Апелляционное постановление № 10-1/2025 от 27 октября 2025 г. по делу № 1-3/2025

Мировой судья Богданов К.П.судебный участок Муезерского района

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

пгт.Муезерский

28 октября 2025 года

Муезерский районный суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Губанова Д.Н., при секретаре судебного заседания Гринкевич Н.О., с участием прокурора Криваль А.Н., защитника адвоката Рогаткина А.П., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Витухина В.В. на приговор мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 04 сентября 2025 года, которым

ФИО2, родившийся <данные изъяты>,

осужден по ч.3 ст.30 – ч.1 ст.158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 в виде обязательства о явке постановлено отменить после вступления приговора в законную силу. Приговором также решены вопросы о процессуальных издержках и вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционного представления государственного обвинителя, выступления прокурора Криваль А.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, защитника адвоката Рогаткина А.П., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обжалуемым приговором признан виновным в покушении на <данные изъяты> хищение <данные изъяты> года на участке местности в <данные изъяты> км от <данные изъяты> Республики Карелия имущества АО <данные изъяты>" стоимостью <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Витухин В.В., выражает несогласие с приговором. Полагает, что суд необоснованно учел явку с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п."и" ч.1 ст.61 УК РФ, поскольку в судебном заседании ФИО2 от явки с повинной отказался, она не признавалась как доказательство по делу, каких-либо новых сведений о совершенном преступлении ФИО2 в ней не сообщил, его действия были пресечены сотрудниками карьера на месте. Считает, что в описательно-мотивировочной части приговора суд в нарушение положений ст.74 УПК РФ сослался на постановления о признании и приобщении к делу вещественных доказательств. Разрешая вопрос о судьбе вещественного доказательства – угловой шлифовальной машины, которую осужденный использовал при совершении преступления, суд не принял во внимание положения ст.104.1 УК РФ, предусматривающие конфискацию предметов совершения преступления. Просит приговор изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора из числа доказательств указание на постановления о признании и приобщении к делу вещественных доказательств, а также указание на признание явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства, заменить указание на уничтожение вещественного доказательства – угловой шлифовальной машины, на ее конфискацию в соответствии с п."г" ч.1 ст.104.1 УК РФ, усилить назначенное наказание в виде штрафа до 50000 рублей.

Возражений на апелляционное представление не поступило.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, а также приведенные участниками судебного разбирательства в судебном заседании, суд приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, установлены и нашли свое отражение в приговоре, в котором приведено описание преступного деяния с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотива и цели совершения.

Вывод суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, проверенных судом в порядке ст.87 УПК РФ и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Виновность осужденного в совершенном преступлении подтверждается как его собственными показаниями в части фактических обстоятельств осуществления им деятельности по демонтажу принадлежащей АО "<данные изъяты>" бытовки, так и другими подробно приведенными в приговоре доказательствами: показаниями представителя потерпевшего О. , сообщившего об известных ему обстоятельствах попытки хищения ФИО2 бытовки; свидетеля Д. об обстоятельствах, при которых он обнаружил мужчину, разбиравшего бытовку на территории карьера "Ушкальский"; свидетеля Н. об обстоятельствах обнаружения им на территории карьера "Ушкальский" ФИО1, который разобрал бытовку и часть ее погрузил в автомашину; свидетеля Т. об известных ей от ФИО3 обстоятельствах разбора бытовки с целью последующей сдачи ее части в металлолом; свидетелей Е., Т. и В., осуществлявших выезд в составе следственно-оперативной группы на место происшествия; заявлением генерального директора АО <данные изъяты>" о проведении проверки по факту хищения бытовки и шлагбаума на территории карьера в <данные изъяты>; инвентаризационной описью и актом передачи имущества, согласно которым бытовка передана в качестве имущества в АО "<данные изъяты>" в качестве оплаты уставного капитала; протоколами осмотра места происшествия, выемки и о осмотров предметов; заключением эксперта №<данные изъяты> о рыночной стоимости бытовки на момент совершения преступления, составлявшей <данные изъяты> рублей.

Приведенные доказательства соответствуют исследованным согласуются между собой, отвечают требованиям допустимости, в связи с чем обоснованно положены в основу приговора.

Их исследование в судебном заседании осуществлялось с соблюдением требований ст.276,281 и 285 УПК РФ.

Совокупность указанных и других, подробно приведенных в приговоре доказательств, позволила суду правильно установить все подлежащие доказыванию обстоятельства дела, с учетом которых суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО2, квалифицируя содеянное осужденным по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.158 УК РФ.

Доводам стороны защиты об отсутствии в действиях осужденного состава преступления ввиду того, что ФИО2 полагал о бесхозности бытовки, дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. Оснований ставить под сомнение обоснованность сделанных судом первой инстанции выводов не имеется.

Вопреки доводам защитника в суде апелляционной инстанции заключение эксперта №<данные изъяты> соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, помимо прочего, в нем отражено содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. Оснований сомневаться в выводах эксперта не имеется.

Вместе с тем, в качестве доказательства виновности ФИО2 в приговоре суд сослался на постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от <данные изъяты> и от <данные изъяты> (т.1 л.д. 187, 194-196), что противоречит требованиям ч.2 ст.74 УПК РФ, поскольку указанные документы носят процессуальный характер, они не содержат сведений, подтверждающих виновность осужденного, следовательно, доказательственного значения по делу они иметь не могут.

В связи с изложенным, ссылка суда на данные документы как на доказательство виновности <данные изъяты> подлежит исключению из приговора, что не влияет на выводы суда о виновности осужденного в установленном преступлении, поскольку по делу имеются другие доказательства его виновности, положенные судом в основу приговора.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, условий его жизни, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, и других обстоятельств, влияющих на назначение наказания.

Назначение наказания в виде штрафа, отсутствие оснований для применения положений ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ст.64 и ч.3 ст.66 УК РФ судом мотивировано и является верным.

Размер наказания определен в пределах санкции закона, является справедливым.

Вместе с тем, как правильно указано в апелляционном представлении государственного обвинителя, ссылка на признание явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства при назначении осужденному наказания из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению.

По смыслу закона, данному в том числе в п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года №58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", под явкой с повинной, которая в силу п."и" ч.1 ст.61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО2 по своей инициативе не являлся в правоохранительные органы с сообщением о совершенном им преступлении, а признался в этом, будучи застигнутым на месте преступления и изобличенным в рамках проведения в отношении него проверочных мероприятий в ходе доследственной проверки. Поскольку его заявление о совершении преступления не являлось добровольным, оснований для признания его в качестве явки с повинной не имелось.

Вместе с тем, наказание ФИО2 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, наличия смягчающего и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, соответствует требованиям ст.ст. 6,43,60 УК РФ. Размер штрафа, назначенного осужденному, является справедливым, вопреки доводам апелляционного представления он не является чрезмерно суровым и усилению не подлежит. По своему виду и размеру, назначенное ФИО2 наказание является справедливым, соразмерным содеянному и не может быть признано чрезмерно мягким. Каких-либо оснований для усиления назначенного осужденному наказания не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания и доводы апелляционного представления государственного обвинителя об изменении приговора в части разрешения судьбы вещественного доказательства – угловой шлифовальной машины 125/900, по следующим основаниям.

Исходя из положений пункта 1 части 3 статьи 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Согласно п."г" ч.1 ст.104.1 УК РФ конфискации имущества, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства могут быть подвергнуты орудия, оборудования или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3(3) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 №17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", судам следует иметь в виду, что исходя из требований статей 104.1 и 104.2 УК РФ конфискация имущества, подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ.

Как на это верно обращено внимание в апелляционном представлении, суд не принял в внимание указанные нормы закона, постановив уничтожить вышеуказанное вещественное доказательство, при этом не было учтено, что данный предмет использовался как оборудование, посредством которого совершалось инкриминируемое подсудимому преступление, представляет определенную ценность, вследствие чего подлежал обращению в доход государства в соответствии с положением ст.104.1 УК РФ.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах изменить: изъятую угловую шлифовальную машину 125/900, - конфисковать, обратив в собственность государства.

В остальной части оснований для изменения приговора не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением прав участников, на основе принципа состязательности сторон.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 04 сентября 2025 года в отношении ФИО2 изменить, частично удовлетворив апелляционное представление.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от <данные изъяты> и от <данные изъяты> (т.1 л.д. 187, 194-196), как на доказательства вины ФИО2

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на <данные изъяты>.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указания об уничтожении вещественного доказательства – <данные изъяты>

В соответствии с п."г" ч.1 ст.104.1 УК РФ вещественное доказательство - <данные изъяты>, - конфисковать, обратив в собственность государства.

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка Муезерского района Республики Карелия от 04 сентября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменений.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представления подаются непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья

Д.Н. Губанов