Приговор № 1-76/2019 от 4 июня 2019 г. по делу № 1-76/2019

Уголовное дело № 1-76/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

05 июня 2019 года г. Сретенск

Сретенский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Чепцова Ю.Ф.,

при секретаре Судаковой С.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Сретенского района Перекрест Т.А.,

потерпевшего Г.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Гордеевой А.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, с образованием 9 классов, <данные изъяты>, военнообязанного, неработающего, несудимого,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, при следующих обстоятельствах.

В период с 1 по 15 сентября 2018 года около 10-11 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, из корыстных побуждений, разбив окно, незаконно проник в жилище Г. – дом по адресу: <адрес>, откуда тайно похитил принадлежащие потерпевшему бензопилу марки «Шторм», стоимостью 3 000 рублей, мужские джинсы стоимостью 800 рублей, флягу стоимостью 500 рублей, кабель длиной 10 м стоимостью 30 рублей за 1 м на сумму 300 рублей.

С похищенным Воробьев с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению, причинив Г. материальный ущерб в размере 4 600 рублей.

Подсудимый ФИО1 частично признал вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ.

Судом оглашены показания ФИО1, данные при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым в сентябре 2018 года он от кого-то узнал о том, что его знакомый Г., проживающий по адресу: <адрес>, находится на вахте. У него возник умысел похитить из его дома какие-нибудь вещи, продать их и купить спиртное. Утром, точное время не помнит, он пришел в ограду дома Г., палкой разбил окно с задней стороны дома, залез через окно в дом, где из комнаты справа от входной двери похитил бензопилу оранжевого цвета марки «Шторм», со шкафа в коридоре – синие утепленные джинсы, а из сеней – алюминиевую флягу объемом 40 л. Бензопилу и джинсы он сложил в свой рюкзак, взял флягу, вылез обратно через окно и ушел на берег <адрес> примерно в 70 м от дома, где оставил флягу в кустах, чтобы вернуться за ней позже. Затем он оставил джинсы в заброшенном доме по <адрес>, в котором раньше проживали К., после чего предложил купить у него бензопилу Г., но та отказалась. Тогда он продал бензопилу Ш. за 1 500 рублей, тот отдал ему 700 рублей, остальные деньги обещал отдать позже. На эти деньги он купил спиртное и сигареты, распил спиртное на берегу реки, после чего продал похищенную флягу Б. за 2 бутылки водки объемом 0,5 л. Вернувшись в заброшенный дом К., он распил спиртное и лег спать. На следующий день он сжег похищенные джинсы в печи этого дома, испугавшись, что их могут у него найти.

Спустя неделю его мать узнала от жителей села о совершенной им краже и высказала ему претензии, тогда он выкупил бензопилу у Ш. за 600 рублей, но продал ее незнакомым мужчинам. Признал вину в том, что проник в дом Г. и похитил имущество (л.д. 30-34).

Эти показания ФИО1 продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, проведенной ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 97-111).

При допросе в качестве обвиняемого 10.03.2019 ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, признал, дал аналогичные показания, уточнив, что он пошел к дому Г. около 10 или 11 часов. Помимо прочего, он также увидел на кухне дома трехжильный кабель в черной изоляции, вытолкал его через дырку в стене, вылез из дома, взял флягу, рюкзак был у него на спине, и прошел в ограду дома со стороны кухни, где отсоединил провода с бани и начал их сматывать. В это время он услышал, что кто-то кричит. Он не знал, кто кричит и ему ли кричат. Ему показалось, что кричали не ему, просто кто-то кричал. Побоявшись, что его могут увидеть, он схватил флягу и кабель и убежал на берег <адрес>, где, увидев, что за ним никто не бежит, оставил в кустах флягу и кабель. В ограде дома и на берегу он никого не видел. Кабель он сжег в печке вместе с джинсами (т. 1, л.д. 141-144).

В ходе допроса ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, признал и показал, что когда он смотал кабель в ограде дома Г., из огорода дома матери закричал С. Ранее он указывал, что не видел, кто кричал, но после очной ставки вспомнил, что С. увидел его. Что именно тот кричал, он не расслышал. Он понял, что тот заметил его. Он взял флягу, кабель, рюкзак у него был на спине, и, не отказываясь от кражи, убежал из ограды Г. (л.д. 217-220).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердил частично, утверждая в суде, что он пришел к дому Г. в утреннее время, разбил палкой окно и услышал, что где-то кричит женщина. Он никого не видел, так как был с задней стороны дома, но убежал. Вечером он вернулся и совершил кражу, его никто не видел и не кричал ему. Спустя три дня он выгнал из огорода дома Г. своих коней, после этого его в ограде дома видел С., который что-то кричал ему, и он убежал. В это время он никакого преступления в ограде Г. не совершал. Считает, что совершил кражу, а не грабеж. Протоколы допросов и очной ставки он не читал, но подписал. На момент кражи он находился в состоянии алкогольного опьянения, что и толкнуло его на преступление, в трезвом состоянии он кражу не совершил бы. Причиненный ущерб он возместил. В судебном заседании принес потерпевшему извинения.

Виновность ФИО1 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевший Г. суду показал, что в сентябре 2018 года он находился на вахте, ему позвонил его сосед С. и сообщил, что в его доме кто-то разбил окно, и что тот с И. заколотили окно досками. В ноябре 2018 года он вернулся с вахты домой и обнаружил, что из дома пропали принадлежащие ему бензопила марки «Шторм» стоимостью 4 000 рублей, утепленные джинсы, алюминиевая фляга объемом 40 л и 10 м кабеля стоимостью 300 рублей. С. ему сказал, что видел в его доме ФИО2, который лежал на диване и жарил картошку.

Сотрудники полиции возвратили ему похищенную флягу.

Судом оглашены показания потерпевшего Г., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в начале ноября 2018 года, когда он находился на вахте, его брат Г. сообщил ему, что в его доме разбито окно. Он попросил брата заколотить разбитые окна до его приезда, тот так и сделал. Похищенные джинсы оценил в 800 рублей, бензопилу «Шторм» – в 3 000 рублей, алюминиевую флягу – в 500 рублей. Ущерб составил 4 300 рублей и является для него значительным, так как его заработная плата составляет 90 000 рублей в месяц, имеются кредитные обязательства, ежемесячный платеж по которым составляет 11 000 рублей. Также он материально помогает своей совершеннолетней дочери (т. 1, л.д. 54-58).

При дополнительном допросе Г. показал, что также у него был похищен трехжильный кабель длиной 10 м, который он оценил в 300 рублей. Ущерб составил 4 600 рублей и не является для него значительным. Воробьев возместил ему ущерб, претензий к тому он не имеет (л.д. 117-120).

Оглашенные показания потерпевший Г. подтвердил, пояснил, что Воробьев возместил ему имущественный вред, вернув 4 100 рублей.

Г. обратился в полицию с заявлением с просьбой привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который сломал замок и украл бензопилу, флягу, снял с двух рам стекла, обрезал кабель, на общую сумму 11 000 рублей (л.д. 4).

Свидетель С. суду показал, что летом 2018 года в дневное время он приехал домой к матери С. и из ограды ее дома увидел, что в ограде дома ее соседа Г. находится ФИО1 Он видел того с расстояния около 50 м, тот вышел из огорода в ограду Г.. Он крикнул ФИО2, что тот там делает, тот увидел его и убежал по проулку в сторону речки. Он видел ФИО2 в полный рост, в руках у того ничего не было, рюкзак на спине у того не висел. Что делал Воробьев в ограде Г., он не знает. Он не ходил в ограду Г., не смотрел, что там произошло. Позднее И. ему сообщил, что с задней стороны дома Г. выбито окно. Они с И. заколотили разбитое окно досками, в дом не заходили.

В ходе очной ставки, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, свидетель С. показал, что в период с 1 по 15 сентября 2018 года около 11 часов он был в ограде дома своей матери и увидел ФИО2 в ограде дома Г.. Он знал, что Г. находится на вахте, понял, что Воробьев совершает что-то противоправное, и закричал, что тот там делает. Тот стоял около дома, через забор и высокую крапиву он видел только верхнюю часть туловища. Не видел, что у того в руках или рядом. Воробьев услышал его и побежал через огород в сторону речки.

Воробьев подтвердил показания С. и показал, что понял, что его действия стали для С. очевидны, что тот его увидел. Видел ли С. флягу и кабель у него в руках, не знает. Он испугался, что тот его заметил, но решил не отказываться от кражи и убежал с похищенным (л.д. 209-212).

Протокол очной ставки свидетель С. подтвердил частично и пояснил, что видел ФИО2 в полный рост, никаких вещей у того при этом не было.

Свидетель С. суду показала, что она проживает по соседству с Г. В сентябре 2018 года днем она видела в ограде ФИО3, тот прошел за угол дома, после чего услышала, как разбилось окно. Она крикнула тому, что тот там делает, Воробьев сразу убежал. Никаких вещей у того при себе не было. На следующий день ее сын С. сказал ей, что снова видел в ограде ФИО3. В ноябре 2018 года Г. вернулся с вахты и рассказал ей, что у него из дома похитили одежду, флягу и бензопилу.

Судом исследованы показания свидетеля Ш., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым в сентябре 2018 года он купил у ФИО1 бензопилу оранжевого цвета за 1 500 рублей, отдал за нее 700 рублей, сказав, что остальные деньги отдаст позже. Воробьев сказал, что пила его. Примерно через неделю Воробьев обратно выкупил пилу за 600 рублей (л.д. 42-45).

Из оглашенных показаний свидетеля И. следует, что в октябре 2018 года от соседей он узнал, что у его соседа Г. за время отсутствия разбили окна. Он и С. заколотили разбитые окна досками (л.д. 46-49).

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Г. следует, что в сентябре 2018 года ФИО1 предлагал ей купить у него бензопилу «Шторм», она отказалась. Бензопилу она не видела (л.д. 63-65).

Свидетель Б., чьи показания судом оглашены, в ходе предварительного следствия показал, что примерно после 15.09.2018 ФИО1 продал ему алюминиевую флягу за 400 рублей. Воробьев сказал, что фляга принадлежит ему (л.д. 69-73).

Сопоставив показания подсудимого, свидетелей и другие доказательства, исследованные в процессе судебного разбирательства, суд приходит к следующему.

На первоначальном этапе предварительного следствия Воробьев дал показания о том, что хищение было совершено им тайно. При допросе 10.03.2019 он уточнил, что убежал из ограды Г., услышав, как кто-то кричит, на очной ставке и при допросе 15.04.2019 уточнил, что его увидел С. и что-то крикнул ему, после чего он убежал. В суде Воробьев дал показания о том, что С. видел его в ограде Г. спустя 3 дня после кражи.

Свидетель С. как в суде, так и в ходе очной ставки пояснял, что не видел при ФИО2 похищенных вещей, при этом на очной ставке он утверждал, что видел только верхнюю часть туловища ФИО2, тогда как в суде показал, что видел того в полный рост.

Суд приходит к выводу о том, что правдивыми являются показания ФИО2 о том, что хищение было совершено им тайно, и берет их за основу обвинительного приговора. Причину последующего изменения показаний Воробьев убедительно объяснить не смог.

Принимая во внимание размеры похищенных вещей (моток кабеля, фляга объемом 40 л и рюкзак, в котором лежали утепленные джинсы и бензопила, который был на спине у подсудимого), суд считает, что свидетель С. не мог не видеть этих вещей при подсудимом, вне зависимости от того, наблюдал он подсудимого в полный рост или видел только верхнюю часть его туловища.

Кроме того, в суде свидетель С. уточнил, что Воробьев вышел в ограду дома Г. из огорода, а не с задней стороны дома, где и располагалось разбитое окно.

Поскольку С. как в ходе предварительного следствия, так и в суде последовательно утверждал, что не видел при ФИО2 похищенных вещей, суд приходит к убеждению, что достоверных доказательств того, что С. видел подсудимого непосредственно в момент хищения имущества потерпевшего, а не в другое время, стороной обвинения не представлено.

Об этом же свидетельствует и тот факт, что ни подсудимый, ни свидетель С. не смогли назвать ни дат, ни точного времени, когда произошли описываемые ими события.

Исходя из этого, суд считает, что показания свидетеля С. не противоречат показаниям подсудимого ФИО2, которые суд признал достоверными, поскольку они пояснили о событиях, имевших место в разное время.

Показания потерпевшего и остальных свидетелей суд признает правдивыми и берет их за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, их показания согласуются между собой, воссоздают целостную картину произошедшего и не противоречат другим доказательствам по делу, все они допрошены, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого не имеют.

Кроме того, вина ФИО2 в этом преступлении объективно подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

В ходе осмотра места происшествия – дома по адресу: <адрес> – установлено, что окно справа от входа в дом разбито, на момент осмотра оклеено пленкой. Также окно разбито в комнате № 3, на момент осмотра оклеено пленкой (л.д. 7-21).

Свидетелем Б. добровольно выдана алюминиевая фляга объемом 40 л, которая опознана потерпевшим Г., осмотрена, признана и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (л.д. 87-91, 121-125, 197-201).

Исследовав представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что подсудимый ФИО1 виновен в преступлении при установленных судом обстоятельствах, что подтверждается его собственными показаниями, вышеприведенными показаниями потерпевшего и свидетелей, которые положены в основу обвинительного приговора, иными доказательствами, исследованными судом, в том числе протоколами осмотра места происшествия, предъявления предмета для опознания, осмотра предметов, которые суд признает достоверными, допустимыми и относимыми к совершенному преступлению, а совокупность исследованных судом доказательств – достаточной для постановления обвинительного приговора.

Положенные судом в основу приговора доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства совершенных преступлений, оснований не доверять этим доказательствам у суда не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия не допущено.

Судом установлено, что стороной обвинения не представлено достаточных доказательств, подтверждающих, что совершенное ФИО2 тайное хищение имущества переросло в открытое.

Так, судом признано, что стороной обвинения не представлено достоверных доказательств, подтверждающих, что свидетель С. видел Воробьева во время хищения имущества Г..

Кроме того, свидетель С. как в ходе предварительного следствия, так и в суде пояснял, что не видел при подсудимом каких-либо вещей и не знал, что именно тот делал в ограде Г.. Таким образом, суду не представлено достоверных доказательств того, что свидетель присутствовал при незаконном изъятии подсудимым имущества Г. и осознавал противоправность действий подсудимого (что последний совершает именно хищение имущества потерпевшего, а не просто находится в его ограде), а указанное обстоятельство является обязательным для квалификации содеянного как открытого хищения чужого имущества.

Все сомнения в этой части суд в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 14 УПК РФ толкует в пользу подсудимого и признает, что совершенное подсудимым хищение носило тайный характер.

Исходя из изложенного судом установлено, что при совершении настоящего преступления ФИО1 действовал умышленно, в полной мере осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления общественно опасных последствий, из корыстных побуждений незаконно проник в дом Г., откуда тайно похитил принадлежащее потерпевшему на праве собственности имущество, которым распорядился по своему усмотрению, обратив в свою собственность.

Кража совершена с незаконным проникновением в жилище, поскольку подсудимый незаконно, против воли потерпевшего, разбив окно, проник в принадлежащий ему жилой дом.

При таком положении суд не находит оснований для квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ и квалифицирует его деяние по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

При назначении наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Воробьев не судим (л.д. 148), <данные изъяты>, не работает, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, употребляет спиртные напитки (л.д. 156, 158), на учете у психиатра и нарколога не состоит (л.д. 152).

С учетом данных о личности подсудимого, условий его жизни, конкретных обстоятельств дела суд признает Воробьева вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд в соответствии с п. «г», «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает совершение преступления впервые, признание вины, раскаяние в содеянном, наличие у него малолетнего ребенка, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, выразившееся в том, что в ходе предварительного следствия он давал признательные показания об обстоятельствах преступления, в том числе и о тех, что не были известны правоохранительным органам, продемонстрировал их на месте, добровольное возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, принесение потерпевшему извинений.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учетом характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершения преступления, личности виновного, злоупотребляющего спиртным, признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку оно способствовало совершению преступления, сам подсудимый подтвердил, что на совершение кражи его толкнуло нахождение в состоянии опьянения.

Наличие в действиях ФИО2 отягчающего обстоятельства исключает возможность применения правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ на менее тяжкую.

При таком положении суд назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы, признавая, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания – восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, при этом суд приходит к убеждению, что исправление виновного возможно без реального лишения свободы и применяет положения ст. 73 УК РФ.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде штрафа или ограничения свободы, суд не усматривает.

Разрешая в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ вопрос о судьбе вещественного доказательства, суд считает, что флягу, возвращенную в ходе следствия законному владельцу Г., надлежит оставить ему по принадлежности.

Рассматривая вопрос о процессуальных издержках, суд учитывает, что подсудимый является взрослым трудоуспособным лицом, не является имущественно несостоятельным, не имеет тяжелых заболеваний, и подлежащая взысканию сумма процессуальных издержек не может существенно отразиться на материальном положении ребенка подсудимого, в связи с чем не усматривает предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек.

При таком положении суд в соответствии с ч. 1 ст. 131, ст. 132 УПК РФ считает необходимым взыскать с подсудимого в федеральный бюджет процессуальные издержки за оказание юридической помощи адвокатом Черепановым А.В. в ходе предварительного следствия в сумме 4 350 рублей, за оказание юридической помощи адвокатом Романцовой Е.Н. в ходе предварительного следствия в сумме 2700 рублей, за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В. в суде в сумме 2 700 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, которое в соответствии со ст. 73 УК РФ считать условным, установив испытательный срок 2 (два) года.

Возложить на условно осужденного исполнение обязанностей – после вступления приговора в законную силу в течение месяца встать на учет в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, один раз в месяц проходить регистрацию в данном государственном органе, в течение трех месяцев с момента вступления приговора в законную силу трудоустроиться, продолжать работать в течение испытательного срока.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства – флягу, возвращенную в ходе следствия законному владельцу Г., оставить ему по принадлежности.

Взыскать с осужденного ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки за оказание юридической помощи адвокатом Черепановым А.В. в сумме 4 350 рублей, за оказание юридической помощи адвокатом Романцовой Е.Н. в сумме 2700 рублей, за оказание юридической помощи адвокатом Гордеевой А.В. в сумме 2 700 рублей.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 (десяти) суток со дня постановления приговора, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента получения копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Сретенский районный суд.

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Судья Ю.Ф. Чепцов