Апелляционное постановление № 22-0897/2021 22-897/2021 от 7 июня 2021 г. по делу № 1-263/2020

Судья Богомолов Э.А. Дело № 22-0897/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 08 июня 2021 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Плюханова А.В.,

при секретаре Маровой С.Ю.,

с участием:

осужденного ФИО1 (с использованием систем видео-конференц-связи),

защитника – адвоката Исаева Н.К., представившего ордер Ивановской областной коллегии адвокатов,

прокурора Кулемина Д.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Рязанцевой Н.В. на приговор Ленинского районного суда г.Иваново от 17 декабря 2020 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, со средним образованием, в браке не состоящий, имеющий малолетнего ребенка, зарегистрированный по адресу: <адрес>, судимый:

- 15 декабря 2015 года Шуйским городским судом Ивановской области по ч.3 ст.30, п.«б» ч.3 ст.228.1, ч.1 ст.228, ч.1 ст.232 УК РФ (с учетом изменений, внесенных по апелляционному определению судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от 18 февраля 2016 года) с применением правил ч.2 ст.69 УК РФ к 11 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст.53 УК РФ,

осужден по ч.2 ст.297 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием ежемесячно 10% из заработной платы в доход государства; на основании ст.70 и п.«в» ч.1 ст.71 УК РФ частично присоединено наказание, не отбытое по предыдущему приговору, и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлено срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу и зачесть в срок отбывания наказания время содержания осужденного под стражей с 17 декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

Заслушав доклад судьи Плюханова А.В., изложившего краткое содержание приговора и существо апелляционных жалоб, выступления осужденного и защитника – по доводам жалоб; прокурора – об освобождении ФИО1 от назначенного по ч.2 ст. 297 УК РФ наказания в связи с истечением сроков давности, суд

УСТАНОВИЛ:

Смолов признан виновным в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение, указывая на существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов, допущенные в ходе производства по уголовному делу, а именно:

- добытые стороной обвинения доказательства являются косвенными и получены с нарушением требований УПК РФ;

- его лишили права быть допрошенным в качестве подозреваемого 03 июня 2019 года, поскольку следователем не соблюден порядок вызова адвоката по выбору подозреваемого для участия в следственном действии. От вызванного по назначению адвоката Салова А.В. отказался, но это обстоятельство не было зафиксировано в протоколе допроса. Вопреки тому, что отказался от дачи показаний в связи с отсутствием защитника и неуведомлением о сути подозрения, в протоколе необоснованно указано на отказ от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ. Поскольку протокол допроса является недопустимым доказательством вследствие существенных процессуальных нарушений, суд необоснованно использовал его в качестве доказательства и привел в приговоре; ему не была обеспечена возможность вызвать адвоката Лашманова А.Б. для заключения соглашения;

- следователь Свидетель №9, по назначению которого адвокат Меньшиков А.С. осуществлял его защиту, не смог подтвердить документально вызов адвоката для участия в следственных действиях с 07 по 14 апреля 2020 года;

- отказ в вызове для проведения следственных действий адвоката Меньшикова А.С. следователь незаконно и необоснованно мотивировал отсутствием сведений о заключении соглашения на защиту и нахождением защитника на самоизоляции. При этом суд отказал в истребовании сведений, подтверждающих, что адвокат Меньшиков А.С. в действительности не находился на самоизоляции, а участвовал в других судебных заседаниях. Сведений о том, что адвокату Меньшикову А.С. более 65 лет, у суда не имелось. Адвокат Салов А.А. не мог защищать его интересы в связи с наличием конфликта между ним (ФИО1) и Саловым А.В. – отцом Салова А.А. Таким образом, в период с 07 по 14 апреля 2020 года, когда было предъявлено обвинение и проводился допрос в качестве обвиняемого, а также ознакомление с материалами уголовного дела, его право на защиту было нарушено;

- с учетом того, что был осужден и отбывал наказание в виде лишения свободы, следователь обязан был разъяснить ему его права и обеспечить участие адвоката с 01 апреля 2019 года - момента регистрации сообщения о преступлении;

- по постановлению следователя от 05 ноября 2019 года ему было незаконно отказано в возможности дать показания, однако суд не проверял данный отказ на предмет его законности;

- суд не давал оценки законности проведения его допроса 31 января 2020 года и постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства об отказе от защитника;

- в феврале 2020 года подал ходатайство о допросе в качестве подозреваемого, которое было удовлетворено, однако такого права был лишен. Суд необоснованно пришел к выводу, что непредоставление возможности быть допрошенным в качестве подозреваемого не нарушило его прав;

- материалы уголовного дела пронумерованы карандашом, что не исключает возможности их сфальсифицировать;

- поскольку содержащиеся в жалобе порочащие сведения стали известны сотрудникам аппарата суда, которые в нарушение закона зарегистрировали жалобу в ГАС «Правосудие», то преступление совершили сотрудники суда; проверки по фактам совершения должностных преступлений не проводились, что ставит под сомнение его виновность в инкриминированном преступлении;

- судом не проверена законность постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании из Шуйского городского суда Ивановской области протокола судебного заседания по уголовному делу №1-167/2015;

- судом не проверена законность постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о допуске в качестве защитника ФИО9;

- заключение эксперта-лингвиста от 06 ноября 2019 года не содержит номера, поэтому невозможно установить, проводилась ли вообще такая экспертиза; ответов на все поставленные перед экспертом вопросы заключение не содержит; эксперт не предупреждался об ответственности по ст.310 УК РФ; на экспертизу поступила копия жалобы, а не ее оригинал;

- по постановлению от 06 сентября 2020 года следователь отказал в привлечении эксперта-лексиколога, фактически запретив стороне защиты представлять доказательства; в постановке перед экспертом дополнительных вопросов следователем также было отказано, несмотря на то, что уголовно-процессуальный закон не предусматривает возможности такого отказа;

- 28 ноября 2019 года следователем необоснованно отказано в назначении психолого-лингвистической экспертизы, но законность такого отказа судом не проверялась;

- в назначении психиатрической экспертизы было отказано со ссылкой на постановление от 15 ноября 2019 года, признанное впоследствии незаконным;

- при обжаловании действий следователя защищавший его адвокат не оказывал ему юридической помощи и не поддержал его позицию;

- ходатайство об отказе от защитника, поданное 07 февраля 2020 года до начала ознакомления с постановлением о назначении психолого-психиатрической экспертизы, рассмотрено лишь 10 февраля 2020 года, и до начала процессуального действия такой отказ не разрешен, что является нарушением уголовно-процессуального закона. До начала производства экспертизы ему не были представлены сведения об экспертах, хотя соответствующее ходатайство следователь удовлетворил. В ходе проведения экспертизы присутствовали посторонние лица, а врачами он был ограничен в изложении имеющих значение для дела обстоятельств. В заключении экспертов №37 от 13 марта 2020 года отсутствуют ссылки на использованную литературу; образцы тестов и результаты ЭЭГ не приложены; в основу заключения положены ложные показания потерпевшей и свидетелей; указано на отказ от дачи объяснений по существу обвинения, что было вызвано присутствием посторонних лиц; выводы носят предположительный характер;

- почерковедческая экспертиза проведена на основании постановления от 17 августа 2019 года, признанного впоследствии незаконным. По постановлению от 23 октября 2019 года следователь отказал ему в постановке дополнительных вопросов перед экспертом, однако в постановлении от 22 октября 2019 года указал, что возможность реализовать права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, ему была предоставлена. Следователь не предоставил ему данных об экспертах, чем нарушил его права;

- 21 октября 2019 года следователь отказал в удовлетворении ходатайства об отказе от защитника уже после проведения следственного действия; указанное постановление защитник не помог ему обжаловать и не оказывал юридической помощи;

- в заключении эксперта от 31 октября 2019 года отсутствует предупреждение эксперта об уголовной ответственности; не указано, какой научной литературой пользовался эксперт при даче заключения. Принадлежность ему подписи и даты на жалобе ему экспертизой не установлены; при ознакомлении с заключением эксперта заявил отказ от защитника, в удовлетворении которого отказано «задним числом»;

- из ответа президента адвокатской палаты Ивановской области следует, что защитник Меньшиков А.С. защищал его только 03 декабря 2019 года и 31 января 2020 года, то есть в период с 03 декабря 2019 года по 31 января 2020 года он был оставлен без юридической помощи;

- постановления следователя от 03 октября 2019 года об отказе в проведении психиатрических экспертиз в отношении потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Свидетель №4 не проверялись судом на предмет их законности;

- в нарушение требований ч.2 ст.125 УПК РФ следователь отказал в передаче его жалоб, поданных в порядке ст.125 УПК РФ, в суд, чем ограничил его в праве на обращение в суд;

- заявление о преступлении регистрировалось в КУСП трижды, процессуальных решений при первых двух проверках не принималось, поэтому решение, принятое по результатам третьей проверки, является незаконным;

- в уведомлении о возбуждении уголовного дела не указаны обстоятельства и мотивы возбуждения уголовного дела, процессуальные права не разъяснены;

- постановление следователя от 08 августа 2019 года об отказе в удовлетворении ходатайства и постановление руководителя следственного органа от 24 сентября 2019 года были изъяты из материалов уголовного дела;

- следователю стало известно о том, что Потерпевший №1 является судьей, лишь 20 мая 2019 года, то есть уголовное дело возбуждено незаконно;

- на момент возбуждения уголовного дела не было достоверно известно, что именно он направил жалобу в суд, а указание на это в постановлении о возбуждении уголовного дела является предположением;

- за время нахождения уголовного дела в производстве следователя ФИО10 не было произведено никаких следственных и процессуальных действий, что указывает на волокиту, которая, в свою очередь, свидетельствует о незаконности произведенных следственных действий;

- копии журнала учета закрытых отправлений осужденных отряда №3 ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, представленные свидетелем ФИО15, незаконно приобщены к материалам уголовного дела;

- при допросе на следствии свидетелям ФИО11, Свидетель №8, ФИО12 не разъяснялись в полном объеме права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, поэтому протоколы допроса являются недопустимыми доказательствами;

- заключение психиатрической экспертизы, основанное на показаниях вышеуказанных свидетелей, также является недопустимым;

- следователь не ознакомил его с постановлением о производстве выемки от 26 августа 2019 года и лишил возможности обжаловать это постановление;

- не ясно, что за фотография находится на л.д.168 в т.1 уголовного дела, и чья подпись имеется на конверте, описанном в протоколе осмотра на л.д.171 т.1;

- на момент проведения экспертиз материал по жалобе №3/10-14/2019 не был признан вещественным доказательством, что было сделано только 05 марта 2020 года;

- в ходе судебного разбирательства содержался в «клетке» без стола и удобных сидений, что не позволяло ему делать записи о ходе процесса, а также умаляло его честь и достоинство и нарушало право на защиту;

- вопрос о наличии либо отсутствии конфликта между ним и адвокатом Саловым А.В. до участия в следственном действии в августе 2019 года и, следовательно, о возможности осуществления данным адвокатом его защиты не был разрешен судом. То обстоятельство, что в период с 20 мая по 21 октября 2019 года не мог воспользоваться правом на получение квалифицированной юридической помощи, судом оставлено без внимания;

- протоколы допросов от 31 января и 07 апреля 2020 года суд счел нечитаемыми, что свидетельствует об их недопустимости;

- в нарушение требований ст.231 УПК РФ судебное разбирательство, в котором разглашались унижающие честь и достоинство судьи сведения, проведено не в закрытом судебном заседании;

- государственный обвинитель в ходе процесса 4 раза, а председательствующий - 10 раз - оглашали порочащие честь и достоинство потерпевшей сведения. Указанные сведения также излагались и свидетелями;

- он был лишен права на конфиденциальные беседы с защитником, что нарушило его право на защиту. Председательствующий судья необоснованно делал замечания за то, что он согласовывал позицию с защитником во время судебного заседания;

- 06 августа 2020 года судебное заседание было продолжено в отсутствие потерпевшей без обсуждения этого вопроса;

- за все время судебного разбирательства ему ни разу не было сообщено о дате и времени следующего судебного заседания;

- вопрос о законности различных постановлений следователя, в том числе, об отказе в удовлетворении ходатайства об отказе от защитника, судом не исследовался;

- суд необоснованно указал на отсутствие у него права выбирать защитника по назначению, что противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и положениям Конституции РФ;

- законность принятых на досудебной стадии производства по уголовному делу процессуальных решений и действий должностных лиц судом не проверялась, оценки им в приговоре не дано;

- в удовлетворении его ходатайства об истребовании надзорного и контрольного производств судом необоснованно отказано;

- поскольку суд отказался признать заключение эксперта-лингвиста недопустимым доказательством и назначить дополнительную экспертизу, часть поставленных перед экспертом вопросов осталась без ответа; справка об исследовании от 03 мая 2019 года противоречит заключению эксперта, а возникшие в связи с этим сомнения не устранены судом; 23 октября 2020 года суд отказал в проведении дополнительной экспертизы, чем не восстановил его нарушенные права;

- сторона защиты на следствии и в суде была ограничена в праве на вызов и допрос свидетелей;

- в ходе ознакомления с протоколом судебного заседания его вынудили отказаться от помощи защитника, лишив права на защиту;

- протокол судебного заседания подписан после оглашения приговора, то есть приговор не основан на исследованных доказательствах, указанных в протоколе;

- факт нарушения его прав в ходе производства по уголовному делу не учтен судом как смягчающее наказание обстоятельство;

- установленный судом кассационной инстанции факт нарушения его права на защиту при рассмотрении жалоб в порядке ст.125 УПК РФ не был признан смягчающим наказание обстоятельством;

- неоднократным переводом из колонии в следственный изолятор и обратно были нарушены его права, но оценки этому судом не дано;

- время содержания в следственном изоляторе необоснованно не зачтено в срок отбывания наказания;

- 25 июня 2020 года Ивановским областным судом вынесено постановление об определении территориальной подсудности уголовного дела, однако решения о назначении судебного заседания, об отказе в удовлетворении ходатайств и о мере пресечения принимались судом до вступления его в законную силу;

- 11 января 2021 года председательствующий судья находился в совещательной комнате, однако протокол судебного заседания подписан этим числом, что говорит о нарушении тайны совещательной комнаты;

- суд не обосновал, почему избрал вид наказания в виде исправительных работ при наличии в санкции статьи наказания в виде ареста;

- в каждом судебном заседании заявлял о том, что не успел согласовать позицию с защитником, о чем не указано в протоколе судебного заседания. Судья указал, что он имел возможность согласовать позицию с защитником в условиях следственного изолятора, однако конфиденциальную беседу там вести невозможно, поскольку все разговоры прослушиваются;

- в судебном заседании 06 августа 2020 года председательствующий принял решение допросить свидетелей, потерпевшую, огласить материалы дела; при этом, если возникнет необходимость, вызвать свидетелей в судебное заседание. Однако председательствующий не мог самостоятельно изменить ранее принятое им решение, поскольку оно может быть изменено только судом апелляционной инстанции;

- в последнем слове заявлял, что желает воспользоваться правом дать показания, о чем вспомнил только на данной стадии, однако судебное следствие не было возобновлено;

- суд не разрешил ходатайство защиты, заявленное 23 октября 2020 года, в установленный законом срок;

- кроме положений ст.51 Конституции РФ никакие права ему не разъяснялись;

- от дачи показаний не отказывался, а просил отложить судебное заседание для подготовки к этому;

- протокол допроса от 07 апреля 2020 года, оглашенный стороной обвинения, не подписывал, и этот протокол сфальсифицирован;

- до предоставления ему возможности дать показания в суде не был ознакомлен с материалами уголовного дела;

- судом необоснованно указано в протоколе судебного заседания и приговоре, что судебное заседание проходило с участием потерпевшей, однако она участвовала в процессе около 15 минут;

- причины замен секретаря судебного заседания и государственного обвинителя судом не объяснялись, в связи с чем был лишен возможности заявить мотивированные отводы;

- ходатайство защиты об отложении судебного заседания для подготовки к представлению доказательств, заявленное 22 октября 2020 года, оставлено без рассмотрения;

- вместо допроса потерпевшей, к которому готовилась сторона защиты, были допрошены свидетели Свидетель №4 и Свидетель №1;

- суд не удовлетворил ходатайство о вызове эксперта для допроса, в связи с чем один из поставленных перед экспертом вопросов так и остался без ответа;

- постановление об отклонении замечаний на протокол вынесено незаконно;

- у него имеются домашние питомцы, которые ждут его возвращения, что необходимо учесть при рассмотрении дела;

- доводы о фальсификации жалобы не были опровергнуты в ходе судебного разбирательства;

- судом не разрешен вопрос о том, являются ли содержащиеся в тексте жалобы выражения оскорбительными;

- не проверялась законность получения доказательств, и оценка их судом не может быть объективной;

- после сделанного им заявления о том, что постановление Ивановского областного суда об определении территориальной подсудности не вступило в законную силу, суд продолжил проведение предварительного слушания без указания причин;

- в томе №3 отсутствуют постановление о назначении судебного заседания и расписки об извещении сторон о дате и месте судебного заседания;

- 12 октября 2020 года в открытом судебном заседании оглашены сведения о состоянии его здоровья, составляющие врачебную тайну, на что согласия не давал; суд удовлетворил ходатайство о «выдаче справок» о состоянии его здоровья, но так и не исполнил свое решение;

- поскольку вопрос о достоверности показаний потерпевшей связан с составом преступления, предусмотренного ст.307 УК РФ, а суд не вправе разрешать вопросы, входящие в компетенцию следственных органов, то суд не мог оценивать достоверность показаний потерпевшей;

- после окончания судебного следствия судом рассмотрен ряд ходатайств, при этом судебное следствие не возобновлялось;

- имеются основания сомневаться, что экспертизы проведены лицами, которые указаны в заключении в качестве экспертов.

- судом первой инстанции не ознакомлен с материалами дела в полном объеме; дата его апелляционной жалобы, находящейся в т.5 на л.д.3-4, изменена черным красителем, опись составлена не в соответствии с законом, в связи с чем возможна фальсификация материалов дела.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Рязанцева Н.В., поддерживая позицию осужденного в суде первой инстанции, просит приговор отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение, поскольку Смолов инкриминируемого ему преступления не совершал, умысла на оскорбление судьи не имел и жалобы, авторство которой ему инкриминируется, в суд не направлял.

В возражениях государственный обвинитель ФИО13 просит судебное решение оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, допросив ФИО1, выслушав выступления сторон в прениях и последнее слово осужденного, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, в частности:

- показаниях потерпевшей Потерпевший №1 - судьи Шуйского городского суда Ивановской области, - и согласующихся с ними показаниях свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1 - соответственно, заместителя председателя и судьи того же суда, - а также Свидетель №6, Свидетель №2 и ФИО14 - сотрудников аппарата суда, - из совокупности которых следует, что в феврале 2019 года в суд поступила рукописная жалоба от имени ФИО1, в которой содержались оскорбительные выражения в адрес Потерпевший №1 С содержанием жалобы в силу своих должностных обязанностей ознакомились Свидетель №2 и Свидетель №6, регистрировавшие обращение, а также ФИО14 - помощник заместителя председателя суда Свидетель №4, которому жалоба была распределена для рассмотрения. На оперативном совещании, проведенном в феврале 2019 года, Свидетель №4 довел содержание жалобы до присутствовавших на совещании судей Свидетель №1 и Потерпевший №1, при этом последняя ознакомилась с содержанием жалобы;

- показаниях свидетеля ФИО15 - начальника отряда ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, согласно которым являющуюся предметом преступления жалобу в суд отправил Смолов, о чем расписался при отправке в специальной тетради;

- копии журнала учета закрытых жалоб осужденных отряда №3 ФКУ ИК-4 УФСИН России по Ивановской области, в котором содержится запись о направлении ФИО1 08 февраля 2019 года жалобы в Шуйский городской суд Ивановской области с номером отправления №37, и подписями осужденного и принявшего отправление должностного лица;

- копии журнала входящей корреспонденции Шуйского городского суда Ивановской области, согласно которому 14 февраля 2019 года в суд поступила жалоба ФИО1 на действия (бездействия) МО МВД РФ «Шуйский»;

- копии жалобы ФИО1, поступившей в Шуйский городской суд Ивановской области, в которой содержатся выражения, оскорбляющие судью Потерпевший №1;

- заключениях лингвистической и почерковедческой судебных экспертиз, согласно которым в тексте жалобы ФИО1, рукописные записи в которой выполнены осужденным, содержатся сведения о судье Потерпевший №1, изложенные в форме утверждения и являющиеся негативной (отрицательной) характеристикой с морально-этической и правовой точек зрения;

- копии Указа Президента РФ от 22 июня 2016 года №294 о назначении ФИО2 судьей Шуйского городского суда Ивановской области;

- копиях постановлений судьи Потерпевший №1 о возвращении и об отказе в принятии к производству ряда жалоб ФИО1, поданных в порядке ст.125 УПК РФ.

Будучи допрошенным в суде апелляционной инстанции, Смолов показал, что не оспаривает того обстоятельства, что именно он написал обращение в адрес судьи Потерпевший №1 с текстом, изложенным в фабуле предъявленного обвинения. Не помнит, подписывал ли жалобу, но не исключает этого. Не имел намерения оскорбить потерпевшую, поскольку пытался защитить свои процессуальные права, чтобы судья в дальнейшем не принимала участия в рассмотрении его жалоб. Фактически никогда не оспаривал свое авторство, но по совету защиты, сообщившей, что доказательства его виновности в деле отсутствуют, отрицал причастность к написанию жалобы. В противном случае, возможно, имелись бы обстоятельства, смягчающие его наказание. Суд необоснованно не удостоверил правильность его замечаний на протокол судебного заседания, в том числе относительно несообщения ему о датах следующих судебных заседаний, что лишило его права подготовиться к процессу. Приговор подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство. Отмечает, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Вопреки изложенным в апелляционных жалобах доводам, оценка судом перечисленных выше и иных представленных сторонами доказательств, а также имеющихся в них - как внутренних, так и по отношению друг к другу,- противоречий, является объективной. Тщательно проверив доводы защиты, в том числе аналогичные приведенным в апелляционных жалобах, суд первой инстанции признал их опровергнутыми совокупностью исследованных доказательств.

Соглашаясь с изложенными в приговоре выводами, суд апелляционной инстанции находит приведенную в приговоре оценку исследованных доказательств убедительной.

Правильно установив имеющие значение для дела существенные обстоятельства, составляющие предмет доказывания, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы об обратном направлены на переоценку исследованных доказательств и являются несостоятельными, поскольку:

- приведены без учета установленных законом правил оценки всех доказательств, в том числе в их совокупности;

- основаны на неверной интерпретации и игнорировании ряда сведений, включая содержащиеся в показаниях потерпевшей, свидетелей, а также в экспертных заключениях.

Оснований для несогласия с выводом о доказанности вины ФИО1, который в суде апелляционной инстанции не оспаривал написание обращения (жалобы), не усматривается, поскольку суд первой инстанции:

- полно, всесторонне и в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ исследовал, а также проанализировал собранные доказательства и сопоставил их между собой;

- дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела,- и подробно мотивировал свои выводы в приговоре.

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.2 ст.297 УК РФ как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

Соглашаясь с данной юридической оценкой, суд апелляционной инстанции отмечает, что она соответствует правильно установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, свидетельствующим о том, что:

- Потерпевший №1 на момент совершения преступления являлась судьей;

- потерпевшая участвовала в отправлении правосудия по делам в отношении ФИО1;

- в поданной ФИО1 жалобе содержались выражения, оскорбляющие судью;

- содержание указанной жалобы, направленной осужденным в адрес Шуйского городского суда Ивановской области, стало известно как самой Потерпевший №1, так и иным сотрудникам суда.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что восприятие содержащихся в жалобе характеристик судьи Потерпевший №1 как оскорбительных, унижающих ее честь и достоинство, подтверждено показаниями самой потерпевшей и согласуется с выводами судебной лингвистической экспертизы.

Вопреки доводам осужденного, каких-либо противоречий между справкой об исследовании (т.1, л.д.81), которая в соответствии с положениями ст.74 УК РФ не относится к доказательствам, собираемым к ходе предварительного следствия, и лингвистической экспертизы не имеется.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ввиду особой роли в жизни общества судебной власти, особого статуса судей признаются оскорбляющими их высказывания, которые в иных условиях считаются не имеющими неприличную форму, и, излагая фактические обстоятельства совершения инкриминируемого ФИО1 преступления, правильно указал, что содержащиеся в обращении (жалобе) выражения имели, кроме прочего, неприличную форму.

Поскольку мотив действий осужденного был связан с отправлением судьей Потерпевший №1 правосудия, которое происходит в различных формах (в том числе, в форме предварительной подготовки, на стадии которой потерпевшей принимались юридически значимые решения по жалобам ФИО1), то действия осужденного квалифицированы судом первой инстанции верно.

Оснований для несогласия с выводом суда первой инстанции о принадлежности авторства жалобы именно ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом свое авторство осужденный в суде апелляционной инстанции не оспаривал.

Вопреки доводам осужденного, каких-либо нарушений действующего законодательства, со стороны сотрудников суда, а также судей, после поступления обращения ФИО1 допущено не было. Кроме этого, доводы осужденного о том, что в ходе судебного производства участниками уголовного судопроизводства и судом неоднократно озвучивались выражения, содержащиеся в его обращении, не свидетельствуют о нарушении закона. Показания свидетелей, данные в ходе досудебного производства по делу, не использовались в доказывании при принятии итогового решения по делу, поэтому голословные утверждения осужденного о том, что следователем в полном объеме им не разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ, носят неубедительный характер.

Согласно материалам уголовного дела, включая протокол и аудиозапись судебного заседания, нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты, повлияли на постановление законного и обоснованного приговора, судом первой инстанции не допущено:

- судебное разбирательство проведено с участием подсудимого и защитника, каждому из которых были предоставлены равные с государственным обвинителем и потерпевшей права, то есть с соблюдением принципа состязательности в условиях равенства сторон;

- представлявшая интересы ФИО1 адвокат Рязанцева Н.В. отстаивала права подзащитного, используя предусмотренные уголовно-процессуальным законом полномочия и действуя в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексом профессиональной этики адвоката. Каких-либо обстоятельств, исключающих участие защитника в ходе производства по делу (ст.72 УПК РФ), не имелось, а ходатайство ФИО1 об отказе от защитника обоснованно оставлено судом без удовлетворения;

- все ходатайства участников процесса, в том числе, подсудимого - об истребовании доказательств и о назначении судебных экспертиз,- рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, включая закрепленные в ст.ст.271, 276, 281, 283, 285 и 286 УПК РФ;

- требования ст.ст.50 Конституции Российской Федерации и 75 УПК РФ о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона, судом первой инстанции выполнены;

- судебное следствие закончено при отсутствии ходатайств о его дополнении, в том числе со стороны подсудимого и защитника; и вопреки доводам осужденного, после окончания судебного следствия судом не рассматривались ходатайства, связанные с исследованием доказательств, и таковые не исследовались (т.4, л.д.69-81);

- судебные прения, в которых участвовали подсудимый и защитник, проведены в соответствии с положениями ст.292 УПК РФ, после чего ФИО1 было предоставлено последнее слово.

Оценивая содержащиеся в апелляционных жалобах доводы осужденного о допущенных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства нарушениях требований уголовно-процессуального закона, в том числе аналогичные приведенным при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает следующее:

- в материалах уголовного дела имеется постановление от 27 июля 2020 года о назначении судебного заседания по результатам предварительного слушания, копия которого Смолову вручена (т.3, л.д.108-110, 111),

- содержание ФИО1, осужденного по иному вступившему в законную силу приговору, «в клетке» во время рассмотрения уголовного дела, не может быть признано нарушающим его право на защиту и умаляющим его честь, достоинство и репутацию; действующим законодательством предусмотрена возможность перевода осужденных в СИЗО (ст.77.1 УИК РФ);

- доводы осужденного о необходимости проведения слушания уголовного дела в закрытом судебном заседании необоснованны, поскольку оснований для проведения закрытого судебного заседания (ст.241 УПК РФ) не имелось, и ходатайств об этом от сторон, включая потерпевшую, не поступало;

- вопреки доводам ФИО1, ему разъяснялись его процессуальные права в ходе судебного производства, в том числе, предусмотренные ст.47 УПК РФ и в ходе судебного производства в период с 30 октября по 03 ноября 2020 года он дополнительно ознакомился с материалами дела (т.3, л.д.164);

- вопрос о законности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 проверялся судом, о чем свидетельствует постановление от 17 июля 2019 года (т.1, л.д.6-7),

- вопреки доводам осужденного, из совокупности положений ч.2 ст.50, п.1 ч.1 и ч.3 ст.51, ст.52 УПК РФ следует, что меры по назначению защитника принимаются следователем или судом во всех случаях, когда обвиняемый не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят. Вместе с тем, закон не предусматривает права обвиняемого выбирать конкретного адвоката, который должен быть назначен для осуществления его защиты. Следовательно, при назначении ФИО1 защитника желание обвиняемого (подсудимого), чтобы его защиту осуществлял конкретный адвокат (Меньшиков А.С.), с учетом отсутствия сведений о заключении соглашения с этим адвокатом, не основано на законе. Назначение иного защитника ФИО1 не нарушило права последнего на защиту безотносительно к причинам, по которым Меньшиков А.С. не смог принять участия в конкретных следственных (процессуальных) действиях. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что предъявление ФИО1 окончательного обвинения и ознакомление его с материалами дела, соответственно, 07 апреля 2020 года и 09, 13 апреля 2020 года производились в ИК №4, расположенной в с.Октябрьский Кинешемского района Ивановской области (т.2, л.д.69-76, 218-222, т.3, л.д.166), и в соответствии с положениями ст.50 УПК РФ интересы ФИО1 представлял адвокат Салов А.А., являющийся адвокатом межрегиональной коллегии адвокатов Ивановской области, расположенной в г.Кинешма. При изложенных обстоятельствах ссылки осужденного на то, что в указанный период времени адвокат Меньшиков А.С., являющийся членом коллегии адвокатов, расположенной в г.Иваново, принимал участие в судебных заседаниях в областном центре, не свидетельствуют о нарушении права обвиняемого на защиту. При этом в материалах дела отсутствуют данные о том, что следствием либо судом первой инстанции каким-либо образом ограничивались права ФИО1 на заключение соглашения с конкретным адвокатом. Вопреки доводам осужденного, отсутствовали какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для отвода адвоката Салова А.А., и утверждения ФИО1 о наличии ранее у него (ФИО1) конфликта с адвокатом Саловым А.В., являющимся близким родственником Салова А.А., оценивались судом первой инстанции. При этом, из заявления ФИО1 следует, что 26 августа 2019 года он отказывался от услуг защитника Салова А.В. только по причинам, не связанным с материальным положением (т.1, л.д.152), и не заявлял о наличии какого-либо конфликта, а в апреле 2020 года заявлял об отказе от услуг адвоката Салова А.А. только по причине несогласованности позиций (т.1, л.д.77) и при подписании протокола с материалами дела каких-либо заявлений не делал (т.2, л.д.218-222). Не подтвердил наличие какого-либо конфликта и следователь Свидетель №11, проводивший следственные действия 26 августа 2019 года. Из ответа администрации ФКУ ИК №4 следует, что материалов по факту угрозы со стороны ФИО1 в отношении адвоката Салова А.В. не имеется. Таким образом, сами по себе утверждения обвиняемого о наличии оснований для отвода адвоката Салова А.А., с которым у обвиняемого не имелось каких-либо личностных отношений, являются несостоятельными,

- несогласие ФИО1 с рядом процессуальных решений следователя (в частности, об отказах в удовлетворении ходатайств) не лишало его возможности заявлять эти ходатайства в суде. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих недействительность досудебного производства по уголовному делу, судом верно не установлено, а те ходатайства, которые стороной защиты заявлялись в суде первой инстанции, рассмотрены в соответствии с положениями УПК РФ;

- то обстоятельство, что ряд процессуальных действий по уголовному делу проводился судом до вступления в законную силу постановления об определении территориальной подсудности уголовного дела, не влияет на их законность, поскольку соответствующее постановление Ивановского областного суда от 25 июня 2020 года впоследствии оставлено без изменения судом апелляционной инстанции;

- все экспертизы по уголовному делу проведены на законных основаниях, а содержащиеся в материалах уголовного дела заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. В частности, утверждение ФИО1 о том, что почерковедческая судебная экспертиза проведена на основании впоследствии отмененного постановления следователя от 17 августа 2019 года, а эксперт не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, неверно, поскольку из текста самого заключения следует, что оно проводилось на основании постановления от 18 октября 2019 года, и об уголовной ответственности эксперт был предупрежден (т.1, л.д.247-248, т.2, л.д.5-8). Ссылка осужденного на незаконность заключения лингвистической судебной экспертизы по причине непредупреждения эксперта об ответственности по ст.310 УК РФ не основана на положениях ст.204 УПК РФ. Исследование экспертом-лингвистом копии жалобы, а не ее подлинника - с учетом существа экспертизы - не влияет на правильность выводов эксперта (т.1, л.д.201-202, 219-229). Заключение судебной стационарной психиатрической экспертизы также верно признано допустимым доказательством. Утверждения осужденного об обратном со ссылкой на отсутствие в ней результатов ряда исследований и на то, что при ее проведении присутствовали посторонние лица, носят голословный характер и сами по себе не влекут невозможности использования заключения в качестве доказательства; утверждения ФИО1 о том, что ему заранее не сообщались данные об экспертах, которые будут проводить исследования, не свидетельствуют о недопустимости доказательств, и из материалов дела следует, что оснований для отвода экспертов не имелось;

- Смолов по результатам предварительного следствия знакомился с материалами дела, в том числе с протоколом выемки от 26 августа 2019 года (из архива Шуйского городского суда материала по жалобе ФИО1); в обязанности следователя не входит ознакомление подследственного с указанным протоколом следственного действия в период предварительного следствия;

- все следственные и процессуальные действия, при проведении которых обязательно участие защитника, и результаты которых использованы в качестве доказательств, выполнены в присутствии такового. То обстоятельство, что постановления следователя об отказе в удовлетворении заявлений обвиняемого об отказе от защитника, который для него не является обязательным, в ряде случаев выносились после проведения конкретных следственных и процессуальных действий, не влияет на законность производства по делу. Право обвиняемого на защиту нарушено не было, и каких-либо обстоятельств, исключающих участие в производстве по делу защитников (Салова А.В., Меньшикова А.С., Смирновой А.В. и Салова А.А.), не усматривается;

- то обстоятельство, что в ряде случаев судом в судебном заседании сразу же не объявлялись дата и время следующего судебного заседания, о чем свидетельствует аудиозапись судебного разбирательства (правильность рассмотрения замечаний в этой части оспаривается осужденным), само по себе не влияет на законность судебного производства в суде первой инстанции. При этом ФИО1, который заблаговременно был извещен о начале в отношении него судебного разбирательства, неоднократно на протяжении судебного следствия предоставлялась возможность дать показания по существу предъявленного обвинения, а также подготовиться к их даче. По ходатайству стороны защиты 22 октября 2020 года в судебном заседании объявлялся перерыв для подготовки к представлению доказательств защиты, и судебное заседание было продолжено на следующий день (т.4, л.д.30-32). После этого судебные заседания проводились 29 октября 2020 года (т.4, л.д.38), 06 ноября 2020 года (т.4, л.д.43), 16 ноября 2020 года, 01 и 02 декабря 2020 года (т.4, л.д.54-69). Показания ФИО1 в ходе досудебного производства по делу оглашены в полном соответствии с положениями ст. 276 УПК РФ. При этом Смолов судом не ограничивался в реализации права изложить свою позицию по предъявленному ему обвинению в ходе судебного следствия, а также в ходе в судебных прений, и при обращении с последним словом, чем он активно пользовался. Судебное следствие было завершено при отсутствии ходатайств о его дополнении (т.4, л.д.69). При таких обстоятельствах утверждение осужденного о том, что председательствующий был обязан возобновить судебное следствие и обеспечить ему возможность дать показания, о чем он вспомнил по завершении судебных прений, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным. Сами по себе доводы осужденного о том, что в протоколе судебного заседания от 06 августа 2020 года отсутствует ссылка на то, что устанавливалась личность ФИО1, и протокол судебного заседания в этой части не соответствует действительности, не влияют на законность и обоснованность итогового судебного решения; при этом все сведения о личности осужденного, приведенные во вводной части приговора, исследованы в ходе судебного производства;

- то обстоятельство, что 06 августа 2020 судебное заседание было продолжено в отсутствие потерпевшей (которая в дальнейшем была допрошена в суде) без обсуждения этого вопроса, не нарушает прав ФИО1;

- утверждение осужденного о необходимости подписания протокола судебного заседания до постановления приговора 17 декабря 2020 года основано на неверной интерпретации положений ст.259 УПК РФ. Протокол судебного заседания подписан председательствующим 21 декабря 2020 года (т.4, л.д.82), а протокол судебного заседания по результатам рассмотрения замечаний ФИО1 - 22 января 2021 года. Другие утверждения осужденного о том, что председательствующий 11 января 2021 года находился в совещательной комнате, не влияют на законность производства по данному уголовному делу, поскольку нарушений тайны совещательной комнаты по данному делу не допущено;

- голословны и утверждения осужденного о том, что именно в результате не надлежаще оказанной ему юридической помощи и навязанной позиции со стороны защиты им до апелляционного производства оспаривалось авторство жалобы;

- причины, по которым заменялись государственные обвинители и секретари судебного заседания, не имеют правового значения;

- поскольку сведения о состоянии здоровья осужденного истребовались по ходатайству стороны защиты и против их оглашения Смолов не возражал, а наличие заболеваний было впоследствии признано смягчающим наказание обстоятельством, основания полагать, что были нарушены права осужденного, отсутствуют;

- по результатам рассмотрения замечаний ФИО1 на протокол судебного заседания вынесено судебное решение, и доводы осужденного в той части, в которой он оспаривает отказ в удостоверении их правильности, не свидетельствуют о нарушении закона, влекущем отмену судебного решения;

- до начала заседания суда апелляционной инстанции осужденный был ознакомлен с материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания и его аудиофиксацией, о чем свидетельствуют имеющиеся расписки, при этом ознакомление с рядом из указанных материалов происходило в отсутствие защитника на основании волеизъявления ФИО1;

- материалы уголовного дела пронумерованы, и описи составлены в соответствии с законом и инструкцией по делопроизводству;

- имеющееся исправление в дате апелляционной жалобы не препятствует ее рассмотрению по существу.

Назначенное осужденному наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, 60, 61, 63 и ч.2 ст.68 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновного, включая обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также его влиянию на исправление осужденного. Исходя из всех обстоятельств дела, у суда первой инстанции не имелось оснований для применения правил ст.ст.64, ч.3 ст.68 и 73 УК РФ.

Вопреки доводам осужденного, оснований полагать, что приведенные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства учтены судом не в полной мере, не усматривается, как и оснований для признания смягчающими каких-либо иных обстоятельств.

Вместе с тем, учитывая, что совершенное ФИО1 преступление относится к категории небольшой тяжести, и на момент вынесения апелляционного постановления срок давности уголовного преследования (привлечения к уголовной ответственности), составляющий в соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ 2 года, истек, Смолов подлежит освобождению от наказания за указанное преступление на основании п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ.

С учетом приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает состоявшееся судебное решение законным, обоснованным, справедливым и подлежащим изменению лишь в указанной выше части, и не усматривает оснований для его отмены и, соответственно, для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г.Иваново от 17 декабря 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.297 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исключить из приговора указание на назначение ФИО1 наказания с применением правил ст.ст.70 и 71 УК РФ, сроки его исчисления, а также зачет времени содержания под стражей в порядке, предусмотренном п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

В остальном приговор Ленинского районного суда г.Иваново от 17 декабря 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника – адвоката Рязанцевой Н.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его оглашения, а содержащимся под стражей осужденным - в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Плюханов