Апелляционное постановление № 22-1132/2023 от 24 октября 2023 г. по делу № 22-1132/2023

Судья – Житлов К.А. дело № 22-1132


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пенза 25 октября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Засориной Т.В.,

с участием прокурора Макеевой М.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Филатовой Л.С.,

при секретаре Поляковой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Рыжкова Б.Н. на приговор Мокшанского районного суда Пензенской области от 12 июля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по ч.1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

На основании ст. 53 УК РФ установлены ограничения:

- не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы <адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться 1 раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Исковые требования потерпевшего Е.Ю.Н. постановлено удовлетворить частично.

Взыскано с ФИО1 в пользу Е.Ю.Н. в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Засориной Т.В., объяснение осужденного ФИО1 и выступление защитника осужденного ФИО1 – адвоката Филатовой Л.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Макеевой М.Н., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – потерпевшему Е.Ю.Н..

Преступление совершено 04 ноября 2022 года, в период с 16 часов 00 минут до 16 часов 36 минут, двигаясь на автомобиле «<данные изъяты> вблизи участка, расположенного между <адрес>», на территории <данные изъяты> района Пензенской области, между населенными пунктами <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Рыжков Б.Н. выражает несогласие с приговором, отмечает, что ФИО1 вину не признал. Приводя положения ст.297 УПК РФ, ст. 14, ст. 302 УПК РФ, ст. 87 УПК РФ, указывает, что вопреки изложенным требованиям закона, судом при вынесении приговора в отношении ФИО1 не были надлежащим образом устранены имеющиеся в доказательствах противоречия, касающиеся обстоятельств ДТП, не были исследованы все возникшие версии произошедшего. Обращает внимание, что согласно положенного в основу приговора заключения автотехнической экспертизы №, 486/2-1, 487-1, 488/2-1 от 18 апреля 2023 года (л.д.214-230), выполненного в ФБУ <данные изъяты> России, следует, что ДТП произошло на полосе движения, предназначенного для движения транспортного средства в направлении <данные изъяты> определить скорость автомобилей участников движения не представилось возможным; механизм ДТП экспертом описан следующим образом: автомобиль под управлением ФИО1 и автомобиль под управлением Е.Ю.Н. двигались в направлении со стороны <данные изъяты>, автомобиль под управлением Е.Ю.Н. двигался по правой стороне проезжей части автодороги, а автомобиль под управлением ФИО1 – с правой стороны автодороги совершил маневр влево в направлении траектории движения автомобиля под управлением Е.Ю.Н. Указывает, что при исследовании механизма столкновения транспортных средств допрошенный в судебном заседании эксперт, высказываясь о повреждениях, образованных у автомобилей участников ДТП в результате контакта, выделил следующие элементы для автомобиля под управлением ФИО1: передняя левая дверь, левый порог, переднее левое крыло; после первичного взаимодействия в результате смещения транспортных средств имело место вторичное взаимодействие транспортных средств, в момент которого автомобиль под управлением Е.Ю.Н. контактировал задней правой боковой частью с левой боковой частью автомобиля под управлением ФИО1; исходя из протокола осмотра места происшествия (л.д. 33-39), протокола осмотра транспортного средства (л.д. 40-41), следует, что автомобиль под управлением ФИО1, помимо уже вышеуказанных повреждений, имеет повреждения заднего бампера. При этом эксперт, как указывает защита, в нарушение ст. 8 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», исключает указанный элемент автомобиля ФИО1 из перечня элементов кузова транспортного средства ФИО1, которые имели контактное взаимодействие с автомобилем потерпевшего Е.Ю.Н., не проводя по данному вопросу какого-либо исследования, тем самым исследовав предоставленный на экспертизу материал лишь в части. Указывает, что данное обстоятельство являлось существенным, так как при определении механизма ДТП эксперт также основывает свои выводы на результатах исследования повреждений автомобилей. Отмечает, что ФИО1, давая показания как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, говорил об ином механизме ДТП, согласно которому первичным контактным взаимодействием являлось столкновение транспортных средств передней левой частью автомобиля под управлением Е.Ю.Н. (правой частью переднего бампера) и левой задней частью автомобиля под управлением ФИО1 (задний бампер, не указанный в исследовании экспертом ФБУ <данные изъяты> России), в результате чего незначительно увеличилась скорость транспортного средства ФИО1 и автомобиль начало заносить в сторону разделительной линии дороги. Указывает, что суд, опровергая доводы защиты о том, что экспертное заключение, выполненное в ФБУ <данные изъяты> России, получено с нарушением закона, дал оценку лишь доводу о противоречии указанной экспертизы экспертизе, проведенной в ООО <данные изъяты> (на основании гражданского договора с ФИО1), однако суд проигнорировал довод защиты о том, что данное заключение, в нарушение ст. 207 УПК РФ, является неполным, так как экспертом не учтены обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов, а именно, - весь объем повреждений, имеющихся на автомобиле осужденного ФИО1 Вместе с тем, как утверждает защита, указанные обстоятельства свидетельствовали о необходимости проведения повторной автотехнической экспертизы для выяснения возникшей версии механизма ДТП, однако, суд отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства защиты, необоснованно сославшись на отсутствие в имеющемся заключении эксперта каких-либо противоречий. Считает недопустимыми доказательства: протокол осмотра места происшествия от 04.11.2022, в связи с тем, что в нем нет указания на осыпь стекла, которая на месте происшествия зафиксирована в фототаблице; заключение судебно-медицинской экспертизы Е.Ю.Н. от 20.01.2023, в связи с тем, что указанная экспертом в описательной части медицинская карта стационарного больного №, не приобщена к материалам уголовного дела; заключение автотехнической экспертизы от 18.04.2023, так как оно проведено с нарушением требований закона, противоречит представленному стороной защиты независимому исследованию в ООО «<данные изъяты> Приводя положения п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», указывает, что в силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям УПК РФ, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. Ссылаясь на ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, отмечает, что приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить на основании ст. 24 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Мокшанского района Пензенской области Кирьянов И.Г. считает жалобу необоснованной, просит приговор оставить без изменения.

В судебном заседании осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Филатова Л.С. уточнили прошение, указав, что считают приговор подлежащим отмене, а дело направлению на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит, что вина ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Судебная коллегия находит, что вопреки доводам апелляционной жалобы суд дал надлежащую оценку всем доказательствам по делу, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшего Е.Ю.Н., из которых следует, что 04 ноября 2022 года, он двигался на принадлежащим ему автомобилем <данные изъяты>, со скоростью 90 км/ч по проезжей части <данные изъяты> в направлении г. Пензы, неожиданно с обочины на его полосу для движения выехал автомобиль, как потом выяснилось под управлением ФИО1, его автомобиль своей правой передней частью столкнулся с другим автомобилем на его полосе движения. После столкновения автомашин, он очнулся находясь в салоне своего автомобиля, который располагался на обочине противоположной стороны движения его автомобиля; затем его госпитализировали в больницу, где диагностировали закрытую травму живота и разрыв кишечника;

- показаниями свидетеля Ю.Д.А. - инспектора ГИБДД ОМВД России по <адрес>, из которых следует, что 04 ноября 2022 года в 17-ом часу он приехал <данные изъяты> на место ДТП с участием автомобиля марки «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, и автомобиля марки «<данные изъяты>» под управлением Е.Ю.Н., он описал место расположения автомобилей, их механические повреждения; проезжая часть в месте ДТП имела две полосы, предназначенные для движения транспорта в противоположных направлениях, полосы были разделены между собой сплошной линией горизонтальной дорожной разметки, обочины в месте ДТП были выполнены частично из асфальта, а частично из грунта. Он составил протокол осмотра места совершения административного правонарушения, план-схему места ДТП и применил фотографирование. Из пояснений Е.Ю.Н., ФИО1 и результатов осмотра транспортных средств он пришел к выводу о том, что именно ФИО1 совершил нарушение правил дорожного движения и вынес постановление по делу об административном правонарушении, которым признал ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ. Однако, в связи с тем, что Е.Ю.Н. в связи с жалобами был госпитализировал, получив заключение судебно-медицинской экспертизы о причиненном Е.Ю.Н. тяжком вреде здоровью, вышеуказанное постановление было отменено, материалы по факту ДТП в СО ОМВД России по <данные изъяты> району для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.И.М. (т.1, л.д. 112) и допрошенного в судебном заседании свидетеля С.Д.В., из которых следует, что они 04 ноября 2022 года, примерно в 16 часов, ехали на автомашине марки <данные изъяты>» <адрес>, под управлением С.Д.В., а С.И.М. была на переднем пассажирском сиденье. Не доезжая <адрес>, они двигались по своей полосе в направлении <адрес>, увидели, как на противоположной от них обочине автомобиль марки «<данные изъяты> начал движение и выехал с обочины перед автомобилем марки <данные изъяты> которая двигалась по своей полосе в направлении <адрес>, не уступив данному автомобилю дорогу. Расстояние между автомашинами в момент выезда на проезжую часть автомобиля марки «<данные изъяты> было примерно 10-15 м., водитель автомобиля марки <данные изъяты>» не успел ничего предпринять, и автомобиль марки <данные изъяты> своей передней правой частью кузова столкнулся с левой стороной кузова автомобиля марки «<данные изъяты> После столкновения автомобили «разлетелись» в разные стороны. При этом в момент столкновения автомобиль марки «<данные изъяты>» располагался почти перпендикулярно относительно движения автомобиля марки «<данные изъяты>». Столкновение данных автомашин произошло на полосе, предназначенной для движения транспорта в направлении <адрес>, то есть на полосе движения автомобиля марки «<данные изъяты> За рулем автомобиля марки «<данные изъяты>» находился мужчина, который жаловался на боль в груди и терял сознание, позвонили в скорую помощь и сообщили об аварии. После того, как на место ДТП приехали сотрудники ДПС и скорой медицинской помощи, они уехали, а в январе 2023 года сотрудник ДПС изъял запись с регистратора их автомашины на оптический диск;

- оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетелей М.С.Д. (том 1 л.д. 117-118), Н.Д.Ю. (том 1 л.д. 201) относительно обстоятельств дела;

- заключением автотехнической экспертизы №, 486/2-1, 487/4-1, 488/2-1 от 18 апреля 2023 года (том 1 л.д. 214-230), из которой следует, что согласно представленной видеозаписи столкновение автомобиля марки «<данные изъяты> под управлением ФИО1 и автомобиля марки <данные изъяты> под управлением Е.Ю.Н. произошло на полосе движения, предназначенной для движения транспорта в направлении <адрес>. Находившийся спереди автомобиль <данные изъяты> перед столкновением повернул налево в сторону центра дороги на достаточно большой угол (оказавшись практически по диагонали на полосе движения), после чего произошло столкновение. В данной дорожно-транспортной ситуации между автомобилем «<данные изъяты> и автомобилем «<данные изъяты>» имело место попутное боковое столкновение, в момент которого автомобиль «<данные изъяты>» выступающими деталями в области передней правой угловой/боковой части (передним бампером, передним правым крылом, правой блок фарой, капотом, передним правым колесом) контактировал с деталями на поверхности левой боковой плоскости автомобиля «<данные изъяты>» (передней левой дверью, левым порогом и передним левым крылом). В момент первоначального взаимодействия (соударения) продольные оси № - участников ДТП располагались относительно друг друга под углом около 60°. В данной дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля «<данные изъяты>» Е.Ю.Н. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО1 путём применения экстренного торможения. В данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя Е.Ю.Н. по управлению ТС несоответствий требованиям п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ, с технической точки зрения, не усматривается; каких-либо несоответствий требованиям ПДД РФ, которые находились бы в причинной связи с ДТП, с технической точки зрения, не усматривается. В данной дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля марки «<данные изъяты>» ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить событие происшествия, путём своевременного и безусловного выполнения предписанных требований п. 1.5 абзац 1; п. 8.1 абзац 1 ПДД РФ, который должен был действовать, руководствуясь указанными требованиями ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации фактические действия водителя ФИО1 по управлению ТС предписанным вышеуказанным требованиям ПДД РФ, с технической точки зрения, не соответствовали; действия водителя ФИО1 по управлению ТС, не соответствующие в совокупности вышеуказанным требованиям ПДД РФ, с технической точки зрения, находятся в причинной связи с ДТП. На момент экспертного осмотра рулевое управление автомобиля «<данные изъяты>» находилось в технически неисправном и неработоспособном состоянии; неисправности образовались в момент ДТП. Техническое состояние переднего правого колеса автомобиля «<данные изъяты>» не могло послужить причиной данного ДТП (а наоборот является его следствием);

- показаниями эксперта П.Д.Ю., подтвердившего выводы заключения, дополнительно показавшего, что в момент, когда автомашина «<данные изъяты>» начала поворот налево, обе передние фары а/м «<данные изъяты>» полностью отображаются в кадрах видеограммы сбоку от кузова а/м «<данные изъяты>», что свидетельствует о существенной их удаленности друг от друга;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № от 20 января 2023 года (том 1 л.д.72-73) о наличии у потерпевшего Е.Ю.Н. телесных повреждений: закрытой травмы живота в виде <данные изъяты>, что могло быть в результате единого комплекса в условиях дорожно-транспортного происшествия от ударных воздействий тупыми предметами или о таковые, какими могли быть выступающие части внутри салона автомобиля в момент столкновения движущихся автомобилей транспортной травмы, с признаками опасности для жизни, квалифицируемой как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; давность образования повреждений не исключается 04 ноября 2022 года;

- протоколом осмотра места происшествия от 04 ноября 2022 года (том 1 л.д. 33-39), в ходе которого осмотрена зона действия дорожного знака «<данные изъяты>», установлены размеры дорожного покрытия для двух направлений, наличие горизонтальной дорожной разметки 1.1, 1.2, расположение автомашин «<данные изъяты> - в правом (по ходу своего движения) кювете и «<данные изъяты> - в левом (по ходу своего движения) кювете;

- протоколом осмотра транспортного средства (том 1 л.д. 40-41), в ходе которого осмотрен автомобиль марки <данные изъяты>, зафиксированы все механические повреждения, в том числе и заднего бампера, заднего левого крыла, задней левой двери;

- протоколом осмотра транспортного средства (том 1 л.д. 42-43), в ходе которого осмотрен автомобиль марки <данные изъяты> описаны имеющиеся механические повреждения;

- протоколом осмотра оптического диска с видеозаписью регистратора <данные изъяты>», изъятого у С.И.М. (том 1 л.д. 78-87), из которого следует, что по противоположной для движения регистратора обочине осуществляет движение в направлении <адрес> автомобиль марки «<данные изъяты>», следом за которым в направлении <адрес> по полосе, предназначенной для движения транспорта в направлении <адрес>, движется автомобиль марки «<данные изъяты>», при минимальном между ними расстоянии автомобиль марки «<данные изъяты>» осуществляет поворот налево, выезжает практически перпендикулярно перед автомобилем марки «<данные изъяты> на полосу, предназначенную для движения транспорта в направлении <адрес>, в связи с чем на данной полосе автомобиль марки «<данные изъяты>» производит столкновение своей передней правой частью кузова с левым боком автомобиля марки «<данные изъяты> после первичного контакта автомобиль марки «<данные изъяты>» начинает смещаться влево по ходу своего движения, а автомобиль марки <данные изъяты> начиная вращение по ходу движения часовой стрелки, производит столкновение своим задним левым углом кузова с правой стороной кузова автомобиля марки лада «<данные изъяты>»; после вторичного контакта, автомобиль марки «<данные изъяты>» продолжает по инерции движение в направлении левого по ходу своего движения кювета, а автомобиль марки «<данные изъяты>», продолжая вращение по ходу часовой стрелки, движется в направлении правого по ходу своего движения кювета.

Вина ФИО1 подтверждается также другими доказательствами по делу, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ непосредственно исследовал в судебном заседании, проверил, сопоставив их между собой, и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Показания потерпевшего Е.Ю.Н. и свидетелей обвинения, суд первой инстанции аргументированно посчитал последовательными, не содержащими противоречий, которые бы давали основания сомневаться в их достоверности относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию; они были оценены и проверены судом наряду с иными доказательствами по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, признаны согласующимися как между собой, так и с заключением автотехнической экспертизы, а также соотносящимися с другими доказательствами по делу, в том числе просмотренной в судебном заседании видеозаписью с видеорегистратора свидетеля С.Д.В.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Судом достоверно установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО1, который являлся водителем автомобиля <данные изъяты>, при движении последнего на рассматриваемом участке дороги на <данные изъяты>», будучи обязанным знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения, не выполнил п.п. 1.5, 8.1 ПДД РФ, что повлекло совершение им дорожно-транспортного происшествия.

Как правильно установлено судом первой инстанции, дорожная обстановка на месте происшествия, как она усматривается из схемы места ДТП, фотоматериалов, - расстановка средств организации дорожного движения в полной мере позволяли участникам дорожного движения сориентироваться в предлагаемых обстоятельствах и выполнить требования Правил дорожного движения, обеспечив тем самым безопасность движения; в данной дорожной обстановке предотвращение столкновения зависело от выполнения водителем ФИО1 Правил дорожного движения, действия которого не соответствовали требованиям безопасности движения, что повлекло совершение дорожно-транспортного происшествия, в результате которого водителю автомобиля марки «<данные изъяты>» Е.Ю.Н. причинены телесные повреждения, квалифицированные как тяжкий вред здоровью.

Суд подробно отразил в приговоре результаты проверки доводов, как стороны обвинения, так и стороны защиты, привел мотивы, по которым он принял одни доказательства в качестве допустимых и достоверных, а к другим отнесся критически, в том числе дана судом оценка и доводам, изложенным в апелляционной жалобе и приведенным выше, поскольку аналогичные доводы осужденный выдвигал и в судебном заседании суда первой инстанции.

При этом, вопреки доводам жалобы, судом дана надлежащая оценка и показаниям осужденного ФИО1 о невиновности в нарушении правил дорожного движения и в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, к которым суд обоснованно отнесся критически, расценив их как избранный способ защиты, с целью избежать ответственности за содеянное.

Доводы защиты о недопустимости доказательств, а именно протокола осмотра места происшествия от 04.11.2022, в связи с тем, что в нем нет указания на осыпь стекла, которая на месте происшествия зафиксирована в фототаблице и заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Е.Ю.Н. от 20.01.2023г., в связи с тем, что указанная экспертом в описательной части медицинская карта стационарного больного №, не приобщена к материалам уголовного дела, были предметом исследования суда первой инстанции и верно признаны несостоятельными.

Доводы осужденного и защиты о том, заключение автотехнической экспертизы от 18.04.2023 проведено с нарушением требований закона и является недопустимым, поскольку противоречит проведенному независимому исследованию в ООО «<данные изъяты>», были известны суду первой инстанции и обоснованно признаны надуманными.

Утверждение защиты о том, что допрос в судебном заседании эксперта П.Д.Ю. без проведения повторной или дополнительной экспертизы, для назначения которой, по мнению защитника, имелись основания, не допускался, несостоятельно и на требованиях закона не основано, поскольку допрос эксперта был произведен судом первой инстанции в соответствии с требования ст. 282 УПК РФ, процессуальные права ему были разъяснены, об уголовной ответственности он был предупрежден, за пределы своей компетенции эксперт не вышел. Более того, из показаний эксперта П.Д.Ю. следует, что в пределах своей компетенции он подтвердил, что перед столкновением автомобили были существенно удалены друг от друга. Оснований для признания заключения эксперта и показаний эксперта П.Д.Ю. недопустимыми доказательствами у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

При этом имеющееся в материалах дела заключение специалиста и рецензия на заключение эксперта, на которые ссылается сторона защиты, не могли быть положены в основу приговора, поскольку заключение не отвечает требованиям допустимости доказательств, и в компетенцию специалистов не входят вопросы оценки выводов экспертов и порядка проведения экспертизы.

Так, исходя из положений ст. 58 УПК РФ и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если оно требуется по делу, при этом специалист М.А.С. на основании договора с ФИО1 и по материалам, представленным заказчиком, без проведения самостоятельных исследований, без исследования всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств и конкретных объектов, в том числе, дал оценку (рецензию) на предмет достоверности выводов заключений эксперта, то есть вышел за пределы предоставленных ему уголовно-процессуальным законом полномочий.

Автотехническая и судебно-медицинские экспертизы, положенные в основу оспариваемого приговора, были назначены и проведены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ и ФЗ N 73 от 31.05.2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", научно обоснованы, не содержат противоречий и предположений, их содержание соответствует предъявляемым к ним требованиям, ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, о разъяснении прав экспертам, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; проведены компетентными лицами со стажем работы по экспертной специальности; представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить виновность осужденного ФИО1

Автотехническая экспертиза, вопреки доводам апелляционной жалобы, получена в установленном законом порядке, проведена экспертами, обладающими специальными познаниями, на основании предоставленных органами следствиями исходных данных, в условиях предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключения. Противоречий между исследовательской частью заключения и выводами суд не усмотрел. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования; более того, все данные о механических повреждениях транспортных средств, в том числе и тех, на которые обращено внимание в апелляционной жалобе, были известны экспертам, свое заключение они дали на основе совокупности всех достоверно установленных и представленных им для производства экспертизы данных.

При таких обстоятельствах, предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных или повторных экспертиз, на чем настаивала сторона защиты, у суда не имелось.

Доводы защиты об отсутствии медицинской карты потерпевшего в материалах дела, что, по мнению защитника, свидетельствует о недопустимости судебно-медицинской экспертизы, являются необоснованными, поскольку в заключении эксперта в соответствии с нормами ст. 204 УК РФ указаны, в том числе, объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методик; выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

В связи с изложенным, суд обоснованно сослался на вышеуказанные заключения, как на доказательства, при установлении обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Несогласие с выводами экспертных заключений не является основанием для их признания недопустимыми и не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора.

Вывод суда о том, что между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Е.Ю.Н. имеется прямая причинно-следственная связь, является обоснованным.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ о состязательности судебного процесса и равенстве сторон. Сторона обвинения и сторона защиты в полном объеме пользовались предоставленными им правами, активно участвовали в исследовании доказательств, их самостоятельном получении и представлении суду.

Несогласие осужденного и защитника с оценкой доказательств не ставит под сомнение правильность выводов судов о виновности ФИО1 в содеянном и не свидетельствует об односторонней судебной оценке доказательств.

Назначенное ФИО1 наказание соразмерно содеянному, назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, исследованных в суде с достаточной полнотой, который, совершил впервые по неосторожности преступление небольшой тяжести, не судим, по месту жительства и бывшей работы характеризуется положительно, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, отсутствия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, с учетом состояния здоровья осужденного и его гражданской жены.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ судом обоснованно не усмотрено, что мотивировано в приговоре, и судебная коллегия таких оснований не находит.

Учитывая конкретные обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, имущественное положение осужденного, личность виновного, цели наказания, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ему наказания в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений и возложением обязанности.

Необходимость назначения дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ судом убедительно и надлежащим образом мотивирована, с чем судебная коллегия соглашается.

При определении ФИО1 вида и размера основного и дополнительного наказания судом учтены все имеющие значение обстоятельства, известные суду на момент вынесения приговора, наказание, в том числе и дополнительное, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствует целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований считать назначенное осужденному, как основное, так и дополнительное наказание несправедливым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопрос о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, с учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, степени нравственных страданий, перенесенных потерпевшим с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения и степени причиненного вреда.

Нарушений норм УПК РФ при расследовании и рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Мокшанского районного суда Пензенской области от 12 июля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 – адвоката Рыжкова Б.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –