Апелляционное постановление № 22-2410/2025 от 6 июля 2025 г.

Судья г/с Гуськов В.П. Дело № 22-2410/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 07 июля 2025 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего - судьи Климовой Н.А.,

при секретаре Ординой А.В.,

с участием прокурора Хакимовой О.Е.,

осужденного ФИО2,

защитника- адвоката Кадочникова И.В., представившего удостоверение №1878 от 08 августа 2024 года и ордер №565 от 07 июля 2025 года,

потерпевших- Потерпевший №3, Потерпевший №4 и Потерпевший №1,

представителя потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2-адвоката Антоновой А.И., представившего удостоверение №1446 от 31 июля 2015 года и ордер №312 от 07 июля 2025 года,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Антоновой А.И. в интересах потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 на приговор Топкинского городского суда Кемеровской области от 06 мая 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в г. Кемерово, гражданин РФ, судимый:

08 апреля 2025 года Кировским районным судом г. Кемерово по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 4 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 5% в доход государства;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.ч. 2, 5 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 3 года 6 месяцев, с удержанием из заработной платы осуждённого 5% в доход государства, назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, п.п. «а, в» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения вышеуказанного наказания и наказания по приговору Кировского районного суда г.Кемерово от 08 апреля 2025 года, ФИО2 назначено окончательное наказание в виде принудительных работ на срок 3 года 7 месяцев с удержанием из заработной платы осуждённого 5% в доход государства, с отбыванием наказания в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно – исполнительной системы, а также назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять с момента прибытия осуждённого ФИО2 к месту отбытия наказания в виде принудительных работ по направлению учреждения или органа уголовно – исполнительной системы.

Срок отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено взыскать с ФИО2: в пользу Потерпевший №4 36496 рублей 40 копеек в счёт возмещения расходов на лечение и 250000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением; в пользу Потерпевший №1 500000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением и 201360 рублей 90 копеек в счёт возмещения расходов на погребение потерпевшей ФИО6; в пользу Потерпевший №3 500000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением; в пользу Потерпевший №2 500000 рублей в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением.

Кроме того, с ФИО2 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки по оплате вознаграждения адвоката по назначению в период предварительного следствия в размере 2139 рублей 80 копеек.

Решён вопрос о вещественных доказательствах, хранящихся на специализированной стоянке в г.Топки Кемеровской области по ул. Цемзаводская, 26: автомобиль «Мазда Премаси», постановлено уничтожить, автомобиль «Тойота Королла», передать по принадлежности.

Постановлением судьи Топкинского городского суда Кемеровской области от 06 мая 2025 года частично удовлетворено заявление потерпевшей Потерпевший №3 о взыскании процессуальных издержек, в счет расходов по оплате вознаграждения представителя потерпевшей постановлено произвести Управлению Судебного департамента в Кемеровской области-Кузбассу выплату Потерпевший №3 указанных расходов в сумме 90 000 рублей, в остальной части заявления отказано.

Этим же решением с осужденного ФИО2 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 90 000 рублей.

Заслушав доклад судьи, мнения потерпевших, их представителя- адвоката Антоновой А.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения осуждённого и его защитника, возражавших против удовлетворения жалобы, позицию прокурора, просившего приговор изменить по иным основаниям, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 11 ноября 2023 года на автомобильной дороге Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга, проходящей по территории Топкинского муниципального округа Кемеровской области, со стороны г.Юрга Кемеровской области в направлении <...> км + 839 м., в направлении 378 км., при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Антонова А.И. в интересах потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 считает приговор незаконным, необоснованным. Отмечает, что судом неверно, как небрежность, квалифицированы действия осуждённого о том, последний не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Полагает, что поскольку ФИО2 дважды выезжал для обгона на полосу для встречного движения, а следовательно он предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на их предотвращение, считает что преступление совершено по легкомыслию.

Кроме того, приводит обстоятельства, свидетельствующие о нарушении судом прав потерпевших в ходе судебного следствия, выразившиеся в игнорировании мнений потерпевшей стороны при разрешении ходатайств, необоснованном уменьшении размера требований о компенсации морального вреда, не разрешении заявления потерпевшей Потерпевший №3 о выплате процессуальных издержек.

Обращает внимание, что в ходе судебного заседания 06 сентября 2024 года потерпевшей Потерпевший №3 было отказано в использовании письменных заметок, их прочтение, приобщение к материалам дела. 23 сентября 2024 года потерпевшему Потерпевший №1, в нарушение ст.268 УПК РФ, не разъяснены права как потерпевшему и гражданскому истцу, оглашены его показания в порядке ст.281 УПК РФ, без выяснения мнения потерпевшей стороны, а адвокату Антоновой А.И. не разъяснены права, по вступлению в дело в качестве представителя. Кроме того, в судебном заседании 14 октября 2024 года оглашены показания свидетеля ФИО7, которые отсутствуют в приговоре.

Указывает, что по настоянию суда осуждённым принесены извинения потерпевшим, которые не могут быть учтены в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Кроме того, считает необоснованным уменьшение суммы компенсации морального вреда до 500 000 рублей, размер которого несоразмерен наступившим последствиям потери матери и жены. Приводя сведения о том, что потерпевший Потерпевший №4 после ДТП стал <данные изъяты>, не восстановился, проходит оперативное лечение, утратил постоянное место работы, размер компенсации в 250000 рублей считает несправедливым, который не в состоянии возместить перенесенные физические и нравственные страдания, сгладить их остроту.

Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда судом необоснованно не учтено, что осуждённый вину не признавал, не принял мер к возмещению ущерба- лечения Потерпевший №4, и понесенных Потерпевший №1 расходов на погребение ФИО6, вместе с тем, приняты во внимание материальное и семейное положение ФИО2, размер его доходов, наличие детей и финансовых обязательств.

Помимо этого, считает назначенное ФИО2 наказание в виде принудительных работ, не соответствует требованиям ст. 43 УК РФ, принципам справедливости, поскольку осуждённый виновным себя не признавал, приводил свою версию произошедшего, что не могло быть учтено как признание вины. Кроме того, назначенное наказание не соразмерно степени наступивших последствий отношению ФИО2 к содеянному и его посткриминальному поведению.

Указывает, что суд учитывая данные о личности осужденного, степень общественной опасности совершенного преступления и его последствия, совокупность конкретных обстоятельств, не нашел оснований для применения условной меры наказания по правилам ст. 73 УК РФ. Вместе с тем, на базе тех же обстоятельств, пришел к выводу о возможности исправления ФИО2, путем замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами. Полагает, что при решении вопроса о замене наказания, не могла быть учтена возможность в условиях отбывания принудительных работ более быстрой компенсации вреда.

Считает, что с учетом назначенного осужденному ФИО2 наказания, необоснованно смягчены последствия в виде исчисления сроков погашения судимости, после отбывания наказания.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Суд апелляционной инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших, приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на исследованных в ходе судебного следствия допустимых доказательствах и в частности, подтверждаются показаниями потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №1, Потерпевший №2 и свидетелей ФИО8, ФИО1, ФИО9, а также самого осужденного ФИО2 об обстоятельствах ДТП, имевшего место 11 ноября 2023 года и наступивших в результате преступления последствий; а также письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей к нему и схемой ДТП на котором зафиксировано расположение транспортных средств и ФИО6 без признаков жизни, протоколом осмотра автомобилей «Тойота Королла» г/н № и «Мазда Премаси» г/н № и наличия на них механических повреждений (т. 1 л.д. 52-65, 76-83); заключением судебно -медицинской экспертизы трупа ФИО6 согласно которому, причиной её смерти явилась <данные изъяты> (т. 2 л.д. 28-32); заключением судебно-медицинской экспертизы потерпевшего Потерпевший №4 о том, что в результате ДТП ему причинены: <данные изъяты>, в связи с чем, каждое в отдельности как вред здоровью не расценивается (т. 2 л.д. 46-48); заключением эксперта о том, что в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием находятся действия водителя автомобиля «Мазда Премаси», не соответствующие требованиям п.п. 8.1, 11.1 ПДД РФ (т. 2 л.д. 12-15); заключением повторной судебной автотехнической экспертизы, которым установлено, что повреждение переднего левого колеса автомобиля «Мазда Премаси», образовалось в результате контакта с деформированными частями (деталями) транспортных средств в момент столкновения автомобилей (то есть в момент ДТП), при этом рулевое управление данного автомобиля на момент проведения экспертизы находится в действующем состоянии (т. 3 л.д. 173-180); а также вещественными и иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Из материалов уголовного дела следует, что органами следствия в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении следственных и процессуальных действий, влекущих отмену приговора, не допущено.

Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности. Выводы экспертиз непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а потому суд правильно признал заключения экспертов достоверными и положил их в основу приговора.

Исключение судом первой инстанции из обвинения ФИО2, подлежащих безусловному соблюдению водителем транспортного средства Правил дорожного движения, относительно количества полос для движения на дороге, скоростного режима, интенсивности движения и других, не состоящих в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями в виде смерти человека и причинении другому лицу тяжкого вреда здоровью, не влияют на выводы суда и верно установленные фактические обстоятельства, которые сторонами не оспариваются.

Кроме того, отсутствие в приговоре содержания показаний свидетеля ФИО7, которая будучи пассажиром автомобиля под управлением Потерпевший №1 явилась свидетелем ДТП, также не ставит под сомнение установленные фактические обстоятельства по делу, поскольку показания данного свидетеля идентичны по содержанию показаниям свидетелей Потерпевший №1 и ФИО8, непосредственно исследованных с участием сторон.

Суд первой инстанции тщательно проверил и должным образом оценил показания потерпевших и свидетелей наряду с другими доказательствами по делу и обоснованно признал их допустимыми, положив в основу приговора. Суд аргументированно изложил мотивы принятого решения о допустимости и достоверности их показаний.

Оценив в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ надлежащим образом собранную по делу совокупность доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, пришел к правильному выводу о виновности ФИО2 в нарушении лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, а также о квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и основаны на анализе и оценке совокупности доказательств, которые являются относимыми и допустимыми, а в своей совокупности – достаточными, были всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с участием сторон и получили надлежащую оценку, в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Доводы жалобы адвоката на стороне потерпевших, оспаривающего установленную судом субъективную сторону совершенного ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по характеристике неосторожной формы вины в виде небрежности и приведение собственной позиции совершения его по легкомыслию, являются несостоятельными, поскольку указанные критерии оцениваются исходя из восприятия виновным своего поведения.

При этом, исходя из формы легкомыслия, он должен либо четко осознавать, что своими действиями нарушает конкретные требования безопасности на дорогах, установленные Правилами дорожного движения, но не предвидит возможность развития неблагоприятного сценария дорожной ситуации и наступления общественно опасных последствий, предполагает определенную долю риска, но не видит для себя реальной опасности наступления материально выраженного вреда.

Небрежность же налицо тогда, когда виновный не воспринимает свои действия (бездействие) при управлении транспортным средством как нарушение требований безопасности, хотя при должной внимательности и необходимой предусмотрительности они должны были быть оценены им однозначно как противоречащие Правилам дорожного движения.

Поскольку из показаний ФИО2 не следует, что он четко осознавал, что своими действиями нарушает конкретные требования безопасности на дороге, а следовательно не воспринимал свои действия по управлению транспортным средством как нарушение ПДД, то в его действиях обоснованно установлена неосторожная форма вины в виде небрежности, поскольку он, управляя источником повышенной опасности, обязан был соблюдать Правила дорожного движения, не осознавал общественной опасности своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, а также в силу принятых на себя обязательств должен был и мог осознавать такую опасность.

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ч. 1 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, а согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Суд первой инстанции с учетом пределов обвинения и установленных обстоятельств ДТП, обоснованно признал ФИО2 виновным в совершении преступления и квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

При этом, на наступившие в результате преступления неосторожные последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека и смерти другому лицу и квалификацию действий ФИО2 по характеристике неосторожной формы вины в виде небрежности приведенные потерпевшей стороной критерии допущенного осужденным легкомыслия, не влияют.

Действиям ФИО2 дана правильная юридическая оценка, соответствующая установленным в ходе судебного разбирательства фактическим обстоятельствам, оснований для иной квалификации не имеется.

Вопреки доводам представителя потерпевших, судебное разбирательство по настоящему делу проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ, процессуальных норм, перечисленных в главе 37 УПК РФ. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В судебном заседании исследованы все доказательства, представленные сторонами, разрешены все ходатайства.

При этом, отказ суда в использовании записей потерпевшей Потерпевший №3 которые она желала зачитать при её допросе по обстоятельствам преступления, не препятствовал ей указанные записи приобщить к материалам дела, либо огласить в судебных прениях. Кроме того, потерпевшая Потерпевший №3 не была лишена права высказываться в полной мере по событиям, имеющим значение для установления виновности осужденного и заявленных исковых требований.

Согласно протоколу судебного разбирательства, интересы потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №3 представлял профессиональный адвокат Антонова А.И., который обладал необходимыми процессуальными знаниями, в том числе и о праве пользоваться правами представляемых лиц, при неявке кого-либо из потерпевших адвокат принимал участие, имел право высказываться относительно разрешаемых в ходе судебного разбирательства вопросов и ходатайств и использовал предоставленные ему законом права, а следовательно, не был ущемлен в них. Кроме того, при неявке потерпевших, их представитель участвовал при рассмотрении ходатайства стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы 03 марта 2025 года и оставил принятие решения на усмотрение суда, а также выступала в судебных прениях, приобщив речь потерпевшей Потерпевший №3 относительно позиции о наказании для ФИО2, воспользовалась правом реплик. При этом, потерпевшая ФИО10, явившись в судебное заседание 06 мая 2025 года, от предоставленного судом права на выступление в прениях отказалась.

Вопреки доводам представителя потерпевших, Потерпевший №1 к ходе предварительного расследования, был признан потерпевшим, ему разъяснялись процессуальные права, предусмотренные ст. 44 УПК РФ, им заявлен гражданский иск, а следовательно он обладал пределами предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав, о чем пояснил и в суде апелляционной инстанции (т. 2 л.д. 100-102).

Следовательно, не разъяснение в ходе судебного разбирательства адвокату, представляющему интересы потерпевших и потерпевшему Потерпевший №1 прав в соответствии со ст. 44, 45 УПК РФ, не является основанием к отмене приговора.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, замечания на него в установленном порядке сторонами не принесены.

В силу ч. 4 ст. 389.15 УПК РФ судебное решение может быть изменено в апелляционном порядке ввиду несправедливости приговора.

Согласно ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Суд апелляционной инстанции оснований для признания таковым приговора и назначенного ФИО2 наказания, не усматривает.

На основании ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд апелляционной инстанции полагает, что наказание ФИО2 назначено в соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, смягчающих обстоятельств, которыми в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ расценены: полное признание вины, состояние здоровья, в том числе после полученной в результате ДТП травмы, наличие на иждивении троих малолетних детей, а также малолетнего и несовершеннолетнего детей супруги, принесение извинений.

В качестве данных о личности судом правильно учтено и семейное положение, занятость общественно-полезным трудом, положительные и удовлетворительная характеристики по месту работы и месту жительства и то, что ФИО2 на специализированных учетах не состоит.

Вопреки доводам представителя потерпевших, перечень обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренный ст. 62 УК РФ не является исчерпывающим. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд вправе признать любые положительно характеризующие осужденного данные.

При этом, признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства принесение ФИО2 извинений потерпевшим, судом не расценено как основание для учета его согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и как следствие не повлекло применение при назначении наказания правил ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей предел наказания в виде лишения свободы, назначаемого осужденному в качестве основного, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств.

Кроме того, вопреки позиции стороны потерпевших, на основании ст. 51 Конституции РФ, ст. ст. 11, 15, 16, 47 УПК РФ является правом осужденных высказывать своё отношение к обвинению и защищаться от него всеми не запрещенными способами, на представление доказательств, в том числе не признать вину и приводить свою версию событий инкриминированного деяния.

Таким образом, указанные действия осужденного не могут быть расценены судом в качестве отягчающего обстоятельства, или повлиять на выводы суда о размере наказания.

При этом, суд мотивированно и справедливо суд первой инстанции посчитал, что оснований для применения положения ст. 64, ст. 73 УК РФ и изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, в отношении осужденного, в данном случае, не имеется, не усматривает к этому оснований и суд апелляционной инстанции.

Кроме того, приводя в обоснование мотивов отсутствия повода для применения правил ст. 73 УК РФ к наказанию, назначенному ФИО2 в виде лишения свободы и невозможности его исправления в условиях общества, вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей суд учел все значимые обстоятельства и мотивировал свое решение о возможности замены назначенного осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Учтенные обстоятельства в виде степени общественной опасности и наступивших последствий, наряду с личностью виновного, препятствующие, как указывает суд, выводу об исправлении ФИО2 в условиях общества одновременно правильно расценены как повод применения правил ст. 53.1 УК РФ. При этом, принудительные работы являются реальным наказанием, отбытие которых заключается в привлечении осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, а требования ст. 73 УК РФ, предусматривают отбытие лишения свободы, условно, в установленный испытательный срок, в течение которого осужденный должен своим поведением доказать свое исправление в условиях общества.

На основании ч. 1 ст. 53.1 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые. В силу ч. 2 ст. 53.1 УК РФ, если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что исходя из фактических обстоятельств дела, сведений о личности ФИО2 принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного им, учитывая наличие у осужденного смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих и совершение им впервые преступления средней тяжести, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что предусмотренные уголовным законом цели наказания могут быть достигнуты при назначении наказания в виде лишения свободы, с заменой его на принудительные работы, поскольку данный вид наказания сможет обеспечить достижение целей его исправления и предупреждения совершения новых преступлений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей, суд, приняв решение о замене назначенного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы, не допустил неправильного применения положений уголовного закона. В данном случае, как это предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, лишение свободы является единственным видом наказания, в связи с чем, суд, назначил ФИО2 наиболее строгий вид наказания, предусмотренного за совершенное преступление, в виде лишения свободы. По смыслу закона (ст. 53.1 УК РФ) наказание в виде принудительных работ вследствие специфики законодательной регламентации его применения не подлежит самостоятельному назначению и применяется только как альтернатива лишению свободы, которое после его назначения заменяется на указанный вид наказания (принудительные работы). Следовательно, несмотря на наличие принудительных работ как вида наказания в санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, они не могли быть назначены без замены ими лишения свободы.

Кроме того, судом при назначении ФИО2 наказание в виде лишения свободы и при его замене на принудительные работы обоснованно учтены правила п. 22.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым, при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Следовательно, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ в качестве обязательного дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев, обоснованно последовательно назначено к наказанию в виде принудительных работ, назначенных в порядке замены лишения свободы.

Указание представителем потерпевших, что последствия погашения судимости, предусмотренные на основании ч. 3 ст. 86 УК РФ, в связи с назначением наказания в виде лишения свободы и его заменой на принудительные работы относятся к критериям мягкости назначенного наказания, являются несостоятельными и основаны на неверном толковании права.

В силу п. п. 13 - 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07 июня 2022 года №14 «О практике применения судами при рассмотрении уголовных дел законодательства, регламентирующего исчисление срока погашения и порядок снятия судимости», если осужденному помимо основного наказания назначено также дополнительное наказание, то судимость погашается только при условии отбытия или исполнения как основного наказания, так и дополнительного, либо досрочного освобождения от их отбывания.

Следовательно, срок погашения судимости ФИО2 будет исчисляться после последовательно отбытия сначала наказания в виде принудительных работ сроком 3 года 7 месяцев, а затем и дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком 2 года 6 месяцев, о таком порядке исчисления верно указано в резолютивной части приговора.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое отвечает требованиям закона, а потому является соразмерным и соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного. Оснований для усиления ФИО2 наказания по доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшей суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы назначенное ФИО2 наказание соответствует требованиям ст. 43 УК РФ о его назначении в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, оснований считать его чрезмерно мягким, не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Поскольку настоящее преступление совершено ФИО2 до постановления в отношении него приговора Кировского районного суда г. Кемерово от 08 апреля 2025 года, которым он осужден к реальному наказанию, окончательное наказание назначено по правилам ч. 5 ст. 69, п. «а, в» ч. 1 ст. 71 УК РФ.

Однако, с учетом произведенной замены назначенного по ч. 3 ст. 264 УК РФ наказания в виде лишения свободы, принудительными работами по правилам ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и назначенного к ним дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, к окончательному наказанию согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, повторного назначения дополнительного наказания не требовалось, оно подлежало на основании ч. 4 ст. 69 УК РФ полному присоединению к нему.

Таким образом, наказание подлежит назначению с учетом вышеназванных требований закона, при этом положение осужденного не ухудшается, в связи с тем, что судом первой инстанции правила частичного сложения основных наказаний и полного присоединения дополнительного наказания, соблюдены в аналогичных пропорциях.

Отбытый срок назначенного наказания по приговору Кировского районного суда г. Кемерово от 08 апреля 2025 года отсутствует, в связи с чем, судом правила зачета наказания не произведено.

Порядок следования к месту отбывания принудительных работ за счет государства самостоятельно по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы предусмотрен частями 1 и 2 ст. 60.2 УИК РФ, не указание данных норм в резолютивной части приговора не ставит под сомнения порядок его исполнения.

Срок отбывания ФИО2 основного наказания исчислен верно, со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Вместе с тем, правильно указав в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, об исчислении срока отбывания наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с момента отбытия наказания в виде принудительных работ, суд не учел, что в случае назначения данного вида наказания в качестве дополнительного к принудительным работам, оно распространяется на все время отбывания указанного основного наказания, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия. В данной части приговор следует уточнить.

Кроме того, находит суд апелляционной инстанции необоснованным приговор и в части решения вопроса об уничтожении автомобиля «Мазда Премаси», хранящегося на специализированной стоянке в г.Топки Кемеровской области ул.Цемзаводская, 26.

В приговоре суд пришел к выводу об уничтожении указанного вещественного доказательства- автомобиля, как орудия преступления.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления.

После осмотра автомобиля (т. 1 л.д. 84-90), на основании постановления следователя от 04 мая 2024 года автомобиль «Мазда Премаси», государственный регистрационный знак № которым 11 ноября 2023 года на момент ДТП управлял водитель ФИО2, признан и приобщен в качестве вещественного доказательства, как предмет, имеющий значение для доказывания и средством установления обстоятельств уголовного дела с определением места хранения- специализированная стоянка в г.Топки Кемеровской области ул.Цемзаводская, 26 ( т. 2 л.д. 1).

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Собственником автомобиля Мазда Премаси», государственный регистрационный знак №, согласно свидетельству о регистрации и электронному страховому полису с 19 сентября 2023 года является ФИО19., которым 09 сентября 2023 года застрахована ответственность лиц, управляющим данным автомобилем, без ограничения (т. 1 л.д. 68, 69, 99).

Таким образом, суд первой инстанции, приговором принял решение об уничтожении вещественного доказательства- автомобиля, не принадлежащего осужденному и собственником которого ФИО2 по документам не являлся, а следовательно нарушил требования уголовно-процессуального закона.

При указанных обстоятельствах, в указанной части приговор подлежит отмене, с принятием нового решения о судьбе вещественного доказательства, автомобиля «Мазда Премаси», государственный регистрационный знак №.

В соответствии с п. «г, д» ст. 104.1 УК РФ конфискации подлежат орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, либо транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ.

Поскольку ФИО2 при управлении транспортным средством, признанным вещественным доказательством, совершено преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, относящееся к категории неосторожных, то автомобиль не может быть признан орудием преступления и конфискован в собственность государства.

Вместе с тем, из показаний данных ФИО2 в судах первой и апелляционной инстанций, что подтверждается истребованными документами из Управления Госавтоинспекции ГУ МВД России по КО- Кузбассу следует, что регистрация автомобиля «Мазда Премаси», государственный регистрационный знак № за ФИО11 прекращена 23 ноября 2023 года, в связи с наличием договора купли-продажи, заключенного 04 октября 2023 года между ФИО11 и ФИО2

На основании ч. 1 и ч. 2 ст. 82 УПК РФ, вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу либо до истечения срока обжалования постановления или определения о прекращении уголовного дела и передаваться вместе с уголовным делом.

Вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания.

Постановлением Правительства РФ от 23 августа 2012 года № 848 (ред. от 23.04.2024) «О порядке передачи на реализацию предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено, и их уничтожения» (вместе с «Положением о порядке передачи на реализацию предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднено, и их уничтожения»), установлен перечень подлежащих уничтожению предметов и продуктов, к которым транспортные средства не отнесены.

Таким образом, из совокупных требований ст.ст. 81-82 УПК РФ, указанное вещественное доказательство- автомобиль «Мазда Премаси», государственный регистрационный знак № подлежит передаче собственнику ФИО2

Приговор в части решения вопроса о судьбе вещественного доказательства- автомобиля «Тойота Королла» переданного по принадлежности, является правильным и оснований для его изменения не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших, гражданские иски о компенсации морального вреда потерпевшим Потерпевший №3, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в связи с гибелью ФИО6, а Потерпевший №4, в связи с повреждением здоровья, разрешены судом в соответствии со ст.ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, разъяснениями в п.п. 18, 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», а также с у четом требований Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

При определении размера компенсации морального вреда, судом учтены характер причиненных каждому из потерпевших нравственных страданий, связанных с потерей близкого им человека, для Потерпевший №1 и Потерпевший №3 матери, а для Потерпевший №2 супруги, их родственной связи, а для Потерпевший №4 тяжести причиненного вреда здоровью, утраты трудоспособности и физической боли. Указанные обстоятельства оценены с учетом степени вины осужденного, его материального положения, наличия малолетних детей и других конкретных обстоятельств дела, влияющих на решение суда по предъявленным искам, каждый из которых в части размера компенсации морального вреда уменьшен, в том числе, с учетом требований разумности и справедливости.

Исходя из разъяснений п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы.

По смыслу приведенного выше правового регулирования разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда носят оценочный характер, четкие критерии определения размера компенсации, применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд с учетом фактических обстоятельств дела, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, вправе определить такие пределы по своему внутреннему убеждению.

Вопреки позиции представителя потерпевших, размер взысканной судом каждому из потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №1 и Потерпевший №2 по 500 тысяч рублей в связи с гибелью ФИО6, а Потерпевший №4 250 тысяч рублей в связи с повреждением здоровья, нельзя признать чрезвычайно малой, незначительной суммой.

Согласно абз. 1 п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (характер родственных связей); характер и степень умаления таких прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью дальнейшего лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Таким образом, учет судом при определении подлежащего взысканию каждому из потерпевших размера компенсации морального вреда, в том числе и количества потерпевших, материального положения осужденного, наличия на его иждивении малолетних детей, не противоречит требованиям закона, а свидетельствует о тщательном анализе всех значимых обстоятельств.

При этом, как полагает апелляционная инстанция, утрату близкого человека восполнить нереально, как и возместить степень причиненных потерпевшим этим событием нравственных страданий, а Потерпевший №4 и физического вреда, как и устранить эти страдания либо сгладить их остроту денежным эквивалентом невозможно, поскольку жизнь и здоровье человека бесценны.

При рассмотрении исковых требований потерпевшего Потерпевший №4 судом учтены требования ст. 1064 и ст. 1085 ГК РФ, о том, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств и т.д.

Указанные расходы подтверждены квитанциями о приобретенных лекарственных препаратов на основании заключения врачей и сомнений в размере ущерба обоснованно у суда не возникло.

Доводы жалобы о необходимости дальнейшей реабилитации потерпевшего Потерпевший №4 рассмотрению в рамках ранее заявленных требований не подлежат, поскольку потерпевший не лишен возможности в будущем предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства о возмещении на основании ст. ст. 1085, 1086, 1090, 1091 ГК РФ вреда, причиненного повреждением здоровья, а также размера утраченного дохода или заработка и последующего изменения размера возмещения вреда, с учетом индексации.

С учетом признания иска гражданским ответчиком- осужденным ФИО2, обоснованно удовлетворены в полном объеме и исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 о возмещении расходов на погребение матери ФИО6, в соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ и положений Федерального закона от 12 января 1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле.

Все вывода суда в части разрешения вопросов гражданских исков мотивированы, оснований не согласиться с указанными мотивами суд апелляционной инстанции не находит.

На основании ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Доводы представителя потерпевших, высказанные в суде апелляционной инстанции об отмене решения по гражданскому иску только по тому основанию, что суд не привлек к участию владельца транспортного средства, сведения о котором имелись в материалах дела, не подлежат удовлетворению, поскольку потерпевшие таких требований не заявляли. Кроме того, как установлено судом апелляционной инстанции и не оспаривается осужденным ФИО2, что транспортное средство на момент совершения преступления принадлежало и использовалось им.

Аналогичная позиция стороны защиты о необходимости отмены судебного решения в указанной части в связи с наличием сведений о том, что потерпевшая Потерпевший №3 получила компенсацию от страховой компании, также несостоятельны, в связи с тем, что такая информация в деле отсутствует. При этом, по общему правилу виновное лицо несет материальную ответственность за причиненный им вред (ст. 1064 ГК РФ).

Приговор в части взыскания с осужденного процессуальных издержек по оплате вознаграждения адвоката, представлявшего интересы ФИО2 по назначению на предварительном следствии, стороной защиты не оспаривается. Указанный вопрос разрешен в соответствии со ст. ст. 131-132 УПК РФ, размер издержек соответствует объему оказанных защитником услуг, определяемых Постановлением Правительства РФ №1240 от 01 декабря 2012 года «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с уголовным судопроизводством» (вместе с «Положением о возмещении процессуальных издержек»).

Несмотря на то, что потерпевшей Потерпевший №3 и её представителем –адвокатом Антоновой А.И. доводы апелляционной жалобы об оспаривании принятия 06 мая 2025 года Топкинским городским судом постановления о взыскании процессуальных издержек на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего не поддержаны, суд апелляционной инстанции полагает необходимым их рассмотреть по существу.

На основании ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По данному делу такие нарушения закона допущены.

В соответствии со ст. ст. 131, 132 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно правовой позиции, закрепленной в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только в судебном заседании. При этом осужденному предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор, иное судебное постановление признается законными, обоснованными и справедливыми, если они соответствуют положениям уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

Исходя из требований ст. 310 УПК РФ после подписания приговора, постановления, суд возвращается в зал судебного заседания, и председательствующий провозглашает судебное решение. С учетом требований ч. 7 ст. 241 УПК РФ приговор или иное решение, вынесенное по результатам судебного разбирательства, провозглашается в открытом судебном заседании. При этом оглашаются вводная и резолютивная их части.

Как следует из единолично принятого постановления от 06 мая 2025 года, судья частично удовлетворил заявление представителя потерпевшей о возмещении расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего- адвокату Антоновой А.И. в размере 90 тысяч рублей за счет Управления Судебного департамента в КО- Кузбассе и указанную сумму взыскал с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета.

Из имеющихся в материалах дела расписок и сопроводительных листов следует, что осужденным и его защитнику, а также потерпевшей стороне копия постановления от 06 мая 2025 года о процессуальных издержках направлена 12 мая 2025 года, а из аудиозаписи установлено, что указанное решение в судебном заседании не оглашалось ( т. 3 л.д. 237-238, 243- 245)

Суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы жалобы потерпевших, что поскольку данное решение не оглашалось, в совещательной комнате оно постановлено не было. Указанное свидетельствует о допущенном судом первой инстанции существенном нарушении уголовно-процессуального закона - требований ст. 297, ч. 1 ст. 310 УПК РФ, которое путем лишения и ограничения, гарантированных прав участников уголовного судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения, что является основанием к отмене постановления о процессуальных издержках.

Между тем, из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания от 28 апреля 2025 года (т. 3 л.д. 224-225) усматривается, что заявление потерпевшей судом исследовалось, кроме того, вопросы возможности последующего взыскания с осужденного указанных процессуальных издержек за участие адвоката на стороне потерпевших в качестве представителя, являлись предметом разбирательства, оглашалась и заявленная сумма, ФИО2 разъяснялись положения ст. ст. 131, 132 УПК РФ, его мнение относительно возможности взыскания с него в доход федерального бюджета выяснялось и занесено в протокол судебного заседания. Осужденный ФИО2 не был лишен возможности довести до суда свою позицию относительно размера взыскиваемых издержек, своего имущественного положения, его возможного освобождения от этих расходов указав, что данная сумма может существенно отразиться на материальном положении его семьи.

Следовательно, допущенные судом первой инстанции нарушения закона являются устранимыми, а поэтому в силу положений ст. 389.23 УПК РФ суд апелляционной инстанции не видит препятствий для принятия по делу нового судебного решения по существу заявления потерпевшей Потерпевший №3

В соответствии с ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В силу п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего. Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных п. п. 2 и 8 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

На основании ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 1, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу ст. 131 УПК РФ процессуальные издержки представляют собой необходимые и оправданные расходы, связанные с производством по уголовному делу, в том числе суммы, выплачиваемые физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников (потерпевшим, их представителям, адвокатам и др.) или иным образом привлекаемым к решению стоящих перед ним задач на покрытие расходов, понесенных ими в связи с вовлечением в уголовное судопроизводство. Решение суда о взыскании процессуальных издержек с указанных лиц или о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета должно быть мотивированным.

Как следует из материалов уголовного дела, 11 ноября 2023 года на автомобильной дороге Новосибирск – Ленинск-Кузнецкий – Кемерово – Юрга, проходящей по территории Топкинского муниципального округа Кемеровской области, со стороны г.Юрга Кемеровской области в направлении <...> км + 839 м., в направлении 378 км. имело место ДТП с участием принадлежащего Потерпевший №3 автомобиля «Тойота Королла» г/н № под управлением Потерпевший №4 и автомобиля «Мазда Премаси» г/н № под управлением ФИО1 ( рапорты т. 1 л.д. 15, 23-26) о чем зарегистрирован материал КУСП №24723 от 11 ноября 2023 года.

Срок проведения доследственной проверки неоднократно продлевался, в возбуждении уголовного дела также неоднократно было отказано, указанные постановления следователя отменялись руководителем следственного органа ( т. 1 л.д. 16-50).

По данному факту ДТП уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ возбуждено только 03 мая 2024 года о чем сообщено потерпевшей Потерпевший №3 (т. 1 л.д. 1-5), 01 июля 2024 года ФИО2 предъявлено обвинение ( т. 2 л.д. 167-172).

На стадии доследственной проверки интересы Потерпевший №3 представлял адвокат Антонова А.И., на основании соглашения об оказании юридической помощи, приняв на себя обязанность по представлению интересов Потерпевший №3 на стадии доследственной проверки и после возбуждения уголовного дела, представив удостоверение и ордер №185 от 19 декабря 2023 года (т. 1 л.д. 104-112), которая присутствовала при даче объяснения Потерпевший №3 24 декабря 2023 года.

18 июня 2024 года по уголовному делу в отношении ФИО2 Потерпевший №3 признана потерпевшей, ей разъяснены процессуальные права, предусмотренные ст.ст. 42-44 УПК РФ, в её интересах адвокатом Антоновой А.И. заявлен гражданский иск ( т. 2 л.д. 108, 120).

В ходе судебного разбирательства суда первой инстанции потерпевшей Потерпевший №3 заявлено о возмещении процессуальных издержек по оплате вознаграждения представителя, с приложением квитанции о внесении 03 марта 2025 года в адвокатский кабинет Антонова А.И. наличных денежных средств в общей сумме 111 000 рублей, где указан объем подлежащих выполнению работ – оказание услуг на стадии доследственной проверки и после возбуждения уголовного дела представлять интересы потерпевшей Потерпевший №3 (т. 3 л.д. 194-199).

В части расходов на оплату услуг представителя потерпевшего, суд первой инстанции, ссылаясь на характер и сложность уголовного дела, обстоятельств обвинения и особенностей доказанности, принял решение о частичном удовлетворении заявления Потерпевший №3 придя к выводу, что оплата расходов по вознаграждению адвоката Антоновой А.И. на стадии доследственной проверки возмещению потерпевшей не подлежит и взыскал 90 000 рублей.

Вместе с тем, судом не учтена правовая позиция п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 (ред. от 15.12.2022) «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», согласно которому, исходя из положений п. 9 ч. 2 ст.131 УПК РФ перечень видов процессуальных издержек не является исчерпывающим, к ним относятся подтвержденные соответствующими документами расходы иных заинтересованных лиц на любой стадии уголовного судопроизводства при условии их необходимости и оправданности.

Также, в позиции изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 13 мая 2021 года №18-П «По делу о проверке конституционности ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, а также пункта 30 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, в связи с жалобой гражданки ФИО3», указано, что нормы Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением уголовного дела судом», нормы утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01 декабря 2012 № 1240 «Положения», не могут быть применены к оплате услуг представителя потерпевшего по аналогии, поскольку услуги адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению, нельзя признать аналогичными услугам, оказываемым потерпевшему его представителем по соглашению.

Используя в порядке процессуальной аналогии нормы, непосредственно направленные на регулирование других правоотношений, суд обязан учитывать особенности разрешаемых ими вопросов, руководствуясь при этом общими принципами судопроизводства. Стоимость же услуг представителя определена его соглашением с потерпевшим, при заключении которого они не связаны нормами Положения. Такое толкование основано на том, что порядок и размер возмещения выплаченного представителю вознаграждения не тождественны порядку и размеру расходов бюджета на оплату труда адвоката по назначению.

Восполняя возникший пробел, в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в целях обеспечения правовой определенности и поддержания единообразия судебной практики даны разъяснения, предполагающие, что при возмещении расходов, понесенных потерпевшим, суд должен исходить не из норм Положения, а из того, что возмещению подлежат все необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены документами.

Из Определения Конституционного Суда РФ от 20 февраля 2014 года № 298-О следует, что такое понимание статей 42 и 131 УПК РФ, не может рассматриваться как нарушающее права потерпевшего. Этот вывод Конституционного Суда РФ применим только к тем случаям, когда вопрос о возмещении расходов на представителя разрешается непосредственно судом с учетом позиций сторон судопроизводства, поскольку «необходимость» и «оправданность» являются оценочными понятиями, которые в правоприменительной практике могут наполняться разным содержанием.

Судом апелляционной инстанции проверен приведенный заявителем – потерпевшей Потерпевший №3 объем выполненных её представителем – адвокатом Антоновой А.И. услуг, а также занятость адвоката как на стадии доследственной проверки, предварительного расследования и рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, он подтверждается процессуальными документами, составленными и поданными жалобами на бездействие следственных органов на стадии доследственной проверки, ходатайствами об истребовании и приобщении доказательств, об ознакомлении с материалами КУСП (т. 1 л.д. 127- 220), на стадии предварительного расследования ознакомление с постановлениями о назначении судебной автотехнической экспертизы, о назначении судебно-медицинской экспертизы, ознакомление с заключениями экспертов, признание Потерпевший №3 потерпевшей и её допрос в качестве потерпевшей, составление и подача гражданского иска, признание гражданским ответчиком, участие при окончании и ознакомлении с материалами уголовного дела (т. 2 л.д. 7, 17, 23, 34, 42, 50, 59, 66, 71, 73, 80, 108, 109-111, 120, 204, 225, 239, 240-241), подача ходатайства о допуске в качестве представителя потерпевшей, участия и высказывания занятой позиции в 11 судебных заседаниях: 27 августа 2024 г., 06 сентября 2024 г., 23 сентября 2024 г., 14 октября 2024 г., 24 октября 2024 г., 28 октября 2024 г., 12 ноября 2024 г., 20 ноября 2024 г., 03 марта 2025 г., 28 апреля 2025 г., 06 мая 2025 года (т. 3 л.д. 62, 76, что подтверждается протоколом судебного заседания первой инстанции ( т. 3 л.д. 141-156, 166, 223-227) и соответствует сумме понесенных потерпевшей расходов в 111 000 рублей.

Исходя из правовой неграмотности потерпевшей, удовлетворенных частично жалоб представителя потерпевшей Потерпевший №3- адвоката Антоновой А.И. на бездействие в ходе досудебного производства (т. 1 л.д. 155-157), учитывая длительность предварительного расследования, сложность и объем уголовного дела, составленных адвокатом процессуальных документов и совершенных процессуальных действий в ходе предварительного и судебного следствия, суд апелляционной инстанции полагает понесенные Потерпевший №3 расходы на представителя- адвоката Антонову А.И. в размере 111 000 рублей необходимыми и оправданными, а заявленную ко взысканию сумму разумной, поскольку она не превышает размер Тарифов и минимальных ставок вознаграждений за участие защитника по соглашению, определенной адвокатской палатой Кемеровской области-Кузбассу ( т. 3 л.д. 194-199).

В связи с чем, размер взысканных судом первой инстанции процессуальных издержек понесенных Потерпевший №3 связанных с вознаграждением представителя потерпевшего-адвоката Антоновой А.И. подлежит увеличению с 90000 рублей до 111 000 рублей.

Подпунктом 20.1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от 08 января 1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» предусмотрено, что возмещение издержек по делам, рассматриваемым судами и мировыми судьями, которые относятся на счет федерального бюджета, финансируется Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. В силу п. 1 ст. 13 закона Управление Судебного департамента в субъекте Российской Федерации является органом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации.

В соответствии с п. 6 ст. 14 Закона, Управление Судебного департамента финансирует возмещение издержек по делам, рассматриваемым районными судами.

В связи с понесенными потерпевшей Потерпевший №3 в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в районном суде расходами по оплате вознаграждения представителя возмещение следует производить за счет Управления Судебного департамента в Кемеровской области- Кузбассе.

Согласно ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с уголовным судопроизводством расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо подлежат взысканию с осужденного.

На основании ч. 6 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

При решении вопроса о взыскании с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета расходов по выплате потерпевшей процессуальных издержек, суд апелляционной инстанции исходит из того, что осужденный трудоспособен, учитывает также наличие у него малолетних детей, которые находятся на его иждивении, при этом считает, что основания для признания осужденного имущественно несостоятельным и освобождения от процессуальных издержек, отсутствуют.

Доводы стороны защиты о наличии у ФИО2 малолетних детей и долга по алиментным обязательствам, об отсутствии у осужденного в настоящее время имущества и денежных средств, наличие тяжелого материального положения в связи с удовлетворением исковых требований потерпевших по уголовному делу и взыскания компенсации морального вреда и расходов на погребение, не являются основаниями для его освобождения от процессуальных издержек, поскольку ФИО2 является трудоспособным, не имеет инвалидности, заболеваниями, препятствующими трудовой деятельности, не страдает, а взыскания могут быть обращены и на его будущие доходы.

Таким образом, предусмотренные законом основания для освобождения осужденного ФИО2 от уплаты процессуальных издержек отсутствуют, а при наличии финансовых документов, подтверждающих произведенные потерпевшей Потерпевший №3 расходы, процессуальные издержки необходимо взыскать с осужденного в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.23, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Топкинского городского суда Кемеровской области от 06 мая 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

исключить из резолютивной части приговора указание о назначении наказания по правилам ч.5 ст.69, п.п. «а, в» ч.1 ст.71 УК РФ и назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 4 и ч. 5 ст. 69, п. «а, в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного настоящим приговором основного наказания и полного присоединения дополнительного наказания назначенного к принудительным работам, с наказанием по приговору Кировского районного суда г. Кемерово от 08 апреля 2025 года окончательно ФИО2 назначить наказание в виде 3 (трех) лет 7 (семи) месяцев принудительных работ с удержанием из заработной платы осужденного 5% в доход государства, с отбыванием наказания в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с лишением права управления транспортными средствами на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания ФИО2 принудительных работ, но его срок следует исчислять с момента отбытия ФИО2 принудительных работ.

Отменить приговор в части решения вопроса о вещественных доказательствах, исключив из описательно-мотивировочной и резолютивной частей указание об уничтожении автомобиля «Мазда Премаси», хранящегося на специализированной стоянке в г.Топки Кемеровской области ул.Цемзаводская, 26.

Вещественное доказательство- автомобиль «Мазда Премаси», хранящийся на специализированной стоянке в г.Топки Кемеровской области ул.Цемзаводская, 26, возвратить осужденному ФИО2

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО17 в интересах потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2, оставить без удовлетворения.

Постановление Топкинского городского суда Кемеровской области от 06 мая 2025 года о процессуальных издержках отменить, принять новое решение.

Управлению Судебного департамента в Кемеровской области-Кузбассе произвести выплату потерпевшей Потерпевший №3 на покрытие расходов, связанных с вознаграждением представителя потерпевшей по уголовному делу №1-44/2025 в отношении ФИО2 в сумме 111 000 (сто одиннадцать тысяч) рублей 00 копеек, за счет средств федерального бюджета, перечислив их на расчетный счет №

Взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 111 000 (сто одиннадцать тысяч) рублей 00 копеек.

Апелляционное постановление, приговор могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Жалобы подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: Н.А. Климова