Апелляционное постановление № 22-3173/2025 от 10 августа 2025 г.

Судья Савенкова Ю.А. Дело № 22-3173/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Владивосток 11 августа 2025 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего – судьи Яцуценко Е.М.,

при помощнике судьи Рудницкой О.В.,

с участием прокурора Зайцевой А.С.,

защитника – адвоката Онофрййчука Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Онофрийчука Р.В. на приговор Красноармейского районного суда Приморского края от 29 мая 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.2 ст.143 УК РФ к 01 году 06 месяцам лишения свободы, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 01 год 03 месяца, с исполнением обязанностей, возложенных приговором суда.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Яцуценко Е.М., выслушав адвоката Онофрийчука Р.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Зайцевой А.С., полагавшей приговор оставить без изменения, жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ, то есть за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление им совершено в Красноармейском районе Приморского края во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Онофрийчук Р.В. считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным ст.389.15 УПК РФ, вынесенным без учета позиции и разъяснений Конституционного и Верховного Судов РФ.

Отмечая п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов", полагает, что предъявленное ФИО1 обвинение само по себе противоречиво, нелогично, не соответствует действующему законодательству, противоречит доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Поскольку на лесном участке, расположенном в выделе 3 квартала 69 Дальнекутского участкового лесничества Рощинского лесничества КГКУ «Примлес» в <адрес> проводились именно - выборочные рубки, то учитывая п.п. «г», п. 21 ст.23 Лесного кодекса РФ, о порядке отвода и таксации лесосек и о внесении изменений в Правила заготовки древесины и особенности заготовки древесины в лесничествах, специально обученные вальщики вправе были самостоятельно их производить. Отмечая, при этом, что работающие на лесосеке вальщики, в том числе и погибший Ж., имел квалификацию вальщика леса 6 разряда (удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ).

Учитывая Приказ Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ N 535н, которым утвержден профессиональный стандарт "Вальщик леса", обязанности, утвержденные Постановлением Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 65, относительно вальщика леса 6 разряда, который обязан был подготавливать рабочее место около спиливаемых деревьев, п.27 Требований охраны труда при валке деревьев бензиномоторными пилами с низкорасположенными рукоятками, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, описание протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.41-50), сведения, изложенные в п.8.3, п. 11 Акта № о результатах расследования несчастного случая со смертельным исходом от ДД.ММ.ГГГГ, защита приходит к выводу, что Ж. являлся обученным вальщиком 6 разряда и сам определял деревья, подлежащие рубке, соответственно, ФИО2 не мог предполагать, что в нарушение действующих инструкций Ж. будет пилить дерево сцепленное с опасным, более того, Шейкин вообще не мог знать какие конкретно деревья будет пилить Ж., как и не знал того, что последний, имевший соответствующее образование и опыт работы, грубо нарушит технологию валки деревьев, произведя неправильное его спиливание.

С учетом этого, органу следствия необходимо было провести трассологическую экспертизу, так как при сделанном Ж. не соответствующим технологии недопилом, не ясно стояло бы дерево и его дальнейшая валка должна была быть проведена при помощи валочного клина, или оно бы свалилось без применения такового, что и имело место быть с учетом сцепки с опасным деревом.

Более того, согласно п. 3.2.1 вышеуказанного профессионального стандарта "Вальщик леса", именно вальщик принимает решение об использовании валочных приспособлений - гидроклин, гидродомкрат, валочную вилку, лопатку, клин и ФИО2 не мог знать, будет ли Ж. использовать данные приспособления, при том, что все свидетели в судебном заседании подтвердили, что указанные приспособления Ж. выдавались и у него были. С учетом этого, непонятно в чем выразилась причинно-следственная связь.

Также считает непонятным, как вменяемые в вину ФИО2 нарушения требований ст.ст.22, 214 ТК РФ, п.п.5, 32 Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации № 644н от 23.09.2020; - обязанности работодателя, коим он не является и что не состоит в причинно-следственной связи, а также пп. пп. «е, ж» п. 4.8. Положения о системе управления охраной труда в ОАО «Рощинский КЛПХ»; п.п. 2.4, 2.12, 2.16 должностной инструкции мастера, - состоят в причинно - следственной связи со смертью Ж., грубо нарушившего технологию заготовки.

С учетом этих обстоятельств, а также отмечая п.п.3,4 ст.1 ГК РФ, ч.2 ст.21 ТК РФ, по мнению защиты, ФИО2 не мог знать и предполагать, что в нарушение своей должностной инструкции Ж. будет действовать не добросовестно, грубо нарушив технологический процесс валки, как и не мог предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти работника в результате нарушения технологии валки деревьев и не должен был и не мог этого предвидеть.

Согласно акту расследования несчастного случая, Комиссией сделан вывод о том, что именно вальщик Ж. допустил нарушение технологии валки деревьев и соответственно нарушил нормы трудового права.

Согласно требованиям нормативно-правовых актов, должностной инструкции и трудовому договору, именно Ж. обязан соблюдать трудовую дисциплину, добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать требования охраны труда, требования по технике безопасности, правила пожарной безопасности, правильно применять средства индивидуальной защиты, инструменты и приспособления.

Ни один из свидетелей в судебном заседании не показал, что Ж. не был обеспечен валочными приспособлениями, более того, все свидетели в судебном заседании пояснили, что именно Ж. нарушил технологический процесс валки, что и стало причиной несчастного случая.

Ставит под сомнение законность положенного в основу приговора заключения экспертизы № 422 от 14.08.2024, поскольку какие-либо документы, подтверждающие квалификацию экспертов в области охраны труда, к заключению не приложены. В представленных суду документах отсутствуют сведения о трудовых и договорных отношениях ФИО7 и ФИО6 с АНО «ПНЦСЭ» и И», как и отсутствуют сведения, что данные лица работают или работали в качестве экспертов. Кроме того, полагает, что директор АНО «ПНЦСЭ» и И» - ФИО26 не вправе был заверять документы на указанных лиц, поскольку они должны заверяться нотариально в соответствии со ст.44 Основ законодательства РФ о нотариате.

Кроме того, отмечает, что учитывая, что директор коммерческой организации не обладает правом предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ (Определение ВС РФ от 19.10.2023 N 303-ЭС23-19217), то в данном случае ФИО7 и ФИО8 фактически не предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и им не разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Приводя текст ответа на вопрос 2 из экспертизы (отмечая при этом, что на л.25-26 заключения это же указывается и в обвинении ФИО2), а также ссылаясь на требования ст.22, ч.4 ст.20, 214 ТК РФ, отмечает, что Ж. принят на работу приказом руководителя ОАО «Рощинский КЛПХ», то есть, вопреки заключению эксперта, в соответствии с ранее приведенными нормами, ФИО1 не может нести ответственность за нарушение требований, предусмотренных ст.22, 214 ТК РФ, так как не является работодателем.

Считает непонятным, в чем заключалась причинно-следственная связь якобы отсутствия валочных приспособлений и факта несчастного случая, как их наличие или отсутствие могло повлиять на сохранение жизни вальщика в данном случае, если он стал пилить дерево с зависшим деревом, и нарушил порядок проведения запилов. Валочные лопатки и клинья предназначены исключительно для соблюдения необходимой траектории падения спиленного дерева, в связи с чем, непонятно, как, например, наличие клина или лопатки могло предотвратить несчастный случай, в данном случае. Полагает, что причинно-следственная связь не мотивирована в виду отсутствия познаний экспертов в лесной отрасли.

Само заключение эксперта представляет собой изложение части материалов дела, нормативных правовых актов и отсутствует непосредственно само проводимое исследование, то есть, нет взаимосвязи данных документов со сделанными выводами, что не соответствует ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 г. N 73-Ф3 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", п.9 ч.1 ст.204 УПК РФ, ст.25 Федерального закона №73-Ф3, разъяснениям ВС РФ в Определении № 81-О11-49 от 26.05.2011. Кроме того, в экспертизе имеются ссылки на многочисленные нормативно-правовые акты, утратившие силу. Таким образом, экспертиза проведена с нарушением действующего законодательства, и в силу ст.75 УПК РФ является недопустимым доказательством.

По мнению защиты, суд не подверг проверке доказательства стороны обвинения и стороны защиты, развернутой оценки в соответствии с правилами, установленными ч. 1 ст. 88 УПК РФ, им не дал, причины, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие не привел.

С учетом изложенного, просит приговор отменить, ФИО1 оправдать по ч. 2 ст. 143 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением требований ст. 15 и ст. 244 УПК РФ. Все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, в соответствии со ст. 240 УПК РФ были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных при рассмотрении дела доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Имеющие значение для дела обстоятельства были всесторонне и полно исследованы судом, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на доказательствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, которым судом дана надлежащая оценка с точки зрения допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для рассмотрения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

В судебном заседании ФИО1 свою вину не признал.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО1 своей вины, его вина в инкриминируемом преступлении подтверждается доказательствами, приведенными в приговоре, которым, вопреки доводам жалобы, судом дана надлежащая оценка.

В подтверждение вины осужденного, суд обоснованно сослался на показания потерпевшего Ж., свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, ФИО9, ФИО10, Свидетель №4, Свидетель №1, ФИО11, подробно приведенные в приговоре, а также на письменные материалы уголовного дела, исследованные судом, а именно на:

- заключение эксперта № 21-8/10/2024 от 04.03.2024, о наличии телесных повреждений и причине смерти Ж., ДД.ММ.ГГГГ г.р., (т. 2 л.д. 38-45);

- заключение эксперта № 422 от 14.08.2024, о причине происшествия, произошедшего с вальщиком леса Ж., в результате которого наступила его смерть и о наличии прямой причинно-следственной связи между нарушениями правил техники безопасности и охраны труда, допущенными мастером участка ФИО1, и последствиями происшествия с Ж. (т. 2 л.д. 59-80);

- протокол осмотра места происшествия от 11.01.2024 участка местности, на котором произошло падение дерева на Ж., в результате чего наступила его смерть (т. 1 л.д. 41-50);

- протокол выемки от 10.04.2024 у ФИО1 журнала регистрации инструктажа на рабочем месте в ОАО «Рощинский КЛПХ»; выпиленного деревянного клина (т. 1 л.д. 146-149);

- протокол осмотра предметов от 25.07.2024 - бензопилы марки «Husqvama», защитной каски с наушниками, деревянного клина, обнаруженного на месте произошедшего несчастного случая со смертельным исходом с Ж., журнала регистрации инструктажа на рабочем месте в ОАО «Рощинский КЛПХ», (т. 1 л.д. 150-157, 158);

- выписку из Единого государственного реестра юридических лиц № ЮЭ9965-24-130610010 от 25.09.2024 Открытого Акционерного Общества с «Рощинский комплексный леспромхоз», согласно которой видами деятельности являются: лесозаготовки, лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность (т. 2 л.д. 20-32);

- копию инструкции по охране труда для вальщика леса, помощника вальщика, лесоруба, раскряжевщика, уборщика лесосек № 12, в которой подпись Ж. имеется (т. 1 л.д. 219-225);

- копию должностной инструкции мастера, занятого на лесосеке, лесопогрузочных пунктах, верхних и промежуточных складах ОАО «Рощинский КЛПХ», (т. 2 л.д. 6-7);

- копию положения о системе управления охраной труда в ОАО «Рощинский КЛПХ», (т. 1 л.д. 228-239);

- акт о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом от 11.01.2024 г., составленного по результатам проведенного расследования с 11.01.2024 по 01.02.2024 главным государственным инспектором труда в Приморском крае ФИО12, главным специалистом по государственному управлению охраной труда в Красноармейском муниципальном районе ФИО13, главным специалистом-экспертом социального фонда России ФИО14, председателя <адрес>вой профсоюзной организации работников лесных отраслей Российской Федерации, представителями ОАО «Рощинский КЛПХ»: главным инженером Свидетель №2, главным энергетиком Свидетель №6, председателем профсоюзной организации ФИО15, подписанным ими без замечаний и не обжалованного в установленном порядке. Из содержания описанных обстоятельств несчастного случая следует, что на месте происшедшего несчастного случая валочный клин не был найден (т. 2 л.д. 11-16);

- копию приказа ОАО «Рощинский КЛПХ» о приеме работника на работу № 00000000069 от 29.11.2021, согласно которому, с 30.11.2021 принят на работу Ж. на должность вальщика леса (т. 1 л.д. 203);

- копию приказа ОАО «Рощинский КЛПХ» о приеме работника на работу № 129 от 15.11.2001, согласно которого, с 16.11.2001 принят на работу ФИО1 на должность мастера лесозаготовок (т. 2 л.д. 8).

Анализ исследованных в судебном заседании доказательств, показаний потерпевшего, свидетелей, подсудимого, письменных материалов уголовного дела в их совокупности, позволил суду прийти к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Изученные судом материалы уголовного дела в своей совокупности подтверждают факт совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.

Приведенные судом доказательства, положенные в основу приговора, не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства преступления, и оснований не доверять этим доказательствам у суда первой инстанции не имелось, не имеется и у суда апелляционной инстанции.

Суд, оценив исследованные по делу письменные доказательства – протоколы следственных действий и заключения экспертиз, обоснованно признал их допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются друг с другом и показаниями свидетелей.

При этом, судом обоснованно положены в основу приговора показания вышеприведенных потерпевшего и свидетелей, подробно приведенных в приговоре, в той части, в которой они не противоречат установленным судом обстоятельствам. При этом, судом приведены убедительные мотивы, по которым суд принял за основу одни показания и отверг другие, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Так, к показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №1 только в части о том, что валочные клинья были найдены и к показаниям Свидетель №4 о том, что валочные приспособления в тот день мастером у них с Ж. были проверены, суд обоснованно отнесся критически, поскольку они являются не последовательными, не соответствуют и противоречат материалам дела, показаниям других свидетелей.

Согласно протоколу судебного заседания, как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, данных им в судебном заседании, сначала он указал, что валочный клин был найден и его отвозили следователю, когда ездили на допрос, на уточняющий вопрос пояснил, что валочный клин в процессе расследования не нашли, то есть дал противоречивые показания. Материалы дела, протокол осмотра места происшествия, с участием самого ФИО1, при котором было осмотрено и место происшествия, и труп, и все находящиеся при нём и на нём вещи, не содержит сведений о том, что валочный клин был найден и осмотрен. Акт расследования несчастного случая, подписанный, в том числе, и Свидетель №2, также свидетельствует о том, то валочный клин найден не был.

Протокол выемки, также свидетельствует о том, что ФИО1 предоставлялся только выпиленный Ж. деревянный клин, сведений о том, чтобы следователю предоставлялись обнаруженные валочные клинья, материалы дела не содержат.

Допрошенный свидетель Свидетель №6 также не подтвердил факт того, что валочный клин был найден. Допрошенный свидетель Свидетель №3 не давал показаний о том, что он был свидетелем обнаружения валочных клиньев.

К показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей, подсудимого, в части того, что вина в произошедшем лежит только на погибшем вальщике, суд обоснованно отнесся критически, так как они являются субъективной оценкой указанных лиц и противоречат материалам дела и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего, свидетелей в части принятой судом, у суда не имелось, не усматривает таких и суд апелляционной инстанции, поскольку их показания последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу.

Оснований для вынесения оправдательного приговора, возврата дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, судом обоснованно не установлено. Доводы защиты о неконкретизированности обвинения своего объективного подтверждения не нашли, обвинительное заключение соответствует требованиям закона.

Суд пришел к верному и обоснованному выводу о том, что между наступившими последствиями - гибелью вальщика Ж. и допущенными вышеуказанными нарушениями мастером участка ФИО3, имеется прямая причинно-следственная связь, что подтверждено изученными судом материалами дела, при этом, судом учитывалось и поведение потерпевшего.

Приходя к такому выводу, суд обоснованно руководствовался правовой позицией, изложенной в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 г. № «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Кроме того, как верно указано судом, изученные судом материалы дела в т. 2 л.д. 2 - технологическая карта ОАО «Рощинский КЛПХ», согласно которой определены породы деревьев и вид рубок, т. 2 л.д. 10 - товарная накладная о приобретении и получении ФИО1 валочных клинов от 23.10.2023, удостоверение вальщика Ж. 6 разряда, трудовая книжка вальщика Ж., согласно которой с 2009 он принят вальщиком леса, подтверждают тот факт, что Ж. был опытным вальщиком 6 разряда, ознакомленным с породами и видом рубок на участке, а также то обстоятельство, что мастеру участка ФИО1 выдавались клинья, однако, как верно отмечено судом, они не опровергают установленный факт допущенных мастером ФИО3, ответственным за соблюдение требований охраны труда, нарушений.

То обстоятельство, что в октябре 2023 года ФИО3 были выданы валочные клинья, не опровергают установленный в ходе рассмотрения дела факт того, что в процессе валки у Ж. валочные приспособления отсутствовали.

Акт о расследовании несчастного случая на производстве, подписанный государственным инспектором труда в Приморском крае, а также членами комиссии ОАО «Рощинский КЛПХ», которым установлены нарушения, как вальщиком Ж., так и мастером участка ФИО1, в установленном порядке и сроки не обжалован.

При этом, показания свидетелей об оказании на них давления при подписании акта государственным инспектором труда, как верно указано судом, являются голословными, поскольку своего объективного подтверждения не нашли.

Как следует из материалов уголовного дела, исследованных судом, в процессе осмотра места происшествия с участием следователя и ФИО1 валочные приспособления также не были найдены. Версия о том, что валочные клинья были найдены после, при погрузке тела для транспортировки его из леса, также не нашли своего объективного подтверждения.

Исследованные в судебном заседании в т.2 л.д. 48-58 запросы и ответы о возможности и месте проведения экспертиз, т.2 л.д. 81-82 протокол ознакомления ФИО1 с заключением эксперта от 25.09.2024, подписанный им без замечаний, подтверждают невозможность проведения экспертизы в иной относительно выбранной следствием организации.

С результатами экспертизы ФИО1 и его защитник ознакомлены, ходатайств о производстве экспертизы в ином экспертном учреждении ни он, ни его защитник, при производстве следствия, не заявляли.

Вопреки доводам защиты, у суда отсутствовали основания для признания заключения эксперта АНО «Пензенский независимый центр судебных экспертиз и исследований» № 422 от 14.08.2024 недопустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена иными экспертами в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 195 УПК РФ, что не противоречит правовой позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Как верно отмечено судом, несогласие стороны защиты с компетенцией указанных экспертов, не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта. Эксперты были предупреждены по ст. 307 УК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований не доверять которому, у суда не имелось.

Экспертиза проведена на основании постановления следователя в конкретном экспертном учреждении. При этом, в своем постановлении (т.2 л.д.56) следователь разъяснил эксперту положения ст.57 УПК РФ и предупредил об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что вопреки доводам жалобы, не противоречит положениям ст.14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 22.07.2024) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Ставить под сомнение правильность выводов экспертного заключения, оспариваемого стороной защиты, не имеется оснований и у суда апелляционной инстанции, поскольку заключение экспертизы соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы являются научно-обоснованными, проведенными с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, с применением соответствующих методик, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо ложное заключение. Выводы, содержащиеся в заключениях экспертиз, сформулированы на основании исследований, произведенных квалифицированными специалистами, имеющими длительный стаж работы в своей области, не противоречат другим исследованным по делу доказательствам и в совокупности с иными исследованными судом доказательствами подтверждают вину ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления.

При этом, доводы автора апелляционной жалобы, в том числе о том, что эксперты в своем заключении сослались на утратившие законную силу нормативные акты, не свидетельствуют о недопустимости оспариваемого заключения эксперта, поскольку его выводы не содержат на них ссылок, а указание на них лишь в исследовательской части, не ставит под сомнение допустимость заключения эксперта в целом.

Таким образом, суждения, высказанные защитой относительно недопустимости экспертного заключения № 422 от 14.08.2024, являются несостоятельными, поскольку оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством, как и других заключений экспертов, приведенных в приговоре в качестве доказательств, у суда не имелось, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оснований для проведения трассологической экспертизы, вопреки доводам жалобы у суда также не имелось. Представленных следствием материалов уголовного дела было достаточно для рассмотрения уголовного дела по существу и установления вины ФИО1 в совершении рассматриваемого преступления.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 вообще не мог знать какие конкретно деревья будет пилить Ж., как и не знал того, что последний, имевший соответствующее образование и опыт работы, грубо нарушит технологию валки деревьев, произведя неправильное его спиливание, а также не мог знать, будет ли Ж. использовать валочные приспособления, при том, что все свидетели в судебном заседании подтвердили, что указанные приспособления Ж. выдавались и у него были, не опровергают выводы суда, изложенные в приговоре о том, что мастер ФИО1 допустил нарушения правил техники безопасности и охраны труда, которые повлекли за собой по неосторожности смерть потерпевшего.

Вопреки доводам жалобы, между бездействием мастера, занятого на лесосеке, лесопогрузочных пунктах, верхних и промежуточных складах ОАО «Рощинский КЛПХ» ФИО1, осуществляющего руководство производственно-хозяйственной деятельностью лесозаготовительного участка, в том числе при производстве работ по валке деревьев, допустившего нарушение техники безопасности и охраны труда и наступившими последствиями в виде несчастного случая с вальщиком леса Ж., повлекшего по неосторожности смерть последнего, прямая причинно-следственная связь установлена, в том числе, заключением эксперта №422 от ДД.ММ.ГГГГ, которому судом дана надлежащая правовая оценка.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, являлись предметом обсуждения в суде первой инстанции и как верно указано судом, они не обоснованы и опровергаются изученными в судебном заседании: копией должностной инструкции мастера, занятого на лесосеке, лесопогрузочных пунктах, верхних и промежуточных складах ОАО «Рощинский КЛПХ», утвержденной 09.01.2017 генеральным директором ОАО «Рощинский КЛПХ» и копией положения о системе управления охраной труда в ОАО «Рощинский КЛПХ», утвержденного приказом генерального директора ОАО «Рощинский КЛПХ» Свидетель №5 № 130 от 14.09.2022, а также совокупностью иных исследованных материалов уголовного дела и установленных судом фактических обстоятельств.

На основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.143 УК РФ – как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда по квалификации совершенного им преступления, а также в части оценки исследованных доказательств, должным образом и подробно мотивированы в приговоре, сделаны на основании собранных по делу доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции и оснований к её изменению не находит.

Доводы защиты о необходимости вынесения оправдательного приговора, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку это противоречит представленным материалам уголовного дела и выводам суда, изложенным в приговоре.

При этом, суд учел все обстоятельства, которые могли бы существенно повлиять на его выводы, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым им взяты за основу приговора одни доказательства и отвергнуты другие. Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке исследованных в судебном заседании доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на всей их совокупности, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, изложенная в приговоре, не совпадает с мнением стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом положений УПК РФ.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями главы 10 УК РФ, в т.ч. ст.ст. 60-63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, сведений о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, и отвечает принципам справедливости, содержащимся в ст.6 УК РФ, и целям наказания, указанным в ст.43 УК РФ.

Изучением личности установлено, что ФИО1 не судим, по месту жительства УУП отдела УУП и ПДН ОП № 15 МО МВД России Дальнереченский характеризуется в целом положительно, по месту работы ОАО «Рощинский КЛПХ» - положительно, на учете у врачей нарколога, психиатра не состоит, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего и одного малолетнего ребенка, имеет ряд заболеваний, оказал помощь в организации похорон и поминального обеда.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд обоснованно признал наличие на иждивении малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, оказание материальной помощи в похоронах и поминальном обеде, состояние здоровья ФИО1, а также поведение Ж.

В соответствии со ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, ст. 64 УК РФ, суд не усмотрел, не усматривает таких и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда о возможности назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, но без изоляции его от общества, с применением положений ст.73 УК РФ – условного осуждения, с возложением определенных обязанностей, и об отсутствии необходимости назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, достаточно и убедительно мотивированы.

Все ходатайства стороны защиты рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты соответствующие решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Все заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду на момент вынесения приговора, были учтены при назначении наказания, которое, по своему виду и размеру, является справедливым и соразмерным содеянному, назначено в пределах санкции статьи, соответствует требованиям ст.297 УПК РФ, отвечает целям и задачам уголовного наказания, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешен в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ. Гражданский иск по делу не заявлен.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, согласно описательно-мотивировочной части приговора, а также обвинительному заключению, ФИО1 при осуществлении своих должностных полномочий вменено, в том числе, нарушение положений ст.22, ст. 214 Трудового кодекса РФ, а также нарушение пунктов 5, 7 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты РФ» №644н от 23.09.2020, исполнение которых возложено на работодателя, которым ФИО1, в силу занимаемой должности, не являлся.

Вместе с тем, ФИО1, как верно установлено судом, являлся лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, что свидетельствует о верной квалификации его действий исходя из субъекта преступления, что подтверждается исследованными судом доказательствами.

Таким образом, нарушение выше указанных положений Трудового кодекса РФ и пунктов «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты РФ» №644н от 23.09.2020, вменено ФИО1 излишне, в связи с чем, указание на их нарушение ФИО1, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Иных нарушений уголовного, уголовно-процессуального законов, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора в отношении осуждённого, влекущих отмену или изменение приговора, по доводам апелляционной жалобы защитника, материалами дела не установлено.

Судебное разбирательство было проведено с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Оснований для отмены приговора по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Красноармейского районного суда Приморского края от 29 мая 2025 года в отношении ФИО1, - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на нарушение ФИО1 положений ст.22, ст.214 ТК РФ, а также на нарушение пунктов 5, 7 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при выполнении лесохозяйственных работ, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ» №644н от 23.09.2020, исполнение которых возложено на работодателя.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Онофрийчука Р.В., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный Суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ путем направления кассационных жалобы, представления в течение 6 месяцев со дня вынесения настоящего постановления.

В случае подачи кассационных жалобы, представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий Е.М. Яцуценко