Апелляционное постановление № 22-6894/2025 от 12 октября 2025 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Дело №... Судья: Я ДА

Рег. №...


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург <дата>

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Р СВ,

при ведении протокола судебного заседания помощниками судьи М ИИ и С ДД,

с участием

прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга П ДН,

осужденного Д АВ, участвующего в судебном заседании путем использования видеоконференц-связи,

защитника - адвоката А ЕС,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу с дополнениями осужденного Д АВ и апелляционную жалобу защитника - адвоката А ЕС на приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, которым

Д АВ, <дата> года рождения, уроженец <...>,

ранее судимый: <дата><адрес> по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок три года в исправительной колонии строгого режима, освобожденного по отбытии наказания <дата>,

осужденный <адрес> от <дата>, с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением от <дата><адрес>, по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с назначением наказания в виде 1 года 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

осуждён

по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 (один) год 9 (девять) месяцев,

на основании ч. ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, наказания по настоящему приговору с наказанием по приговору от <дата> Куйбышевским районным судом Санкт-Петербурга, окончательно назначено в виде лишения свободы сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу,

мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на заключение под стражу, взят Д АВ под стражу в зале суда,

зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время фактического задержания и заключение под стражу с <дата> по <дата> и с <дата> до <дата> (день вступления приговора <адрес> от <дата> в законную силу), период с <дата> до <дата> (день провозглашения приговора по настоящему уголовному делу) согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время его фактического задержания и заключения под стражу в период с <дата> по <дата> и в период с <дата> (день изменения меры пресечения на заключение под стражу по настоящему уголовному делу) и до дня вступления приговора по настоящему уголовному делу в законную силу, на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворен,

взыскано с Д АВ в пользу Потерпевший №1 15 000 рублей материального ущерба и 12 000 рублей в счет компенсации морального вреда, а всего взыскано 27 000 рублей,

приговором также разрешена судьба вещественных доказательств и процессуальных издержек.

Доложив материалы дела, заслушав выступление осужденного Д АВ и его защитника – адвоката А ЕС, поддержавших доводы апелляционных жалоб, и мнение прокурора П ДН об оставлении апелляционных жалоб без удовлетворения, приговора – без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Д АВ приговором Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> осужден за совершение в период времени с 18 часов 00 минут до 18 часов 15 минут <дата> по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину, а именно Потерпевший №1 на сумму 15 890 рублей.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговоре.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат А ЕС просит приговор отменить, постановить в отношении Д АВ оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В обоснование апелляционной жалобы защитник указывает о том, что выводы суда о виновности Д АВ не соответствуют фактическим обстоятельства уголовного дела, установленным судом, не подтверждаются доказательствами.

Ссылаясь на ст. 8 УК РФ, п.п. 1, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», полагает, что суд необоснованно пришел к выводу, что Д АВ из корыстных побуждений, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает и преследуя корыстный мотив, тайно похитил оставленный без присмотра мобильный телефон Потерпевший №1, поскольку Д АВ утверждает, что он не имел целью завладеть имуществом, он решил, что данный телефон принадлежит ему, и его показания подтверждаются видеозаписью, из которой следует, что Д АВ ведет себя спокойно, не пытается убежать; и о том, что у осужденного находится чужой телефон, он понял через некоторое время, и он хотел вернуться в отделение «Сбербанка», но оно было закрыто; и вернуть телефон Д АВ помешало то, что данный телефон был похищен у Д АВ, что подтверждается постановлением о выделении материалов из уголовного дела.

Обращает внимание, что Д АВ не подтвердил показания, данные на стадии предварительного следствия, так как на него было оказано психологическое воздействие, он испугался возможности избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Указывает, что по уголовному делу отсутствует совокупность доказательств в подтверждение признания Д АВ вины; при этом, судом было отказано необоснованно в удовлетворении ходатайства об оглашении объяснений Д АВ, хотя объяснения соответствуют показаниям, данным осужденным в суде. Д АВ, взяв телефон потерпевшей, предполагал, что это его имущество, и он проявил невнимательность, что не образует состав преступления, так как корыстный умысел не установлен и не доказан; и не опровергнута версия осужденного.

Приходит к выводу, что довод суда о том, что Д АВ действовал с корыстным умыслом является предположением, сомнения в виновности последнего в совершении преступления не были устранены; доказательств, подтверждающих вину осужденного, не имеется, и вынесения обвинительного приговора является нарушением принципа невиновности.

Полагает, что судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства в вызове и допросе свидетелей, в частности руководителя отделении «Доп.офиса №...» ПАО «Сбербанк России» С СВ, сотрудника «Сберлогистика», хотя показания данных лиц могут иметь существенное значение для подтверждения показаний осужденного.

Ссылаясь на ст. 6 УК РФ, указывает на несправедливость приговора, на чрезмерно суровое наказание, что при постановлении приговора и назначении наказания суд ограничился формальным подходом к наличию смягчающих обстоятельств и оценке личности Д АВ; и не учел в полной мере возраст осужденного, данные о его состояние здоровья, что он имеет ряд заболеваний, требующих постоянное лечение, прем лекарств и наблюдение у врачей, о чем представлены документы, и состояние здоровья осужденного продолжает ухудшаться в условиях изоляции.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Д АВ просит отменить обвинительный приговор и постановить оправдательный приговор либо отменить приговор и прекратить уголовное дело и уголовное преследование по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ; рассмотреть в суде апелляционной инстанции гражданский иск потерпевшей, отменить взыскание с него имущественного и морального вреда либо принять решение об оставлении гражданского иска без рассмотрения, разъяснив потерпевшей права на обращение в порядке гражданского судопроизводства, исключив из приговора указание на взыскание с него имущественного и морального вреда в сумме 15 000 рублей и 12 000 рублей, соответственно; внести изменения о взыскании с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитнику по назначению, компенсировать данные расходы за счет средств федерального бюджета.

В обоснование осужденный указывает, что у него отсутствовал корыстный умысел на совершение кражи, что у него имелись денежные средства, телефон, как и у потерпевшей, и необходимости в совершении кражи не имелось.

Полагает, что отсутствуют все необходимые признаки преступления по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, доказательства обвинения вызывают сомнение в достоверности, сомнения в его виновности не были устранены судом.

Обращает внимание на данные им показания о том, что он, после обращения к нему сотрудника «Сберлогистик», взял телефон, полагая, что телефон принадлежит ему, не видя, что потерпевшая допустила небрежность к своему телефону. Данные обстоятельства, по мнению осужденного, подтверждаются доказательства, что он не скрывался, вел себя спокойно.

Ссылается, что отсутствуют доказательства его вины, выводы суда основаны на недопустимых доказательствах – протоколах его допроса (том 1 л.д. 39-42, 55-57, 71-72), на показаниях которые им не давались, при этом, протоколы от разных дат, но являются идентичными; и следователем самостоятельно были составлены протоколы, а он был вынужден их подписать до появления защитника, так как него было оказано давление, высказаны угрозы заключения под стражу и вменение иных преступлений.

Указывает, что суд оставил без внимание доказательства, подтверждающие его невиновность, отказав в удовлетворении ходатайств об исследовании его объяснений (том 1 л.д. 31), в вызове и допросе оперуполномоченного Л СА, который получал объяснения, установлении работников «Сбербанк», в изучении внимательно видеонаблюдения «Сбербанка» и сопоставлении его с другими доказательствами, вызове и допросе руководителя «Сбербанк» ФИО1; и необоснованно отказал в прекращении уголовного дела и уголовного преступление, в связи с отсутствием состава преступления, а также необоснованно отказался в копировании данного письменного ходатайства.

Также, по мнению осужденного, суд незаконно отказал в исключении доказательств – протоколов допроса Д АВ (том 1 л.д. 39-42, 55-57, 71-72), так как при допросах отсутствовал защитник, со стороны следователей на него было оказано давление, и протоколы допросов осужденный не читал. Так, осужденный просил исключить из числа доказательств данные протоколы допросов.

Приводя доводы суда, изложенные в приговоре, указывает, что у него не умелось корыстного умысла, он не обманывал потерпевшую, что не брал ее телефон, и он был уверен, что сотрудник «Сберлогистик» указал на его телефон, что оказалось ошибочным, при этом он (Д АВ) вел себя спокойно, в том числе при общении с потерпевшей, сотрудниками «Сбербанка».

Ссылается, что суд необоснованно отказал в назначении судебной экспертизы по вопросу вменяемости осужденного на момент произошедшего.

Полагает, что суд руководствовался только тем, что ранее он (Д АВ) судим, однако, он встал на путь исправления, и суд принял во внимание незаконные доказательства стороны обвинения и назначил несправедливое и суровое наказание, несмотря на ухудшающееся его состояние здоровья, наличие у него заболеваний, осуществление трудовой деятельности, несмотря на то, что он исправился, основываясь на наличии судимости.

Обращает внимание, что гражданский иск потерпевшей, с которым он не был согласен, не был передан на рассмотрение гражданского производства, а судом без надлежащего рассмотрения иск был удовлетворён, при этом сумма материального вреда не разрешалась судом и ему не дана оценка, и при разрешении иска суд не руководствовался положения ГК РФ, что при определении морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических, нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями.

Приходит к выводу, что гражданский иск потерпевшей является необоснованным, поскольку для установления стоимости телефона необходимо было провести экспертизу, при этом, им (Д АВ) был найден телефон потерпевшей, проданный в магазин «Скупка», выкуплен данный телефон, который предлагал вернуть потерпевшей, но она отказалась встречаться с ним. Выводы суда о необходимости компенсации морального вреда являются необоснованными, поскольку суд не учел, что потерпевшая после произошедшего купила себе новый телефон, восстановила номер сим-карты, восстановила доступ к значимой для неё информации. При этом, потерпевшая допустила халатное и небрежное отношение проявила к своему телефону, а на его предложение просмотреть при нём камеры видеонаблюдение не стала на этом настаивать.

Ссылается, что суд на его ходатайство о приобщении документов по делу №... о признании действия и бездействий следователей Т ГС и Г СЕ ответил отказом, разъяснив о возможности заявить о несогласии с действиями следователя в ходе судебного разбирательства, что, по его мнению, является незаконным, и судом не было принято решение по фактам действия и бездействия следователя Г СЕ, отказано в его вызове в суд. Так, осужденный просит рассмотреть незаконные и необоснованные действия и бездействия следователей Т ГС и Г СВ, поскольку следователь Т ГС требовал от осужденного изменить свои показания, указанные в объяснении, на что тот отказался, и следователь высказывал угрозы до появления защитника, и протоколы допроса были напечатаны следователем и с ними не был ознакомлен осужденный, допросы происходили в отсутствие защитника, и протоколы допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого идентичны; также, и следователь Г СВ высказывал осужденному угрозы, требуя подписать протоколы, перепечатанные с предыдущих, при том, что отсутствовал защитник, и осужденный не давал показания, и протоколы допроса следователем Т ГС идентичны протокола допроса следователем Г СВ Следователи не вызвали и не допросили свидетелей произошедшего, не осуществил оперативно-розыскные мероприятия по установлению местонахождения телефона потерпевшей; и следователь Г СВ не вскрывал конверт, где находилось вещественное доказательство (том 1 л.д. 49-50), не просмотрел видеозапись и не дал ей оценку.

Полагает, что суд нарушил положения УК РФ, назначив наказание на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, поскольку он было осужден за одно преступление по данному приговору; и суд необоснованно указал на вывод, что не имеется исключительной совокупности обстоятельств для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ, при этом признал в качестве смягчающих обстоятельств по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 2 ст. 61 УК РФ, что образует совокупность обстоятельств, установленных ч. 3 ст. 68 и ч. 2 ст. 64 УК РФ, которые необоснованно не применены судом.

Считает, что судебное следствие было осуществлено с обвинительным уклоном, основываясь на том, что он ранее судим, при этом он заявлял, что его оглашённые показания, данные на стадии предварительного следствия, не соответствуют действительности, что он допрошен в отсутствие адвоката, на него было оказано давление, протоколы допросов он не читал, но вынужден был поставить подписи в готовых протоколах, то есть положенные в основу приговора показания он не давал в присутствии защитника, и суд исказил его показания, указав, что защитник присутствовал при даче показаний.

Указывает, что им было заявлено ходатайство на ознакомление с материалами дела и вещественными доказательствами, был доставлен в суд для ознакомления с протоколами и аудиозаписями судебного заседания, от ознакомления не отказывался, с материалами дела и видеозаписями не был ознакомлен в полном объеме, так как это было преждевременно, так как ему необходимо было успеть подать замечания на протоколы судебного заседания и составить апелляционную жалобу, однако, помощник судьи и и.о. заместителя председателя суда воспрепятствовали ему в ознакомлении с материалами дела и видеофайлами, лишив права на защиту, при этом, он желал осуществлять ознакомление в присутствии защитника, от ознакомления не отказывался, и докладная записка помощника судьи не соответствует действительности. Также, осужденный не согласен с ответами председателя и заместителя суда на поданные им жалобы по вопросу ознакомления его с материалами дела, просит направить копию его жалобы в органы государственной власти для проведения проверки.

Обращает внимание на несогласие с исковыми требованиями потерпевшей, что, поскольку он не был согласен с исковыми требованиями, то согласно ч. 3 ст. 250 УПК РФ, суд вправе был оставить гражданский иск без рассмотрения, признать право на обращение в порядке гражданского судопроизводства, однако, суд удовлетворил исковые требования, в том числе взыскание компенсации морального вреда без учета ГПК РФ, единолично разрешив исковые требования. Также, был взыскан материальный ущерб в размере 15 000 рублей без проведения экспертизы стоимости телефона, с учетом его износа и использования с момент покупки до произошедшего. Также был взыскан необоснованно и моральный вред.

Полагает необоснованное взыскание с него процессуальных издержек с учетом его имущественной несостоятельности, длительного содержания под стражей, отсутствия доходов и накоплений, а также родственников и какой-либо материальной помощи.

Указывает на несогласие с постановлением суда от <дата> о восстановления срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания, так как в нем отражено, что замечания им поданы <дата>, хотя замечания на протокол датированы <дата> и в этот же день поданы. Также, им были поданы дополнения к замечаниям <дата> в рамках постановления от <дата> о восстановлении срока на подачу таковых, и указание на то, что им поданы дополнения к замечаниям <дата>, не соответствует действительности, так как они поданы <дата>. В связи с чем осужденный просит рассмотреть по существу дополнения к замечаниям на протокол судебного заседания от <дата>. При этом, осужденный не соглашается с решением суда об оставлении без удовлетворения его замечаний на протоколы судебного заседания, ссылаясь на пропуск срока на ознакомление с протоколами судебного заседания, на отказ в ознакомлении с материалами дела и аудиозаписями в присутствии защитника, на не доставление в суд для уточнения замечаний, что его замечания соответствуют содержанию аудиопротоколов.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб с дополнениями, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в приговоре суд подробно изложил описание преступления, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, цели и последствия преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Судом установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу требований ст. 73 УПК РФ.

Вывод суда о доказанности вины осужденного Д АВ в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину, при обстоятельствах, установленных судом, суд апелляционной инстанции, находит правильным, основанным на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Суд обосновано пришел к выводу, о чём правильно указал в приговоре, что вина осужденного Д АВ подтверждена показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что она находилась в отделении банка и ожидала своей очереди, и, когда она решила воспользоваться своим телефоном, то обнаружила, что телефон отсутствует, в связи с чем она подошла к Д АВ, который рядом с ней сидел на диване, и поинтересовалась не видел ли он её телефон, на что он ответил отрицательно. После того, как Д АВ ушел из отделения банка, то её телефон сразу был выключен, а до этого были гудки, но найти телефон она не смогла, так как в телефоне был установлен беззвучный режим. Стоимость похищенного телефона <***> рублей, стоимость карты памяти, которая находилась в похищенному телефоне, 1 990 рублей; и причиненный потерпевшей ущерб является значительным.

Кроме того, вина Д АВ подтверждается и его показаниями, который, будучи допрошенный в ходе предварительного следствия, сообщил о том, что он, находясь в отделении банка, ожидал вызова своей очереди, и когда подошла его очередь, то он направился к окошку, по дороге куда к нему обратился сотрудник и сообщил, что он (Д АВ) оставил своей телефон, но он понял, что телефон ему не принадлежит, однако, забрал себе данный телефон, так как решил, что его можно продать для получения денежных средств. Он забрал данный телефон, потом он направился к своему окошку, и впоследствии, когда он следовал к выходу, к нему обратилась женщина, поинтересовавшись, не брал ли он её телефон, на что он ответил отрицательно, показав ей свой телефон, после чего он покинул помещение банка.

При этом, показания потерпевшей и показания Д АВ, данные им на стадии предварительного следствия, подтверждаются и соответствуют другим доказательствам по делу: протоколом принятии устного заявления от Потерпевший №1 о хищении у неё мобильного телефона с причинением ей ущерба в значительном размере; кассовым чеком о приобретении мобильного телефона Потерпевший №1, согласно которому стоимость телефона составляет <***> рублей и стоимость карты памяти составляет 1 990 рублей; протоколом осмотра видеозаписи, проведенного с участием Д АВ, согласно которой в отделении банка встают с дивана Д АВ и потерпевшая, и телефон потерпевшей остается лежат на диване, после чего сотрудник с надписью «СберЛогистика» обращает внимание на оставленный телефон, и Д АВ данный телефон оставляет себе; а также иным доказательствами, отраженными в приговоре.

Показания потерпевшей являются последовательными, объективными, непротиворечивыми, оснований сомневаться в их достоверности не имеется, ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции, и оснований для оговора осужденного у потерпевшей также не установлено, и не имеет оснований полагать о наличии заинтересованность у потерпевшей в исходе дела, и таковых оснований не приведено ни осужденным, ни его защитником. До произошедших событий потерпевшая и осужденный не были знакомы, между ними не имелось неприязненных отношений, конфликтных ситуаций, и показания потерпевшей были оглашены в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, и были ею подтверждены. Показания потерпевшей Потерпевший №1 также согласуются с иными доказательства по делу, в том числе и показаниями Д АВ, данными им в ходе предварительного следствия, а также при просмотре видеозаписи произошедшего. Так, потерпевшая была допрошена в суде первой инстанции, осужденному и его защитнику была предоставлены возможность задать вопросы потерпевшей, оспорить показания последней. В связи с изложенным, вопреки мнению стороны защиты, необходимость в обязанной явки в суд апелляционной инстанции потерпевшей отсутствовала, а доводы об обратном сводили к вопросу оценке её показаний и несогласию с решением суда первой инстанции, в том числе по разрешенным исковым требованиям, что не требует обязательного присутствия потерпевшей, с учетом реализации права стороны защиты на участие в непосредственном исследовании доказательств, в том числе, при допросе потерпевшей.

Вина осужденного Д АВ в совершении указанного преступления установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре.

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что перечисленные выше доказательства подтверждают вину Д АВ в совершении данного преступления, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются достоверными, относимыми, допустимыми, и их совокупность достаточна для принятия решения по делу.

Оснований не согласиться с приведённой в приговоре оценкой доказательств, а также оснований для переоценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. Судом сделан правильный вывод об относимости, допустимости и достоверности доказательств, на основании которых суд установил вину Д АВ в содеянном.

Так, судом были проверены показания Д АВ в части непризнания им своей вины, доводы стороны защиты о недоказанности вины Д АВ обоснованно и мотивированно признаны судом недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств, в частности показаниями потерпевшей Потерпевший №1 и показаниями Д АВ на стадии предварительного следствия, которые при этом подтверждаются видеозаписью; и, вопреки утверждению стороны защиты, данные доказательства подтверждают совершение Д АВ хищения принадлежащего Потерпевший №1 мобильного телефона с картой памяти, защитным стеклом и чехлом.

Судом первой инстанции были подробно оценены показания Д АВ, которые им были даны, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, и верно признаны достоверными показания в качестве подозреваемого и обвиняемого, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, и последующие показания Д АВ носят противоречивый характер, не согласуются между собой, опровергаются собранными доказательствами, и по своей сути являются защитной версией, которая не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия. При этом, Д АВ, давая показания в качестве обвиняемого подтверждал показания, данные им ранее, не заявлял об оказании на него какого-либо воздействия.

Также, в ходе его допросов, вопреки утверждению осужденного Д АВ, присутствовал защитник, что следует из протоколов допроса, и подозреваемому и обвиняемому Д АВ разъяснялись права, предусмотренные ст. ст. 46, 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, а также и то, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при последующим отказе от них. Данные обстоятельства подтверждаются подписью Д АВ При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что показания Д АВ сообщал в присутствии защитника, которая осуществляла защиту Д АВ в дальнейшем в суде первой инстанции, а также и в суде апелляционной инстанции, и данному защитнику Д АВ недоверие не высказывал, не ставил под сомнение осуществляемую защиту. Также, в присутствии защитника был проведен осмотр видеозаписи, в ходе которой Д АВ в присутствии защитника подтвердил установленные судом обстоятельства. Д АВ не отказывался от дачи показаний, ни он, ни его защитник не сообщали о невозможности давать показания Д АВ, либо что на последнего было оказано какое-либо давление. При этом, с протоколами следственных действий Д АВ и его защитник были ознакомлены, подписаны ими, замечаний не имелось. Также ни Д АВ, ни его защитник не ссылались на состояние здоровья осужденного, не сообщали о невозможности участия в следственных действиях осужденного, о необходимости оказания тому медицинской помощи.

Кроме того, в ходе ознакомления с материалами дела, осужденный в присутствии защитника заявил о том, что желает воспользоваться правом о применении особо порядка судебного разбирательства, который предусматривает согласие подсудимого с предъявленным обвинением, не оспаривание квалификации и доказанности вины.

Доводы о том, что Д АВ подписал протоколы его допроса, не читая их, что протоколы были составлены следователями, а подписаны осужденным под воздействием и в отсутствие защитника, так как Д АВ высказывали угрозы привлечения к уголовной ответственности по иным дела, заключением под стражу, являются несостоятельными, поскольку и <дата>, когда уже был решен вопрос о мере пресечения в отношении Д АВ, при том, что ему было известно, что следователь обратился, в том числе и при дачи им признательных показаний, с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, однако, судом была избрана мера пересечения в виде запрета определённых действий, и в отношении Д АВ уже имелось иное уголовное дело, - Д АВ подтверждает ранее им данные показания в качестве подозреваемого и обвиняемого и сообщает о хищении мобильного телефона, принадлежащего потерпевшей.

Ссылка осужденного на схожесть изложения его показаний в протоколах его допроса на стадии предварительного следствия не ставит под сомнение законность порядка добывания данного доказательства, поскольку Д АВ давал показания по одним и тем же обстоятельствам совершенного им преступления, о своих действиях при совершении преступления, сообщая их последовательно, в том числе и давал показания о своей личности. В связи с чем схожесть показаний в протоколах допросах Д АВ в качестве подозреваемого и обвиняемого свидетельствует о том, что он сообщал о событиях, которые имели место быть, при том, что данные показания подтверждаются иными доказательствами по делу.

В связи с изложенным, учитывая в совокупности установленное, отсутствуют основания полагать, что имел место быть самооговор со стороны Д АВ, и вопреки мнению стороны защиты, протоколы следственных действий с участием Д АВ и сами следственные действия, проводимые с участием последнего, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства и не имеется оснований для исключения из числе доказательств, как об этом ходатайствует осужденный, протоколов допроса Д АВ в качестве подозреваемого и обвиняемого.

При этом, отсутствовала необходимость в допросе следователей Т ГС и Г СЕ, которые проводили следственные действия с участием Д АВ Следователи Т ГС и Г СЕ не являлись очевидцами произошедшего, и заявляя о допросе данных лиц, осужденный свои доводы сводит к оценке действий и порядку добывания доказательств, что не требует обязательного допроса следователей, которые проводили следственные действия, и осужденный, заявляя о допросе Т ГС и Г СЕ, сообщал именно об обжаловании их действий, а не приводил основания для допроса данных лиц. При этом, само по себе не согласие осужденного с порядком добывания доказательств, их закрепления, с оценкой доказательств, квалификацией своих действий и доказанность вины, не является основанием для допроса лиц, проводивших предварительное следствие, при том, что оценка доказательств, квалификация действий подсудимого, вопрос о доказанности вины находится в полномочиях суда.

Так, с учетом изложенного выше, в том числе и относительно порядка допроса осужденного на стадии предварительного следствия, оснований признать незаконными и необоснованными действия или наличия какого-либо бездействия со стороны следователей Т ГС и Г СЕ не имеется.

При этом, судом первой инстанции верно было разъяснено относительно того, что осужденный вправе высказать свою позицию относительно порядка добывания доказательств, несогласии с действиями следователя, и вопрос о доказанности наличия преступления, вины и квалификации решается при постановлении приговора, что вытекает из положений п.п. 1-4 ч. 1 ст. 299 УПК РФ.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к неполноте исследования доказательств, необходимости проведения оперативно-розыскных мероприятий для установления иных лиц, являющихся очевидцами деяния, несостоятельны, поскольку представленных доказательств является достаточным для рассмотрения дела по существу, для проверки доводов и стороны защиты и стороны обвинения. Так, отсутствует необходимость в установлении и допросе лиц, являющихся сотрудниками «Сбербанка» и «Сберлогистик», о которых заявляли осужденный и его защитник, с учетом того, что события преступления зафиксированы на видеозаписи, в том числе и действия Д АВ, его реакция на обращения к нему и сотрудника и потерпевшей, обращение сотрудника к Д АВ по поводу телефона, что не оспаривается осужденным, который лишь заявляет о несогласии с выводами о наличии у его умысла на хищение телефона, для проверки чего не требуется установление личности сотрудников и их допросе. Так, не допрос лиц, о которых заявляла сторона защиты, не ставит под сомнение обжалуемое решение, поскольку умысел Д АВ был установлен и доказан в ходе судебного следствия, и сама спокойная реакция Д АВ на обращение к нему в отделении банка, по сути для чего осужденный и ходатайствовал о допросе сотрудников, и реакция осужденного не оспаривалась, не свидетельствует об отсутствии у осужденного умысле на хищение телефона, о котором при этом сам Д АВ и сообщал в ходе предварительного следствия; а именно действия Д АВ - взятие с дивана мобильного телефона, ему не принадлежащего, и последующие действия осужденного после обращения к нему сотрудника и потерпевшей, в том числе спокойное отрицание наличия у него телефона потерпевшей, и демонстрация потерпевшей своего телефона в подтверждение того, что он не брал телефон потерпевшей, свидетельствует о том, что Д АВ совершал действия осознано, намеревался свой умысел довести до конца, что им и было осуществлено.

То, что в дальнейшем не были осуществлены действия по розыску телефона потерпевшей, о чем заявляет осужденный Д АВ, не ставит под сомнение не принятое судом решение, ни действия должностных лиц по порядку добывания и закрепления доказательств, поскольку не установление местонахождение похищенного телефона не опровергает вину Д АВ, не свидетельствует об отсутствии у него умысла на хищение телефона, у которого была реальная возможность, с учетом того, что Д АВ покинул место совершения преступления, и был задержан по прошествии периода времени. Также, осужденный, сам заявляя, что обнаружил далее телефон потерпевшей и выкупил его, имел реальную возможность возвратить похищенный телефон до своего заключения под стражей, поскольку до постановления приговора <адрес><дата> по данному делу в отношении Д АВ была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а по настоящему делу мера пресечения в виде запрета определённых действий, и Д АВ имел возможность предоставить телефон потерпевшей следователю для дальнейшего решения вопроса о его возвращении последней.

Вопреки утверждению осужденного, с его участием была осмотрена видеозапись с изображением момента хищения мобильного телефона потерпевшей, которая признана вещественным доказательством по делу, и он в присутствии защитника давал пояснения по обстоятельствам, изображенным на видеозаписи. Данное следственное действие проводил следователь Т ГС, и передача уголовного дела в производства следователя Г СВ, вопреки мнению осужденного, не влекла необходимость повторного осмотра следователем, принявшим дело к своему производству, с участием Д АВ данной видеозапись. Положениями уголовно-процессуального закона не предусмотрено при передачи в производство уголовного дела от одного следователя к другому повторное проведение следственных действий, которые ранее были осуществлены.

В ходе ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ ни осужденный, ни его защитник не заявляли о необходимости им предъявления для ознакомления видеозаписи, при этом в силу ч. 1 указанной статьи по просьбе обвиняемого или его защитника предоставляются фотографии, материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и иные приложения к протоколам следственных действий; однако, данных ходатайств не поступало.

При этом, данная видеозапись была осмотрена в суде первой инстанции в присутствии осужденного и его защитника, и Д АВ была предоставлена возможность дать пояснения.

В соответствии со ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Согласно ч. 1 ст. 84 УПК РФ иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ.

В соответствии с положениями ст. 86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий.

Таким образом, с учетом положений ст. ст. 74, 84, 86 УПК РФ, что объяснения участников уголовного судопроизводства не входят в перечень, установленный ст. 74 УПК РФ, и поэтому доказательствами не являются, так, как и не являются иными документам, как об этом указано в ст. ст. 84, 86 УПК РФ.

Таким образом, учитывая изложенное, вопреки мнению стороны защиты, объяснения Д АВ не являются доказательством по уголовному делу, в связи с чем оснований для их исследования не имелось, так как они не служат ни для подтверждения вины осужденного, ни для её опровержения. В связи с чем оснований для допроса сотрудника полиции, которым были получены данные объяснения от Д АВ, по обстоятельствам их получения не имелось. При этом, ни Д АВ, ни его защитник, не оспаривали обстоятельства задержания осужденного, и Д АВ не высказывал несогласие со своим задержанием, не оспаривал его.

Вопреки доводам стороны, не проведение экспертизы по делу для установления стоимости похищенного им телефона, не является нарушением закона, повлиявшим на исход дела и являющимся основанием для отмены либо изменения состоявшегося в отношении него судебного решения, поскольку не влияет на правильность выводов суда и квалификацию действий Д АВ Стоимость указанного телефона и карты памяти была установлена на основании представленных потерпевшей Потерпевший №1 документов, в том числе чеком от <дата>, подтверждающим приобретение мобильного телефона за <***> рублей и карты памяти за 1 990 рублей. Кроме того, осужденный в ходе предварительного следствия в присутствии защитника признал себя виновным в предъявленном ему обвинении в полном объеме; при этом, согласился с суммой причиненного ущерба и его значительности для потерпевшего, и заявлял при ознакомлении с делом о рассмотрении дела судом в особом порядке судебного разбирательства, от которого отказался лишь после постановления в отношении него приговора <адрес> и заключении его под стражу. При этом, суд апелляционной инстанции доводы осужденного об обязательном проведении экспертизы для определения стоимости похищенного телефона отклоняет, поскольку по требованиям закона обязательное назначение указанной экспертизы не предусмотрено. Кроме того, отсутствуют основания не доверять показаниям потерпевшей по стоимости похищенного у неё имущества, которые при этом подтверждены документально, и сама потерпевшая была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, и оснований признавать показания потерпевшей недостоверными не имеется.

Квалифицирующий признак совершения кражи «с причинением значительного ущерба» потерпевшей Потерпевший №1 определен правильно, исходя из оценки потерпевшей своего материального положения и иных обстоятельств. При этом, объективных оснований для разумных сомнений в стоимости похищенного у потерпевшей имущества, суду не представлено, а судом не установлено. Доводы осужденного об отсутствии товароведческой экспертизы и необходимости её назначения, в том числе ввиду невозможности их проведения по причине отсутствия самого имущества, правового значения для определения причиненного вреда как значительного, не имеет и на степень доказанности вины осужденного не влияет.

Судом верно определен размер похищенного имущества и, вопреки доводу осужденного, стоимость похищенного имущества устанавливалась на основании документов. При этом, суд учитывает и исправное состояние похищенного телефона с картой памяти, их работу, оснований полагать о снижении их стоимости в ходе эксплуатации ввиду износа, не имелось. При таких обстоятельствах проведение товароведческой экспертизы не требовалось.

Не свидетельствует о незаконности состоявшегося по делу судебного решения и довод стороны защиты о не проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении Д АВ, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 196 УПК РФ назначение экспертизы для определения психического состояния привлекаемого к уголовной ответственности лица, является обязательным лишь в случае возникновения сомнений в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Оценив сведения о личности осужденного, в том числе имеющиеся в приговорах, состоявшихся в отношении Д АВ ранее, а также его поведение во время и после совершения преступлений, суд приходит к выводу об отсутствии таких сомнений и, что обоснованно отказано судом первой инстанции в назначении экспертизы. Оснований не согласиться данным решением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Так, вопреки утверждению стороны защиты, представленные сторонами в судебном разбирательстве доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ. Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной.

Обстоятельства и время совершения преступления, роль Д АВ установлены судом правильно, на основании совокупности имеющихся в деле доказательств.

При таком положении доводы, изложенные в апелляционных жалобах с дополнениями, по существу, сводятся к переоценке доказательств, оснований к чему суд апелляционной инстанции не находит.

Судом, вопреки доводам стороны защиты, правильно установлено, что умысел Д АВ был направлен на совершение именно данного преступления.

Так, сам Д АВ в ходе предварительного следствия сообщал о том, что он, понимая, что телефон, на который было обращено его внимание сотрудника банка, не принадлежит ему – Д АВ, однако, он взял данный телефон, так как решил его продать и выручить за него денежные средства, при этом, при обращении к осужденному потерпевшей о наличии у того принадлежащего ей телефона, Д АВ ответил отрицательно, продемонстрировав свой телефон в подтверждение своих слов, что у него его собственный, её телефон он не брал. С учетом того, что данные показания подтверждаются совокупностью доказательств, а также последующим действиями самого Д АВ после совершения преступления, выдвинутая суду первой инстанции версия об отсутствии умысла на хищении и ошибочном принятии осужденный за свой телефон потерпевшей, не нашла подтверждение, и верно признана судом несостоятельной.

То, что как заявляет Д АВ, у него в дальнейшем был похищен телефон потерпевшей, не свидетельствует о том, что у осужденного самого отсутствовал умысел на хищение телефона, не освобождает от ответственности за совершение деяния, поскольку Д АВ после похищения имущества потерпевшей, скрылся с места совершения преступления, фактически распорядившись им по своему усмотрению.

Все версии и доводы осужденного Д АВ о непричастности его к инкриминируемому преступлению ранее уже проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Приведённые выше, а также другие, изложенные в приговоре доказательства, которым дана надлежащая оценка, опровергают доводы апелляционных жалоб с дополнениями о недоказанности вины Д АВ

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные стороной защиты суду апелляционной инстанции, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

На основе исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, обоснованно пришел к выводу о виновности Д АВ и квалификации его действий по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Вопреки доводам стороны защиты, приговор основан на фактических обстоятельствах дела и соответствует требованиям закона. Оснований для оправдания осужденного, прекращения уголовного дела, согласно доводам апелляционных жалоб и дополнений, не имеется, также как не имеется и оснований для признания, с учетом вышеизложенного, какого-либо доказательства недопустимым.

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела противоречат материалам уголовного дела и являются необоснованными, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, подробный анализ которым дан в приговоре. Приговор суда, вопреки доводам осужденного и его защитника основан на исследованных и надлежащим образом оцененных доказательствах по делу, а не на предположениях.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих безусловную отмену или изменение приговора, органами предварительного следствия, и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

По всем заявленным ходатайствам приняты решения в порядке ч. 2 ст. 271 УПК РФ, неудовлетворение заявленных ходатайств стороны защиты, не свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту и о незаконности приговора.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в условиях, обеспечивающих возможность исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства не были ограничены либо нарушены. Принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, вопреки утверждению стороны защиты, сводящемуся к несогласию с решением суда, судом первой инстанции соблюден.

Так, с учетом изложенного, опровергаются доводы осужденного о рассмотрении дела с обвинительным уклоном, поскольку ранее Д АВ судим, в связи с чем в отношении него и возбуждено было дело. При этом, из материалов дела следует, что уголовное дело было возбуждено <дата> в отношении неустановленного лица и в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий и был установлен Д АВ, который был задержан <дата> по подозрению в совершении преступления.

Таким образом, доводы осужденного о том, что он был признан виновным и привлечен к уголовной ответственности лишь на том, что он ранее судим, опровергаются совокупность доказательств по делу, являются несостоятельными.

Вопреки утверждениям осужденного, протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ в нем отражены ход и последовательно судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ. Требований о стенографировании хода судебного заседания в протоколе судебного заседания, о чем по сути и заявляет осужденный, как в замечании на протокол, так и в дополнениях к ним, действующий уголовно-процессуальный закон не содержит. При этом, вопреки указанию осужденного верно отражено в протоколе судебного заседания, что суд удалил в совещательную комнату для постановления приговора (ч. 1 ст. 295 УПК РФ предусматривает, что, заслушав последнее слово подсудимого, суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора), и по возвращению из совещательной комнаты огласил вводную и резолютивную части приговора (ч. 1 ст. 310 УПК РФ предусматривает, что после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания и председательствующий оглашает вводную и резолютивную части приговора), что соответствует аудиопротоколу судебного заседания.

Судом первой инстанции верно обращено внимание осужденного на то, что в силу ч. 1 ст. 260 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания подаются в течении трех суток со дня ознакомления с протоколом и аудиопротоколом судебного заседания.

Вопреки указанию осужденного, в постановлении суда от <дата> о восстановлении срока на подачу замечаний на протокол судебного заседания судом верно указано на то, что замечания осуждённым поданы <дата>, поскольку данный факт подтверждается соответствующей отметкой в сопроводительном письме <адрес> к данным замечаниям, а датирование самих замечаний осужденным <дата> не означает, что в этот же день они были поданы осужденным.

Доводы осужденного о нарушении его права на ознакомление с материалами дела и вещественными доказательствами являются неубедительными, поскольку материалы уголовного дела были предоставлены осужденному.

Так, осмотр видеозаписи с отображением совершения преступления был осуществлен в ходе предварительного следствия в присутствии Д АВ, ему была предоставлена возможность дать свои пояснения по неё, также и в суде первой инстанции исследование данного вещественного доказательства происходило в присутствии осужденного.

Из материалов дела следует, что при выполнении требования ст. 217 УПК РФ, осужденный был ознакомлен с материалами дела в полном объеме, в присутствии защитника и без ограничения по времени. Также, и при нахождении уже уголовного дела в суде, <дата> осужденный был ознакомлен с материалами уголовного дела, состоящего из двух томов, в полном объеме, о чём в материалах дела представлена расписка; и Д АВ, заявляя об ознакомлении с делом, не сообщал, что просит обеспечить ознакомление в присутствии защитника. После чего в материалах представлены документы, предоставленные самим осужденным, протоколы судебных заседаний и судебные решения, копии которых вручались осужденному, о чем в материалах дела представлены соответствующие расписки. При этом, осужденный не оспаривал, что получил протоколы судебного заседания, а также был ознакомлен с аудиозаписями, высказывая лишь несогласие с порядком ознакомления; и осужденный подавая жалобу на действия помощника судьи сам отметил, что он отказался указывать на ознакомление со вторым томом уголовного дела, так не заявлял об ознакомлении с делом.

Таким образом, вопреки доводам осужденного его право на ознакомление с материалами дела и вещественными доказательствами было не нарушено, а реализовано, и само по себе несогласие осужденного с порядком, в котором было предоставлено осужденному дело для ознакомления, не свидетельствует о наличии нарушения, и данный порядок ознакомления с делом не нарушил его право на обжалование судебного решения, которым осужденный воспользовался, и не лишило возможности довести свою позицию до суда апелляционной инстанции.

Так, вопреки мнению осужденного, оснований для направления его жалоб в органы власти для проведения проверки по изложенным в них доводах, которые сводятся к вопросу о несогласии с действиями суда при рассмотрении дела по существу, с действиями следователей при производстве предварительного следствия, и при реализации его права на ознакомление с делом, не имеется.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, и с учетом положений Общей части этого Кодекса.

В соответствии со ст. 6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», судам необходимо соблюдать требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, имея в виду, что справедливое наказание способствует решению задач и достижению целей, указанных в ст. ст. 2, 43 УК Российской Федерации.

Данные требования закона судом выполнены. Оснований для переоценки доводов суда не имеется.

Наказание Д АВ назначено с учетом степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, заслуживающих внимание обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи и необходимости достижения целей назначенного наказания. Принятое судом решение о виде и размере наказания в приговоре мотивированны и оснований с ним не согласиться не имеется.

В качестве смягчающих обстоятельств по ст. 61 УК РФ признано наличие у Д АВ ряда хронических заболеваний, наличие официального трудоустройства и постоянного места жительства, а также по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – в ходе предварительного расследования осужденный дал подробные признательные показания, чем способствовал раскрытию и расследованию преступления.

При этом, также учтен и возраст осужденного, что он не состоит на учете в наркологическом и психоневрологическом диспансерах, имеет регистрацию и местожительство.

Также, судом верно учтено наличие в действиях Д АВ рецидива преступлений, что в силу п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание, в связи с чем верно применены правила ч. 2 ст. 68 УК РФ, и поскольку установлено наличие отягчающего обстоятельства, то оснований для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ не имелось.

Вопреки утверждению стороны защиты судом учтены указанные стороной защиты обстоятельства, в том числе и возраст осужденного, и его состояние здоровья, установленные смягчающие обстоятельства, трудоустройство осужденного. Так, вопреки мнению осужденного, суд при назначении наказания руководствовался не лишь наличием судимости у осужденного, а также и иными данными по его личности, смягчающими обстоятельствами, и выполнил требования ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Данных о том, что по состоянию здоровья осужденный не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах уголовного дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Кроме того, в соответствии с Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утверждённым приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 года № 285, за состоянием здоровья лиц, заключенных под стражу, или осужденных осуществляется динамическое наблюдение; и в соответствии с Федеральным законом 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые, обвиняемые, а равно осужденные, вправе получать бесплатное медико-санитарное обеспечение, а при ухудшении состояния здоровья имеют право на медицинское освидетельствование, в том числе работниками других лечебных учреждений.

Также при наличии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию лишения свободы, он вправе обратиться в суд по месту отбывания наказания с ходатайством об освобождении ввиду болезни согласно ст. 81 УК РФ и ст. ст. 396, 397 УПК РФ либо ходатайствовать об отсрочке исполнения приговора в порядке ст. 398 УПК РФ.

Сведений о наличии на единоличном иждивении у осужденного иных лиц, ни суду первой инстанции, ни апелляционной инстанции не представлено.

Само по себе наличие источника дохода, регистрации и постоянного места жительства, а также и возраст и состояние здоровья осужденного, его положительные характеристики, не является обстоятельствами, исключающими назначение наказание в виде реального лишения свободы осужденному, с учетом того, что данные обстоятельства не стали для осужденного сдерживающим фактором от совершения преступления.

Вопреки утверждению стороны защиты, наличие смягчающих наказание обстоятельств, не свидетельствуют о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его последствий, и не является безусловным основанием для применения положений ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ.

При этом, и данные доводы стороны защиты судом были учтены при назначении наказания, как и степень и характер общественной опасности преступления, что раскрыто в обжалуемом приговоре.

С учетом характера и тяжести содеянного, всех обстоятельств по делу суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения Д АВ наказания в виде лишения свободы, приближенный к минимальному, с учётом имеющихся смягчающих наказание обстоятельств, требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, предусмотренный санкцией п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, срок.

Оснований полагать, что суд не учел какие-либо обстоятельства или данные о личности виновного, которые могли бы дополнительно повлиять на вид или размер наказания, назначенного Д АВ, не имеется, и таковыми не являются указанные стороной защиты в апелляционных жалобах и дополнениях и суду апелляционной инстанции обстоятельства.

Судом в достаточной мере учтены смягчающие обстоятельства; и оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, назначения иного, более мягкого вида и размера наказания, как и ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Так, вопреки утверждению стороны защиты, суд в отношении осуждённого обоснованно не нашел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, и таковыми не являются, как по отдельности, так и в совокупности, установленные смягчающие обстоятельства по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 2 ст. 61 УК РФ, возраст осужденного, его состояние здоровья, трудоустройство, так как не свидетельствуют о существенном уменьшении степени общественной опасности преступления; и данные обстоятельства не являются и основанием для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учетом установленных обстоятельств, данных о личности осужденного в совокупности, суд пришел к правильному выводу, надлежаще мотивировав его в приговоре, об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку назначение наказания без реального его отбывания не будет отвечать требованиям разумности, справедливости, способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, ввиду чего, назначенное судом наказание, в виде лишения свободы, как по виду, так и по размеру, признать несправедливым, ввиду чрезмерной суровости, нельзя.

Назначенное наказание соответствует требованиям закона об индивидуальном подходе при определении вида и размера наказания, определено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, с учетом данных о личности, которые были представлены суду на момент вынесения приговора.

Вопреки доводам стороны защиты чрезмерно суровым назначенное наказание не является и оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе и по доводам апелляционных жалоб.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание Д АВ, определён верно в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопреки мнению осужденного, суд верно руководствовала при назначении наказания требованиями ч.ч. 2, 5 ст. 69 УК РФ, поскольку после совершения настоящего преступления, отнесенного к категории средней тяжести, <дата> Д АВ был осужден <адрес><дата> за совершение преступления, отнесенного к категории средней тяжести; в силу ч. 2 ст. 69 УК РФ, если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями средней тяжести, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний, и согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ по тем же правилам назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу.

Суд апелляционной инстанции находит назначенное Д АВ наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому суд апелляционной инстанции не находит оснований для смягчения назначенного наказания Д АВ или его снижения.

Судом верно при постановлении приговора применен зачет в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время фактического задержания осужденного, как по настоящему приговору, так и по приговору Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, а также и период содержания под стражей по данным приговорам, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с учетом требования п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Также, судом обосновано зачете в срок отбытия наказания наказание, отбытое по приговору <адрес> от <дата>, при этом ссылка в приговоре при зачете данного отбытого наказания на п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ не является основанием, ставившим выводы суда под сомнение, не влияет на законность и обоснованность обжалуемого решения, поскольку судом верно определено, что данный период подлежит зачету из расчета один день содержания под стражей в указанный период, так как осужденный отбывал наказание в виде лишения свободы, за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о судьбе вещественного доказательства разрешен в соответствии с требования ст. ст. 81-82 УПК РФ, и выводы суда являются верными.

При постановлении приговора судом разрешены исковые требования, заявленные потерпевшей Потерпевший №1, и с учетом того, что потерпевшей виновными, противоправными действиями осужденного причинен ущерб, судом принято обоснованное решение по существу исковых требований в рамках установленного судом размера ущерба, который не был возмещен потерпевшей. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что установлено и доказано, что Д АВ потерпевшей причинен материальный ущерб на сумму 15 890 рублей, а судом первой инстанции принято решение о взыскании морального ущерба на сумму 15 000 рублей, вместе с этим, потерпевшей, которая подтвердила размер ущерба, установленный судом, представила в его подтверждение документы, заявила именно о взыскании в её пользу материального ущерба в размере 15 000 рублей, что отразила в исковом заявлении; при этом в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, и у суда не имелось оснований для самостоятельного увеличения суммы взыскания.

Также, вопреки мнению стороны защиты, суд верно пришел к выводу, что причиненный потерпевшей моральный вред подлежит возмещению, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 12 000 рублей является разумной и справедливой. Данные выводы суда являются обоснованными, с ними не согласиться у судебной коллегии не имеется оснований.

Осуждённому были разъяснены права гражданского ответчика, которые были ему понятны, ему была представлена возможность высказаться по заявленным исковым требованиям, а потерпевшей также указано об обстоятельствах причинения ей морального вреда, испытанных физических и нравственных страданиях.

Несмотря на то, что осужденным было совершено преступление, направленное против собственности, вместе с этим, оно было сопряжено с лишением право на имущество, принадлежащее потерпевшей.

Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

В силу п. 5 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33, гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при совершении кражи, мошенничества, присвоения или растраты имущества, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и др., вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага (ч. 1 ст. 151, ст. 1099 ГК РФ и ч. 1 ст. 44 УПК РФ).

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда.

Так, ст. 35 Конституции Российской Федерации предусматривает, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. При этом, хищение телефона и карты памяти повлекло утрату контактных данных её родственников, фото и видео семейных файлов, лишило возможность пользоваться услугами связи. Так, похищенное имущество имело для потерпевшей значение не только в размере его стоимости, а также в связи с наличие на нём информации о запечатленных моментах на фото и видео файлах, которые в результате действий осужденного безвозвратно утеряны, лишили потерпевшую права распоряжаться данным имуществом.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Так, с учетом доводов потерпевшей, при этом также учитывая и доводы стороны защиты, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что присужденный потерпевшей размер компенсации морального вреда в размере 12 000 рублей соответствует степени причинённых потерпевшей нравственных страданий, отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой стороны не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Доводы осужденного о намеренье вернуть похищенный телефон, не имеют под собой объективного подтверждения, и на момент постановленного приговора, причиненный потерпевшей ущерб не был возмещен, а следовательно подлежал взысканию с виновного. То, что потерпевшая в дальнейшем приняла меры по приобретению нового телефона и восстановления утраченной информации, не влечет освобождение осуждённого от обязанности возмещенного вреда, которая прямо вытекает из требований гражданского законодательства; и принятие мер потерпевшей мер по восстановлению информации, содержащейся в похищенном у неё телефоне, не умоляет причиненный ей моральный вреда, который подлежит компенсации в денежном размере, поскольку после утраты имущества, при этом, до восстановления утраченной информации, потерпевшая испытала те нравственные страдания, о которых она пояснила.

Тот факт, что осужденный возражал против удовлетворения исковых требований, не является основанием, вопреки мнению осужденного, для передачи исковых требований потерпевшей на рассмотрение в гражданское судопроизводство, при том, что в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд разрешает подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, и согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» (п. 27), суду в ходе судебного разбирательства надлежит принимать исчерпывающие меры для разрешения имеющегося по делу гражданского иска по существу, с тем чтобы нарушенные преступлением права потерпевшего были своевременно восстановлены, не допускать при постановлении обвинительного приговора необоснованной передачи вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета либо за счет осужденного.

Процессуальными издержками по настоящему уголовному делу признано вознаграждение, которые выплачено адвокату за осуществление защиты осужденного.

Осужденный был ознакомлен с материалами дела, и ему было достоверно известно, что его защиту осуществляет адвокат по назначению, от услуг которого он не отказывался.

Так, судом обосновано, с учетом положений ч. 6 ст. 132 УПК РФ, материального положения осужденного, его состояния здоровья, сведений об его источнике дохода, что не установлено на иждивении осужденного иных лиц, а также при отсутствии имущественной несостоятельности лица, принято решение о взыскании с Д АВ процессуальных издержек, выплаченных адвокату за оказание ему юридической помощи на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу.

Сам факт того, что Д АВ заключен под стражу, ему назначено наказание в виде реального лишения свободы, что ему не оказывают помощь иные лица, что у него отсутствуют накопления, не является основанием для освобождение его от выплаты процессуальных издержек, при отсутствии сведений об его имущественной несостоятельности, при том, что сам Д АВ заявлял о своём официальном трудоустройстве, а также лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, вправе привлекаться к оплачиваемому труду в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством, и таким образом при отбывании наказания в виде лишения свободы осужденный не будет лишен возможности принимать меры для возмещения ущерба, исполнения приговора в части удовлетворенных исковых требований потерпевшей, а также и для оплаты взысканных процессуальных издержек.

Вместе с этим, приговор подлежит изменению в части взыскания процессуальных издержек с Д АВ, а именно подлежит указанию размер процессуальных издержек, подлежащий взысканию с Д АВ, который не указано судом в обжалуемом решении. При этом, с учётом верного принятия решения судом первой инстанции о взыскании с осужденного процессуальных издержек, указание суммы взыскания, не ухудшает положение осужденного.

Согласно материалам дела, адвокату А ЕС за осуществление защиты Д АВ на стадии судебного разбирательства было выплачено 17 300 рублей. Также и в суде апелляционной инстанции подлежит выплате адвокату А ЕС вознаграждение за осуществление защиты Д АВ в сумме 7 625 рублей.

Таким образом, подлежат взысканию с осужденного Д АВ, процессуальный издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату по осуществлению защиты Д АВ по назначению суда, в размере 24 925 рублей, о чем необходимо внести изменения в приговор.

Таким образом, нарушений конституционных прав и норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении Д АВ, которые, с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ, могли бы послужить основанием отмены или иных изменений приговора, в том числе по доводам апелляционных жалоб с дополнениями, судом апелляционной инстанции не установлено, и апелляционные жалобы с дополнениями не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении Д АВ – изменить:

- процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату по осуществлению защиты Д АВ по назначению суда, в размере 24 925 (двадцать четыре тысячи девятьсот двадцать пять) рублей возместить за счет осужденного Д АВ, взыскав с Д АВ в доход федерального бюджета 24 925 (двадцать четыре тысячи девятьсот двадцать пять) рублей 00 копеек.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу с дополнениями осужденного Д АВ и апелляционную жалобу защитника - адвоката А ЕС – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ, через районный суд Санкт-Петербурга в течение шести месяцев, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено осуждённым в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья: