Приговор № 1-1/2020 1-177/2019 от 16 января 2020 г. по делу № 1-1/2020

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 января 2020 года г. Богородицк Тульской области

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Стариковой Н.Г.,

при секретаре Лашкиной М.В.,

с участием

государственных обвинителей: заместителя Богородицкого межрайонного прокурора Коновалова М.Ю., ст.помощника Богородицкого межрайонного прокурора Сапронова В.А.,

подсудимого, гражданского ответчика ФИО11,

защитника адвоката Рытенко В.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер №231465 от 02.12.2019,

потерпевшего, гражданского истца ФИО1

представителя потерпевшего, гражданского истца по доверенности ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО11, <данные изъяты> несудимого, содержащегося под стражей с 02.08.2019,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО11 совершил покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, при следующих обстоятельствах.

05 июля 2019 года в период с 18 часов 00 минут до 19 часов 54 минут ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения вместе с ФИО1 находились по месту жительства последнего по адресу: <адрес>. В указанный период времени между ФИО11 и ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, произошла ссора, в ходе которой последний проводил ФИО11 из своего дома и придомовой территории, высказав в его адрес слова грубой нецензурной брани, после чего у ФИО11 возникла личная неприязнь к ФИО1 и на данной почве возник умысел, направленный на убийство последнего.

Осуществляя свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО1, ФИО11 05 июля 2019 года в период с 18 часов 00 минут до 19 часов 54 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вернулся к дому по адресу: <адрес>, где, находясь на придомовой территории, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти другому человеку – ФИО1 и желая их наступления, действуя на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти, имеющимся у него ножом, нанес ФИО1 не менее трех ударов клинком указанного ножа в область расположения жизненно важных органов человека – в область грудной клетки слева, шеи слева и левое плечо, чем причинил последнему телесные повреждения: колото-резаную рану грудной клетки слева, проникающую в плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, с левосторонним гемопневмотораксом, которая, будучи опасной для жизни, причинила тяжкий вред здоровью; колото-резаную рану мягких тканей шеи слева без повреждения магистральных сосудов, колото-резаную рану левого плеча, которые сопровождались кратковременным расстройством здоровья и причинили легкий вред здоровью. Смерть ФИО1 не наступила по независящим от ФИО11 обстоятельствам, поскольку после причинения последним вышеуказанных повреждений, ФИО11 стали удерживать ФИО2 и ФИО3, при этом последний выдернул из рук ФИО11 нож, лишив его тем самым возможности довести свой преступный умысел до конца. После чего ФИО1 была вызвана скорая медицинская помощь, он был госпитализирован в хирургическое отделение ГУЗ «<данные изъяты> ЦРБ», где ему была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

Подсудимый ФИО11 в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, не признал, пояснив, что умысла на убийство у него не было, полагал, что его действия должны быть квалифицированы по ч.2 ст.111 УК РФ.

Кроме того показал, что 05.07.2019 он взял бутылку водки и пошел к брату <данные изъяты>, чтобы помянуть умершего родственника. Возвращаясь домой, он проходил в 30-40 м от дома потерпевшего. ФИО3 он не видел, мимо него не проходил, тот находился в 100 метрах от него, и не мог видеть и слышать его. ФИО1 окликнул его. Он подошел, в это время из дома вышли дочь и зять ФИО1, он поздоровался с ними, ни о какой бутылке его дочери он не говорил. Ранее он работал вместе с ФИО1, никаких ссор между ними не было. Он прошел в дом к ФИО1. В прихожей стоял стол, за столом сидел ФИО2 На столе стояла бутылка с самогоном. Он сел за стол, поставил свою бутылку водки. ФИО1 с ФИО2 выпили из своей бутылки, а он выпил две рюмки водки из своей. Потом в разговоре ФИО1 стал говорить, что в 2008 году, когда он забуксовал на своей машине и попросил помощи у ФИО1, то не заплатил за это. Он ответил ФИО1, что при его жене передал ему 1000 рублей. ФИО1 взбесился, начал оскорблять его нецензурно, когда обозвал его «чуркой», он не выдержал. Он был сильно возбужден, то выходил из дома, то заходил в дом. Во дворе дома ФИО1 ему попался под руки обычный кухонный нож. К себе домой он не возвращался, никуда за ножом не ходил.

Помнит, что он стоял на крыльце дома, ФИО1 и ФИО2 тоже вышли на крыльцо дома. Он ударил ФИО1 ножом, который был в правой руке, в левую часть груди. Говорил ли он что-либо при этом, не помнит, потому что был возбужден после оскорблений. После удара ножом ФИО1 стоял, а потом упал, но он на нем не лежал. Другие удары он не помнит, на шее у потерпевшего была неглубокая рана, царапина, возможно, когда у него отбирали нож, он случайно его поцарапал ножом. Также помнит, что нож у него отбирали, когда он стоял, а не лежал. Потом он почувствовал боль, когда ему отрезали ухо, считает, что невозможно откусить ухо, как показывал потерпевший. Указал, что согласно заключению эксперта на ноже была кровь ФИО1 и его.

Считает, что свидетель ФИО4 не могла видеть нож, так как со слов свидетеля ФИО3, нож он у него отобрал и выбросил. Когда он лежал на земле, руки ему никто не связывал. У него были надеты наручники. Лицом он лежал к выходу, ни дочку, ни внучку ФИО1, а также ФИО4 он не видел, их там не было.

У него не было умысла убивать ФИО1, он был возбужден после оскорблений, он не приходил специально к ФИО1. Если бы ФИО1 его не оскорбил, он бы ушел. Агрессия была со стороны ФИО1, потому что он был уже выпивший, они с ФИО2 уже до него пили самогон, и когда он пришел, они продолжали пить самогон. ФИО1 начал агрессивно реагировать на него, оскорбил его и он не выдержал. Если бы он был трезвый он бы ушел, но он выпил спиртное, был возбужден, не смог стерпеть оскорбления, поэтому так среагировал на слова ФИО1, нанес ему удар ножом. Когда ФИО1 стоял на крыльце он его уже не оскорблял, физическую силу не применял, но ему хватило того, что ФИО1 обозвал его за столом.

Пояснил, что в течение недели он выпивает по 2-3 бутылки водки, при этом работает у себя в огороде. В этот день он употреблял спиртные напитки, сначала выпил 100-150 гр водки со своим родственником, потом у ФИО1 он выпил около 150 гр.

Он раскаивается в содеянном. ФИО1 он не угрожал убийством, умысла убивать его не было.

Также показал, что он не доверяет показаниям свидетеля ФИО3, в той части, что тот видел его когда он шел к дому ФИО1, при этом находясь рядом с ним не заметил, что у него ухо отрезано, сказав, что видел кусочек уха на земле. А также не доверяет показаниями ФИО3 в той части, что пришла внучка ФИО1, он сам не видел никакой внучки. Не может пояснить, почему свидетель так говорит, он его знает с хорошей стороны.

По заявленному гражданскому иску показал, что он согласен с требованиями о взыскании материального ущерба в размере 4788 руб., не согласен с размером морального вреда, заявленным потерпевшим, считает его завышенным. Также пояснил, что он не согласен со взысканием с него расходов потерпевшего на представителя в размере 50000 руб. на предварительном следствии и 50000 руб. при участии в суде, полагает, что потерпевший сам должен платить за представителя, у него нет такой возможности. Они с женой пенсионеры. Размер его пенсии 17000 руб., <данные изъяты> Пенсия <данные изъяты> уходит <данные изъяты> на лекарства, из его пенсии они оплачивают коммунальные услуги и покупают продукты. Также у них есть подсобное хозяйство: огород. У него нет возможности платить ФИО1. Он может платить ФИО1 только из своей пенсии.

Виновность ФИО11 в покушении на убийство ФИО1 подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Показаниями потерпевшего ФИО1, данными в судебном заседании о том, что 05.07.2019 он находился на улице, когда мимо его дома проходил ФИО17. Он поздоровался, они общались. Времени было около 19 часов, когда он предложил ФИО17 пройти в дом. В доме они сидели с ФИО17, разговаривали. Потом ФИО17 поднял тему в разговоре, кто является «чуркой», сказал, что его зять тоже «чурка». В это время его дочь попросила позвать детей с улицы и покормить их, после чего уехала. ФИО17 был в алкогольном опьянении. В разговоре тот вспомнил про свою машину, сказав, что заплатил людям, которые помогли ему вытащить машину из оврага. Он ответил, что ФИО17 за это даже пиво не поставил. ФИО17 начал вести себя агрессивно, эмоционально. В это время к нему домой пришел ФИО2, чтобы попросить соху. ФИО17 пришел к нему с бутылкой спиртного, когда проходил в дом, бутылку оставил возле двери. Когда пришел ФИО2, он вышел на улицу, забрал бутылку ФИО17 и передал ему. ФИО17 пил из своей бутылки, а он налил ФИО2 из своей бутылки, но с ними на тот момент он не пил. ФИО17 не давал им общаться. Тогда он сказал, чтобы ФИО17 уходил, они с ФИО2 проводили того на улицу. Он не оскорблял ФИО11, не обзывал его, у него были нормальные отношения с ФИО11, они не ругались.

После того, как они проводили ФИО17, они с ФИО2 прошли обратно в дом, где выпили спиртного. В это время пришли внуки с улицы. Он услышал звонок, посмотрел в окно, но на улице за калиткой никого не увидел. Он посадил детей за стол, а сам с ФИО2 пошел на улицу. ФИО2 из дома вышел перед ним, сказал, что увидел во дворе ФИО17, у которого было что-то в руках. Он открыл дверь, увидел ФИО17 и почувствовал удар в грудь. У него выпал костыль, он упал, и они начали бороться с ФИО17. В момент удара он не видел в руках у ФИО17 нож, посчитал, что он ударил его кулаком. Он схватил ФИО17 за руку, и они упали, возможно, он соскользнул с порога. Он почувствовал, что у него идет кровь, они начали бороться. В этот момент его внучка приоткрыла дверь дома, когда он это увидел, он разозлился на ФИО17, стал сильнее ему сопротивляться, обхватил его левой рукой за голову, укусил его за ухо. ФИО2 отдернул ФИО17 от него, в это время прибежал ФИО3. Он попросил ФИО3 вызвать скорую помощь. Пока ждали приезда скорой помощи, ФИО3 держал руки на его груди на ране. Больше он ничего не помнит. Очнулся только в машине скорой помощи, рядом была жена. В сознание он пришел в больнице. Когда они ехали на скорой помощи, у него спросили, кто и чем ему наносил удары. Он сказал, что удар был нанесен ножом. В больнице он узнал, что удары пришлись в плечо, шею и грудь, всего ему было нанесено три удара, но он плохо помнит. Помнит, что после первого удара, оттолкнул руку ФИО17, они упали, и он находился снизу. Первый удар он не смог отразить. Он увидел у ФИО17 нож в руках, после первого удара, он держал его правую руку, чтобы тот больше не мог нанести удары. Но чем больше он удерживал его, тем сильнее чувствовал, как из раны течет кровь. ФИО2 в тот момент, когда ФИО11 напал на него, пытался за руку стащить ФИО17 с него. Самостоятельно с ФИО11 он не мог справиться, рана была глубокая.

Считает, что причиной произошедшего могло послужить то, что ФИО17 не понравилось, что он его прогнал из дома. С его, потерпевшего, стороны по отношению к ФИО11 никакой агрессии не было. Когда он попросил ФИО17 уйти, они шли рядом, он не толкал ФИО17, тот сам вышел из дома. Он видел, как ФИО11 уходил от его дома. Когда ФИО17 лежал связанный, сказал, что он его сильно обидел. Султанов сопротивлялся, размахивал ножом, он, потерпевший, сказал ФИО2, чтобы тот не брал нож в руки. В это время уже подбежал ФИО3, они вдвоем с ФИО2 стянули ФИО17 с него. Они удерживали ФИО17, а тот кричал «дайте мне добить его, вам я ничего не сделаю».

После больницы он две недели долечивался дома. У него было задето легкое, до сих пор задыхается. Он морально переживал произошедшее, перенес операцию. Заявленный гражданский иск с учетом его уточнения поддерживает, просит удовлетворить его в полном объеме.

Показаниями свидетеля ФИО3 данными в судебном заседании, из которых следует, в июле 2019 года он был на даче в течение всего дня. Видел, что мимо прошел ФИО17 в нетрезвом состоянии, разговаривал сам с собой. После обеда он решил сходить к соседу. Проходя мимо дома ФИО1, который расположен по адресу: <адрес>, он увидел, что во дворе дома происходит какая-то потасовка. Он крикнул, необходима ли помощь, ему ответили, что срочно необходимо вызвать скорую помощь. Он забежал во двор, увидел, что слева от него стоит ФИО17, ФИО2 стоял и держал двумя руками правую руку ФИО17, в которой был нож, все было в крови. ФИО1 держался за ФИО2, его костыли лежали на земле. При нем ФИО1 упал на землю. ФИО2 не справлялся с ФИО17. Он произвел загиб руки за спину ФИО17, выхватил нож и бросил в цветник, вывел ФИО17 со двора дома ФИО1 на улицу, повалил на землю. Нож лежал в стороне. Больше он его не трогал. ФИО2 попросил держать руки ФИО17. Сам стал оказывать помощь ФИО1. ФИО1 был весь в крови, когда он вытер ФИО1, увидел у ФИО1 колото-резаную рану на груди, глубокий порез на шее. Он оказал первую медицинскую помощь ФИО1, который терял сознание, приводил его в чувство. Ему принесли медицинскую аптечку, он сделал тампоны, накладывал на раны. Потом он позвонил ФИО4, попросил вызвать скорую помощь и полицию.

В это время ФИО2 держал ФИО11, они находились в 1,5-2 м от двора. ФИО17 лежал лицом вниз, ФИО2 сидел сверху и держал руки ему. Потом он увидел, что ФИО17 пытается вырваться, и ФИО2 было сложно его держать, тогда он связал ему руки электрическим кабелем. ФИО2 продолжал удерживать ФИО17, тот кричал, чтобы его отпустили. ФИО11 кричал, что их не тронет, а ФИО1 «завалит», два раза пытался встать, если бы он вел себя спокойно, его не стали бы связывать. Когда приехали сотрудники полиции, они сразу надели на него наручники, потому что он пытался оказать сопротивление.

До того, как приехала скорая помощь, прибежали ФИО4, его жена и внучка ФИО1 – ФИО5, которая находилась в легком ступоре. Он сказал ей отвернуться, чтобы ее отвлечь, попросил ее подавать тряпки, бинты, потом он ФИО5 отправил в дом.

ФИО17 был в состоянии алкогольного опьянения, потому что он видел, как тот проходил мимо него уже пьяный. Ему, свидетелю, известно, что ФИО17 иногда заходил к ФИО1, они ранее вместе работали. ФИО17 также сказал, что ФИО1 его оскорбил, а он мусульманин, он все равно его «завалит». Полагает, что если бы у ФИО17 был бы хороший нож, то ФИО1 был бы уже мертв. Когда были сотрудники полиции, нашли кусочек уха на щебенке, когда ФИО17 получил эту травму ему неизвестно.

Показаниями свидетеля ФИО2, данными в судебном заседании, из которых следует, что летом, в июле 2019 года, после обеда он пришел к ФИО1, взять соху. ФИО1 вынес соху, предложил зайти домой. В доме у ФИО1, на кухне за столом сидел ФИО18, выпивал, он тоже выпил с ФИО17. Они разговаривали, но потом ФИО17 и ФИО1 начали ругаться, спорить, о том, как племянники ФИО1 помогали вытаскивать машину ФИО17 из речки. ФИО17 утверждал, что за это он всем заплатил деньги, а ФИО1 это отрицал. Они стали ругаться нецензурной бранью друг на друга, обзывали друг друга. ФИО1 стал прогонять ФИО17 из дома, сказал ФИО11 «чурка иди отсюда» и нецензурной бранью. ФИО17 когда выходил, сказал, что скоро придет, для чего он не говорил. У ФИО17 с собой была бутылка со спиртным, уходя из дома, он ее забрал. Они с ФИО1 зашли обратно в дом. ФИО1 нервничал, захотел выпить. Он, ФИО2, сходил к себе домой за лимоном. Через некоторое время он вернулся в дом к ФИО1, они выпили. В это время вернулись внуки ФИО1 с улицы, сели за стол обедать. Они с ФИО1 стали выходить из дома, первым вышел он, затем ФИО1. ФИО17 в это время стоял за дверью. Он сказал ФИО1, что у ФИО17 что-то в руке, но подумал, что это бутылка. ФИО17 вытащил нож и накинулся на ФИО1. Он, свидетель, в этот момент подставил ему руку, защитив ФИО1, и ФИО17 попал тому в плечо. ФИО17 еще несколько раз ударил ФИО1 ножом. Когда ФИО17 нанес удар, ФИО1 прижался к стене, а ФИО17 находился напротив ФИО1. Он перехватил руку ФИО17 с ножом, вытащил его на улицу, за двор, повалил на землю и стал его держать, чтобы он не вырвался. Крикнул соседу, чтобы он вызвал скорую помощь и полицию. Прибежал ФИО3, выбил ногой нож из рук ФИО17, откинул его в сторону. Он продолжал держать ФИО17, который просил его отпустить, сказал, что его трогать не будет, а ФИО1 будет резать. Поэтому он ФИО17 продолжал держать, потом они связали ФИО17 руки проволокой, чтобы ФИО17 не мог встать и махать руками. Когда подбежал ФИО3, ФИО1 упал, пока ждали приезда скорой помощи, ФИО3 держал на ране ФИО1 руки, чтобы кровь меньше шла. Через некоторое время из дома выскочили дети. ФИО1 потерял много крови, он уже стал терять сознание. Внучка ФИО1 выскочила из дома, в тот момент, когда он держал ФИО17, начала кричать, плакать.

Из показаний ФИО2 данных 07.07.2019 на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании по основаниям предусмотренным ч.3 ст.281 УПК РФ следует, что в доме у ФИО1 находился ФИО11, и они распивали спиртное. Ему также предложили выпить вместе с ними. Он согласился, они втроем выпивали спиртное. В ходе распития спиртного между ФИО1 и ФИО11 произошла словесная ссора из-за того, что ФИО1 сказал ФИО11, чтобы последний уходил из дома (т.1 л.д.116-120).

После оглашения показаний свидетель ФИО2 пояснил, что он с ФИО17 пил самогон. На столе стояла бутылка коньяка, но он не видел, чтобы ФИО1 пил. ФИО1 с ним и ФИО11 не выпивал.

Показаниями свидетеля ФИО6 данными в судебном заседании, из которых следует, что он работает <данные изъяты> в ГУЗ ТО «ТЦМКС и НМП». Летом около 20 часов поступил вызов о ножевом ранении человека по адресу <адрес>. Приехав на место, он увидел потерпевшего, который находился справа от автомобиля скорой помощи на расстоянии около 5 метров на руках у ФИО3 в полусидящем положении, с левой стороны держали какого-то мужчину. Он попросил ФИО3 помочь донести носилки с пострадавшим до автомобиля скорой помощи. У потерпевшего было ножевое ранение в грудь и непроникающая резаная рана в шею. На месте также находились дети, ФИО3, ФИО2, который удерживал на земле другого мужчину. Данный мужчина лежал на животе лицом вниз, лица его он не видел. Им была оказана медицинская помощь, потерпевший был доставлен в хирургическое отделение ГУЗ «<данные изъяты> ЦРБ», в больницу с ними поехала также супруга пострадавшего. По дороге в больницу он спрашивал у пострадавшего, как он чувствует себя, что у него болит. Обстоятельства, как тот получил ножевые ранения, он не выяснял.

Показаниями свидетеля ФИО6 данными 15.10.2019 на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании по основаниям, предусмотренным ч.3 ст.281 УПК РФ, в части того, что при выяснении у ФИО1, что произошло, он пояснил, что ему нанес удары ножом какой-то его знакомый. Кто именно он не называл (т.1 л.д.177-182).

После оглашения показаний свидетель ФИО6 подтвердил их, пояснив, что с пострадавшим он беседовал, когда его уже доставили в хирургическое отделение ГУЗ «<данные изъяты> ЦРБ».

Показаниями свидетеля ФИО7 данными в судебном заседании, из которых следует, что 05.07.2019 она находилась на работе. Около 19 часов ей ФИО8 сказала, что у нее дома что-то произошло, надо срочно идти домой. Она приехала домой. Возле дома на земле в полусидящем положении находился ФИО3, держал на руках ее мужа ФИО1, у которого водолазка была в крови. ФИО3 сказал, что муж жив. Неподалеку на земле лежал мужчина, а сверху на нем, держав ему руки, сидел ФИО2 Она спросила, что произошло, ФИО3 сказал, что пришел ФИО17, спрятался за дверь, у него с собой был нож, этим ножом он нанес удары ФИО1. Она побежала домой, в комнате были внук и внучка со ФИО4, которая их успокаивала. Внучка ФИО5 плакала. Когда она находилась возле мужа, мужчина сказал «что, он еще жив…». ФИО3 ответил ему, что ФИО1 жив, и будет жить, зря он на <данные изъяты> с ножом набросился, за это он будет сидеть. Мужчина вел себя агрессивно, пытался вырваться начал кричать, что отсидит, выйдет, все равно убьет. Потом подъехала скорая помощь, она помогла донести мужа до машины, поехала с ним в больницу. Сначала она увидела у мужа рану на шее, в машине скорой помощи увидела рану на груди, из которой сочилась кровь. В больнице она увидела еще рану на спине. Когда она вернулась домой из больницы, внучка ФИО5 плакала, рассказала, что пытаясь открыть дверь, она услышала шум борьбы, около двери лежал ФИО1, а на нем сверху мужчина, был еще ФИО2 Поскольку она не смогла открыть дверь, она вылезла из дома через окно. Кто был инициатором конфликта между ФИО11 и ФИО1 ей неизвестно.

Впоследствии муж рассказал, что между ним и ФИО17 произошла ссора из-за машины ФИО17, которую когда-то помогали вытаскивать из оврага. Ранее у ФИО17 была новая машина, на которой он заехал в овраг, местные мужчины, помогали ему вытащить машину из оврага. ФИО17 говорил, что за это он всем заплатил. Между ФИО17 и ее мужем из-за этого произошла ссора, так как муж говорил, что ФИО17 никому ничего не заплатил, что ФИО17 врет. Муж выгнал, ругаясь нецензурно, ФИО17 из дома. ФИО17, видимо, это не понравилось.

Показаниями свидетеля ФИО9 данными в судебном заседании, из которых следует, что 05.07.2019 она находилась дома у родителей по адресу: <адрес>. Вечером она собиралась ехать в город. Перед ее отъездом, мимо их дома проходил ФИО17, остановился поговорить с отцом. Отец сказал, что раньше он с ФИО17 работал. ФИО17 был пьян, от него исходил запах алкоголя, при ней он достал бутылку с алкоголем, сказал, что уже одну бутылку выпил. Отец разговаривал с ФИО17 про детей, внуков, ФИО17 тоже рассказал про своих внуков, потом отец решил показать ФИО17 дом, пригласил его пройти. Они прошли на кухню, в ее присутствии они продолжали разговаривать, все было нормально, ничего не предвещало конфликта. Перед отъездом она попросила отца, чтобы покормил ее сына и племянницу ФИО5, которые гуляли на улице. Она с мужем уехали в <адрес>. Когда она возвращалась обратно, ей в 20 часов 10 минут позвонила ФИО4 и сообщила, что отца порезали. Через 15 минут она доехала до дома родителей в <адрес>. Возле дома уже стояла машина скорой помощи, на земле со связанными руками за спиной лежал ФИО17, а на нем сверху сидел ФИО2, удерживал его. Недалеко стояла ФИО4, которая сказал, что отец жив, находится в машине скорой помощи, потерял много крови. Она прошла в дом, так как волновалась за детей – племянницу ФИО5 и своего сына. Дети находились в доме, она попросила ФИО4 забрать детей к себе. Когда она вышла из дома, на земле лежал связанный ФИО17, кричал, требовал, чтобы ему развязали руки, которые были у него связаны каким-то проводом. Она позвонила матери, узнать как самочувствие отца. Во время ее разговора Султанов стал кричать, что он добьет ее отца, убьет. Потом приехали сотрудники полиции, надели на ФИО17 наручники и увезли. Со слов племянницы ФИО5 ей стало известно, что ФИО17 ударил ФИО1 ножом.

Показаниями несовершеннолетнего свидетеля ФИО10 данными в судебном заседании, из которых следует, что 05.07.2019 она находилась на улице с ребятами. Она видела, как к дедушке ФИО1 пришел дядя и через некоторое время ФИО2 Потом ФИО2 ушел, за ним ушел тот дядя. Дедушка позвал ее с ФИО15 домой. Они зашли в дом, в это время ФИО2 находился дома с дедушкой. Когда они кушали, дедушка с ФИО2 вышли на улицу. Она услышала шум, и голос ФИО2, который сказал «он вернулся, у него что-то в руке». Она решила выйти из дома, но дверь открыть не смогла, только приоткрыла ее. Она увидела, как дядя замахнулся на дедушку ножом, а дедушка прижал его к груди и откусил ему ухо. Она очень испугалась, закрыла дверь. Отвела ФИО15 в дальнюю комнату, вылезла через окно на улицу. Дедушка в это время сидел на улице, дядя находился рядом, а на нем сверху сидел ФИО2 Она подошла к дедушке, узнать все ли хорошо, увидела на нем кровь, стала звать на помощь. Прибежал ФИО3, попросил срочно принести аптечку. Она принесла аптечку, достала из нее бинты. Потом пришла ФИО3, которая увела ее. Этот дядя сказал, что дедушка его оскорбил.

Показаниями свидетеля ФМО11 данными в судебном заседании, из которых следует, что она находилась дома, в тот день около 20 часов ей позвонила сестра, сообщила, что на отца напали, он находится в больнице с ножевым ранением. Она позвонила ФИО7, та сказала, что отец в тяжелом состоянии, потерял много крови. На следующий день она приехала в <адрес>. Отец находился в больнице, в реанимации, ему сделали операцию. Дочь ей рассказала, что пришел мужчина к ФИО1, поздоровался, прошел в дом, все было нормально. Дочь обедала в доме на кухне, услышала крики, попыталась выйти на улицу, но не смогла открыть дверь, так как дверь была прижата, но ФИО5 в щель увидела, как мужчина достал нож и ударил им ФИО1, у него пошла кровь. Дочь испугалась, отвела маленького племянника в другую комнату, вылезла в окно на улицу, стала звать на помощь. В это время прибежал ФИО3, а ФИО2 оттащил мужчину от ФИО1, и сидел на нем сверху. ФИО3 связал мужчину, попросил ФИО5 принести бинты. Впоследствии ей ФИО1 рассказал, что к нему пришел ФИО17, они находились дома, никакого конфликта между ними не было, потом ФИО11 ушел. Когда отец выходил из дома вместе с ФИО2, тот увидел ФИО17 во дворе, сказал отцу, что у него в руках нож. ФИО17 напал на отца. Отец в свою очередь пытался отбиваться. Рассказ ее дочери ФИО5 и отца совпадал по обстоятельствам произошедшего. У отца были раны на шее, на плече, всего было три ранения.

Показаниями свидетеля ФИО4 данными в судебном заседании, из которых следует, что 05.07.2019 ближе к вечеру она пошла гулять. Ей позвонил ФИО3 и попросил вызвать скорую помощь, так как ФИО1 порезали. Она пошла туда, где все это произошло, вызвала скорую помощь. ФИО1 лежал весь в крови, ФИО3 его держал, пытался остановить кровь. ФИО17 лежал на земле, на нем сидел ФИО2, удерживал его до приезда сотрудников полиции. ФИО17 кричал «я его все равно зарежу». На месте была также внучка ФИО1 – ФИО5 которой стало плохо, ей оказывали помощь. Потом приехала скорая помощь. Ножа она не видела, каких-либо оскорбительных слов не слышала.

Показаниями свидетеля ФИО4 от 31.07.2019 данными на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании по основаниям, предусмотренным ч.3 ст.281 УПК РФ, в той части, что недалеко от ФИО18 на земле, лежал нож. ФИО18 вел себя агрессивно, пытался вырваться от ФИО2, кричал при этом, что убьет ФИО1, говорил, что шел убивать ФИО1. На ее взгляд ФИО18 был пьян. Также ФИО17 кричал, что ФИО1 его оскорбил, назвав его «чуркой» (т.1 л.д.168-172).

После оглашения показаний свидетель ФИО4 подтвердила их, пояснив, что в настоящее время плохо помнит произошедшее, поскольку прошло большое количество времени, пояснила, что следователь показания записывал с ее слов.

Показаниями свидетеля ФИО12, данными 16.10.2019 на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.281 УПК РФ, в части того, что с мая по сентябрь 2019 года она работала <данные изъяты> в ГУЗ «<данные изъяты> ЦРБ». 05.07.2019 она находилась на дежурстве, когда в отделение был доставлен ФИО1, от которого исходил запах алкоголя. Состояние у него было заторможенное вследствие большой кровопотери, возможно, из-за употребления алкоголя, также у него было низкое давление. Во втором межреберье по среднеключичной линии обнаружена рана с острыми краями, проникающая в грудную полость сверху вниз с обильными сгустками смешанной крови. Указанная рана угрожала жизни и здоровью ФИО1, требовала оперативного вмешательства. При неоказании экстренной хирургической помощи и оперативного вмешательства ФИО1 мог умереть. Также у ФИО1 были обнаружены скальпированная рана на шее слева и задней поверхности левого плечевого сустава, по которым была проведена ревизия, наложены швы. Указанные раны никакой угрозы для жизни и здоровья не представляли. ФИО1 оказался жив только благодаря вовремя оказанной ему медицинской помощи (т.1 л.д.227-231).

Показаниями свидетеля ФИО8, данными 22.10.2019 на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.281 УПК РФ, в части того, что она работает вместе с ФИО7 05.07.2019 около 19 часов ей позвонила ФИО4, попросила передать ФИО7, что ФИО1 порезали. Она очень взволновалась и сказала ФИО7, чтобы та шла домой, потому что ФИО1 плохо. О том, что его порезали, она ей не стала говорить. ФИО7 сразу ушла домой и больше в тот день на работу не выходила (т.1 л.д.221-22).

Виновность подсудимого, кроме того, объективно подтверждается письменными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании и согласующимися с вышеприведенными показаниями потерпевшего, свидетелей, а именно.

Протоколом осмотра места происшествия от 05.07.2019 с фототаблицей, согласно которому объектом осмотра являлся участок местности около <адрес>. В ходе осмотра отражена обстановка после совершения преступления, с места происшествия изъяты: <данные изъяты> (т.1 л.д.28-30).

Заключением эксперта от 13.08.2019 №№ согласно которому у ФИО1 обнаружены: колото-резаная рана грудной клетки слева, проникающая в плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, с левосторонним гемопневмотораксом, раневой канал имеет направление спереди назад, сверху вниз, слева направо и в соответствии с п.6.1.9 Медицинских критериев Приказа №194н от 24.04.2008, имеет критерии тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни; колото-резаная рана мягких тканей шеи слева без повреждения магистральных сосудов, раневой канал имеет направление сверху вниз и назад; колото-резаная рана левого плеча, раневой канал имеет направление сверху вниз, сзади наперед и в соответствии с п.8.1 Медицинских критериев Приказа №194н от 24.04.2008, имеют медицинские критерии легкого вреда здоровью, как повлекшие кратковременное расстройство здоровья. Повреждения причинены давностью до суток к моменту обращения в ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» от действия колюще-режущего орудия по механизму удара (-ов) (т.2 л.д.6-8).

Протоколом следственного эксперимента от 04.10.2019 с фототаблицей к протоколу осмотра, согласно которому, находясь в помещении Богородицкого МРСО СУ СК РФ по Тульской области, потерпевший ФИО1 в присутствии понятых с помощью манекена показал последовательность и механизм нанесения ему ударов ФИО11 (т.1 л.д.77-83).

Протоколом следственного эксперимента от 10.10.2019 с фототаблицей к протоколу осмотра, согласно которому, находясь в помещении ИВС МОМВД России «Богородицкий» ФИО11 в присутствии понятых с помощью манекена показал механизм нанесения им удара в область ключицы потерпевшему ФИО1 (т.2 л.д.176-181).

Заключением эксперта от 23.10.2019 № согласно которому при проведении судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 обнаружено три телесные повреждения, а именно колото-резаная рана грудной клетки слева, проникающая в плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, с левосторонним гемопневмотораксом, колото-резаная рана мягких тканей шеи слева без повреждения магистральных сосудов, колото-резаная рана левого плеча. Не исключается возможность образования повреждения в области левой ключицы, обнаруженных на теле ФИО1, а именно колото-резаной раны грудной клетки слева, при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО11 по продемонстрированному на манекене механизму при проведении с ним следственного эксперимента. Не исключается возможность образования повреждений, обнаруженных на теле ФИО1, при обстоятельствах, указанных потерпевшим ФИО1 при проведении с ним следственного эксперимента, а именно при нанесении ФИО11 не менее одного удара ножом в область левой ключицы ФИО1, не менее одного удара ножом в область левого плеча ФИО1, не менее одного удара в область шеи слева ФИО1 (т.2 л.д.63-66).

Заключением эксперта от 30.07.2019 №, согласно которому у ФИО11 обнаружена укушенная рана левой ушной раковины, причинена давностью до 3 недель к моменту осмотра (26.07.2019) от действия тупого твердого предмета (-ов) по механизму сдавления и растягивания и не влекущая за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т.2 л.д.44).

Заключением эксперта от 22.08.2019 №, согласно которому на ноже, представленном на исследование, обнаружена кровь ФИО1 и кровь еще одного лица мужского генетического пола. На фрагменте ваты со смывом вещества бурого цвета, представленном на исследовании обнаружена кровь ФИО1(т.2 л.д.14-17).

Заключением эксперта от 29.08.2019 №, согласно которому кровь, обнаруженная на ноже (заключение эксперта № от 22.08.2019), произошла от ФИО11(т.2 л.д.26-28).

Заключением эксперта от 03.09.2019 №, согласно которому нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия 05.07.2019, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относится (т.2 л.д.35-36).

Протоколом очной ставки между обвиняемым ФИО11 и потерпевшим ФИО1 от 20.08.2019, согласно которому обвиняемый ФИО11 и потерпевший ФИО1 подтвердили ранее данные ими показания (т.2 л.д.165-173).

Протоколом осмотра предметов от 24.08.2019 и постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 24.08.2019, согласно которым были осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств предметы, полученные и изъятые по настоящему уголовному делу, в том числе <данные изъяты>, изъятый в ходе осмотра места происшествия 05.07.2019 (т.2 л.д.70-71, 72).

Заключением амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 17.10.2019 №, согласно которому ФИО11 хроническим психическим расстройством, временным болезненным расстройством психики, слабоумием, иным болезным состоянием психики не страдает. <данные изъяты> логичностью и последовательностью мышления, с контролируемым поведением, с пониманием противоправности и уголовной наказуемости инкриминируемого ему деяния, с пониманием основных социально-правовых норм, с отсутствием грубых изменений в интеллектуально-мнестической сфере, с отсутствием патологического фона настроения, с отсутствием психопатологических симптомов в виде бреда и расстройств восприятия и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он также не страдал хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, не обнаруживал какого-либо временного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Действия его носили целенаправленный характер, в поведении отсутствовали признаки болезненно-искаженного восприятия действительности. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО11 в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

ФИО11 в момент совершения преступления в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на его сознание и поведение, не находился. Об этом свидетельствует отсутствие необходимой для аффекта трехфазной динамики возникновения и течения эмоциональной реакции с резким внезапным возникновением аффективного взрыва. Не выявляются признаки выраженного эмоционального напряжения и эмоционального взрыва с частичным сужением сознания и нарушениями регуляции деятельности (подэкспертный помнит и последовательно воспроизводит события, его действия носили последовательный, целенаправленный характер), полностью отсутствует третья постаффективная фаза психической и физической астении (не выявляется признаков физического и психического истощения с дезорганизацией психической деятельности и недопониманием произошедшего).

У ФИО11 не имеется таких индивидуально-психологических особенностей, которые могли оказать существенное влияние на его поведение. Вследствие отсутствия у ФИО11 выраженных нарушений памяти, внимания, мышления, эмоционально-волевой сферы, вследствие сохранности критических и прогностических способностей, с учетом индивидуально-психологических и возрастных особенностей содержания исследуемой ситуации можно сделать вывод, что он может в настоящее время и мог в момент совершения преступления в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т.2 л.д.51-55).

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что ее <данные изъяты> хороший человек, добрый, трудолюбивый. Вся работа по дому была на нем. Он никогда не ругался с соседями. <данные изъяты>. ФИО11 иногда выпивал, но всегда знал меру. ФИО11 всегда хорошо общался с ФИО1. ФИО1 приходил к ним, <данные изъяты> рассказывал как ухаживать за виноградом. Иногда ФИО17 приходил к ФИО1. Они никогда не ругались, никаких скандалов между ними не было. Что произошло между ними в тот день, ей неизвестно. Со слов ФИО17 ей известно, что когда он возвращался домой, встретил ФИО1, который позвал его к себе домой. Они сели, выпили втроем с ФИО2. ФИО1 вспомнил, что около десяти лет назад <данные изъяты> утопил машину, а ФИО1 с племянниками помогал вытащить машину. ФИО17 за это со всеми расплатился, но ФИО1 стал его оскорблять, говорил, что ничего он не заплатил, обозвал «чуркой», и ФИО18 не выдержал. Из-за этой несправедливости и произошел конфликт. ФИО11 раскаивается, сожалеет, понимает, что мог бы так не делать.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показал, что <данные изъяты> – представитель традиционных ценностей. <данные изъяты> По поводу произошедшего, когда <данные изъяты> напал с ножом на человека, считает, что со стороны потерпевшего была провокация. <данные изъяты> очень ответственный, справедливый, но эмоционален, ему сложно иногда сдержать свои эмоции. ФИО18 трудолюбивый, занимается хозяйством по дому. ФИО11 употребляет спиртные напитки, примерно один раз в неделю. В состоянии алкогольного опьянения он ведет себя дружелюбно, но если его задеть, оскорбить, он может вспылить, но быстро остывает и забывает обиду.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.

Показания потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО3, ФИО9, ФИО7, несовершеннолетней ФИО10, ФМО11, данные ими в судебном заседании; показания свидетеля ФИО6, ФИО4, ФИО2 данные ими в судебном заседании и на предварительном следствии; показания свидетелей ФИО8, ФИО12, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании, являются непротиворечивыми, последовательными, логичными, согласуются друг с другом, и другими собранными по делу доказательствами. Не доверять данным показаниям у суда нет оснований, поскольку не установлена заинтересованность указанных потерпевшего, свидетелей, в исходе дела и оснований для оговора ими подсудимого не установлено, в связи с чем, суд признает показания вышеназванных потерпевшего, свидетелей, допустимыми и достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам по делу, подтверждающими вину подсудимого в совершении преступления.

Оценивая показания свидетелей ФИО6, ФИО4, ФИО2, данные ими в судебном заседании и на предварительном следствии, суд не усматривает в их показаниях существенных противоречий. Суд принимает во внимание, что с учетом прошедшего времени свидетели могли забыть некоторые обстоятельства событий, после оглашения показаний данных на предварительном следствии свидетели их полностью подтвердили. Имеющиеся расхождения в их показаниях являются незначительными, не ставящими их под сомнение, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии. В связи с чем признает допустимыми и достоверными доказательствами показания данных свидетелей на предварительном следствии и в судебном заседании в части не противоречащей их показаниям на следствии.

Протокол осмотра места происшествия с фототаблицей от 05.07.2019 суд признает допустимым и достоверным доказательством, поскольку требования уголовно-процессуального закона при его производстве нарушены не были. Это следует из содержания указанного протокола, осмотр проводился в установленном законом порядке, с участием понятых, протокол составлен надлежащим образом, подписан всеми участниками следственных действий, никто из которых не делал каких-либо заявлений и замечаний, в том числе, по процедуре проведения следственных действий.

Оценивая заключения судебных экспертиз проведенных по делу, суд учитывает, что все экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный ст.ст.195, 199 УПК РФ не нарушен; исследования проведены в соответствии с требованиями закона, выводы основаны на описательной части и объективно подтверждаются материалами дела. Исследовательская, описательная части вышеприведенных заключений экспертов и их выводы не имеют противоречий и согласуются между собой. Указанные заключения даны экспертами, имеющими достаточный опыт работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, выводы экспертов согласуются с другими доказательствами по делу, поэтому не доверять им оснований у суда не имеется.

Суд признает заключения экспертиз по делу от 13.08.2019 №, от 23.10.2019 № от 30.07.2019 №, от 22.08.2019 №, от 29.08.2019 №, от 03.09.2019 №, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Давая оценку материалам дела: протоколам следственных экспериментов, очной ставки, осмотра предметов, вещественным доказательствам, суд считает, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, не имеют существенных противоречий, которые ставили бы их под сомнение, и признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Оценивая показания подсудимого ФИО11, данные в судебном заседании суд учитывает, что ФИО11 не отрицает того, что нанес удар ножом ФИО1 в область грудной клетки, его показания в значительной части подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств, и признает его показания достоверными, являющимися доказательством вины подсудимого в предъявленном ему обвинении.

Каких-либо причин у подсудимого ФИО11 оговаривать себя, судом не установлено, и из материалов уголовного дела не усматривается, сомнений в правдивости и достоверности показаний ФИО11, у суда нет.

Вместе с тем, суд отвергает доводы ФИО11 и стороны защиты в судебном заседании о том, что умысла на убийство ФИО1 у ФИО11 не было, о необходимости переквалификации действий подсудимого, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, из которых следует, что ФИО11 нанес ФИО1 не менее трех ударов ножом в жизненно-важные органы – в область грудной клетки, шею, плечо. ФИО18 не мог не понимать и не осознавать того, что совершает действия, опасные для жизни пострадавшего и в результате его действий может наступить смерть потерпевшего, при этом безразлично относясь к наступлению такого результата.

Оценивая заключение амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 17.10.2019 в совокупности с данными о личности подсудимого ФИО11 и материалами настоящего уголовного дела, суд не находит оснований сомневаться в правильности выводов экспертов, поскольку данные выводы не противоречивы, экспертиза проведена надлежащими экспертами, оснований ставить указанные выводы под сомнение не имеется, в связи с чем признает заключение комиссии экспертов обоснованным и достоверным. Поведение подсудимого в судебном заседании адекватно происходящему, в связи с чем, суд признает ФИО11 вменяемым, как в момент совершения преступления, так и в настоящее время, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Какие-либо нарушения требований уголовно-процессуального закона, в том числе, при возбуждении уголовного дела, при наличии для этого поводов и оснований, влекущие признание приведенных в приговоре доказательств недопустимыми и их исключение, равно как и нарушения каких-либо прав ФИО11, имеющих значение для оценки доказательств и квалификации его действий, отсутствуют.

В судебном заседании в качестве свидетелей стороны защиты были допрошены ФИО13, ФИО14 которые охарактеризовали ФИО11 с положительной стороны. Оценивая показания указанных свидетелей, суд принимает во внимание, что очевидцами совершенного преступления они не являлись, и их показания относятся только к личности подсудимого ФИО11, в связи с чем, суд принимает показания данных свидетелей в части характеристики ФИО11

Оценивая исследованные в судебном заседании, представленные стороной обвинения, приведенные выше в приговоре доказательства в их совокупности, суд считает их добытыми без нарушения требований уголовно-процессуального закона, в полной мере отвечающими критериям относимости, допустимости и достоверности, а совокупность этих доказательств является достаточной для вывода о виновности подсудимого.

Анализируя все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает установленным и доказанным, что 05.07.2019 в период 18 часов 00 минут до 19 часов 54 минут ФИО11 находясь в состоянии алкогольного опьянения возле дома по адресу: <адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, имеющимся у него ножом, нанес ФИО1 не менее трех ударов клинком данного ножа в область расположения жизненно важных органов человека – в область грудной клетки слева, шеи и левое плечо, чем причинил ФИО1 телесные повреждения, указанные в заключении эксперта от 13.08.2019 №. ФИО11 не смог довести свой преступный умысел, направленный на причинение смерти ФИО1 до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с пресечением его действий ФИО2, ФИО3, своевременным оказанием потерпевшему квалифицированной медицинской помощи.

Суд квалифицирует действия ФИО11 по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ как покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку.

Делая вывод о направленности умысла подсудимого ФИО11 на убийство ФИО1, суд исходит из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления.

О направленности умысла подсудимого ФИО11 на убийство 05.07.2019 ФИО1 свидетельствуют способ и орудие преступления – нож, хоть и являющийся предметом хозяйственно-бытового назначения, но одновременно являющийся предметом, которым можно причинить телесные повреждения; неоднократное нанесение ФИО11 ударов ножом, длина клинка которого составила 111 мм, в область груди, шеи, плеча ФИО1, то есть в область расположения жизненно-важных органов человека, при этом свои противоправные действия ФИО11 сопровождал угрозами убийством в адрес ФИО1, удары были нанесены с силой, что подтверждается образовавшимися в результате ударов телесными повреждениями в области груди, шеи, плеча.

Однако подсудимый не смог довести до конца свой умысел по причинам независящим от его воли и желания, так как его действия были пресечены ФИО2, ФИО3, потерпевшему была оказана своевременная медицинская помощь.

Подсудимый ФИО11 действовал с прямым умыслом, осознавал общественную опасность своих действий, направленных на лишение жизни ФИО1, предвидел возможность наступления его смерти и желал этого.

У суда не вызывает сомнения то обстоятельство, что телесные повреждения потерпевшему ФИО1 причинены именно действиями подсудимого ФИО11 и тяжкий вред здоровью ФИО1 находится в прямой причинной связи с действиями ФИО11 05.07.2019, так как данное обстоятельство не отрицает сам подсудимый, а также подтверждается исследованными судом доказательствами.

Заключением судебно-медицинской экспертизы достоверно установлено причинение ФИО1 телесных повреждений в период, отнесенный к событию преступления.

Мотивом преступления явилась личная неприязнь, возникшая у подсудимого ФИО11 к ФИО1 на почве алкогольного опьянения и произошедшего между ними конфликта.

Вместе с тем суд учитывает, что со стороны ФИО1 в отношении ФИО11 имели место аморальные действия, которые и явились поводом к преступлению. ФИО11 в ходе судебного заседания указывал, у него возник конфликт с ФИО1, в ходе которого ФИО1 оскорбил его. Данные обстоятельства явились той причиной, в результате которой ФИО19 нанес ему телесные повреждения. Показания ФИО11 в этой части подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2, ФИО4

Суд, признав допустимым и достоверным доказательством по делу заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, и ФИО11 вменяемым, соглашается полностью и с выводами экспертов о том, что ФИО11 в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на его сознание и поведение, не находился, его действия были последовательными, целенаправленными.

Суд считает, что поведение ФИО1 не представляло для ФИО11 какой-либо опасности, что, исходя из сложившейся обстановки, осознавалось ФИО11, несмотря на это, подсудимый ФИО11 прибегнул к действиям, которые явно не были вызваны реальной обстановкой. Поэтому оснований для вывода о том, что подсудимый действовал в целях самообороны, а также в состоянии аффекта не имеется.

Оснований для переквалификации действий ФИО11 на п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ не имеется, доводы стороны защиты об этом не состоятельны, поскольку покушение на убийство отграничивается от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью направленностью умысла виновного лица, а именно: при покушении на убийство умысел направлен на лишение потерпевшего жизни, и лишь при независящих от воли виновного лица обстоятельствах, данный умысел не доводится до конца. При совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, умысел направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Кроме того оснований для квалификации действий подсудимого по иной, менее тяжкой статье уголовного закона также не установлено.

При назначении наказания подсудимому ФИО11 суд, в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО11 на учете у врачей психиатра и нарколога ГУЗ «<данные изъяты> ЦРБ» не состоит(т.2 л.д.243, 244); по месту жительства характеризуется как лицо, жалобы на которое не поступали (т.2 л.д.236); жителями поселка <данные изъяты> по месту жительства характеризуется положительно (т.3 л.д.13-15).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО11, являются на основании ч.2 ст.61 УК РФ – частичное признание подсудимым своей вины, раскаяние в содеянном, <данные изъяты>, состояние его здоровья, <данные изъяты>

Суд на основании п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ признает в качестве смягчающего наказание подсудимого обстоятельства – аморальность поведения потерпевшего, явившееся поводом для преступления, выразившееся в высказываниях последнего, носящих для подсудимого оскорбительный характер.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, личность подсудимого, суд приходит к выводу, что состояние опьянения существенно ослабило у ФИО11 внутренний контроль над своим поведением, повысило обидчивость и агрессивность подсудимого, обусловило характер его действий, безразличное отношение к наступлению тяжких последствий, что привело к совершению преступления. Факт нахождения подсудимого до и во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения ФИО11 не отрицал. Кроме того в заключении судебной психолого-психиатрической экспертизы имеются сведения о том, что в момент совершения им преступления он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В связи с этим руководствуясь ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО11, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

С учетом всех данных о личности подсудимого ФИО11 и обстоятельств совершенного преступления, суд находит возможным его исправление и перевоспитание только в условиях, связанных с изоляцией от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы, и не находит оснований для применения ст.73 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающими основания для применения ст.64 УК РФ, суд не находит, равно как не находит с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований, при наличии отягчающего наказание обстоятельства, для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Кроме того, назначая наказание подсудимому ФИО11, суд, принимая во внимание данные о личности подсудимого, полагает возможным не применять дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, в виде ограничения свободы.

Поскольку действия ФИО11 квалифицированы судом как неоконченное преступление – покушение на убийство, суд при назначении наказания за данное преступление учитывает положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Наказание в виде лишения свободы ФИО11 надлежит отбывать в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу, суд, с учетом тяжести совершенного преступления, личности подсудимого, а также в целях обеспечения исполнения приговора, полагает меру пресечения ФИО11 в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок задержания с 06.07.2019 по 07.07.2019, срок содержания под стражей в период с 02.08.2019 до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Время нахождения ФИО11 под домашним арестом в период с 08.07.2019 по 01.08.2019 засчитывается в срок лишения свободы в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст.ст.81, 82 УПК РФ.

В ходе судебного разбирательства потерпевшим, гражданским истцом ФИО1 уточнены исковые требования по гражданскому иску, заявленному на предварительном следствии. Согласно уточненным исковым требованиям гражданский истец просит взыскать с гражданского ответчика: материальный ущерб в размере 4788 руб., компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. В иске также было заявлено требование о взыскании с ФИО11 в пользу гражданского истца процессуальных издержек понесенных в связи с расследованием уголовного дела на стадии предварительного следствия и в суде, а именно: расходов на оплату услуг представителя на стадии предварительного следствия в размере 50000 руб., на оплату услуг представителя в суде в размере 50000 руб.

Потерпевший, гражданский истец ФИО1, а также его представитель по доверенности ФИО16 уточненные исковые требования подержали, просили их удовлетворить в полном объеме.

Подсудимый, гражданский ответчик ФИО11 предъявленный к нему иск в части возмещения имущественного ущерба в сумме 4788 руб. признал полностью, не согласился с размером морального вреда, заявленным потерпевшим ко взысканию, считая его завышенным; возражал против взыскания с него расходов на представителя в общем размере 100000 руб. (на предварительном следствии – 50000 руб. и суде – 50000 руб.).

Разрешая заявленный потерпевшим ФИО1 гражданский иск в части возмещения морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учетом вышеизложенного суд признает, что противоправные действия ФИО11 были направлены на лишение жизни ФИО1, в результате чего последнему были причинены нравственные страдания, однако преступление не было доведено до конца в силу независящих от ФИО11 обстоятельствам. Потерпевшему, гражданскому истцу ФИО1 были причинены также и физические страдания, поэтому моральный вред подлежит взысканию с подсудимого, гражданского ответчика ФИО11, который его причинил.

При определении размера морального вреда суд принимает во внимание степень вины подсудимого ФИО11, его материальное положение, объем нравственных и физических страданий потерпевшего, получившего телесные повреждения; фактические обстоятельства дела, поведение подсудимого непосредственно после совершения преступления, поэтому, основываясь на принципах разумности и справедливости, в соответствии со ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ, находит, что гражданский иск в части взыскания компенсации морального вреда подлежит удовлетворению частично в сумме 300000 руб.

По требованиям потерпевшего ФИО1 о взыскании материального ущерба и процессуальных издержек, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст.131 УПК РФ.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Доказательствами, понесенных расходов гражданским истцом ФИО1 на приобретение лекарственных средств являются: выписные эпикризы, кассовые чеки на общую сумму 4788 руб., не доверять которым, у суда нет оснований, в связи с чем, суд считает, что исковые требования потерпевшего, гражданского истца ФИО1 о взыскании причиненного материального ущерба с подсудимого, гражданского ответчика ФИО11, подлежат взысканию в полном объеме в размере 4788 руб., как с лица, его причинившего.

Согласно п.8 ч.2 ст.42, ч.1 ст.45 УПК РФ, потерпевший вправе иметь представителя.

В силу ч.1 ст.131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии с п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Как следует из материалов дела, интересы потерпевшего ФИО1 на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства представлял представитель по доверенности ФИО16

Размер понесенных потерпевшим расходов документально подтвержден, имеющимися в материалах дела копиями: договора на оказание услуг на стадии предварительного следствия от 13.07.2019 и квитанции об оплате 50000 руб. от 13.07.2019; договора на оказание услуг на стадии судебного следствия от 12.11.2019 и квитанции об оплате 50000 руб. от 12.11.2019.

Представленные документы свидетельствуют о том, что потерпевший ФИО1 понес необходимые и оправданные расходы на представителя в общей сумме 100000 рублей.

Оснований, как для полного, так и для частичного освобождения ФИО11 от уплаты процессуальных издержек на основании ч.6 ст.132 УПК РФ, суд не усматривает, поскольку его имущественной несостоятельности судом не установлено. Доводы ФИО11 о том, что <данные изъяты>, не может служить безусловным основанием для освобождения ФИО11 от уплаты процессуальных издержек либо о снижении их размера. В соответствии с положениями ст.ст.131, 132 УПК РФ указанная сумма, как процессуальные издержки по делу, подлежит взысканию с ФИО11

Руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО11 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3. ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 07 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО11 исчислять с 17 января 2020 года. Засчитать в срок лишения свободы срок задержания с 06.07.2019 по 07.07.2019, срок содержания под стражей в период с 02.08.2019 до вступления приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. Засчитать в срок лишения свободы время нахождения ФИО11 под домашним арестом в период 08.07.2019 по 01.08.2019 в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения ФИО11 – в виде заключения под стражу, оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: <данные изъяты>

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о возмещении морального вреда и материального ущерба, причиненных преступлением, о взыскании процессуальных издержек удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО11 в пользу ФИО1 в возмещение причиненного морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей, в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 4788 (четыре тысячи семьсот восемьдесят восемь) рублей.

Выплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации потерпевшему ФИО1 процессуальные издержки в сумме 100000 (сто тысяч) рублей. Указанную сумму перечислить на текущий (расчетный) счет ФИО1.

Взыскать с осужденного ФИО11 в доход федерального бюджета Российской Федерации сумму процессуальных издержек в размере 100000 (сто тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в течение десяти суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Богородицкий районный суд Тульской области.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 4 марта 2020 года приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 17 января 2020 года в отношении ФИО11 оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката - без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 04.03.2020.