Апелляционное определение № 22-1429/2026 от 28 апреля 2026 г.

Судья Иванова А.А. Дело №22-1429/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Новосибирск 29 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.,

судей Титовой Т.В., Голубинской Е.А.,

при секретаре Соколовой Н.А.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

осужденных <данные изъяты>.,

адвокатов Гайвоненко Ю.А.., Маринкиной О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Бандура В.А. в защиту осужденного <данные изъяты> апелляционной жалобе адвоката Маринкиной О.И. в защиту <данные изъяты> дополнениям к апелляционным жалобам осужденного <данные изъяты> апелляционной жалобе адвоката <данные изъяты> в защиту осужденного <данные изъяты> апелляционной жалобе (основной и дополнительными) осужденного <данные изъяты>

на приговор Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 14 октября 2025 г., в отношении

<данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, ранее не судимого;

<данные изъяты>, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, ранее не судимого;

УСТАНОВИЛ:

По настоящему приговору <данные изъяты> осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление и за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, по совокупности преступлений <данные изъяты> назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором <данные изъяты> осужден за совершение трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое преступление; одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, и за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.326 УК РФ к штрафу в размере <данные изъяты> рублей.

От наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.326 УК РФ<данные изъяты> освобожден на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний по ч.4 ст.159 УК РФ и по ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ, по совокупности преступлений <данные изъяты> назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В отношении каждого из осужденных избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взяты под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания:

- время содержания <данные изъяты> под стражей с 21.09.2023 по 27.08.2024 и с 14.10.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а также время нахождения под запретом определенных действий в период с 28.08.2024 по 10.08.2025 из расчета два дня нахождения под запретом определенных действий за один день лишения свободы;

- время содержания <данные изъяты> под стражей в период с 14.10.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

За гражданскими истцами признано право на удовлетворение заявленных ими исковых требований, вопрос о рассмотрении которых передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Арест на имущество <данные изъяты> – автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, а также арест на имущество <данные изъяты> – автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты><данные изъяты> регион, продлен до рассмотрения гражданских исков потерпевших в порядке гражданского судопроизводства.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции <данные изъяты>. вину в совершении преступлений не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Бандура В.А. в защиту осужденного <данные изъяты> ставит вопрос об отмене приговора и оправдании <данные изъяты>., поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельства дела.

По доводам автора жалобы, обвинение <данные изъяты>. построено на предположениях, обстоятельств, позволяющих вынести в отношении <данные изъяты> обвинительный приговор, не установлено.

Указывает, что по первому преступлению никто из свидетелей не подтвердил факт его совершения <данные изъяты> единственным доказательством по данному преступлению является заключение эксперта.

Показания тайного свидетеля «<данные изъяты>» являются ложными; а тайные свидетели <данные изъяты> давали противоречивые показания, не могли конкретизировать в суде обстоятельства совершения <данные изъяты> и другими преступлений и источник их осведомленности.

В судебном заседании свидетель ФИО1 пояснил, что давая в отношении <данные изъяты> показания в качестве тайного свидетеля, оговорил его.

Также полагает, что судом не дана оценка тому факту, что в момент вмененного ему периода, <данные изъяты> не находился в г<данные изъяты>.

По эпизодам №№ 2 и3 также отсутствуют доказательства вины <данные изъяты>, кроме показаний засекреченных свидетелей.

По четвертому и пятому преступлению, <данные изъяты> продавал приобретенный им автомобиль, о том, что на нем перебиты номера, он не знал. Поскольку автомобиль принадлежал ему, смысла перебивать на нем номера, не имелось.

Считает, что необходимо критически отнестись к показания свидетеля <данные изъяты>, поскольку тот является оперуполномоченным уголовного розыска, вследствие чего является заинтересованным в исходе дела, лицом. Объективно его показания ничем не подтверждены.

Просит оправдать <данные изъяты> поскольку совокупность исследованных доказательств не подтверждает его виновность в инкриминированных ему преступлениях.

Адвокат Маринкина О.И. в апелляционной жалобе в защиту <данные изъяты>., просит приговор суда отменить, <данные изъяты> оправдать.

В обоснование своих доводов адвокат указывает, что виновность <данные изъяты> не доказана ни по одному из преступлений, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на недопустимых доказательствах.

Суд не установил какие конкретные действия были совершены <данные изъяты> не установил наличие у него умысла на хищение, объективной стороны преступлений.

Так, по преступлению № 1 не указано какие именно действия были совершены <данные изъяты> более того в момент совершения данного преступления <данные изъяты> находился за пределами РФ, а его автомобилем свободно пользовались подсудимые и иные лица. Признавая <данные изъяты> виновным в совершении данного преступления, суд не указал, каким образом лицо, не участвующее в сделке, стало соучастником мошенничества.

По преступлениям №№ 2 и 3 <данные изъяты> признан виновным только на основании его знакомства с фигурантами дела. Потерпевшие <данные изъяты> и свидетель <данные изъяты> не указывали на <данные изъяты> как на лицо продававшее автомобиль и получившее деньги. По данному преступлению суд не указал ни одного доказательства причастности <данные изъяты>

Кроме того, по преступлению № 3 суд указал на обстоятельства, которые не были установлены ни судом, ни следствием.

Адвокат считает, что и преступлению № 4 не указано какие именно действия <данные изъяты> были прерваны по независящим от него обстоятельствам, описание его действий в приговоре отсутствует.

По мнению защитника, суд фактически воспроизвел позицию стороны обвинения, не проведя самостоятельной оценки доказательств, не устранив выявленные противоречия.

Полагает, что стороной обвинения не доказано, что <данные изъяты> знал о подмене номерных агрегатов, о подложности документов, о противоправном происхождении автомобилей.

Указывая, что о причастности <данные изъяты> к совершению преступлений говорил лишь свидетель <данные изъяты> и один из засекреченных свидетелей, считает, что данные показания ничем не подтверждены, а показания тайных свидетелей являются недопустимыми доказательствами, поскольку защита была лишена возможности эффективного допроса указанных лиц.

Свидетель <данные изъяты> не раскрыл источник своей осведомленности о действиях <данные изъяты>, которого он никогда не видел. В дальнейшем этот свидетель сам раскрыл данные о своей личности, пояснив, что оговорил <данные изъяты>.

Полагает, что показания свидетеля <данные изъяты> являющегося сотрудником правоохранительных органов, по своей сути являются пересказом оперативных данных, что запрещено, поскольку сведения оперативного характера не могут подменять собой доказательства. Суд не проверил каким образом <данные изъяты> получил данные сведения, и придал оперативной информации статус доказательств.

Также автор жалобы указывает, что суд, признавая <данные изъяты> виновным по ч.1 ст.326 УК РФ, не установил, что именно он изменял идентификационные номера, организовывал их изменение и т.д. Считает, что период совершения преступления с <данные изъяты> установлен судом произвольно, безосновательно. Полагает, что по данному преступлению не установлена не только субъективная сторона преступления, но и субъект преступления. Вывод о наличии умысла сделан путем предположений, что является недопустимым в силу закона.

Адвокат полагает, что по всем преступлениям, инкриминированным <данные изъяты> не установлена его фактическая роль, не доказан предварительный сговор, не доказано наличие единого преступного умысла, не доказано получение <данные изъяты> денежных средств от потерпевших.

Считает, что отсутствие расписок в получении денежных средств, переводов, банковских операций, исключает объективную сторону состава мошенничества.

В дополнениях к апелляционным жалобам осужденный <данные изъяты> также просит отменить приговор и его оправдать.

Осужденный полагает, что все обвинение построено на выдуманных показаниях оперуполномоченного <данные изъяты>, являющегося заинтересованным лицом, а также тайных свидетелей, говорящих как под диктовку оперативных сотрудников, что подтверждается показаниями свидетеля <данные изъяты>, являющегося также тайным свидетелем <данные изъяты>. Показания <данные изъяты> не подтверждаются никакими доказательствами.

Указывает, что во время совершения первого преступления он не находился на территории РФ. Вопреки показаниям свидетеля <данные изъяты> ни один из потерпевших его не опознавал. Выводы суда о том, что автомобиль с номером <данные изъяты><данные изъяты> один и то же, также ничем не подтверждаются, а потертость панели встречается у 9 машин из 10 такой же марки.

По второму преступлению автомобиль «<данные изъяты>» он ни разу не видел, а по третьему преступлению – автомобиль «<данные изъяты>» видел во владении у <данные изъяты> пару раз.

По 4му преступлению он действительно купил автомобиль «<данные изъяты>», но не знал, что с ним какие-то проблемы. Он не вносил изменения в идентификационные номера машин, а вывод о том, что их вносил <данные изъяты> сделан только из-за наличия у него образования – слесарь. В то же ст.326 УК РФ предъявлена ему, что является противоречиями в выводах суда.

Обращает внимание на отсутствие на диске, представленным <данные изъяты>, фотографий и видео, на которые ссылается суд в приговоре. Также не соответствуют выводы суда о месте и времени их задержания, поскольку они были задержаны в разных местах, а не в одном.

Также суд в приговоре изложил показания <данные изъяты> которых нет в материалах дела, то есть обосновал свои выводы на выдуманных доказательствах. Детализация его абонентского номера также не указывает на причастность к совершенным преступлениям, а эксперты, делая вывод, что изъятые ключи являются кодграбберами, не указали к каким автомобилям они подходят.

В апелляционной жалобе адвокат Краев Н.В. в защиту <данные изъяты> также просит приговор суда отменить, <данные изъяты> оправдать, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а доказательств, подтверждающих виновность <данные изъяты> в материалах дела нет.

Так, из показаний потерпевшего <данные изъяты> следует, что он опознал <данные изъяты>. по одежде, которая была куплена после даты инкриминируемого преступления, следовательно потерпевший описал <данные изъяты> по фото, которое показали ему сотрудники полиции.

Опознаний не по фотографии следствием не проводилось. При проведении очной ставки потерпевший <данные изъяты> также не узнал <данные изъяты>

Указывает, что следствием отказано в проведении экспертизы оборудования, изъятого в гараже, поскольку такая экспертиза подтвердила бы доводы <данные изъяты>

Показания засекреченного свидетеля «<данные изъяты>» о том, что <данные изъяты> покупал документы на автомобили на сайте «<данные изъяты>» не соответствуют действительности, поскольку на данном сайте такой сервис отсутствует.

Считает, что оперативная съемка свидетельствует о непричастности <данные изъяты> к инкриминируемым ему деяниям. Государственный номер автомобиля «<данные изъяты>» найден вне пределов пребывания <данные изъяты>, и изъят без понятых, что подтверждается биллингами.

Указывая на данные о личности <данные изъяты> на наличие у него кредита, полагает, что это также свидетельствует о его непричастности к инкриминируемым преступлениям, поскольку в противном случае, имея доход от преступной деятельности, он бы исполнил свои кредитные обязательства.

Осужденный <данные изъяты>. в своей апелляционной жалобе просит отменить приговор и вернуть дело на новое рассмотрение, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, доказательства его причастности к преступлениям отсутствуют.

Указывает, что преступления он не совершал, с обвинением не согласен, что подтверждается биллингом и детализацией его номера, а также камерами ГИБДД. В протоколе опознания его фотография искажена, не естественна.

Указывает, что суд отказав им в признании протокола опознания недопустимым доказательством не учел, что его фотография была изменена, а потерпевший опознал его только по одежде, указав при этом одежду, в которой его задержали. Показания потерпевших противоречивы, и не являются достоверными.

Обращает внимание на показания засекреченного свидетеля, который указав о длительном знакомстве с ним, не смог ни описать его, ни назвать его возраст, ни где он работает.

Материалы дела в судебном заседании не были исследованы, хотя в приговоре суда указано обратное. Также не исследовались вещественные доказательства. Видео с камер не было просмотрено.

Выводы суда о том, что в его гараже были изъяты предметы, которыми можно было изменять идентификационные номера автомобилей, сделаны без соответствующего заключения экспертизы, ничем не подтверждены.

Изъятый у него набор бит не содержит прописных букв, в связи с чем не может являться предметом совершения преступления.

Указывает, что изъятые сотовые телефоны все старые и часть из них находится в нерабочем состоянии, а изъятые из его гаража документы и гос.номера машин, принадлежат автомобилям отечественного производства 90х годов, в связи с чем не могут служить доказательством его виновности.

Полагает, что судом не проверены показания оперативного сотрудника <данные изъяты> который является заинтересованным лицом, а его показания не соответствуют действительности, он искажал факты в сторону обвинения. Считает, что <данные изъяты> заинтересованное лицо.

Излагая заключение эксперта, указывает, что экспертами не установлено при помощи какого именно вещества вносились изменения в идентификационные номера машин; не установлено, какие именно металлические пластины использовались, и из чего они.

Считает, что выводы суда о том, что он (<данные изъяты>) изменял идентификационные номера машин, не основаны на исследованных доказательствах.

Полагает, что обвинение в отношении него является вымыслом оперативных сотрудников. Тайный свидетель Иванов во время перекрестного допроса пояснил, что не знает его лично, и не знает, где находится его гараж, в то время как рассказывает про его преступную деятельность вполне развернуто. Информация о приобретении им документов на автомобили на сайте «Дром.ру», судом также не проверена.

Считает, что суд рассматривал дело с обвинительным уклоном, поскольку ни одно ходатайство стороны защиты удовлетворено не было. Также судом были использованы доказательства, которые не были и исследованы в судебном заседании, а именно фото и видеофиксация ОРМ.

Указывает, что в приговоре суда изложены обстоятельства не соответствующие доказательствам, в частности указано, что в его гараже изъяты чистые ключи и договоры (стр.47 приговора), что не соответствует протоколу изъятия (т.6 л.д.96-125).

Обращает внимание на наличие у него долговых обязательств, полагая, что при наличии у него преступного дохода этих бы обязательств не было.

Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства его вины, в связи с чем приговор подлежит отмене.

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевший <данные изъяты> просит приговор суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденных по преступлениям №№ 1-4, а именно мошенничеств, совершенных в отношении <данные изъяты>., в приговоре изложены судом полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, которые получили соответствующую оценку в приговоре.

Обстоятельства, при которых совершены данные преступления, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вина <данные изъяты> в совершении преступлений №№ 1-4, установлена в судебном заседании и подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденных в инкриминируемых им деяниях по преступлениям №№ 1-4, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности их вины или на квалификацию их действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

Утверждения защиты о том, что суд первой инстанции неправильно установил фактические обстоятельства по данным преступлениям, а выводы суда, не подтверждены ни материалами уголовного дела, ни доказательствами, исследованными в судебном заседании, не могут быть признаны обоснованными.

Так, к выводам о совершении в отношении потерпевших <данные изъяты> мошенничеств, суд обосновано пришел исходя из совокупности исследованных доказательств, а именно:

По преступлению № 1 (в отношении <данные изъяты>

- показаний потерпевшего <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> он приобрел автомобиль «<данные изъяты>». Автомобиль ему передал <данные изъяты> хотя в документах был указан продавец <данные изъяты> а он передал <данные изъяты> денежные средства в размере <данные изъяты> рублей. До этого, <данные изъяты> он осматривал указанный автомобиль и документы на него, автомобиль на осмотр пригнали <данные изъяты> и <данные изъяты> При покупке машины ему передали документы на машину и один комплект ключей, второй обещали выслать почтой. Автомобиль он оставил на парковке возле магазина «<данные изъяты>». На следующий день около <данные изъяты> часов он обнаружил отсутствие машины и позвонил в полицию;

- аналогичных показаний потерпевшего <данные изъяты> данных на очной ставке с <данные изъяты> (т.3 л.д. 181-186);

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что в его собственности находится автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, приобретенный в <данные изъяты>. Автомобиль «<данные изъяты>» пределы <данные изъяты> не покидал, он автомобиль ни кому не передавал. Документы на указанную машину не утрачивались;

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что находящийся в его собственности автомобиль марки <данные изъяты>, был поставлен а регистрационный учет а <данные изъяты><данные изъяты> года. В <данные изъяты> или <данные изъяты> года он данный автомобиль продал за <данные изъяты> рублей парню, приехавшему из <данные изъяты>, При продаже данной машины был составлен договор купли-продажи в письменной форме от руки, покупателю он отдал документы на автомобиль (ПТС и СТС) и два комплекта ключей. VIN-номер на автомобиле соответствовал документам на него (т.3 л.д. 129-133, 143-146);

- заявления <данные изъяты> о хищении у него автомобиля «<данные изъяты> года выпуска черного цвета, гос. номер «<данные изъяты>», приобретенного им накануне за <данные изъяты> рублей. (т.1 л.д. 76);

- протокола осмотра предметов, согласно которому осмотрены: договор купли-продажи автомобиля марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> года выпуска идентификационный номер <данные изъяты> цвет черный металлик. Продавец - <данные изъяты>, <данные изъяты> г.р., покупатель - <данные изъяты>

- свидетельства о регистрации транспортного средства <данные изъяты> на автомобиль «<данные изъяты> года выпуска, собственником которого указан <данные изъяты>

- паспорта транспортного средства <данные изъяты> а именно автомобиля марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> года выпуска идентификационный номер <данные изъяты>, цвет черный металлик. Собственником автомобиля указан <данные изъяты>(т. 1 л.д. 230-234, 235-236, 237);

- заключения эксперта № 320 от 18.07.2023, в соответствии с выводами которого бланк паспорта транспортного средства <данные изъяты>, а именно автомобиля марки «<данные изъяты> года выпуска – изготовлен не производством <данные изъяты>» (т.1 л.д.206-209);

- заключения эксперта № 319 от 18.07.2023, в соответствии с которым бланк свидетельства о регистрации транспортного средства <данные изъяты> на автомобиль марки «<данные изъяты> года выпуска, изготовлен на производством <данные изъяты>» (т.1 л.д.220-224);

- протокола осмотра места происшествия, при проведении которого на прилегающей территории к гаражным боксам по <данные изъяты> где находится гараж <данные изъяты> изъято: фрагмент государственного регистрационного знака от автомобиля, на котором изображена буква «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, деформирован в виде изгиба в двух местах (т.2 л.д. 27-33);

По преступлению № 2 (в отношении <данные изъяты>

- показаний потерпевшего <данные изъяты> о том, что в <данные изъяты> г. он с помощью знакомого <данные изъяты>, приобрел автомобиль <данные изъяты>. С продавцом по имени <данные изъяты> общался <данные изъяты>. <данные изъяты> автомобиль был приобретен у <данные изъяты>. Когда он приобретал автомобиль <данные изъяты> говорил, что автомобиль принадлежит его супруге. При покупке автомобиля было представлено ПТС пластиковое и бумажное, государственные регистрационные номера, ключи. Вскоре пришло от продавца <данные изъяты> сообщение, о том, чтобы они не ставили машину на учет иначе ее могут забрать. Он решил продать автомобиль в <данные изъяты>. Покупатель засомневался в подлинности ПТС, пригласил сотрудника ГИБДД. Они приехали, забрали машину, провели экспертизу на подлинность документов и номерных агрегатов. Затем нашли хозяйку этого автомобиля, созвонились с ней, и она по видео показала, вот здесь ее автомобиль на месте в <данные изъяты>. В результате этого ему причинен ущерб в размере <данные изъяты> рублей. Договор купли-продажи был составлен от имени <данные изъяты><данные изъяты> в ПТС она же была указана последним собственником;

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> по просьбе <данные изъяты> он встретился с продавцом автомобиля «<данные изъяты>» <данные изъяты> в г<данные изъяты> на автомобильной парковке. Там он осмотрел и приобрел автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, в кузове белого цвета для <данные изъяты> За указанный автомобиль он передал <данные изъяты><данные изъяты> рублей. Павел отдал ему заполненный договор купли-продажи на указанный автомобиль, в графе «продавец» указано <данные изъяты>, <данные изъяты> года рождения (со слов <данные изъяты>, это его супруга. Приобретая автомобиль, он сравнивал документы на него с номерными агрегатами на автомобиле, все совпадало и сомнений у него не возникло. После чего он перегнал купленный автомобиль в <данные изъяты> и передал его <данные изъяты><данные изъяты> ему от <данные изъяты> пришло сообщение в мессенджере «<данные изъяты>» следующего содержания: «в гаи не едьте, машина на учет не встанет, заберут надолго». <данные изъяты> решил поехать в <данные изъяты> продать его и вернуть свои личные денежные средства, на которые он приобрел указанный выше автомобиль. В <данные изъяты> у покупателя автомобиля возникли сомнения в подлинности продаваемого автомобиля, после чего, после проверки сотрудниками ГИБДД автомобиля, оказалось, что у него были изменены номерные агрегаты (он их не менял, <данные изъяты> их тоже не менял, он купил такой автомобиль у <данные изъяты> в <данные изъяты>);

- при проведении очной ставки с <данные изъяты>, свидетель <данные изъяты> дал аналогичные показания, указав при этом на <данные изъяты> как на лицо, у которого он приобретал автомобиль «<данные изъяты>» (т.4 л.д. 6-10);

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что в ее собственности имеется автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак «<данные изъяты> регион с <данные изъяты>. В пользование кому-либо данный автомобиль, а также документы к автомобилю, а именно ПТС и свидетельство о регистрации транспортного средства она не передавала. В <данные изъяты> она никогда ранее не бывала. Чистый бланк договора купли- продажи транспортного средства она не подписывала, кому-либо свои личные данные, включая паспортные не передавала. Копию своего паспорта гражданина РФ она никому не передавала. (т. 4 л.д. 45-46, 65-68);

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что в <данные изъяты> году он продал свой автомобиль «<данные изъяты>» на запчасти, в <данные изъяты>, незнакомому мужчине (т.4 л.д. 97-100);

-заявления <данные изъяты> о совершенном в отношении него преступлении, в котором потерпевший подробно изложил обстоятельства приобретения им автомобиля «двойника» (т. 3 л.д. 200);

- протокола осмотра места происшествия, в ходе которого осмотрен автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион. При осмотре под капотом моторного отсека обнаружен VIN: <данные изъяты>, (т.3 л.д. 202-207);

- заключения эксперта № 530 от 27.09.2023 о том, что первоначальное маркировочное обозначение идентификационного номера <данные изъяты>, расположенное в подкапотном пространстве на поверхности нижней части рамки ветрового стекла в районе продольной оси кузова автомобиля «<данные изъяты>», было изменено на имеющееся «<данные изъяты>», путем механического уничтожения (срезания слоя металла) с поверхности маркируемой панели знаков с 10-й по 17-ю позицию первоначального обозначения идентификационного номера и закрепления на это место кустарным способом (посредством клеящего состава) металлической пластины (выполненной кустарным способом) со знаками вторичного маркировочного обозначения идентификационного номера.

Маркировочная табличка с обозначением идентификационного номера <данные изъяты> расположенная в подкапотном пространстве на поверхности щита с правой (по ходу движения) стороны кузова автомобиля «<данные изъяты>», выполнена и установлена кустарным способом после демонтажа маркировочной таблички с первоначальным обозначением идентификационного номера (т.4 л.д. 29-34);

По преступлению № 3 (в отношении <данные изъяты>

- показаний потерпевшего <данные изъяты> о том, что в <данные изъяты> в <данные изъяты> он приобрел автомобиль «<данные изъяты>». Автомобиль продавал парень, сказал, что он зарегистрирован на его супругу <данные изъяты> Он просмотрел документы ПТС, СТС, сверил номерные агрегаты с документами, все соответствовало. Затем он произвел расчет за автомобиль, отдал наличными <данные изъяты> рублей. Продавец передал один комплект ключей, документы от автомобиля - договор купли-продажи, ПТС, СТС. По дороге в г<данные изъяты>, сотрудники полиции им сказали, что у автомобиля перебиты номера. Он связывался с продавцом после произошедшего, сказал ему, что у него забрали автомобиль, продавец сбросил вызов и перестал отвечать на СМС сообщения;

- при проведении очной ставки с <данные изъяты> потерпевший <данные изъяты> дал аналогичные показания, указав при этом на <данные изъяты>, как на лицо у которого он приобрел автомобиль «<данные изъяты>» ((т.4 л.д. 190-194)

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> она присутствовала при приобретении <данные изъяты> автомобиля «<данные изъяты>». Продавал автомобиль <данные изъяты>, представившийся <данные изъяты><данные изъяты> осматривал автомобиль, сверял документы на автомобиль, на автомобиле имелись повреждения - на лобовом стекле повреждение и на фаре. Затем они подписали документы. Договор купли-продажи составлялся от имени супруги продавца – <данные изъяты> Денежные средства <данные изъяты> передавал в машине <данные изъяты> рублей. Также продавец передал один комплект ключей от автомобиля. Затем их остановили сотрудники ГИБДД, объяснили, что номера на автомобиле перебиты. После этого <данные изъяты> связывался с продавцом, но он не отвечал;

- аналогичных показаний свидетеля <данные изъяты>. и при проведении очной ставки с <данные изъяты> в ходе которой она также указала на <данные изъяты> как на лицо, у которого ее супруг приобрел автомобиль, который был изъят впоследствии сотрудниками полиции ( т.4 л.д. 195-199);

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что в её владении имеется автомобиль марки «<данные изъяты>» г.р.з. – <данные изъяты>, вин-номер: <данные изъяты>. В <данные изъяты> она не была никогда. В пользование свой автомобиль она никогда не передавала и документы на него тоже. Никакие договоры купли-продажи автомобиля она не заполняла, пустой бланк договора не подписывала (т.5 л.д. 31-32);

- заявления <данные изъяты> о преступлении, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое <данные изъяты> около <данные изъяты> минут, путем обмана завладело денежными средствами, принадлежащими ему на сумму <данные изъяты> рублей (т.4 л.д. 131);

- заключения эксперта № 4340 от 28.09.2023 о том, у изъятого у <данные изъяты> автомобиля «<данные изъяты>», маркировочное обозначение кузова «<данные изъяты>», является не первоначальным. Первоначальное маркировочное обозначение кузова подвергалось изменению путем:

- установки при помощи клеящего вещества на поверхность маркируемой площадки отдельной металлической пластины с нанесенным на ней не заводским способом вторичным маркировочным обозначением кузова «<данные изъяты>», шпатлеванием и окрашиванием поверхности маркируемого участка лакокрасочным покрытием черного цвета;

- удаления с левой центральной стойки кузова автомобиля полимерной таблички завода - изготовителя с обозначением первоначального идентификационного номера и установки на её месте таблички с обозначением вторичного читаемого номера «<данные изъяты>». Первоначальное содержание маркировочного обозначения кузова (VIN) имело номер «<данные изъяты>» (т.4 л.д. 220-225);

- заключения эксперта № 14 от 10.06.2024 г., в соответствии с которым бланк свидетельства о регистрации транспортного средства «<данные изъяты>, на имя <данные изъяты>, изготовлен не производством <данные изъяты> и выполнен с использованием цветного капельноструйного печатного устройства, изображение <данные изъяты>» выполненное красителем красного цвета, а также имитация защитной нити, получены электрофотографическим способом с помощью цветного лазерного печатающего устройства (т.5 л.д. 22-27);

По преступлению № 4 (в отношении <данные изъяты>

-показаний потерпевшего <данные изъяты> о том, что <данные изъяты>, он совместно со своим знаковым <данные изъяты> приехали в г<данные изъяты> для приобретения автомобиля «<данные изъяты>». С продавцом они встретились на <данные изъяты> Во время осмотра автомобиля к ним подъехали сотрудники полиции, которые сообщили ему, что он стал жертвой мошеннических действий со стороны продавца автомобиля и еще одного мужчины, которого практически сразу подвели к ним. Таким образом ему мог быть причинен материальный ущерб в сумме <данные изъяты> рублей (т. 5 л.д.113-116);

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что о вместе с <данные изъяты> осматривал автомобиль «<данные изъяты>» в кузове серого цвета, <данные изъяты> регион, который последний намеревался купить. Автомобиль им показывал <данные изъяты> На вопрос <данные изъяты> «Почему вы продаете новый автомобиль?», <данные изъяты>. ответил, что это автомобиль друга, который находится в зоне <данные изъяты>». Во время осмотра автомобиля к ним подошли сотрудники полиции и задержали продавца автомобиля. В последующем указанные сотрудники сообщили им о том, что <данные изъяты> стал жертвой мошеннических действий со стороны продавца автомобиля (т.5 л.д.119-122);

- показаний свидетеля <данные изъяты>. о том, что у него в собственности имеется автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак «<данные изъяты> регион (VIN-номер: <данные изъяты>). Данный автомобиль был им приобретен в <данные изъяты> года, находится у него в пользовании. В <данные изъяты> на автомобиле он ни когда не приезжал. В пользование автомобиль и документы, помимо супруги, никому не передавал. Автомобиль на продажу не выставлял (т.6 л.д. 141-143);

- протокола осмотра места происшествия, в ходе которого на участке местности, расположенном между домами <данные изъяты> по <данные изъяты> был изъят автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион (т. 5 л.д. 67-71);

- ответа начальника 1 регистрационного отделения межрайонного регистрационно- экзаменационного отдела государственной инспекции безопасности дорожного движения от 02.12.2023 № 4/16544, по состоянию <данные изъяты>, автомобиль <данные изъяты>, <данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный знак номер <данные изъяты>, зарегистрирован с <данные изъяты> по настоящее время на имя <данные изъяты> г.р.(т. 5 л.д. 150);

- заключения эксперта № Э2 - 0628 от 05.10.2023, идентификационный номер (VIN) – «<данные изъяты>», является вторичным, для автомобиля <данные изъяты>, который представлен на экспертизу.

Маркировочные таблички с обозначением идентификационного номера (VIN) – «<данные изъяты>, на правой средней стойке кузова (в проеме передней правой двери), на внутренней поверхности капота и под передним ветровым стеклом (в нижнем левом по ходу углу) изготовлены не в соответствии в процессе производства табличек подобного рода, т.е. является самодельными.

Первичное (заводское) содержание идентификационного номера (VIN), представленного на экспертизу автомобиля подвергалось изменению путем: демонтажа заводских маркировочных табличек с последующей установкой, на их места самодельно изготовленных табличек с последующей установкой, на их идентификационного номера <данные изъяты>», шпатлевание стыков; окраской маркируемой панели в цвет кузова автомобиля (т.5 л.д. 171-178);

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях <данные изъяты> состава инкриминируемых им мошенничеств, об их непричастности к ним, судом первой инстанции проверялись, однако обоснованно признаны несостоятельными и отвергнуты на основании совокупности исследованных доказательств.

Указанные доводы стороны защиты опровергаются:

- показаниями потерпевшего <данные изъяты> о том, что автомобиль им приобретался у <данные изъяты> деньги за автомобиль он передал <данные изъяты> а тот передал ему документы и ключи;

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 21.09.2023 в ходе которого <данные изъяты> на фотографии №1 опознал мужчину, совершившего в отношении него преступление в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> по адресу около <данные изъяты> (На фото № 1 изображен <данные изъяты> (т.2 л.д. 114-117);

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 21.09.2023, в ходе которого <данные изъяты> на фотографии №3 опознал лицо, совершившее преступление в период времени с <данные изъяты> по <данные изъяты> около <данные изъяты> (на фото № 3 изображен <данные изъяты> (т.2 л.д. 118-121);

- показаниями потерпевшего <данные изъяты> о том, что изъятый у него автомобиль «<данные изъяты>» он приобретал у <данные изъяты> представившегося <данные изъяты>;

- аналогичными показаниями свидетеля <данные изъяты>. о приобретении ее супругом автомобиля, продавцом был <данные изъяты>

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что при проведении оперативно-розыскных мероприятий, по поступившей информации о действии в <данные изъяты> преступной группы, участники которой похищают автомобили иностранного производства, в последующем изменяют номерные агрегаты, изготавливают подложные документы под автомобиль - двойник, по которым, в дальнейшем продают похищенный автомобиль добропорядочному покупателю в другой регион, после чего, вновь похищают его для дальнейшей реализации по той же схеме, были установлены участники данной группы: <данные изъяты> При этом, <данные изъяты> подбирал и заказывал подложные документы под автомобиль — двойник, <данные изъяты> изменял идентификационные номера автомобиля под подложные документы, <данные изъяты>. продавал автомобиль — двойник добропорядочному покупателю. В ходе проведения оперативно - розыскных мероприятий также установлены факты совершения мошенничеств в отношении <данные изъяты> которому был продан автомобиль марки «<данные изъяты>», а затем похищен; в отношении <данные изъяты> которому был продан автомобиль марки «<данные изъяты>» с перебитыми номерами; в отношении <данные изъяты> которому был продан автомобиль марки «Тойота Камри» с перебитыми номерами и в отношении <данные изъяты>

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> занимался приобретением документов на различные автомобили, в том числе и для «<данные изъяты>», для продажи последних;

- показаниями свидетеля <данные изъяты>. о том, что <данные изъяты> приобретал документы на машины, затем <данные изъяты> похищали автомобили под эти документы. Украденный автомобиль помещали в гараж к <данные изъяты>, где он перебивал номерные агрегаты на похищенном автомобиле под купленные документы от другого автомобиля. Затем <данные изъяты> продавали переделанный и ранее похищенный автомобиль;

- показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что со слов <данные изъяты> ему известно, что тот со своими знакомыми <данные изъяты> покупали поддельные документы, загоняли машины в гараж, перебивали номера и перепродавали автомобили. При этом, <данные изъяты> покупал документы в интернете, а <данные изъяты> с <данные изъяты> угоняли машины, пригоняли их в гараж и продавали угнанные машины по поддельным документам. Гараж находился в <данные изъяты>. <данные изъяты>. говорил, что в основном старались перепродавать автомобили иногородним, чтобы они в другой области ставили их на учет, чтобы их не вычислили, деньгами брали наличные. Также <данные изъяты> рассказывал, что они угнали <данные изъяты>, сделали поддельные документы на нее, перепродали и потом заново угнали и через пол года-год они ее продали;

- протоколом осмотра диска с результатами оперативно-розыскной деятельности, на фото-видеозаписях изображены <данные изъяты> а также автомобиль марки «<данные изъяты> кузове черного цвета с государственными регистрационными знаками <данные изъяты> регион. Имеются изображения о нахождении указанных лиц на территории гаражного кооператива по адресу: <данные изъяты>. Так же имеются изображения осмотра автомобиля марки «<данные изъяты>» с регистрационными знаками <данные изъяты> регион <данные изъяты> при этом присутствует <данные изъяты> Также имеются изображение на которых <данные изъяты> находятся рядом с указанным автомобилем, и <данные изъяты> фотографирует этот автомобиль. Кроме того зафиксировано как <данные изъяты> меняют на указанном автомобиле регистрационный знак с <данные изъяты> регион на <данные изъяты> регион. Помимо этого зафиксировано, что автомобиль марки «<данные изъяты>» регистрационный знак <данные изъяты> регион припаркован в помещении гаражного бокса <данные изъяты> который занимается его обслуживанием. Также указанные изображения подтверждают постоянное общение и взаимодействие между собой <данные изъяты> (т.7 л.д. 9-19, л.д. 20-21, 22-24, л.д. 25-26, л.д. 27-28, л.д. 29-31);

- протоколом обыска в гараже <данные изъяты> по адресу г<данные изъяты> с участием <данные изъяты> в ходе которого обнаружены и изъяты запасные части с номерным обозначение и без номерных обозначений, ряд пластин государственных регистрационных знаков, части пластин государственных регистрационных знаков с указанием <данные изъяты> регионов, ноутбук марки <данные изъяты>, незаполненные договоры купли-продажи, ряд ПТС и СТС, 28 флеш-карт, мобильные телефоны, металлические пластины на автомобили <данные изъяты> (т. 5 л.д. 163-166);

- протоколом осмотра автомобиля марки «<данные изъяты>» в кузове черного цвета, в ходе которого обнаружено и изъято, среди прочего: 2 предмета, похожие на ключи от сигнализации, ключ-брелок от автомобиля (на внешней стороне имеется наклейка с надписью «<данные изъяты>»), чистый бланк договора продажи, договор купли-продажи (4 шт.), табличка с номером (4 шт.), и другое (т. 2 л.д. 156-163, 235-236);

- заключением эксперта №3232/8-1-23 от 22.05.2024, согласно которому автомобиль, изображенный на фотоснимках, содержащихся в файлах «<данные изъяты>» на оптическом диске «<данные изъяты>», в файлах «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» на оптическом диске «<данные изъяты>», а также на фотоснимках автомобиля <данные изъяты>, черного цвета с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> полученный в ходе осмотра <данные изъяты>, является одним и тем же автомобилем (т.3 л.д. 29-39);

- заключением эксперта № 13915 от 01.02.2024, в соответствии с которым представленное устройство (изъято из автомобиля «<данные изъяты>») является «код-граббером» - техническим средством, предназначенным для эмулирования радиокоманд передатчиков (брелоков дистанционного управления) различных автомобильных систем охранной сигнализации, т.е. перехвата из эфира радиокоманд управления, хранения и их преобразования по определенному алгоритму с целью формирования управляющей радиокоманды и передачи ее в эфир. Данным устройством возможно осуществлять дистанционное управление совместимыми автомобильными системами охранной сигнализации, а именно: производить включение/отключение режима охраны. (т.2 л.д. 171-172);

- заключением эксперта № 13916 от 01.02.2024, согласно выводам которого представленное устройство является «код-граббером» - техническим средством, предназначенным для эмулирования радиокоманд передатчиков (брелоков дистанционного управления) различных автомобильных систем охранной сигнализации, т.е. перехвата из эфира радиокоманд управления, хранения и их преобразования по определенному алгоритму с целью формирования управляющей радиокоманды и передачи ее в эфир. Представленным устройством возможно осуществлять дистанционное управление совместимыми автомобильными системами охранной сигнализации, а именно: производить включение/отключение режима охраны (т. 2 л.д. 184-185);

- ответом ПАО «<данные изъяты>» и детализацией абонентских номеров, в соответствии с которыми с абонентских номеров, зарегистрированных на имя <данные изъяты> осуществлялись исходящие и входящие звонки, в том числе, в период продажи транспортных средств потерпевшим <данные изъяты> (т.7 л.д. 199-207, 208-217).

Виновность <данные изъяты> подтверждается и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Вопреки доводам жалоб, не свидетельствует о непричастности осужденных к совершению мошенничеств осмотренные детализации телефонных соединений абонентов, которые не опровергают выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений и не свидетельствует о невозможности совершения ими преступлений в указанный в обвинении период времени.

Напротив, из детализации телефонных соединений <данные изъяты> следует, что абонентские номера, используемые каждым из них, были зафиксированы в районе базовых станций в местах совершения преступлений, а именно на улицах <данные изъяты>.

Анализ содержания показаний потерпевших, свидетелей, подробно описавших и подтвердивших определенные обстоятельства, имеющие прямое и непосредственное отношение к инкриминируемым осужденным деяниям, не свидетельствуют об их недопустимости или недостоверности. Приведенные показания лиц, описавших известные каждому из них сведения, как видно из приговора, суд оценил с учетом требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с исследованными в ходе судебного следствия письменными материалами дела, которые подробно изложены в приговоре, в том числе и протоколы очных ставок между осужденными и потерпевшими, в ходе которых последние подтвердили свои показания, суд пришел к правильному выводу о доказанности виновности осужденных в совершении преступлений № 1-4, изложенных в приговоре.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Заинтересованности со стороны потерпевших, свидетелей, показания которых положены в основу приговора, в исходе дела и оснований для оговора ими осужденного, как и оснований для признания доказательств недопустимыми, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает указанных обстоятельств и судебная коллегия.

Всем исследованным судом доказательствам, в том числе и тем, которые были предоставлены стороной защиты, судом дана оценка, обоснованность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает. Все выводы суда о доказанности вины осужденных в инкриминируемых им мошенничествах соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными, а не предположительными, не основаны на предположениях.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, при этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие, в том числе показания осужденных об их невиновности.

Показания свидетеля <данные изъяты> также являются допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, последователь, стабильны и согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о том, что показания сотрудников полиции не могут являться надлежащими доказательствами, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции обоснованно не было установлено каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу в качестве свидетелей сотрудников полиции, в том числе <данные изъяты>., в исходе дела, допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в этой части являются также несостоятельными.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора показания свидетеля <данные изъяты> в той части, в которой он сообщает о содержании данных осужденными <данные изъяты> пояснений об обстоятельствах совершения ими преступлений после их задержания, поскольку по смыслу закона сотрудники правоохранительных органов могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при разрешении вопроса о допустимости доказательств, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица.

Исключение указанных показаний свидетеля <данные изъяты> не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденных в совершении преступлений №№ 1-4, за которые каждый из них осужден, и не влечет изменения или отмены состоявшегося судебного решения, поскольку по делу имеется достаточная совокупность других доказательств виновности осужденных.

Показания засекреченных свидетелей «<данные изъяты>», а также показания свидетеля «<данные изъяты>», в той части, в которой они признаны судом достоверными, также являются допустимыми доказательствами, поскольку они получены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке с разъяснением каждому прав и обязанностей, с предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний.

Допрос указанных свидетелей как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, производился с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. Доводы стороны защиты о невозможности проверить показания засекреченных свидетелей <данные изъяты> ввиду засекреченности их данных, несостоятельны. Нежелание свидетеля, чьи данные засекречены, указывать о своей личности, иных данных, могущих указать не него, не свидетельствуют о невозможности проверки его показаний. Более того, показания свидетелей <данные изъяты> не являлись единственным доказательством по настоящему уголовному делу, и оценка показаниям указанных свидетелей, как и свидетеля <данные изъяты>, дана судом в совокупности с иными доказательствами, представленными как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Личные данные свидетелей под псевдонимом <данные изъяты> сохранены в тайне в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 11 УПК РФ и в порядке, предусмотренном ч. 9 ст. 166 УПК РФ. Допрос каждого из них в суде в условиях, исключающих их визуальное наблюдение, произведен в соответствии ч. 5 ст. 278 УПК РФ.

Поскольку показания названных свидетелей являются последовательными, стабильными, не противоречивыми, согласующимися с совокупностью исследованных судом доказательств, они обоснованно признаны соответствующими действительности.

Доводы стороны защиты об оказания на свидетелей <данные изъяты> психологического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов являются надуманными и не состоятельными.

При этом суд первой инстанции обоснованно признал показания свидетеля <данные изъяты> (допрошенного ранее как засекреченного свидетеля <данные изъяты>), об оговоре им <данные изъяты> недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств, и верно расценил их как способ оказания помощи осужденным уйти от уголовной ответственности за содеянное.

Вопреки доводам осужденного <данные изъяты> протокол опознания (т.2 л.д.118-121), в ходе которого потерпевший <данные изъяты> опознал в нем лицо, совершившее в отношении него преступление, соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к данному виду документов.

Само опознание проведено в строгом соблюдении требований ст.193 УПК РФ, <данные изъяты> был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, его права ему были разъяснены, фото <данные изъяты> было представлено среди двух фотографий иных лиц, схожих с ним по внешним данным. Вопреки доводам апелляционных жалоб, потерпевший опознал <данные изъяты> не по одежде, а по его внешним данным: брови, борода, губы, глазных яблок.

Доводы стороны защиты о необходимости проведения опознания в виде предъявления самого лица, а не его фото, поскольку оба участника данного следственного действия находились в <данные изъяты>, не состоятельны. Согласно протоколу опознания, указанное следственное действие проводилось в месте проживания потерпевшего, то есть в <данные изъяты>, а не в <данные изъяты>, где находился <данные изъяты>

Оснований для признания протокола опознания недопустимым доказательством не имеется, доводы <данные изъяты> об искажении его фото являются надуманными и ничем не обоснованными.

Кроме того, потерпевший <данные изъяты> также уверенно указал на <данные изъяты> как на лицо, совершившее преступление и при проведении очной ставки с ним, и при его допросе в судебном заседании. Не доверять показания потерпевшего, у суда оснований не имеется.

Все экспертизы по настоящему делу проведены компетентными лицами, соответствует требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение изложенные в заключениях экспертов выводы не имеется, выводы экспертов являются непротиворечивыми и понятными.

При этом доводы апелляционных жалоб о том, что идентичность автомобилей <данные изъяты>», эксперт установил только по обнаруженным потертостям панели, не соответствует заключению эксперта №3232/8-1-23 от 22.05.2024 (т.3 л.д. 29-39), в соответствии с исследовательской частью которой установлены индивидуализирующие признаки каждого автомобиля, являющиеся изображением одного и того же автомобиля, в связи с чем доводы апелляционных жалоб в данной части удовлетворению не подлежат.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены в соответствии со ст.ст. 2, 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», предоставлены следователю в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Впоследствии собранные в результате этих мероприятий доказательства надлежащим образом процессуально закреплены, в том числе путем их осмотра следователем, признания вещественными доказательствами и приобщения к уголовному делу, а также непосредственно исследованы в судебном заседании.

Нарушений, влекущих за собой признание полученных результатов оперативно-розыскной деятельности недопустимыми доказательствами судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не находит таких оснвоаний и судебная коллегия.

Суд обоснованно пришел к выводу и о том, что <данные изъяты> при совершении вышеуказанных преступлений действовали в составе группе лиц по предварительному сговору.

На наличие предварительного сговора <данные изъяты> и иного лица при совершении мошенничеств в отношении <данные изъяты>. прямо указывает то, что они действовали совместно и согласованно, в соответствии с отведенными им преступными ролями, причем каждый из них принимал непосредственное участие в совершении противоправных действий, направленных на достижение единой для них преступной цели – хищения чужого имущества, которые были заранее ими намечены и согласованы, в результате чего каждый из них выполнял четко определенную часть объективной стороны состава преступления.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Бандуры В.А. о том, что ни один из потерпевших не опознал <данные изъяты> равно как и доводы апелляционной жалобы адвоката Краева Н.В. о том, что <данные изъяты> ни с кем из потерпевших не встречался, не влияют на выводы суда о доказанности вины каждого из осужденных, поскольку они действовали в составе группы по предварительному сговору, в соответствии с планом распределения ролей которой, роль по передаче автомобилей потерпевшим – продавца, отводилась иному лицу, а не <данные изъяты>.. Последние, в свою очередь выполняли иные действия, как то подыскание автомобилей, поддельных документов на автомобили, внесение изменений в идентификационные номера автомобилей и другие, подробно описанные в приговоре.

Вместе с тем, все действия участников группы по предварительному сговору, в том числе и <данные изъяты> были направлены на достижение единой цели – завладение чужим имуществом.

Вопреки доводам стороны защиты и осужденных, из материалов уголовного дела видно, что все обстоятельства, при которых осужденные совершили вышеуказанные преступления, и подлежащие доказыванию, установлены судом правильно.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

При этом оснований не согласиться с выводами суда о доказанности вины осужденных в совершении вышеуказанных преступлений не имеется, поскольку при рассмотрении уголовного дела суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Из приговора также видно, что суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденных <данные изъяты>

Полно и подробно приведя в приговоре доказательства вины осужденных, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденных и защиты о невиновности <данные изъяты> в совершении преступления.

При этом суд, оценивая доказательства, обоснованно исходил из того, что показания потерпевших и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденные совершили вышеуказанное преступление.

Наличие у осужденного <данные изъяты> кредитных обязательств не свидетельствует о его непричастности к совершению преступлений, как и не свидетельствует об отсутствии у него умысла на совершение указанных преступлений.

Судебное разбирательство и проверка доказательств производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие произведено полно, всесторонне и объективно, с учетом требований статей 273 - 291 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, постановленный судом приговор в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, в приговоре, равно как и в обвинительном заключении, указаны конкретные действия каждого из осужденных, в том числе и <данные изъяты> по каждому преступлению, время, место, событие преступления, а также объективная и субъективная сторона преступлений, в том числе наличие причинно-следственной связи между действиями осужденных и причиненным потерпевшим ущерба.

Всем доводам стороны защиты, в том числе и об отсутствии у <данные изъяты> умысла на совершение преступлений, о непричастности их к совершенным преступлениям, судом первой инстанции дана оценка, несогласие стороны защиты с такой оценкой не свидетельствует о незаконности постановленного приговора, и не является безусловным основанием для отмены приговора.

Нахождение <данные изъяты> вне территории Российской Федерации на дату продажи автомобиля <данные изъяты> ( преступление № 1) не свидетельствует о его непричастности к совершенному преступлению, поскольку, как указано выше, его роль в совершении преступления заключалась не в том, чтобы продать автомобиль потерпевшему, а в иных действиях, которые были произведены до дня дачи объявления о продаже указанного автомобиля.

Факт мошенничества в отношении <данные изъяты> и виновность <данные изъяты> в этих преступлениях установлены по настоящему уголовному делу на основе не вызывающих у суда сомнений доказательствах, которые являлись предметом исследования в рамках уголовного судопроизводства.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности вины осужденных у судебной коллегии не имеется. Суд обоснованно пришел к выводу о том, что <данные изъяты>, продавая автомобили потерпевшим, действовали путем обмана, продавали автомобиля с измененными идентификационными номерами автомобилей, по подложным документам с целью незаконного получения денежных средств за проданный автомобиль.

Суд первой инстанции, оценивая показания <данные изъяты> об отсутствии в их действиях состава преступлений, обоснованно пришел к выводу о том, данные показания осужденных являются недостоверными, расценив их как избранный осужденными способ защиты.

Из исследованной совокупности доказательств следует, что все действия, совершенные <данные изъяты> по завладению имущества <данные изъяты> являлись умышленными, были обусловлены корыстным мотивом и целью личного обогащения.

О наличии умысла у осужденных на совершение преступления свидетельствует целенаправленность их действий, наличие тщательного разработанного плана преступления и его последующая реализация, придание своим действиям видимости законности в целях уклонения от предусмотренной законом ответственности, обманом потерпевших.

Доводы апелляционных жалоб с приведением позиции защиты фактически направлены на переоценку доказательств, собранных по делу. Вместе с тем, иных выводов о событии преступления и виновности <данные изъяты> из собранных по делу доказательств судебная коллегия не усматривает.

Приведенные выше и в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о виновности <данные изъяты> в совершении тех действий по преступлениям №№ 1-4, за которые каждый из них осужден.

При этом судом обоснованно установлено, что свой умысел на хищение имущества <данные изъяты> (преступление № 4) осужденные не довели до конца по независящим от них основаниям, поскольку были задержаны сотрудниками правоохранительных органов.

Вопреки доводам жалоб приговор суда основан только на тех доказательствах, которые находятся в материалах уголовного дела и они все были исследованы в судебном заседании, а обстоятельства совершения преступлений, установленные судом, соответствуют обстоятельствам преступлений, указанным в обвинительном заключении.

Судебная коллегия, проверив доводы, приведенные в жалобах адвокатов, и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, согласующимися между собой, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являющимися достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления.

Рассмотренные судом доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном уголовном деле, и позволяют надлежащим образом оценить доводы и позиции сторон, поэтому суд, соглашаясь с оценкой, данной судом первой инстанции представленным ему доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них, а также с точки зрения достаточности их совокупности для принятия правильного решения по делу, находит необоснованными доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о нарушении судом требований закона, регламентирующих порядок проверки и оценки доказательств.

Действия <данные изъяты> суд первой инстанции верно квалифицировал:

- по преступлению в отношении <данные изъяты> преступлению в отношении <данные изъяты> преступлению в отношении <данные изъяты> по ч.4 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере;

- по преступлению в отношении <данные изъяты> - по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ, как покушение на мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Как следует из обжалуемого судебного решения, оснований для оправдания осужденных у суда первой инстанции не имелось.

Оснований для оправдания осужденных, как указывает об этом защита, не усматривает и судебная коллегия. Все выводы суда о доказанности вины осужденных, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а не предположительными.

Квалифицирующий признак мошенничества – «совершение преступления в особо крупном размере»- правильно был установлен в действиях осужденных, исходя из стоимости похищенного, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, которая превышает один миллион рублей.

Нельзя согласиться и с приведенными в жалобах доводами о том, что дело рассмотрено судьей предвзято либо с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, требования, предусмотренные ст. 15 УПК РФ, судьей соблюдены в полном объеме. При этом сторона защиты участвовала не только в обсуждении всех ходатайств участников процесса, но и наравне со стороной обвинения в исследовании всех доказательств. Все заявленные участниками процесса ходатайства были рассмотрены судом первой инстанции с приведением мотивов принятых решений, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, с оценкой исследованных доказательств, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку полно отражает ход и результаты судебного разбирательства, в нем отражены смысл и значение произведенных процессуальных действий, а также все имеющие значение по делу сведения, озвученные в ходе заседания, показания допрошенных лиц в нем приведены подробно.

Вместе с тем, приговор суда в части осуждения <данные изъяты> за подделку и уничтожение идентификационного номера транспортного средства, в целях эксплуатации транспортного средства, а именно идентификационного номера автомобиля «<данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный знак «<данные изъяты> регион, квалифицированное судом по ч. 1 ст. 326 УК РФ, подлежит отмене, а уголовное преследование в этой части в отношении <данные изъяты> подлежит прекращению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Как установлено судом в собственности <данные изъяты> находился автомобиль «<данные изъяты> года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, на котором вместо первоначального маркировочного обозначения кузова <данные изъяты> была размещена отдельная металлическая пластина с нанесенным на ней не заводским способом вторичным маркировочным обозначением кузова <данные изъяты> а первоначальная маркировка удалена.

К выводу о виновности <данные изъяты> в совершении подделки и уничтожении идентификационного номера указанного транспортного средства суд пришел исходя из совокупности вышеперечисленных доказательств, которую счел достаточной для установления вины <данные изъяты> и квалифицировал его действия по ч.1 ст.326 УК РФ, как подделка и уничтожение идентификационного номера транспортного средства в целях эксплуатации транспортного средства.

Судебная коллегия, проанализировав доказательства, исследованные судом первой инстанции, положенные в основу обвинительного приговора по преступлению № 5, оценив доказательства, установленные в ходе настоящего судебного разбирательства, считает, что выводы суда о виновности <данные изъяты> в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 326 УК РФ, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Как следует из материалов дела, <данные изъяты> как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании отрицал свою причастность к подделке и уничтожению идентификационного номера автомобиля «Тойота Камри».

Данные показания <данные изъяты> ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании опровергнуты не были. Факт владения <данные изъяты> автомобилем не свидетельствует о том, что именно он подделал и уничтожил его идентификационные номера. Доказательств обратного суда представлено не было.

Так, из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что номера на машинах перебивал <данные изъяты> Эти же обстоятельства установлены судом и в описательно-мотивировочной части приговора.

Из показаний свидетелей <данные изъяты> также следует, что <данные изъяты> приобретал подложные документы на автомобили, подыскивал автомобили, и не занимался изменением и подделкой идентификационных номеров машин.

Заключение эксперта № 5322 от 09.12.2023, протокол осмотра автомобиля устанавливают факт подделки и изменения идентификационных номеров машины, но не свидетельствует о том, что эти действия произведены <данные изъяты> а не иным лицом.

Протокол осмотра видеозаписей и фотографий, также не свидетельствует о виновности <данные изъяты> в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.326 УК РФ, поскольку на указанных материалах такие действия <данные изъяты> запечатлены не были.

Из иных доказательств, исследованных судом, также не следует, что подделкой и уничтожением идентификационного номера автомобиля «<данные изъяты>» занимался именно <данные изъяты>

Более того, судом первой инстанции установлено, что из совокупности представленных доказательств следует, что именно <данные изъяты> занимался подделкой и уничтожением идентификационных номеров автомобилей.

Анализ материалов дела показывает, что положенные в основу обвинительного приговора исследованные доказательства, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности, вопреки выводам суда, не подтверждают виновность <данные изъяты> в подделке и уничтожении идентификационного номера транспортного средства, и не опровергают собой его довод о невиновности в совершении данного деяния.

Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, подтверждает виновность <данные изъяты> в совершении подделки и уничтожении идентификационного номера транспортного средства в целях его эксплуатации.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно чч. 2 и 3 ст. 14 УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, что соответствует положениям ст. 49 Конституции Российской Федерации.

Оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях <данные изъяты> состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст.326 УК РФ.

Таким образом, выводы суда, изложенные в обвинительном приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, что в соответствии со ст.ст.389.15, 389.16 УПК РФ является основанием для отмены обвинительного приговора в отношении <данные изъяты> в части его осуждения по ч.1 ст.326 УК РФ.

В связи с отменой обвинительного приговора в указанной части и прекращения уголовного преследования <данные изъяты> за ним на основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ следует признать право на реабилитацию.

Наказание <данные изъяты> по преступлениям №№ 1-4 назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности каждого из осужденных, с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни их семей, с учетом характера и степени фактического участия осужденных в совершении преступления и значения этого участия для достижения цели преступления, его влияния на характер и размер причиненного вреда.

Суд обоснованно в качестве смягчающих наказание <данные изъяты> обстоятельств учел положительные характеристики, состояние здоровья <данные изъяты> наличие у каждого малолетних детей.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Судебная коллегия не усматривает каких-либо иных обстоятельств, подлежащих учету в соответствии со ст.61 УК РФ в качестве смягчающих, кроме тех, которые признаны судом.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность осужденных, суд обоснованно пришел к выводу о назначении <данные изъяты> наказания в виде лишения свободы.

Дав надлежащую оценку обстоятельствам совершенных преступлений, степени их общественной опасности, смягчающим обстоятельствам, а также данным о личности <данные изъяты> суд правильно назначил наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ст. 64 УК РФ, то есть для назначения более мягкого вида наказания, а также для изменения категории преступления, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, и назначения наказания в виде лишения свободы условно с применением положений ст. 73 УК РФ. Выводы суда в этой части мотивированы, поэтому оснований не согласиться с ними не имеется.

При назначении наказания по преступлению № 4 суд обосновано учел положения ч.3 ст.66 УК РФ.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания <данные изъяты>. по преступлениям №№ 1-4, которое судебная коллегия находит справедливым и соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновных, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления каждого из осужденных, и предупреждения совершения ими новых преступлений. Выводы суда о виде и размере наказания в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Назначенное <данные изъяты> по преступлениям №№ 1-4 наказание в виде лишения свободы соразмерно содеянному, согласуется с принципом справедливости и полностью отвечает задачам исправления осужденных и предупреждения совершению ими новых преступлений. Выводы суда о необходимости назначения данного вида наказания основаны на материалах дела и положениях закона, мотивированны и обоснованы. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Вопросы распределения процессуальных издержек, о судьбе вещественных доказательств и о судьбе гражданского иска, судом разрешены правильно.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона судом, влекущих отмену приговора в целом или внесения в него иных изменений, по делу не допущено, дело рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы подлежат частичном удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 14 октября 2025 года в отношении <данные изъяты>, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля <данные изъяты> в той части, в которой он сообщает о содержании данных осужденными <данные изъяты> и <данные изъяты> пояснений об обстоятельствах совершения ими преступлений после их задержания.

Этот же приговор в части осуждения <данные изъяты> по ч.1 ст.326 УК РФ, отменить.

Прекратить уголовное преследование <данные изъяты> по ч. 1 ст.326 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Признать за <данные изъяты> право на реабилитацию в соответствии со ст.ст. 133-136 УПК РФ, в связи с уголовным преследованием по ч.1 ст.326 УК РФ.

Считать <данные изъяты> осужденным за совершение трех преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев, за каждое, и за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ч.4 ст.159 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев, а по совокупности преступлений в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ – к лишению свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Бандура В.А., адвоката Маринкиной О.И., осужденного <данные изъяты> апелляционные жалобы адвоката Краева Н.В. и осужденного <данные изъяты> удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна

Председательствующий