Приговор № 1-52/2017 от 19 апреля 2017 г. по делу № 1-52/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 апреля 2017 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего - судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Азаровой Е.А.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Щёкино Тульской области Дубровинской Ю.А.,

потерпевшей ФИО2,

подсудимого ФИО5,

защитника – адвоката Пармухина В.И., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты> зарегистрированного проживающим по адресу: <адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО5 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, что повлекло по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Около 15 час. 30 мин. 2 января 2017 года ФИО3 и пребывавшие в состоянии алкогольного опьянения ФИО5 и ФИО1 находились в <адрес>, где у ФИО5 на почве внезапно возникших неприязненных отношений к ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

В период с 15 час. 30 мин. до 16 час. 54 мин. 2 января 2017 года ФИО5, находясь в вышеуказанном доме, реализуя свой преступный умысел, с целью причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в результате своих действий и желая этого, не предвидя возможности наступления смерти последнего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, нанес ФИО1 с силой не менее <данные изъяты> ударов руками в голову, то есть в жизненно важную часть тела человека.

В результате умышленных преступных действий ФИО5, направленных на причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, последнему была причинена черепно-лицевая травма, состоящая из комплекса повреждений: кровоподтеков на лице, ушибленной раны на носу справа, кровоизлияний на голове справа и на губах, ушибленных ран на верхней губе справа, кровоизлияний в мягкие ткани головы и лица, перелома костей носа, ушиба головного мозга, которые по признаку опасности для жизни человека расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 на месте преступления от закрытой черепно-лицевой травмы с переломом костей носа и развитием носового кровотечения, осложнившейся отеком, вклинением головного мозга и механической асфиксией от закрытия дыхательных путей кровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО5 вину в совершении указанного преступления признал частично, показав. что с ФИО1 был знаком долгое время по совместной работе, конфликтов между ними никогда не возникало. В первом часу дня 2 января 2017 года ФИО1 приехал в гости к нему и ФИО3 в <адрес> и внешне уже находился в нетрезвом состоянии, но на открытых участках тела (лицо, кисти рук и т.д.) видимых повреждений не было. Спустя некоторое время, сидя за столом, ФИО1 сказал, что хочет спать и лег на том же диване, на котором сидел. Он (ФИО5) пошел в свою комнату, но через некоторое время жена разбудила его и сказала, что ФИО1 помочился на диван. Он привел того в чувство, при этом <данные изъяты> раза слегка похлопав спавшего ладонью по щекам, после чего провел гостя на кухню, где ФИО1 попросил еще выпить, а ФИО3 тем временем пошла прогреть автомобиль, чтобы отвезти ФИО1 домой. Когда он с женой начали вести гостя по направлению к выходу из дома, тот левой рукой схватился за грудь ФИО3 Возмущенный этим и находясь в состоянии алкогольного опьянения, он сбил руку ФИО1, тот правой рукой ударил его по переносице, причинив ссадину. После этого он (ФИО5) ладонью левой руки снизу вверх ударил ФИО1 в область лица и слегка оттолкнул его от себя. Вероятно, ФИО1 при этом споткнулся о порог и упал спиной вперед в кухню, задев при этом газовую плиту. После падения у ФИО1 открылось сильное носовое кровотечение, он (ФИО5) пытался остановить кровь, уложил пострадавшего на спину, в течение <данные изъяты> минут делал ему искусственное дыхание «рот в рот», хотя и не имел практических навыков этого, но ФИО1 стал хрипеть и перестал подавать признаки жизни. Также подсудимый допустил, что перелом костей носа, обнаруженный при вскрытии трупа ФИО1, мог образоваться от нанесенного им удара, однако нанесение пострадавшему иных ударов и умысел на причинение тому тяжкого вреда здоровью и тем более лишение ФИО1 жизни отрицал.

При проверке показаний на месте ФИО5 также пояснил, что в период с 14 час. до 15 час. 2 января 2017 года по месту своего жительства распивал с ФИО1 спиртное, затем между ними возник конфликт. В период с 15 час. до 16 час., когда он вывел ФИО1 в помещение зальной комнаты, тот внезапно схватил ФИО3 левой рукой за грудь. Увидев это, он рукой ударил ФИО1 по левой руке, тот ударил его рукой в область переносицы, от чего образовалась ссадина. Затем он ладонью левой руки ударил ФИО1 в область лица, а после оттолкнул его так, что ФИО1 упал полубоком в помещении кухни и у него из носа пошла кровь, он (ФИО5) попытался ее остановить, но безуспешно (<данные изъяты>

Несмотря на это, суд считает, что вина ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, установлена и подтверждена совокупностью следующих доказательств:

показаниями свидетеля ФИО3 на предварительном следствии, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в которых та сообщила, что ФИО1 приехал к ним домой примерно в 13 час. 2 января 2017 года, видимых повреждений на нем не было; затем ФИО5 и ФИО1 вместе распивали спиртное, конфликтов между ними не возникало. Около 15 час. ФИО1 сказал, что хочет спать, и уснул на диване, ФИО5 спустя несколько минут также пошел спать в другую комнату. Примерно в 15 час. 30 мин. ФИО1, лежа на диване, стал справлять естественную надобность, поэтому она разбудила мужа, тот пришел и усадил ФИО1 на диван. В этот момент ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, навалился на нее, тронул за грудь и немного дернул за волосы, в ответ ФИО5 ударил его кулаком либо ладонью в область лица, от чего у ФИО1 из носа пошла кровь и он полубоком упал на край дивана. ФИО5 снова усадил ФИО1 на диване и тряпкой, которую принесла свидетель, остановил кровотечение. Затем подсудимый и ФИО1 прошли на кухню, где в течение 20-30 минут продолжали употреблять спиртное, конфликтов между ними не возникало. В 16 час. 30 мин. по просьбе мужа она пошла прогреть автомобиль, чтобы отвезти ФИО1 домой, а когда спустя минут 15 вернулась в дом, увидела, что ФИО1 лежал без сознания на полу, головой к газовой плите, а ФИО5, сидевший на диване в кухне, сказал: «Кажется, я его убил». Потом подсудимый пытался оказать пострадавшему первую помощь, а она по указанию мужа сообщила о случившемся в полицию. О причинах и обстоятельствах произошедшего ФИО5 ей ничего не рассказывал <данные изъяты>

показаниями потерпевшей ФИО2 – матери погибшего, согласно которым до обеда 2 января 2017 года ФИО1 находился дома, потом отправился на встречу со знакомыми, через некоторое время связь с ним прекратилась, на телефонные звонки ФИО1 не отвечал. 4 января 2017 года ей стало известно, что труп сына находится в морге на <адрес>. При получении тела обратила внимание на многочисленные повреждения и кровоподтеки на голове и на лице ФИО1, в справке из морга указано, что труп был обнаружен в <адрес> Своего сына охарактеризовала с положительной стороны, с подсудимым ранее знакома не была, но с учетом всех обстоятельств дела просила о строгом наказании для него;

протоколом осмотра места происшествия – помещений <адрес> зафиксировавшим обстановку на месте преступления; при осмотре в кухне дома обнаружен труп ФИО1 с телесными повреждениями и кровоподтеками, кожные покровы трупа в области лица, кистей, верхней половины туловища, передней поверхности живота запачканы буровато-красным веществом. На полу рядом с головой трупа также обнаружено вещество бурого цвета <данные изъяты>

заключениями эксперта от 17 февраля 2017 года № и от 27 февраля 2017 года №, согласно которым смерть ФИО1 наступила в пределах одних суток на момент исследования (начато в 08 час. 00 мин. 3 января 2017 года) в результате закрытой черепно-лицевой травмы с переломом костей носа и развитием носового кровотечения, осложнившейся отеком, вклинением головного мозга и механической асфиксией от закрытия дыхательных путей кровью. Черепно-лицевая травма, обнаруженная при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1, состоит из комплекса повреждений: кровоподтеков на лице, ушибленной раны на носу справа, кровоизлияний на голове справа, кровоизлияний на губах, ушибленных ран на верхней губе справа, кровоизлияний в мягкие ткани головы, лица, перелома костей носа, ушиба головного мозга, которые образовались в результате не менее тринадцати ударов тупого твёрдого предмета (предметов), в совокупности как опасные для жизни человека причинили тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО1, последовавшей в короткий промежуток времени (минуты или десятки минут) после травмы. В крови и моче трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,4 ‰ и 6,9 ‰ соответственно.

При обстоятельствах, показанных ФИО5 при проверке показаний на месте преступления, не исключается возможность образования повреждения в виде кровоизлияния и двух ушибленных ран на верхней губе слева, однако возможность образования комплекса повреждений, составляющих черепно-лицевую травму, при обстоятельствах, указанных и продемонстрированных ФИО5, исключается <данные изъяты>

заключением экспертов от 10 февраля 2017 года №, установивших, что на спортивных брюках, изъятых в ходе освидетельствования ФИО5, а также в смыве вещества бурого цвета с пола в кухне на месте преступления обнаружена кровь ФИО1 <данные изъяты>

показаниями эксперта ФИО4., проводившего судебно-медицинское исследование трупа ФИО1 и в судебном заседании подтвердившего выводы заключений № и № о наступлении смерти от закрытой черепно-лицевой травмы, образованной совокупностью не менее 13 ударов, нанесенных пострадавшему, состоящей из комплекса повреждений, обнаруженных при исследовании трупа, и осложнившейся ушибом головного мозга, потерей сознания, носовым кровотечением, а также тяжелой степенью алкогольного опьянения. Закрытие кровью дыхательных путей (гемоаспирация), по мнению эксперта, возможно более всего повлияло на наступление летального исхода, но стало лишь одним из факторов, способствовавших этому. Эксперт также показал, что носовое кровотечение у ФИО1 могло возобновиться при падении с высоты собственного роста на какую-либо твердую поверхность и что между переломом костей носа ФИО1 и наступлением его смерти прошло не более часа.

Перечисленные доказательства вины ФИО5 в совершении данного преступления суд признает полученными без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат; получение данных доказательств в установленном порядке подтверждается исследованными в суде протоколами выемки, освидетельствования подозреваемого, осмотра предметов.

Экспертные заключения, исследованные судом, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, содержат указания на использованные при исследованиях методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; сомневаться в компетентности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны; положения ст. 307 УК РФ об ответственности за дачу заведомо ложного заключения экспертам были разъяснены до начала соответствующих исследований, что удостоверяется отметками в текстах заключений. Показания эксперта в судебном заседании не противоречат выводам заключений судебно-медицинских экспертиз, а лишь уточняют отдельные их моменты

Показания ФИО5 в суде о нанесении им ФИО1 удара, который мог повлечь перелом костей носа последнего, не противоречат объективным данным по делу, в частности – результатам судебно-медицинского исследования трупа, однако показания, в которых подсудимый отрицал нанесение им других ударов по голове (в том числе лицу) ФИО1, суд находит недостоверными, поскольку это прямо противоречит заключению судебно-медицинского эксперта о количестве ударов, нанесенных пострадавшему, и о повреждениях, обнаруженных при осмотре трупа и его судебно-медицинском исследовании. На недостоверность аналогичных показаний подсудимого при проверке показаний на месте прямо указывает и категорическое заключение эксперта о том, что возможность образования всего комплекса повреждений, составляющих черепно-лицевую травму, приведшую к смерти ФИО1, при обстоятельствах, указанных ФИО5, исключается. Каких-либо оснований не доверять выводам и показаниям судебно-медицинского эксперта у суда не имеется.

Свидетель ФИО3 в суде показала, что 2 января 2017 года вместе с ФИО5 и дочерью находилась по месту жительства в <адрес>. В начале первого часа дня ФИО1 по телефону сообщил, что скоро приедет к ним и уточнил путь до их дома. После того, как ФИО1 приехал, около часа они все сидели за столом в зальной комнате, мужчины пили спиртное, мирно беседовали, потом ФИО1 сказал, что плохо себя чувствует и лег на стоявшем там же диване. ФИО5 и дочь пошли в свои комнаты, она стала убирать со стола. В это время ФИО1 стал мочиться, лежа на диване. Она разбудила ФИО5, тот привел гостя в чувство, попросил ее вызвать такси, чтобы отвезти ФИО1 домой, и повел того на кухню, она же вышла из дома на улицу, чтобы прогреть их автомобиль. Вернувшись минут через <данные изъяты> вместе с мужем она стала выводить ФИО1, находившегося в сильной степени опьянения, из кухни по направлению к выходу из дома, но тот вдруг навалился на нее, рукой схватил за грудь и волосы. ФИО5 ударил ФИО1 по руке, тот ударил его в область переносицы, подсудимый отбил удар и толкнул ФИО1 так, что тот упал обратно в помещение кухни спиной вперед и вероятно при падении ударился головой о кухонную плиту, но наверняка сказать это не может, так как ее обзор в этот момент был ограничен стеной помещения с водонагревателем. ФИО5 закричал, что у ФИО1 из носа идет кровь, она по просьбе мужа принесла какие-то тряпки, которыми тот в течение <данные изъяты> минут пытался остановить кровотечение, но безрезультатно.

Данные показания по обстоятельствам, имеющим юридическое значение для дела, суд считает направленными на поддержание версии подсудимого, но при этом также противоречащими выводам судебно-медицинского эксперта, а поэтому - недостоверными. В качестве достоверных, относимых и допустимых доказательств суд принимает показания ФИО3, которые были даны ею при допросе 3 января 2017 года, поскольку эти показания содержат наиболее полную и точную информацию об обстоятельствах преступления, так как даны вскоре после его совершения, получены после разъяснения свидетелю процессуальных прав, в том числе права не давать показаний против себя самой и своих близких родственников, а также обязанностей и ответственности. Перед началом допроса ФИО3 также была предупреждена о возможности использования ее показаний в качестве доказательств в том числе в случае последующего отказа от них, повода для оговора подсудимого при даче ею этих показаний не установлено. Суд считает необходимым заметить, что до начала или в ходе допроса 3 января 2017 года от свидетеля не поступало заявлений о переносе данного следственного действия на другой день по мотиву ухудшения самочувствия или в связи с наличием иных причин, которые объективно препятствовали бы ей давать показания; после окончания допроса каких-либо заявлений и замечаний по поводу неправильности записи ее показаний в протоколе от свидетеля также не поступило. Более того, в суде ФИО3 подтвердила, что эти показания давала добровольно, никто ее к этому не принуждал. Показания, данные ФИО3 при допросе 3 января 2017 года, также не противоречат выводам судебно-медицинской экспертизы и показаниям эксперта ФИО4 в суде.

Показания подсудимого и свидетеля ФИО3 в суде о нанесении ФИО1 удара ФИО5 по переносице, от которого у последнего образовалось телесное повреждение, не получили достоверного подтверждения – согласно заключению эксперта от 14 февраля 2017 года №, рубец в области носа ФИО5 является результатом заживления раны давностью образования в пределах 1 месяца на момент осмотра (10 час. 35 мин. 12 января 2017 года), то есть возможность возникновения данного повреждения в срок и при обстоятельствах, не связанных с предметом судебного разбирательства, не исключена.

Зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия и трупа пояснения ФИО3 о том, что на темно-сером диване, стоящем в одной из комнат жилища подсудимого, между ним и ФИО1 произошла драка, в результате чего у последнего пошла носом кровь и на обивке дивана остались следы крови, которые она попыталась оттереть, суд не может принять в качестве допустимых, так как эти пояснения давались ФИО3 без разъяснения ей процессуальных прав и обязанностей, а также положений ст. 51 Конституции РФ, ст. ст. 307, 308 УК РФ.

Тем не менее совокупность собранных по делу и исследованных в судебном заседании относимых, допустимых и достоверных доказательств воссоздает объективную и целостную картину преступления, обстоятельства которого установлены судом на ее основании, безоговорочно уличает подсудимого в его совершении и является достаточной для разрешения дела по существу и вывода о подтверждении вины ФИО5 в предъявленном ему обвинении. Суд квалифицирует содеянное подсудимым по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку ФИО5 при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, действуя на почве внезапно возникших неприязненных отношений к ФИО1, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО1, и желая их наступления, при этом не предвидя возможности наступления смерти пострадавшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, с целью причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, подверг его избиению, нанеся с силой многочисленные удары по голове и причинив в результате своих преступных действий телесные повреждения, указанные в заключении судебно-медицинского эксперта, которые в совокупности являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни пострадавшего и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти последнего.

О направленности умысла виновного именно на причинение тяжкого вреда здоровью пострадавшего, по мнению суда, свидетельствуют места приложения силы и количество ударных воздействий, определенных экспертом. На это же указывает и вывод эксперта, что повреждения ФИО1 были причинены в результате ударов, а не от ударов о какие-либо предметы. Причастность иных лиц к нанесению ФИО1 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред его здоровью и повлекших в итоге смерть, не установлена.

Доводы защиты о наступлении смерти ФИО1 в результате закрытия дыхательных путей кровью судом отклоняются как противоречащие выводам судебно-медицинского эксперта о причине смерти и связи обнаруженных повреждений с ее наступлением. Кроме того, следует учитывать показания эксперта ФИО4 в судебном заседании, что закрытие кровью дыхательных путей пострадавшего стало лишь одним из факторов, способствовавших наступлению смерти последнего, а не решающим, как считает защитник. По изложенным причинам оснований для квалификации действий подсудимого по иной, менее тяжкой статье уголовного закона суд не находит.

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО5 <данные изъяты>

По заключению экспертов от 9 февраля 2017 года № подсудимый <данные изъяты>, в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

У суда также не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, его поведение, пояснения в судебном заседании обдуманны, адекватны происходящему, поэтому его надлежит считать вменяемым, а потому – подлежащим ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении наказания ФИО5 суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО5, суд относит совершение преступления впервые, наличие у виновного на иждивении малолетнего ребенка <данные изъяты>, оказание подсудимым иной помощи ФИО1 непосредственно после совершения преступления, принесение ФИО5 в судебном заседании извинений потерпевшей как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, а также аморальное поведение самого ФИО1 в отношении жены подсудимого.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание ФИО5, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая изложенное, в целях восстановления социальной справедливости, соблюдая требование закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимого только при назначении ему наказания в виде лишения свободы, подлежащего реальному отбыванию.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также принципов и целей уголовного наказания, являются недостаточными для установления и признания данных обстоятельств исключительными, дающими возможность назначения наказания с применением положений ст. ст. 64, 73 УК РФ. Вместе с тем эта же совокупность смягчающих обстоятельств позволяет суду принять решение о неназначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Вопрос о применении по делу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не обсуждается, поскольку судом установлено обстоятельство, отягчающее наказание. По той же причине неприменимы и правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вид и режим исправительного учреждения для отбывания наказания определяется в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Гражданский иск не заявлен, вопрос о вещественных доказательствах разрешается по правилам ч. 3 ст. 81 УПК РФ и с учетом заявления подсудимого об уничтожении принадлежащих ему предметов одежды, признанных вещественными доказательствами по делу.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу меру пресечения, действующую в настоящее время в отношении подсудимого, суд оставляет без изменения - заключение под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу, с содержанием ФИО5 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания исчислять с даты постановления приговора - 20 апреля 2017 года, с зачетом в него времени содержания осужденного под стражей до постановления приговора – с 3 января 2017 года по 19 апреля 2017 года включительно.

По вступлении приговора в законную силу хранящиеся при уголовном деле вещественные доказательства: серые спортивные брюки, темно-синюю футболку с коротким рукавом, черные носки, две пленки с микрообъектами с ладоней трупа ФИО1, два марлевых тампона со смывами с пола кухни и обивки дивана, смывы с ладоней осужденного, образцы крови ФИО1 и слюны ФИО5, образцы отпечатков пальцев трупа на бумажных листах, шесть дактилопленок со следами рук с банки – уничтожить на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным - в тот же срок со дня получения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 21 июня 2017 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 20 апреля 2017 года в отношении ФИО5 изменен: исключено отягчающее наказание обстоятельство- совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Наказание, назначенное ФИО5 по ч.4 ст.111 УК РФ смягчено с учетом ч.1 ст.62 УК РФ до 6 лет 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 21 июня 2017 года.