Апелляционное определение № 22-1442/2026 от 13 апреля 2026 г.Пермский краевой суд (Пермский край) - Уголовное Судья Грошева Ю.В. Дело № 22-1442/2026 г. Пермь 14 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Карпова С.А., судей Гурьевой В.Л. и Пикулевой Н.В., при секретаре судебного заседания Нелюбиной О.А. рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Окруадзе Г.М. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Кунгурского городского суда Пермского края с участием присяжных заседателей от 19 января 2026 года, которым ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 9 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 800000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Разрешена судьба вещественных доказательств, произведен зачет в срок отбывания наказания времени содержания под стражей, принято решение о конфискации автомобиля марки «TOYOTA VENZA», государственный регистрационный знак ** и тепловизора ТА-32-25, принадлежащих ФИО1, сохранен арест на денежные средства ФИО1 в сумме 14800 рублей до исполнения приговора в части выплаты штрафа. Заслушав доклад судьи Карпова С.А., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденного ФИО1 и его защитника Окруадзе Г.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражение прокурора Плотниковой С.А. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 осужден за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») организованной группой в особо крупном размере не позднее 01:00 29 марта 2023 года у дорожного знака на участке местности вблизи 5 км автодороги «Кунгур – Усть-Кишерть» Кунгурского муниципального округа Пермского края. В апелляционной жалобе, основной и дополнительных, адвокат Окруадзе Г.М., полагая, что в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, ставит вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство, поскольку председательствующим было ограничено право стороны защиты на постановку дополнительного вопроса № 4 в проекте вопросного листа о фактических обстоятельствах, исключающих ответственность ФИО1, а именно о наличии в его действиях добровольного отказа от преступления. Кроме того, составленный председательствующим вопросный лист являлся не полным и противоречивым, поскольку не содержал существенных подробностей, а именно не были указаны обязанности участника организованной группы, выполняющего функции «склада», никнеймы ФИО1, а также приведена лишь часть действий, выполненных ФИО1 В напутственном слове председательствующий также не разъяснил присяжным заседателям нормы закона, регламентирующие добровольный отказ от преступления. По мнению адвоката при вынесении вердикта коллегией присяжных заседателей была нарушена тайна совещательной комнаты, поскольку присяжные заседатели № 4 и № 6 покидали совещательную комнату и заходили в иное помещение. После повторного удаления коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения нарушений при заполнении вопросного листа старшина покидал совещательную комнату и подходил к залу судебного заседания, после чего вернулся в совещательную комнату. Несмотря на то, что во время формирования коллегии присяжных заседателей после удовлетворенных самоотводов осталось 11 кандидатов в присяжные заседатели, председательствующий в нарушение положений ч. 12 ст. 328 УПК РФ не приступил к стадии рассмотрения мотивированных отводов, а отдал после обсуждения распоряжение о дополнительном вызове в суд кандидатов в присяжные заседатели. Стороной обвинения неоднократно доводилась до присяжных заседателей недопустимая информация о том, что ФИО1 совершал в составе организованной группы иные преступления, помимо инкриминируемого ему. Кроме того, государственный обвинитель неверно привел показания свидетеля Г., указав, что в его присутствии ФИО1 в момент задержания сломал свой сотовый телефон. При допросе Г. в присутствии присяжных заседателей ему был незаконно задан государственным обвинителем вопрос, на который Г. ответил, что в 12 000 граммов наркотика содержится 12000 доз потребления. При допросе свидетеля Г. сторона обвинения допускала выкрики, перебивала свидетеля. Также после допроса свидетеля Т. государственный обвинитель, представляя электронную переписку, необоснованно указал, что под именами «***» и «@***» переписку осуществлял с соучастниками ФИО1, однако Т. таких показаний не давал. Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотров места происшествия, транспортного средства, изъятых предметов, справки об исследовании № 784, заключений экспертов, которые исследовались в присутствии присяжных заседателей; стороне защиты без достаточных оснований было отказано в удовлетворении ходатайства об оглашении заключения эксперта на листах 222-226 в томе 10. Кроме того, адвокат полагает, что суд незаконно конфисковал автомобиль «TOYOTA VENZA», находившийся в собственности супруги ФИО1, так как данный автомобиль был приобретен А. на денежные средства, вырученные от продажи ранее подаренной лично ей недвижимости. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, просил его отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, указав, что вердикт коллегии присяжных заседателей является неправосудным, поскольку присяжные заседатели неоднократно покидали совещательную комнату. Председательствующий необоснованно отклонил дополнительные вопросы стороны защиты для внесения их в вопросный лист, которые отражали его позицию о непричастности к инкриминируемому деянию, так как в его действиях имел место добровольный отказ от преступления. В судебном заседании председательствующий занял сторону обвинения, задавая вопросы свидетелю К. с обвинительным уклоном, чем нарушил его право на справедливое правосудие. Автор жалоб полагает, что показания свидетелей К. и Г. являются недопустимыми доказательствами, поскольку они надуманы и противоречат иным материала уголовного дела. В судебном заседании необоснованно в качестве доказательств были представлены изъятые в его автомобиле тепловизор и сотовый телефон, поскольку он тепловизором не пользовался и доказательств тому представлено не было, а телефон был изъят и осмотрен с нарушениями закона. Также осужденный, приводя аргументы, полагает, что не все обстоятельства совершения преступления, установленные вердиктом, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Вердикт был постановлен незаконной коллегией присяжных заседателей, поскольку присяжный заседатель № 8 являлся пенсионером службы исполнения наказаний, то есть заинтересованным лицом, и с момента его выхода на пенсию прошло менее 5 лет. Когда имело место первое формирование коллегии присяжных заседателей, то под № 8 был другой кандидат. Кроме того, осужденный полагает, что напутственное слово было составлено с нарушением закона, поскольку в нем при приведении показаний свидетеля Г. председательствующий довел до присяжных заседателей недопустимую информацию и неверно изложил показания свидетеля Т. В напутственном слове председательствующий призывал присяжных заседателей голосовать единодушно, при этом присяжные были удалены в совещательную комнату по истечении рабочего дня, тем самым председательствующий побуждал присяжных заседателей проголосовать единодушно, чтобы не находится в совещательной комнате до позднего времени. В судебных прениях председательствующий не отреагировал на недопустимое высказывание государственного обвинителя о том, что наркотики – это бич общества, тем самым на коллегию присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие. В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осужденного государственный обвинитель Плотникова С.А. просит оставить их без удовлетворения, считая, что нарушений при формировании коллегии присяжных заседателей и рассмотрении уголовного дела допущено не было, вердикт коллегии присяжных заседателей основан на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании в условиях состязательности сторон. Проверив материалы дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему. Предварительное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства. Ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей было заявлено ФИО1 после ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ. Согласно протоколу ознакомления с материалами дела ФИО1 были разъяснены особенности рассмотрения дела данным составом суда, его права и порядок обжалования судебного решения. На предварительном слушании ФИО1 поддержал свое ходатайство, пояснив, что ему разъяснены и понятны порядок и последствия рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей, особенности обжалования приговора, постановленного на основании вердикта присяжных заседателей. Заявлений о том, что ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей носит вынужденный характер, от ФИО1 и его защитника не поступило. При изложенных обстоятельствах судья обоснованно назначил дело к слушанию судом с участием присяжных заседателей. Согласно ст. 389.27 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пп. 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ: существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора. Исходя из данной нормы уголовно-процессуального закона, судебные решения, вынесенные с участием присяжных заседателей, не могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке и не подлежат проверке судом апелляционной инстанции по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В этой связи доводы жалоб об оспаривании фактических обстоятельств дела, установленных вердиктом присяжных заседателей, о недоказанности вины, неправильной оценке присяжными заседателями того или иного доказательства, не могут быть судебной коллегией приняты во внимание и рассмотрены. Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с положениями главы 42 УПК РФ. Уголовное дело рассмотрено законным составом суда. Вопреки доводам жалоб коллегия присяжных заседателей была сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ. В соответствии с пп. е.1 и е.2 п. 2 ст. 7 Федерального закона N 113-ФЗ от 20 августа 2004 года "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" должностное лицо учреждений уголовно-исполнительной системы в период осуществления профессиональной деятельности и в течении пяти лет со дня ее прекращения может быть исключено из списков присяжных заседателей лишь по его письменному заявлению. Однако кандидат № 9 (П.) подобного заявления не подавал и на вопрос о том, что могут ли указанные обстоятельства повлиять на объективность и беспристрастность при рассмотрении настоящего уголовного дела, ответил отрицательно. Поскольку при формировании коллегии присяжных заседателей 29 июля 2024 года в результате удовлетворенного самоотвода количество кандидатов в присяжные заседатели стало меньше, чем было необходимо председательствующему для продолжения формирования коллегии, председательствующий после обсуждения указанного вопроса с участниками процесса, которые не возражали, принял меры в соответствии с ч. 3 ст. 327 УПК РФ, а именно постановил вызвать дополнительное количество кандидатов (т. 15 л.д. 53-обор.). После вызова дополнительных кандидатов коллегия была сформирована 19 августа 2024 года. При этом кандидаты в присяжные заседатели, не выбывшие при отборе, как это требует закон, продолжили участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей. Поскольку закон не предполагает отстранения от дальнейшего формирования коллегии тех кандидатов, которые не выбыли в результате предыдущего отбора, а напротив, указывает на необходимость вызова дополнительного к этим кандидатам количества лиц из списков, утвержденных администрацией, нарушения порядка формирования коллегии, предусмотренного ст. 328 УПК РФ, допущено не было. Стороны не были лишены возможности заявить отвод любому из кандидатов в присяжные заседатели, участвовавшему в отборе. Нарушений порядка отбора кандидатов допущено не было, все сообщенные кандидатами сведения доведены до сведения сторон. При таких обстоятельствах оснований для утверждения о том, что в состав коллегии присяжных заседателей были включены лица, участие которых в деле исключалось в соответствии с требованиями закона, не имеется. К работе коллегия присяжных заседателей приступила после принятия присяги. Во вступительном заявлении государственный обвинитель изложил перед присяжными заседателями существо предъявленного обвинения и предложил порядок исследования представленных им доказательств, а защитник высказал свое мнение по данным вопросам, в том числе довел до присяжных позицию подсудимого, которую поддержал последний, о совершении добровольного отказа от преступления. Аналогичные сведения ФИО1 доводил до присяжных заседателей при даче показаний и в последнем слове. Судебное следствие по уголовному делу было проведено с соблюдением требований ст.ст. 252, 334, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства и особенности рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено. Стороны не были ограничены в праве на представление доказательств, на участие в исследовании доказательств другой стороны. Обоснованный и мотивированный отказ председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав. При этом позиция председательствующего при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом. Вопреки доводам жалоб, председательствующим обоснованно было отказано защитнику в удовлетворении ходатайства об оглашении заключения эксперта на листах 222-226 в томе 10, поскольку в ходе проведения указанной экспертизы исследовались объекты, изъятые спустя два месяца после задержания ФИО1 при проведении ОРМ в отношении его соучастника. Все заявленные ходатайства, в том числе стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов осмотров места происшествия, транспортного средства, изъятых предметов, справки об исследовании № 784, заключений экспертов разрешены в соответствии с требованиями закона, постановления надлежащим образом мотивированы, в них содержится обоснованная оценка заявленным ходатайствам, оснований не согласиться с которой не имеется. Суд реализовал право стороны защиты на допрос показывающих против ФИО1 лиц, при этом допрос свидетелей осуществлен с соблюдением требований УПК РФ с разъяснением им предусмотренных законом прав, обязанностей и ответственности, в условиях состязательного процесса, когда стороны имели реальную возможность задать интересующие их вопросы, касающиеся обстоятельств, подлежащих выяснению в присутствии присяжных заседателей, которую они реализовали. Вопреки доводам жалоб осведомленность сотрудников полиции Г. и К., допрошенных в присутствии присяжных заседателей в качестве свидетелей основана не на показаниях обвиняемого и не на предположениях, а на личном участии в проводимых мероприятиях, оформленных процессуально. Свидетели Г. и К. также указали на источник своей осведомленности об обстоятельствах происшедшего, поэтому утверждение о недопустимости их показаний не нашло своего подтверждения. Судебная коллегия находит необоснованным довод жалобы защитника о том, что государственный обвинитель перебивал защитника во время допроса свидетеля Г., поскольку государственный обвинитель высказывал реплики на действия защитника в ходе допроса указанного свидетеля в отсутствие присяжных заседателей, что никак не повлияло на формирование мнения присяжных заседателей относительного показаний свидетеля Г. Из протокола судебного заседания следует, что в необходимых случаях председательствующий обоснованно останавливал участников судебного разбирательства, обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание определенные обстоятельства при вынесении вердикта. Если сторонами и допускались отступления от правил, предусмотренных законом, в частности, задавались вопросы, не относящиеся к предмету исследования или представлялась недопустимая информация к исследованию в присутствии присяжных заседателей, то председательствующий реагировал на это, разъяснял присяжным заседателям о том, что они не должны принимать во внимание сказанное сторонами. В судебном заседании председательствующим обсуждалось ходатайство адвоката о даче разъяснения присяжным о том, что ФИО1 обвиняется исключительно только в совершении преступления, совершенного 29 марта 2023 года (т. 15 л.д. 129), и в его удовлетворении обоснованно было отказано (т. 15 л.д. 130), поскольку согласно предъявленному ФИО1 обвинению последний обвинялся в совершении преступления в составе организованной группы, к которой он присоединился 14 августа 2022 года, в связи с чем утверждение адвоката о том, что доведенная до присяжных заседателей информация о преступной деятельности ФИО1 в составе организованной группы не относиться к фактическим обстоятельствам дела, не нашла подтверждения в судебном заседании. Вопреки доводу адвоката и осужденного о неверном доведении до присяжных заседателей государственным обвинителем содержания показаний свидетелей Г. председательствующий обратил внимание присяжных заседателей на то, что свидетель не видел, как ФИО1 сломал сотовый телефон в момент задержания, а также о цене и количестве наркотического средства (т. 15 л.д. 147 обор. – 148) и просил не принимать указанные сведения во внимание при вынесении вердикта. Что касается высказывания государственного обвинителя относительно показаний свидетеля Т. об осуществлении ФИО1 переписки под именами «***» и «@***», то эта неточность, связанная с неправильным пониманием государственным обвинителем содержания показаний свидетеля Т., сразу же была устранена посредством уточняющих вопросов, заданных защитником свидетелю (т. 15 л.д. 85 обор. – 86). Таким образом, в ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами. Решения по юридическим вопросам принимались без участия присяжных. Судебное следствие закончено с согласия сторон, не имевших дополнений. Из содержания выступлений сторон следует, что прения проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ, в пределах предъявленного обвинения и вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Вопросный лист отвечает требованиям ст. ст. 338 - 339 УПК РФ, сформулирован в соответствии с предъявленным обвинением и с учетом прений сторон по результатам судебного следствия. Его проект обсуждался со сторонами, которым была предоставлена возможность ходатайствовать о включении в него в соответствии с требованиями ст. 338 УПК РФ новых или дополнительных вопросов. Сформулированные вопросы, как это предусмотрено положениями ч. 8 ст. 339 УПК РФ, поставлены в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от них юридической оценки. Каких-либо неясностей в связи с поставленными вопросами у присяжных заседателей не возникло, за дополнительными разъяснениями они не обращались. Суд обоснованно не усмотрел оснований для постановки перед присяжными заседателями частного вопроса о наличии в действиях ФИО1 добровольного отказа от преступления, поскольку это понятие относится к юридическому термину, содержание которого раскрывается в ст. 31 УК РФ, при этом позиция подсудимого по предъявленному обвинению могла найти отражение не путем утвердительного ответа на дополнительный вопрос, а посредством дачи присяжными заседателями отрицательных ответов на поставленные вопросы либо путем исключения определенных обстоятельств, изложенных в вопросном листе, в части указания на то, что подсудимый поместил наркотическое средство в оборудованный тайник, и то, что его продажа не была осуществлена в связи с обнаружением и изъятием сотрудниками правоохранительных органов. Кроме того, стороной защиты неоднократно доводилось до присяжных заседателей утверждение о том, что ФИО1 добровольно отказался доводить преступление до конца. Также у председательствующего отсутствовали основания для внесения в вопросный лист сведений о принципах функционирования организованной группы, поскольку выяснения данных обстоятельств является излишним. Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. В нем приведено содержание обвинения, содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за инкриминируемое деяние, изложена позиция сторон обвинения и защиты, другие, предусмотренные ч. 3 ст. 340 УПК РФ сведения, в том числе краткое содержание исследованных доказательств. Процедура вынесения присяжными заседателями вердикта не нарушена. В соответствии с положениями ч. 2 ст. 345 УПК РФ старшина присяжных заседателей передает председательствующему вопросный лист с внесенными в него ответами. Найдя вердикт неясным или противоречивым, председательствующий указывает на его неясность или противоречивость коллегии присяжных заседателей и предлагает им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист, после чего коллегия присяжных заседателей возвращается в совещательную комнату для вынесения вердикта. Согласно протоколу судебного заседания после передачи старшиной присяжных заседателей председательствующему вопросного листа с внесенными в него ответами, председательствующий указал на его неясность и предложил присяжным заседателям возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. После возвращения коллегии присяжных заседателей в зал судебного заседания старшиной присяжных заседателей был провозглашен вердикт, как того требует закон. Судебная коллегия находит несостоятельными доводы адвоката и осужденного о нарушении тайны совещательной комнаты при вынесении вердикта и оказании какого-либо воздействия на присяжных заседателей, поскольку сторона защиты не указала, что к присяжным заседателям кто – либо подходил, а сам по себе факт того, что старшина вышел из совещательной комнаты и подошел к залу судебного заседания, чтобы сообщить, что коллегия присяжных заседателей приняла решение и готова продолжить судебное заседание, не может свидетельствовать о нарушении тайны совещательной комнаты. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым. Оснований для постановления оправдательного приговора, роспуска коллегии присяжных заседателей и направления дела на новое рассмотрение, предусмотренных чч. 4, 5 ст. 348 УПК РФ, не имелось, в связи с чем председательствующий перешел к обсуждению последствий вердикта. Таким образом, уголовное дело было рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб защитника и осужденного не имеется. Действия ФИО1 квалифицированы председательствующим в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей. Решение суда в этой части надлежащим образом мотивировано. Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона, в том числе положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, с учетом наличия в его действиях смягчающего наказания обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 3 ст. 66 УК РФ, предусматривающей назначение наказания за неоконченное преступление, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких, данных о личности осужденного и наличия иных смягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Судом обсуждался вопрос о возможности применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64, 73 УК РФ, однако оснований для этого не было установлено. Такой вывод суда первой инстанции мотивирован и является правильным. Таким образом, все предусмотренные законом обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, судом исследованы, надлежаще оценены и в полной мере учтены при назначении наказания. Назначенное наказание полностью отвечает задачам исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, восстановления социальной справедливости, не является чрезмерно суровым, в связи с чем оснований для его смягчения не имеется. Вид исправительного учреждения назначен правильно. Вопросы о сроке исчисления наказания, вещественных доказательствах судом разрешены в соответствии с требованиями закона. Суд принял обоснованное решение о конфискации в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ автомобиля марки «TOYOTA VENZA», государственный регистрационный знак **, находящегося в совместной собственности ФИО1 и его супруги, а также тепловизора ТА-32-25, принадлежащего ФИО1 Принятое решение надлежащим образом мотивировано, оснований не согласиться с ним судебная коллегия не усматривает. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: приговор Кунгурского городского суда Пермского края с участием присяжных заседателей от 19 января 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Окруадзе Г.М. - без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ. В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае передачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Председательствующий подпись Судьи: подпись Суд:Пермский краевой суд (Пермский край) (подробнее)Судьи дела:Карпов Сергей Анатольевич (судья) (подробнее) |