Апелляционное постановление № 22-1978/2023 от 3 ноября 2023 г. по делу № 1-159/2023

Судья ФИО Дело 22-1978/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново «3» ноября 2023 года

Ивановский областной суд

в составе председательствующего(фамилия, инициалы) судьи Смирновой Е.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ждановым Д.С.

с участием

осужденного Веселова С.В.,

защитника – адвоката Черджиева О.А. (Адвокатский кабинет),

прокуроров отдела прокуратуры Ивановской области Бойко А.Ю., Кананяна А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного Веселова С.В. на приговор Шуйского городского суда <данные изъяты> от 22 августа 2023 года, которым

Веселов С.В., <данные изъяты>, не судимый,

осужден:

- по ч.2 ст.297 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов.

Приговором суда решен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы осужденного и возражения прокурора на неё, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 признан виновным в неуважении к суду, выразившимся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.

Приговор обжалован осужденным ФИО1 в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, как вынесенный незаконно, необоснованно, и прекратить уголовное дело на основании п.8 ч.1 ст.389.20, п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, изложив следующие доводы:

- не доказано, что именно он записывал и публиковал видеоролик; что каналом на видео-хостинге Ютуб, на котором был выложен и обнаружен видеоролик, управлял именно он; что исследованный экспертом видеоролик не подвергался монтажу, что изображение и голос на видеозаписи принадлежит ему (ФИО1); делать вывод о достоверности видео без использования компьютерных и технических экспертиз неправильно,

нарушены положения ч.3 ст.49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ, так как обозначенные стороной защиты сомнения фактически истолкованы не в его пользу, обвинительный приговор основан на предположениях,

заключение эксперта ФИО № от /дата/ не может являться доказательством по причинам, о которых сообщил другой эксперт – ФИО, обладающая большей компетенцией и опытом; в показаниях суду и Заключении специалиста от /дата/ ФИО указала на применение ФИО общей методики, которая недопустима для ответа на вопрос об оскорблении, вместо частной, а также на иные существенные недостатки и противоречия в её экспертном заключении; в удовлетворении его ходатайства о назначении повторной экспертизы судом было немотивированно и в нарушение положений ч.4 ст.283 УПК РФ отказано; просит признать заключение эксперта ФИО недопустимым доказательством; ФИО без уважительных причин не явилась в суд для непосредственного допроса, а была допрошена неизвестно по чьей инициативе и без согласования с ними посредством ВКС, суду при допросе о неудовлетворительном самочувствии она не сообщала, никаких документальных подтверждений этому не представила; на ряд вопросов не смогла дать пояснения,

допрошенные в качестве свидетелей сотрудники полиции давали противоречивые показания и не смогли сообщить ничего конкретного по делу, их показания не имеют никакого доказательственного значения,

потерпевший сообщил, что не досмотрел ролик до конца и не смог объяснить, что конкретно он посчитал оскорблением; непристойных выражений в ролике нет; ФИО является публичным лицом и допускается оценка его деятельности, в том числе негативная; при анализе содержимого ролика даже без экспертов понятно, что в ролике высказываются не утверждения о фактах, а пространственные оценочные суждения, которые не адресуются именно потерпевшему в виде оскорблений, а являются рассуждениями о судебной системе вообще с позиции человека, пострадавшего от незаконных решений этой системы; в момент записи ролика ФИО не являлся судьей, участвующим в отправлении правосудия, оскорбление не было нанесено ему в процессе судопроизводства или непосредственно после него,

- не установлено время и место публикации видеоролика, поэтому рассмотрение дела в Шуйском городском суде <адрес> незаконно, нарушена подсудность;

- его вина не доказана; приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, так как выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 изложил следующие доводы:

- лингвистическое исследование от /дата/, проведенное ФИО, не является доказательством, предусмотренным законом (ст.ст.58, 80 УПК РФ), так как не является заключением специалиста и создано вне пределов судебно-экспертной компетенции (специальных знаний); ФИО сформулировал правовой вывод о публичности деяния и о направленности его на унижение чести и достоинства (оскорбление) ФИО в связи с исполнением им должностных обязанностей, что не входит в профессиональную компетенцию лингвиста и чем нарушается ч.1 ст.58 УПК РФ; разъяснений о правах и обязанностях специалиста в соответствии с ч.2 ст.168 УПК РФ ФИО не получал; указанное лингвистическое исследование от /дата/ является недопустимым доказательством;

- судом было установлено, что применение к рассматриваемой речи общей экспертной методики ЭКЦ МВД (заключение эксперта ФИО, показания эксперта) и специализированной экспертной методики РФЦСЭ при Минюсте России (заключение специалиста ФИО, показания специалиста) дает противоположные результаты, при этом методика ЭКЦ МВД неприменима для решения экспертных задач об оскорблении, а методика РФЦСЭ при Минюсте России применима; указав на недопустимость заключения специалиста ФИО, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона; противоположные результаты в зависимости от методики, полученные лингвистами, порождают сомнения в виновности обвиняемого, которые либо должны быть истолкованы в его пользу в соответствии с ч.3 ст.49 Конституции РФ, ч.3 ст.14 УПК РФ, либо устранены повторной экспертизой в соответствии с ч.2 ст.207 УПК РФ, что судом сделано не было, сомнения не были устранены;

- заключение специалиста ФИО как доказательство предусмотрено УПК РФ и полностью соответствует его требованиям; полученный результат сопоставлен с данными экспертизы, обнаружено расхождение вследствие разницы экспертно-методической базы; указанное заключение специалиста является допустимым доказательством, правовые вопросы в нём не затрагиваются, рецензия на заключение эксперта не дается (выбор экспертной методики и правильность её применения относятся к профессиональной компетенции специалиста – к специальным знаниям),

в приговоре не дана оценка показаниям специалиста ФИО в судебном заседании и без какой-либо мотивировки они признаны недопустимым доказательством и отвергнуты; показания специалиста в соответствии с п.3.1 ч.2 ст.74, ч.4 ст.80 УПК РФ являются отдельным доказательством и нуждаются в отдельной оценке, которой в приговоре нет.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель, помощник Шуйского межрайонного прокурора ФИО полагает, что все изложенные в апелляционной жалобе доводы проверялись в судебном заседании и выводы суда подтверждаются исследованными доказательствами, которым суд дал правильную оценку; выводы суда полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; судом учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы, а также подробно и полно разъяснено по каким основаниям при наличии противоречий одни доказательства судом приняты, а другие отвергнуты; нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, просила приговор оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО1 отказать.

При апелляционном рассмотрении дела осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Черджиев О.А. доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали и просили её удовлетворить.

Прокуроры Бойко А.Ю., ФИО2 считают приговор суда законным, обоснованным и мотивированным, просили оставить приговор без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с ч.7 ст.389.13 УПК РФ с согласия сторон суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. Дополнительных материалов в судебном заседании апелляционной инстанции сторонами не представлено.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражения прокурора на апелляционную жалобу, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения постановленного судом приговора.

Представленные в распоряжение суда апелляционной инстанции материалы уголовного дела позволяют утверждать, что судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. Все юридически значимые по делу обстоятельства, в том числе те, на которые обращала внимание сторона защиты, являлись предметом исследования в судебном заседании суда первой инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, с соответствии с требованиями закона в приговоре приведены все исследованные судом доказательства - как подтверждающие его выводы, так и противоречащие им, при этом мотивы, по которым одни доказательства признаны допустимыми и достоверными, а другие отвергнуты, в приговоре приведены. Судом проверены все доказательства по доводам стороны защиты, которые получили надлежащую оценку в приговоре. Ставить под сомнение выводы суда первой инстанции оснований не усматривается.

Предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены в апелляционном порядке вынесенного в отношении ФИО1 обвинительного приговора и оправдании его по обвинению в указанном преступлении не имеется.

Изложенный в приговоре вывод о виновности ФИО1 в совершённом преступлении основан на проверенных судом первой инстанции согласно требованиям ст.87 УПК РФ доказательствах, содержание которых наряду с их анализом приведено в обжалуемом приговоре. Получив соответствующую требованиям ч.1 ст.88 УПК РФ оценку, исследованные судом первой инстанции доказательства в своей совокупности являлись достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осуждённого в совершении преступления являются обоснованными, они мотивированы судом первой инстанции, и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в их правильности.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о недоказанности вины осуждённого, его непричастности к совершению преступления, основаны на оценке доказательств, носящей изолированный характер, сделанной без учёта их анализа в своей совокупности, а также на непризнании части доказательств, которые судом обоснованно оценены как относимые, допустимые, достоверные, а в совокупности – достаточные для разрешения уголовного дела.

Само по себе несогласие стороны защиты с проведённой судом первой инстанции оценкой доказательств по делу об её ошибочности не свидетельствует.

Как следует из показаний подсудимого ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции, изложенных в протоколе судебного заседания, он пояснил, что свою вину в предъявленном обвинении не признает и считает, что данное дело появилось из другого политически мотивированного дела, по которому его обвиняют по ст.280.3 УК РФ; в материалах дела нет доказательств того, что указанным каналом управляет он и что указанный ролик разместил он, следователь не написала запрос в компанию Google и не убедилась, что эффективное управление каналом осуществляет ФИО1, не установила IP-адрес, с которого зарегистрирована электронная почта и IP-адрес, с которого зарегистрирован сам аккаунт, не установила, к какой почте привязан сам YouTube-канал; очевидно, что экспертиза выполнена неверно; отсутствие доказательств вины является доказательством невиновности; чтобы разрешить вопрос об оскорблении, экспертиза должна быть проведена по методике, предназначенной для дел по оскорблениям, поэтому всё дело, которое держится на одном заключении эксперта, для него юридически ничтожно; от ответов на вопросы по обстоятельствам предъявленного ему обвинения отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ (т.3 л.д.81-83).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в содеянном подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе,

показаниями потерпевшего ФИО о том, что он, работая судьей <данные изъяты>, выносил постановление в отношении ФИО1, который, как ему впоследствии от сотрудников УМВД по <адрес> стало известно, публично оскорбил его в сети Интернет; видеоролик с выступлением ФИО1 он просмотрел и считает, что ФИО1 высказал в его адрес оскорбительные слова в связи с его профессиональной деятельностью;

показаниями свидетеля Свидетель №2, в том числе данными им при производстве предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил, о том, что в соответствии со своими должностными обязанностями он осуществляет мониторинг сети Интернет, /дата/ на YouTube-канале было выявлено видеообращение от /дата/, имевшее просмотры, содержащее обращение ФИО1, в котором тот высказал слова, унижающие честь и достоинство судьи Вергазова, выносившего в отношении Веселова судебное решение; данное видео было направлено на исследование; на основании результатов ОРД было установлено, что ФИО1 записал данное видео по месту своего жительства и опубликовал на YouTube-канале;

показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что в его производстве с сентября 2022 года находилось уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст.214, 280.3 УК РФ; в конце сентября-октябре 2022 года он обращался во <данные изъяты> с ходатайством об избрании ФИО1 меры пресечения, которое по результатам рассмотрения было удовлетворено, материал рассматривал судья ФИО, данное решение впоследствии было отменено <адрес> судом; после этого от оперативных сотрудников ему стало известно, что ФИО1 закрепил видеоролик, где высказывал в отношении судьи неприличные, оскорбительные слова, содержание ролика ему известно от Свидетель №2;

показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №5 о том, что им при исполнении служебных обязанностей стало известно, что ФИО1 на своем канале в сети Интернет разместил видеоролик, где он оскорбительно высказался в адрес судьи ФИО, данный видеоролик они просматривали; во время съемки данного видеоролика ФИО1 находился в комнате по месту своего жительства, обстановка в которой им известна, так как они по поручению следователя СЧ УМВД России по <адрес>, в производстве которого находилось уголовное дело в отношении ФИО1 по ст.ст.214, 280.3 УК РФ, принимали участие в обысках в квартире ФИО1 и видели обстановку в его комнате, которая соответствует обстановке комнаты, имевшейся в видеоролике; ранее ФИО1 им был визуально знаком и в видеоролике они узнали его по внешности; кроме того, ФИО1 на видеозаписи представлялся, а на канале, где был размещен видеоролик, имеются сведения о банковской карте матери ФИО1;

а также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых изложено в обжалуемом приговоре, в том числе:

копиями документов, подтверждающими полномочия судьи ФИО, который, являясь судьей в отставке, в установленном законом порядке был привлечен к исполнению обязанностей судьи <данные изъяты> с /дата/ до замещения вакантной должности судьи, но не более чем на 1 год,

копией постановления <данные изъяты> от /дата/, вынесенного судьей ФИО, об удовлетворении ходатайства следователя Свидетель №1 и избрании ФИО1 меры пресечения в виде запрета определенных действий, копией апелляционного постановления Ивановского областного суда от /дата/, которым вышеуказанное постановление от /дата/ отменено,

результатами оперативно-розыскной деятельности – актом осмотра от /дата/ размещенной на YouTube-канале в сети Интернет видеозаписи от /дата/ с названием «<данные изъяты>», к которому прилагаются оптический носитель DVD-R и 8 скриншотов, справками о результатах лингвистического исследования от /дата/, от /дата/, актом осмотра от /дата/ размещенной на YouTube-канале в сети Интернет видеозаписи от /дата/ с названием «<данные изъяты>», к которому прилагаются оптический носитель DVD-R и 10 скриншотов, актом проведения ОРМ СИТКС по абонентскому номеру, принадлежащему ФИО1, согласно которого в период с 23:45:55 час. /дата/ до 00:35:04 /дата/ с абонентского номера ФИО1 проводились звонки, смс-сообщения, GGSN-интернет соединения и определялось месторасположение по вышкам сотовой связи <адрес>, с приложением компакт-диска CD-R,

протоколом осмотра двух вышеуказанных оптических носителей DVD-R и находящихся на них видеозаписей от /дата/, которая была просмотрена в судебном заседании, и от /дата/, а также вышеуказанного компакт-диска CD-R и находящейся на нём информации, полученной при проведении ОРМ СИТКС, признанных вещественными доказательствами,

заключением эксперта № от /дата/, согласно которому в тексте, зафиксированном в представленном видеофайле с названием «<данные изъяты>», имеются высказывания, в которых в данной коммуникативной ситуации негативно оцениваются умственные способности судьи <данные изъяты> ФИО; оценка выражена при помощи лексики, имеющей разговорно-сниженную стилистическую характеристику и являющейся бранной, а также показаниями эксперта ФИО, допрошенной в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи, поддержавшей своё заключение в полном объеме.

Таким образом, по делу имеется достаточно доказательств, на основании которых суд установил вину ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Не устранённых существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденного и требовали толкования их в его пользу, не выявлено.

Доводы апелляционной жалобы о противоречиях в показаниях свидетелей – сотрудников полиции, не конкретизированы и суд апелляционной инстанции признает их надуманными. Свидетели Свидетель №2, Свидетель №1, Свидетель №4, Свидетель №5 пояснили об обстоятельствах выявления в сети интернет видеоролика с оскорбительными высказываниями ФИО1 в адрес судьи ФИО, выносившего в отношении ФИО1 судебное решение. Свидетели Свидетель №4, Свидетель №5 так же показали, что видеозапись была сделана ФИО1 по месту его жительства в его комнате, в которой они были в связи с участием в обыске в рамках другого уголовного дела и видели обстановку. Неточности, имевшиеся в показаниях свидетеля Свидетель №2, устранены путем оглашения его показаний, данных при производстве предварительного следствия и выяснения возникших вопросов. Профессиональная деятельность свидетелей – сотрудников полиции, не препятствует им выступать свидетелями и не противоречит нормам действующего законодательства.

Показания свидетелей соответствуют результатам оперативно-розыскной деятельности, которая осуществлялась в отношении ФИО1 и представлена органу следствия в установленном законом порядке.

Все доводы стороны защиты, в том числе, о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, поскольку не доказано, что он записал и публиковал видеоролик, что он управлял каналом, что видеоролик не подвергался монтажу, что голос и видеоизображение принадлежит ФИО1, а также не установлены место и время публикации видеозаписей, что повлекло нарушение положений ст.32 УПК РФ, определяющей территориальную подсудность уголовного дела; о том, что судья ФИО является публичным лицом и допускается негативная оценка его деятельности, о наличии на видеозаписи оценочных суждений в целом о судебной системы, а не о конкретном лице; о том, что в момент записи видеоролика ФИО не являлся судьей, участвующим в отправлении правосудия; о признании заключения эксперта ФИО № от /дата/ недопустимым доказательством, об отсутствии оснований для допроса эксперта ФИО в судебном заседании с использованием видео-конференц-связи, тщательно проверялись судом первой инстанции. Мотивированные и подробные выводы об их отклонении, о несостоятельности, приведены в обжалуемом приговоре и являются правильными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не мог сделать вывод о достоверности видеозаписи в части личности ФИО1 и его голоса, и о том, что именно ФИО1 осуществлял запись и размещение в сети Интернет на установленном канале видеороликов, без наличия заключений компьютерной и технической экспертиз, суд апелляционной инстанции отвергает.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, проанализировав изображение и содержание видеозаписи от /дата/ «<данные изъяты>», размещенной на YouTube-канале с названием «<данные изъяты>», которая подтверждается изображением и содержанием видеозаписи от /дата/ «<данные изъяты>», размещенной на YouTube-канале с названием «<данные изъяты>», а также имеющиеся сведения об интернет-ресурсах ФИО1, в том числе отраженные при размещении вышеуказанных видеороликов, у суда первой инстанции обоснованно не возникло сомнений в том, что именно ФИО1 изображен на видеозаписях и именно им произнесены высказывания в адрес судьи <данные изъяты> ФИО в связи с осуществлением им деятельности по отправлению правосудия. Оснований для проведения экспертных исследований в отношении указанных видеозаписей судом обоснованно не установлено и сомнений в их достоверности не имеется. Не возникает таких сомнений и у суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о том, что лингвистическое исследование ФИО от /дата/ не является доказательством, так как не является заключением специалиста, в нём сформулирован правовой вывод о публичности деяния и унижении чести и достоинства в связи с исполнением служебных обязанностей, не разъяснены права по ст.168 ч.2 УПК РФ, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, лингвистическое исследование, по результатам которого была составлена справка об исследовании от /дата/, было проведено ФИО в рамках проводившихся сотрудниками полиции на основании Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 Исследование предметов и документов как оперативно-розыскное мероприятие предусмотрено п.5 ч.1 ст.6 вышеуказанного Федерального закона.

Результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе справка об исследовании от /дата/ (результаты лингвистического исследования) видеозаписи от /дата/, были предоставлены органу следствия в установленном законом порядке и отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ. ФИО обладает специальными знаниями и соответствующим образованием, права, обязанности и ответственность ему разъяснены и он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Справка об исследовании обоснованно отнесена к доказательствам в рамках представленных следствию результатов оперативно-розыскной деятельности.

В ходе предварительного следствия следователем по данной видеозаписи была назначена и проведена лингвистическая судебная экспертиза.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для признания недопустимым доказательством заключения эксперта № от /дата/ и назначения судом первой инстанции повторной лингвистической экспертизы для устранения противоречий, которые, по мнению стороны защиты, были установлены в судебном заседании суда первой инстанции, не имелось.

Ссылка осужденного и его защитника на то, что эксперт ФИО использовала общую методику, которая недопустима для ответа на вопросы об оскорблении, так как подлежит применению специальная методика, не исследовала видеозапись, а исследовала лишь текст, и её заключение не может являться доказательствам по причинам, о которых сообщила другой эксперт ФИО, является необоснованной.

Заключение эксперта ФИО, квалификация которой подтверждена соответствующими документами, получено в соответствии с положениями закона, отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации». В заключении эксперта изложены сведения об исследованиях, примененных методиках, выводы эксперта научно обоснованы, аргументированы, согласуется с иными материалами дела. При этом данное заключение эксперта оценено судом в совокупности с иными доказательствами, в том числе с учетом показаний потерпевшего и свидетелей, расценивших данные фразы именно как оскорбление судьи, а также исследованными видеозаписями, находящимися на DVD-дисках, содержание и изображение которых соответствует изложенным в протоколе осмотра и актах осмотра сведениям.

Данное экспертом заключение не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции, равно как не вызывает сомнений и компетентность эксперта.

Доводы апелляционной жалобы о том, что допрос эксперта ФИО в судебном заседании был проведен с использованием видео-конференц-связи без согласования со стороной защиты являются надуманными. Как следует из протокола судебного заседания, вопрос о допросе эксперта с использованием видео-конференц-связи обсуждался в судебном заседании /дата/, с участием подсудимого и его защитника, которые никаких возражений по форме допроса эксперта не высказали (т.3 л.д.74-75). Допрос эксперта в судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи уголовно-процессуальному закону не противоречит и данным законом не запрещен.

Представленное стороной защиты заключение специалиста от /дата/ приобщено к материалам дела, содержащиеся в нём выводы и показания специалиста ФИО, данные в судебном заседании суда первой инстанции, изложены в приговоре и были предметом оценки суда. Вывод суда о том, что заключение специалиста ФИО, а также её пояснения в судебном заседании, являются недопустимыми доказательствами, не препятствует суду апелляционной инстанции проверить доводы апелляционной жалобы в данной части.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы апелляционной жалобы о том, что заключение специалиста ФИО и её показания в судебном заседании суда первой инстанции, опровергают заключение эксперта и являются основанием для признания его недопустимым доказательством, находит их несостоятельными.

В обоснование своих доводов сторона защиты указывает, что заключение эксперта ФИО основано на общей экспертной методики ЭКЦ МВД, которая неприменима для решения экспертных задач об оскорблении, и подлежала применению специализированая экспертная методика РФЦСЭ при Минюсте России, которую использовала специалист ФИО. Вместе с тем, стороной защиты не указано, на основании каких нормативных документов сделаны такие выводы, что свидетельствует о необоснованности данного утверждения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что как следует из заключения эксперта № от /дата/ и заключения специалиста от /дата/ при проведении исследования ими использовались несколько методик, а не только те, на которые указано в апелляционной жалобе, а также методическая литература, словари. При этом, специалистом также указано, что в качестве общего методического руководства использовалось пособие, изданное ЭКЦ МВД России, 2010, которое использовалось и экспертом в качестве методической литературы.

Используя для ответов на вопросы Научно-информационное пособие для экспертов. Судебная лингвистическая экспертиза по делам об оскорблении. М: ФБУ РФ ЦСЭ при Минюсте России, 2016, специалист указала в исследовательской части об отсутствии в высказывании значения унизительной оценки лица (судьи Вергазова), далее указав в заключительных ответах и на отсутствие оскорбительной оценки, что относится к правовым вопросам. Вместе с тем, значение употребленных ФИО1 слов как содержащих негативную оценку умственных способностей человека, изложено аналогично как в заключении эксперта, так и в заключение специалиста. Выводы в заключении специалиста о том, что ФИО – не адресат высказывания, предметом речи не является личность ФИО, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Ответы на поставленные вопросы, в том числе с фактической оценкой заключения эксперта, а также аналогичные показания специалиста, как правильно отмечено судом первой инстанции, затрагивают правовые вопросы и вопросы, не отнесенные к компетенции специалиста. Поставленный перед специалистом вопрос, на который специалистом был дан ответ, связан с оценкой инкриминируемого ФИО1 деяния, так как указывалось на диспозитивный признак преступления, к которому отнесено оскорбление.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО, в котором делается вывод о том, что произнесенные ФИО1 высказывания не содержат унизительной, оскорбительной оценки судьи ФИО, исходя из ситуации и контекста их употребления, не могут поставить под сомнение выводы эксперта, изложенные в заключении эксперта № от /дата/, положенного в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу. Заключение эксперта по своему содержанию ясно и понятно, а выводы эксперта не вызывают сомнений в обоснованности и не содержат противоречий, и при таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно положил его в основу приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений при назначении и проведении экспертизы экспертом ФИО, которые бы ставили под сомнение ее допустимость, повлияли либо могли повлиять на правильность принятого судом решения о виновности осужденного либо повлекли ограничение или ущемление прав участников уголовного судопроизводства.

Заявленные ходатайства, в том числе, о назначении повторной лингвистической экспертизы, рассмотрены в установленном законом порядке, выводы суда надлежащим образом мотивированы и являются правильными. Отказ в удовлетворении ходатайства и несогласие одной из сторон с результатами его рассмотрения при соблюдении процедуры рассмотрения ходатайства не может расцениваться как нарушение права на защиту и не может свидетельствовать об ущемлении прав участников процесса, о проявлении со стороны суда какой-либо заинтересованности в исходе дела и необъективности.

Приведённые осужденным и его защитником доводы о не доказанности вины ФИО1 в совершении преступления и его непричастности к нему судом первой инстанции проверялись и с учётом совокупности приведённых в обжалуемом приговоре доказательств обоснованно отвергнуты, что нашло своё отражение в обжалуемом приговоре.

Доводы осужденного в апелляционной жалобе о том, что видеоролик не мог оскорбить потерпевшего, так как тот показал, что он его не досмотрел, не смог пояснить, что конкретно его оскорбило, являются надуманными и опровергаются показаниями потерпевшего в судебном заседании, который пояснил, что видеоролик просмотрел и указал, какие конкретно высказывания его оскорбили.

Доводы осужденного о том, что в видеоролике имеются оценочные рассуждения не про конкретно потерпевшего, а о судебной системе, опровергаются содержанием видеороликов и высказанных ФИО1 оскорблений в адрес конкретного судьи, что было достоверно установлено из актов и протокола осмотров видеозаписей с видеообращениями ФИО1 от /дата/, которая была просмотрена в судебном заседании, и от /дата/.

При этом следует отметить, что в видеоролике от /дата/ ФИО1 сообщил о возбуждении в отношении него уголовного дела по ст.297 ч.2 УК РФ за неуважение к суду, которое он проявил в одном из своих роликов, при этом он повторил одно из слов, употребленных им в видеоролике от /дата/, подтвердив, что так назвал судью ФИО <данные изъяты>.

Ссылка осужденного в апелляционной жалобе на то, что потерпевший является публичным лицом и допускается негативная оценка его деятельности, не может быть принята судом во внимание, поскольку указанные права не могут нарушать права и законные интересы другого лица и подвергать оскорблению в связи с выполнением своих должностных обязанностей по отправлению правосудия.

Юридическая квалификация содеянному ФИО1 в приговоре дана и его действия правильно квалифицированы по ч.2 ст.297 УК РФ.

Мотивы принятого решения судом первой инстанции приведены, сомневаться в правильности данной квалификации суд апелляционной инстанции оснований не усматривает. Оснований для переквалификации, оправдания осужденного, либо прекращения уголовного дела, не установлено.

Выводы суда о том, что ФИО1 совершил оскорбление судьи, в приговоре обоснованы и с данными выводами суд апелляционной инстанции согласен.

Изложенные в приговоре выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых видно, что оскорбление было высказано осужденным в адрес судьи, вынесшего в отношении него судебное решение, в связи с выполнением судьей своих полномочий, ФИО1 понимал и осознавал, что своими действиями выражает явное неуважение к суду, оскорбляя судью, участвующего в отправлении правосудия.

Закон не связывает наличие данного состава преступления со способом оскорбления, то есть ответственность наступает при оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия, осуществленного в любой публичной форме, в том числе, устно, письменно, с использованием электронных средств связи.

ФИО1 совершил оскорбление судьи публично, разместив видеозапись со своими высказываниями в сети Интернет на общедоступном канале.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судья ФИО на момент инкриминируемого деяния не являлся судьей, участвовавшим в отправлении правосудие, оскорбление не было нанесено ему в процессе судопроизводства или непосредственно после него, являются несостоятельными. Ответственность по ч.2 ст.297 УК РФ наступает не только за действия, совершенные непосредственно в судебном заседании, так и за его пределами в иных случаях, если мотив действий виновного связан с профессиональной деятельностью судьи по разрешению конкретного судебного дела, в том числе с принятием им процессуальных решений.

В ходе предварительного расследования и судебного следствия психическое состояние ФИО1 исследовалось и суд обоснованно признал его вменяемым.

Назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, подробно изложенных в приговоре, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а так же влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд первой инстанции правильно назначил ФИО1 вид и размер наказания за совершенное преступление.

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных, нежели указанных в обжалуемом приговоре, обстоятельств суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Решение о назначении осужденному наказания в виде обязательных работ надлежащим образом мотивировано в приговоре и суд апелляционной инстанции с ним соглашается.

Каких-либо обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО1 приговора, назначение ему наказания, не соответствующего тяжести совершённого преступления, личности осуждённого, а равно сведений, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые в силу положений ст.389.17 УПК РФ могут явиться основанием для отмены или изменения судебного решения, суд апелляционной инстанции не установил.

Обжалуемый приговор является законным, обоснованным и справедливым и отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Шуйского городского суда <адрес> от 22 августа 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в течение 6 месяцев с момента вступления приговора в законную силу. По истечении указанного срока кассационная жалоба на судебные решения может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции. В случае подачи кассационной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и об участии защитника.

Председательствующий судья: ФИО