Приговор № 2-25/2020 от 26 августа 2020 г. по делу № 2-25/2020

Копия

Дело №2-25/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Новгород 27 августа 2020 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Трофимова Н.В.,

с участием государственных обвинителей: прокуроров отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Заболотного Р.С., ФИО1 и ФИО2,

потерпевших В.В.В. и К.И.Г.

подсудимого ФИО3,

его защитника – адвоката Шериховой Н.Е., представившей удостоверение № и ордер№ областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов, участвующей по назначению суда,

при секретаре судебного заседания Винтер И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина Российской Федерации, холостого, имеющего на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющего среднее профессиональное образование, официально нетрудоустроенного, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>, осужденного 27 января 2015 года Борским городским судом Нижегородской области по ч.1 ст.116, ч.1 ст.111 УК РФ с применением ч.3 ст. 69 и п.«в» ч.1 ст.71 к 5 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Постановлением Лукояновского районного суда Нижегородской области от 06 октября 2017 года в связи с декриминализацией ст.116 УК РФ полагается осужденным по ч.1 ст.111 УК РФ к 5 годам лишения свободы. 1 апреля 2019 года освобожден из мест лишения свободы по отбытию наказания. Со 2 апреля 2019 года состоит на учете под административным надзором, установленным 29 января 2019 года Лукояновским районным судом Нижегородской области сроком на 6 лет с ограничениями,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105, п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ

установил:

ФИО3 совершил покушение на умышленное причинение смерти В.В.В, а также умышленно причинил смерть К.Н.Г.. в связи с выполнением им общественного долга.

Преступления совершены на территории <адрес> при следующих обстоятельствах.

19 декабря 2019 года в период времени с 15 часов до 18 часов 07 минут ФИО3 распивал алкогольные напитки вместе с В. и К. на кухне в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, где у ФИО3 из-за чувства ревности возникли личные неприязненные отношения к В., в связи чем, он решил убить его.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в указанные промежуток времени в помещении кухни названной квартиры, взял в руки нож, и, используя его в качестве орудия, испытывая личные неприязненные отношения к В. из-за чувства ревности, целенаправленно и умышленно, с целью причинения смерти, нанес ему клинком ножа три удара в переднюю поверхность грудной клетки и переднюю брюшную стенку, причинив ему телесные повреждения в виде колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, проникающего в брюшную полость с повреждением брыжейки тонкого кишечника, правой доли печени и правого купола диафрагмы, а также двух колото-резаных ран передней поверхности грудной клетки справа, проникающих в плевральную полость и сопровождающихся скоплением крови и воздуха в ней (гемопневмоторакс), которые относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Увидев нанесение ФИО3 ударов ножом В., К. начал защищать его и пресекать преступные действия ФИО3, удерживая ФИО3 за руки, препятствуя тем самым ФИО3 убить В..

Благодаря активным действиям К., который ввязался в борьбу с ФИО3, защищая В., ФИО3 не удалось довести свой преступный умысел до конца и лишить жизни В.В.В., поскольку он самостоятельно покинул квартиру, где на него напал ФИО3, и проследовал к своему месту жительства, где его матерью была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая оказала ему квалифицированную медицинскую помощь и доставила его в ГБУЗ НО «Борская ЦРБ».

После того как В. убежал, ФИО3, будучи недовольным выполнением К. общественного долга по пресечению совершения убийства В., решил убить К..

Реализуя свой преступный умысел, ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в указанные промежуток времени и в месте, нанес ножом, используемым в качестве орудия, целенаправленно и умышленно, с целью причинения смерти, К. клинком ножа один удар в заднюю стенку грудной клетки, причинив проникающее колото-резаное ранение задней стенки грудной клетки, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей спины, с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями и правого легкого, с кровоизлиянием в его ткань со слабыми инфильтративными изменениями, вызвавшее причинение К. тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Смерть К. наступила через непродолжительный период времени с 15 часов 00 минут до 18 часов 35 минут на месте происшествия – в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, от массивной кровопотери, развившейся в результате проникающего колото-резаного ранения задней стенки грудной клетки, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей спины, с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями и правого легкого, с кровоизлиянием в его ткань со слабыми инфильтративными изменениями, при этом между указанной травмой и наступлением смерти К. имеется прямая причинная связь.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину в совершении преступлений не признал, свою причастность в совершении преступлений в отношении В. и К. отрицал, в судебном заседании от дачи показаний фактически отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ, однако по ходу судебного разбирательства соглашался отвечать на уточняющие вопросы суда в связи с заявлением им ходатайств, в т.ч. о проверке своего алиби, и соглашался комментировать исследованные письменные доказательства, суть которых сводилась к следующей версии произошедшего.

Так, ФИО3 пояснял, что 19 декабря 2019 года около 15 часов он вместе с В. и К. начал совместно употреблять спиртное на кухне в квартире К. Около 16-17 часов он, ФИО3 и В. вышли из квартиры и направились в находящийся поблизости магазин за спиртным, оставив К. дома. Дойдя до магазина, В. заявил, что не будет больше употреблять алкоголь, в связи с чем В. ушел к себе домой, а он купил себе алкоголь и через 20 – 30 минут пошел к себе домой в квартиру, которая располагается этажом ниже от квартиры К.. Подойдя к подъезду, он встретил К. с ножевым ранением, помог ему подняться в квартиру, где начал неоднократно вызывать экстренные службы для оказания ему медицинской помощи, однако К. умер в его присутствии.

Кроме этого, отвечая на уточняющие вопросы, подсудимый не подтвердил факт ссоры с В. по причине ревности, а наличие следов пальцев рук и биологических следов в квартире К. объяснил длительным нахождением в квартире последнего и использованием бытовых кухонных принадлежностей по предназначению, а причины обнаружения следов его крови объяснить не смог, сославшись лишь на наличие раны на лбу, не объясняя причину её появления.

В связи с отказом от дачи показаний на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ в судебном заседании были исследованы протоколы допроса подозреваемого и обвиняемого от 31 декабря 2019 года, а также протоколы допроса обвиняемого от 18 марта и 29 апреля 2020 года, где ФИО3, не признавал себя виновным в совершении преступлений в отношении В. и К., и, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, отказался от дачи показаний, а также исследован протокол очной ставки от 27 марта 2020 года с потерпевшим В., согласно которому ФИО3 дал показания, аналогичные его пояснениям, в судебном заседании относительно хронологии событий, происходивших 19 декабря 2019 года о посещение квартиры К. вместе с В. и перемещении их в магазин, после чего они разошлись в разные стороны. Помимо этого, ФИО3 при очной ставке сообщал, что именно К. начал проявлять агрессию к В. в связи с тем, что он, В. встречался с девушкой, которую знал ФИО3 (т.4 л.д.90-94, л.д.181-186, 197-201, 233-237, 205-213).

Несмотря на позицию подсудимого о непризнании своей вины, предъявленное обвинение ФИО3, а также изложенные фактические обстоятельства по делу, в полном объеме подтверждаются совокупностью и взаимосвязью представленных государственным обвинением доказательств.

Потерпевшая К.И.Г.. показала суду, что К. являлся ее братом, который проживал по адресу <адрес>. 19 декабря 2019 года около 20 часов ей позвонил участковый уполномоченный полиции и сообщил о смерти К. и необходимости прибытия по адресу места жительства, куда она прибыв, обнаружила мертвым брата, лежащим в прихожей своей квартиры. К. также пояснила, что в круг знакомых К. входил ФИО3, который проживал в том же доме в одном подъезде в <адрес>.

Допрошенный в суде потерпевший В. показал суду, что 19 декабря 2019 года около 15 часов он встретился с ФИО3, с которым они пошли в гости к К. в <адрес>, где на кухне стали распивать спиртное. Около 16 часов они вместе с ФИО4 вышли из квартиры и сходили за спиртным, после чего вернулись в квартиру К.. Далее, в ходе общения ФИО3 начал предъявлять к нему претензии и выражать неприязнь из-за чувства ревности к их общей знакомой А.В., после чего ФИО3 начал угрожать, попытался кому-то позвонить и кого-то позвать, однако не дозвонился, и, продолжая предъявлять претензии В. около 18 часов внезапно схватил правой рукой нож с рукоятью желтоватого цвета, подошел и нанес ему три удара ножом, из которых два в грудь и один удар клинком ножа в живот, а К. встал со стула и потребовал, чтоб ФИО3 прекратил наносить ему удары ножом, затем схватил ФИО3 за руки, тем самым препятствуя его дальнейшим активным действиям. Именно в момент, когда К. вступился за него, он, В., увидел на своих руках и на одежде кровь и выбежал из квартиры, в которой оставался ФИО3 с В..

Потерпевший В.В.В. также показал, что после того как он выбежал из подъезда, он по пути домой разговаривал по телефону с Т., которой сообщил, что его «порезал» ФИО3, а по приходу домой его мать К. вызвала бригаду скорой медицинской помощи, после чего он был госпитализирован.

Потерпевший В. в судебном заседании не подтвердил показания, которые он давал при допросе в качестве свидетеля 25 декабря 2019 года, протокол которого был оглашен с согласия сторон, о том, что ФИО3 нанес ему удары на улице после того, как они вышли из квартиры К., пояснив, что он находился в шоковом состоянии под медикаментозными препаратами, а поэтому неверно изначально изложил следователю обстоятельства имевшие место быть (т.1 л.д.195-199).

Показания, данные потерпевшим В. в судебном заседании полностью аналогичны и согласуются с показаниями, данными им при проведении 27 марта 2020 года с обвиняемым ФИО3 очной ставки, протокол которой был оглашен в судебном заседании (т.4 л.д.205-213).

Из протокола проверки показаний на месте потерпевшего В. от 15 апреля 2020 года с фототаблицей, являющейся приложением к нему следует, что В. продемонстрировал как на кухне в квартире по адресу <адрес> располагались относительно друг друга К. и ФИО3, зафиксировал с какого места ФИО3 взял нож, указал механизм нанесения ему ФИО3 19 декабря 2019 года около 18 часов ударов ножом, а также показал каким образом К. удерживал ФИО3 (т.2 л.д.12-29).

Свидетель К.Е.Б.., - мать потерпевшего В., показала суду, что 19 декабря 2019 года около в 18 часов 30 минут В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, пришел домой и, сообщил, что его порезали, попросил вызвать скорую медицинскую помощь и самостоятельно начал останавливать кровь, прикладывая полотенце к груди. Через 10 минут приехала бригада скорой медицинской помощи, и он был госпитализирован в больницу.

Допрошенная в суд свидетель Я.Е.В. показала суду, что проживает по соседству с квартирой К. и 19 декабря 2019 года около 15 часов 30 минут - 16 часов 00 минут она слышала, как из квартиры № доносилась музыка и она поняла, что у соседа собралась компания. Около 16 часов 40 минут она выходила на лестничную площадку и слышала как К. и ФИО3 спокойно разговаривают между собой. Около 17 часов 45 минут она услышала как в квартире №, где проживал К., раздался громкий звук, как будто что-то твердое и тяжелое громко упало, и услышала, что мужской голос кому-то сказал с использованием нецензурной брани: «Я тебя убью!», после чего она слышала, что ссора продолжалась около 15 минут. В 18 часов 10 минут она собиралась выйти на лестничную площадку и услышала, что входная дверь квартиры, где проживал К., открылась, после чего она посмотрела в глазок, и увидела мужчину по внешним признакам схожего с ФИО3, который постучался в квартиру №, при этом свидетель пояснила, что этот человек точно не был похож на В.. Далее свидетель пояснила, что она слышала как ФИО3 ведет диалог с кем то на тему необходимости совершить экстренный звонок и вызвать бригаду скорой медицинской помощи, сказав фразу: «Держись брат, держись». Через 2-3 минуты она услышала, как захлопнулась дверь в квартиру №, после чего она вышла из квартиры и, никого не обнаружив на лестничной площадке, вышла на улицу.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Н.Е.А.., – врач подстанции скорой медицинской помощи «Борская ЦРБ» показала суду, что 19 декабря 2019 года в 18 часов 10 минут в ГБУЗ НО «Борская ЦРБ» поступил вызов о том, что по адресу: <адрес> имеется пострадавший с ножевым ранением. Прибыв в 18 часов 27 минут в квартире был обнаружен лежащий на полу в коридоре мужчина, фамилию которого назвал встретивший их сосед. У К. была выявлена в области спины справа колото-резаная рана в 8 межреберье и констатирована биологическая смерь.

Из показаний свидетеля П.А.С.., данных в суде следует, что 19 декабря 2019 года в 18 часов 30 минут поступил вызов о том, что по адресу: <адрес> имеется пострадавший В.В.В. с ножевым ранением. Прибыв в 18 часов 45 минут в квартире был обнаружен В.В.В. с кровотечением в области ран грудной стенки справа, кровотечением в области передней брюшной стенки справа. В.В.В. сообщил о том, что его три раза ударили ножом. Оказав первую медицинскую помощь, В.В.В. был госпитализирован в ГБЗ НО «Борская ЦРБ» в 19 часов 30 минут.

Свидетель П.И.Ю, показал суду, что является знакомым В.В.В. и 28 декабря 2019 года он навещал его в больнице и от него ему стало известно, что 19 декабря 2019 года он распивал спиртные напитки в гостях, где один из находившихся начал предъявлять ему претензии из-за ревности, после чего нанес В.В.В. ножевые ранения.

Согласно показаниям, который в судебном заседании дала свидетель Т.Е.А., она знакома с ФИО3 и ей известно, что он состоял в отношениях с В.Е.. Конфликтность и агрессивное поведение ФИО3 явились причиной того, что В.А.А. 12 декабря 2019 года с ним рассталась, а на следующий день ФИО3 стал очевидцем, как В.В.В. подвозил В.А.А. в автомобиле до дома. Около 18 часов 30 минут 19 декабря 2019 года она созванивалась по телефону с В.В.В., который рассказал ей, что его порезал ФИО3 из-за В., когда они употребляли спиртное в гостях. 28 декабря 2019 года она приехала в ГБУЗ НО «Борская ЦРБ», где В.В.В. ей повторно рассказал, что он с ФИО3 выпивал в квартире у К., потом между ним и ФИО3 произошел конфликт из-за А.В., и ФИО3, приревновав, нанес ему ножевые ранения, после чего он, В.В.В., выбежал из квартиры.

Занимавший должность участкового уполномоченного свидетель К.М.М. показал суду, что 19 декабря 2019 года около 18 часов 10 минут в дежурную часть поступило сообщение о ножевом ранении К. в его квартире, где по прибытию около 18 часов 25 минут, дверь открыл ФИО3. В помещении прихожей на полу лежал К.. Через некоторое время прибыли сотрудники скорой медицинской помощи, которые, осмотрев К., констатировали его смерть, после чего уехали, а он стал дожидаться вместе с ФИО3 следственно-оперативную группу.

Из показаний свидетеля В.А.А., протокол допроса которой от 13 апреля 2020 года был оглашен с согласия сторон, следует, что она была знакома с ФИО3 с начала лета 2019 года. Она с ним сожительствовала по адресу его проживания, а именно: <адрес> до декабря 2019 года. В состоянии алкогольного опьянения ФИО3 становился агрессивным, и они ругались. ФИО3 распивал спиртные напитки преимущество с К., но также общался с В.В.В., который ее иногда подвозил до дома. ФИО3 её ревновал, упрекал в том, что она стала задерживаться на работе, меньше времени проводить с ним. В период с 5 по 12 декабря 2019 года ФИО3 после распития спиртных напитков стал ругаться с ней по этому поводу и был очень агрессивен, после чего она собрала свои вещи и уехала от него. 20 декабря 2019 года ей от Т.Е.А. стало известно, что В.В.В. позвонил ей накануне в вечернее время и сообщил, что он идёт домой от ФИО3, который порезал его ножом, а в настоящее время он находится в реанимации. 28 декабря 2019 года она, В.А.А., приехала к В.В.В. в больницу, и он ей рассказал о том, что 19 декабря 2019 года он распивал спиртные напитки в квартире К. с ФИО3 и в какой-то момент ФИО3 начал конфликтовать с В.В.В. из-за нее, и ФИО3 нанес ему ножевые ранения (т.2 л.д.93-96).

Согласно карточке диспетчерской службы «112» от 19 декабря 2019 года в 18 часов 7 минут от ФИО3 по телефону получено сообщение, что по адресу <адрес> находится К. с ножевым ранением (т.1 л.д.71)

Комментируя исследованное сообщение, ФИО3 подтвердил, что это именно он в 18 часов 7 минут со своего мобильного телефона позвонил в службу «112» в целях вызова бригады скорой медицинской помощи для К..

Справками из книги учета сообщений о преступлениях за №, №, №, №, № (т.1 л.д.72,74-77) подтверждается, что в дежурную часть 19 декабря 2019 года поступали сообщения:

- в 18 часов 35 и 36 минут от участковых уполномоченных полицией К.М.М. и М. о пострадавшем с ножевым ранением в <адрес>;

- в 18 часов 33 минуты от бригады скорой медицинской помощи о пострадавшем В.В.В. с ножевым ранением в <адрес>;

- в 20 часов 1 минуту от дежурной медицинской сестры о поступлении в Борскую ЦРБ В.В.В. с ножевым ранением.

Из заявления В.В.В. от 30 декабря 2019 года усматривается, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3 за то, что он 19 декабря 2019 года около 15 часов 30 минут, находясь в квартире <адрес> нанес ему в область грудной клетки и живота несколько ножевых ранений (т.1 л.д.90).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 19 декабря 2019 года, фототаблице, являющейся приложением к нему, в <адрес> на полу обнаружен труп К. в положении на правом боку, правая рука отведена в сторону, левая рука согнута в локтевом суставе, плечом опирается в левую щеку. Ноги согнуты в коленных суставах, прижаты друг к другу. На трупе выявлены следующие повреждения: на задней поверхности грудной клетки справа околопозвоночной линии имеется прямолинейная рана, ориентировочная с 4 на 11 часов по условному циферблату. Края её ровные, левый конец остроугольный, правый закруглен. Труп направлен в БМО ГБУЗ НО НОБСМЭ. При производстве осмотра места происшествия обнаружены и изъяты:

- белое полотенце с рисунком, обнаруженное в прихожей, под задней поверхностью грудной клетки трупа с пятнами вещества бурого цвета, похожего на кровь;

- телефон марки «Нокиа» в корпусе черного цвета;

- полотенце бело-зеленого цвета, обнаруженное около живота трупа;

- смыв на марлевый тампон (+контроль) пятна с веществом бурого цвета, обнаруженного у входа в квартиру;

- газета, пропитанная веществом бурого цвета, обнаруженная около рук трупа;

- смыв на марлевый тампон (+контроль) каплей вещества бурого цвета, похожего на кровь, обнаруженных в раковине;

- полотенце, обнаруженное под раковиной на котором обнаружен след вещества бурого цвета, похожего на кровь;

- газета, пропитанная каплями с веществом бурого цвета, обнаруженная на столе в кухне;

- смыв на марлевый тампон (+контроль) пятна с веществом бурого цвета, обнаруженного на полу в кухне;

- 2 ножа – нож с черной рукоятью и нож с рукоятью красно-бело-желтого цвета, обнаруженные на кухонном гарнитуре;

- 2 ножа – нож с красной пластиковой рукоятью и нож с рукоятью коричневого цвета, обнаруженных над раковиной в подвесной стойке для посуды;

- 2 рюмки и пустая бутылка из-под водки;

- 2 липкие ленты, перенесенные на лист белой бумаги, с поверхность бутылки и рюмок, обнаруженных на столе на кухне (т.1 л.д.97-123).

Из протокола осмотра места происшествия от 19 декабря 2019 года, фототаблицы и схемы, являющихся приложением к нему, усматривается, что на участке местности, расположенной справа по отношению к лицевой стороне <адрес> обнаружен и изъят нож, воткнутый клинком в грунт. Конструкция ножа включает клинок и рукоять. Клинок изготовлен из металла серого цвета. Рукоять изготовлена из дерева светло-коричневого цвета. На рукояти ножа и клинке имеются следы вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.1 л.д.127-136), а протоколом осмотра места происшествия от 23 марта 2020 года с фототаблицей, являющейся приложением к нему, подтверждается, что под окном квартиры <адрес> расположен участок местности, на котором было обнаружено орудие совершения убийства К., а в самой квартире у входной двери обнаружены и изъяты срезы обоев со следами вещества темно-бурого цвета (т.1 л.д.137-145).

Протоколами выемки от 20 декабря 2019 года закреплена добровольная выдача К.Е.Б. органу следствия предметов одежды, принадлежащих потерпевшему В.В.В. и изъятие в приемном покое ГБУЗ НО «Борская ЦРБ» иной одежды, сотового телефона потерпевшего В.В.В. и медицинской документации в отношении него (т.2 л.д.122-124, 131-135, 191-195).

Согласно протоколам выемки от 25 декабря 2019 года и от 05 февраля 2020 года, а также протоколу осмотра предметов с фототаблицей от 25 декабря 2019 года в БМО ГБУЗ НО «НОБСМЭ» были изъяты, осмотрены и признаны вещественными доказательствами: рубашка, штаны, носки, принадлежащие К.; а также кровь, срезы ногтевых пластин кистей рук, смывы с его кистей рук, а также изъяты кожный лоскут с раны спины и изъятые в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа К. (т.2 л.д.137-141, 154-161, 162, 208-212), при этом на изъятых штанах и носках обнаружены следы вещества бурового цвета.

Протоколами осмотра предметов от 20 декабря 2019 года, от 16 и 23 марта 2020 года, а также постановлениями о признании вещественными доказательствами подтверждается, что все изъятые предметы были осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т.2 л.д. 167-181,182-183, 184-185,186, 191-195, 197-202, 203, 2013-214, 216).

Протокол выемки от 22 декабря 2019 года с фототаблицей, протокол обыска от 21 декабря 2019 года, протоколы получения образцов для сравнительного исследования от 22 декабря 2019 года и 19 марта 2020 года, а также протоколы осмотра предметов с фототаблицей от 22 декабря 2019 года и 19 марта 2020 года и постановления о признании вещественными доказательствами от 22 декабря 2019 года и 19 марта 2020 года свидетельствуют о том, что у ФИО3 были изъяты, осмотрены и признаны вещественными доказательствами: куртка, кофта, штаны, капюшон от куртки, а также буккальный эпителий, образцы крови и срезы ногтевых пластин (т.2 л.д.142-151, 152-153, 163-164, 166, т.4 л.д.47, 49-50, 52-59, 64, 71-75), при этом:

- на передней части изъятой кофты обнаружены пятна вещества бурого цвета, а с применением тест полоски выявлена реакция, свидетельствующая о наличии следов крови;

- на изъятых куртке, капюшоне от куртки и штанах с применением тест полоски выявлена реакция, свидетельствующая о наличии следов крови.

Комментируя исследованные протоколы следственных действий, ФИО3 пояснил, что все образцы для сравнительного исследования у него отбирались, названные предметы у него изымались.

Как следует из протокола предъявления предмета для опознания от 30 апреля 2020 года и фототаблице к нему, В.В.В. опознал признанный вещественным доказательством нож под № общей длиной 302 мм, состоящий из клинка из металла светло-серого цвета и рукояти, состоящей из двух плашек, выполненных из древесины коричневого цвета, как нож, которым ФИО3 нанес ему ножевые ранения (т.2 л.д.30-39).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключениями экспертов №, №, №, являющихся приложениями к заключению эксперта № подтверждается, что смерть К. наступила от массивной кровопотери (наличие в плевральной полости 2300 мл крови, обильное загрязнение кожных покровов и одежды трупа кровью, малокровие внутренних органов), развившегося в результате проникающего колото-резанного ранения задней стенки грудной клетки, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей спины, с кровоизлиянием со слабыми инфильтративными изменениями и правого легкого, с кровоизлиянием в его ткань со слабыми инфильтративными изменениями. Вышеуказанное повреждение причинило ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни, возникло не менее чем от одного травматического воздействия в течении 3 часов до момента смерти; между ним и смертью имеется прямая причинная связь. Учитывая морфологию колото-резанной раны (прямолинейной формы, длина 3 см; ровные края, «М»-образный и остроугольный концы; глубина раневого канала 6,8 см), можно предположить, что данное повреждение возникло от действия колюще-режущего орудия, имеющего (их) клинок длиной не менее 6,8 см, с шириной на протяжении погрузившейся части около 3 см. (т.2 л.д.221-230). Ранение нанесено К. прижизненно, в его крови обнаружен этиловый спирт (т.2 л.д.221-230).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, не исключена вероятность образования колото-резаной раны, обнаруженной на трупе К., от воздействия представленного на экспертизу ножа, изъятого на <адрес> (т.2 л.д.235-239).

Выводами заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что у В.В.В. имелось одно колото-резаное ранение передней брюшной стенки справа, проникающее в брюшную полость с повреждением брыжейки тонкого кишечника, правой доли печени и правого купола диафрагмы, а также две колото-резаные раны передней поверхности грудной клетки справа, проникающие в плевральную полость и сопровождавшиеся скоплением крови и воздуха в ней (гемопневмоторакс). Вышеуказанные повреждения причинены колюще-режущим предметом (-ами) в пределах не более суток до момента поступления пострадавшего в лечебное учреждение и относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека (т.3 л.д.5-6).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека на капюшоне, изъятом у ФИО3 (объекты №№), произошла от К., происхождение от ФИО3, В.В.В. исключается. ДНК, выявленная из биологического следа, в котором установлено наличие крови человека на капюшоне, изъятом у ФИО3 (объект №), могла произойти в результате смешения биологического материала К. и ФИО3, происхождение от В.В.В. исключается (т.3 л.д.13-27).

По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на газете, изъятой на кухне квартиры <адрес> (объекты №№,№) обнаружена кровь человека. ДНК, выявленная в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека на газете (объекты №№,2), произошла от ФИО3, происхождение от К., В.В.В. исключается. ДНК, выявленная из биологического следа, в котором установлено наличие крови человека, пота, эпителиальных клеток на ногтевых фрагментах ФИО3 (объект №), могла произойти в результате смешения биологического материала К. и ФИО3, происхождение от В.В.В. исключается (т.3 л.д.34-43).

В заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ гола указано, что на клинке ножа, изъятого около <адрес>, где проживал К., обнаружена кровь, которая произошла от К. и не происходит от В.В.В. и ФИО3. На рукоятке ножа обнаружены кровь и клеточный биологический материал, которые произошли от ФИО3 и не происходят от К. и В.В.В. (т.3 л.д.63-73).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на клинке ножа, изъятого на кухне К. (объекты №,№) обнаружена кровь человека, а на рукоятке ножа (объекты №№) обнаружены пот, эпителиальные клетки, кровь человека). ДНК, выявленная из биологических следов, в которых установлено наличие крови человека на клинке ножа (объекты №,№), а также пота, эпителиальных клеток, крови человека на рукоятке ножа (объекты №№), могла произойти в результате смешения биологического материала К. и ФИО3, происхождение от В.В.В. исключается (т.3 л.д.49-55).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что на трех полотенцах, изъятых в квартире К. обнаружена кровь, которая произошла от К. и не происходит от В.В.В. и ФИО3. На одном полотенце обнаружена кровь, которая произошла от ФИО3 и не происходит от К. и В.В.В.. На одном полотенце обнаружен клеточный биологический материал, который произошел от К. и не происходит от В.В.В. и ФИО3. На полотенце обнаружен клеточный биологический материал, который произошел от К. и ФИО3 при смешении их биологического материала. Происхождение клеточного биологического материала от В.В.В. исключается (т.3 л.д.80-90).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что в смыве с правой кисти потерпевшего К. обнаружены следы крови человека, что свидетельствует о возможности происхождения ее от самого ФИО4 и не исключает возможной примеси крови потерпевшего В.В.В. (т.3 л.д.105-107).

В заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что на рубашке с трупа К. обнаружена кровь человека, что не исключает происхождение этой крови от потерпевшего К. и В.В.В. (т.3 л.д.114-116).

Как следует из заключений эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, а также № от ДД.ММ.ГГГГ, на носке потерпевшего К., на фрагменте газеты, изъятой из квартиры К. и в смыве с пола найдена кровь человека, которая могла произойти от обвиняемого ФИО3 (т.3 л.д.132-135, 142-145, 171-174).

Согласно заключению эксперта № и № от ДД.ММ.ГГГГ в смыве бурого вещества с пола кухни и в смыве с раковины на кухне найдена кровь человека и не исключено, что она могла произойти от ФИО3 и В.В.В. (т.3 л.д.81-184, 191-193).

Оттиски пальцев рук ФИО3 и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ содержат сведения о том, что след пальца руки, откопированный на отрезки липких лент, изъятые в ходе осмотра <адрес>, оставлен средним пальцем правой руки и указательным пальцем правой руки ФИО3 (т.3 л.д.205-214).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о том, что на куртке и кофте В.В.В. имеется по три повреждения ткани, являющихся колото-резаными и образованные колюще-режущим орудием (нож и т.п.). Данные повреждения образованы в результате единого (однократного) следообразующего процесса и могли быть образованы клинком ножа, обнаруженного и изъятого около <адрес>. Колото-резаные повреждения ткани куртки, представленной на экспертизу, образованы не клинками 4 ножей, изъятых в квартире К. (т. 3 л.д. 221-236).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ изъятые ножи, в частности нож обнаруженный около дома <адрес> к холодному оружию не относится, изготовлен промышленным способом и является ножом хозяйственно-бытового назначения, общей длиной 302 мм, длиной клинка 178 мм и шириной клинка в средней части 30 мм (т.3 л.д.242-245).

Из заключений эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что, обнаруженные в ходе осмотра места происшествия следы крови на обоях в виде брызг, могли образоваться при извлечении ножа из тела потерпевшего К. и в качестве примеси крови из тела потерпевшего В.В.В. (т. 4 л.д. 5-10, л.д.16-18).

Полученные с разрешения суда сведения от учреждений сотовой связи были осмотрены следователем с составлением соответствующих протоколов (т.4 л.д.151-153, 155, 164, 165-171, 173) и признаны вещественными доказательствами, которые свидетельствуют о том, что:

- мобильный телефон с абонентским номером, используемым В.В.В., устанавливал соединения с мобильными телефонами, используемыми ФИО3 19 декабря 2019 года в 14:42 (исходящий), в 14:52 (входящий), а также Т.Е.А. в тот же день в 18:11 и 18:12 (входящий);

- мобильный телефон с абонентским номером, используемым ФИО3, помимо указанных выше соединений с В.В.В., устанавливал соединения со службой 112 в указанный день в 18:07, 18:21, 18:22, 18:25 и 18:32.

Исследованные в судебном заседании доказательства, а именно:

- показания свидетеля С.А.А. о том, что он находился дома и спал;

- показания К. о том, что она проживает на одной лестничной площадке с К., в гости к которому ходит ФИО3 и 19 декабря 2019 около 18 часов ей в квартиру кто-то постучал ей в дверь квартиры, однако открывать дверь она не стала;

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в смывах с правой и левой руки крови не найдено (т.3 л.д.97-98);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что образование колото-резаной раны на трупе К. от воздействия трех из четырех ножей, изъятых в квартире К. № не исключена, как и не исключена вероятность образования 4 ссадин, обнаруженных на трупе К. «от воздействия рук и ног человека» (т.2 л.д.244-248);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на спортивных брюках («штанах») трупа К. найдена кровь К.Н.Г. (т. 3 л.д. 123-125);

- заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на штанах и носках потерпевшего В.В.В. найдена кровь В.В.В. (т.3 л.д.152-155, т.3 л.д.162-164),

не относятся к доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, поскольку не подтверждают и не опровергают фактических обстоятельств, которые вменяются подсудимому. Более того, оценивая вышеуказанные заключения экспертиз в их совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами по делу, суд считает, что они как доказательства никак не свидетельствуют как о причастности, так и непричастности подсудимого к совершению преступлений и не содержат никакой доказательственной базы.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный гл. 27 УПК РФ соблюден. Все заключения экспертов отвечают требованиям ч.1 ст.80 УПК РФ, даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и соответствуют требованиям ч.1 ст.204 УПК РФ.

Из исследованных в судебном заседании заключений эксперта усматривается, что каких-либо противоречий либо существенных неясностей в выводах экспертов не имеется, ответы даны на все поставленные вопросы, использованная методика проведения экспертных исследований научно обоснована, достаточность квалификации эксперта вопросов не вызывает.

При этом, исследуя данные заключения экспертов, суд не оставляет без внимания, что они сами по себе не имеют заранее установленной силы и не обладают преимуществом перед другими доказательствами, в связи с чем они были оценены в совокупности с другими доказательствами.

Суд доверяет протоколам следственных действий, иным документам и вещественным доказательствам, поскольку протоколы изготовлены в соответствии с требованиями ст.83 УПК РФ, а иные документы отвечают требованиям ст.84 УПК РФ. Все указанные доказательства собраны в соответствии с порядком, установленным ст.86 УПК РФ.

Объективность перечисленных доказательств, которые судом оценивались с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности, не вызывает сомнений, суд считает установленными, как сами события преступлений, так и виновность подсудимого в их совершении.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступлений при установленных судом обстоятельствах, полностью соответствуют показаниям потерпевшего, свидетелей и материалам дела.

Анализируя и оценивая собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого в части, в какой они не противоречат совокупности достоверных доказательств и установленным судом фактическим обстоятельствам дела, данные им в суде и на предварительном следствии, а также показания потерпевших, свидетелей последовательны, логичны и стабильны, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными и кладет в основу приговора.

Руководствуясь положениями ст.ст.87,88 УПК РФ, а также принципом свободы оценки доказательств, закрепленном в ст.17 УПК РФ, суд приходит к убеждению о виновности ФИО3 в покушении на умышленное причинение смерти В.В.В., а также умышленном причинении смерти К. в связи с выполнением им общественного долга.

При проверке показаний ФИО3 посредством сопоставления с другими доказательствами по делу, его версия о непричастности к совершению преступлений, своего подтверждения не нашла, и расценивается судом как стремлении полностью исключить собственную роль в преступлениях в целях утаивания полных обстоятельств совершения преступления, введения органов следствия в заблуждение относительно истинных фактических обстоятельств дела и как итог – освобождение от уголовной ответственности.

Так, оценив показания ФИО3 в судебном заседании и на предварительном следствии о своей непричастности к лишению жизни К. и применению насилия к В.В.В., суд находит их надуманными, не состоятельными, обусловленными защитой от предъявленного обвинения, стремлением избежать наказания за содеянное, и принимает их за основу лишь в той части, в которой они согласуются с совокупностью и взаимосвязью доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно обстоятельства совместного с В.В.В. и К. времяпрепровождения и распития спиртного в квартире последнего с 15 часов 19 декабря 2019 года.

Показания ФИО3 о том, что около 16 часов 19 декабря 2019 года он с В.В.В. ушел из квартиры К. и в квартиру они совместно не поднимались, после чего около магазина они разошлись в разные стороны, а затем ФИО3, возвращаясь около подъезда, встретил К. с ножевым ранением, в связи с чем помог ему подняться в его квартиру, где начал неоднократно вызывать службу медицинской помощи, находит противоречивыми, не согласующимися с совокупностью и взаимосвязью доказательств, представленных в судебном заседании государственным обвинением.

Суд расценивает указанные показания ФИО3 именно как версию о непричастности, поскольку в этой части показания были опровергнуты исследованными в судебному заседании совокупностью доказательств.

Таковой совокупностью, опровергающей версию ФИО3, являются показания В.В.В., как непосредственно пострадавшего от действий ФИО3, показания свидетеля Я.Е.В., уверенно показавшей, что она лично видела 19 декабря 2019 года ФИО3 и К. вместе в квартире и слышала, как около 17 часов 45 минут начался конфликт, а около 18 часов 13 минут мужчина, в котором она узнала ФИО3, выходил из квартиры на лестничную площадку и вызывал экстренную медицинскую помощь, а также показания П.И.Ю,, Т.Е.А. и В. об обстоятельствах, ставших известными им непосредственно после совершенного преступления от В.В.В..

Приведенные показания, находятся в полной взаимосвязи с иными письменными доказательствами, которые были исследованы в судебном заседании и приведены в судебном решении.

Именно совокупность доказательств позволила суду установить обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно события преступлений, в частности, достоверно установленные и описанные выше время, место, способ и другие обстоятельства совершения ФИО3 преступлений.

Сопоставляя протоколы осмотров мест происшествия и протоколы осмотров предметов с заключениями экспертиз, оценивая закрепленные в них сведения об обнаруженных предметах и следах, в т.ч. крови, суд полагает установленным, что квартира № <адрес> является местом совершения преступлений, а нож, воткнутый клинком в грунт, имеющий клинок из металла серого цвета и рукоять из дерева светло-коричневого цвета, - орудием преступлений.

Выдвинутое ФИО3 при окончании судебного следствия алиби о его отсутствии в квартире К. около 18 часов, то есть непосредственно перед началом вызова экстренной медицинской помощи для К., и утверждение его об ином развитии событий были тщательно проверены судом и признаются не соответствующими действительности, поскольку своего подтверждения не нашли.

Так, оказывая стороне защиты содействие в проверке выдвинутого алиби, удовлетворив соответствующие ходатайства стороны защиты, суд истребовал из ООО «Т2 Мобайл» сведения о местонахождении ФИО3 и В.В.В. при использования ими абонентских номеров при регистрации соединений, согласно которым до 18 часов 07 минут расположения базовых станций не изменялись при соединениях при использовании В.В.В. и ФИО3 телефонов, что свидетельствует о нахождении ФИО3 и В.В.В. непосредственно рядом друг с другом вплоть до 18 часов 07 минут, а начиная с 18 часов 07 минут В.В.В., а с 19 часов 39 минут ФИО3 перемещались, поскольку места нахождения абонентов изменялись относительно расположения базовых станций.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты свидетель Н.О.И., показал суду, что он проживает с ФИО3 и К. в одном подъезде, однако 19 декабря 2019 года он не являлся очевидцем совершения преступлений в отношении В.В.В. и К., а осведомлен лишь о том, что он встретил ФИО3 через несколько дней после смерти К.. Котоый ему сообщил, что он не причастен к убийству, т.е. показания Н. никак не подтверждают выдвинутую версию подсудимого.

Напротив, исследованные сведения из ООО «Т2 Мобайл» подтверждают последовательные показания В.В.В. о том, что ФИО3 непосредственно перед совершением преступления в отношении него кому-то звонил, предъявляя претензии в связи «неправильным поведением» из-за ревности и сообщая В.В.В., что он не выйдет из квартиры, поскольку начиная с 17 часов 10 минут до 17 часов 23 минут ФИО3 безуспешно совершил 5 несостоявшихся вызовов.

В противовес доводам ФИО3 суд обращает внимание, что о правдивости показаний потерпевшего В.В.В. и свидетеля Т.Е.А. и их согласованность между собой подтверждается в т.ч. и приведёнными сведениями из ООО «Т2 Мобайл», согласно которым 19 декабря 2019 года в 18 часов 11 минут и в 18 часов 12 минут В.В.В. и Т.Е.А. разговаривали между собой по телефону длительностью 31 и 88 секунд соответственно.

Показания потерпевшего В.В.В., а также свидетелей Т.Е.А. и В. полностью опровергают позицию ФИО3 о том, что чувства ревности к В.В.В. он не испытывал и претензий к нему относительно взаимоотношений с В. не высказывал.

Всё вышеуказанное свидетельствует о явной несостоятельности показаний ФИО3 и самом факте надуманности им версии о причастности к преступлениям иных лиц.

Обсуждая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Суд констатирует, что преступления совершены ФИО3 в отношении В.В.В. и К. с прямым умыслом, поскольку ФИО3 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления смерти как К., так и В.В.В., несмотря на причинение ему тяжкого вреда здоровью, и желал наступления их смерти, о чем свидетельствует предмет, которым ФИО3 наносил удары потерпевшим – нож длиной около 30 см, локализацию целенаправленных ударов ножом – три целенаправленных удара ножом В.В.В. в жизненно-важные органы и один целенаправленный удар ножом К., а также тяжесть телесных повреждений В.В.В. и смерть потерпевшего К..

Именно личную неприязнь, вызванную чувством ревности, суд в силу ст. 73 и 307 УПК РФ признает мотивом совершения ФИО3 противоправных умышленных действий, направленных на умышленное причинения смерти В.В.В..

Мотивом умышленного причинения ФИО3 смерти К. явилось недовольство ФИО3 действиями К., который, увидев нанесение ФИО3 ударов ножом В.В.В., ввязался в борьбу с ФИО3 в целях пресечения совершаемых преступных действий в отношении В.В.В., т.е. убийство К. было совершено ФИО3 именно в связи с выполнением К. общественного долга, то есть в связи с осуществлением им общественно полезных действий, направленных на пресечение совершения ФИО3 преступления в отношении В.В.В..

Нарушений требований УПК РФ в ходе досудебного производства по делу, неустранимых в ходе судебного разбирательства и исключающих возможность постановления судом приговора, не выявлено. Суд использовал все возможности для обеспечения явки свидетелей и необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела на основе равноправия и состязательности сторон.

Исходя из вышеизложенного, приняв во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, исследовав все представленные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по данному делу, и оценив их с точки зрения достоверности, суд вышеуказанные взятые в основу приговора доказательства находит достаточными, достоверными и по вышеизложенным основаниям приходит к твердому убеждению о полной доказанности вины подсудимого, квалифицируя действия ФИО3:

- по ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105 УК РФ – как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц; одного из которых лица в связи с выполнением данным лицом общественного долга, которое не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам;

- по п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица в связи с выполнением общественного долга.

При этом суд исключает из обвинения нанесение ФИО3 неустановленным способом К. около 4 ударов руками, ногами и неустановленным твердым тупым предметом в грудную клетку, причинив 4 ссадины левой боковой поверхности грудной клетки, поскольку названные повреждения могли быть получены К. в иное время и при иных обстоятельствах, а доказательств, бесспорно подтверждающих причастность ФИО3 к причинению указанных повреждений, не имеется.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 выявляет признаки синдрома зависимости от алкоголя («алкоголизма»), средней стадии, пагубного употребления наркотических средств («скорость») у психопатической личности, что не лишало его к моменту производства по делу способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В периоды совершения инкриминируемых ему деяний, он не обнаруживал признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значения для дела и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Признаков синдрома зависимости от наркотических средств («наркомании») у ФИО3 не усматривается. В проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы не нуждается (т.4 л.д.24-25).

Оснований для назначения в отношении ФИО3 дополнительной или повторной судебно-психиатрической экспертизы не имелось, ходатайства о назначении ФИО3 стационарной судебно-психиатрической экспертизы стороны в ходе судебного разбирательства не заявлялись, ФИО3 достиг возраста уголовной ответственности.

Оценивая данное заключения эксперта в совокупности с другими данными о личности подсудимого, а также учитывая поведение подсудимого в судебных заседаниях, в ходе которых он участвовал в исследовании доказательств и адекватно реагировал на происходящее, отвечая на вопросы и высказывая свое мнение по ходатайствам, занимая активную защитительную позицию в суде, суд признает ФИО3 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

При назначении ФИО3 наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также данные о его личности, в том числе, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

ФИО3 родился в ДД.ММ.ГГГГ году, ранее судим, привлекался к административной ответственности, имеет регистрацию по месту жительства, на учете врача-психиатра и врача-нарколога не состоит, состоит на «Д» учете у врача-инфекциониста с диагнозом В24, участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризуется отрицательно, военную службу по призыву не проходил.

На основании п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3 за каждое преступление суд признает наличие у него малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

На основании п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3 за каждое преступление, суд также признает оказание медицинской и иной помощи потерпевшему К. непосредственно после совершения преступлений, поскольку как установлено в судебном заседании, именно ФИО3 помогал К. и неоднократно звонил в экстренные службы для оказания ему медицинской помощи, при этом смягчающее наказание обстоятельство признается именно по двум преступлениям, поскольку в обоих преступлениях объектом преступного посягательства является К., кому и оказывалась медицинская и иная помощь.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 за каждое преступление суд признает состояние здоровья подсудимого и наличие у него заболеваний.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 за каждое преступление, суд с учетом личности виновного, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, установленных обстоятельств, мотивов и цели совершения ФИО3 преступлений, а также характера его действий и совершения выбора средств для осуществления преступлений, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, признает совершение им преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

При этом, суд приходит к выводу, что совершению ФИО3 преступлений предшествовало употребление спиртных напитков, а состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, повлияло на его поведение при совершении преступлений, что снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и тем самым способствовало формированию умысла на совершение преступлений и совершению противоправных действий, а также повлияло на характер его действий и выбор средств для осуществления преступного замысла.

Данный вывод суда подтверждается заключением комиссии экспертов о том, что ФИО3 выявляет признаки синдрома зависимости от алкоголя, неоднократными показаниями потерпевшего В.В.В. о том, что он лично употреблял с ФИО3 спиртное 19 декабря 2019 года до совершения преступления, протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на кухне в квартире обнаружены рюмки и бутылка со спиртным. Сведения о злоупотреблении алкоголем ФИО3 подтверждаются показаниями потерпевшей К.И.Г., а сведения об агрессивном поведении ФИО3 в состоянии опьянения усматриваются из согласованных показаний свидетелей В. и Т.Е.А..

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО3 за каждое преступление, суд, на основании п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений.

С учётом требований ч.3 ст.62 УК РФ суд назначает наказание по п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ в пределах санкции, а с учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства суд не применяет при назначении наказания ФИО3 по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105 УК РФ, гарантии ограничения его срока, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ.

По преступлению, предусмотренному ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105 УК РФ суд назначает наказание с учетом требований ч.3 ст. 66 УК РФ.

С учётом личности подсудимого ФИО3, суд не находит оснований для применения к нему правил, предусмотренных ч.3 ст. 68 УК РФ.

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья и семейному положению отбыванию ФИО3 наказания в виде лишения свободы не усматривается.

Принимая во внимание при назначении наказания необходимость достижения целей наказания, предусмотренных ч.1 ст.43 УК РФ, исходя из требований ст.ст.6, 60 УК РФ, а также обстоятельств, влияющих на наказание, учитывая принцип соответствия назначенного наказания тяжести содеянного, состояние здоровья подсудимого, суд приходит к выводу, что наказания подсудимому ФИО3 за совершенные преступления должны быть назначены только в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для назначения по преступлениям наказания с применением ст.73 или ст.64 УК РФ, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания, а исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

Суд приходит к выводу, что не имеется и оснований для изменения судом категорий преступлений, в совершении которых обвиняется ФИО3 на менее тяжкие, поскольку установлено отягчающее обстоятельство, а наказание подсудимому назначается в виде лишения свободы на срок свыше семи лет (ч.6 ст.15 УК РФ).

Поскольку ФИО3 совершена совокупность преступлений, отнесённых к категории особо тяжких, то наказание ФИО3 должно быть назначено по совокупности преступлений по правилам ч.3 ст.69 УК РФ – путем частичного сложения назначенных наказаний.

Обсуждая вопрос об альтернативном дополнительном наказании в виде ограничения свободы, учитывая, что установленных ч.6 ст.53 УК РФ препятствий для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО3 не имеется, суд приходит к выводу, что характер и тяжесть преступлений свидетельствуют о необходимости обеспечения дальнейшего контроля за его поведением, в связи с чем назначает ему за совершенные преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое, наряду с основным, будет отвечать целям исправления осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений, а также является целесообразным и справедливым.

В действиях ФИО3 на основании п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ имеется опасный рецидив преступлений, поскольку он совершил особо тяжкие преступления, имея неснятую и непогашенную судимость по приговору Борского городского суда Нижегородской области от 27 января 2015 года к наказанию в виде лишения свободы за совершение тяжкого преступления, в связи с чем, место отбывания наказания ФИО3 следует назначить в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ - исправительную колонию строгого режима.

Учитывая положения ст.72 УК РФ, началом срока отбывания наказания необходимо признать день вступления приговора в законную силу.

Время задержания и содержания подсудимого под стражей до дня вступления приговора в законную силу необходимо зачесть в срок лишения свободы в соответствии с положениями ч.3.1 ст.72 УК РФ. При этом установлено, что ФИО3 фактически был задержал 30 декабря 2019 года, а не 31 декабря 2019 года по протоколу задержания (т. 4 л.д.84).

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч.3 ст.81 УПК РФ, с учетом того, что предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

При разрешении вопроса о распределении процессуальных издержек суд приходит к следующим выводам.

На основании ст.ст.50,51 УПК РФ в ходе предварительного следствия по назначению защиту интересов ФИО3 осуществляли адвокаты Хамалов, Находкина и Тебляшкина, которым расходы на оплату труда были компенсированы за счет средств федерального бюджета соответствующими постановлениями следователя в размере 12950 рублей.

При судебном разбирательстве на основании судебного решения, вынесенного одновременно с приговором, в соответствии с ч.3 ст.313 УПК РФ, адвокату Шериховой установлен размер вознаграждения в сумме 15200 рублей, также подлежащий выплате из средств федерального бюджета.

Подсудимый ФИО3 не оспорил время, затраченное указанными адвокатами на осуществление его защиты в досудебном производстве и в суде, при этом он не возразил против взыскания с него процессуальных издержек.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ сумма, выплаченная адвокату, относится к процессуальным издержкам. В соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Поскольку ФИО3 от помощи своих защитников – адвокатов в порядке ст.52 УПК РФ не отказывался, заключением экспертизы признано, что по своему психическому состоянию он может принимать участие в ходе следствия и суде, лично осуществлять свои процессуальные права, является трудоспособным, инвалидности не имеет, учитывая, что отсутствие денежных средств не является основанием для освобождения от возмещения процессуальных издержек, так как не исключает возможность оплаты осужденным процессуальных издержек из денежных средств, получаемых в условиях исправительного учреждения либо после освобождения из него, не оставляя без внимания отсутствие оснований, предусмотренных ч.ч.4-6 ст.132 УПК РФ, суд приходит к выводу, что процессуальные издержки в сумме 28150 рублей подлежат взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Принимая решение по предъявленному гражданскому иску и.о. прокурора Борского района Нижегородской области в пользу территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области на сумму 54665 рублей 37 копеек суд исходит из следующего.

Порядок возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью регулируется Федеральным законом от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации».

Согласно ст.31 названного закона иск о возмещении расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью и связанных с ними расходов страховой медицинской организации предъявляется в порядке гражданского судопроизводства, а предъявление иска к лицу, причинившему вред здоровью застрахованного лица, в порядке возмещения расходов на оплату оказанной медицинской помощи страховой медицинской организацией осуществляется на основании результатов проведения экспертизы качества медицинской помощи, оформленных соответствующим актом, а размер расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью определяется страховой медицинской организацией на основании реестров счетов и счетов медицинской организации.

Как усматривается из материалов дела, и.о. прокурора Борского района Нижегородской области обратился в суд с иском не в порядке гражданского судопроизводства, как того требуют названные правовые нормы, и не в защиту страховой медицинской организации, которая оплатила расходы на оплату оказанной медицинской помощи В.В.В., а в защиту территориального фонда обязательного медицинского страхования Нижегородской области, сведения о имущественном вреде которому в материалах дела отсутствуют.

Более того, размер расходов подтвержден лишь справкой о стоимости лечения в ГБУЗ НО «Борская ЦРБ» (т.2 л.д.44-45), выданной филиалом ООО «Капитал МС» в Нижегородской области, а требуемые акты о результатах проведения экспертизы качества медицинской помощи и счета (реестры) не истребованы и не приобщены.

По смыслу ст. 44, ч.6 ст. 246 УПК РФ, гражданский иск в уголовном деле вправе предъявить потерпевший, который признается гражданским истцом, к лицам, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации несут ответственность за вред, причиненный преступлением, и признаются гражданскими ответчиками, а прокурор предъявляет или поддерживает предъявленный по уголовному делу гражданский иск, если этого требует охрана прав граждан, общественных интересов, интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Таким образом, учитывая, что сведений о причинении вреда непосредственно территориальному фонду обязательного медицинского страхования в Нижегородской области не имеется, филиал ООО «Капитал МС» в Нижегородской области государственным органом не является, на предварительном следствии указанная коммерческая организация желала воспользоваться правом самостоятельного обращения с исковым заявлением в порядке гражданского судопроизводства, исходя из того, что применение правовых оснований по иску и.о. прокурора Борского района Нижегородской области в пользу иного лица требуют дополнительного исследования и правовой оценки, в том числе в части вопроса о надлежащем истце, что невозможно сделать без отложения судебного разбирательства, суд полагает необходимым гражданский иск, предъявленный и.о. прокурора Борского района Нижегородской области, оставить без рассмотрения, при этом за гражданским истцом сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом осуждения ФИО3 к наказанию в виде лишения свободы, установленных данных о личности подсудимого, а также в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд не усматривает оснований к изменению или отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранной в отношении подсудимого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105, п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ, по которым назначить наказание в виде лишения свободы:

-по ч.3 ст.30, п.п.«а,б» ч.2 ст.105 УК РФ - на срок десять лет с ограничением свободы сроком 1 год 6 месяцев;

- по п.«б» ч.2 ст.105 УК РФ - на срок пятнадцать лет с ограничением свободы сроком 1 год 6 месяцев.

На основании ч.3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначить ФИО3 лишение свободы на срок восемнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы на срок два года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить следующие ограничения: в течение двух лет после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов; не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.) и места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях в пределах муниципального образования, выбранного осуждённым для проживания (пребывания); не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложив на него обязанность являться в указанный выше государственный орган для регистрации два раза в месяц.

Меру пресечения ФИО3 в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, - оставить без изменения.

Срок отбытия наказания осуждённому ФИО3 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть осуждённому ФИО3 в срок лишения свободы время задержания и содержания под стражей с 30 декабря 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день задержания и содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание юридической помощи по назначению суда на предварительном следствии и в суде с осужденного ФИО3 28150 рублей.

Гражданский иск и.о. прокурора Борского района Нижегородской области о взыскании с ФИО3 54665 рублей 37 копеек, - оставить без рассмотрения, разъяснив, что за гражданским истцом сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- капюшон от куртки ФИО3, изъятый 22 декабря 2019 года в ходе выемки у ФИО3; куртка, кофта, штаны, изъятые 21 декабря 2019 года в ходе обыска у ФИО3, – передать по принадлежности ФИО3, а при отказе принять указанные вещи – уничтожить;

- куртка, кофта, штаны, пара носков В.В.В., изъятые в ходе выемки 20 декабря 2019 года,– передать по принадлежности В.В.В., а при отказе принять указанные вещи – уничтожить;

- перечисленные в т.2 л.д.152-153, в т.2 л.д.162, л.д.166, 182-183, 186, 203, 216, в т.3 на л.д.66-67 за исключением переданных ФИО3 и В.В.В., – уничтожить;

- сопроводительное письмо из ООО «Т2 Мобайл» с приложением в виде детализации абонентского номера <***> в конверте; сопроводительное письмо из ООО «Т2 Мобайл» с приложением в виде конверта с оптическим диском (детализация абонентского номера <***>), – хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий (подпись) Н.В. Трофимов