, по сравнению с обычным, стандарт доказывания ("достоверность за пределами разумных сомнений"), а именно, кредитор

должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 25.09.2017 N309-ЭС17-344, от 11.10.2017 N 304-ЭС15-193723, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009, от 08.05.2019 N 305-ЭС18-25788).

Указанный подход обусловлен необходимостью борьбы с недобросовестным и согласованным осуществлением гражданских прав лицами, имеющими общие экономические интересы, порой безупречно оформляющими документы, опосредующие в данном случае притворные хозяйственные связи, для формирования мнимой задолженности.

В статье 1 Гражданского кодекса отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Бремя доказывания реальности спорного обязательства и его соответствия обычной хозяйственной деятельности по смыслу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на истца и реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный стандарт доказывания ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей") применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600 (5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

Исследовав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционный пришел к выводу о недействительности спорной сделки по основаниям ничтожности (притворности), как сделка, совершенная в обход закона исключительно с противоправной целью, с целью прикрыть другую сделку – дальнейшее отчуждение

имущества должника в пользу третьих лиц, при этом, избегая негативных последствий, в том числе установленных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Между ФИО5 и ФИО3 заключены сделки на нетиповых, то есть не свойственных участникам гражданского оборота условиях. К таким, несвойственным условиям относится продажа ликвидных объектов недвижимости по цене ниже кадастровой и рыночной стоимости, в отношении заинтересованного лица.

В суде апелляционной инстанции финансовым управляющим заявлено ходатайство о назначении экспертизы на предмет определения рыночной стоимости спорных земельных участков на дату совершения спорной сделки.

Определением суда апелляционной инстанции от 09.07.2025 назначена судебная экспертиза по делу № А32-5991/2021 (15АП-2160/2025). Проведение экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью "ИНКОСТ", эксперту ФИО45. На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

Определить рыночную стоимость следующих земельных участков по состоянию на 07.02.2018:

1. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1269, общей площадью 618 м²;

2. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1270, общей площадью 603 м²;

3. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1271, общей площадью 601 м²;

4. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1272, общей площадью 601 м²;

5. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1273, общей площадью 618 м²;

6. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1274, общей площадью 645 м²;

7. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1275, общей площадью 601 м²;

8. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1276, общей площадью 601 м²;

9. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1277, общей площадью 601 м²;

10. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1278, общей площадью 601 м²;

11. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1279, общей площадью 601 м²;

12. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1280, общей площадью 601 м²;

13. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1281, общей площадью 618 м²;

14. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1282, общей площадью 3530 м²;

15. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1283, общей площадью 618 м²;

16. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1284, общей площадью 618 м²;

17. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1285, общей площадью 618 м²;

18. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1286, общей площадью 618 м²;

19. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1287, общей площадью 618 м²;

20. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1288, общей площадью 618 м²;

21. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1289, общей площадью 618 м²;

22. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1290, общей площадью 618 м²;

23. земельный участок с кадастровым номером 23:37:0716000:1291, общей площадью 618 м², с учетом вида разрешенного использования и целевого назначения вышеуказанных земельных участков, с выходом на место, с целью осмотра объектов оценки с применением технических средств (фотофиксации).

В материалы дела поступило заключение эксперта № 223-07-Э/2025 от 25.07.2025, в соответствии с которым установлено, что рыночная стоимость земельных участков по состоянию на 07.02.2018 составляет:

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1269, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1270, общей площадью 603 м² - 371000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1271, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1272, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1273, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1274, общей площадью 645 м² - 397000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1275, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1276, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1277, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1278, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1279, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1280, общей площадью 601 м² - 370000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1281, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1282, общей площадью 3530 м² - 1086000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1283, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1284, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1285, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1286, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1287, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1288, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1289, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1290, общей площадью 618 м² - 380000 руб.;

земельного участка с кадастровым номером 23:37:0716000:1291, общей площадью 618 м² - 380000 руб.

Итого 9374000 руб.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из положений статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта является одним из доказательств, исследуемых наряду с другими доказательствами по делу. Заключение судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, не имеющего заранее установленной силы и не обладающего преимуществом перед иными доказательствами и, как все иные доказательства, подлежит оценке по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Судебная экспертиза - процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем, в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 9 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

В соответствии со статьей 3 Закона об оценочной деятельности, под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов

оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме.

Согласно статье 14 названного Федерального закона, оценщик имеет право применять самостоятельно методы проведения оценки объекта оценки в соответствии со стандартами оценки.

Экспертом были выявлены объекты-аналоги, учтено местоположение, наличие (отсутствие) юридических ограничений, условия продажи, дата продажи/предложения, категория земель, разрешенное использование, оформленное право на земельный участок, фактор размера собственности, наличие строений, возможность подключения коммуникаций, форма участка.

Как следует из положений Федерального закона "Об оценочной деятельности", эксперт определяет рыночную стоимость объекта оценки, то есть наиболее вероятную цену, по которой данный объект может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, а также при наличии иных условий.

Доказательств необъективности проведенного исследования и пристрастности эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заявителем апелляционной жалобы представлено не было.

Также в материалах дела отсутствуют и ответчиком, и третьими лицами не представлены доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, и о том, что заключение эксперта содержит недостоверные выводы, а также о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив экспертное заключение № 223-07-Э/2025 от 25.07.2025, суд приходит к выводу о том, что экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каких-либо противоречий не содержит. Экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оснований не доверять указанному заключению не имеется, поскольку оно изготовлено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности; дано компетентным лицом и на основе специальных познаний; само заключение эксперта по настоящему делу является полным и мотивированным, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы; выводы эксперта являются однозначными, не носят вероятностного характера. Исследовательская часть заключения содержит в достаточной степени подробное описание объекта, порядок проведения исследовательской работы, которые позволили сформулировать соответствующие выводы.

В материалах дела отсутствуют, и лицами, участвующими в деле, в том числе кредиторами, не представлены доказательства, свидетельствующие о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, и о том, что заключение эксперта содержит недостоверные выводы, а также о том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам.

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования или о неправильном проведении исследования, ответчиком не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения

арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Основания не доверять эксперту или сомневаться в его беспристрастности у суда отсутствуют.

В материалы дела не представлены относимые, допустимые доказательства, свидетельствующие о недостоверности заключения эксперта, об аффилированности эксперта.

Также суд не располагает сведениями, указывающими на то, что представленная кандидатура эксперта, равно как и сама экспертная организация, являются заинтересованными лицами по отношению к лицам, участвующим в деле.

Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Оценив заключение эксперта по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что экспертиза проведена ООО "Инкост" с соблюдением требований процессуального законодательства; экспертное заключение соответствуют требованиям, предъявляемым законом; в заключении даны полные, конкретные и достаточно ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, не содержит противоречий в выводах, могущих служить основанием для непринятия заключения и назначения повторной либо дополнительной экспертизы, ходатайства о назначении которых от сторон не поступали.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что спорное имущество реализовано по цене существенно ниже рыночной (цена реализации - 1150000 рублей, против - 9374000 рублей).

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что имущество ранее было приобретено должником у ФИО46 по цене 3850000 руб.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации кратное занижение стоимости имущества подтверждает, что сделки совершаются с целью причинения вреда кредиторам и в данном случае покупатель спорного имущества не признается добросовестным.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции указывает на злоупотребление правом, допущенное со стороны должника и ответчика, поскольку, совершая сделки с имуществом должника, стороны преследовали единственную цель - не допустить включение имущества в конкурсную массу и обращения на него взыскания. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для признания спорной сделки недействительной применительно к статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, все спорные объекты недвижимости фактически должником безвозмездно отчуждены в пользу аффилированного лица, своей бывшей супруги, проживающей с ним совместно по одному адресу и находящейся в фактических брачных отношениях с должником в момент заключения сделки, во вред имущественным интересам кредитора – бывшей супруги по алиментным обязательствам на основании вступившего в силу судебного акта, явно уклоняясь от исполнения этих обязательств.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что спорная сделка является ничтожной (притворной).

Как разъяснено в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из материалов дела следует, что спорное имущество выбыло из владения ответчика, поэтому возврат имущества в конкурсную массу в натуре не представляется возможным.

Согласно выводам эксперта, изложенным в экспертном заключении эксперта от 25.07.2025 № 223-07-Э/2025, рыночная стоимость имущества по состоянию на дату совершения сделки составляет 9374000 руб.

Указанная стоимость лицами, участвующими в деле, не оспорена, в связи с этим, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в качестве последствий недействительности сделки с ответчика в конкурсную массу подлежат взысканию денежные средства в размере 9374000 рублей.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции, ответчиком доказательства оплаты по договору не представлены, равно как и доказательства финансовой возможности ответчика, расходования должником денежных средств, полученных по договору.

Учитывая безвозмездный характер спорных сделок, ответчик в нарушение положений статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации факт оплаты и финансовую возможность не подтвердил, судебная коллегия приходит к выводу, что основания для восстановления права требования ответчика к должнику не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения и принятия нового судебного акта, которым заявленные требования финансового управляющего надлежит удовлетворить.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент подачи заявления), при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

Как указано в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", если в заявлении, поданном в арбитражный суд, объединено несколько взаимосвязанных требований неимущественного характера, то по смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации уплачивается государственная пошлина за каждое самостоятельное требование.

Из материалов дела следует, что при подаче заявления об оспаривании сделки, управляющим государственная пошлина не уплачивалась, в связи с чем, с ответчика надлежит взыскать в доход федерального бюджета судебные расходы по государственной пошлине в сумме 6000 рублей - за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края.

В соответствии с подпунктом 9 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации подаваемые в арбитражный суд заявления о принятии мер по обеспечению иска подлежат оплате государственной пошлиной в размере 3 000 руб. (в редакции, действовавшей на дату подачи заявления).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.10.2023 приняты обеспечительные меры по заявлению управляющего.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.08.2024 N 259-ФЗ при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина для физических лиц составляет 10 000 руб.

Как следует из материалов дела, апелляционная жалоба поступила в Арбитражный суд Краснодарского края 28.01.2025, следовательно, уплате подлежит государственная пошлина в размере 10 000 руб.

Финансовым управляющим при подаче апелляционной жалобы была уплачена государственная пошлина в размере 10000 руб., что подтверждается чеком по операции от 13.03.2025.

Поскольку заявленные требования финансового управляющего подлежат удовлетворению, судебные расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.

Статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если Федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, в основу распределения судебных расходов между сторонами положен принцип возмещения их стороне, выигравшей спор.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2025 удовлетворено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. Назначена судебная экспертиза по делу № А32-5991/2021 (15АП-2160/2025). Поручено проведение экспертизы обществу с ограниченной ответственностью "ИНКОСТ" (344092, г. Ростов-на- Дону, пр-кт Космонавтов, д.2, оф. 1103), эксперту ФИО45.

Стоимость экспертных услуг установлена в размере 138 000 рублей.

Общество с ограниченной ответственностью "Инкост" представило счет на оплату N 223 от 25.07.2025, согласно которому стоимость производства экспертизы составила 138000 рублей.

Учитывая вышеизложенное, в целях оплаты услуг эксперта по составлению заключения № 223-07-Э/2025 от 25.07.2025 обществу с ограниченной ответственностью "Инкост" с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда подлежат перечислению денежные средства в размере 138 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. Если указанное ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые денежные суммы вносятся сторонами на депозитный счет арбитражного суда в равных частях.

Финансовым управляющим на депозитный счет Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда платежным поручением от 05.05.2025 № 540219 внесены денежные средства в сумме 138000 руб. за проведение экспертизы по настоящему обособленному спору.

Поскольку экспертное заключение принято судом в качестве надлежащего доказательства по настоящему обособленному спору, судебный акт принят в пользу финансового управляющего, данные расходы подлежат отнесению на ответчика, в связи с

чем, с ФИО3 в пользу ФИО5 подлежат взысканию судебные издержки в сумме 138000 рублей, подлежащие выплате экспертам за проведение судебной экспертизы.

Частью 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.12.2024 по делу № А32-5991/2021 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 07.02.2018, заключенный между ФИО5 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО5, ИНН <***>, денежные средства в сумме 9374000 рублей.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО5, ИНН <***>, судебные издержки в сумме 138000 рублей, подлежащие выплате экспертам за проведение судебной экспертизы, судебные расходы по государственной пошлине в сумме 13000 рублей, из них: 3000 рублей - за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер; 10000 рублей - за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6000 рублей за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края.

Перечислить с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда обществу с ограниченной ответственностью "Инкост", ИНН <***>, денежные средства в сумме 138 000 (сто тридцать восемь тысяч) рублей по платежным реквизитам, указанным в счете № 223 от 25.07.2025.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян Судьи Д.С. Гамов

М.Ю. Долгова