Постановление № 1-65/2018 от 5 февраля 2018 г. по делу № 1-65/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Тольятти «06» февраля 2018 года

Центральный районный суд г.Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Клонина А.А.,

при секретаре Белкиной Е.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Автозаводского района г.Тольятти Самарской области Сидорова О.А.,

обвиняемого ФИО1,

адвоката Архангельского Е.А, представившего удостоверение № 2996 и ордер № 1080 от 06.02.2018 года,

представителей потерпевшего ЗАО «ПО «Трек» ФИО7 и ФИО8, действующих на основании доверенностей,

представителя потерпевшего ООО «Белебеевский завод «АВТОКОМПЛЕКТ» Потерпевший №2, действующего на основании доверенности,

представителя потерпевшего ООО «Объединенные автомобильные технологии» ФИО9, действующего на основании доверенности,

представителя потерпевшего АО «ВАЗИНТЕРСЕРВИС» ФИО5, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в закрытом судебном заседании ходатайство адвоката Архангельского Е.А. о проведении по делу предварительного слушания, так как имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору и материалы уголовного дела по обвинению:

Осипян ФИО18, <данные изъяты>,

в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

В производстве Центрального районного суда г.Тольятти Самарской области находится уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ.

В соответствии с положениями ст. ст. 229, 235 УПК РФ адвокатом Архангельским Е.А, заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушениями, что исключает возможность постановления приговора или вынесении иного решения на основе данного заключения.

В ходе предварительного слушания адвокат Архангельский Е.А. и обвиняемый ФИО1 поддержали заявленное ходатайство и просили его удовлетворить.

Представители потерпевших ФИО7, ФИО8, Потерпевший №2, ФИО9, ФИО5, действующие на основании доверенностей просили оставить ходатайство адвоката Архангельского Е.А. без удовлетворения.

Государственный обвинитель заявленное ходатайство просил суд оставить без удовлетворения, поскольку нарушений уголовно-процессуального законодательства и Конституции РФ при расследовании уголовного дела в отношении ФИО1 допущено не было.

Обсудив заявленное ходатайство, выслушав мнения сторон, суд полагает необходимым удовлетворить ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ч.1 ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.

Согласно положений ч.1 ст. 237 УПК РФ если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

По смыслу указанной нормы закона, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, нарушенных на досудебных стадиях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья вправе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе имеющегося в деле заключения.

В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не содержит обстоятельств, которые согласно ст. 73 УПК РФ входят в предмет доказывания по уголовным делам.

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ, а именно в совершении незаконного использования чужого товарного знака, знака обслуживания и сходных с ним обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно и причинило крупный ущерб, группой лиц по предварительному сговору.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление считается совершенным группой лиц по предварительному сговору при условии, что в этом преступлении участвовали два и более лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении.

Проанализировав изложенные в обвинительном заключении обстоятельства дела в совокупности, суд пришел к выводу о том, что совершение преступления группой лиц, представляет собой такую форму соучастия, при которой каждый из соучастников полностью или частично выполняет объективную сторону конкретного состава преступления, то есть действия каждого из соучастников должно найти свое отражение в сформулированном обвинении.

В соответствии со п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В нарушении указанных требований закона при описании в обвинительном заключении объективной стороны преступления действия ФИО1 и его соучастников не конкретизированы, нет ссылок на то, в чем выражалась совместность действий и индивидуальные действия каждого из соучастников при выполнении объективной стороны при указании на совершение преступления группой лиц, не конкретизированы наступившие последствия от действий каждого участника преступления, совершенного группой лиц.

Суд полагает, что допущенные при составлении обвинительного заключения недостатки, являются существенными, препятствующими принятию на его основании законного решения, а устранение указанных недостатков в суде невозможно, так как они допущены и подлежат устранению в стадии досудебного производства.

При этом суд полагает, что суд первой инстанции не является органом уголовного преследования, в связи с чем не наделен полномочиями восполнять в ходе судебного разбирательства неполноту содержания обвинения и дополнять формулировку и описание существа обвинения не вмененными в обвинительном заключении существенными элементами состава преступления.

К числу требований, предъявляемых законом к форме и содержанию обвинительного заключения, ст. 220 УПК РФ относит необходимость указания в нем существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела.

В обвинительном заключении органами предварительного расследования указано, что умысел на совершение инкриминируемого деяния возник у ФИО1 в период времени, предшествующий 12.04.2016 года. Именно в этот период ФИО1 вступил в преступный сговор с неустановленными лицами и совершил инкриминируемое деяние.

В то же время из текста обвинительного заключения следует, что ФИО1 хранил контрафактную продукцию в период до 14.04.2016 года.

Указанные расхождения в сведениях, содержащихся в обвинительном заключении, не позволяют однозначно установить момент окончания совершения преступления ФИО1

Кроме того, обвинительное заключение не содержит указания на дату начала совершения преступных деяний ФИО1, что рассматривается судом в качестве обстоятельства, препятствующего постановлению законного судебного решения, поскольку преступление, предусмотренное ч.3 ст. 180 УК РФ относится к преступлениям с формальным составом, то есть считается оконченным с момента совершения преступного деяния, независимо от времени наступления негативных последствий.

Поскольку с моментом совершения преступления законодатель связывает момент начала течения срока давности привлечения к уголовной ответственности, допущенная в обвинительном заключении правовая неопределенность относительно момента совершения преступления лишает суд возможности разрешить вопрос о сроках давности привлечения обвиняемого к уголовной ответственности.

При этом следует учитывать, что в соответствии с п. 1 ст. 1232 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства.

В частности, такая государственная регистрация предусмотрена в отношении товарных знаков.

Согласно ст. 1480 ГК РФ, государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент) в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 ГК РФ.

С учетом изложенного суд полагает, что действия, совершенные до даты регистрации товарного знака и внесения сведений в Государственный реестр товарных знаков, не могут рассматриваться как нарушение исключительного права на товарный знак.

Тем не менее, в обвинительном заключении отсутствует привязка действий обвиняемого к датам регистрации товарных знаков.

Суд полагает, что лицо, привлеченное к уголовной ответственности, защищается именно от того обвинения, которое ему предъявлено, в том числе и в части времени совершения инкриминируемого ему преступления.

Неясность и неконкретность предъявленного обвинения создает препятствия для дальнейшего судопроизводства, вынесения законного и обоснованного решения суда, создают неопределенность в сформулированном органами предварительного следствия обвинении, не позволяют определить пределы судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляют гарантированное обвиняемому право знать, в чем он обвиняется (ст. 47 УПК РФ).

Одновременно суд приходит к выводу о том, что органами предварительного расследования были допущены нарушения требований ст. 217 УПК РФ.

В соответствии с требованиями ч.1 ст. 217 УПК РФ после выполнения требования статьи 216 УПК РФ следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела.

Согласно имеющемуся в материалах дела протокола ознакомления обвиняемого и (или ) его защитника с материалами уголовного дела от 23.11.2017 года обвиняемому ФИО1 и защитнику Архангельскому Е.А. для ознакомления были предъявлены материалы уголовного дела в четырех томах: том № 1 с 1 по 248 лист, том № 2 с 1 по 258 лист, том № 3 с 1 по 302 лист, том № 4 с 1 по 71 лист.

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что обвиняемый и его защитник были ознакомлены с материалами дела не в полном объеме.

Так, согласно протокола ознакомления обвиняемого и (или) его защитника с материалами уголовного дела от 23.11.2017 года для ознакомления был предъявлен том № 1 с 1 по 248 лист, тогда как согласно описи документов к тому № 1 в нем содержится 250 листов, предъявлен том № 4 с 1 по 71 лист, тогда как фактически том № 4 содержит 73 листа, причем ряд листов имеет одну и туже нумерацию ( л.д. 10, л.д. 61), присутствует лист № 46а, не включенный в опись, отсутствует л.д.60.

Суд полагает, что не ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела в полном объеме является существенным нарушением права обвиняемого на защиту. Допущенные нарушения препятствуют рассмотрению уголовного дела по существу, и оно не может быть устранено при рассмотрении дела судом и препятствует постановлению законного и обоснованного приговора или иного решения.

Согласно п.п.2, 4 ст. 220 УПК ПФ обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела, и к обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения.

Анализ обвинительного заключения показывает, что ссылки в описательной части и списке подлежащих вызову в судебное заседание лиц тома и листы уголовного дела не соответствуют фактическим данным.

Так, в обвинительном заключении в качестве доказательства приведены показания свидетеля ФИО10 со ссылкой на т.2 л.д. 249-251, тогда как фактически л.л. 249-255 в томе № содержат показания свидетеля ФИО11, показания свидетеля ФИО11 содержат указания на л.д. 252-255 т. 2, тогда как на листах 252-255 т. 2 размещены документы, подтверждающие соответствие эксперта квалификационным требованиям.

В списке лиц подлежащих вызову в судебное заседание, в отношении свидетелей ФИО12 оглы и ФИО13 указаны одни и те же листы дела ( т.2 л.д. 11-214), не соответствующие характеру документов, включенных в материалы дела под этими номерами.

Органами предварительного расследования ФИО1 вменено совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст. 180 УК РФ, при этом в качестве квалифицирующего признака указано на причинение крупного ущерба.

Положения ст. 220 УПК РФ предписывают следователю указывать в обвинительном заключении не только существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, но и перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Анализ обвинительного заключения позволяет сделать вывод о том, что в нем не имеется ссылок на объективные доказательства, подтверждающие размер крупного ущерба и каким образом указанный ущерб определен.

Суд полагает, что при оценке заключений о причиненном ущербе следует исходить из того обстоятельства, что по смыслу закона при квалификации действий виновных по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 180 УК РФ, при определении размера ущерба необходимо исходить из обстоятельств дела, в том числе из наличия и размера реального ущерба, размера доходов, полученных лицом в результате нарушения им прав на результаты интеллектуальной деятельности.

В нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, какие-либо доказательства, позволяющие установить порядок и способы определения крупного ущерба, в обвинительном заключении не приведены, что нарушает право обвиняемого на защиту и препятствует рассмотрению уголовного дела судом, поэтому в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием возвращения уголовное дело прокурору

Соблюдение требований, изложенных в статье 220 УПК РФ, имеет значение для реализации прав обвиняемого на защиту, а также права потерпевшего знать и понимать обвинение, предъявленное в защиту его интересов с целью восстановления нарушенных прав.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суд исходит из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией РФ прав обвиняемого на судебную защиту исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Установленные судом нарушения не могут быть восполнены в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, выявленные нарушения УПК РФ свидетельствуют о наличии правовой неопределенности при изложении существа обвинения, что влечет нарушение права обвиняемого на защиту.

Таким образом, обвинительное заключение по уголовному делу составлено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 234-236 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

1.Возвратить уголовное дело по обвинению Осипян ФИО19, в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.180 УК РФ, прокурору Автозаводского района г.Тольятти для устранения препятствий его рассмотрения судом.

2. Меру пресечения в отношении Осипян ФИО20 оставить прежнюю – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

3. Ходатайство адвоката Архангельского Е.А. - удовлетворить.

Постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: