Апелляционное определение № 11-11275/2025 от 11 декабря 2025 г.

Судья Арутюнян В.Р.

Дело № 2-217/2025

УИД 74RS0006-01-2024-005696-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-11275/2025
12 декабря 2025 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Палеевой И.П.,

при ведении протокола

помощником судьи Куликовой А.С., Филипповой Д.Р.,

с участием прокурора Германа А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания» об установлении факта трудовых отношений, квалификации несчастного случая, связанного с производством, взыскании компенсации морального вреда, задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, возложении обязанностей,

по апелляционным жалобам ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания» на решение Калининского районного суда г. Челябинска от 27 января 2025 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. об обстоятельствах дела, пояснения истца ФИО3, ее представителя ФИО4, поддержавших заявленные требования с учетом уточнений, заключение прокурора об обоснованности иска, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Автономный комбинат питания» в котором просила:

- установить факт трудовых отношений между сторонами в должности <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- установить, что несчастный случай, произошедший с ней ДД.ММ.ГГГГ, является несчастным случаем, связанным с производством;

- возложить на ответчика обязанность по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (форма №) в срок не позднее трех дней со дня вступления решения суда в законную силу;

- взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в качестве компенсации морального вреда, причиненного получением повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве 1 500 000 рублей, денежную сумму, на случай неисполнения судебного акта (судебную неустойку, астрент), в срок, установленный судом, в размере 5 000 рублей за каждый день просрочки исполнения обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1;

- возложить обязанность на ответчика по внесению в ее трудовую книжку записи о приеме на работу в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, увольнении ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу;

- возложить на ООО «Автономный комбинат питания» обязанность произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование, за период ее работы, исходя из размеров выплаченной заработной платы, в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу;

- взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 13 298 рублей, компенсацию за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск в размере 1/150 ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по день выплаты;

- взыскать денежную сумму, на случай неисполнения судебного акта, в срок установленный судом, в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки исполнения обязанности по внесению в ее трудовую книжку записей о приеме на работу и увольнении;

- взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями по задержке выплаты компенсации за неиспользованный отпуск 20 000 рублей;

Указала, что фактически работала у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, исполняя обязанности в пищеблоке Муниципального общеобразовательного учреждения «Образовательный центр №1», ее непосредственным руководителем являлся управляющий – ФИО2. Официальное трудоустройство по указанной профессии должно было состояться с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ней в указанном учреждении произошел несчастный случай на производстве – она упала с лестницы. После травмы ей стало известно, что больничный лист для нее оформлен быть не может, так как она официально не была трудоустроена. При этом, признает, что руководитель ответчика частично произвел ей выплату пособия по нетрудоспособности в сумме 62 700 рублей. ДД.ММ.ГГГГ она вновь вышла на работу, где проработала до ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ руководителем ответчика ей была произведена выплата заработной платы в размере 9 622 рубля.

Полагает, что ее трудовые права ООО «Автономный комбинат питания» были нарушены. Просила заявленные требования удовлетворить (л.д. 4-13 том 1).

В судебном заседании истец ФИО3, её представитель ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 14 том 1), исковые требования в суде первой инстанции поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Автономный комбинат питания» в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания неоднократно извещался заказными письмами.

Третье лицо – Муниципальное общеобразовательное учреждение «Образовательный центр №» о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции извещено надлежаще, своего представителя для участия не направила, об уважительных причинах неявки суд не уведомило.

Прокурор в заключении полагал заявленные требования обоснованными.

Дело рассмотрено при данной явке.

Решением суда исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

Между ФИО3 и ООО «Автономный комбинат питания» установлен факт трудовых отношений в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве <данные изъяты>.

На ООО «Автономный комбинат питания» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО3 запись о приёме на работу на должность <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, в течении месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

На ООО «Автономный комбинат питания» возложена обязанность произвести удержания налога на доходы физических лиц в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы России № по <адрес>, а также отчисления в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в Фонд обязательного медицинского страхования российской Федерации за период работы ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из размера выплаченной заработной платы за указанный период.

С ООО «Автономный комбинат питания» в пользу ФИО3 взыскана компенсация за неиспользованный отпуск в размере 13 298 рублей, компенсация за нарушение срока выплаты за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 3 996 рублей 49 копеек, компенсация морального вреда 10 000 рублей.

Установлен факт причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице в МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес>.

На ООО «Автономный комбинат питания» возложена обязанность по составлению акта о несчастном случае на производстве, в связи с установлением факта причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице в МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес>, в течении месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

С ООО «Автономный комбинат питания» в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда взыскано 70 000 рублей.

С ООО «Автономный комбинат питания» в пользу ФИО3 взыскана неустойка за неисполнение решения суда, в части возложения обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве, в связи с установлением факта причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице в МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес> и внесении в трудовую книжку записи о приёме на работу на должность <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, в размере 100 рублей за каждый день просрочки исполнения.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

С ООО «Автономный комбинат питания» взыскана в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 831,92 рубля (л.д. 173-177 том 1).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в указанном решении исправлена описка, вводная часть решения дополнена указанием на ведение протокола помощником судьи ФИО20 при секретаре ФИО21 (л.д. 178-179 том 1).

В апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве в полном объеме, а также в части отказа в удовлетворении исковых требований по составлению акта о несчастном случае на производстве в течение трех дней со дня вступления в законную силу судебного решения, а также в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки в размере 5 000 рублей за каждый день просрочки исполнения.

Указывает, что требования о компенсации морального вреда заявлены ею в связи с причинением ей физических и моральных страданий, вследствие несчастного случая на производстве. Факт того, что травма связана с выполнением ею трудовых обязанностей в ООО «Автономный комбинат питания» установлен решением суда.

В ходе рассмотрения дела ответчиком не представлено доказательств исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда работника, ответчик уклонился от участия в деле.

Считает, что суд не оценил тяжелые последствия для ее здоровья, повлекшее существенное ухудшение условий ее дальнейшей жизни, в силу возраста и невозможности полноценного выздоровления. Полагает, что размер взысканной суммы компенсации морального вреда в размере 70 000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости и судом в нарушении требований ст.ст. 67,198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не были оценены должным образом обстоятельства дела в части определения ее физических и нравственных страданий от полученных травм.

Полагает, что определенный судом срок на оформление и выдачу акта о несчастном случае на производстве продолжительностью 1 месяц не основан на законе, поскольку нормами Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работодателя по выдаче акта о расследовании несчастного случая на производстве в трехдневный срок.

Указывает, что размер взысканной неустойки за просрочку исполнения возложенных на ответчика обязанностей, провоцируют ответчика на недобросовестное поведение (л.д. 186-192 том 1).

В отзыве на апелляционную жалобу истца, ответчик указывает на несогласие с заявленными требованиями, полагая их необоснованными (л.д. 87090 том 2).

В апелляционной жалобе ответчик просит отменить решение суда в части установления факта причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице в МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес>; обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве, в связи с установлением факта причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес>, в течение месяц со дня вступления решения суда в законную силу; взыскания в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда 70 000 рублей; взыскания неустойки за неисполнение решения суда, в части возложения обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве, в связи с установлением факта причинения вреда здоровью ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в результате падения на лестнице в МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес> и внесении в трудовую книжку записи о приёме на работу на должность <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, в размере 100 рублей за каждый день просрочки исполнения.

Указывает, что несчастный случай не связан с производственной деятельностью ООО «Автономный комбинат питания». ФИО3 интерпретировала падение как несчастный случай на производстве только на том основании, что это произошло территориально рядом с местом работы, а суд первой инстанции необоснованно установил факт несчастного случая на производстве, и не произвел надлежащего исследования ситуации. В момент несчастного случая ФИО3 не выполняла трудовых обязанностей, также не выполняла какие либо работы по поручению руководителя, иные действия, обусловленные трудовыми отношениями. Указывает, что в деле отсутствуют прямые или косвенные доказательства того, что ФИО3 во время несчастного случая выполняла какие-либо трудовые обязанности, поскольку в то время уже закончила свой трудовой день, выполнила все свои обязанности и поручения руководителя, и находилась на пути с работы домой. Из медицинских документах, имеющихся в материалах дела, не вытекает, что полученная травма получена на производстве, также в справках от травматолога/хирурга от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ указана причина заболевания: «ДД.ММ.ГГГГ упала на улице с высоты собственного роста». Факт того, что ФИО3 закончила свой рабочий день и находилась на пути домой, подтверждает переписка в мессенджере WhatsApp. Лестница, с которой, по пояснениям ФИО3, она упала, используется ежедневно и на постоянной основе сотрудниками пищеблока в любую погоду, находится в надлежащем состоянии.

Признает, что ООО «Автономный комбинат питания» не создавал комиссию, расследовавшую несчастный случай и не составил акта о несчастном случае, поскольку на тот момент было ясно, что данный несчастный случай находится вне производственного процесса пищеблока (л.д. 100-103 том 2).

В соответствии с ч. 3 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 названного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции.

При этом в силу ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных ч. 4 данной статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из п. 4 ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В силу ч. 1 ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Как следует из требований истца, она просит квалифицировать несчастный случай, произошедший с ней ДД.ММ.ГГГГ, как несчастный случай, связанный с производством и оформить его Актом формы Н-1.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года №125-ФЗ).

В абз. 9 ст. 3 названного Федерального закона приведено понятие страхового случая - это, подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве до 1 января 2023 года являлся Фонд социального страхования Российской Федерации, после 1 января 2023 года является Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (абзац 8 ст. 3 указанного Федерального закона).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абзац 2 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ).

Однако в нарушение приведенных норм закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению суд первой инстанции неправильно определил состав лиц, участвующих в деле, не разрешил вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области, поскольку при установлении несчастного случая на производстве, будут разрешены права третьего лица, не привлеченного к участию в деле.

В связи с тем, определением от ДД.ММ.ГГГГ судебная коллегия Челябинского областного суда перешла к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, и привлекла к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (л.д. 166-174 том 2).

Учитывая допущенные процессуальные нарушения и положения п. 4 ч. 4, ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда подлежит отмене.

В рамках рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истец изменила заявленные требования.

В соответствии с последним измененным иском, предъявленным, в том числе, к ОСФР по Челябинской области, и поддержанным в суде, просила:

Установить факт наличия трудовых отношений между ней и ООО «Автономный комбинат питания» в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Установить, что несчастный случай, произошедший с ней ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Автономный комбинат питания», является несчастным случаем, связанным с производством.

Возложить на ООО «Автономный комбинат питания» обязанность по составлению по факту несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ней в ООО «Автономный комбинат питания», акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (форма №) в срок не позднее трех дней со дня вступления в законную силу решения суда.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу в качестве компенсации морального вреда, причиненного получением повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве, денежные средства в размере 1 500 000 рублей.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта (судебную неустойку, астрент), в срок, установленный судом, в размере 5000 рублей за каждый день просрочки исполнения обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу задолженность по заработной плате в размере 26 165,76 рублей, в том числе 2 300,27 рублей за ДД.ММ.ГГГГ года, 9 812,59 рублей ДД.ММ.ГГГГ, 10 953 рублей за ДД.ММ.ГГГГ, 2 640,84 рублей за ДД.ММ.ГГГГ и 459,06 рублей за ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу компенсацию за неиспользованный отпуск за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 20 742,94 рубля.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу проценты (денежную компенсацию) в размере одной сто пятидесятой ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск на сумму 222 588,79 рублей начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день фактической выплаты задолженности. Размер процентов на ДД.ММ.ГГГГ составляет 32 784,48 рублей.

Взыскать с ООО «Автономный комбинат питания» в ее пользу в качестве компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями по невыплате заработной платы в полном объеме и компенсации за неиспользованный отпуск, денежные средства в размере 20 000 рублей.

Взыскать с ОСФР по Челябинской области в ее пользу пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве произошедшим с ней ДД.ММ.ГГГГ с в ООО «Автономный комбинат питания», за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 221 539,50 рублей (л.д. 73-85 том 3).

Указанный иск был принят судом апелляционной инстанции только в отношении ответчика - ООО «Автономный комбинат питания», в отношении ответчика ОСФР по Челябинской области в принятии иска отказано. Истцу разъяснено право предъявления данного иска в районный суд.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО3, ее представитель настаивали на взыскании пособия именно в отношении ответчика - ОСФР по Челябинской области, аналогичные требования, заявленные ранее в отношении ООО «Автономный комбинат питания», не поддерживали.

Поддерживали требования, заявленные в первоначальном иске в отношении ответчика ООО «Автономный комбинат питания» о возложении на него обязанности по внесению в ее трудовую книжку записи о приеме на работу в должности <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, увольнении ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу; возложении обязанности произвести отчисления в установленном порядке страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование, за период ее работы, исходя из размеров выплаченной заработной платы, в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу.

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ответчик – ООО «Автономный комбинат питания», третьи лица – Муниципальное общеобразовательное учреждение «Образовательный центр №1», ОСФР по Челябинской области извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Рассматривая дело по правилам суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходит из следующего:

По требованиям об установлении факта трудовых отношений:

В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года №597-О-О).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В п.п. 20 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

В соответствии с п. 18 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Таким образом, доказательства отсутствия между сторонами трудовых отношений должен представить именно ответчик - ООО «Автономный комбинат питания» При этом, то обстоятельство, что отношения сторон не оформлялись письменным трудовым договором, приказом о приеме на работу, не может, бесспорно, свидетельствовать об отсутствии фактических трудовых отношений, поскольку именно данное обстоятельство и вызвало необходимость у истца обращения в суд с иском об установлении указанного факта.

Помимо этого, ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что ответчиком не предоставлено относимых и допустимых доказательств отсутствия между сторонами трудовых отношений в спорный период.

Как поясняла истец в суде первой инстанции, она пришла на собеседование к ответчику, между ними были согласованы условия труда, оплата труда, место работы.

В ее трудовые обязанности входила уборка помещений. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она фактически была допущена к работе, выполняла свои трудовые функции в качестве <данные изъяты>. <данные изъяты> - ФИО1 ей переводились денежные средства в качестве заработной платы на карту, в том числе, и в период, когда она находилась на листе нетрудоспособности. Она приходила устраиваться через официальное трудоустройство, однако трудовой договор с ней так и не был заключен.

Указанные показания истца ответчиком фактически не оспаривались и никакими доказательствами не опровергались.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что показания стороны являются также доказательствами по делу и подлежат оценке по правилам ч.1 ст. 68, ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридического лица – ООО «Автономный комбинат питания» его <данные изъяты> является ФИО1, а основным видом деятельности Общества является - деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания, также Общество осуществляет деятельность предприятий общественного питания по прочим видам организации питания, деятельность столовых при предприятиях и учреждениях (л.д. 97-100 том 1).

Как следует из ответа Муниципального общеобразовательного учреждение «Образовательный центр №» (далее также МОУ «ОЦ №» Сосновского муниципального района <адрес>) на запрос суда первой инстанции. организацией, обеспечивающей питание в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в МОУ «ОЦ №» <адрес> являлось Общество с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», данной организацией оказывалась услуга по организации питания (питание порционной буфетной продукцией, на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ); оказывалась услуга по организации питания (питание обучающихся начальных классов МОУ «ОЦ №» <адрес>, на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ).

Предоставление сведений о выдаче пропусков на имя ФИО3 в периоде ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не предоставляется возможным, так как данные сведения хранятся в течении учебного года, на сегодняшний день они располагают сведениями только с ДД.ММ.ГГГГ.

Предоставление сведений о работающих лицах в качестве <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ также не предоставляется возможным, так как в штате МОУ «ОЦ №» <адрес> отсутствуют должности <данные изъяты>. Проведение работ по комплексной уборке помещений образовательного учреждения МОУ «ОЦ №» <адрес> осуществляется на основании договоров оказания услуг сторонними организациями, уборка помещения пищеблока и обеденного зала осуществлялась ООО «Автономный комбинат питания» (л.д. 122 том 1).

Так же, МОУ «ОЦ №1» Сосновского муниципального района <адрес> представлен договор от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ним и ответчиком, согласно которому услуги по организации питания обучающихся начальных классов МОУ «ОЦ №» <адрес> (далее - услуги) согласно примерному меню, сборникам рецептур и картотек технологических карт на готовые блюда разработанным ООО «Автономным комбинатом питания», в соответствии с национальными стандартами Российской Федерации, межгосударственными стандартами, требованиями СанПиН, ГОСТ, ТУ, Техническими регламентами Таможенного союза и иными требованиями действующего законодательства Российской Федерации. Исполнитель осуществляет оказание услуг, а Заказчик принимает и оплачивает оказанные Исполнителем услуги. Место оказания услуг (указывается в заявке): <адрес> (п. п. 1.1, 1.2).

В силу п. 4.4 договора исполнитель обязан обеспечить работу столовой, буфета, буфетов-лотков на территории Заказчика и реализацию буфетной продукции в соответствии с действующими СанПиН в соответствии с меню, утвержденным сторонами. Все изменения в Меню Стороны согласовывают дополнительно; совместно с заказчиком утвердить режим работы столовой, буфета и буфетов- лотков; соблюдать установленные санитарно-гигиенические правила и нормы обслуживания, условия приготовления пищи, хранения и реализации скоропортящихся продуктов в соответствии с действующими санитарными нормами и правилами; осуществлять в целях обеспечения качества и безопасности пищевой продукции в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения производственный контроль на базе лаборатории, аттестованной и аккредитованной на техническую компетентность; сформировать бригаду для оказания Услуг по организации питания. Уровень профессиональной подготовки и квалификации производственного персонала должен соответствовать требованиям ГОСТа; использовать для перевозки продуктов питания специальный охлаждаемый или изотермический транспорт, обеспечивающий сохранение температурных режимов транспортировки; лица, сопровождающие продовольственное сырье и пищевые продукты в пути следования и выполняющие их погрузку и выгрузку, должны иметь санитарную одежду, личную медицинскую книжку установленного образца с отметками о прохождении медицинских осмотров, результатах лабораторных исследований и прохождении профессиональной гигиенической подготовки и аттестации; ежедневно вывешивать в доступных для обучающихся и их родителей (законных представителей) местах меню, утвержденное исполнителем и согласованного заказчиком; обеспечить сохранность помещений, оборудования и мебели, правильную эксплуатацию холодильного, технологического и другого оборудования Заказчика и содержать его в постоянной исправности.

Согласно договору от ДД.ММ.ГГГГ№, заключенного между ответчиком и третьим лицом, услуги по организации питания (порционная буфетная продукция) (далее - Услуги). Исполнитель осуществляет оказание услуг, а заказчик принимает и оплачивает оказанные исполнителем услуги. Указанные в п. 1.2 настоящего договора. Место оказания услуг (указывается в заявке): <адрес> Под оказанием услуг по организации питания в целях настоящего Договора понимается обеспечение обучающихся буфетной продукцией и его непосредственная реализация Заказчику согласно примерному 10-дневному меню для обучающихся.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ № к договору № от ДД.ММ.ГГГГ, пункт 1.2 договора изменен и изложен в следующей редакции: «Под оказанием услуг по организации питания в целях настоящего договора понимается обеспечение обучающихся буфетной продукцией и его непосредственная реализация заказчику согласно примерному 6-дневному меню для обучающихся» (л.д. 125- 142 том 1).

В подтверждение своей позиции ФИО3 в суд были предоставлены платежные поручения, а также выписка по счету из ПАО «Сбербанк», из которых следует, что на ее счет ежемесячно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ поступали денежные средства от ФИО22 (л.д. 26-34 том 1, л.д. 64-76 том 2).

Также истцом была предоставлена переписка с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из мессенджера WhatsApp с наименований группы «Вишневая горка», в которой речь идет по организации трудового процесса. При этом, руководство деятельностью осуществляется ФИО2. Также ФИО3 в переписке обращается в ФИО1, который признает факт выплаты ей денежных средств «по собственной инициативе», и интересуется, когда она выйдет на работу (л.д. 51-58 том 1).

Кая пояснила в суде апелляционной инстанции ФИО3 ФИО2 – это <данные изъяты>, ее фамилия ФИО2.

Ответчик фактически в своей апелляционной жалобе и возражениях на апелляционную жалобу истца факт данной переписки не отрицал. Более того, указывал, что у ФИО3 был именно рабочий день.

И суд первой, и суд апелляционной инстанции неоднократно запрашивал у ответчика локальные акты, касающиеся организации и оплаты труда сотрудников, а также документы по оформлению отношений истцом.

Указанные запросы фактически исполнены не были, в суд апелляционной инстанции было лишь представлено штатное расписание, в котором присутствует должность управляющего, и отсутствуют профессии уборщиков (л.д. 78 том 2).

При этом, судебная коллегия учитывает, что каждая сторона самостоятельно определяет степень своего процессуального участия в деле.

Судом апелляционной инстанции в Межрайонной ИФНС № были запрошены сведения о сотрудниках ООО «Автономный комбинат питания», из полученного ответа на запрос следует, что ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ являлась сотрудником данного Общества (л.д. 65 том 2).

При этом, ответчик ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставил заключенного с истцом договора гражданско- правового характера.

Общероссийским классификатором занятий «ОК 010-2014 (МСКЗ-08)», принятым и введенным в действие Приказом Росстандарта от 12 декабря 2014 года №2020-ст, установлена в качестве одной из основных групп занятий - неквалифицированные рабочие, куда входят уборщики, относящаяся к подгруппе 91.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности требований ФИО3 о том, что между ней и ООО «Автономный комбинат питания» сложились именно трудовые отношения по профессии <данные изъяты> в указанный ею период, при этом суд апелляционной инстанции также учитывает ответ МОУ «ОЦ №1» Сосновского района, из которого следует, что в рамках заключенного договора ООО «Автономный комбинат питания» самостоятельно осуществлялась уборка помещений пищеблока и обеденного зала (л.д. 209 том 2). Между тем, ответчик не предоставил доказательств, какой категорией из имеющихся в штатном расписания сотрудников осуществлялась указанная уборка и соответствующих доказательств не предоставил.

С учетом положений ст.ст. 68, 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что на ответчика также следует возложить обязанность по внесению в трудовую книжку ФИО3 сведений о приеме на работу <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

По требованиям относительно несчастного случая на производстве.

Ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии с положениями ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; расследование и учет несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, учет и рассмотрение причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм), в соответствии с настоящим данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также - Федеральный закон от 24 июля 1998 года №125-ФЗ).

Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абз. 2 п. 1 ст. 5 названного Федерального закона).

Несчастным случаем на производстве в силу абз. 10 ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Вопросы расследования несчастных случаев на производстве определены положениями статей 227 - 231 Трудового кодекса Российской Федерации (глава 36 «Обеспечение прав работников на охрану труда»).

Ч.1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с абз. 1 ч.3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли:

в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни (абз. 2 ч. 3 ст. 227 указанного Кодекса).

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 229 Трудового кодекса Российской Федерации для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

В соответствии с ч. 1 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством (ч.5 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах (ч. 8 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ч.1 ст. 230 названного Кодекса акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч.4 ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации).

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в не обеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Следовательно, суду с учетом приведенных норм о расследовании, оформлении и учете несчастных случаев при разрешении спора о признании несчастного случая, произошедшего с работником при исполнении им трудовых обязанностей, как связанного или не связанного с производством, необходимо каждый раз принимать во внимание конкретные обстоятельства, при которых с работником произошел несчастный случай, в том числе находился ли пострадавший в момент несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, был ли он допущен работодателем к исполнению трудовых обязанностей.

Материалами дела подтверждается, и не оспорено работодателем, что ФИО3 относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя. Судебная коллегия также полагает, установленным, что в момент получения травмы она находилась на рабочем месте – помещении МОУ «ОЦ №» <адрес>, спускалась с лестницы данного помещения по окончанию своего рабочего дня. Ответчиком доказательств обратного не предоставлено.

Установлено, что с места падения ФИО3 была доставлена в травматолого-ортопедическое отделение Областной клинической больницы № машиной скорой помощи. Согласно выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ ей установлен заключительный клинический диагноз: «<данные изъяты>».

Как следует из ответа МОУ «ОЦ №1» Сосновского района уборка лестничного марша, на котором упала ФИО3 договорными обязательствами между МОУ «ОЦ №1» Сосновского района и ООО «Автономный комбинат питания» не установлена (л.д. 209 том 2), что ответчиком не оспаривалось.

Как следует из переписки из мессенджера WhatsApp с наименований группы «Вишневая горка», участник группы ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ сообщает, что сегодня произошел несчастный случай с ФИО3, которая, выходя с работы, поскользнулась и сломала ногу. Также в сообщении указано на необходимость очистки от снега и льда всех входных групп, необходимости посыпки их солью (л.д. 55 том 1).

Указанное сообщение ответчиком также ничем не опровергнуто и фактически не оспаривалось. Более того, из указанного сообщения не следует, что место падения было указано со слов самой ФИО3.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает установленным, что именно на работодателя была возложена обязанность по очистке входных групп в указанном помещении МОУ «ОЦ №» <адрес>, где ФИО3 исполняла должностные обязанности <данные изъяты> и упала, выходя из него.

Госпитализирована ФИО3 была также возле школы №, что следует из карты вызова скорой медицинской помощи (л.д. 203 том 2).

Как следует из распечатки погоды по <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ, представленной истцом, в этот день шел снег (л.д. 232 том 2).

При этом ответчик не представил суду относимых и допустимых доказательств, что уборка данной территории была поручена в тот день самой ФИО3. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в данном падении ФИО3 отсутствует ее вина (грубая неосторожность), обратного не доказано. Тот факт, что другие сотрудники на указанной лестнице не упали, вину ответчика при установленных обстоятельствах не исключает.

Имеющиеся разночтения в медицинской документации ФИО3 относительно места ее падения, указание на бытовой характер полученной травмы, также основанием к отказу в удовлетворении иска являться не могут, поскольку указанная документация заполнялась не самой ФИО3, при этом судебная коллегия также учитывает представленную переписку.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что несчастный случай с ФИО3 произошел в зоне ответственности работодателя, и за пределы территории предприятия после окончания рабочего времени по личным делам она не выходила. И несчастный случай, повлекший за собой вред здоровью истца, имел место при осуществлении работником действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем.

Ответчик признает, что в установленном порядке указанный несчастный случай не расследовал, никакой акт не составлял.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО3 к ООО «Автономный комбинат питания» об установлении факта, что несчастный случай, произошедший с ней ДД.ММ.ГГГГ в указанном Обществе, является несчастным случаем, связанным с производством и возложении на ответчика соответствующей обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (форма №).

По требованиям о взыскании задолженности по заработной плате, окончательного расчета при увольнении.

Согласно ч. 1 ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Как следует из разъяснений, данных в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

Судом установлено, что трудовой договор между сторонами в письменном виде не заключен, ответчиком доказательств размера заработной <данные изъяты> в спорный период не предоставлено, с учетом изложенного, судебная коллегия полагает правильным согласится с позицией истца и определять размер ее ежемесячной заработной платы с учетом сведений о размере заработной платы, содержащейся в информации, предоставленной по запросу судебной коллегии Управлением Федеральной службы государственной статистики по Челябинской области – 28 623 рубля.

Доводы истца о фактически отработанных днях и полученных от ООО «Автономный комбинат питания» денежные средствах в счет выплаты заработной платы ответчиком не оспаривались и подтверждались представленными платежными поручениями и выпиской по ее счету. В связи с чем, судебная коллегия принимает указанные пояснения и считает установленным, что

в ДД.ММ.ГГГГ (с 11 числа) ФИО3 отработано 14 смен не полных 8 полных(63 часа) за что ей произведена оплата в сумме 7 500 рублей,

в ДД.ММ.ГГГГ года отработано 20 смен не полных 12 полных (96,5 часов), получено 6 628,60 рублей,

в ДД.ММ.ГГГГ отработано 22 смены, получено 17 670 рублей,

в ДД.ММ.ГГГГ (ДД.ММ.ГГГГ включительно) отработано 20 смен, получено 24 611 рублей,

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 получала лечение в связи с полученной травмой, при этом за указанный период ООО «Автономный комбинат питание» перечислило ей 62 700 рублей, ФИО3 полагала указанную сумму оплатой листа нетрудоспособности, что прав ответчика также не нарушает.

с ДД.ММ.ГГГГ отработала 7 смен, получено 9 622 рубля.

Допустимых доказательств, что перечисленные выплаты относились к другим периодам, имели иное назначение, ответчиком на протяжении всего периода рассмотрения спора не предоставлено.

Таким образом, задолженность ООО «Автономный комбинат питания» перед ФИО3 по заработной плате за указанный период будет составлять 26 165,76 рублей.

- ДД.ММ.ГГГГ 2 300,27 рублей (9 800,27 - 7500), 28 623 рублей за полный месяц при пятидневной рабочей неделе, отработано фактически 63 часа, фактически оплачено 7 500 рублей (4200 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 3300 рублей - ДД.ММ.ГГГГ);

- ДД.ММ.ГГГГ: 9 812,59 рублей (16 441,19 - 6 628,6), 28 623 рублей за полный месяц при пятидневной рабочей неделе, за 168 рабочих часов, отработано фактически 96,5 часов, фактически оплачено 6 628,6 рублей (1250 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 2700 рублей - ДД.ММ.ГГГГ, 2678,6 рублей - ДД.ММ.ГГГГ), 28 623/ 168 ч. * 96,5 ч. = 16 441,19 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ 10 953 рублей (28 623 - 17 670), отработан полный месяц, заработная плата должна составить 28 623 рубля. Фактически выплачено 17 670 рублей (6 000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 11 670 рублей - ДД.ММ.ГГГГ);

- ДД.ММ.ГГГГ: 2 640,84 рублей (27 251,84- 24 611), 28 623 рублей за полный месяц при пятидневной рабочей неделе, за 167 рабочих часов, отработано фактически 159 часов, фактически оплачено 24 611 рублей (10 000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ, 14 611 рублей - ДД.ММ.ГГГГ), 28 623 /167 ч. * 159 ч. = 27 251,84 рублей;

- ДД.ММ.ГГГГ: 459,06 рублей (10 081- 9 622), 28 623 рублей за полный месяц при пятидневной рабочей неделе, отработано 56 часов, фактически оплачено 9 622 рубля – ДД.ММ.ГГГГ, 28 623 /159 ч. * 56 ч. = 459,06 рублей.

Судебная коллегия соглашается с расчетом истца, поскольку он прав ответчика не нарушает, так как смены, которые ФИО3 отработала не в полном объеме, он не включает в полностью отработанные, просит учесть их по фактически отработанным часам.

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 139 указанного Кодекса для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных названным кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (ч. 2 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале по 28-е (29-е) число включительно) (ч. 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (ч. 4 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в рабочих днях, в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, а также для выплаты компенсации за неиспользованные отпуска определяется путем деления суммы начисленной заработной платы на количество рабочих дней по календарю шестидневной рабочей недели (ч. 5 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (ч. 7 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года №922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее - Положение от 24 декабря 2007 года №922), которым в том числе определены виды выплат, применяемых у работодателя, которые учитываются для расчета среднего заработка, порядок и механизм расчета среднего заработка, включая порядок расчета этого заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска.

Согласно пункту 10 указанного Положения, действовавшего в период спорных правоотношений, средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3). В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах. Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставлено доказательств выплаты истцу компенсации за неиспользованный отпуск при фактическом увольнении. В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности заявленных требований.

Сумма компенсации за неиспользованный отпуск составит 20 742,94 рубля (23,33 * 889,11 рублей), где 2,33- количество дней компенсации за один месяц работы, 23,33 – количество дней компенсации за период работы с ДД.ММ.ГГГГ (10 месяцев * 2,23), 92 197,36 рублей - заработная плата за период работы (9800,27 (ДД.ММ.ГГГГ) + 16441,19 (ДД.ММ.ГГГГ) + 28623 (ДД.ММ.ГГГГ) + 27251,84 (ДД.ММ.ГГГГ) + 10081,06 (ДД.ММ.ГГГГ); 92 197,36 / ((ДД.ММ.ГГГГ: 29,3 / 31 * 18 = 17,0129 дней) + (ДД.ММ.ГГГГ 29,3 /30 * 24 = 23,44) + (ДД.ММ.ГГГГ: 29,3 * 1 (Ноябрь 2023 года 29,3 / 30 * 29 = 28,3233) + (ДД.ММ.ГГГГ: 29,3 /31 * 9 = 8,5064) = 889,11 рублей средний дневной заработок для оплаты компенсации за неиспользованный отпуск.

Следовательно, требования истца в указанной части также обоснованны, и подлежат удовлетворению.

В соответствии с действующим трудовым законодательством, а именно исходя из положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами.

С 01 января 2017 года вопросы начисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, а также на обязательное социальное страхование регулируются главой 34 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 420 Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения страховыми взносами для плательщиков, указанных в абзацах 2 и 3 подпункта 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, если иное не предусмотрено настоящей статьей, в том числе, признаются выплаты и иные вознаграждения в рамках трудовых отношений в пользу физических лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации).

Как следует из ст. 431 Налогового кодекса Российской Федерации в течение расчетного периода по итогам каждого календарного месяца плательщики производят исчисление и уплату страховых взносов исходя из базы для исчисления страховых взносов с начала расчетного периода до окончания соответствующего календарного месяца и тарифов страховых взносов за вычетом сумм страховых взносов, исчисленных с начала расчетного периода по предшествующий календарный месяц включительно.

Ст. 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» предусмотрено, что страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе организации, индивидуальные предприниматели, физические лица.

В силу п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов указанный фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения; выполнять требования территориальных органов страховщика об устранении выявленных нарушений законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании

Согласно ст. 8 Федерального закона от 01 апреля 1996 года №27- ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», сведения индивидуального (персонифицированного) учета в отношении работника обязан предоставлять работодатель - плательщик страховых взносов.

На основании ст. 11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователь обязан представлять сведения о каждом работающем у него застрахованном лице ежеквартально не позднее 15-го числа второго календарного месяца, следующего за отчетным периодом.

Предоставление сведений индивидуального (персонифицированного) учета предусмотрено действующим законодательством в целях создания условий для назначения трудовых пенсий, обеспечения достоверных сведений о стаже и заработке, определяющих размер пенсии при ее назначении, создания информационной базы для реализации и совершенствования пенсионного законодательства.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения обязанности на ответчика произвести отчисления в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, за период работы ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из размера выплаченной заработной платы за указанный период: ДД.ММ.ГГГГ – 9 800,27 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 16 441,19 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 28 623 рубля, ДД.ММ.ГГГГ – 27 251,84 рубля, ДД.ММ.ГГГГ – 10 081,06 рублей, компенсации за неиспользованный отпуск – 20 742,94 рубля.

В соответствии с ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку судом достоверно установлено, что окончательный расчет при увольнении работодателем с работником не произведен, требования ФИО3 о взыскании процентов, предусмотренных ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, указанные проценты, компенсацию следует начислять на общую сумму задолженности – 46 908,70 рублей (26 165,76 + 20 742,94), начиная, с учетом требований иска, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, размер названных процентов будет составлять 33 197,28 рублей:

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 16% х55 дней х1/150 = 2 751,98 рублей;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 18% х 49 дней х 1/150 =2 758,23 рубля;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 19% х 42 дня х 1/150 = 2 495,54 рубля;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 21% х 224 дня х 1/150 = 14 710,57 рублей;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 20% х 49 дней х 1/150 = 3 064,70 рублей;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 18% х 49 дней х 1/150 = 2 958,23 рубля;

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 17% х 42 дня х 1/150 = 2 232,85 рублей:

с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ: 46 908,70 х 16,5% х 47 дней х 1/150 = 2 425,18 рублей.

Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса указанные проценты, компенсация следует взыскивать с ответчика в пользу истца, начиная с ДД.ММ.ГГГГ на сумме непогашенной задолженности - 46 908,70 рублей исходя из одной сто пятидесятой ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации по день фактической выплаты задолженности.

По требованиям истца о возложении на ответчика обязанности исполнить судебный акт в установленный срок, а также взыскании неустойки:

В соответствии со ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов.

В случае, если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено (ч. 2 ст. 206 названного Кодекса).

Действительно, положениями трудового законодательства оговорен срок составления акта о несчастном случае на производстве, а также срок внесения записей в трудовую книжку. Между тем, оценивая возможности ответчика по исполнению требований апелляционного определения с учетом характера подлежащей возложению обязанности, учитывая, что настоящий судебный акт вступает в законную силу с момента провозглашения, а ответчик в суде апелляционной инстанции участия не принимал, судебная коллегия полагает необходимым установить срок исполнения апелляционного определения в указанной части в течение месяца со дня вступления его в законную силу. Данный срок является разумным и достаточным для обеспечения ответчику возможности исполнить решение суда.

П. 1 ст. 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

В соответствии с ч. 3 ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2024 года №52-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, части третьей статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 419 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО14» часть третья статьи 206 ГПК Российской Федерации признана не противоречащей Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не исключает возможности присуждения по требованию работника судебной неустойки, подлежащей взысканию с работодателя на случай неисполнения судебного акта, обязывающего его совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, в пользу работника.

Таким образом, судебная неустойка, возможность присуждения которой закреплена ч. 3 статьи 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и судебная неустойка, предусмотренная пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются средством понуждения должника к своевременному исполнению судебного акта, позволяет суду присудить в пользу истца денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта, в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

Учитывая характер заявленного спора, процессуальное поведение ответчика, судебная коллегия считает возможным указать, что в случае неисполнения апелляционного определения в установленный судом месячный срок в части возложения обязанности на ООО «Автономный комбинат питания» по составлению акта о несчастном случае на производстве с Общества необходимо взыскивать неустойку в размере 500 рублей за каждый день просрочки исполнения до дня фактического исполнения решения суда в указанной части.

Суд апелляционной инстанции считает, что данный размер неустойки с учетом принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является явно завышенным, направлен на побуждение ответчика к исполнению судебного акта в установленный срок.

По требованиям о взыскании компенсации морального вреда.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.2 ст. 22 указанного Кодекса работодатель обязан в числе прочего соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ч. 2 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в случае нарушения трудовых прав работников суд в силу статей 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 21 апреля 2011 года №538-О-О размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, судом указанные условия соблюдены. При определении размера компенсации морального вреда судом учтены все заслуживающие внимание обстоятельства.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает необходимости доказывания работником факта несения нравственных и физических страданий в связи с нарушением его трудовых прав.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Ст. 1101 указанного Кодекса предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Согласно п. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 названного Постановления Пленума работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В п. 47 указанного Постановления Пленума разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Обязанность по правильному, своевременному начислению и выплате заработной платы, произведении окончательного расчета при увольнении, возложена на работодателя. Не выполняя данную обязанность, работодатель нарушает право работника, гарантированное ему Конституцией Российской Федерации.

При этом судебная коллегия учитывает, что требования о компенсации морального вреда основаны на личных переживаниях, и показания истца являются допустимыми доказательствами по делу. В связи с чем, судебная коллегия принимает показания ФИО3 о претерпеваемых ею нравственных страданиях, в связи с нарушением ее трудовых прав ответчиком.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что сумма компенсации морального вреда не зависит от размера удовлетворенных материальных требований, и тот факт, что ответчик в данном случае не принял никаких мер к заглаживанию причиненного вреда.

Определяя сумму компенсации морального вреда, причиненного истцу в связи с невыплатой заработной платы, суд апелляционной инстанции, учитывая перечисленные обстоятельства, доводы иска, характер и значимость нарушенного права ФИО3, тот факт, что указанные нарушения были допущены со стороны работодателя (юридически более сильной стороны), длительность нарушенного права с учетом установленных обстоятельств, степень и форму вины ответчика, отсутствие с его стороны каких –либо действий, направленных на заглаживание причиненного вреда, полагает правильным согласится с суммой, указанной истцом, и установить его размере 20 000 рублей.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает, что указанная компенсация морального вреда соответствует положениям ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, характеру доказанных претерпеваемых истцом нравственных страданий, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальным особенностям потерпевшего. В данном случае в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшего от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим ему, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Более того, ответчик, каких –либо доводов относительно того, что названная сумма не отвечает требованиям действующего законодательства не привел, и соответствующих доказательств не предоставил.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в связи с произошедшим несчастным случаем, судебная коллегия также исходит из доказанности претерпеваемых ФИО3 физических и нравственных страданий.

Так установлено, что ФИО3 после получения травмы была госпитализирована в экстренном порядке в ГАУЗ «ОКБ №» <адрес>, где находилась на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Истцу был установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное вмешательство БИОС правой голени.

ФИО3 была выписана на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии. При выписке ей рекомендовано, <данные изъяты>.

Согласно выписного эпикриза ГАУЗ «ОКБ №» <адрес> ФИО3 находилась на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Где ей ДД.ММ.ГГГГ проведено оперативное вмешательство <данные изъяты>.

При выписке ей рекомендовано, в том числе, <данные изъяты>.

ФИО3 также выписана для продолжения амбулаторного лечения.

Из представленных истцом распечаток амбулаторных приемов в период после госпитализаций следует, что она предъявляла жалобы на боль в месте полученной травмы. Отмечено ее удовлетворительное состояние. В период амбулаторного лечения ФИО3 также назначались обезболивающие препараты, ограничение нагрузки, перевязки, эластичное бинтование, ЛФК. Последний раз ФИО3 обращалась за медицинской помощью по поводу полученной травмы ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 36-50 том 1).

С учетом характера полученной травмы судебная коллегия соглашается с доводом истца о том, что она была ограничена в движении, не могла в полной мере себя обслуживать, данное обстоятельство причиняло ей дополнительные нравственные страдания.

Также судебная коллегия учитывает, что вины истца, ее грубой неосторожности в получении указанной травмы не имеется. Вину ответчика и ее форму, поведение после получения травмы. Ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции работодателем не предоставлено доказательств принятия попыток загладить причиненный вред в какой – либо форме (кроме частной оплаты листа нетрудоспособности). Однако данный факт обусловлен тем, что сам работодатель не оформил в установленном порядке трудовые отношения с истцом, Акт о несчастном случае на производстве, в связи с чем, ФИО3 была лишена возможности предъявить лист нетрудоспособности в установленном законом порядке. Более того, до настоящего времени ответчик оспаривает свою вину.

Ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции работодателем истца не предоставлено доказательств своего тяжелого материального положения.

Также суд апелляционной инстанции полагает правильным отменить, что из анализа ст.ст. 151,1099,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина).

Кроме того, жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Гражданский кодекс лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим потерь. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, производится по общим правилам исполнения деликтных обязательств.

С учетом, установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает возможным определить размер компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 500 000 рублей. И считает, что указанная сумма соответствует положениям ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, характеру доказанных претерпеваемых истцом нравственных и физических страданий, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальным особенностям потерпевшей. В данном случае в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим ей, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для его снижения в большем размере не имеется. Между тем, с учетом установленных по делу обстоятельств и доказанности фактически претерпеваемых физических и нравственных страданий, судебная коллегия не ходит оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленной истцом сумме, полагая ее завышенной.

С учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ООО «Автономный комбинат питания» подлежит взысканию государственная пошлина в местный бюджет в размере 7 000 рублей исходя из удовлетворенных требований материального и нематериального характера.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г. Челябинска от 27 января 2025 года в редакции определения об исправлении описки от 28 января 2025 года отменить.

Иск ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания» об установлении факта трудовых отношений, квалификации несчастного случая, связанного с производством, взыскании компенсации морального вреда, задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, возложении обязанностей удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты>.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> внести в трудовую книжку ФИО3, паспорт <...> запись о приёме на работу <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ и увольнении ДД.ММ.ГГГГ по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, в течение месяца со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Установить, что несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> в обществе с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», является несчастным случаем, связанным с производством.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> обязанность по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (форма №), произошедшим ДД.ММ.ГГГГ с ФИО3 в обществе с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания» в течении месяца со дня вступления апелляционного определения в законную силу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> в пользу ФИО3, паспорт № неустойку за неисполнение апелляционного определения, в части возложения обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (форма №) в размере 500 рублей за каждый день просрочки исполнения в течении месяца.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> в пользу ФИО3, паспорт № компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 500 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> в пользу ФИО3, паспорт № задолженность по заработной плате в размере 26 165,76 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 20 742,94 рубля, денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 33 197,28 рублей, компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудовых прав в размере 20 000 рублей.

Взыскивать с общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> в пользу ФИО3, паспорт № проценты (денежную компенсацию) в размере одной сто пятидесятой ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за несвоевременную выплату заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 46 908,70 рублей, начиная с ДД.ММ.ГГГГ и по день фактической выплаты задолженности.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***> обязанность произвести отчисления в Фонд Пенсионного и социального страхования Российской Федерации в течении месяца со дня вступления апелляционного определения в законную силу за период работы ФИО3, паспорт № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из размера выплаченной заработной платы за:

ДД.ММ.ГГГГ – 9 800,27 рублей,

ДД.ММ.ГГГГ – 16 441,19 рублей,

ДД.ММ.ГГГГ – 28 623 рубля,

ДД.ММ.ГГГГ – 27 251,84 рубля,

ДД.ММ.ГГГГ – 10 081,06 рублей,

компенсации за неиспользованный отпуск – 20 742,94 рубля.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с общества с ограниченной ответственностью «Автономный комбинат питания», ИНН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.