Апелляционное определение № 22-1114/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Бычков С.А. УИД 42RS0020-01-2025-001048-33

Дело № 22-1114/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Корневой Л.И.,

судей Сорокиной Н.А., Поповой Е.В.,

при секретаре Верлан О.Ф.,

с участием прокурора Ларченко Т.А.,

осуждённого ФИО8 (видео-конференц-связь),

адвоката Наговицына П.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осуждённого ФИО8 на постановление Осинниковского городского суда Кемеровской области от 30.01.2026 о взыскании с него процессуальных издержек, апелляционные жалобы осуждённого ФИО8 на приговор Осинниковского городского суда Кемеровской области от 30.01.2026 в отношении ФИО8.

Доложив доводы апелляционных жалоб, заслушав осуждённого ФИО8, адвоката Наговицына П.В, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Ларченко Т.А., полагавшую приговор и постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО8, <данные изъяты> судимый

приговором Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда от 14.04.2021) по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы, освобождён 22.01.2025 по отбытию наказания, решением Ленинск-Кузнецкого городского суда Кемеровской области от 24.10.2024 установлен административный надзор сроком на 10 лет,

осуждён за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу,

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде содержания под стражей,

на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 01.07.2025 до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,

разрешена судьба вещественных доказательств.

Преступление совершено в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осуждённый ФИО8 считает приговор незаконным, несправедливым, подлежащим отмене.

Утверждает, что из судебных заседаний, в которых участвовал потерпевший ФИО1, <данные изъяты> на их вопросы отвечал с третьего раза.

<данные изъяты>

Указывает на то, что, <данные изъяты> им было заявлено ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего, в удовлетворении которого было отказано.

Считает показания потерпевшего противоречивыми и недостоверными, в судебном заседании судья и государственный обвинитель задавали потерпевшему наводящие вопросы в части нанесения телесных повреждений. 27.08.2025 на вопрос судьи о том, почувствовал ли потерпевший физическую боль, тот с третьего раза ответил, что не помнит, а после наводящих вопросов судьи пояснил, что, может, и почувствовал физическую боль.

Обращает внимание и на то, что потерпевший в своих противоречивых показаниях пояснял, что он ударил его то по щеке, то по левому уху, то по правому глазу. В ходе судебного следствия потерпевший пояснял, что он нанес один удар ладонью в правое ухо и глаз, после пояснил, что удар пришёлся в правое ухо и щеку, в ходе предварительного следствия пояснял об ударе только по правой щеке, в заключении эксперта № от 29.12.2025 удар только в правое ухо.

Считает, что суд первой инстанции, вопреки требованиям закона, не назначил экспертизу в отношении потерпевшего, чем нарушил право на его защиту.

Также считает недостоверными показания свидетеля ФИО5, который пояснил об ударе в голову со слов потерпевшего, показания свидетелей ФИО4, ФИО7 не имеют отношения к обвинению, показания свидетелей ФИО3 и ФИО6 только подтверждают его показания о совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Отмечает, что ФИО4 и ФИО7 подтвердили, что он и потерпевший оставались одни, когда те зашли в павильон, в связи с чем не слышали оскорбления. Когда он и потерпевший остались одни, тот выражался в его адрес нецензурной бранью, когда уходил, также выражался в их адрес нецензурной бранью.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, указывает на то, что все представленные доказательства указывают о совершении им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Обращает внимание, что ни один медицинский документ, ни заключения экспертиз не показали на наличие у потерпевшего телесных повреждений. То есть справка <данные изъяты> (т. 1 л.д. 22), согласно которой 30.06.2025 в 23:10 в травмпункт обращался ФИО1, которому установлен диагноз <данные изъяты>, является недопустимым доказательством, поскольку из заключения № следует, что диагноз <данные изъяты> у потерпевшего является недостоверным, не подлежит оценке по степени тяжести, что признал суд. Однако при этом использовал справку как доказательство, чем проявил уклон в сторону обвинения.

Также обращает внимание на то, что потерпевший в травмпункт обратился в 23:10, а преступление совершено в 18:30, то есть прошло 4 часа, за которые потерпевший мог получить <данные изъяты> в другом месте.

Отмечает, что из пояснений эксперта ФИО2 07.11.2025 следует, что без описания данных осмотра потерпевшего ФИО1 невозможно определить, где, когда и при каких обстоятельствах потерпевший получил <данные изъяты>.

Указывает на то, что применение насилия к потерпевшему судом установлено только со слов потерпевшего, <данные изъяты> побои и повреждения не установлены экспертами и врачами, свидетели, которые видели бы применение насилия, не установлены судом.

Отмечает, что суд исключил из предъявленного обвинения указание о причинении потерпевшему ФИО1 <данные изъяты>, как не нашедших объективного подтверждения их причинения, что противоречит приговору в части квалификации.

Полагает, что приговор является и чрезмерно суровым, поскольку золотую цепочку он вернул, в тот же день принес извинения потерпевшему, который его простил, не настаивал на строгом наказании, иск не заявил, а также имеется ряд смягчающих наказание обстоятельств, а суд назначил чрезмерно суровое наказание.

Ссылаясь на требования ст. 196 УПК РФ, п. 3 ПП ВС РФ от 17.12.2024 № 39, ПП ВС РФ от 21.12.2010 № 28, указывает на необходимость наиболее полного использования достижений науки и техники в целях всестороннего и объективного исследования обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, путем производства судебной экспертизы во всех случаях.

Просит отменить приговор, возвратить уголовное дело прокурору либо изменить приговор, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 161 УК РФ и назначить соответствующее наказание.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО8 считает постановление о взыскании с него процессуальных издержек незаконным, поскольку в постановлении указано о том, что он не отказывался от услуг адвоката, тогда как в начале судебного следствия им было подано заявление об отказе от адвоката Данилевич Н.С., <данные изъяты>. Судья отказал в удовлетворении его заявление и адвокат Данилевич Н.С. продолжила участие по делу.

<данные изъяты>

Выражает несогласие с выводом суда о том, что им не представлено доказательств отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание, поскольку такие доказательства должна была предоставить сторона обвинения.

В возражениях государственный обвинитель Шебалков А.И. просит приговор и постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В своих возражениях осуждённый ФИО8 просит оставить без удовлетворения возражения государственного обвинителя.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осуждённого ФИО8 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, подтверждаются достаточной совокупностью достоверных и допустимых доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, надлежащим образом проверенных и оценённых судом, подробно изложенных в приговоре.

Осуждённый ФИО8 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, признал частично, поскольку не применял к потерпевшему насилия при совершении грабежа, в содеянном раскаялся.

В судебном заседании показал, что 30.06.2025 он шел по <адрес>, заметил ФИО4 и ФИО7, <данные изъяты>. Они втроем пошли прогуляться до торгового центра <данные изъяты> остановились около магазина <данные изъяты> расположенного по <адрес>, где ФИО4 спросил у проходящего мужчины в возрасте сигарету, который ответил, что не курит. ФИО7 и ФИО4 направились в магазин <данные изъяты> а мужчина начал выражаться в их адрес нецензурной бранью. В тот момент, когда мужчина в возрасте начал оскорблять их, ему пришла мысль сорвать у того золотую цепочку за его поведение. Он зашел следом за пожилым мужчиной в подъезд, успев задержать входную дверь, в тамбуре подъезда он сзади сорвал цепочку с шеи данного мужчины и вышел быстрым шагом через входную дверь. Умысел его был направлен на открытое хищение золотой цепи, которую он сорвал с шеи потерпевшего.

Виновность осуждённого ФИО8 в совершении инкриминируемого ему преступления при установленных судом обстоятельствах подтверждается показаниями потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО7, ФИО4, ФИО5, ФИО3, а также письменными материалами дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Так, потерпевший ФИО1 в судебном заседании показал, что 30 или 31 июня 2025 года около 18 часов он шел к себе домой, около киоска в районе его дома по <адрес> ему встретились трое мужчин, один из которых подошел к нему, он спросил, что тот хотел и сказал ему идти домой, конфликта с данными мужчинами у него не было. Далее он зашел в подъезд <адрес>, в тот момент, когда дверь еще не захлопнулась, почувствовал, что кто-то зашел следом за ним, тогда он отошел в сторону, чтобы дать пройти, но в этот момент почувствовал удар ладонью в область правых уха и глаза, в результате чего испытал боль, затем от удара он упал и ударился головой о стену, получив гематому на затылке и покраснение правой стороны лица, куда пришелся удар, а именно в правые ухо и щеку. Сознание он не терял и разглядел подсудимого, когда тот наклонился и сорвал с его шеи золотую цепочку, на которой находился небольшой золотой крестик, при этом крестик упал на пол подъезда. ФИО8 убежал, а он подполз к двери и позвал соседа, который сидел в машине у подъезда. Сосед сказал, что видел парня, вышедшего из подъезда, у которого сосед спросил, что тот сделал ему, поскольку он слышал какие-то удары, тот сказал, что ничего не сделал, и убежал.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя показаний потерпевшего ФИО1 на предварительном следствии (том 1 л.д. 26-28) следует, что когда он находился в тамбуре подъезда, из-за спины ему был нанесен один удар ладонью руки в область лица с правой стороны, ближе к глазу по щеке, в результате он не удержался на ногах и, потеряв равновесие, упал на пол, где ударился теменной областью головы об стену. Сознание при этом он не потерял.

Эти показания потерпевший ФИО1 подтвердил в судебном заседании, пояснив об отсутствии противоречий в его показаниях на следствии и в суде в части локализации нанесенного ему удара, поскольку он указал об одной и той же локализации, а именно, что удар был нанесен в область лица с правой стороны, он почувствовал боль в ухе, из его глаза «посыпались искры», а на правой щеке было покраснение.

Что касается обстоятельств проведения ему судебно-медицинской экспертизы, потерпевший утверждал, что он говорил эксперту о том, что ему был нанесен удар именно по правой стороне лица, в результате чего он испытал боль, он не может объяснить причину указания экспертом локализации удара по левой стороне лица и настаивает, что его ударили ладонью по правой стороне лица, а именно по правым щеке, уху и глазу.

То есть потерпевший подробно и последовательно рассказывал об обстоятельствах произошедшего, не допустив, по мнению судебной коллегии, никаких противоречий, потому доводы жалоб о том, что ФИО1 указывает на локализацию удара то по щеке, то по уху, не соответствуют действительности, поскольку потерпевший подробно пояснил о том, что удар был нанесен в область лица с правой стороны, в связи с чем доводы жалоб в этой части являются несостоятельными.

Допросы потерпевшего ФИО1 как в судебном заседании, так и на предварительном следствии свидетельствуют о том, что все они проведены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, после разъяснения прав и ответственности.

Показания потерпевшего взаимно дополняют друг друга, являются последовательными, у суда первой инстанции не было оснований ставить их под сомнение, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Заявленные стороной защиты в судебном заседании ходатайства, в том числе о проведении в отношении потерпевшего ФИО1 судебно-психиатрической экспертизы разрешены судом первой инстанции с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, оснований для пересмотра принятых решений судебная коллегия не усматривает.

Из выводов повторной судебно-медицинской экспертизы № от 29.12.2025 (т. 2 л.д. 57-60) следует, что в медицинской карте на имя ФИО1 имеются сведения о <данные изъяты> Вопрос «мог ли ФИО1 потерять равновесие и упасть без применения к нему воздействия со стороны ФИО8?» носит вероятностный (теоретический) характер, ответить на который не представляется возможным ввиду отсутствия объективных данных.

В соответствии с ч. 4 ст. 196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние потерпевшего, когда возникает сомнение в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания.

Из протоколов судебного заседания следует, что потерпевший ФИО1 полноценно участвовал в рассмотрении дела, правильно воспринимал вопросы участников процесса и содержательно отвечал на них, не давая каких-либо оснований усомниться в его адекватности.

Потерпевшим на обозрение суда первой инстанции была предоставлена его амбулаторная карта № № из которой видно, что <данные изъяты> а потому они и не могут быть приняты во внимание.

Так, в судебном заседании суда первой инстанции на вопросы защитника потерпевший пояснил о том, что у него была <данные изъяты> у врачей не наблюдается. Каких-либо сведений, опровергающих пояснения потерпевшего в этой части, суду не представлено

Эксперт ФИО2 также пояснил суду о том, что указанные в амбулаторной карте потерпевшего ФИО1 <данные изъяты> не относятся к данному моменту.

Таким образом, судебная коллегия считает утверждения осуждённого о наличии у потерпевшего <данные изъяты> необоснованными, поскольку оснований сомневаться в достоверности показаний и вменяемости потерпевшего ФИО1 не имеется, фактов оговора им осуждённого ФИО8 в исследованных доказательствах, в том числе в протоколах судебных заседаний не зафиксировано, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Оснований сомневаться в способности потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, у суда не имелось, равно как не было предусмотренных п. 4 ст. 196 УПК РФ оснований для обязательного назначения судебно-психиатрической экспертизы, с чем согласилась и судебная коллегия, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Вопреки утверждениям осуждённого о том, что он не применял насилия к потерпевшему, об обратном свидетельствуют не только последовательные показания ФИО1, но и другие доказательства по делу.

Так, из показаний свидетеля ФИО5 (т. 1 л.д. 39-41), данных им в ходе предварительного следствия, следует, что 30.06.2025 он находился во дворе своего дома <адрес>, около 18 часов 30 минут он увидел, что в 4 подъезд вышеуказанного дома зашел <данные изъяты> а следом за ним - неизвестный ему мужчина в темной одежде. Он услышал грохот в подъезде, из которого выбежал мужчина и побежал в сторону <адрес>. Сразу из подъезда он услышал крик о помощи, подойдя, увидел <данные изъяты>, стоящего на коленях, который попросил вызвать полицию и пояснил, что его ударили по голове и сорвали с его шеи золотую цепочку с крестиком, которого он опознал в ходе указанного следственного действия.

Свидетели ФИО7 и ФИО4 показали о том, что 30 июня или июля 2025 года ближе к вечеру они и встретившийся им ФИО8 пошли в сторону магазина <данные изъяты> встретили <данные изъяты> ФИО4. Мужчина поздоровался с ними, они спросили, как у того дела, и затем пошли дальше, конфликта у них с <данные изъяты> не было, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Доводы о возможности получения ушиба при иных обстоятельствах, поскольку в травмпункт потерпевший обратился в 23:10, также несостоятельны, являются лишь предположением осуждённого.

Таким образом, показания свидетелей получены и исследованы судом в установленном законом порядке, они полностью согласуются с другими доказательствами и обоснованно оценены судом как допустимые и достоверные доказательства. Причин для оговора у свидетелей не имелось, суд сделал правильный вывод об отсутствии оснований для того, чтобы не доверять этим показаниям, потому доводы апелляционных жалоб в этой части также несостоятельны.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 09.07.2025 (т. 1 л.д. 76-77) на основании проведения судебно-медицинской экспертизы ФИО1, изучения медицинской карты, диагноз <данные изъяты> выставлен без описания данных осмотра, поэтому не подлежит экспертной оценке.

Из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО2 следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего ФИО1 сведения о получении потерпевшим 30.06.2025 удара в левое ухо были записаны им сразу со слов потерпевшего. Возможно, потерпевший при опросе запамятовал и нервничал, сообщив о локализации удара в левое ухо. Исходя из того, что на момент проведения экспертизы на теле потерпевшего не было телесных повреждений, а также в связи с недостаточностью описания телесных повреждений в медицинской карте потерпевшего он не ответил на поставленные на разрешение экспертизы вопросы, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований, предусмотренных законом, к признанию справки <данные изъяты> недопустимым доказательством, поскольку вышеуказанная справка содержит необходимые реквизиты, в том числе штамп медицинского учреждения, сведения об обращении потерпевшего в данное медицинское учреждение, выставленном последнему диагнозе, дате обращения, а также подпись врача.

Как верно указано судом в приговоре, данная справка получена органом предварительного расследования в ходе доследственной проверки, приобщена к материалам дела и согласуется с иными доказательствами по делу, в связи с чем суд, в соответствии со ст. 84 УПК РФ, допускает вышеуказанную медицинскую справку в качестве иного документа, поскольку она содержит сведения, зафиксированные в письменном виде, имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ, представлена медицинским учреждением, соответственно, получена органом предварительного расследования в порядке, установленном статьей 86 УПК РФ, а затем приобщена к материалам настоящего уголовного дела, а доводы жалоб в этой части не соответствуют закону.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо; суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

То обстоятельство, что анализируя доказательства, в том числе справку <данные изъяты> заключения первичной и повторной судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО1, суд пришел к выводу о необходимости исключения из предъявленного обвинения указание на причинение ФИО8 потерпевшему ФИО1 <данные изъяты>, как не нашедшее объективного подтверждения их причинения, также не является основанием для признания указанной справки недопустимым доказательством, поскольку справка подтверждает факт обращения потерпевшего в травмпункт, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

При этом отсутствие у потерпевшего на момент проведения СМЭ телесных повреждений, недостаточность описания телесных повреждений в справке из больницы, сами по себе не исключают нанесения удара и причинение потерпевшему физической боли, не подвергают сомнению его показания в этой части, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Суд первой инстанции в приговоре пришел к выводу о необходимости исключения из предъявленного обвинения указание на причинение ФИО8 потерпевшему ФИО1 <данные изъяты>, как не нашедшее объективного подтверждения их причинения.

Между тем суд в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, установил что ФИО8, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью открытого хищения имущества, принадлежащего ФИО1, находясь в тамбуре подъезда позади ФИО1, применяя к последнему насилие, не опасное для жизни или здоровья, нанес ФИО1 один удар ладонью по правой стороне лица, в результате чего ФИО1 упал и ударился головой о стену подъезда, причинив тем самым ФИО1 физическую боль, то есть нанес побои, после чего в продолжение преступного умысла ФИО8 с силой сорвал с шеи ФИО1 золотую цепь, причинив своими действиями ФИО1 ущерб на сумму 38000 рублей.

Однако из постановления о привлечении ФИО8 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения следует, что ФИО8 органами предварительного следствия не вменялись побои.

Вместе с тем в соответствии с п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт "г" части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Таким образом, из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, признанного судом доказанным, необходимо исключить указание суда о том, что ФИО8 нанес побои ФИО1

При этом данное обстоятельство не повлияло на законность принятого судом решения, на правильность квалификации действий осуждённого, а также не влечет отмену или изменение приговора путем смягчения назначенного судом наказания, поскольку изначально ФИО8 вменялось нанесение одного удара ладонью по правой стороне лица, отчего ФИО1 испытал физическую боль, в результате чего ФИО1 упал и ударился головой о стену подъезда, какое-либо иное физическое воздействие в отношении потерпевшего со стороны осуждённого в ходе судебного следствия не установлено.

Таким образом, квалифицирующий признак «с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья» нашел свое подтверждение, с чем согласна и судебная коллегия, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

По мнению судебной коллегии перечисленные и другие представленные сторонами доказательства, полученные в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно проанализированы судом, также согласуются между собой, и в своей совокупности с достоверностью подтверждают виновность ФИО8 в совершении преступления, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, при которых осуждённым было совершено данное преступление, по настоящему делу выяснены. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, как не имеющие противоречий, и подтверждённые исследованными в судебном заседании доказательствами, которые обоснованно признаны судом достоверными, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения дела, в связи с чем достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу приговора, у судебной коллегии сомнений также не вызывает.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда первой инстанции не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности виновности осуждённого, так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осуждённого, по делу отсутствуют, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Таким образом, оценив приведенные доказательства, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд пришёл к правильному выводу о доказанности виновности ФИО8 в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и верно квалифицировал его действия по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а потому доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Назначая ФИО8 наказание, суд согласно ст. 60 УК РФ в полной мере учёл как характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, так и данные о его личности, а именно <данные изъяты> а также обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние наказания на исправление ФИО8 и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, путем принесения извинений потерпевшему ФИО1, как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия, <данные изъяты> то есть судом учтены и те обстоятельства, на которые ссылается осуждённый, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд установил рецидив преступлений, вид которого, согласно п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ, является опасным.

Наказание суд назначил с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Судом не установлено оснований для применения правил ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивом преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Назначение дополнительного наказания в виде штрафа суд не усмотрел, при этом правильно назначил ограничение свободы с учетом личности и материального положения осуждённого.

Применение положений ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ невозможно в силу закона, а доводы жалоб в этой части также несостоятельны.

Назначенное осуждённому ФИО8 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, а доводы жалоб осуждённого в этой части также несостоятельны.

Доводы осуждённого, изложенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о допущенных судом нарушениях при вынесении приговора, связанных с тем, что в вводной части приговора не указаны все государственные обвинители, принимавшие участие в судебных заседаниях, являются несостоятельными.

Из положений п. 3 ст. 304 УПК РФ следует, что в вводной части приговора указываются наименование суда, постановившего приговор и состав суда, данные о помощнике судьи, секретаре судебного заседания, об обвинителе, о защитнике, потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике и об их представителях.

В соответствии с ч. 4 ст. 246, ч. 3 ст. 248 УПК РФ замена прокурора не влечет за собой повторение действий, которые к тому времени были совершены в ходе судебного разбирательства. Указания в приговоре всех государственных обвинителей, принимавших участие в ходе судебного разбирательства, уголовно-процессуальный закон не требует. В данном случае вводная часть обжалуемого приговора соответствует указанным требованиям, так как содержит данные, в том числе и о государственном обвинителе, а доводы осуждённого в этой части не основаны на законе.

Протокол и аудиозапись судебного заседания от 30.01.2026 свидетельствуют о том, что адвокат Данилевич Н.С. и государственный обвинитель Шебалков А.И. участвовали в прениях.

Доводы осуждённого о том, что при оглашении приговора присутствовали не все участники процесса, также не свидетельствуют о незаконности и необоснованности приговора, поскольку приговор в этой части соответствуют требованиям ст. 310 УПК РФ.

Каких-либо существенных нарушений уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора судом первой инстанции не допущено, а доводы апелляционных жалоб в этой части также несостоятельны.

Обжалуемым постановлением от 30.01.2026 суд взыскал с осуждённого ФИО8 процессуальные издержки, связанные с вознаграждением адвоката Данилевич Н.С., за оказание юридической помощи ФИО8 в ходе предварительного и судебного следствия.

Постановлением следователя от 18.07.2025 адвокату Данилевич Н.С. выплачена сумма вознаграждения в размере 18404,10 рублей за оказание юридической помощи ФИО8 в ходе предварительного следствия.

В судебном заседании суда первой инстанции адвокатом Данилевич Н.С. представлено заявление, в котором она просила суд произвести вознаграждение за счет средств федерального бюджета за оказание юридической помощи ФИО8 за дни занятости по делу: 12.08.2025, 27.08.2025, 10.09.2025 - участие в судебном заседании, из расчета: 1730 руб. + 30% (районный коэффициент) = 2249 руб. х 3 дня = 6747 рублей, а также за дни занятости адвоката по делу: 01.10.2025 – участие в судебном заседании, 02.10.2025 – ознакомление с материалами дела, 14.10.2025, 28.10.2025, 07.11.2025, 02.12.2025, 16.01.2026, 28.01.2026, 30.01.2026 – участие в судебном заседании, из расчета: 1861 рублей + 30 % (районный коэффициент) = 2419,30 руб. х 9 дней = 21773,70 руб., а всего 28520,70 руб. (6747 руб. + 21773,70 руб.), в соответствии с п. п. «г» п.22 (1) Постановления Правительства РФ №1240 от 01.12.2012 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации».

Протокол и аудиозапись судебного заседания от 30.01.2026 свидетельствуют о том, что адвокат Данилевич Н.С. участвовала в прениях, приговор провозглашен в тот же день, а доводы осуждённого в той части, что суд незаконно выплатил адвокату вознаграждение за участие в судебном заседании 30.01.2026, не соответствует действительности.

Вопреки доводам адвоката, судом первой инстанции постановлением адвокату Данилевич Н.С. выплачено 28 520, 70 руб. только за участие в судебных заседаниях суда первой инстанции и ознакомление с материалами уголовного дела.

В соответствии со ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи при участии адвоката в деле по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые в силу ст. 132 УПК РФ взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно с ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осуждённого.

Суд первой инстанции не нашел фактических и правовых оснований для признания осуждённого ФИО8 имущественно несостоятельным, поскольку ФИО8 трудоспособен, имеет объективную возможность погасить процессуальные издержки за участие адвоката при рассмотрении уголовного дела, с чем согласна и судебная коллегия.

Кроме того, вопрос о взыскании с осуждённого процессуальных издержек разрешен судом первой инстанции в соответствии с текущим уголовно-процессуальным законодательством.

В судебном заседании суда первой инстанции 12.08.2025 осуждённому ФИО8 разъяснены положения ст. ст. 131, 132 УПК РФ, его право ходатайствовать об освобождении полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. В судебном заседании суда первой инстанции 30.01.2026 оглашены заявление адвоката, постановление следователя, председательствующий выяснял у подсудимого, согласен ли он, чтобы с него были взысканы процессуальные издержки за услуги защитника, после чего он возражал против взыскания с него процессуальных издержек, а доводы адвоката не соответствуют действительности.

При этом отсутствие у него на момент решения данного вопроса <данные изъяты> само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным, поэтому доводы жалобы в этой части не соответствуют действующему уголовно-процессуальному законодательству.

В своем заявлении (т. 1 л.д. 205) осуждённый ФИО8 отказался от адвоката Данилевич Н.С., <данные изъяты>.

Однако в судебном заседании осуждённый пояснил о том, что согласен на защиту его интересов адвокатом Данилевич Н.С., но <данные изъяты> в связи с чем судом отказ от адвоката не принят, поскольку являлся вынужденным, а доводы жалобы в этой части также несостоятельны.

Доводы осуждённого о том, что доказательства <данные изъяты> должны были быть представлены государственным обвинителем, также не соответствуют действующему уголовно-процессуальному законодательству.

Суд первой инстанции взыскал с осуждённого процессуальные издержки в виде вознаграждения адвоката в полном соответствии с правовой позицией, изложенной в абз. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", о том, что заявление подозреваемого, обвиняемого, подсудимого или осуждённого об отказе от помощи назначенного адвоката по причине своей имущественной несостоятельности нельзя рассматривать как отказ от защитника. В таких случаях согласно части 1 статьи 51 УПК РФ участие защитника обязательно, а соответствующие процессуальные издержки могут быть взысканы в общем порядке, в связи с чем доводы адвоката в этой части не основаны на законе.

Таким образом, суд правильно взыскал с ФИО8 процессуальные издержки в виде вознаграждения адвокату в доход федерального бюджета, а доводы жалобы в этой части также несостоятельны.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Постановление Осинниковского городского суда Кемеровской области от 30.01.2026 в отношении ФИО8 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО8 – без удовлетворения.

Приговор Осинниковского городского суда Кемеровской области от 30.01.2026 в отношении ФИО8 изменить.

Из описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния исключить указание суда о том, что ФИО8 нанес потерпевшему ФИО1 побои.

Апелляционные жалобы осуждённого ФИО8 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осуждённого, содержащегося под стражей - в тот же срок со дня вручения им копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Корнева Л.И.

Судьи Сорокина Н.А.

Попова Е.В.