Апелляционное постановление № 22-389/2020 22А-389/2020 от 22 октября 2020 г. по делу № №1-42/2020

Председательствующий Губарев П.Ю.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-389/2020
23 октября 2020 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Плиско Р.К., при помощнике судьи Жуковой Т.Г., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа <данные изъяты> юстиции Беляевой Н.П., осужденного ФИО1, защитников Виноградова И.Э. и Бакулова В.Д. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по совместным апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника ВиноградоваИ.Э. на частное постановление Владикавказского гарнизонного военного суда в отношении указанного защитника и приговор этого же суда от 11 августа 2020 г., в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, несудимый, женатый, имеющий двоих детей 2007 и ДД.ММ.ГГГГ г.р., проходивший военную службу по контракту с мая 2001 г. по ноябрь 2019 г.,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок два года с лишением права управления транспортными средствами на срок два года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное осужденному ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком два года.

Заслушав доклад председательствующего, выступления осужденного ФИО1, защитников Виноградова И.Э. и Бакулова В.Д. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также мнение прокурора Беляевой Н.П., судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в нарушении им, как лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту - ПДД), повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном при следующих обстоятельствах, установленных судом первой инстанции.

Согласно приговору 4 июня 2016 г. на пересечении улиц Васо ФИО2 и Маяковского с. Октябрьского Пригородного района РСО-Алания ФИО1, управляя исправным автомобилем «Лексус», в нарушение п. 1.3, 1.5, 8.1, 9.1, 9.2, 10.1, 10.2 ПДД, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий от своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, следуя в попутном направлении с автомобилем «Зил», превысил установленный на данном участке дороги скоростной режим, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Митсубиси Кольт» под управлением гражданки ФИО3.

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту - ДТП) водителю ФИО3 причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения, повлекшие наступление смерти.

В совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник Виноградов, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просят его ввиду несоответствия выводов, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона отменить, постановив оправдательный приговор.

По мнению авторов, судом безосновательно в основу приговора положены заключения экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044, выводы которых нельзя признать обоснованными и дополняющими друг друга, поскольку они противоречивы и опровергаются показаниями специалиста ФИО4 и его заключением от 4 июня 2019 г., актом экспертного исследования ФИО5 и ФИО4 от 16 октября 2019 г., письменным заключением специалиста ФИО4 от 29 июня 2020 г., заключениями экспертов от 15 августа 2016 г. № 1492, от 30 декабря 2016 г. № 3113, от 17 мая 2017 г. № 324.

Защитник и осужденный указывают, что судом не дана оценка заключению экспертов от 18 октября 2019 г. № 12044/1.

Также судом не учтено наличие в заключении экспертов от 25 апреля 2019 г. № 12044 арифметических ошибок при расчетах скорости движения автомобилей, участвовавших в ДТП, в связи с чем данное заключение не может быть положено в основу приговора.

По утверждению авторов, представленное в суд экспертом ФИО6 письменное заключение от 10 июня 2020 г. не может восполнить недочеты исследования от 25 апреля 2019 г. № 12044.

Судом необоснованно отказано стороне защиты в назначении повторной транспортно-трасологической экспертизы, несмотря на наличие оснований для такого исследования.

По мнению защитника и осужденного, при назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы нарушены права ФИО1, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, и поэтому заключение экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э выполнено с нарушением закона.

В этом заключении указано о запросе экспертов о предоставлении им дополнительной информации (электронного носителя с фотоснимками), о которой ФИО1 ничего не было известно, он был лишен возможности ознакомиться с данной информацией до ее направления в адрес экспертов, что являлось нарушением права на защиту.

Выводы экспертов в исследовании от 3 августа 2018 г. № 5850э относительно траектории движения автомобилей «Лексус» и «Зил» являются надуманными и научно необоснованными.

Авторы жалобы указывают, что выводы экспертов в указанном исследовании о наличии в действиях ФИО1 несоответствия требованиям определенных пунктов ПДД при полном исключении вины водителя ФИО3, материалами дела не подтверждены.

В заключении экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э имеются ссылки на устаревшую литературу, которая не подлежала применению при исследовании. При этом эксперты не привели ни одного источника и методических рекомендаций, изданных в Российской Федерации.

Произведенные экспертами расчеты по определению расположения линии «створа» и так называемых «искомых расстояний», которые, по их мнению, не были нанесены на схему места происшествия, в осмотре которого принимали участие эксперт ФИО7, старший следователь ФИО8 и другие лица, не могут быть положены в основу экспертного исследования от 3 августа 2018 г. № 5850э.

Также произведенные экспертами ЭКЦ МВД РФ исследования по фотоснимкам противоречат выводам ранее проведенных автотехнических экспертиз и исходным данным, установленным в ходе доследственной проверки, использование протокола осмотра места происшествия и тех же фотоснимков лишает их логики и значимости для проведения повторной экспертизы, принимая во внимание, что установленные ими обстоятельства в первичных материалах определены неверно. Согласно инструкции по организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел РФ, приступив к проведению экспертизы, эксперт применяет рекомендованные экспертные методики и имеющиеся в распоряжении ЭКП технические средства для полного, объективного и научно обоснованного решения поставленных вопросов, чего не усматривается в оспариваемом экспертном заключении.

Экспертами не установлен угол столкновения между автомобилями «Лексус» и «Митсубиси Кольт» на проезжей части дороги, что имеет важное значение для определения механизма столкновения, поскольку, если бы водитель ФИО1 двигался по встречной полосе движения, как об этом утверждают эксперты ЭКЦ МВД РФ, то угол столкновения транспортных средств имел одно определенное значение, а если бы данные эксперты установили точное значение угла столкновения, то было бы установлено, что до момента контакта ФИО1 для предотвращения ДТП был вынужден со своей полосы движения выехать левой частью автомобиля на встречную полосу, т.е. значение угла столкновения в данном случае было бы другое, а этого экспертами сделано не было, хотя такой вопрос перед ними ставился.

Эксперты в своих расчетах использовали автомобиль «Тойота Ленд Крузер Прадо», хотя ФИО1 двигался на автомобиле «Лексус GX470», эти транспортные cредства разной модификации, с отличительными техническими характеристиками и габаритами, что влечет признание экспертного исследования от 3 августа 2018 г. № 5850э недопустимым доказательством.

Место происшествия, механизм столкновения автомобилей «Митсубиси Кольт» и «Лексус», их дальнейшее движение после столкновения установлены экспертами ЭКЦ МВДРФ неверно. После столкновения автомобили «Лексус» (это описано в ранее проведенных экспертизах и об этом показали участники ДТП) и «Митсубиси Кольт» разворачивались по часовой стрелке, а согласно заключению экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э – указанные транспортные средства разворачивались против часовой стрелки, что физически невозможно, поскольку при таком столкновении автомобиль «Митсубиси Кольт» выкинуло бы вперед-влево и данные автомобили не могли бы находиться в конечном положении после столкновения, как об этом указано на составленной экспертами схеме ДТП (Приложение № 4 к заключению № 5850э).

Авторы жалобы также обращают внимание, что в нарушение требований ст. 198 УПК РФ с постановлением о назначении комиссионной автотехнической и транспортно-трасологической экспертизы от 17 декабря 2018 г. сторона защиты была ознакомлена только 21 декабря 2018 г. При том, что 19 декабря 2018 г. материалы уголовного дела находились уже в экспертном учреждении. Таким образом, ФИО1 и его защитнику необоснованно отказано в ходатайстве, заявленном по результатам ознакомления с постановлением о назначении названной экспертизы, об ознакомлении с протоколом осмотра места происшествия от 12 декабря 2018 г. (исходными данными) до направления уголовного дела в экспертное учреждение, вследствие чего результаты указанной экспертизы также не могли быть признаны допустимым доказательством.

Далее в жалобе авторы указывают, что ФИО3 перед столкновением выехала с участка дороги, где имеется запрещающий знак «Въезд запрещен», разговаривала по телефону, не уступила дорогу, имевшим преимущество автомобилям «Лексус» и «Зил», водителем которого была создана помеха для движения транспортного средства «Лексус», что исключает виновность ФИО1 в содеянном.

Защитник и осужденный ссылаются, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами: протоколов дополнительного осмотра места происшествия от 12 декабря 2018 г., следственного эксперимента от 14 декабря 2018 г., заключении экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044, в отложении судебного заседания для подготовки к прениям сторон, в отводе председательствующего по делу, в удостоверении принесенных замечаний на протокол судебного заседания от 29 и 30 июля 2020 г., истребовании материалов проверки в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, для установления причины смерти последней.

По мнению авторов, выводы экспертов в исследовании от 25 апреля 2019 г. № 12044 о том, что водитель автомобиля «Лексус» на участке дороги, где произошло ДТП, не имел преимущества перед водителем автомобиля «Митсубиси Кольт», двигавшегося со второстепенной на главную дорогу, являются неверными.

Защитник и осужденный отмечают, что к показаниям свидетеля ФИО9 суду следовало отнестись критически, поскольку они переведены некомпетентным лицом.

Судом также оставлено без оценки то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия на свидетеля ФИО9 и его супругу отказывалось давление сотрудниками правоохранительных органов с целью оговора ФИО1 в содеянном.

В совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник Виноградов просят частное постановление суда от 11 августа 2020 г. ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела отменить, а также вынести в адрес председательствующего - судьи частное постановление в связи с допущенными нарушениями права осужденного на защиту.

В возражениях на совместную апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и защитника Виноградова военный прокурор Владикавказского гарнизона полковник юстиции ФИО10 просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного и его защитника – без удовлетворения.

В возражениях на совместную апелляционную жалобу осужденного и его защитника потерпевшие ФИО18 и ФИО3, просят приговор изменить, исключив из числа обстоятельств, смягчающих наказание осужденного ФИО1, заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и указание в приговоре на то, что «действия ФИО3, связанные с выездом со второстепенной дороги не уступив дорогу автомобилям «Зил» и «Лексус», приближающимся по главной дороге, которые хоть и не состоят в прямой причинной связи с ДТП, однако учитываются судом как смягчающие наказание», а апелляционную жалобу – оставить без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции защитник Виноградов сослался, что суд первой инстанции необоснованно оценил показания свидетеля ФИО19 в части следования автомобиля «Лексус» до столкновения с автомобилем «Митсубиси Кольт» по своей полосе движения без выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы совместных апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления сторон, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, а частное постановление суда в отношении защитника Виноградова подлежащим отмене по следующим основаниям.

Фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании и достаточно полно приведенных в приговоре доказательств, к числу которых относятся показания потерпевших ФИО3 и ФИО18, свидетеля ФИО9, специалиста ФИО6, протоколы осмотра места происшествия от 4 июня 2016 г. и следственного эксперимента от 14 декабря 2018 г., схема ДПТ от 4 июня 2016 г., заключения экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044, от 16 ноября 2018 г. № 87, согласно которым ФИО1 превысил скоростной режим движения, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил ДТП с другим автомобилем, что повлекло смерть человека.

Вышеперечисленные доказательства объективно проанализированы в приговоре, им дана надлежащая оценка.

На основе указанных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства преступления и верно квалифицировал содеянное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, сомнений в своей достоверности и допустимости они не вызывают, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и устранены.

Судебной коллегией не установлено нарушений, которые бы ограничили право стороны защиты на представление доказательств, а также каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Доводы апелляционной жалоб о том, что в основу приговора необоснованно положены заключения экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044 ввиду противоречивости выводов, являются несостоятельными.

Указанные заключения экспертов являются мотивированными, непротиворечивыми, дополняющими друг друга существенными для дела обстоятельствами и положены в основу приговора лишь после их тщательной проверки, оценки и сопоставлены с иными доказательствами по делу, в частности с показаниями свидетеля ФИО11, потерпевшего ФИО18, протоколом осмотра места происшествия и схемой ДТП от 4 июня 2016 г.

Указанные исследования назначены на основании постановлений следователя, в которых указаны основания назначения судебных экспертиз, наименование экспертных учреждений, в которых должны быть произведены экспертизы, вопросы, поставленные перед экспертами, и материалы, предоставляемые в их распоряжение. Правомочность указанных учреждений проводить экспертизы сомнений не вызывает.

Судебные эксперты, проводившие исследования, имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж экспертной деятельности по специальности: «эксперт по анализу ДТП, эксперт-техник по независимой технической экспертизе транспортных средств, судебный автотехнический эксперт» (эксперты ФИО12 и ФИО13, проводившие исследование от 25 апреля 2019 г. № 12044), «исследование обстоятельств ДТП, деталей транспортных средств, следов на транспортных средствах и месте ДТП» (эксперты ФИО20 и ФИО21, проводившие исследование от 3 августа 2018 г. № 5850э), «специальную экспертную подготовку по автотехнической и трасологической экспертизам» (эксперты ФИО14 и ФИО15, проводившие исследование от 13 февраля 2019 г. № 18к/19).

Проведение исследований с привлечением экспертов, компетентность и квалификация которых не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ.

Заключения экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044 и от 16 ноября 2018 г. № 87 отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписью экспертов записи, удостоверяющие разъяснение прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, а также предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы указанных исследований в части превышения автомобилем «Лексус» под управлением ФИО1 скоростного режима движения и выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, не противоречат показаниям специалиста ФИО4 и его заключению от 4 июня 2019 г., акту экспертного исследования от 16 октября 2019 г., письменному заключению специалиста от 29 июня 2020 г., заключениям экспертов от 15 августа 2016 г. № 1492, от 30 декабря 2016 г. № 3113, от 17 мая 2017 г. № 324, а доводы апелляционной жалобы об обратном несостоятельны.

Требования ч. 3 ст. 195 УПК РФ об ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы обвиняемого и его защитника, разъяснении им прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, по делу также выполнены. В ходе ознакомления обвиняемого и его защитника была предоставлена возможность ходатайствовать о постановке новых вопросов, а также о проведении дополнительных или повторных судебных экспертиз, отводов эксперту. Эти права ими реализованы.

Что касается несвоевременного ознакомления ФИО1 с постановлением о назначении повторной комиссионной автотехнической судебной экспертизой от 2 октября 2017 г., то это обстоятельство не служит безусловным основанием к признанию заключения экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э незаконным, так как права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, осужденный мог в полной мере реализовать как при ознакомлении с самим заключением экспертов, так и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ.

Возможность допуска экспертами ФИО22 и ФИО6 арифметических ошибок при проведении исследования от 25 апреля 2019 г. № 12044 скорости движения автомобилей, участвовавших в ДТП, было предметом проверки этих же экспертов в исследовании от 18 октября 2019 г. № 12044/1Д, в расчетах, выполненных экспертом ФИО6, согласно которым выводы экспертов от 25 апреля 2019 г. № 12044 относительно превышения автомобилем «Лексус» скоростного режима перед столкновением с автомобилем «Митсубиси Кольт» являются правильными.

Не может повлиять на законность, обоснованность и справедливость приговора отсутствие в нем оценки заключения экспертов от 18 октября 2019 г. № 12044/1Д, поскольку данное исследование проведено с целью проверки правильности расчетов в заключении экспертов от 25 апреля 2019 г. № 12044 и на выводы указанного исследования не влияет.

Вопреки доводам совместной апелляционной жалобы, представленные в судебное заседание 15 июня 2020 г. экспертом ФИО6 письменные расчеты не восполняют ошибки, допущенные этим же экспертом при проведении исследования от 25 апреля 2019 г. № 12044, а подтверждают его показания в судебном заседании о правильности выводов в проведенных им исследованиях, что не противоречит требования ст. 282 УПК РФ.

Не может свидетельствовать о нарушении права ФИО1 на защиту не ознакомление его с дополнительными материалами (фототаблицами повреждений, участвовавших в ДТП автомобилей), представленными следователем экспертам для производства исследования от 3 августа 2018 г. № 5850э, поскольку это не предусмотрено уголовно-процессуальным законом.

То обстоятельство, что ФИО1 был ознакомлен с постановлением о назначении комиссионной автотехнической и транспортно-трасологической судебной экспертизы от 17 декабря 2018 г. спустя 4 суток не противоречит требованиям ст. 195 УПК РФ.

Вопреки доводам совместной апелляционной жалобы, судом первой инстанции обоснованного учтены выводы экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э относительно траектории, механизма движения автомобилей, участвовавших в ДТП, нарушение водителем автомобиля «Лексус» требований п. 1.3, 9.2 ПДД, определение расположения линии «створа», угла столкновения между автомобилями, места происшествия, поскольку они являются верными и не противоречат заключениям экспертов от 25 апреля 2019 г. № 12044, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, схеме ДТП от 4 июня 2016 г. и показаниям свидетеля ФИО9.

Использование экспертами в ходе исследования ранее выпущенной литературы, не может свидетельствовать о незаконности и необоснованного такого исследования.

Доводы совместной апелляционной жалобы о том, что экспертами в ходе исследования от 3 августа 2018 г. № 5850э необоснованно использовался автомобиль «Тойота Ленд Крузер Прадо», который не участвовал в ДТП, в приговоре получили правильную оценку и верно отвергнуты. Давая такую оценку, суд правильно исходил из того, что использование в экспертом исследовании указанного автомобиля обусловлено его идентичностью с автомобилем «Лексус GX 470» по конструктивным и габаритным признакам.

Является правильным решение суда от 29 июля 2020 г. об отказе стороне защиты в назначении повторной судебной транспортно-трасологической судебной экспертизы, поскольку оснований, предусмотренных ст. 196 и 207 УПК РФ, суд не усмотрел.

Доводы стороны защиты в суде апелляционной инстанции о том, что суд первой инстанции необоснованно оценил показаниям свидетеля ФИО16 (очевидца ДТП) в части следования автомобиля «Лексус» до столкновения с автомобилем «Митсубиси Кольт» по своей полосе движения без выезда на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, являлись предметом проверки судом первой инстанции, в приговоре им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Поддерживая доводы суда первой инстанции в указанной части судебная коллегия считает необходимым отметить, что автомобиль под управлением ФИО17, следовавший в попутном направлении с автомобилями «Лексус» и «Зилом», находился от них на расстоянии около 50 м, что с учетом маневрирования указанных автомобилей, интервала между ними, скоростного режима не позволяло ему точно определить траекторию движения автомобиля «Лексус» перед столкновением с автомобилем «Митсубиси Кольт».

Процедура проведения и составления протоколов осмотра места происшествия от 4 июня 2016 г., следственного эксперимента от 14 декабря 2018 г., положенных в основу приговора, соответствует положениям ст. 170, 176, 177 и 181, а оформленные по их результатам протоколы - ст. 166 УПК РФ.

Что касается протокола дополнительного осмотра места происшествия от 12 декабря 2018 г., то данное доказательство в основу приговора судом не положено, а поэтому не подлежит оценке.

Схема ДТП, приведенная в приговоре, отвечает требованиям, определенным ст. 84 УПК РФ, а изложенные в ней сведения имеют значение для установления обстоятельств по делу, указанных в ст. 73 УПК РФ.

Является надуманной ссылка в апелляционной жалобе на то, что ФИО3 перед столкновением выехала с участка дороги, где имеется запрещающий знак «Въезд запрещен» и разговаривала по телефону, поскольку таких данных материалы уголовного дела не содержат.

Что касается нарушения ФИО3 в ходе столкновения п. 1.3, 2.4, 13.9 ПДД, то данное обстоятельство не находится в причинно-следственной связи с ДТП, поскольку в случае соблюдения ФИО1 скоростного режима и следования автомобиля «Лексус» по своей полосе движения автомобиль под управлением ФИО3 смог бы покинуть сторону дороги, по которой следовал автомобиль «Лексус».

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что ФИО1 не может быть признан виновным в совершении преступления, так как автомобиль «Лексус» под его управлением следовал по полосе движения, обозначенной знаком «Главная дорога», в связи с чем автомобиль «Митсубиси Кольт» должен был уступить ему дорогу, а также то, что автомобиль «Зил» создал ему помеху в определении расстояния до автомобиля «Митсубиси Кольт» несостоятельны, поскольку опровергаются совокупностью иных доказательств по делу, непосредственно исследованных судом и подтверждающих совершение осужденным вмененного ему в вину преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетеля ФИО9 (водителя автомобиля «Зил»), данные в судебном заседании, являются достоверными, последовательными, непротиворечивыми, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются с заключениями экспертов, положенными в основу приговора, в связи с чем обоснованно положены судом первой инстанции в основу приговора.

Доводы апелляционной жалобы о том, что показания свидетеля ФИО9 в суде являются недопустимыми доказательствами, так как их перевод осуществлен некомпетентные лицом, являются несостоятельными, поскольку противоречат фактическим обстоятельства дела.

Согласно протоколу судебного заседания, допрос свидетеля ФИО9 осуществлялся с участием переводчика ФИО23, компетентность которого не вызывала сомнений у участников процесса и суда. Каких-либо ходатайств об отводе переводчика в связи с невыполнением возложенных на него обязанностей от лиц, участвующих в судебном заседании, не поступило.

Заявление стороны защиты о применении к свидетелю ФИО9 и его супруге (ФИО24) недозволенных методов ведения следствия своего подтверждения не нашло и противоречит материалам уголовного дела.

Что касается представленного стороной обвинения в суде апелляционной инстанции постановления от 15 апреля 2019 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (то есть за отсутствием в деянии состава преступления), то содержащиеся в нем сведения не опровергают выводы суда, изложенные в приговоре.

Таким образом, оснований для признания необоснованными и недопустимыми доказательствами заключений экспертов от 3 августа 2018 г. № 5850э, от 13 февраля 2019 г. № 18к/19, от 25 апреля 2019 г. № 12044, от 16 ноября 2018 г. № 87, протоколов осмотра места происшествия от 4 июня 2018 г., следственного эксперимента от 14 декабря 2018 г. и схемы ДТП от 4 июня 2018 г. не имеется, о чем суд первой инстанции в приговоре сделал мотивированный вывод, с которым судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и приведенной в приговоре их оценкой не может свидетельствовать о недоказанности виновности осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

Обоснованным является решение суда от 10 августа 2020 г. об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отводе председательствующего по делу, поскольку оно принято в соответствии с требованиями ст. 65, 256 УПК РФ, при отсутствии обстоятельств, перечисленных в ст. 61-63 УПК РФ.

Замечания на протокол судебного заседания, поданные защитником и осужденным, рассмотрены судом в установленном законом порядке с вынесением соответствующего постановления.

Является правильным решением суда первой инстанции о продолжении судебного заседания 10 августа 2020 г. без его отложения для подготовки к прениям сторон, вопреки ходатайству защитника Виноградова, поскольку указанному адвокату было предоставлено достаточно времени для подготовки к указанной стадии судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, 10 августа 2020 г. суд первой инстанции предоставил сторонам возможность изложить свою позицию в прениях сторон по всем рассмотренным вопросам, в связи чем право осужденного на защиту нарушено не было.

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Суд указал в приговоре и в должной мере учел, что ФИО1 к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, положительно характеризуется в быту и по службе, имеет ведомственные награды, является ветераном боевых действий.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что действия водителя «Митсубиси Кольт» ФИО3 создали условия для наступления ДТП, с участием обоих водителей.

В соответствии с пп. «б», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно признал и в должной мере учел наличие у ФИО1 малолетних детей, а также добровольное возмещение им вреда, причиненного потерпевшим.

Приняв во внимание изложенные обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, и при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно посчитал возможным назначить осужденному основное наказание в пределах санкции с применением положений ч. 1 ст.62 УК РФ в виде лишения свободы условно, а также лишить его права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности суд обоснованно не нашел оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст.15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.

При таких обстоятельствах назначенное осужденному ФИО1 наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, оснований для отмены либо изменения приговора, о чем ставится вопрос в совместной апелляционной жалобе и возражениях потерпевших, не имеется.

В тоже время, проверив законность и обоснованность частного постановления суда от 11 августа 2020 г., судебная коллегия полагает, что имеются основания для его отмены.

В соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ суд вправе вынести частное постановление в случае установления им нарушений закона, а также в иных случаях, если признает это необходимым.

Согласно частному постановлению, судом установлено нарушение, допущенное защитником Виноградовым, при производстве по уголовному делу в отношении ФИО1, связанное с ненадлежащим осуществлением защиты осужденного. При этом в постановлении суд указал, что в прениях сторон защитник Виноградов отказался выступать, сославшись на неготовность к ним, и необходимость участия в другом судебном заседании.

Указанные действия защитника Виноградова судом были расценены, как нарушение прав ФИО1 на защиту, то есть невыполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей.

Между тем, данный вывод не основан на материалах дела.

Как видно из протокола судебного заседании и аудиозаписи к нему, защитник Виноградов не отказывался выступать в прениях сторон, а лишь ходатайствовал об объявлении перерыва для подготовки к прениям сторон.

Таким образом, материалами дела опровергаются обстоятельства, изложенные судьей в частном постановлении.

В соответствии с п. 1 ст. 38915, п. 1 ст. 38916 УПК РФ одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда фактическим обстоятельства дела.

С учетом изложенного частное постановление суда от 11 августа 2020 г. не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельства дела.

При этом не имеется оснований для удовлетворения доводов совместной апелляционной жалобы о вынесении в адрес председательствующего - судьи частного постановления, поскольку в ходе судебного разбирательства права осужденного на защиту судом не нарушены.

Кроме того, направление документов реагирования является правом, а не обязанностью суда апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38915, 38916, 38920, 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

Приговор Владикавказского гарнизонного военного суда от 11 августа 2020 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Частное постановление Владикавказского гарнизонного военного суда от 11 августа 2020г. ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельства дела отменить.

В остальной части совместные апелляционные жалобы защитника Виноградова И.Э. и осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Председательствующий Р.К. Плиско