Апелляционное постановление № 22-3379/2020 22-81/2021 от 20 января 2021 г. по делу № 1-113/2020

дело № 22-81 судья Епифанова Ю.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 января 2021 года г. Тула

Тульский областной суд в составе:

председательствующего Гудкова О.Н.,

при секретаре Фроловой А.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Тульской области Комиссаровой О.А.,

осужденного ФИО1,

защитников адвокатов Князева Ю.В., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, Горячева С.А., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей адвоката Пончек М.Э., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и потерпевшей Потерпевший №1, апелляционное представление государственного обвинителя прокуратуры г.Щекино ФИО3 на приговор Щекинского районного суда Тульской области от 01 сентября 2020 года, по которому

ФИО2, <данные изъяты>, не судимый;

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 8 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении;

осужденный обязан следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счёт государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы;

срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачётом времени следования осуждённого к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы;

по делу принято решение о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, мнение осужденного ФИО2 и адвокатов Князева Ю.В., Горячева С.А., потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя Пончек М.Э. поддержавших доводы жалоб, прокурора Комиссаровой О.А., просившей приговор изменить по доводам представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 осужден за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, поскольку 30 декабря 2018 года в период с 21 час. 50 мин. до 22 час. 06 мин. управляя автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный знак <данные изъяты> регион, следовал по проезжей части автодороги «Щекино-Одоев-Арсеньево» со стороны ул.Пирогова г.Щекино Тульской области в направлении федеральной трассы М2 «Крым», в черте населенного пункта д.Большая Тросна Щекинского района Тульской области, где в нарушение требований пунктов 2.3.1 (абз.2), 10.1, 10.2 и 19.1 Правил дорожного движения РФ, вел управляемый им автомобиль со скоростью не менее 75 км/ч, без включенных фар ближнего либо дальнего света, и вблизи <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО8, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть на месте происшествия.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшая Потерпевший №1 выражает несогласие с приговором суда, ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Полагает, что назначенное осужденному ФИО2 наказание не соответствует опасности совершенного им преступления и не позволяет восстановить социальную справедливость.

В ходе предварительного расследования и судебного заседания ФИО2 не принес извинений.

Обращает внимание, что ФИО2 вину не признал, обвинив ее сына в суициде, возлагая ответственность на него за случившееся, пытаясь таким образом уйти от ответственности за совершенное.

Просит приговор суда изменить, усилив осужденному ФИО2 наказание до 4 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 выражает несогласие с приговором суда.

Считает, что в приговоре суда должным образом не указано, по каким основаниям суд принял одни доказательства, отвергнув другие.

Обращает внимание на нелогичность предъявленного ему обвинения, поскольку указано на отсутствие у него на автомашине света фар. Однако считает данный вывод необоснованным, поскольку он следовал в темное время суток с ближним светом фар.

Полагает, что в приговоре судом проигнорированы доводы стороны защиты, а выводы стороны защиты не опровергнуты.

С учетом инструкции по эксплуатации автомобиля <данные изъяты>, если водитель забывает включить ближний свет фар, то система электроники не дает двигаться автомобилю или включает их автоматически, либо будет подавать сигнал о необходимости их включения до момента включения. Считает, что данные обстоятельства подтверждаются данными из протокола осмотра места происшествия от 28.02.2019 и записью ДТП с видеорегистратора.

Выражает несогласие с отсутствием оценки суда скриншотам инструкции по эксплуатации автомобиля.

Обращает внимание, что судом не опровергнуты его показания. Анализируя технические данные видеорегистратора, делает выводы о некачественной видеозаписи с него, которая не в полной мере отражает происходившее на дороге.

Указывает на нарушение его права на защиту, поскольку вновь вступившие в дело адвокаты Князев Ю.В. и Горячев С.А. не были ознакомлены с протоколами судебных заседаний, проведенных без их участия. Какие показания были даны свидетелями в ходе судебного заседания до вступления в процесс новых адвокатов, стороне защиты неизвестно.

Считает, что постановление о возбуждении дела является незаконным, поскольку возбуждено по факту в отношении неустановленного водителя, хотя водитель был установлен сразу. Этим были нарушены его права, поскольку не был определен его процессуальный статус, что явилось препятствием его участия в проведении следственных действий. Его права, в качестве подозреваемого реализованы не были, поскольку сразу было предъявлено обвинение, он ознакомлен как с постановлениями о назначении экспертиз, так и с заключениями экспертиз. Ознакомление было проведено спустя значительное время, чем были нарушены его права. А с материалами дела он был ознакомлен спустя 6 дней, чем также были нарушены его права на равноправное участие в производстве по делу.

Незаконность постановления о возбуждении дела влечет за собой недопустимость всех доказательств по делу.

Непризнание в качестве вещественного доказательства автомобиля считает нарушением закона со стороны сотрудников правоохранительных органов. А ненадлежащее хранение данного автомобиля могло привести к замене агрегатов и фиксации сведений не соответствующих действительности.

Полагает, что судьей были допущены нарушения, которые привели к вынесению неправосудного приговора. Обращает внимание, что не были допрошены все свидетели, что привело к неполноте судебного следствия. Отказы суда были не мотивированны.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре ссылке на протокол осмотра места происшествия от 28.02.2019, его оценке. Также отсутствуют показания свидетеля следователя ФИО11, который проводил данное следственное действие, подробно изложив процесс его проведения.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14 в приговоре приведены без раскрытия их содержания, что является недопустимым.

Выражает несогласие с оценкой суда проведенных следственных экспериментов, обращая внимание на многочисленные нарушения органами следствия при их проведении, считая изложенные в них сведения не соответствующими действительности.

Обращает внимание на отсутствие в приговоре надлежащей оценке показаниям специалиста ФИО15 и его заключения.

Указывает на отсутствие анализа показаний свидетеля ФИО16, которые не приведены в полном объеме.

Обращает внимание на отсутствие в материалах дела протокола подтверждающего незаконное проникновение следователя в салон автомашины и проведение с ним манипуляций.

Считает, что при проведении следственного эксперимента 29.11.2019 со стороны следователя были допущены многочисленные нарушения, был использован не тот автомобиль. Также он был проведен без его участия, чем нарушены его права.

Полагает необоснованным отказ суда в вызове понятых и статистов, участвовавших при проведении следственных действий, поскольку указанные о них сведения вызывают сомнения у стороны защиты.

Считает необоснованным вывод суда об исключении из числа доказательств заключения эксперта № от 01.08.2019 и заключение специалиста № ДН № от 20.08.2019, которые своими выводами оправдывали его. Вывод суда о невозможности признать заключение специалиста как допустимое доказательство, ввиду отсутствия подписки специалиста, считает надуманным и необоснованным.

Обращает внимание, что показания свидетеля ФИО17 в части подтверждения им факта работы ближнего света фар автомашины под управлением ФИО2, не приняты судом как достоверные, поскольку противоречат совокупности имеющихся доказательств. Однако оценка показаний данного свидетеля носит противоречивый характер.

Выражает несогласие с выводом суда о недостоверности показаний свидетеля ФИО18, являющейся очевидцем произошедшего ДТП. Считает, что показания данного свидетеля также подтверждаются свидетелем ФИО17

Полагает, что судом нарушено его право на защиту и на состязательность сторон, поскольку не приняты в качестве доказательств заключение специалиста № от 13.09.2019 и заключение ООО <данные изъяты> от 08.04.2019.

Заключение экспертов №, № от 16.01.2020 не доказывает его виновность, поскольку выводы сделаны на основании заданной следователем дорожной ситуации.

Обращает внимание, что судом проигнорирован факт нахождения ФИО8 в состоянии алкогольного опьянения, что повлияло на его поведение на дороге.

Проведенные стороной защиты следственные эксперименты подтверждают условия и возможность движения автомобиля при включенном свете фар и невозможность движения автомобиля при включенных габаритных огнях в отсутствие ближнего света фар. Заявленные стороной защиты ходатайства о приобщении к материалам дела флеш-накопителей с файлами и назначение повторной комплексной комиссионной автотехнической и видеотехнической экспертизы было отклонены.

Полагает необоснованным отказ суда в проверки версии стороны защиты о суициде со стороны ФИО8, который бросился под колеса автомашины. В приобщении к материалам дела скриш-шотов, подтверждающих склонность ФИО8 к самоубийству, суд отказал. Как отказал и в назначении погибшему посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

Перечисляя и анализируя сведения, имеющиеся о погибшем ФИО8 в социальных сетях, считает, что судом надлежащим образом не проанализирована данная информация, которая характеризует его с негативной стороны и подтверждает его склонность к суициду.

Считает, что убедительных доказательств его виновности в приговоре не приведено.

Просит исключить из числа доказательств постановление о возбуждении уголовного дела, протоколы следственных экспериментов от 25.05.2019, 19.06.2019, 20.06.2019, 29.11.2019, 25.12.2019, 11.02.2020, заключение специалиста ООО <данные изъяты> от 08.04.2019, заключение специалиста <данные изъяты> от 13.09.2019, протоколы допросов эксперта ФИО19 и ФИО20, поскольку они получены с нарушением УПК РФ.

Просит приговор суда отменить, оправдав его ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, прекратив его уголовное преследование и признав за ним право на реабилитацию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель прокуратуры г.Щекино ФИО3 обращает внимание, что обстоятельств отягчающих наказание осужденного ФИО2 не установлено, а обстоятельством смягчающим наказание было признаны иные действия направленные на заглаживание вреда: вызов «Скорой помощи» ФИО8 сразу после ДТП, принесение соболезнований в судебном заседании. Однако при назначении наказания суд не указал на применение положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

С учетом изложенного приговор подлежит изменению в части указание на применение ч.1 ст. 62 УК РФ, но без смягчения размера назначенного наказания, поскольку размер наказание не превышает 2/3 максимального срока наказания.

Просит приговор суда изменить, считать наказание по ч.3 ст. 264 УК РФ, назначенным ФИО2 с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются правильными, основанными на достаточной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, в частности: показаниях потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО18, ФИО17, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО11, ФИО16, ФИО13, ФИО12, ФИО14,

а также письменных доказательствах:

протоколом осмотра места ДТП от 30.12.2018, схемой и справкой к нему - места дорожно-транспортного происшествия в районе <адрес> и автомобильямарки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион;

заключением эксперта от 14.02.2019 №, согласно которому смерть ФИО8 наступила в результате сочетанной тупой травмы головы, груди, живота, таза, верхних и нижних конечностей. При исследовании трупа обнаружена сочетанная тупая травма, состоящая из комплекса повреждений: кровоподтеков, ссадин на лице, кровоизлияний в мягкие ткани головы, переломов костей свода и основания черепа, разрыва атланто-акцепитального сочленения с повреждением спинного мозга, субарахноидальных кровоизлияний, ушиба головного мозга тяжелой степени; разрывов куполов диафрагмы, ушибов легких, сердца; подкапсульных кровоизлияний печени, кровоподтека, ссадины области таза справа, кровоизлияний в мягкие ткани таза, разрыва крестцово-подвздошного сочленения с двух сторон; кровоподтеков на руках, ногах, ссадин на правой руке, левой ноге, кровоизлияний в мягкие ткани ноги, в совокупности как опасные для жизни, причинили тяжкий вред здоровью (пункт 6.1.2. приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и состоят в прямой причиной связи с наступлением смерти;

протоколом следственного эксперимента от 25.05.2019 с участием ФИО2, в ходе которого проведена проверка показаний о работе фар при переключении режимов на переключателе средств освещения и фиксация показаний на приборной панели и бортовом компьютере автомобиля, при заведенном двигателе автомобиля;

протоколом следственного эксперимента от 19.06.2019, в ходе которого установлено, что скорость движения автомобиля совпадает со скоростью, указанной на видеорегистраторе;

протоколом следственного эксперимента от 20.06.2019, в ходе которого установлено, что при включении ближнего света фар разгорается свет от тусклого к яркому, свет фар имеет белый цвет;

протоколом следственного эксперимента от 29.11.2019, в ходе которого установлено, что видимость препятствия в свете габаритных огней составляет 3 метра; в свете противотуманных фар видимость препятствия 21 метр; в свете фар ближнего света видимость препятствия 49 метров; в свете фар дальнего света видимость препятствия составляет более 49 метров;

протоколом следственного эксперимента 25.12.2019, в ходе которого установлено, что в свете габаритных огней видимость составляет 3 метра; в свете противотуманных фар общая видимость дороги составляет 24 метра; в свете фар ближнего света общая видимость дороги составляет 53,3 метра; в свете фар дальнего света общая видимость дороги составляет 81,4 метра;

протоколом выемки от 15.04.2019 у потерпевшей Потерпевший №1 одежды ФИО8, в которой тот находился в момент ДТП 30.12.2018: зимняя куртка и джинсы;

заключением эксперта от 17.01.2019 №, согласно которому на карте памяти видеорегистратора «<данные изъяты>» имеется поврежденный файл «<данные изъяты>» с моментом ДТП, который был восстановлен и записан на оптический диск;

заключением эксперта от 20.02.2019 №, согласно которому рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак Н 873 № регион, на момент осмотра находятся в работоспособном состоянии;

заключением эксперта от 13.09.2019 №, согласно которому средняя скорость движения автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак Н 873 № регион, непосредственно перед наездом на пешехода составляла 75 км/ч;

заключением эксперта от 16.01.2020 №№, №, согласно которому в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации возможность предотвращения рассматриваемого ДТП зависела не от наличия или отсутствия у водителя «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, технической возможности предотвратить происшествие как таковой, а от выполнения им требования пунктов Правил дорожного движения РФ; водитель «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, имел возможность предотвратить рассматриваемое происшествие путем выполнения соответствующих требований ПДД РФ.

В данной дорожной обстановке, при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы и в ответе следствия на ходатайство экспертов, водителю автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, с технической точки зрения, необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 2.3.1 (абз.2), 10.1, 10.2 и 19.1 Правил дорожного движения РФ, а согласно которым:

запрещается движение при неисправности рабочей тормозной системы, рулевого управления, сцепного устройства (в составе автопоезда), негорящих (отсутствующих) фарах в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, недействующем со стороны водителя стеклоочистителем во время дождя или снегопада (п.2.3.1 (абз.2));

водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п.10.1);

в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч (п.10.2);

в темное время суток и в условиях недостаточной видимости независимо от освещения дороги, а также в тоннелях на движущемся транспортном средстве должны быть включены следующие световые приборы: на всех механических транспортных средствах - фары дальнего или ближнего света (п.19.1).

Если бы в момент начала движения пешехода от правого края проезжей части водитель автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, двигался со скоростью 11.8 км/ч, соответствующей фактическим условиям видимости в свете его габаритных огней (при негорящих фарах ближнего или дальнего света) пешеход (при условии сохранения направления движения и темпа движения) не только успел бы удалиться от полосы движения автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, на безопасное расстояние и выйти из опасной зоны, но и успевал бы полностью покинуть проезжую часть и даже дорогу в целом, выйдя за ее пределы;

записью видеорегистратора, установленного в автомобиле «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № регион, под управлением ФИО2;

протоколами осмотра вещественных доказательств и постановлением о приобщении их к делу в качестве вещественных доказательств;

Суд указал, по каким основаниям и какие доказательства признал относимыми, допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности ФИО2 в совершении преступления. С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции. Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда о доказанности вины ФИО2 в совершении указанного преступления, основан на имеющихся в деле и проверенных в судебном заседании доказательствах, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все обстоятельства подлежащие доказыванию, в силу ст.73 УПК РФ, судом установлены полно и всесторонне.

Каких-либо данных, свидетельствующих об оговоре осужденного потерпевшей, свидетелями и экспертами, а также их заинтересованности из материалов дела не усматривается. Не предоставлено таких сведений и суду апелляционной инстанции.

Каждое из исследованных доказательств оценено судом первой инстанции с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства - в их совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, то есть в соответствии с требованиями ст. ст. 87,88 УПК РФ и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Каких-либо нарушений закона при получении доказательств обвинения, при их представлении и исследовании, не имеется.

Принцип состязательности и равноправия сторон судом соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, все представленные доказательства судом надлежащим образом исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни от кого из участников процесса юридически значимых ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило.

При наличии достаточной совокупности приведенных в приговоре доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности ФИО2 и правильно квалифицировал его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, обосновано признав, что ФИО2, будучи лицом, управляющим автомобилем, нарушил пунктов 2.3.1 (абз.2), 10.1, 10.2 и 19.1 Правил дорожного движения РФ, что привело к наступившим общественно-опасным последствиям в виде наступления смерти ФИО8

Квалификация действий осужденного ФИО2 в приговоре мотивирована убедительно, при этом все признаки данного преступления получили в его действиях объективное подтверждение.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую оценку действиям ФИО2, в приговоре она мотивирована.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ, всесторонне, полно и объективно. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства судом разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения. Обстоятельств, свидетельствующих об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде первой инстанции, не установлено. Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, а также при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Доводы, приводимые осужденным в апелляционной жалобе, о нелогичности предъявленного ему обвинения, необоснованного вменения пунктов 2.3.1 (абз.2), 10.1, 10.2 и 19.1 Правил дорожного движения РФ и отсутствие причинной связи между его нарушением и наступившими последствиями дорожно-транспортного происшествия, проверялись судом первой инстанций, однако своего подтверждения не нашли и были обоснованно отвергнуты с приведением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

При этом нарушение п. 10.1 ПДД РФ, уголовный закон связывает не только с превышением установленного ограничения скоростного режима, но и с избранием водителем скорости движения транспортного средства, не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, с учетом интенсивности движения, особенности и состояния транспортного средства, дорожных и метеорологических условий, видимости в направления движения, в связи с чем доводы жалобы о том, что нарушение указанного пункта Правил дорожного движения осужденному ФИО2 вменено необоснованно и отсутствует причинная связь между его нарушением и наступившими в результате ДТП последствиями, являются несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции находит неубедительной ссылку стороны защиты на инструкцию по эксплуатации автомобиля <данные изъяты> (<данные изъяты>), поскольку данная инструкция сведений о невозможности движения автомобиля без включения ближнего света фар и подача звукового сигнала в данной ситуации, не содержит.

Ссылка осужденного на некачественную видеозапись с регистратора не является основанием для его оправдания.

Несостоятельным суд апелляционный инстанции находит довод осужденного о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 146 УПК РФ уголовное дело возбуждается при наличии повода и основания, то есть при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ч. 2 ст. 140 УПК РФ).

Органы предварительного расследования должны дать правильную юридическую квалификацию самому факту ДТП с учетом совокупности причин и условий, факторов, способствовавших наступлению вредных последствий, последовательности их возникновения, техническому состоянию транспортного средства, действиям водителя и потерпевшего.

Учитывая особенности расследования дорожно-транспортных происшествий уголовные дела по признакам ст. 264 УК РФ надлежит возбуждать по самому факту ДТП с учетом последствий, предусмотренных диспозицией указанной статьи, наличия других признаков преступлений.

По смыслу закона, при очевидном и немедленном наступлении последствий, предусмотренных ст. 264 УК РФ, к которым относятся произошедшие в результате ДТП смерть человека, органы предварительного расследования при установлении наличия совокупности признаков преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ обязаны незамедлительно возбудить уголовное дело и приступить к расследованию.

Возбуждение уголовного дела по факту причинения в результате ДТП телесных повреждений, повлекших смерть ФИО8 <данные изъяты>), не свидетельствует о каких-либо нарушениях уголовно-процессуального закона.

В ходе предварительного следствия существенных нарушений требований УПК РФ допущено не было. Предусмотренные законом процессуальные права ФИО2 на всех стадиях уголовного процесса, в том числе его право на защиту, были реально обеспечены.

Ссылка стороны защиты на несвоевременность ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз - не свидетельствует о недопустимости данных заключений как доказательств, поскольку, как видно из протоколов, ознакомившись с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов, обвиняемый ФИО2 и его защитник никаких заявлений не имели, ходатайств, в том числе о постановке дополнительных вопросов, назначении дополнительной или повторной экспертизы, не заявляли.

По смыслу уголовно-процессуального закона, положения п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК РФ о праве подозреваемого (обвиняемого) лица знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы призваны обеспечить такому лицу возможность заявить ходатайства, указанные в части первой данной статьи, которые связаны с производством экспертизы.

При этом следует учитывать, что в условиях состязательности судебного процесса стороны вправе высказывать свое мнение относительно имеющихся в деле экспертиз и в судебном заседании. Они вправе высказывать суду свое мнение как по существу сделанных экспертами выводов, так и по процедуре проведения экспертизы, выразить свои суждения о компетенции экспертов, а также вправе ходатайствовать перед судом о проведении повторной или дополнительной экспертизы, если есть сомнение в правильности выводов экспертов, или имеется необходимость в постановке перед экспертами дополнительных вопросов.

Как видно из материалов дела, протокола судебного заседания, данным правом сторона защиты воспользовалась в полном объеме, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, заявляла соответствующие ходатайства, которые были в полном объеме рассмотрены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ознакомление обвиняемого ФИО2 и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения не влечет за собой признание данных заключений как недопустимых доказательств.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что протоколы ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и с результатами экспертиз свидетельствуют о производстве процессуального действия и не являются доказательствами виновности осужденного, не используются для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УК РФ.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

С доводами жалобы о противоречивости и неполноте выводов проведенных по делу экспертиз, неправильной оценке судом проведенных экспертных исследований согласиться нельзя.

Как видно из экспертных заключений, положенных в основу приговора, экспертизы проведены экспертами, имеющими специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства экспертиз были предоставлены все необходимые данные. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и проведении экспертиз допущено не было. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования.

Несмотря на доводы жалобы, доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст. ст. 75, 86 УПК РФ и сомнений в достоверности не вызывают.

В соответствии с требованиями закона, суд надлежащим образом раскрыл в приговоре содержание доказательств, то есть изложил существо показаний свидетелей, а также сведения, содержащиеся в письменных доказательствах.

Данных, свидетельствующих о допущенных судом нарушениях уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, не имеется.

Оснований сомневаться в выводах суда не имеется, поскольку показания свидетелей согласуются между собой, подтверждаются письменными материалами дела и вещественными доказательствами.

Доводы жалобы осужденного об отсутствии оценки действиям потерпевшего ФИО8 и факт нахождения его в состоянии алкогольного опьянения не могут являться предметом оценки суда по делу по обвинению ФИО2, поскольку в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, что исключает разрешение вопросов о виновности иного лица в рамках рассмотрения данного уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что независимо от действий второго участника ДТП на ФИО2, как на водителя транспортного средства, в данной ситуации возлагалась прямая обязанность принять меры по предотвращению возникшей опасности для движения, которая им не исполнена.

Согласно п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если последствия, предусмотренные ст. 264 УК РФ, наступили не только вследствие нарушения Правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, но и ввиду несоблюдения их потерпевшим, эти обстоятельства, могут быть учтены судом как смягчающие. Что и было сделано судом первой инстанции. С данными выводами согласен и суд апелляционной инстанции.

Достаточных оснований для назначения посмертной судебно-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего ФИО8 у суда не имелось, поскольку предусмотренных п.4 ст. 196 УПК РФ оснований для проведения данной экспертизы не установлено.

Доводы жалобы ФИО2 о нарушении судом требования ч.3 ст.248 УПК РФ при вступлении в процесс защитника Князева Ю.В., которому не был предоставлен для ознакомления с протокол судебного заседания, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Согласно протоколу судебного заседания, 26.06.2020 суд удовлетворил ходатайство ФИО2 и допустил к участию в деле адвоката Князева Ю.В., при этом адвокат, заявил ходатайство об ознакомлении с материалами дела и протоколом судебного заседания, которые происходили до его вступления в процесс. Судебное заседание было отложено, адвокату Князеву Ю.В. было предоставлено время для ознакомления с материалами дела (<данные изъяты>).

В судебном заседании 03.07.2020 в процесс вступил адвокат Горячев С.А., который на вопрос председательствующего судьи пояснил, что ходатайство об ознакомлении с материалами дела заявлять не будет, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

Каких-либо ходатайств об отложении дела, необходимости предоставления времени для ознакомления с материалами, со стороны защиты больше не поступило, и судебное разбирательство было продолжено (<данные изъяты>).

Довод жалобы осужденного, что суд после замены адвоката Микитюка А.С. на адвоката Князева Ю.В. не предоставил последнему протокол судебного заседания, не свидетельствует о нарушении процедуры судебного разбирательства.

Согласно ч. 3 ст. 248 УПК РФ в случае замены защитника суд предоставляет вновь вступившему в уголовное дело защитнику время для ознакомления с материалами уголовного дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве. Замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде. По ходатайству защитника суд может повторить допросы свидетелей, потерпевших, экспертов либо иные судебные действия.

Адвокат Князев Ю.В. в полном объеме ознакомился с материалами уголовного дела до начала его рассмотрения (<данные изъяты>). Из протокола судебного заседания следует, что ходатайств о повторении каких-либо судебных действий адвокатом Князевым Ю.В. не заявлялось, а, значит, он был информирован о существе доказательств, полученных в судебном заседании с участием защитника Микитюка А.С., которого он заменил в ходе судебного разбирательства.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что защита осужденного адвокатами осуществлялась ненадлежащим образом. Сам ФИО2 суду об этом не заявлял. Данные обстоятельства были им подтверждены в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции.

Для подготовки сторон к прениям судом давалось время, о неготовности к прениям никто из участников процесса не сообщал (<данные изъяты>).

В процессе судебного разбирательства сторона защиты активно реализовывала свои права: они участвовали в допросах и в исследовании письменных доказательств. В этих целях они использовали свои права заявлять ходатайства, в том числе о недопустимости доказательств, которые судом рассмотрены с вынесением мотивированных постановлений.

В прениях сторона защиты ссылалась на показания свидетелей в суде, которые были допрошены до их вступления в процесс, что является подтверждением факта осведомленности с содержанием показаний данных свидетелей. Данные обстоятельства были подтверждены в ходе судебного разбирательства и не оспаривались в суде апелляционной инстанции.

Эти данные не дают оснований полагать, что суд не предоставил адвокатам возможность полностью осуществлять свои функции, об ущемлении прав обвиняемого.

Копия протокола судебного заседания была получена адвокатом Князевым Ю.В. 24.12.2020 (<данные изъяты>) и осужденным ФИО2 13.01.2021, они ознакомлены с его содержанием в полном объеме, замечаний у них по его содержанию не имеется. Данные обстоятельства были подтверждены адвокатом и осуждённым в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции.

С показаниями свидетелей, которые были допрошены до вступления в дела адвокатов Князева Ю.В. и Горячева С.А., защитники ознакомлены, никаких дополнительных вопросов к ним не имеется, ходатайств о повторном вывозе их в суд первой и апелляционной инстанции, не заявляли.

В этой связи суд апелляционной инстанции полагает, что по делу судом первой инстанции не допущено какого-либо ограничения защитников в реализации их процессуальных полномочий и права подсудимого на оказание квалифицированной юридической помощи.

Таким образом, нарушения права ФИО2 на защиту судом допущено не было. Адвокатам были созданы необходимые условия для осуществления процессуальных полномочий.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о ненадлежащем исполнении представлявшими его интересы адвокатами являются несостоятельными. Как следует из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, представлявшие интересы осужденного адвокаты надлежащим образом реализовывали предоставленные им законом права по защите интересов осужденного.

В этой связи, конституционное право на защиту ФИО2 было соблюдено в полной мере, посредством участия в деле трех профессиональных адвокатов и нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода уголовного дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу не допущено.

Кроме того, судом проверялась и в приговоре мотивированно отвергнута версия о суициде ФИО8, с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

При этом в суде были исследованы и другие доказательства, допрошены иные свидетели, в том числе характеризующие ФИО8 – ФИО28, ФИО29, ФИО30, которым суд в приговоре дал надлежащую оценку в их совокупности с другими доказательствами, как это предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством.

Вопрос допустимости доказательств был разрешен председательствующим судьей по ходатайству стороны защиты об их исключении из числа доказательств в связи с несоответствием их требованиям ст. 75 и 88 УПК РФ. Постановлениями судьи в исключении указанных доказательств из числа допустимых было отказано. Данные постановления являются мотивированными, соответствует требованиям закона (<данные изъяты>).

Необоснованным является довод осужденного о недопустимости положенного в основу приговора в качестве доказательства протокола следственного эксперимента от 29.11.2019, со ссылкой на проведение данного следственного действия в его отсутствие. Проведение следственного эксперимента соответствует требованиям ст. 181 УПК РФ, в ходе которого участвующим в нем лицам разъяснялись их права и обязанности, о чем указано в протоколе, а неучастие ФИО2 и его защитника в следственном действии не свидетельствует о незаконности его проведения и необходимости признания его недопустимым доказательством.

Следственные эксперименты от 25.05.2019, 19.06.2019, 20.06.2019, 29.11.2019, 25.12.2019, 11.02.2020 проведены следователем с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ, с целью проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела. При этом все необходимые условия для воспроизведения действий его участников были созданы. Оснований признать протоколы данных следственных действий недопустимыми доказательствами не имеется. Результаты данных следственных действий получили оценку в приговоре.

Не основаны на материалах дела заявления в апелляционной жалобе осужденного о нарушениях уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства.

Довод жалобы осужденного о необоснованном его осуждении, недоказанности его вины, недопустимости и недостоверности доказательств, на которых основан приговор, а также, что выводы суда основаны на предположениях, несостоятельны.

Нельзя согласиться с обоснованностью доводов осужденного об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства, поскольку подтверждения этому материалы дела не содержат.

Как следует из уголовного дела, предварительное расследование и судебное разбирательство проведено в рамках уголовно-процессуального закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного разбирательства.

Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий руководил судебным заседанием в соответствии с требованиями ст. 243 УПК РФ, принимая все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Данные о том, что председательствующий каким-либо образом выражал свое мнение в поддержку стороны обвинения, в деле отсутствуют.

Суд, сохраняя беспристрастность, обеспечил проведение судебного разбирательства, всестороннее и полное исследование обстоятельств дела на основе принципов состязательности сторон, их равноправия перед судом, создав необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит четкое и подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и наступивших последствий, исследованных в судебном заседании доказательств, мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ вопросы, имеющие отношение к настоящему делу.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Несогласие осужденного и защитника с решениями суда по ходатайствам не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора. Обоснованность принятых судом решений подтверждается уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела.

Доводы апелляционной жалобы являются аналогичными суждениям, которые были озвучены автором в ходе судебного разбирательства. Они были предметом тщательного исследования в суде первой инстанции с принятием соответствующих решений, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции оснований не находит.

В жалобе осужденного не приводятся какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом, что могло повлиять на выводы суда о его виновности, доводы жалобы сводятся по существу к иной оценке доказательств.

Вопреки доводам жалобы в основу приговора положены допустимые доказательства.

Вместе с тем в соответствии с п.3,4 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости..

Согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания суд обязан учитывать, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание.

Вместе с тем, суд первой инстанции, указывая о наличии в действиях осужденного ФИО2 иных действий направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, не учел данное смягчающее обстоятельство в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, что привело к назначению несправедливого наказания.

При отсутствии отягчающих наказание обстоятельств и наличии смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, наказание ФИО2 подлежит смягчению с учетом правил ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При определении вида наказания, назначенного ФИО2, суд обоснованно принял во внимание и другие, имеющие значение данные о личности виновного, указанные в приговоре.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, правильно оценив данные о личности осужденного, конкретные обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для назначения ФИО2 наказания с применением ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, не имеется и иное наказание, не связанное с лишением свободы, не будет способствовать его исправлению, а также изменения категории преступления, предусмотренного ч.6 ст.15 УК РФ судом в приговоре мотивирована, с приведенными мотивами согласен и суд апелляционной инстанции.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено осужденному обоснованно, так как в соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ является обязательным.

Оснований для усиления назначенного осужденному ФИО2 наказания у суда апелляционной инстанции не имеется, в связи, с чем доводы апелляционной жалобы потерпевшей о чрезмерной мягкости назначенного наказания признает необоснованными.

Вид исправительного учреждения ФИО2 назначен с учетом п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Щекинского районного суда Тульской области от 01 сентября 2020 года в отношении ФИО2 изменить:

на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 – иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему;

смягчить наказание, назначенное ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, до 2 (двух) лет 7 (семь) месяцев лишения свободы;

в остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО2 и потерпевшей Потерпевший №1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий