Апелляционное постановление № 22-447/2020 от 6 февраля 2020 г. по делу № 1-374/2019

Судья Чулкова Н.А. дело № 22-447


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Г. Кемерово 7 февраля 2020 года

Судья Кемеровского областного суда Лазарева А.В.,

с участием прокурора Арефьева А.О.,

адвокатов Ворониной Л.В., Кудашовой Т.Н.,

осужденного ФИО9,

представителя потерпевшего ФИО10

при секретаре Сударевой Н.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Ворониной Л.В. в защиту интересов осужденного ФИО9 на приговор Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 29 октября 2019 года, которым,

ФИО9, <данные изъяты>, не судимый

осужден по ч. 1 ст. 202 УК РФ к 100 000 рублей штрафа, в доход государства. В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ от назначенного наказания освобожден за истечением сроков давности уголовного преследования.

Заслушав пояснения осужденного ФИО9, адвоката Воронину Л.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителя потерпевшей ФИО10., адвоката Кудашовой Т.Н., мнение прокурора Арефьева А.О., полагавшего приговор суда законным и обоснованным, суд

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО9 осужден за использование частным нотариусом своих полномочий вопреки задачам своей деятельности и в целях извлечения выгоды и преимуществ для себя и других лиц, причинившее существенный вред правам и законным интересам гражданина, охраняемым законом интересам общества и государства.

Преступление совершенно г. Кемерово Кемеровской области при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Воронина Л.В. считает приговор незаконным и подлежащим отмене.

Указывает, что ФИО9 свою вину в совершении преступления отрицал, его показания данные на предварительном следствии об обстоятельствах произошедшего с достоверностью не опровергнуты в ходе судебного следствия. Вывод суда в части удостоверения ФИО9 завещания без выезда <данные изъяты> без выявления истинного намерения ФИО1 с совершением подписи от имени рукоприкладчика ФИО2., совершенной неустановленным лицом, не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия.

В судебном заседании потерпевшая ФИО1 и на стадии предварительного расследования пояснила, что понимала и понимает характер совершаемых ею действий и руководит ими, помнит события и может достаточно адекватно рассказывать о них, но часть событий может просто забыть в связи с заболеваниями, преклонным возрастом и большим промежутком времени, прошедшим со дня выдачи доверенности. Считает, что выносить обвинительный приговор на основании показаний потерпевшей ФИО1 <данные изъяты> нельзя.

Обращает внимание, что в ходе судебного следствия так и не установлено кто совершил в исследуемой доверенности надпись и подпись от имени рукоприкладчика ФИО2, когда и при каких обстоятельствах у юриста нотариальной конторы ФИО3 появилась информация о необходимости составления проекта доверенности, а также оказались документы на имя ФИО1 и ФИО2, на основании которых она внесла записи в текст доверенности, в какое конкретно время ФИО9 выехал из помещения нотариальной конторы с проектом доверенности и журналом регистрации нотариальных действий, кто, когда и при каких обстоятельствах передал экземпляр доверенности ФИО4., которая им воспользовалась при снятии денежных средств <данные изъяты>, кто и в какой сумме оплатил в кассу нотариальной конторы денежную сумму подлежащую оплате за оформление доверенности. Полагает, что не установление данных обстоятельств в судебном заседании свидетельствует о том, что свидетели пытались ввести суд в заблуждение, а вина ФИО9 не нашла своего подтверждения.

Суд в приговоре сослался на показания свидетелей, из которых по мнению суда следует, что ФИО9 в дом интернат не выезжал, с ФИО1 не встречался, ФИО2 не видел.

Свидетель ФИО5., пояснила, что ФИО1 была адекватная у нее было правильное поведение, не было галлюцинаций, она правильно отвечала на все вопросы. Свидетель ФИО6. показала суду, что ФИО1 не казалась совсем психом и недееспособной, она только плакала и просилась к сыну, чтобы он ее забрал. <данные изъяты>. ФИО1 понимала, что из пенсии оплачивается ее содержание в интернате и была с этим согласна, она могла все понимать, говорила, что накоплений у нее нет, а пенсия маленькая. Свидетель ФИО4 показала суду, что с ФИО1 лично она не общалась, ей известно о состоянии ее психики со слов, что первые две недели ФИО1 было плохо, а потом ее состояние здоровье улучшилось. ФИО3 поясняла, что информацию о необходимости выдачи доверенности от имени ФИО1 она получила 9 декабря 2015 года от ФИО4 по телефону и ссылалась на соединение ее номера с номером ФИО4. Однако, она не могла объяснить, как за 40 секунд (время подтверждено распечаткой телефонных соединений) их разговора можно было обговорить все необходимые для составления проекта доверенности обстоятельства. Не могла она объяснить и когда, при каких обстоятельствах у нее появились необходимые для составления проекта доверенности документы, а также кто и когда оплатил деньги в кассу нотариальной конторы за оформление доверенности в сумме 1300 рублей. При этом ФИО3 ссылалась только на телефонный звонок, а ФИО4 полагала, что могла и приезжать сама лично либо прислать кого-то с документами. ФИО3 также показала суду, что на следующий день увидела в журнале только один экземпляр доверенности. Куда делся второй экземпляр доверенности, который остается у доверителя, ФИО3, не знает.

Сопоставляя показания ФИО3 и ФИО4. можно сделать только один достоверный вывод, подтверждаются показания ФИО9 в той части, что он один экземпляр доверенности оставил в интернате ФИО1 после удостоверения доверенности именно там, а не в помещении нотариальной конторы.

Показания свидетеля ФИО2., заключение почерковедческой экспертизы, что не ею выполнены надпись и подпись в доверенности, не опровергают показания ФИО9, что вошла женщина с паспортом на имя ФИО2, совершала надпись и поставила свою подпись в доверенности. ФИО9, показывал следователю и суду, что вместо ФИО2 могла войти и другая женщина, лицом похожая на фото ФИО2 в паспорте, а он мог это просто не заметить. ФИО2 в суде поясняла, что ее паспорт действительно находился у ФИО4

Другие свидетели, допрошенные в судебном заседании, не могли ни подтвердить, ни опровергнуть факт приезда ФИО9 9 декабря 2015 года <данные изъяты> факт его беседы с ФИО1 и факт подписания доверенности лицом, похожим на ФИО2

При таких обстоятельствах полагаю, что вывод суда в части виновности ФИО9 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 202 УК РФ не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия.

ФИО9 признан виновным в том, что он получил выгоду для себя за удостоверение данной доверенности в размере 10 % от оплаченной услуги нотариуса, что составило 130 рублей. Данное утверждение является голословным, т.к. не подтверждено материалами настоящего уголовного дела. У нотариуса ФИО7 не велась документация, подтверждающая факт оплаты помощнику нотариуса каких-либо денежных средств за выполненные нотариальные действия в виде процентов от оплаченной услуги. Письменного договора между нотариусом ФИО7 и помощником ФИО9 заключено не было -показания ФИО7 и ФИО3 в судебном заседании. Факт оплаты кем-то при неустановленных обстоятельствах в нотариальную контору самой суммы 1300 рублей, из которой высчитали 10%, установлен только записью в журнале, но не установлено лицо, которое бы произвело эту оплату, не исследовал суд и квитанции либо какого-то другого платежного документа. Полагаю, что не доказан сам факт оплаты в нотариальную контору суммы 1300 рублей.

ФИО9, совершая любое нотариальное действие, не мог быть уверен в оплате его услуг, не имел юридического права на получение или требование каких-либо денежных средств, т.е. получения каких-либо выгод для себя, поскольку письменного договора между ним и нотариусом просто не было.

Ни ФИО9, ни другие свидетели по делу не могут сказать достоверно, а тем более доказать финансовыми документами, факт выплаты ФИО9 денежной суммы в размере 130 рублей. Следовательно, этот обязательный элемент состава преступления, закрепленный в диспозиции ст. 202 УК РФ, не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия.

Суд в приговоре посчитал установленным, что действиями ФИО9 причинен существенный вред правам и законным интересам ФИО1 Защита полагает, что данный обязательный элемент состава преступления - существенный вред правам и законным интересам ФИО1., выразившийся в создании условий для совершения мошенничества ФИО4 путем обмана в сумме 12 692 рубля, которыми ФИО4 распорядилась по своему усмотрению, не нашел своего подтверждения в ходе судебного следствия.

<данные изъяты> был создан ФИО4 в 2012 году, где она была учредителем и директором, в целях содержания в доме-интернате престарелых и инвалидов. Оплата за проживание и содержание производилась либо в форме пожертвований, либо в форме использования для этих целей пенсии престарелого или инвалида. В случае с ФИО1 был оформлен договор пожертвования. В материалах уголовного дела отсутствуют документы, подтверждающие как сам факт проживания в данном доме-интернате ФИО1 с 2015 года до настоящего времени, так и условия оплаты за ее проживания, размер оплаты и форма поступления денежных средств на счет дома интерната. Полагаю, что следователем умышленно не были истребованы данные документы, поскольку они подтверждали бы тот факт, что пенсионные средства ФИО1 расходуются до настоящего времени на ее содержание.

Тот факт, что ФИО1 до настоящего времени проживает в доме-интернате <данные изъяты><данные изъяты> подтверждается показаниями свидетелей, данными в судебном заседании.

<данные изъяты>

Сын и дочь ФИО1 показали следователю, что мать была лишена родительских прав, является для них чужим человеком, и они не будут заботиться о ней.

Оплата более 3-х лет поступает с пенсии ФИО1 Вред ее правам и законным интересам действиями ФИО9 причинен не был, поскольку ФИО1 с ноября 2015 года нуждалась в постороннем уходе, в месте постоянного пребывания, сын и дочь отказались осуществлять за ней уход. Единственным выходом для нее было помещение ее в дом - интернат с оплатой за счет пенсии, что и было сделано. Факт проживания ФИО1 с 26 ноября 2015 года до настоящего времени в доме - интернате подтверждает вывод о том, что использование денежных средств на счете ФИО1 в сумме 12 692 рубля на нужды дома-интерната, в котором ей оказывали и оказывают уход, питание, медицинскую помощь, существенно не нарушает ее права и законные интересы.

Следователем не установлено и не вменено в вину причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций либо охраняемым законом интересам общества и государства.

Голословное утверждение в приговоре, что у граждан сформирована отрицательная оценка деятельности частных нотариусов, не основана на материалах дела и не имеет правового значения.

Защита полностью согласна с выводом суда в той части, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения квалифицирующий признак «в отношении заведомо недееспособного лица», а следовательно, действия ФИО9 не могут быть квалифицированы по ч.2 ст. 202 УК РФ.

Однако, защита не согласна с позицией суда о постановлении обвинительного приговора о переквалификации действий ФИО9 на ч.1 ст. 202 УК РФ, о признании ФИО9 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 202 УК РФ и освобождении его от назначенного наказания в связи с истечением сроков исковой давности.

В отношении ФИО9 должен быть постановлен оправдательный приговор.

До возбуждения уголовного дела следователь уже располагал доказательствами, свидетельствующими о том, что потерпевшая ФИО1 никогда не признавалась судом недееспособной, объяснениями ФИО1., копиями материалов, выделенных из другого уголовного дела, из которых следовало, что она не является недееспособной.

При таких обстоятельствах следователем умышленно было возбуждено уголовное дела по более тяжкому составу, по которому не истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, при наличии заведомых данных, свидетельствующих об отсутствии в действиях ФИО9 этого более тяжкого состава преступления.

В результате таких противозаконных действий следователя были нарушены конституционные и процессуальные права ФИО9

ФИО9 был лишен права прекращение уголовного преследования по п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, права на решение вопроса о наличии в его действиях состава преступления не в обвинительном приговоре суда, а в ином процессуальном акте.

Органы предварительного расследования в обход действующего законодательства незаконно возбудили уголовное дело по ч.2 ст. 202 УК РФ, располагая всеми данными о том, что в действиях ФИО9 отсутствует квалифицирующий признак «о отношении заведомо недееспособного», возбудили за пределами срока исковой давности по ч 1 ст. 202 УК РФ.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях прокурор просит оставить приговор без изменения.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным.

Судом установлено, что ФИО9, исполняя обязанности частного нотариуса и наделенный необходимыми полномочиями в соответствии с действующим законодательством о нотариате на основании приказа начальника управления юстиции Кемеровской области №451 от 2 декабря 2014 года «О наделении полномочиями нотариуса Кемеровского нотариального округа Кемеровской области», распоряжения №5/2015 от 8 декабря 2015 года «О передаче полномочий нотариуса» изданного нотариусом Кемеровского нотариального округа Кемеровской области, занимающимся частной практикой, ФИО7., используя свои полномочия вопреки задачам своей деятельности, которые должны обеспечивать защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц, путем совершения нотариусами, предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации, в нарушение ст. 1, 16, 73, 44, 54 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» введенными в действие постановлением Верховного совета Российской Федерации№4462-1 от 11.02.1993 года (в редакции от 13 июля 2015 года) 9 декабря 2015 года не ранее 12 часов 57 минут находясь в помещении нотариальной конторы <данные изъяты>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая преступный характер и общественную опасность своих действий, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя- получения вознаграждения за совершение нотариального действия а также действуя в интересах других лиц- директора <данные изъяты> ФИО4 дал указание ФИО3. подготовить проект доверенности от имени ФИО1 что она и сделала.

После чего, в этот же день, в дневное время, в продолжение преступного умысла, находясь в нотариальной конторе по вышеуказанному адресу и получив от ФИО3 подготовленный проект доверенности от имени ФИО1, не выявив действительную волю и желание ФИО1 на выдачу доверенности на представление ее интересов ФИО4 совершил входящие в круг его должностных полномочий действия, при отсутствии обязательных условий для их совершения, а именно при отсутствии обязательных условий для их совершения, в отсутствие ФИО1 и рукоприкладчика ФИО2 от имени которой в дальнейшем неустановленное следствием лицо, для придания правомерного вида сделке, внесло в доверенность рукописную подпись и надпись <данные изъяты> не проверив содержание сделки действительным намерениям ФИО1., удостоверил доверенность ФИО4. быть представителем ФИО1 в управлении пенсионного фонда, в почтовом отделении, <данные изъяты>

В дальнейшем указанная доверенность была зарегистрирована в реестре регистрации нотариальных действий частнопрактикующего нотариуса Кемеровского нотариального округа ФИО7, при этом неустановленным следствием лицом, для придания видимости соблюдения процедуры оформления доверенности, в реестре для регистрации нотариальных действий внесена запись <данные изъяты> и подпись от имени ФИО2

10 декабря 2015 года ФИО9 получил выгоду для себя за удостоверение данной доверенности в размере 10% от полученной услуги нотариуса, что составило 130 рублей 00 копеек.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО1 которая показала, что договор пожертвования она не видела и не подписывала, ФИО4 разрешения на получение ее пенсии не спрашивала, в дом престарелых к ней приезжал только сын, ФИО9 она не знает, первый раз увидела его в суде; свидетелей ФИО7 пояснившей, что в ее отсутствие ее замещает леденев, 9 декабря 2015 года им были совершены 7 или 8 нотариальных действий, за исполнение обязанностей она передает ему 10% от совершенных за день нотариальных действий; ФИО3 пояснившей, что она готовила проект доверенности <данные изъяты>, зарегистрировала ее в реестре и пошла работать. В тот день Леденев как обычно уехал после 15 часов, в контору в тот день он не возвращался, на следующий день с утра она внесла в подготовленную и оставленную ФИО9 доверенность в программу <данные изъяты> доверенность уже была подписана ФИО9 м рукоприкладчиком и лежала в реестре, также в реестре была подпись рукоприкладчика; ФИО4 пояснившей, что ей нужна была доверенность от ФИО1 и она обратилась в нотариальную контору к ФИО3, возможно по телефону или лично, передала документы, сказала, что у бабушки есть проблемы со здоровьем, кто именно приезжал для оформления доверенности, не помнит, допускает, вообще никто не приезжал, так как в тот период ФИО1. была в тяжелом состоянии, однако доверенность от имени ФИО1. была удостоверена и использовалась ею при снятии денег, обстоятельств, при которых ей была передана доверенность она уже не помнит; ФИО2 пояснявшей, что она работала в доме-интернате санитаркой, нянечкой, прачкой. Свои документы она передавала ФИО4 для устройства на работу, кто такой рукоприкладчик, она не знает, на доверенности, показанной ей следователем были указаны ее данные, но подпись и почерк был не ее. ФИО9 впервые увидела на следствии. Свидетель ФИО8 пояснила, что процедура установления нотариусом дееспособности человека нормативными актами не установлена. Из практики можно сказать, что дееспособность определяется в ходе разговора с гражданином, которому задают вопросы и смотрят, адекватно ли человек реагирует, что при этом делает. Если у нотариуса возникают сомнения в возможности совершить нотариальное действие, то он может отказать в его совершении. При удостоверении доверенности присутствие доверителя обязательно. «Рукоприкладчиокм» называют лицо, подписывающее за доверителя доверенность и присутствующее только в том случае, когда гражданин сам лично, в силу своих физических недостатков не может подписать доверенность. Физическим недостатком может считаться когда например, сломана рука, или имеются заболевания, при которых трясутся руки, но психические заболевания к таким недостатком не относятся.

Виновность ФИО9 в совершении деяния подтверждается не только показаниями свидетелей, но и письменными материалами дела, исследованными судом в судебном заседании, в том числе заключением эксперта№2305/6-1 согласно выводам которого подпись в доверенности <данные изъяты> от 9 декабря 2015 года в графе «временно исполняющий обязанности нотариуса» выполнена ФИО9; заключением эксперта № 2796/6 -1 согласно выводам которого рукописная запись ФИО2»и подпись в доверенности <данные изъяты> от 9 декабря 2015 года, а также подпись в реестре №3 от имени ФИО2 выполнены не ФИО2., а другим лицом.

Судом установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО9, исполняющего обязанности нотариуса 9 декабря 2015 года и наступившими последствиями.

Действия ФИО9 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст. 202 УК РФ, оснований для вынесения оправдательного приговора не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в соответствии с п.2 ч.2 ст. 74 УПК РФ и ст. 78 УПК РФ показания потерпевшего являются доказательством по уголовному делу, и в соответствии с ч.1 ст. 88 УПК РФ подлежат оценке наравне и в совокупности с другими собранными по делу доказательствами. Стороной защиты не было заявлено ходатайств о признании показаний потерпевшей ФИО1 недопустимыми доказательствами. Показания ФИО1. были оценены судом с точки зрения законности их получения, относимости, допустимости и с учетом имеющихся данных о личности ФИО1 и обоснованно положены в основу приговора.

Оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО9 на стадии судебного следствия не имелось, поскольку только в судебном заседании, на основании исследованных доказательств суд пришел к выводу о необходимости квалификации действий ФИО9 по ч.1 ст. 202 УК РФ.

Вид и размер назначенного ФИО9 определен правильно, описательно-мотивировочная часть приговора содержит мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания. Порядок освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, соблюден.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 29 октября 2019 года в отношении ФИО9 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Ворониной Л.В.- без удовлетворения.

Судья А.В. Лазарева