Апелляционное определение № 22-2318/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Сарычев П.Н. Дело №22-2318
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Матвеева А.Н.,

судей Карифановой Т.В., Леденевой С.П.,

при секретаре Сморчковой А.С.,

с участием прокурора Крылова С.А.,

осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством использования систем видео-конференц-связи,

защитника - адвоката Суворовой Л.А., а также защитника Елагиной В.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника Суворовой Л.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 19 мая 2025 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый, осужден по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ к наказанию виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать должности на государственной службе, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органах, на срок 2 (два) года и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ специального звания «старший лейтенант полиции».

До вступления приговора в законную силу постановлено меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в срок отбытого наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 19 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего Матвеева А.Н., сообщившего содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступления адвоката Суворовой Л.А., защитника Елагиной В.И. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Крылова С.А., полагавшего, что приговор подлежит отмене с передачей дела на новое судебное рассмотрение, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, совершенных с применением насилия, а также с применением специальных средств.

Преступление совершено 25 января 2022 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. Уголовное дело рассмотрено в общем порядке.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором районного суда, который находит незаконным и необоснованным, просит о его отмене и вынесении в отношении него оправдательного приговора. Полагает, что судом не установлено доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 вмененного ему преступления. Кроме того, не учтено состояние здоровья близких, иные данные о личности ФИО1 Находит наказание чрезмерно суровым и несправедливым.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор. Обращает внимание суда на то, что в ходе судебного следствия было установлено, что в период инкриминируемых ему действий с 3 часов 55 минут по 7 часов 15 минут 25 января 2022 года потерпевшая Потерпевший №1 совершала целый ряд противоправных действий (выражалась матом, оскорбляла сотрудников полиции, наносила им удары, не исполняла законные требования, скидывала со стола различные вещи, пыталась нанести себе телесные повреждения), которые могут быть квалифицированы по ст.318, ст.319 УК РФ, а также ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, что подтверждают показания подсудимого ФИО1, показания свидетеля ФИО9, протокол объяснения ФИО8; видеозапись с телефона ФИО1; показания самой потерпевшей. Однако данные обстоятельства не указаны судом в описательной части приговора и не получили соответствующей оценки. В описательной части приговора суд указывает, что конфликт между Потерпевший №1 и ФИО1 возник в связи с недовольством Потерпевший №1 в волоките и ее желанием обратиться с жалобой к руководству. Однако, на самом деле, конфликтная ситуация произошла из-за вышеуказанных противоправных действий Потерпевший №1 в помещениях <данные изъяты> России по г. Воронежу в указанное время. Более того, данная версия конфликта противоречит объективным обстоятельствам и простой логике. Указывает, что никого из руководства в ночное время в <данные изъяты> России по г. Воронежу не было, и не было смысла препятствовать выходу Потерпевший №1 из кабинета. Кроме того, на видеозаписи с телефона ФИО1 отчетливо видно, что Потерпевший №1 свободно передвигается по всем этажам <данные изъяты> России по г. Воронежу, на просьбу прекратить сквернословить, убрать руки от сотрудника полиции и покинуть оружейную комнату не реагирует, чем полностью опровергается версия обвинения и суда по этому поводу. В приговоре указано, что ФИО1 совершил насилие и «применил в отношении потерпевшей специальное средство в виде наручников». Однако, данное спецсредство было применено не одним ФИО1, а совместно с оперуполномоченным ФИО9 и, не в противоправных целях, а наоборот, для пресечения незаконных действий самой Потерпевший №1 и предотвращения ею причинения себе телесных повреждений, что отражается в показаниях ФИО1 и ФИО9 как на этапе следствия, так и в судебном заседании. Полагает, что в исследуемой ситуации он действовал в строгом соответствии с законом «О полиции» и, наоборот, поднимал авторитет правоохранительных органов, защищая не только себя, но и честь и достоинство всех сотрудников полиции, чтобы у таких граждан, как Потерпевший №1 и ей подобным, не складывалось мнение о вседозволенности и безнаказанности противоправных действий в отношении сотрудников полиции. В основу приговора и в опровержение показаний ФИО1 суд приводит показания потерпевшей, данные ею в судебном заседании. Вместе с тем, суд не дал должной оценки этим показаниям, поскольку даже беглый анализ приведенных судом показаний потерпевшей дает все основания считать их ложными по следующим причинам. Потерпевшая пояснила, что 25.01.2022 г. в ходе распития спиртного у нее с сожителем возник словесный конфликт, в ходе которого тот высказал в отношении нее угрозы убийством. Факт угрозы убийством опровергается показаниями свидетелей ФИО21 (свекровь и сожитель Потерпевший №1), проведенной проверкой, закончившейся вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (Т.1, л. д. 152). Факт того, что во время избиения потерпевшая сильно кричала и звала на помощь полностью опровергается не только показаниями ФИО1 и Высоцкого, но и целого ряда сотрудников полиции, находившихся в ОП-1, которые заявили, что никаких криков в ночное время они не слышали, что отражено в протоколах судебного заседания при допросах ФИО9 Кроме того, судом в приговоре приведены только те показания Потерпевший №1, которые подтверждают позицию обвинения, и суд не приводит обстоятельства противоправных действий, которые подтверждала сама Потерпевший №1. Так, в ходе судебного заседания последняя пояснила, что оскорбляла ФИО1 и других сотрудников, а также нанесла удары ФИО1 и Высоцкому при оказании сопротивления. Более того, суд не привел в приговоре показания Потерпевший №1, данные на предварительном следствии, которые были оглашены в ходе судебного следствия. Вместе с тем, оглашенные показания Потерпевший №1 существенно отличаются от ее же показаний в судебном заседании. Более того, показания Потерпевший №1 существенно отличаются на разных этапах предварительного следствия. В суд предоставлены распечатки телефонных звонков абонентского номера ФИО1, свидетельствующие о том, что ФИО1 действительно звонил Высоцкому в инкриминируемый временной промежуток и день. Также суд не привел в приговоре оценку всех показаний Потерпевший №1 с указанием, по каким основаниям суд взял за основу одни показания и отверг другие. Все это дает основания считать, что Потерпевший №1 паталогически лжет, как по другим фактам, так и по обстоятельствам инкриминируемых ФИО1 действий. Данные обстоятельства еще раз убеждают в том, что при условии, что иных доказательств, кроме показаний Потерпевший №1, не имеется, данные показания противоречат другим доказательствам, в связи с чем, не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Кроме показаний Потерпевший №1, суд положил в основу приговора показания Свидетель №1 и Свидетель №2 об отсутствии телесных показаний у Потерпевший №1 до ее доставления в ОП-1. Вместе с тем, данный факт опровергается видеозаписями с камеры АПК «Дозор-77», на которой видны телесные повреждения, имеющиеся у Потерпевший №1 до ее доставления в полицию. Более того, согласно протоколу судебного заседания от 16 апреля 2025 года (с.244-265), прокурор полагал необходимым исключить телесное повреждение, вмененное как «ссадина на ладонной поверхности правой кисти, а области основной фаланги 4-го пальца» из объема обвинения. Кроме того, суд избирательно привел в приговоре показания сотрудников полиции относительно обращения Потерпевший №1 по поводу ее избиения, изложив только те, которые не противоречат версии обвинения. Вместе с тем, в тексте приговора отсутствуют показания, подтверждающие позицию защиты, в частности, по поводу обращения ФИО1 к сотрудникам полиции о противоправных действиях Потерпевший №1 и нанесении ею телесных повреждений сотрудникам полиции. В обоснование приговора суд указал показания эксперта ФИО2, в основу приговора положил заключения СМЭ №919.22, №5038.22, №5037.22. При этом сторона защита предоставила рецензию на экспертизу, где были указаны противоречия относительно выводов эксперта. Кроме того, суд в обоснование приговора указывает в качестве доказательства материал проверки по сообщениям Потерпевший №1 об угрозе убийством со стороны сожителя и хищению им золотой цепочки и крестика у ребенка. Вместе с тем, суд не привел обоснование этого доказательства, а также не привел результат данной проверки, в ходе которой вышеуказанные факты не подтвердились. Оценивая приведенные доказательства, суд делает вывод, что показания потерпевшей, свидетелей и видеозаписи с устройства АПК «Дозор-77 полностью опровергают показания ФИО1 о том, что у Потерпевший №1 были припухлости, покраснения или телесные повреждения на лице при их первой встрече в коридоре 4-го этажа в 03.20-03.25 25 января 2022 года. При этом, утверждение подсудимого о самостоятельном и умышленном причинении Потерпевший №1 себе телесных повреждений, в том числе посредством неоднократных падений на пол, соударения с различными предметами (дверью, сейфом, вешалкой), не опровергнуто. При этом суд либо дает неверную оценку приводимым доказательствам, либо умышленно их трактует и подгоняет под версию обвинения, осознанно игнорируя объективные обстоятельства. Объективные доказательства - это видеозаписи с устройства АПК «Дозор-77», которые не опровергают показания ФИО1, а подтверждают их. Потерпевшая Потерпевший №1 была доставлена в ОП-1 в 03 ч. 01 мин, при этом на 4 этаже она оказалась только в 03:55. Где была Потерпевший №1 в течение 55 минут до ее встречи с И-выми, и что с ней происходило, ни следствием, ни судом не установлено. Таким образом, любые телесные повреждения в этот период она могла получить от кого угодно, либо причинить себе сама. В ходе проверки показаний на месте ФИО1 пояснял, что, бегая по этажам, Потерпевший №1 неоднократно скрывалась из поля его зрения, в силу чего он допускает самопричинение ею телесных повреждений любым способом. Необоснованно суд приводит вывод эксперта об исключении возможности причинения потерпевшей телесных повреждений при соударении о ровную поверхность пола, однако ФИО1 не говорил, что Потерпевший №1 билась исключительно о ровную поверхность пола. Суд в тексте приговора приводит показания ФИО1 о соударении Потерпевший №1 с различными предметами (дверью, сейфом, вешалкой). Потерпевший №1 приехала в отдел полиции после семейного конфликта, и какие повреждения у нее были под одеждой, никто не мог проверить. Таким образом, неверная оценка доказательств либо их умышленная подгонка под обвинение привели к вынесению судом незаконного обвинительного приговора. Судом сделан ложный вывод о даче ФИО1 якобы недостоверных показаний относительно самопричинения Потерпевший №1 телесных повреждений. Суд указывает, что показания подсудимого о том, что Потерпевший №1 ударила его по лицу и в грудь, опровергаются заключением СМЭ № 370.22 об отсутствии в этих областях телесных повреждений. Данное указание суда также абсолютно неверно, поскольку не любой удар рукой по лицу и в грудь в обязательном порядке влечет за собой причинение видимых телесных повреждений. Суд, анализируя показания свидетелей Высоцкого и ФИО3, дает неверную оценку их показаниям, признает их недостоверными, исходя из вывода об их аналогичности с показаниями ФИО1, однако несколько людей, будучи очевидцами одного события, так или иначе должны давать аналогичные показания. Наоборот, было бы удивительно, если бы они давали разные показания. Оценивая видеозапись с телефона ФИО1, суд приходит к выводу о недостоверности времени съемки на скриншотах телефона. Свой вывод суд объясняет возможностью изменения пользователем временной метки на телефонах «Айфон». Однако, в нарушение закона, суд сделал вывод, основываясь на догадках и домыслах, поскольку, во-первых, неизвестно откуда суд получил сведения о возможности изменения временной метки. Во-вторых, никаких специальных или экспертных исследований по этому поводу в ходе предварительного и судебного следствия проведено не было. Кроме этого, из приложенного заключения эксперта следует, что указанных изменений не было. Более того, поведение Потерпевший №1, которая явно никого не боится, бранится, срывает погоны и наносит удары, свободно перемещается, явно противоречит версии Потерпевший №1 о том, что после более часа ее избиения она теряла сознание и очень боялась сотрудников. Суд не указал и не дал оценки противоправным действиям Потерпевший №1, зафиксированным на видеозаписи с телефона ФИО1, где Потерпевший №1 совершает противоправные действия в отношении представителя власти ФИО1, находящегося при исполнении своих служебных обязанностей - оскорбляет, применяет насилие, не исполняет его законные требования, т.е. совершает преступления. Указывает, что ходатайство защиты на стадии предварительного следствия является основанием для проведения по делу повторной экспертизы. В обоснование своих выводов о якобы отсутствии нарушений при в назначении СМЭ № 919.22, суд указывает, что обвиняемый ФИО1 и защитник Ларионов при ознакомлении с данной экспертизой ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертиз не заявляли. Однако, данное утверждение не соответствует действительности, поскольку 28 января 2023 года в ходе ознакомления обвиняемый и защитник сделали заявление, что ходатайства будут заявлены позднее, после детального изучения экспертизы и консультаций со специалистами (т.2, л.д.181). Согласно уголовно-процессуального законодательства РФ, обвиняемый и защитник имеют право заявления любых ходатайств, в том числе и о проведении экспертиз, в любой момент и на любой стадии судопроизводства. В обоснование своих выводов суд приводит показания эксперта ФИО2 в суде, что представленных материалов для проведения ею экспертизы было достаточно. Вместе с тем, данное утверждение эксперта абсолютно необоснованно, поскольку у потерпевшей телесные повреждения появились до ее доставления в <данные изъяты> данные материалы на исследование эксперту не направлялись. Таким образом, эксперт была лишена возможности произвести их оценку и дать объективное заключение. В самом заключении эксперта №919.22 имеется вывод о том, что «...ориентировочный срок повреждений может соответствовать приблизительно 1-2 суткам до времени экспертного обследования 26.01.22.. При этом, основываясь на методе нестрогой аналогии, следует допустить некоторое возможное отклонение указанной давности от фактической. Сами выводы эксперта носят ориентировочный и предположительный характер. Таким образом, выводы эксперта подтверждают версию защиты о возможности получения потерпевшей телесных повреждений либо во время своего конфликта с сожителем и его матерью, либо в период между ее уходом из полиции 25 января 2022 года и явкой на обследование к судебному медику. При таких выводах эксперта назначение дополнительной или повторной экспертизы является не только возможным, но и необходимым и обязательным. В опровержение позиции защиты, направленной на «формирование негативного образа потерпевшей, склонной к девиантному поведению», суд приводит материалы проверки по заявлениям Потерпевший №1 в отношении своего сожителя, указывая, что лишь по последнему материалу Потерпевший №1 просила прекратить проверку. Также суд указывает, что «вопреки утверждению защиты, оснований утверждать, что заявления Потерпевший №1 были заведомо ложным доносом, из материалов проверок не имеется». Вместе с тем, процессуальные решения по отказу в возбуждении уголовного дела принимались не по основанию возврата заявления, а в связи с отсутствием состава или события преступления. Таким образом, должностные лица констатировали неверное восприятие событий потерпевшей либо ее откровенную ложь. Принятые процессуальные решения Потерпевший №1 не обжаловала, они вступили в законную силу и на настоящий момент не отменены, что также подтверждает позицию защиты. Позиция защиты основывалась не только на указанных в приговоре материалах проверок, но и на фактическом поведении Потерпевший №1, как в период инкриминируемых действий, так и в период предварительного следствия. Так, в ночь на 25 января 2022 года Потерпевший №1, распивая спиртные напитки и скандаля с сожителем в присутствии своего несовершеннолетнего ребенка, вновь обратилась в отдел полиции с заведомо ложным сообщением о якобы угрозе сожителя ее убийством и краже им золотой цепочки и крестика. После конфликтной ситуации с полицейскими ФИО1 и Высоцким, она обвинила их не только в избиении, но и в краже у нее чехла к телефону и 2 тысяч рублей. Все вышеуказанные факты опровергнуты самим же следствием. В период следствия Потерпевший №1 давала различные показания на разных его этапах относительно значимых обстоятельств, что свидетельствует либо о ее невменяемости, либо об откровенной лжи с целью избежать ответственности. Так, в своих показаниях, в очных ставках она категорически отрицала факт оскорбления и применения насилия в отношении сотрудников полиции. Только при предъявлении неоспоримого доказательства - видеозаписи с телефона она скорректировала свою версию и стала утверждать, что все это было после и в ответ на избиение. Вещественное доказательство - куртка, которая якобы была порвана, следствием не изъята, а потом приобщено объяснение Потерпевший №1, что она вещественное доказательство отдала в благотворительность. Многократные обращения Потерпевший №1 в полицию, наряду с отказами в возбуждении уголовных дел по этим обращениям, сформировали у Потерпевший №1 стойкое негативное мнение по отношению к правоохранительным органам, что в конечном итоге и спровоцировало ее на незаконные действия в отношении сотрудников полиции, в том числе и на оговор ФИО1 Кроме того, на стр. 28-29 приговора суд приводит пространные обоснования, якобы, ложности показаний свидетеля Якубовича относительно отрицательной характеристики потерпевшей Потерпевший №1. Однако, данные указания суда противоречат логике и здравому смыслу. Так, отсутствие упоминания Якубовича в материалах проверок абсолютно не свидетельствует о том, что он не ездил совместно с членами оперативной группы по обращениям Потерпевший №1. Еще более абсурдно утверждение суда, что Якубович якобы, лжет, поскольку не помнит фамилию участкового и количество выездов в 2021 году. Обращает внимание суда, что с учетом огромной нагрузки и большого числа выездов свидетель не может помнить детали всех событий, тем более произошедших 4 года назад. Для такого утверждения суду необходимо было, как минимум, запросить график дежурств и выездов свидетеля Якубовича в 2021 году, а не голословно обвинять его в лжесвидетельстве. Обоснование судом ложности показаний Якубовича его отрицательной характеристикой с места работы является абсурдом. В обоснование своих выводов суд приводит в качестве доказательств положительные характеристики Потерпевший №1, якобы с места ее жительства. Вместе с тем, данные утверждения суда не соответствуют действительности и свидетельствуют о намеренной «подгонке» их под обвинительный приговор. Во-первых, характеристика на Потерпевший №1 получена с места ее регистрации, а не места ее жительства. Как установлено в ходе предварительного и судебного следствия, на самом деле она проживала в квартире своего сожителя и вела там далеко не положительный образ жизни. О том, что по данному адресу были пьянки и постоянные скандалы, свидетельствуют материалы проверок по заявлениям самой Потерпевший №1, а также показания свидетелей непосредственно по событиям ночи 25 января. Отрицательную характеристику высказывала о Потерпевший №1 и Урывская -сотрудник ППС, которая находилась с Потерпевший №1 в одном транспортном средстве по дороге в № №. Потерпевший №1 толкнула Урывскую, ругалась нецензурной речью. Несмотря на неоднократные ходатайства защиты, характеристики с данного места жительства следствием и судом не получены, соседи не допрошены. При этом зафиксировано большое количество заявлений Потерпевший №1 о противоправных действиях ФИО21, а также заявление ФИО21 на своего сына ФИО21, что что в совокупности с претензиями о нанесенных синяках и разбитой мебели в квартире и двери (отражено на видеозаписях системы АПК «Дозор-77») можно рассмотреть как версию получения телесных повреждений Потерпевший №1 именно накануне ее приезда в № В качестве доказательств стороной защиты были истребованы документы, подтверждающие факт постоянных конфликтов в семье ФИО21. Утверждение суда, что исследованные материалы не свидетельствуют о сформировавшемся у Потерпевший №1 негативном отношении к работникам полиции, полностью опровергается исследованными в суде доказательствами. Таким образом, суд дал неверную оценку имеющимся в деле доказательствам, что привело к вынесению незаконного приговора. Положив в основу приговора показания потерпевшей, суд фактически проигнорировал показания подсудимого ФИО1, свидетелей Высоцкого, ФИО3, которые были очевидцами происходящего. Представленная тарификация звонков судом также не была учтена по причине отсутствия печати сотового оператора, однако данный документ предоставляется с гербовой печатью только в двух случаях: запрос по линии спецслужб и судебные запросы. В иных случаях предоставляется документ только в том виде, который предоставлен стороной защиты. При этом суд мог запросить данный документ в случае, если есть сомнения относительно предоставленных данных. Данный факт говорит о том, что доводы стороны защиты были проигнорированы судом по причине предвзятости судьи. Суд указывает, что исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, в связи с чем суд не усматривает оснований для применения ст. 64 УК РФ. Вместе с тем, суд проигнорировал положения ч.2 ст.64 УК РФ, согласно которой исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств, поскольку не признал исключительными целый ряд смягчающих обстоятельств, указанных в приговоре. Кроме того, суд не учел противоправность поведения потерпевшей. Также суд неверно указал о невозможности применения ст.73 УК РФ, поскольку ни совершенные действия, ни личность подсудимого не представляют большой общественной опасности для назначения строгого наказания в виде реального лишения свободы. Суд ограничился при этом лишь общими фразами о характере и степени общественной опасности для назначения наказания в виде реального лишения свободы, без указания конкретных обстоятельств невозможности назначения ФИО1 условного наказания. Вместе с тем, в материалах уголовного дела имеются все доказательства того, что подсудимый не представляет общественной опасности и может быть исправлен без изоляции от общества, а именно: ФИО1 характеризуется исключительно положительно по месту своей работы и месту жительства, на учете у нарколога и психиатра не состоит, женат, имеет двух малолетних детей и пожилых родителей, имеет благодарственные письма от участников СВО и благотворительных организаций. Также при вынесении приговора необходимо было учесть отсутствие отягчающих обстоятельств. ФИО1 ранее не судим, имеет семью (двух малолетних детей); трудоустроен, с момента окончания инкриминируемого деяния, т.е. в течении более чем 3 лет, ведет послушный образ жизни, не совершал в этот период никаких правонарушений. Полагает, что никаких препятствий для применения ст.73 УК РФ в отношении ФИО1 не имеется. В приговоре, кроме общих фраз и формулировок, не указано ни одного конкретного основания невозможности назначения ФИО1 условного наказания. Анализ судебной практики по назначению наказания судами РФ позволяет сделать вывод, что суды за совершение тяжких преступлений по ст.286 ч.3 УК РФ назначают наказание в виде минимальной санкции по вменяемой статье УК и даже ниже низшего предела, в том числе условно. По аналогичным основаниям суд неверно указал о невозможности изменения категории преступления (ч.6 ст.15 УК РФ), поскольку ни совершенные действия, ни личность подсудимого не представляют большой общественной опасности. Таким образом, никаких препятствий для применения ч.6 ст.15 УК РФ в отношении ФИО1, не имеется. Обращает внимание, что и применение наручников, и применение физической силы к потерпевшей осуществлялось не с противоправной целью, а, наоборот, с целью пресечения ее противоправных действий и препятствия причинения себе телесных повреждений и порчу государственного имущества.

В апелляционной жалобе адвокат Суворова Л.А. в интересах ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит его отменить и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Суворова Л.А. в интересах ФИО1 находит приговор незаконным, необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит его отменить и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что судом неверно установлены обстоятельства дела, в том числе хронология событий и причинно-следственная связь. В ходе судебного следствия выяснено, но судом не дана этому надлежащая оценка, что сначала Потерпевший №1 применила в отношении ФИО1 насилие, а также оскорбление, а он уже в результате ее действий был вынужден применить специальные средства для пресечения ее противоправных действий. В судебном заседании исследована видеозапись с мобильного телефона ФИО1, сделанная им 25 января 2022 года, на которой запечатлены противоправные действия Потерпевший №1 в отношении ФИО1 Также защитой представлена тарификация о входящих и исходящих соединениях с телефона ФИО1, путем анализа которой в совокупности с показаниями свидетеля Высоцкого устанавливается хронология событий. Эти два ключевых доказательства, опровергающих обвинение ФИО1, суд не учел по надуманным основаниям. Вывод суда о том, что на двух видеозаписях с мобильного телефона ФИО1 (файлы <данные изъяты>) якобы не отражено время, не соответствует действительности - время указано. Для удобства исследования (просмотра) в суд представлена флеш-карта с копией записи, а сама запись находилась на мобильном телефоне ФИО1 В подтверждение даты и времени видеозаписи стороной защиты представлены в суд скриншоты с экрана мобильного телефона ФИО1 Однако суд отверг эти скриншоты, констатируя, что соответствующее приложение «Фотографии» на мобильных телефонах марки «Айфон» предусматривает возможность изменения пользователем временной метки хранящихся в нем видеозаписей. Таким образом, суд на основе своих предположительных умозаключений приписывает ФИО1 фальсификацию доказательства. В подтверждение времени происходящих событий (в частности, когда ФИО1 позвал Высоцкого, и что Потерпевший №1 кидалась на ФИО1 до-того, как ее завели в кабинет) сторона защиты представила в суд детализацию услуг связи с мобильного телефона ФИО1 по номеру №. Эта детализация была получена лично ФИО1 из компании сотовой связи по заявлению. Она была представлена в суд в таком виде, в котором ее выдала сотовая компания (копия ответа с увеличенным фрагментом прилагается). При возникших сомнениях у суда, но при наличии желания вынести объективное и справедливое решение, суд не был лишен возможности сделать запрос в сотовую компанию для подтверждения указанных сведений. То, что суд не принял ее в качестве доказательства по причине «ненадлежащего заверения», стало известно лишь из приговора, в связи с чем, сторона защиты была лишена возможности как-либо «подкрепить» верность документа. В подтверждение достоверности времени производства видеозаписей с телефона ФИО1 (находящихся в хранилище iCloud пользователя <данные изъяты>) по запросу стороны защиты получено заключение специалиста № от 3 сентября 2025 года. Таким образом, вышеизложенное подтверждает, что сначала Потерпевший №1 применила в отношении ФИО1 насилие, а также оскорбление, а он уже в результате ее действий был вынужден применить специальные средства для пресечения ее противоправных действий. Такой порядок происходящего подтверждается и иными доказательствами. Неверно установив последовательность событий и действий Потерпевший №1 и ФИО1, суд пришел к ошибочным выводам. В обоснование своих доводов автор апелляционной жалобы ссылается на п.п.13,20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N19 (ред. от 11.06.2020) «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». Исходя из разъяснений ВС РФ, физическая сила и спецсредства могут быть применены сотрудником правоохранительных органов для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, опасность не могла быть устранена иными средствами, не было допущено превышения пределов крайней необходимости; соблюдены основания, условия и пределы применения оружия или специальных средств. Указывает, что все необходимые условия применения специальных средств были соблюдены ФИО1: он предупреждал о намерении применения спецсредств Потерпевший №1, после - сообщил о применении спецсредств руководству в виде рапорта. В соответствии со ст.20, 21 ФЗ «О полиции», сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения применять физическую силу и специальные средства в определенных случаях, предусмотренных в данных статьях. Полагает, что именно эти случаи имели место: Потерпевший №1 оскорбляла ФИО1, толкнула, нанесла удар по лицу, расцарапала руку, потом замахивалась вешалкой и стулом (т.е. использовала предметы в качестве оружия, чем создавала опасность применения физической силы и причинения вреда здоровью). Но ФИО1 воспользовался лишь применением наручников, хотя имел право применить больше спецсредств. То, что Потерпевший №1 оказывала сопротивление сотруднику полиции, применила в отношении него физическую силу, подтверждается показаниями ФИО1, Высоцкого, рапортами, заключением СМЭ, показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, Якубовича и других, то есть доказано. Именно для пресечения вышеуказанных действий Потерпевший №1 ФИО1 позвал Высоцкого, включил видеосъемку на телефоне. События на видео происходили до прибытия в кабинет. Видео согласуется с показаниями ФИО1 и Высоцкого, согласуется со временем, зафиксированным на видео Дозор и около помещения дежурной части - Потерпевший №1 уходит от дежурной части 25 января 2022 года в 02:50:50. Кроме того, установлено, что телесные повреждения были у Потерпевший №1 еще до прибытия в отдел полиции. Обращает особое внимание на скриншот видео с телефона ФИО1, на котором виден кровоподтек под левым глазом у Потерпевший №1, и фото, сделанные при осмотре судебно-медицинским экспертом, согласно заключению которого, все телесные повреждения были получены Потерпевший №1 примерно в одно и то же время. Следовательно, вероятно все телесные повреждения были причинены до прибытия в отдел полиции. Полагает, что когда Потерпевший №1 осознала, что реальным результатом ее буйного и агрессивного поведения в состоянии алкогольного опьянения станет привлечение ее к административной или даже уголовной ответственности, решила оговорить ФИО1. Полагает, что действия Потерпевший №1 по причинению себе телесных повреждений, дальнейший оговор и дача ею ложных показаний связаны, во-первых, с ее негативным отношением к сотрудникам полиции, а во-вторых, с целью избежать ответственности за совершение своих противоправных действий. Обращает внимание суда на то, что Высоцким и ФИО1 специально был привлечен свидетель ФИО3 для того, чтобы подтвердить противоправные действия Потерпевший №1. В суде в качестве иных доказательств исследованы объяснения ФИО3 из другого уголовного дела (по факту противоправных действий Потерпевший №1), которые следствие не посчитало нужным включить в данное уголовное дело (т.4, л. д.73-74 уголовного дела №). То, что суд при оценке доказательств руководствовался исключительно обвинительным для ФИО1 уклоном, подтверждают и формулировки суда. Так, анализируя повреждения Потерпевший №1, в абз.3 на стр.17 суд соглашается с содержанием экспертизы, что не каждое травматическое воздействие может иметь достаточную силу для того, чтобы оставить после себя телесное повреждение (т. 2, л. д. 205). Однако тут же (абз.6 стр.17 приговора), суд опровергает возможность применения Потерпевший №1 насилия в отношении ФИО1 тем, что в области груди и лица у ФИО1 телесных повреждений не выявлено. Полагает, что при вынесении приговора судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона. В частности, при проведении проверки показаний на месте (на фотографиях в приложениях к протоколу проверки показаний на месте и к протоколу осмотра места происшествия) запечатлены разные кабинеты с разной мебелью и обстановкой, в связи с чем протокол проверки показаний на месте потерпевшей ФИО50 от 13 октября 2022 года необходимо признать недопустимым доказательством в связи с нарушением положений ст.194 УПК РФ при производстве данного следственного действия. Находит выводы экспертиз необоснованными, считает, что необходимо производство повторной или дополнительной экспертизы либо исключение данных экспертиз из числа доказательств, поскольку экспертиза проводилась лишь по материалам процессуальной проверки, у эксперта не было в распоряжении ни показаний очевидцев, ни других свидетелей, допрошенных позднее. Вышеуказанные заключения легли в основу обвинения в подтверждение виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении. Однако норма ч. 1.2 ст.144 УПК РФ не допускает отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты или потерпевшего о назначении дополнительной либо повторной экспертизы в связи с заключением эксперта, полученным до возбуждения уголовного дела, не предусматривает необходимости иного обоснования решения об их назначении, если соответствующее ходатайство подано со стороны защиты или потерпевшим. Следовательно, допустимость и достоверность заключения эксперта, полученного до возбуждения уголовного дела, может быть признана судом только в том случае, если оно не оспаривается со стороны защиты или потерпевшим, или с учетом заключения эксперта, полученного по результатам дополнительной или повторной экспертизы, проведенной по ходатайству стороны защиты или потерпевшего, не согласных с результатами экспертизы, проведенной до возбуждения уголовного дела. По смыслу уголовно - процессуального закона, отсутствие в деле судебной экспертизы следует считать неустранимым нарушением закона. По уголовному делу о совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.286 УК РФ, наличие заключения СМЭ является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, и с помощью иных источников доказательств эти обстоятельства установить невозможно. В силу закона, установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, является обязанностью органов предварительного расследования, и для ее выполнения они должны провести все необходимые процессуальные и следственные действия, в том числе назначить соответствующую экспертизу, даже если она не указана в ст.196 УПК РФ. Кроме того, после ознакомления с экспертными заключениями у стороны защиты возникли сомнения в объективности заключения экспертов, связи с чем, в соответствии с ч.1 ст.53, ст. 86 УПК РФ, защита вынуждена была обратиться к специалисту, имеющим специальные познания, им составлено заключение специалиста, которое опровергает объективность и обоснованность выводов эксперта в вышеуказанных заключениях. После ознакомления с указанными заключениями эксперта сторона защиты полагает, что в экспертных заключениях и заключении специалиста имеются существенные противоречия, устранить которые допросом экспертов не представилось возможным. Кроме того, возникают сомнения в обоснованности выводов в заключениях экспертов. Полагает, что по делу имеются основания для назначения повторной экспертизы. Кроме того, согласно заключению эксперта №919.22 и показаниям эксперта в суде, все телесные повреждения причинены примерно в одно время. Исходя из этого, нелогичным, а в итоге необоснованным является отказ государственного обвинителя от вменения ФИО1 причинения телесных повреждений Потерпевший №1 лишь в виде ссадины на ладонной поверхности правой кисти, в области основной фаланги 4-го пальца. Это повреждение четко отразилось на фотографиях и видеозаписи. Другие повреждения, которые Потерпевший №1 получила дома в ходе драки со своим сожителем, также следует исключить из обвинения ФИО1 Согласно заключению эксперта №5038.22 от 06.12.2022 г. (т.2, л. д.201-206), целый раздел исследования (л. д.204) посвящен анализу фототаблицы к протоколу ППМ Потерпевший №1, на основании которого делаются соответствующие выводы. В связи с вышеизложенным, заключение эксперта также подлежит признанию недопустимым доказательством как основанное на порочных документах. Указывает, что проверка показаний ФИО1 на месте происшествия проводилась в статусе свидетеля. Обвинение ФИО1 не было предъявлено, в связи с чем его показания были неполны и неконкретны, дополнены им лишь после предъявления обвинения и в судебном заседании. Однако вышеуказанные ходатайства защиты не были удовлетворены судом. Вместе с тем, суд еще до начала рассмотрения дела по существу в процессуальном решении уже высказал свою позицию по основному вопросу, входящему в предмет доказывания по данному делу. Согласно общепризнанным принципам права, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Доверие к суду у участников судопроизводства является проявлением реализации конституционного принципа справедливости. Беспристрастность суда - одно из фундаментальных условий справедливого судебного рассмотрения дела, которое является сущностным свойством судебной власти. Это условие закреплено нормативно. Основная позиция стороны защиты по предъявленному обвинению сводится к установлению противоправного поведения Потерпевший №1, в связи с чем 24 февраля 2022 года было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. Но 17 февраля 2023 года постановлением следователя уголовное дело было необоснованно прекращено в связи с отсутствием состава преступления в действиях Потерпевший №1 Данное постановление было обжаловано в порядке ст.125 УПК РФ. Постановлением от 22 июня 2023 года в удовлетворении жалобы было отказано судьей Сарычевым П.Н. В постановлении судьей констатируется: «выводы следователя об отсутствии в действиях Потерпевший №1 состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318, ст.319 УК РФ, в достаточной степени аргументированы» (стр. 2).. . «жалобу оставить без удовлетворения». Таким образом, судьей до вынесения окончательного решения по уголовному делу в отношении подсудимого ФИО1 высказано мнение (в форме утверждения), что позиция защиты по обвинению несостоятельна. Конституционный Суд РФ, указав на необходимость обеспечения беспристрастности и независимости судей при рассмотрении уголовных дел (ч.1 ст.120 Конституции), признал недопустимым принятие как ими самими, так и вышестоящими судебными инстанциями решений, предопределяющих в той или иной мере выводы, которые должны быть сделаны судом по результатам рассмотрения находящегося в его производстве уголовного дела. Высказанная судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения дела позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств определенным образом ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и вынесении приговора или иного итогового решения. В такого рода случаях, как отметил КС, недопустимость повторного участия судьи в судебном заседании по тем же вопросам не зависит от того, было или не было отменено вышестоящим судом принятое с его участием решение. В силу приведенной правовой позиции высшего органа конституционного контроля судья в указанных случаях не должен участвовать в дальнейшем рассмотрении уголовного дела, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность итогового решения по делу. В связи с изложенными обстоятельствами, полагая о наличии процессуальной заинтересованности по данному уголовному делу, в соответствии со ст. ст. 61-64 УПК РФ стороной защиты было заявлено об отводе судьи Железнодорожного районного суда г. Воронежа ФИО51 от рассмотрения уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.286 УК РФ. Однако данное заявление осталось без удовлетворения. Кроме того, автор апелляционной жалобы указывает на несправедливость приговора. В соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ об общих правилах назначения наказания, должны учитываться характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Исходя из назначенного наказания ФИО1 следует, что судом не в полной мере учтены заслуги ФИО1 перед обществом, его состояние здоровья, состояние здоровья близких родственников, рождение второго ребенка и в связи с этим нуждаемость жены и самого ребенка в помощи ФИО1 Т.е. суд констатирует наличие смягчающих обстоятельств, однако судом не мотивировано, почему при наличии таких обстоятельств не может быть применено наказание, не связанное с реальным лишением свободы. Находит назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым, а потому несправедливым. Кроме того, по мнению защиты, допущенные органом предварительного следствия нарушения уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного следствия по данному уголовному делу с однозначностью свидетельствуют о невозможности постановления любого законного судебного решения и влекут необходимость возращения уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. По мнению стороны защиты, уголовное преследование в отношении ФИО1 осуществляется незаконно, в связи с чем уголовное дело подлежало возвращению прокурору, так как в ходе предварительного расследования было грубо нарушено право ФИО1 на защиту и на получение квалифицированной юридической помощи. В обоснование своих доводов автор апелляционной жалобы ссылается на ч.3 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года. Право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться лично и (или) с помощью законного представителя всеми не запрещенными законом способами и средствами (часть 2 статьи 16, пункт 11 части 4 статьи 46, пункт 21 части 4 статьи 47 УПК РФ). Так, согласно материалам дела, 14.02.2023 в 12 часов 16 минут осуществлен телефонный звонок адвокату ФИО15 на абонентский №. В ходе телефонного разговора старшим следователем ФИО12 адвокату ФИО15 было сообщено о том, что ему необходимо прибыть 15.02.2023 в следственный отдел для участия при производстве следственных действий с его подзащитным ФИО1». По мнению прокурора, в связи с неявкой надлежаще уведомленного защитника ФИО15 для производства процессуальных действий, в соответствии с ч.3 ст.50 УПК РФ у органов следствия возникло право произвести процессуальные действия без участия защитника. Вместе с тем, 15.02.2023 для обеспечения полной реализации прав обвиняемого ФИО1 на защиту следствием ему был назначен дополнительный защитник на основании ст.51 УПК РФ (наряду с адвокатом ФИО15, не являвшимся для участия в следственных действиях). 15.02.2023 для обеспечения полной реализации прав обвиняемого ФИО1 на защиту, следствием на основании ст.51 УПК РФ ему вновь назначен дополнительный защитник ФИО52 Е.М. Обвиняемый ФИО1 ходатайствовал об отказе от данного защитника. В результате неоднократный отказ обвиняемого ФИО1 от адвоката по назначению органами следствия был расценен как злоупотребления правами обвиняемого, предусмотренными ст.47 УПК РФ. Однако установленный ч.3 ст.50 УПК РФ срок в пять суток для явки адвоката соблюден не был. Следственное действие было назначено на 15.02.2023. После того, как адвокат ФИО53 (попытка уведомления которого предпринималась одним днём раньше, 14.02.2023) не явился на данное следственное действие, ФИО1 в тот же день, 15.02.2023 был назначен защитник без его на то согласия, без соблюдения процессуального срока в пять суток, в течение которых ФИО1 мог бы самостоятельно приискать нового защитника по соглашению. При этом органы следствия называют законное и логичное поведение ФИО1 «злоупотреблением правами обвиняемого». Адвокат ФИО11 по назначению ненадлежащим образом выполнял свои обязанности, действовал вопреки интересам обвиняемого, что подтверждается заключением квалификационной комиссии Адвокатской палаты Воронежской области от 25.08.2023 г. По результатам рассмотрения дисциплинарного производства, решением Совета адвокатской палаты Воронежской области от 12.10.2023 г. подтверждено наличие в действиях адвоката ФИО11 дисциплинарного проступка и он привлечен к дисциплинарной ответственности. В соответствии с п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ признается также нарушение права обвиняемого па защиту в досудебном производстве, если такое нарушение исключает возможность постановления приговора или вынесения иного итогового судебного решения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит основания для отмены приговора в силу следующих обстоятельств.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.1 ст.389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке.

На основании п.2, п.3 ст.389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Как следует из п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 (ред. от 09.12.2025) «О судебном приговоре» (далее - Пленум ВС РФ), в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 3, 4 ч. 1 ст.305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. В соответствии с п.8 Пленума ВС РФ, с учетом положений ст.74 и ч.1.2 ст.144 УПК РФ о том, какие сведения могут признаваться доказательствами по уголовному делу, суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание.

На основании ст. ст.87,88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Указанные требования закона и разъяснения Пленума ВС РФ судом при рассмотрении настоящего уголовного дела выполнены не были.

Так, в подтверждение вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, суд первой инстанции сослался, в частности, на показания свидетеля ФИО9, данные в ходе судебного разбирательства, в той части, в которой он подтвердил факт нахождения Потерпевший №1 в кабинете № ОП № УМВД России по г. Воронежу в ночное время 25 января 2022 года на протяжении около 1 часа, применении к ней совместно с ФИО1 штатных специальных средств ограничения подвижности - наручников.

Вместе с тем, судом в описательно-мотивировочной части приговора не раскрыто основное содержание показаний свидетеля ФИО9, им не дана оценка, не приведены мотивы, по которым те или иные показания данного свидетеля отвергнуты судом, не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Между тем, в суде свидетель ФИО9 показал следующее. 25 января 2022 года примерно в 3 часа ночи он находился в кабинете отдела полиции, куда была доставлена Потерпевший №1, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения, хотела написать заявление, при этом вела себя неадекватно. Примерно в 3 часа ему позвонил на телефон ФИО1, пояснил, что ему нужна помощь. Выйдя из кабинета, он увидел, что незнакомая ему гражданка лежит на полу, выражаясь нецензурной бранью, бьется руками и ногами об пол. Спросил у ФИО1, что происходит, последний пояснил, что в отдел привезли неадекватную женщину. Увидев свидетеля ФИО9 в форменной одежде, эта женщина в матерной форме сообщила, что сотрудников полиции она, мягко говоря, не любит, после чего толкнула ФИО1 и убежала вниз по этажам. Спустившись вниз по лестнице на второй этаж, он услышал там конфликт, Потерпевший №1 выражалась нецензурно в отношении ФИО1. При этом он видел, как она, подбежав к двери, начала биться специально об эту дверь руками, ногами, телом. Они ее увели от этого кабинета, но она спустилась вниз на первый этаж, забежала в оружейную комнату. Они ей пояснили, что она не имеет права там находиться, но она их не слушала, выражалась нецензурной бранью. Потом они взяли ее под руки, не применяя при этом физическую силу, подняли ее в кабинет. Когда поднимали ее в кабинет, на 4 этаже в другом крыле находился гражданин, ранее обратившийся за помощью к сотрудникам полиции, которого они пригласили с собой в кабинет. Зашли в кабинет уже вчетвером. Гражданку Потерпевший №1 посадили на стул возле сейфа. Сев на стул, она пояснила, что привлечет к ответственности их, после чего всем телом и головой ударилась об этот сейф. Дальше они попросили ее успокоится, но она их не слушала, вела себя неадекватно. Она подошла к вешалке, бросила ее в их сторону, кинула стул, затем она подошла к столу со стороны, где сидел ФИО1, скинула вещи со стола, служебные документы, оцарапала ФИО1 руку и нанесла ему удар кулаком по голове. Они ей поясняли, когда она кинула вешалку, что применят спецсредства в отношении нее, чтобы защитить ее и себя от повреждений, но она их не послушала. Они подошли к ней вдвоем, ФИО1 взял наручники, посадили ее на диван и начали сзади застегивать наручники. В это время она брыкалась, пнула его по ногам и упала на пол животом вниз. Они застегнули наручники, завели руки за спину и посадили ее на стул. Попросили ее успокоиться, пояснили ей, что если она успокоится, снимут с нее наручники. Через пару минут она успокоилась и они сняли наручники. Затем Потерпевший №1 кинула в них стул, на котором сидела, подошла и попыталась скинуть со стола вещи ФИО9, пнула его по ногам. К ней снова были применены спецсредства. Они пояснили, что в отношении нее будет составлен рапорт о применении физической силы в отношении сотрудника полиции. После составления рапортов, ФИО1 их отнес в дежурную часть, потом пояснил, что поедет в больницу снимать побои, а он (ФИО9) повез Потерпевший №1 на освидетельствование. Когда спустились вниз к дежурной части, она опять повела себя неадекватно, побежала в сторону выхода. Когда они ехали в автомобиле, в отношении сотрудников она нелестно выражалась, но телесных повреждений не наносила. После чего, пройдя освидетельствование, ее привезли в отдел, он (ФИО9) сменился с суток и пошел домой. Кроме того, пояснил, что все происходящее ФИО1 фиксировал на свой телефон.

Также судом не раскрыто содержание и не произведен анализ исследованных в судебном заседании двух видеозаписей с мобильного телефона ФИО1 (файлы FHAC2505 <данные изъяты>), сделанных им 25 января 2022 года, на которой запечатлены действия Потерпевший №1 Соответственно, данному вещественному доказательству не дана надлежащая оценка.

Таким образом, не изложив доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, в отсутствие мотивов, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом, суд уклонился от оценки всех исследованных в судебном заседании доказательств.

Кроме того, судья ФИО54 под председательством которого постановлен обжалованный приговор, ранее постановлением от 22 июня 2023 года отказал в удовлетворении жалобы ФИО1 в порядке ст.125 УПК РФ на постановление следователя СО по <адрес> СУ СК России по <адрес> ФИО12 от 17 февраля 2023 года о прекращении уголовного дела № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ. При этом судья Сарычев П.Н. в этом постановлении констатировал: «выводы следователя об отсутствии в действиях Потерпевший №1 состава преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318, ст.319 УК РФ, в достаточной степени аргументированы». «…иные установленные в ходе предварительного расследования обстоятельства … позволили следователю прийти к выводу об отсутствии составов соответствующих преступлений в действиях Потерпевший №1». «По мнению суда, …в ходе предварительного расследования уголовного дела № проверены и учтены все обстоятельства, на которые указывает в жалобе ФИО1, и приведенные им доводы и обстоятельства не могут повлиять на вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела».

Таким образом, как правильно указано в апелляционной жалобе адвоката ФИО16, судьей Сарычевым П.Н. до постановления обжалованного приговора высказаны суждения по обстоятельствам, которые стали предметом рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1 Таким образом, судья Сарычев П.Н. по смыслу положений ст.63 УПК РФ должен был самоустраниться от рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО1

Ввиду изложенного, при рассмотрении Железнодорожным районным судом г. Воронежа уголовного дела в отношении ФИО1 были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, что в соответствии с положениями ст.389.17 УПК РФ влечет за собой отмену обжалуемого приговора. Поскольку выявленные нарушения неустранимы в суде апелляционной инстанции, уголовное дело в отношении ФИО1 подлежит передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обсуждение иных доводов, содержащихся в апелляционных жалобах, судебная коллегия не входит, поскольку они подлежат проверке и оценке судом первой инстанции при новом рассмотрении данного уголовного дела.

При новом рассмотрении суду надлежит с соблюдением установленной процедуры судопроизводства и прав участников процесса, а также с учетом иных доводов апелляционных жалоб, принять законное и обоснованное решение.

При этом суд апелляционной инстанции в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки считает необходимым продлить срок содержания ФИО1 под стражей на 2 месяца, то есть по 15 февраля 2026 года включительно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Железнодорожного районного суда г. Воронежа от 19 мая 2025 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Продлить срок содержания ФИО1 под стражей на 2 месяца, то есть по 15 февраля 2026 года включительно.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Копия апелляционного определения направляется администрации места содержания под стражей для вручения обвиняемому, содержащемуся под стражей, в течение 3 суток со дня поступления копии апелляционного определения в суд, постановивший обжалованный приговор.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи