Приговор № 1-17/2019 от 21 мая 2019 г. по делу № 1-17/2019

КОПИЯ

УИД № 25GV0001-01-2019-000098-02


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 мая 2019 года город Владивосток

Владивостокский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Волкова А.А., при секретарях Григорюке Р.В. и Евдокимовой А.Р., с участием государственных обвинителей - военного прокурора 304 военной прокуратуры гарнизона ФИО1 и помощника указанного прокурора Гельвича А.И., подсудимого ФИО2, его защитников Петрова А.С. и Горшкова К.А., представителя погибшего подсудимого ФИО3 и его защитника Глушковой И.В., потерпевших № 1., № 2. и № 3., а также представителя потерпевшей ФИО4 в открытом судебном заседании, рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащего по контракту № 1

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в посёлке ..., , проживающего по адресу: ...,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 350 УК РФ, и гражданина

ФИО5, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе ..., погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО6, в период с 14 часов до 14 часов 30 минут 16 августа 2017 года на нерегулируемом перекрестке в районе 111 км. автодороги «Раздольное-Хасан» Хасанского района Приморского края, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «Тойота Виш», государственный регистрационный знак , двигаясь по второстепенной дороге, поворачивая налево и пересекая главную дорогу, нарушил п. 8.1 и п. 13.9 Правил дорожного движения РФ, а также требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», не уступил дорогу и создал опасность для движения движущейся по главной дороге слева от него транспортной машине «Урал 4320-0011-31», государственный регистрационный знак 8171 сс 45 RUS, находящейся под управлением ФИО2, который, своевременно обнаружив опасность для движения и располагая реальной технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств при условии соблюдения Правил дорожного движения РФ, желая избежать возможного столкновения, нарушил п. 9.1(1) и п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, вопреки требованию принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, перед выездом автомобиля марки «Тойота Виш» на главную дорогу, осуществил маневр влево, выехав на полосу дороги, предназначенную для встречного движения.

В результате совместно допущенных ФИО2 и ФИО6 нарушений Правил дорожного движения РФ на главной дороге на полосе движения, являющейся встречной для ФИО2, произошло столкновение указанных транспортных средств, в результате которого по неосторожности водителю ФИО5, пассажирам автомобиля «Тойота Виш» М.А.В. и Л.К.А. причинены тяжелые сочетанные травмы головы и тела в виде множественных повреждений костей скелета с грубым повреждением внутренних органов, от которых наступила их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а также Потерпевший №3, находившемуся в кузове машины «Урал», причинены: сочетанная травма головы и верхних конечностей, открытая черепно-мозговая травма и иные повреждения, которые являются опасными для жизни человека, и относятся к тяжкому вреду здоровью.

Подсудимый ФИО2 виновным себя не признал и показал, что около 14 часов 16 августа 2017 года, находясь в суточном наряде, управлял закреплённой за ним транспортной машине «Урал», двигаясь с полигона «Клерк» на полигон «Бамбурово», в кабине машины находился старший машины К, в кузове Х. В районе перекрестка его главной дороги с второстепенной дорогой из п. Славянка Хасанского района Приморского края он увидел автомобиль «Тойота Виш», двигавшийся с одной скоростью в сторону пересечения с его полосой движения. Не понимая дальнейших действий водителя «Тойота Виш», воспринимая действия водителя указанного автомобиля как опасность для движения, желая избежать возможного столкновения, двигаясь со скоростью около 70 километров в час и убрав ногу с педали газа, он, непосредственно перед пересечением автомобилем «Тойота Виш» проезжих частей, совершил маневр «поворот влево» так как решил, что снизить скорость движения или остановиться у него не получиться, а автомобиль «Тойота Виш» не успеет остановиться до пересечения с его полосой. Потом, из за высокого капота его автомобиля, он потерял из виду автомобиль «Тойота Виш», затем увидел его непосредственно перед бампером и сразу произошло столкновение. В момент столкновения машина «Урал» не находилась на своей полосе движения, но и на встречную полосу не выезжала, а была в районе островка безопасности. В день столкновения погода была хорошей, асфальт сухим, разметка на перекрестке плохо читалась. При этом ранее он несколько раз проезжал указанный перекресток на автомобиле. После дорожно-транспортного происшествия он оказывал помощь Х и К. В случившемся он считает виновным водителя ФИО6, который создал аварийную ситуацию, а маневр влево был единственной возможностью избежать столкновения.

Представитель погибшего подсудимого ФИО6 – его мать ., вину погибшего подсудимого не признала, возражала против прекращения дела в связи с его смертью, пояснив, что ФИО6 на момент столкновения завершил маневр, освободив полосу движения машины «Урал», и находился на своей полосе, следовательно, в случившемся виноват ФИО2, который двигался с высокой скоростью и начал маневрировать влево, выехав на встречную полосу движения, где и произошло столкновение.

Несмотря на непризнание своей вины подсудимым ФИО2 и вины погибшего подсудимого Малюшкина его представителем, виновность подсудимых в инкриминируемых деяниях подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

Так, потерпевших Х показал, что в обед 16 августа 2017 года он двигался в накрытом тентом кузове транспортной машины «Урал» с полигона «Клерк» на полигон «Бамбурово» Хасанского района Приморского края, в районе поворота на п. Славянка почувствовал удар и потерял сознание. Потом он был зажат автомобилем и ему помогали выбраться, кто точно он не помнит из-за травмы.

Это соответствует показаниям свидетеля В, который видел как автомобиль «Тойота Виш» совершил столкновение с машиной «Урал», что было зафиксировано на видеорегистратор его автомобиля, видеозапись изъята сотрудниками полиции. При этом после столкновения он видел, как Г оказывал помощь военнослужащему, которому машиной «Урал» защемило руки.

Свидетель М показал, что в период с 14 часов до 14 часов 30 минут 16 августа 2017 года на перекрестке в районе 111 км. автодороги «Раздольное-Хасан» он видел, как находящийся впереди него автомобиль «Тойота Виш», которым управлял ФИО6, двигаясь по второстепенной дороге со стороны п. Славянка, желая повернуть налево, пересек полосу движения автомобиля «Урал», который двигался по главной дороге и совершал маневр влево. На середине полосы движения автомобиля «Урал» ФИО6, желая избежать столкновения, увеличил скорость, успел покинуть полосу движения машины «Урал», но, так как «Урал» маневрировал влево, столкновение произошло на встречной для автомобиля «Урал» полосе движения.

Показания свидетеля М о месте совершения транспортными средствами столкновения подтверждаются показаниями свидетеля Мин.., показавшей, что она видела, что автомобили «Урал» и «Тойота Виш» столкнулись у обочины полосы движения, встречной для автомобиля «Урал», при этом «Урал» ударил левой стороной передней части в левый бок «Тойоты Виш».

Вышеуказанные показания потерпевшего и свидетелей согласуются с показаниями свидетеля К. о том, что 16 августа 2017 года он в качестве старшего транспортной машины «Урал», находящейся под управлением ФИО2, выдвинулся на полигон «Клерк». Перед выездом ФИО2 был осмотрен врачом, с ним произведен инструктаж, машина проверена на техническую исправность. Когда «Урал» под управлением ФИО2, соблюдая скоростной режим, следовал обратно на полигон «Бамбурово», в районе перекрестка слева со стороны п. Славянка стал приближаться автомобиль «Тойота Виш», который хотел повернуть налево, в связи с чем вначале снизил скорость, а потом резко увеличил скорость и выехал под автомобиль «Урал». В тоже время Грищенко совершил маневр влево, по его ощущениям, на встречную полосу движения, где произошло столкновение.

Показания К. о проведении с ФИО2 инструктажа и технической исправности машины «Урал» подтверждаются показаниями свидетеля Л. о том, что утром 16 августа 2017 года перед выездом на полигон «Клерк» он провёл инструктаж с ФИО2, и осматривал транспортную машину «Урал» под управлением последнего, которая была технически исправна, а также показаниями свидетеля Г., командира подсудимого ФИО2, показавшего, что транспортная машина «Урал », была закреплена за ФИО2 и находилась в исправном состоянии.

Свидетели А., начальник автомобильной службы воинской части, и С., сотрудник военной автомобильной инспекции, каждый в отдельности, показали, что указанная транспортная машина относится к строевой группе эксплуатации и предназначена для перевозки личного состава в кузове.

Отнесение транспортной машины «Урал- » к указанной группе эксплуатации и закрепление её за ФИО2 также подтверждается формуляром транспортного средства.

При этом свидетель Авт. показал, что утром 16 августа 2017 года перед выездом на полигон «Клерк» он провел медицинский осмотр ФИО2, состояние его здоровья было удовлетворительным, жалоб на здоровье он не высказывал.

По заключению военно-врачебной комиссии ФИО2 годен к военной службе.

Из контракта о прохождении военной службы, выписки из послужного списка и выписок из приказов командира войсковой части усматривается, что ФИО2 проходит военную службу по контракту в указанной воинской части с апреля 2016 года.

Согласно показаниям свидетеля Л., сотрудника полиции, он во второй половине дня 16 августа 2017 года проводил осмотр места происшествия, в протоколе которого и приложениях к нему отразил обстоятельства ДТП, в том числе имеющиеся следы. При этом для выполнения замеров и составления схемы ДТП он привлекал сотрудника ДПС. В автомобиле «Тойота Виш» погибли водитель, и две женщины, выжил маленький ребенок. В машине «Урал» также были пострадавшие, которых доставили в медицинское учреждение.

Из заключений судебно-медицинских экспертиз трупов усматривается, что М.Е.Н.., М.А.В. и Л.А.К.., каждому в отдельности, 16 августа 2017 года причинены тяжелые сочетанные травмы головы и тела в виде множественных повреждений костей скелета с грубым повреждением внутренних органов, от которых наступила их смерть. Указанные телесные повреждения могли возникнуть в условиях ДТП между автомобилем «Тойота Виш» и транспортной машиной «Урал». При судебно-химическом исследовании крови трупа ФИО5 этиловый спирт не обнаружен.

Согласно заключению эксперта от 29 августа 2018 года 1 у Х. имелись следующие телесные повреждения: . Указанные телесные повреждения могли образоваться 16 августа 2017 года в результате ДТП между автомобилем «Тойота Виш» и транспортной машиной «Урал», являются опасными для жизни человека, и относятся к тяжкому вреду здоровью.

В соответствии с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 16 августа 2017 года, приложенными к нему таблицами и схемой ДТП, такое происшествие произошло на нерегулируемом перекрестке в районе 111 км. автодороги «Раздольное-Хасан» Хасанского района Приморского края, имеющему дорожный знак 2.4 «Уступи дорогу» для движения из п. Славянка, и дорожные знаки 2.1, 2.3.2 «Главная дорога» и «Примыкание второстепенной дороги слева» для движения в направлении п. Раздольное. Автомобиль марки «Тойота Виш», государственный регистрационный знак , двигаясь по второстепенной дороге, пересек встречную полосу движения, следуя на свою полосу движения, где столкнулся с автомобилем «Урал», государственный регистрационный знак , двигавшемся в направлении «Хасан-Раздольное». При этом место столкновения расположено на полосе дороги, являющейся встречной для автомобиля «Урал».

Из видеозаписи, изъятой у свидетеля В., и по кадровым фотоматериалам такой записи, усматривается, что на нерегулируемом перекрестке автомобиль марки «Тойота Виш», двигаясь по второстепенной дороге, в зоне действия дорожного знака «Уступите дорогу», пересекает главную дорогу, по которой слева от него движется транспортная машина «Урал». Непосредственно перед тем, как автомобиль «Тойота Виш» выехал на полосу движения машины «Урал», последний стал совершать манёвр влево. После выезда автомобиля «Тойота Виш» на полосу движения машины «Урал», находящейся в манёвре «поворот налево», автомобиль «Тойота Виш» ускоряется и маневрирует вправо. После чего происходит столкновение указанных автомобилей.

Согласно заключению комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 7 декабря 2018 года 1 место столкновения автомобилей «Урал», и «Тойота Виш», , располагается на левой полосе движения – полосе для встречного движения, по ходу движения автомобиля «Урал».

Взаимное расположение указанных автомобилей относительно друг друга составило 110 градусов между продольными осями в момент столкновения.

При движении автомобиля «Урал» по «своей» правой полосе движения, его водитель располагал технической возможностью предотвратить столкновение, независимо от того, применит ли он торможение вплоть до остановки или продолжит движение с теми же скоростными параметрами, что и во время ДТП.

Установить экспертным путем скорости движения названных автомобилей непосредственно перед столкновением не представляется возможным.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Урал» должен был руководствоваться требованием абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Тойота Виш» должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1, 8.2, 13.9 ПДД РФ.

С технической точки зрения для обеспечения безопасности дорожного движения в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ водитель автомобиля «Урал» должен был применить торможение и его действия, не соответствовали требованиям указанного пункта. Несоответствие заключается в применении маневра.

С технической точки зрения для обеспечения безопасности дорожного движения в соответствии с требованиями п.п. 8.1, 8.2 и 13.9 ПДД РФ водитель автомобиля «Тойота Виш» должен был заблаговременно включить световой указатель левого поворота, остановить своё транспортное средство у линии дорожной разметки 1.13, не создавая помех и опасности для движения водителю автомобиля «Урал», не выезжать на его проезжую часть – уступить ему дорогу и только после этого осуществить поворот налево. Действия водителя автомобиля «Тойота Виш» не соответствовали требованиям указанных пунктов. Несоответствие заключается в создании опасности для движения водителю автомобиля «Урал», включение сигнала поворота (если имело место) не давало ему преимущества в движении, а также в том, что он не уступил дорогу водителю автомобиля «Урал», независимо от направления его дальнейшего движения.

Непринятие водителем автомобиля «Урал» торможения не состоит в причинной связи со столкновением. Примененный таким водителем маневр «поворот налево» состоит в причинной связи со столкновением.

Действия водителя автомобиля «Тойота Виш» находятся в причинной связи со столкновением.

Располагал ли технической возможностью водитель автомобиля «Тойота Виш» предотвратить столкновение при условии применения экстренного торможения в момент возникновения опасности не изменяя траектории движения, не имеет технического смысла.

Установить, повлекли ли возникновение нового момента опасности для водителя автомобиля «Урал» действия водителя автомобиля «Тойота Виш», связанные с изменением направления движения и ускорением, после выезда на полосу движения автомобиля «Урал», не имеет технического смысла, так как, в момент выезда автомобиля «Тойота Виш» на полосу движения автомобиля «Урал», ситуация была аварийная и никакие действия водителя автомобиля «Урал» не могли предотвратить столкновение.

Эксперт М. подтвердил выводы указанной экспертизы, а также показал, что на видеозаписи ДТП видны траектории движения транспортных средств, при этом ещё до того, как автомобиль «Тойота Виш» выехал на полосу движения машины «Урал», последний сместился влево, изменив траекторию движения, и частично выехал на «островок безопасности». При этом место ДТП располагается на полосе движения, встречной для машины «Урал», что видно на видео и усматривается из фотографий места ДТП и иных материалов дела. Опасность для машины «Урал» создал автомобиль «Тойота Виш», после выезда которого на полосу движения машины «Урал», водитель «Урала» не мог избежать столкновения. Однако, если бы до этого водитель машины «Урал» не стал маневрировать влево, и двигался по своей полосе с той же скоростью (или применив торможение) столкновения бы не произошло, так как в момент столкновения автомобиль «Тойота Виш» полностью выехал с полосы, предназначенной для движения машины «Урал». Скорость транспортных средств по видеозаписи точно определить не возможно, так как объектив видеорегистратора находился под углом к объектам, однако на выводы экспертизы она повлиять не может, так как из видеозаписи усматриваются временные интервалы и траектории движения транспортных средств.

Содержащиеся в заключении автотехнической экспертизы выводы также подтвердил эксперт К., показавший, что место столкновение установлено по следам на месте ДТП и видеозаписи. При этом при покадровом просмотре видеозаписи и соответствующем увеличении отчётливо видно, что «Урал» выехал левым колесом на островок безопасности до пересечения автомобилем «Тойота Виш» границы полосы движения машины «Урал», а в момент столкновения автомобиль «Тойота Виш» полностью покинул такую полосу. При этом автомобиль «Урал» двигался по главной дороге и пользовался преимуществом движения независимо от полосы движения, и водитель автомобиля «Тойота Виш» обязан был уступить ему дорогу. Столкновение произошло передней левой частью машины «Урал» в район левой передней стойки автомобиля «Тойота Виш».

Содержащийся в указанном заключении экспертизы вывод о месте столкновения, суд считает обоснованным, поскольку он согласуется с протоколом осмотра места происшествия и видеозаписью такого происшествия а также с показаниями свидетелей М.А.С. и М.В.А. В.А., видевшими место столкновения указанных автомобилей на полосе движения, встречной для машины «Урал».

Кроме того с показаниями свидетеля М.В.А.А., видевшей как «Урал» ударил левой стороной передней части в левый бок «Тойоты Виш», видео и фотоматериалами согласуется вывод экспертов о взаимном расположение указанных автомобилей относительно друг друга в момент столкновения.

Также показаниями подсудимого ФИО2 о том, что он воспринял как опасность для движения приближение автомобиля «Тойота Виш» к пересечению с его полосой, в связи с чем до пересечения указанным автомобилем такой полосы, не применяя торможение, осуществил маневр влево для устранения такой опасности, подтверждается вывод экспертов о том, что при движении автомобиля «Урал» по «своей» правой полосе движения, его водитель располагал технической возможностью предотвратить столкновение, так как ФИО2, соблюдая Правила дорожного движения, мог предотвратить столкновение, а видеозаписью ДТП, фотоматериалами раскадровки такой записи, подтверждается освобождение до столкновения автомобилем «Тойота Виш» полосы движения, предназначенной для транспортной машины «Урал».

Эти же показания подтверждают вывод экспертов о том, что действия ФИО2 не соответствовали требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, такие несоответствия заключались в применении указанного маневра.

Также суд считает обоснованным выводы экспертов о том, что действия водителя автомобиля «Тойота Виш» не соответствовали требованиям п. 8.1 и 13.9 Правил дорожного движения РФ, так как он создал опасность для движения водителю автомобиля «Урал» и не уступил ему дорогу независимо от направления его дальнейшего движения, что согласуется с видеозаписью ДТП, а также показаниями подсудимого ФИО2, свидетелей М. и К. об обстоятельствах произошедшего.

При этом выводы экспертов о нарушении водителями ФИО2 и ФИО6 правил дорожного движения подтверждаются протоколом осмотра места ДТП, фотографиями такого места и его видеозаписью, подтверждающими наличие соответствующих дорожных знаков и разметки, а также погодные условие и состояние разметки, которые позволяли водителям надлежащим образом оценить дорожную ситуацию.

Принимая во внимание изложенное выше суд считает обоснованными выводы экспертов о действиях водителей ФИО6 и ФИО2, каждого в отдельности, которые находятся в причинной связи со столкновением.

Суд считает верным вывод экспертов о том, что не имеет технического смысла вопрос технической возможности водителя автомобиля «Тойота Виш» предотвратить столкновение при условии применения экстренного торможения в момент возникновения опасности, так как именно ФИО6 создал опасность для движения автомобиля «Урал», которому должен был уступить дорогу независимо от направления его движения, в связи с чем вопрос о технической возможности предотвратить ДТП, должен решаться в отношении водителя ФИО2, пользовавшего преимуществом в движении.

Таким образом, оценив вышеуказанное заключение и показания экспертов, суд признает их правильными и научно обоснованными ввиду достаточной аргументации сделанных выводов и соответствующей квалификации экспертов. При этом произведенные экспертами исследования основаны на объективных и достоверных данных, собранных в ходе предварительного следствия.

В обоснование невиновности подсудимого Грищенко сторона защиты представила заключение специалиста С., в соответствии с которым при движении автомобиля «Урал» прямо по своей полосе движения без применения маневра влево столкновение с автомобилем «Тойота Виш» также бы состоялось и столкновение этих двух транспортных средств не исключалось. В сложившейся дорожной обстановке у водителя ФИО2 не имелось технической возможности избежать столкновения с автомобилем «Тойота Виш» не меняя направление и траекторию движения, по которой он двигался в момент выезда автомобиля «Тойота Виш» на полосу движения автомобиля «Урал». При этом специалистом составлена масштабная схема ДТП на которой изображены траектории движения автомобилей, их взаимное расположение, место столкновения и иные данные.

В судебном заседании специалист С. подтвердил указанные в заключении выводы, показав, что им установлено, что первоначальный контакт автомобилей «Урал» и «Тойота Виш» находился в районе островка безопасности, а не на полосе дороги, встречной для автомобиля «Урал». А при производстве автотехнической экспертизы эксперты использовали неверные методики, в том числе не составляли масштабную схему ДТП.

Согласно акту экспертного исследования от 22 марта 2019 года 1 в сложившейся ситуации применение водителем ФИО2 торможения или отказ от него не исключает возможности столкновения транспортных средств. Так как в ходе движения через перекрёсток автомобиль «Тойота Виш» увеличил скорость движения и повернул вправо, чего не мог предполагать ФИО2. Предпринятый водителем ФИО2 маневр влево был технически оправданным и позволял избежать столкновения с автомобилем «Тойота Виш». Действия ФИО6 являются первоисточником столкновения. Дорожную ситуацию следует рассматривать как две последовательно возникающих опасности для движения. Первая опасность была нейтрализована ФИО2 путем применения маневра влево. Вторая опасность связана с изменением направления движения автомобиля «Тойота Виш» вправо, однако с этого момента ФИО2 не имел возможности повлиять на развитие ситуации.

Составивший указанный акт специалист Ж. подтвердил изложенные в нём выводы и показал, что изменение характера движения автомобиля «Тойота Виш» является новым моментом опасности и изменением дорожной ситуации в целом, чего не мог предвидеть водитель ФИО2. При этом, совершая маневр влево, ФИО2 действовал в соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения.

Довод стороны защиты подсудимого ФИО2 о том, что место столкновения транспортных средств «Урал» и «Тойота Виш» не находилось на полосе движения, встречной для машины «Урал» суд считает не состоятельным, так как он опровергается заключением комиссионной судебной автотехнической экспертизы о месте столкновения, которое согласуется с протоколом осмотра места происшествия и видеозаписью такого происшествия а также с показаниями свидетелей М.А,С, и М.В,А.., видевшими место столкновения указанных автомобилей на полосе движения, встречной для машины «Урал», не доверять которым у суда оснований не имеется.

Оценив довод защитника Горшкова о недопустимости доказательства – схемы ДТП в связи с несоответствием указанных в ней обстоятельств фактическим следам, оставленных автомобилями на дорожном покрытии, не привлечении ФИО2 к осмотру места происшествия, отсутствием его подписи на такой схеме, а также подписи должностного лица органов полиции, произведшего замеры на месте и составившего рассматриваемую схему, суд приходит к следующему.

Доводы стороны защиты об ошибочности исходных данных, представленных с места ДТП, не могут быть признаны обоснованными, поскольку ничем объективно не подтверждены. Противоречий в исходных данных, указанных в протоколе осмотра места ДТП и в заключениях экспертов, не содержится.

Мнение указанного защитника о том, что следы на асфальте подтверждают столкновение автомобилей «Урал» и «Тойота Виш» не на полосе встречного движения для автомобиля «Урал», опровергается указанными выше доказательствами, признанными судом достоверными при оценке выводов заключения экспертов 1, а также показаниями эксперта М., показавшего, что следы, начинающиеся правее полосы движения, встречной для автомобиля «Урал», образованы протектором шин правых колес указанного автомобиля, в том числе задних, тогда как удар пришёлся левой передней стороной машины «Урал».

Учитывая, что схема ДТП является приложением к протоколу осмотра места происшествия, соответствует такому протоколу и подписана понятыми, принимая во внимания показания свидетеля Л., который проводил указанный осмотр, привлекая для выполнения замеров и составления схемы ДТП сотрудника ДПС, сведения о котором содержаться в протоколе осмотра, суд не усматривает нарушений требований УПК РФ при её составлении, поэтому считает не состоятельным довод стороны защиты о недопустимости такой схемы в качестве доказательства.

При этом отсутствие на схеме ДТП подписи подсудимого ФИО2, как и его несогласие с такой схемой, не свидетельствует о недопустимости такого доказательства.

При таких обстоятельствах к показаниям подсудимого ФИО2 о том, что в момент столкновения машина «Урал» не выезжала на встречную полосу движения, а находилась на островке безопасности, суд относится критически, поскольку они опровергаются заключением судебной автотехнической экспертизы, показаниями экспертов М. и К., свидетелей М.А.С.. и М.В.А. В.А., а в основу приговора кладёт указанное заключение судебной экспертизы и показания названных свидетелей и экспертов.

Оценивая некоторые расхождения в показаниях свидетелей об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, суд принимает во внимание, что с момента совершения преступлений прошло длительное время, каждый участник событий мог по разному запомнить отдельные его детали и допустить неточности. Однако эти расхождения не могут ставить под сомнение показания указанных выше свидетелей об обстоятельствах произошедшего и не имеют существенного значения для разрешения дела по существу.

Вывод специалиста С. о том, что у водителя ФИО2 не имелось технической возможности избежать столкновения с автомобилем «Тойота Виш» не меняя направление и траекторию движения, по которой он двигался в момент выезда автомобиля «Тойота Виш» на полосу движения автомобиля «Урал», суд считает не обоснованным, так как из данного указанным специалистом заключения и составленной им масштабной схемы ДТП усматривается, что такой вывод сделан с учётом габаритов автомобилей исходя из неверного представления о месте дорожно-транспортного происшествия.

Рассматривая довод защиты о неверном применении методики производстве судебной автотехнической экспертизы суд учитывает, что эксперты определяют такую методику самостоятельно, вправе сочетать несколько методик или использовать различные методы в соответствии с поставленными вопросами, конкретными обстоятельствами дела и представленными на экспертизу материалами. При этом траектории движения транспортных средств видны на видеозаписи ДТП, а угол столкновения не мог повлиять на вывод экспертов о месте столкновения транспортных средств.

Кроме того, имеющиеся в описательной части экспертизы схемы составлены экспертами с использованием соответствующего специального программного обеспечения с указанием установочных данных, имеющихся в материалах дела, в связи с чем отсутствие рукописной масштабной схемы ДТП не свидетельствует о необоснованности их выводов.

Так как ФИО2, восприняв действия ФИО6 как опасность для движения, начал в нарушение Правил дорожного движения РФ маневр влево до того, как автомобиль «Тойота Виш» пересек полосу его движения, с учётом того, что при движении автомобиля «Урал» по «своей» правой полосе движения столкновения бы не произошло, и такой маневр находится в причинной связи со столкновением, суд считает несостоятельными доводы стороны защиты об оправданности нарушения ФИО2 правил дорожного движения и отсутствия вины в случившемся, и не усматривает в действиях подсудимого признаков обоснованного риска или крайней необходимости. При этом неверная оценка дорожной ситуации и предположения о возможных действиях водителя ФИО6 не могут свидетельствовать о невиновности подсудимого.

Вывод специалиста Ж. о том, что в сложившейся ситуации применение водителем ФИО2 торможения или отказ от него не исключает возможности столкновения транспортных средств опровергается заключением автотехнической судебной экспертизы, основан на предположениях и не может повлиять на вывод суда.

Вопреки мнению стороны защиты, суд не находит оснований для рассмотрения дорожной ситуации как двух последовательно возникающих опасностей для движения, так как автомобиль «Тойота Виш» не останавливался, а после его выезда на полосу движения автомобиля «Урал», ФИО2, уже совершая маневр влево, не мог избежать столкновения.

Более того, по убеждению суда, именно осуществленный ФИО2 вопреки требованию Правил дорожного движения РФ по принятию возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, маневр влево, в данных дорожных условиях лишил его технической возможности избежать столкновения.

Довод стороны защиты о том, что совершая маневр влево, ФИО2 руководствовался требованиями п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, в соответствии с которым участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не причинять вреда, суд считает не состоятельным, так как положения указанного пункта являются общими для других требований Правил дорожного движения, в том числе нарушенных ФИО2, и не отменяют последних, а такой маневр находится в причинной связи со случившимся.

На основании показаний свидетелей Ц.Е.А., Ц.О.Д..Д., Ц.Д.В.., каждого в отдельности, о том, что по их ощущениям автомобиль «Урал» перед столкновением двигался со скоростью, значительно превышающей указанную подсудимым ФИО2, защитник Глушкова считала, что ФИО2 двигался со скоростью более 70 километров в час, что суд считает не обоснованным, так как движение автомобиля «Урал» с большей, чем указано, скоростью не подтверждается объективными доказательствами по делу, показания свидетелей в указанной части субъективны и основаны на предположениях, а сомнения толкуются в пользу подсудимого.

При этом суд считает не состоятельным довод представителя погибшего подсудимого ФИО6 о его невиновности в связи с освобождением на момент столкновения полосы движения машины «Урал» и нахождением на своей полосе, поскольку ФИО6, двигаясь по второстепенной дроге, обязан был уступить дорогу ФИО2 независимо от направления его дальнейшего движения. При этом на момент выезда ФИО6 на полосу движения машины «Урал», он мог и обязан был учитывать реальную дорожную ситуацию, в том числе, что ФИО2 уже начал совершать маневр влево, а также фактическую скорость его движения.

Действия ФИО6, который, в период с 14 часов до 14 часов 30 минут 16 августа 2017 года на нерегулируемом перекрестке в районе 111 км. автодороги «Раздольное-Хасан» Хасанского района Приморского края, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «Тойота Виш», государственный регистрационный знак <***>, двигаясь по второстепенной дороге, поворачивая налево и пересекая главную дорогу, нарушил п. 8.1 и п. 13.9 Правил дорожного движения РФ, а также требования дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», не уступил дорогу и создал опасность для движения движущейся по главной дороге слева от него транспортной машине «Урал », , допустив с ней столкновение, в результате которого по неосторожности М.А.В.. и Л.К.А причинены телесные повреждения, от которых наступила их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а Х. причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, суд расценивает как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух лиц, и квалифицирует по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Действия ФИО2, который в период с 14 часов до 14 часов 30 минут 16 августа 2017 года на нерегулируемом перекрестке в районе 111 км. автодороги «Раздольное-Хасан» Хасанского района Приморского края, управляя транспортной машиной «Урал », , своевременно обнаружив опасность для движения и располагая реальной технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств при условии соблюдения Правил дорожного движения РФ, желая избежать возможного столкновения, нарушил п. 9.1(1) и п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, вопреки требованию принятия возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, перед выездом автомобиля марки «Тойота Виш» на главную дорогу осуществил маневр влево, выехав на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем марки «Тойота Виш», , в результате которого по неосторожности М.Е.Н.., М.А.В..В. и Л.К.Е..А. причинены телесные повреждения, от которых наступила их смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а Х. причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, суд расценивает как нарушение правил вождения транспортной машины, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть трёх лиц, и квалифицирует по ч. 3 ст. 350 УК РФ.

При этом суд исключает из объема обвинения указание на нарушение ФИО6 горизонтальной разметки 1.13 (указывающей место, где водитель должен при необходимости остановиться, уступая дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге), требований п. 2.1.1 (ФИО6 не имел при себе водительского удостоверения, так как на основании постановления суда лишен права управления транспортным средством) и п. 8.2 (связанных с подачей сигнала поворота) Правил дорожного движения РФ, так как они не находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Помимо этого, суд исключает из объема обвинения указание на нарушения ФИО6 п. 8.1 Правил дорожного движения РФ в части действий по заблаговременной неподачи световых сигналов указателем поворота или рукой, так как они не подтверждаются доказательствами по делу и не находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Также суд исключает из объема обвинения указание на нарушение Грищенко ст. 34 Наставления по автомобильной службе ВС РФ так как оно не было установлено заключением автотехнической экспертизы и указанный пункт наставления по отношению к п. 9.1(1) и п. 10.1 Правил дорожного движения РФ носит общий характер и каким-либо образом не конкретизирует допущенные виновным нарушения.

Кроме того, суд исключает из объема обвинения в отношении каждого из подсудимых последствие совершенных ими действий в виде причинения средней тяжести вреда здоровью пассажиру автомобиля «Тойота Виш» М.Т.Е.., так как оно не является уголовно наказуемым.

По тем же причинам суд исключает из объема обвинения, предъявленного подсудимому ФИО6, последствие в виде причинения смерти самому себе.

Довод защитника Горшкова о необоснованном вменении в вину ФИО2 последствия в виде причинения смерти водителю автомобиля «Тойота Виш» ФИО6 суд считает не состоятельным, поскольку действия Грищенко состоят в причинной связи со столкновением, повлекшем по неосторожности смертью указанного лица, а степень вины погибшего в таком столкновении не свидетельствует о наличии оснований для исключения из объема обвинения в отношении ФИО2 рассматриваемого последствия.

Довод того же защитника о необоснованном вменении в вину ФИО2 нарушения абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ в связи с тем, что непринятие им торможения не состоит в причинной связи со столкновением, суд считает не обоснованным, поскольку фактическим нарушением указанного пункта правил является совершенный ФИО2 маневр «поворот налево», состоящий в причинной связи со столкновением.

В связи со смертью подсудимого ФИО6 на месте дорожно-транспортного происшествия уголовное дело в отношении него подлежит прекращению по соответствующему основанию.

При назначении ФИО2 вида и размера наказания суд признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, оказание помощи потерпевшему Х. непосредственно после совершения преступления.

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО2 к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, до поступления на военную службу, по службе и в быту характеризуется исключительно положительно, воспитывался без матери, извинился перед потерпевшими, а также то, что изначально возникновение опасности движению транспортных средств явилась следствием действий ФИО6.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, в том числе последствия преступления в виде причинения смерти трём лицам и тяжкого вреда здоровью человека, также, принимая во внимание степень общественной опасности преступления, суд не находит возможным применить к подсудимому положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категорию преступления на менее тяжкую.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: транспортные средства подлежат возвращению по принадлежности, диск с видеозаписью хранению при деле.

Руководствуясь ст. 296-299, ст.ст. 302, 303, 304, 307-309 УПК РФ,

приговорил:

Признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, и прекратить в отношении него уголовное дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 350 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке осужденному ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Определить осужденному порядок следования к месту отбывания наказания самостоятельно.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием засчитать в срок лишения свободы.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу:

- CD-R диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия – хранить при деле;

- транспортную машину «Урал», – передать войсковой части 1;

- автомобиль «Тойота Виш», , - передать представителю погибшего подсудимого М.Т.В.

Приговор может быть обжалован в Тихоокеанский флотский военный суд через Владивостокский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения его о принесенных другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии.

Председательствующий А.А. Волков