Апелляционное постановление № 10-2/2025 1-7/2024 от 25 марта 2025 г. по делу № 1-7/2024

Производство № 10-2/2025

(угол. дело № 1-7/2024)

УИД 43MS0001-01-2024-000608-65


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

пгт Арбаж Кировской области 26 марта 2025 года

Яранский районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Смирнова И.В.,

при секретаре Когут Е.В.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Арбажского района Кировской области Попова А.С.,

потерпевшей ФИО1.,

осужденной ФИО7,

защитника – адвоката Важенина В.П., представившего удостоверение № <...> и ордер № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника осужденной ФИО7 адвоката Важенина В.П. и потерпевшего ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области от <ДД.ММ.ГГГГ>, которым

ФИО7, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения, уроженка д. <данные изъяты><данные изъяты> района <данные изъяты> области, имеющая <данные изъяты> образование, <данные изъяты>, на иждивении никого не имеет, работает <данные изъяты> «<данные изъяты>» пгт <данные изъяты><данные изъяты> области, невоеннообязанная, зарегистрирована по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, п.<данные изъяты>, пер.<данные изъяты>, д.№ <...> кв.№ <...>, фактически проживает по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, п.<данные изъяты>, ул.<данные изъяты>, д.№ <...> кв.№ <...>, не судима,

осуждена по ст.168 УК РФ к штрафу в размере 40 000,00 рублей.

Мера пресечения ФИО7 на период вступления приговора в законную силу не избиралась.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доводы осужденной ФИО7, доводы потерпевшего ФИО2., защитника – адвоката Важенина В.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение заместителя прокурора Арбажского района Кировской области Попова А.С. и потерпевшей ФИО1, полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО7 обвиняется в совершении уничтожения чужого имущества в крупном размере путем неосторожного обращения с источником повышенной опасности (отопительной печью).

Согласно приговора, преступление ФИО7 совершила при следующих обстоятельствах:

<ДД.ММ.ГГГГ> с 16 час. 10 мин. ФИО7 затопила и начала эксплуатацию отопительной печи в помещении своей бани, расположенной по адресу: <данные изъяты> область, пгт. <данные изъяты>, пер. <данные изъяты>, д. № <...>, кв. № <...>. В этот же день в период с 16 час. 10 мин. по 18 час. 10 мин. в процессе эксплуатации вышеуказанной печи произошло загорание горючих материалов потолочного перекрытия бани (цельная древесина, полиэтиленовая мешковая ткань, бумага, опил), в результате термического воздействия на него высоконагретой поверхности дымовой трубы произошло их загорание, что привело к пожару.

Согласно заключению эксперта от <ДД.ММ.ГГГГ> № <...> очаг пожара (место первоначального возникновения горения) находился в юго-восточной части подкровельного пространства бани квартиры №№ <...> в районе расположения дымовой трубы отопительной печи.

Распространение горения из установленного очага пожара происходило по горючим материалам и конструкциям, по направлению движения потоков дымовых газов. Сначала горение развивалось в юго-восточной части подкровельного пространства бани квартиры № № <...> с последующим распространением в помещение бани. Затем фронт пламени по обрешетке крыши стал распространяться на пристрой квартиры № № <...>, а также на жилую её часть. Далее стала гореть крыша дома над квартирой № <...>, и горение распространилось на крышу квартиры № № <...>. При прогорании потолочного перекрытия горение распространилось внутрь жилого дома.

Причиной возникновения пожара явилась эксплуатация отопительной печи бани квартиры № № <...>. В процессе эксплуатации печи произошло загорание горючих материалов (цельная древесина, полиэтиленовая мешковая ткань, бумага, опил) в результате теплового воздействия источников зажигания (связанных с эксплуатацией отопительной печи), либо кондуктивного нагрева, либо лучистого теплового потока.

В результате пожара огнем уничтожено следующее имущество:

квартира по адресу <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, пгт. <данные изъяты> пер. <данные изъяты>, д. № <...>, кв. № <...>; водонагреватель «<данные изъяты>»; акриловая ванна; унитаз напольный; стенка; диван двуспальный; стол письменный; шкаф двухстворчатый (2 шт.); кровать двуспальная; кровать 1,5 сп.; комод напольный, принадлежащие ФИО1 на общую сумму 574 300,00 (пятьсот семьдесят четыре тысячи триста) рублей;

ноутбук марки <данные изъяты>, мобильный телефон марки «<данные изъяты>», принадлежащие ФИО2 на общую сумму 50 000,00 (пятьдесят тысяч) рублей;

Общий материальный ущерб от пожара составил 624 300 (шестьсот двадцать четыре тысячи триста) рублей, который согласно примечанию 4 к статье 158 УК РФ является крупным.

В нарушение пунктов 77, 82 «Правил противопожарного режима в Российской Федерации», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 №1479, пунктов 3.74*, 3.77*, 3.81, пункта 1 приложения 16 СНиП 2.04.05-91* «Отопление, вентиляция и кондиционирование», пунктов 5.11, 5.14, 5.18, пункта Б.1 приложения «Б» Свода Правил 7.13130.2013 «Отопление, вентиляция и кондиционирование» ФИО7 для отопления здания бани использовала самодельную металлическую отопительную печь, конструктивное исполнение которой не соответствовало требованиям нормативных документов по пожарной безопасности, а именно: дымовая труба отопительной печи была одностенная стальная с толщиной стенки 5 мм без тепловой изоляции; размер разделки дымового канала (дымовой трубы) до конструкций потолочного перекрытия бани, выполненных из горючего материала (доска толщиной 50 мм), составлял 245 мм (с учетом общего размера разделки 62*62 см и диаметра трубы 13 см), вместо требуемых 500 мм; разделка дымового канала (дымовой трубы) была меньше толщины перекрытия (потолка) со стороны помещения бани, разделка была вровень с уровнем перекрытия (потолка), общая измеренная в ходе осмотра места происшествия высота разделки не превышала 50 мм, что соответствовало толщине перекрытия (доски толщиной 50 мм), т.е. со стороны чердачного помещения разделка не могла возвышаться над перекрытием не менее, чем на 70 мм; расстояние между верхом печи с нетеплоизолированным перекрытием и незащищенным потолком составляло 500 мм, вместо требуемых 1200 мм.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», неосторожное обращение с источниками повышенной опасности в смысле статьи 168 УК РФ может заключаться в эксплуатации технических устройств с неустраненными дефектами.

ФИО7, эксплуатируя источник повышенной опасности - отопительную печь не заводского изготовления с неустраненными дефектами, т.е. с нарушениями требований нормативных документов в области пожарной безопасности, не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде возникновения пожара, так как о требованиях пожарной безопасности, предъявляемых к металлическим отопительным печам и их элементам она не знала, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть, что от раскаленной поверхности дымовой трубы отопительной печи, не имеющей требуемой противопожарной разделки, могли в период топки печи загореться горючие конструкции перекрытия здания бани, однако никаких мер по предупреждению возникновения пожара не предприняла, тем самым проявила преступную небрежность.

В апелляционной жалобе от <ДД.ММ.ГГГГ> и дополнительной апелляционной жалобе от <ДД.ММ.ГГГГ> адвокат Важенин В.П. указал, что не согласен с вынесенным приговором суда, считает его необоснованным и незаконным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в ходе судебного разбирательства. Судом даны неверные оценки заключениям экспертов с точки зрения доказанности выводами данных экспертиз позиций стороны обвинения или стороны защиты.

Суд не учел доказательства и показания, предоставленные стороной защиты, что повлияло на вынесение судебного решения. Указал, что утверждение суда в приговоре явно не соответствует нормам УПК РФ, также суд необоснованно отверг доводы защиты как несостоятельные, считает, что имеющиеся в деле доказательства не подтверждают виновность ФИО7 Просит отменить обвинительный приговор от <ДД.ММ.ГГГГ> мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области в отношении ФИО7 как не основанный на законе и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО7

В апелляционной жалобе от <ДД.ММ.ГГГГ>, поступившей в судебный участок № 1 Яранского судебного района Кировской области <ДД.ММ.ГГГГ>, и дополнительной апелляционной жалобе от <ДД.ММ.ГГГГ> потерпевший ФИО2 указал, что не согласен с вынесенным приговором суда, считает его необоснованным, необъективным и незаконным, так как суд дал неверную оценку доказательствам, неправильно применил закон, не выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела. Просит обвинительный приговор мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области от <ДД.ММ.ГГГГ> в отношении ФИО7 отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Важенина В.П., защитника ФИО7, на апелляционные жалобы потерпевшего ФИО2, государственный обвинитель просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Важенина В.П. и потерпевшего ФИО2 – без удовлетворения. Считает доводы, изложенные в апелляционных жалобах, несостоятельными, а приговор мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области от <ДД.ММ.ГГГГ> является законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб адвоката Важенина В.П. и потерпевшего ФИО2, возражений, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав мнение участников процесса, находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Исходя из принципа презумпции невиновности (статья 14 УПК РФ), лицо считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (часть 4).

Положениями статьи 73 УПК РФ определено, что при производстве по уголовному делу, в том числе подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В силу статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основанным на правильном применении уголовного закона.

Согласно части 4 статьи 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления (пункт 1 статьи 307 УПК РФ).

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

В соответствии со статьей 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного решения, вынесенного по существу.

По смыслу уголовно-процессуального закона не допускается отказ суда апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб участников уголовного судопроизводства от проверки и оценки всех приводимых в них доводов.

Вышеприведенные требования уголовно-процессуального закона не были соблюдены судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО7, что повлияло на исход дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 389.15 УПК РФ, основанием для отмены судебного решения судом апелляционной инстанции является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Согласно статье 389.16 приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено мировым судьей, по делу проведено несколько пожарно-технических судебных экспертиз, в том числе:

- на основании постановления дознавателя ОНДПР Арбажского и Тужинского районов ФИО3 от <ДД.ММ.ГГГГ> проведена пожарно-техническая судебная экспертиза № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно выводов которой, вероятной причиной возникновения пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в жилом 2-х квартирном доме по адресу: п. <данные изъяты> пер. <данные изъяты> д.№ <...>, явилось загорание горючих элементов деревянного перекрытия бани квартиры №№ <...>, из-за длительного термического воздействия дымохода, не имевшего требуемой разделки, или от воздействия раскаленных топочных газов и искр, проникающих через щели в месте соединения металлических труб дымохода. Очаговая зона пожара находилась внутри бани квартиры №№ <...> (Том 2 л.д.33-39);

- на основании постановления начальника ОНДПР Арбажского и Тужинского районов ФИО4 от <ДД.ММ.ГГГГ> проведена дополнительная пожарно-техническая судебная экспертиза № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно выводов которой установить причину возникновения пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в жилом 2-х квартирном доме по адресу: п. <данные изъяты>, пер.<данные изъяты>, д.№ <...>, не представилось возможным. Очаговая зона пожара находилась внутри бани квартиры №№ <...>, в ее юго-восточной части, в районе расположения печи бани (Том 2 л.д. 68-70);

- на основании постановления дознавателя ОНДПР Арбажского и Тужинского районов ФИО3 от <ДД.ММ.ГГГГ> проведена дополнительная пожарно-техническая судебная экспертиза № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>, согласно выводов которой, очаг пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в жилом 2-х квартирном доме по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, п. <данные изъяты>, переулок <данные изъяты>, д. № <...>, находился в юго-восточной части подкровельного пространства бани квартиры №№ <...>, в районе расположения дымовой трубы отопительной печи. Причиной возникновения пожара явилась эксплуатация отопительной печи бани квартиры № № <...>. В процессе эксплуатации печи произошло загорание горючих материалов (цельная древесина, полиэтиленовая мешковая ткань, бумага, опил) в результате теплового воздействия источников зажигания (связанных с эксплуатацией отопительной печи), либо кондуктивного нагрева, либо лучистого теплового потока, либо попадания за пределы отопительного устройства горящего топлива (искр) или дымовых газов. Распространение горения из установленного очага пожара происходило по горючим материалам и конструкциям, по направлению движения потоков дымовых газов. Сначала горение развивалось в юго-восточной части подкровельного пространства бани квартиры № № <...>, с последующим распространением в помещение бани. Затем фронт пламени по обрешетке крыши стал распространяться на пристрой квартиры №№ <...>, а также на жилую ее часть. Далее стала гореть крыша дома над квартирой № <...>, и горение распространилось на крышу квартиры №№ <...>. При прогорании потолочного перекрытия горение распространилось внутрь жилого дома (Том 2 л.д.85-92).

В указанных заключениях экспертов указаны разные очаговые зоны и очаг пожара, то есть место первоначального возникновения возгорания.

Из заключения эксперта № <...> (эксперт ФИО5) следует, что очаговая зона пожара находилась внутри бани квартиры № № <...>, из заключения эксперта № <...> (эксперт ФИО5.) следует, что очаговая зона пожара находилась внутри бани квартиры №№ <...>, в ее юго-восточной части, в районе расположения печи бани, а из заключения эксперта № <...> (эксперт ФИО6.) следует, что очаг пожара находился в юго-восточной части подкровельного пространства бани квартиры №№ <...>, в районе расположения дымовой трубы отопительной печи. То есть из заключений эксперта ФИО5 следует, что очаговая зона пожара, то есть место первоначального возникновения возгорания, находилась внутри бани, а из заключения эксперта ФИО6 очаг пожара находился в юго-восточной части подкровельного пространства бани.

Судом первой инстанции все указанные заключения экспертов признаны допустимыми доказательствами, однако мотивы, по которым суд отверг выводы заключений эксперта № <...> и № <...>, в приговоре не приведены.

Согласно ч. 2 ст. 207 и ч. 4 ст. 83 УПК РФ при возникновении сомнений в обоснованности заключения эксперта или при наличии в выводах экспертов по тем же вопросам противоречий, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов, может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

В заключении пожарно-технической судебной экспертизы № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> и в заключении дополнительной пожарно-технической судебной экспертизы № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> в выводах эксперта ФИО5 по тем же вопросам имеются противоречия.

В заключении эксперта № <...> сделан вывод, что вероятной причиной возникновения пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в жилом 2-х квартирном доме по адресу: п. <данные изъяты> пер. <данные изъяты> д.№ <...>, явилось загорание горючих элементов деревянного перекрытия бани квартиры №№ <...>, из-за длительного термического воздействия дымохода, не имевшего требуемой разделки, или от воздействия раскаленных топочных газов и искр, проникающих через щели в месте соединения металлических труб дымохода, а в заключении эксперта № <...> сделан вывод, что установить причину возникновения пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в жилом 2-х квартирном доме по адресу: п. <данные изъяты> пер. <данные изъяты> д. № <...>, не представилось возможным.

При данных обстоятельствах у органа предварительного расследования имелись все основания для назначения по делу повторной пожарно-технической судебной экспертизы.

Как следует из заключений пожарно-технических судебных экспертиз № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>, № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> и № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> исследования экспертами проводились по тем же вопросам.

Также в заключении эксперта № <...> имеется противоречие материалам уголовного дела, а именно в исследовательской части заключения эксперта (исследование по вопросу № 2) на странице № <...> эксперт указывает, что все вещественные доказательства были изъяты не из строения бани. Согласно данного заключения эксперт исследовал, в том числе протокол осмотра места происшествия от <ДД.ММ.ГГГГ> (осмотр окончен <ДД.ММ.ГГГГ>) и протокол дополнительного осмотра места происшествия от <ДД.ММ.ГГГГ>. Из дополнительного протокола осмотра места происшествия от <ДД.ММ.ГГГГ> (Том 1 л.д. 121-134) следует, что из помещения бани изъяты вещественные доказательства: фрагменты электропатрона, светодиодной лампы и алюминиевого электропроводника.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что мировой судья необоснованно сделал вывод в приговоре, что заключения экспертов № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ>, № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> и № <...> от <ДД.ММ.ГГГГ> не содержат неясностей, неполноты и противоречий, а также, что отсутствуют основания для назначения повторной пожарно-технической судебной экспертизы.

Согласно разъяснениям, данным в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции», если обоснованность заключения эксперта вызывает у суда сомнения или в выводах эксперта или экспертов содержатся противоречия, не устранимые путем их допроса, либо при назначении и производстве экспертизы были допущены нарушения процессуальных прав участников судебного разбирательства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, то суд в соответствии с положениями части 2 статьи 207, частей 3 и 4 статьи 283 УПК РФ по ходатайству сторон либо по собственной инициативе назначает повторную экспертизу, поручив ее производство другому эксперту. При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела судом может быть назначена дополнительная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту. В случае необходимости в судебном заседании может быть допрошен эксперт, давший заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или уточнения своего заключения. Допрос эксперта вместо производства дополнительной или повторной экспертизы, для назначения которой имеются основания, не допускается.

Кроме того нашел свое подтверждение довод защитника Важенина В.П. о том, что мировым судьей при допросе в судебном заседании экспертов ФИО6 и ФИО5 допущено существенное нарушение Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании <ДД.ММ.ГГГГ> мировым судьей допрашивался эксперт ФИО6., а <ДД.ММ.ГГГГ> эксперт ФИО5, который также допрашивался в качестве специалиста.

Однако допрос экспертов ФИО6 и ФИО5., а также допрос специалиста ФИО5 в судебном заседании проведен с нарушением требований ст.ст. 57, 58, 269 и 270 УПК РФ.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2012 года № 2056-О прямо указано, что ст. 307 УК РФ устанавливает уголовную ответственность эксперта за дачу заведомо ложных заключения и показаний, о которой он предупреждается в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ч. 5 ст. 57; ч.ч. 2, 4 ст. 199 и ст. 269). Кроме того, ст. 57 УПК РФ, определяющая права, обязанности и ответственность эксперта, и ст. 269 УПК РФ, обязывающая председательствующего судью разъяснять эксперту его права и ответственность, о чем эксперт дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания, не содержат изъятий из предусмотренного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовному делу, согласно которому все доказательства, в том числе заключение и показания эксперта, подлежат проверке и оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения дела (ст. 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ), доказательства же, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (ч. 1 ст. 75 УПК РФ), что является гарантией достоверности даваемых экспертом заключения и показаний.

Из аудиозаписи протоколов судебных заседаний усматривается, что в нарушение вышеприведенных требований закона экспертам и специалисту мировым судьей не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 и ст. 58 УПК РФ, как требуют этого положения ст.ст. 269 и 270 УПК РФ, а только выяснялось мировым судьей известны ли им права и обязанности.

Допущенные нарушения норм уголовно-процессуального закона при допросах экспертов ФИО6 и ФИО5., а также при допросе специалиста ФИО5., являются существенными, повлиявшими на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

С учетом данных обстоятельств, показания экспертов ФИО6 и ФИО5., а также специалиста ФИО5, являются недопустимыми доказательствами по делу.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в числе иных, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, размер ущерба и др.

При вышеуказанных установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что в материалах уголовного дела отсутствуют достаточные данные для принятия итогового судебного решения в отношении ФИО7

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 39 от 17 декабря 2024 года "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору" сказано, что если в соответствии с требованиями статьи 196 УПК РФ производство судебной экспертизы в ходе предварительного расследования обязательно, то по смыслу этой нормы отсутствие в материалах дела соответствующего заключения эксперта и указания на него в обвинительном документе является существенным нарушением закона, допущенным при составлении обвинительного документа, исключающим возможность принятия судом на его основе решения по существу дела. Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и в других случаях, когда обвинительный документ не содержит ссылки на заключение эксперта, наличие которого, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, противоречащий интересам правосудия.

В п. 19 этого же постановления пленума сказано, что при выявлении судом апелляционной инстанции обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, приговор или иное итоговое решение суда первой инстанции подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору (п. 5 ст. 389.15, ч. 3 ст. 389.20, ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ).

При установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что по делу должна быть проведена повторная пожарно-техническая судебная экспертиза для установления всех обстоятельств в соответствии со ст. 73 УПК РФ, а для производства такой экспертизы необходимо проведение значительных по объему исследований, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения уголовного дела на длительный срок, что будет противоречить интересам правосудия.

С учетом изложенного, учитывая, что проведение повторной пожарно-технической судебной экспертизы предполагает проведение значительных по объему исследований и, следовательно, отложение рассмотрения уголовного дела на длительный срок, суду первой инстанции надлежало в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ вернуть уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В силу пункта четвертого статьи 73 УПК РФ характер и размер вреда, причиненного преступлением, подлежат обязательному доказыванию при производстве по уголовному делу.

В соответствии с пунктами 4 и 8 ч. 1 ст. 225 УПК РФ в обвинительном акте должны быть указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением.

Обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного обвинительного акта.

Так, исходя из содержания указанных норм закона, соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такой обвинительный акт, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

Эти требования закона органом предварительного расследования по настоящему делу не соблюдены.

Объективная сторона статьи 168 УК РФ заключается в уничтожении или повреждении чужого имущества в крупном размере, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности.

По смыслу закона под уничтожением имущества понимается его ликвидация или приведение в негодность, когда имущество не подлежит восстановлению, а под повреждением имущества - невозможность полноценного использования имущества, функциональные свойства которого, однако, могут быть восстановлены путем ремонта.

Из анализа положений статьи 168 УК РФ следует, что уничтожение или повреждение имущества, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности - материальный состав преступления, в объективную сторону которого в качестве обязательного признака входят общественно опасные последствия.

Преступный результат при уничтожении или повреждении имущества состоит в причинении собственнику реального материального ущерба, размер которого определяется фактической стоимостью уничтоженного или поврежденного имущества на момент совершения преступления и должен быть крупным.

Согласно п. 4 примечаний к ст. 158 УК РФ крупным размером в статьях главы 21 УК РФ признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств, увеличению объема обвинения.

В соответствии с установленным в Российской Федерации порядком уголовного судопроизводства предшествующее рассмотрению дела в суде досудебное производство призвано служить целям полного и объективного судебного разбирательства по делу. Именно в досудебном производстве происходит формирование обвинения, которое впоследствии становится предметом судебного разбирательства и определяет его пределы.

В соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

По смыслу указанных положений закона суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия (бездействие) подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия (бездействие) подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

При этом в силу разъяснений в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда:

а) применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание;

б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Из существа обвинения (обвинительного акта), предъявленного ФИО7 по ст. 168 УК РФ, следует, что в результате пожара огнем уничтожено имущество: квартира по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, пгт <данные изъяты>, пер. <данные изъяты>, д. № <...>, кв.№ <...>; водонагреватель «<данные изъяты>»; акриловая ванна; унитаз напольный; стенка; диван двуспальный; стол письменный; шкаф двухстворчатый (2шт.); кровать двуспальная; кровать 1,5 сп.; комод напольный, принадлежащие ФИО1 на общую сумму 946 300,00 руб.; а также ноутбук марки <данные изъяты>, мобильный телефон марки «<данные изъяты>», принадлежащие ФИО2 на общую сумму 50 000,00 руб. Общий материальный ущерб от пожара составил 996 300,00 руб.

Ущерб по уничтоженному имуществу потерпевшей ФИО1 органами предварительного расследования был установлен на основании заключения товароведческой судебной экспертизы от <ДД.ММ.ГГГГ> № <...> (Том 1 л.д. 218-274).

Согласно заключению товароведческой судебной экспертизы от <ДД.ММ.ГГГГ> № <...> общая рыночная стоимость движимого и недвижимого имущества (на дату возникновения пожара), принадлежащего ФИО1., которое повреждено (отдельно) и уничтожено (отдельно) в результате пожара, происшедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в многоквартирном жилом доме по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, пгт. <данные изъяты>, пер.<данные изъяты>, д. № <...> составляет 946 300 (девятьсот сорок шесть тысяч триста) рублей, в том числе 902 800 рублей – рыночная стоимость недвижимого имущества (уничтожена полностью квартира по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, пгт <данные изъяты>, пер. <данные изъяты>, д. № <...>, кв.№ <...>); 43 500 рублей – рыночная стоимость движимого имущества уничтоженного полностью, а именно: 1) водонагреватель «<данные изъяты>» - 8 400,00 руб.; 2) акриловая ванна – 4 000,00 руб.; 3) унитаз напольный - 2 300,00 руб.; 4) стенка – 5 800,00 руб.; 5)диван двуспальный – 7 900,00 руб.; 6) стол письменный – 1 500,00 руб.; 7) шкаф двухстворчатый (2 шт.)- 6 000,00 руб.; 8) кровать двуспальная – 3 200,00 руб.; 9)кровать 1,5 сп. – 1 700,00 руб.; 10) комод напольный – 2 700,00 руб.

По результатам назначенной мировым судьей повторной товароведческой судебной экспертизы от <ДД.ММ.ГГГГ> №№ <...> (Том 3 л.д. 142-224) следует, что общая рыночная стоимость недвижимого имущества, принадлежащего ФИО1 (<данные изъяты> область, <данные изъяты> район, п.<данные изъяты>, пер.<данные изъяты> д.№ <...> кв.№ <...>) на дату возникновения пожара <ДД.ММ.ГГГГ>, с учетом округления до целых сотых рублей составляет 532 500 (пятьсот тридцать две тысячи пятьсот) рублей, а рыночная стоимость движимого имущества (на дату возникновения пожара), принадлежащего ФИО1, которое уничтожено в результате пожара, произошедшего <ДД.ММ.ГГГГ> в многоквартирном жилом доме по адресу: <данные изъяты> область, <данные изъяты> район, п.<данные изъяты>, пер.<данные изъяты> д.№ <...>, с учетом округления до целых сотых рублей составляет 41 800 (сорок одна тысяча восемьсот) рублей, а именно: 1) водонагреватель «<данные изъяты>» - 7 500,00 руб.; 2) акриловая ванна – 3 200,00 руб.; 3) унитаз напольный - 2 400,00 руб.; 4) стенка – 3 800,00 руб.; 5)диван двуспальный – 5 900,00 руб.; 6) стол письменный – 1 400,00 руб.; 7) шкаф двухстворчатый 700х1800 (1 шт.) – 3 500,00 руб. и шкаф двухстворчатый 1500х2000 (1 шт.) – 4 500,00 руб., всего стоимость двух шкафов – 8 000,00 руб.; 8) кровать двуспальная – 3 800,00 руб.; 9)кровать 1,5 сп. – 2 000,00 руб.; 10) комод напольный – 3 800,00 руб.

Из заключения данной экспертизы следует, что стоимость уничтоженного движимого имущества, принадлежащего ФИО1., увеличилась, а именно стоимость унитаза напольного, комода напольного, кровати 1,5 сп. (1 шт.), кровати двуспальной (1 шт.), а также общая стоимость двух шкафов двухстворчатых.

Из приговора суда первой инстанции следует, что мировой судья при определении материального ущерба от пожара, в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, руководствовался заключением повторной товароведческой экспертизы.

В рассматриваемом деле пределы судебного разбирательства в части причиненного преступлением ущерба, ограничены предъявленным обвинением, при том, что фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о превышении размера ущерба и, соответственно, о большей общественной опасности деяния, определяемой наступившими последствиями в виде размера причиненного вреда.

Таким образом, органом предварительного расследования при расследовании уголовного дела размер ущерба, причиненного потерпевшей ФИО1., надлежащим образом установлен не был, а установленная согласно выводам повторной товароведческой судебной экспертизы стоимость уничтоженного движимого имущества потерпевшей ФИО1 выходит за пределы предъявленного ФИО7 обвинения, что ухудшает ее положение, данное нарушение относится к существенным, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый наделен правом знать, в чем он обвиняется, правом представлять возражения и доказательства относительно выдвинутого против него обвинения со стадии предварительного расследования.

Кроме того, ч. 3 ст. 42 УПК РФ прямо предусматривает, что потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Следовательно, установление судом размера вреда, причиненного преступлением, также неразрывно связано и с правом потерпевшего на его возмещение.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Несоблюдение органом предварительного расследования требований уголовно-процессуального закона, в частности ст. 225 УПК РФ, возлагающих на него обязанность при производстве по уголовному делу в полной мере установить обстоятельства совершенного преступления, в том числе действительный размер причиненного ущерба, учитывая, что установленная путем проведения повторной судебной экспертизы стоимость уничтоженного движимого имущества имеет существенное значение, а выявленные противоречия в данной части не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном акте обвинения.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что данные установленные обстоятельства также являются основанием для возвращения уголовного дела в отношении ФИО7 прокурору на основании ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку указанные нарушения закона, допущенные в ходе расследования уголовного дела, являются неустранимыми в судебном заседании, так как нарушают права обвиняемого на судебную защиту, а также права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ему ущерба, а также исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта.

Кроме того суд апелляционной инстанции считает необходимым также отметить следующее.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Суд не может самостоятельно определить стоимость уничтоженного в результате пожара имущества и таким образом конкретизировать обвинение.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушаются его права на защиту.

По смыслу закона, именно обвинительный акт является документом, определяющим пределы обвинения, в которых суд может постановить приговор.

В соответствии с ч. 1 ст. 225 УПК РФ, в описательной части обвинительного акта должны быть изложены все установленные дознавателем обстоятельства преступления: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотив, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Поскольку состав преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, является материальным, и ответственность по данной норме закона наступает только при наличии последствий в виде причинения крупного ущерба, обязательным предметом доказывания по данному делу является размер причиненного ущерба.

В связи с этим орган предварительного расследования обязан был установить и изложить в обвинительном акте, какое конкретно имущество и какой стоимостью уничтожено и соответственно, каков общий размер причиненного ущерба.

Из обвинительного акта следует, что при изложении существа обвинения дознаватель указал общую сумму ущерба, причиненного преступлением, без указания стоимости каждого вида уничтоженного имущества, принадлежащего потерпевшим ФИО1 и ФИО2

На основании такого обвинительного акта суд первой инстанции и впоследствии апелляционный суд лишены возможности сделать вывод об обоснованности предъявленного обвинения и рассмотреть дело по существу.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 05.06.2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожения, или повреждения имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» при решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Таким образом, допущенное органом предварительного расследования при предъявление обвинения ФИО7 нарушение требований ст. 225 УПК РФ неустранимо в судебном заседании и исключает постановление судом законного и обоснованного приговора, поскольку фактически не позволяет суду осуществить функции правосудия и нарушает право обвиняемого на защиту.

Допущенные на досудебной стадии существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона не могут быть устранены судом.

В соответствии с п. 4 Постановления Конституционного суда РФ № 18-п от 08.12.2003 года, основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

В соответствии с п. 18, п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», проверяя по апелляционным жалобам и (или) представлению законность, обоснованность и справедливость приговора или иных судебных решений, суд апелляционной инстанции должен устранить допущенные нарушения и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных в части 1 статьи 389.22 УПК РФ. Приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены указанные в статье 237 УПК РФ обстоятельства, препятствующие его рассмотрению судом.

В соответствии с ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса.

В силу положений п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции обладает правом отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору при наличии оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, если обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, которое исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного этого акта, судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

По смыслу данной правовой нормы закона уголовное дело возвращается прокурору в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные неустранимые в судебном производстве нарушения уголовно-процессуального закона, которые влекут лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, являются препятствием для рассмотрения уголовного дела, исключая возможность реализации судом возложенной на него Конституцией Российской Федерации функции осуществления правосудия.

Судом установлено, что обвинительный акт составлен с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, которое исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного акта, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Тем самым приговор мирового судьи является незаконным и подлежащим отмене.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что имеющийся в материалах уголовного дела обвинительный акт исключает возможность принятия судом на его основе итогового решения по делу, что в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ влечет отмену приговора и необходимость возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку указанное нарушение является существенным, повлиявшим на исход дела, и не могло быть устранено судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела, а также судом апелляционной инстанции.

Допущенные на стадии досудебного производства по делу нарушения законов в соответствии с ч. 3 ст. 389.20 УПК РФ являются основанием для отмены приговора, а уголовное дело, согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения по существу.

При этом по доводам апелляционных жалоб по существу поставленных в них вопросов суд апелляционной инстанции решения не принимает, так как не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом первой инстанции при рассмотрении данного уголовного дела по существу.

Мера пресечения в отношении ФИО7 не избиралась. Суд апелляционной инстанции также не видит оснований для ее избрания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.22, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу защитника - адвоката Важенина В.П., а также апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу потерпевшего ФИО2 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области от <ДД.ММ.ГГГГ> в отношении ФИО7 - удовлетворить частично.

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Яранского судебного района Кировской области от <ДД.ММ.ГГГГ> в отношении ФИО7, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации возвратить прокурору Арбажского района Кировской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционное постановление вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара Самарской области) в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

В случае принесения представления либо обжалования постановления суда апелляционной инстанции стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Смирнов И.В.