Апелляционное определение № 22-2564/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Ковалёва Е.Н. дело № 22-2564/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тюмень 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Котович Е.В.,

судей Казанцевой Н.Н., Стамбульцевой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Юмадиловой А.А.,

с участием прокурора Васиной Е.Н.,

представителей потерпевшего <.......> – адвокатов Мязиной Н.А., Аршавской Т.М.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Герцог И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению (с дополнением) государственного обвинителя Бусловой Д.В. и апелляционной жалобе (с дополнением) адвоката Герцог И.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 29 августа 2025 года в отношении:

ФИО1, родившегося <.......> в <.......>, несудимого.

Заслушав доклад судьи Стамбульцевой Е.Г. и выступления сторон, судебная коллегия

установила:

приговором Центрального районного суда г. Тюмени от 29 августа 2025 года ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 201 УК РФ к 400 часам обязательных работ с отбыванием в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, по ч. 8 ст. 204 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, на срок 4 года.

На основании ч. 3, ч. 4 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения основных наказаний, и полного сложения дополнительного наказания, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 1 месяц с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, на срок 4 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы назначено условно с испытательным сроком 4 года, на осужденного возложено исполнение обязанностей в течение испытательного срока.

Мера пресечения в вид подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ у ФИО1 конфискованы и обращены в собственность государства денежные средства в размере 9 700 000 руб., полученные в результате совершения преступления.

Гражданский иск потерпевшего удовлетворен, с ФИО1 в пользу <.......> в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскано 34 181 557,33 руб.

Арест, наложенный на имущество ФИО1, сохранен до обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и конфискации денежной суммы. При отсутствии или недостаточности денежных средств, подлежащих конфискации взамен предмета подкупа, на основании ч. 2 ст. 104.2 УК РФ взыскание в счет конфискации обращено на арестованное имущество.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

ФИО1 признан виновным и осужден: за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций и охраняемым законом интересам общества и государства; за незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег, за совершение действий в интересах дающего и иных лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия такого лица, совершенное в особо крупном размере.

Преступления совершены осужденным при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 8 ст. 204 УК РФ, вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, не признал, дал показания по существу предъявленного обвинения.

В апелляционном представлении (с дополнением) государственный обвинитель Буслова Д.В. выражает несогласие с приговором, полагая его незаконным и несправедливым, поскольку при назначении осужденному наказания судом неправильно применен уголовный закон, фактически оставлены без внимания обстоятельства совершенных преступлений и конкретные виновные действия ФИО1, не в полной мере учтены характер и степень общественной опасности содеянного.

Указывает, что в период с 2020 года по 2022 год и по настоящее время доля в размере 18,205% акций <.......> принадлежит государственному предприятию. Роль ФИО1 характеризовалась активными преступными действиями в совершении коммерческого подкупа в особо крупном размере. При совершении данного преступления ФИО1 причинил существенный вред правам и законным интересам <.......> материальный ущерб в размере 34 181 557,33 руб., подорвал деловую репутацию авиакомпании. Следовательно, несмотря на отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, которые сами по себе не могут в полной мере свидетельствовать о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, назначение ФИО1 наказания с применением ст. 73 УК РФ не может быть признано справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим целям и задачам наказания, ввиду его чрезмерной мягкости. Каких-либо документальных сведений о заболеваниях ФИО1, исключающих возможность отбывания им наказания в виде реального лишения свободы, суду первой инстанции не представлено.

Просит приговор изменить – исключить из назначенного ФИО1 наказания ссылку на ст. 73 УК РФ; по ч. 1 ст. 201 УК РФ назначить наказание в виде обязательных работ на срок 450 часов с отбыванием в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией; по ч. 8 ст. 204 УК РФ назначить наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, на срок 5 лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения основных наказаний и полного сложения дополнительного наказания, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 7 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, на срок 5 лет, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Меру пресечения изменить на заключение под стражу.

В апелляционной жалобе (с дополнением) адвокат Герцог И.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 указывает, что считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом по ч. 1 ст. 201 УК РФ, так как в действиях ФИО1 отсутствуют признаки объективной стороны данного состава преступления.

По ее мнению, вывод суда о наличии ущерба, его размере и значительности основан на противоречивых доказательствах и предположениях, которые надлежащей судебной оценки в приговоре не получили. При исчислении суммы ущерба эксперт использовал документы управленческого учета, предоставленные авиакомпанией, с искажением сведений о выполненных рейсах в Республику Таджикистан, которые начали выполняться с 07 ноября 2020 года, тогда как период выполнения рейсов, включенный в исследуемые экспертом реестры, установлен с 01 мая 2020 года, достоверность которых экспертом не проверялась, аудит финансово-хозяйственной деятельности авиакомпании не проводился, поэтому полученные результаты недостоверны и основаны на несуществующих допущениях, что находящиеся в открытой продаже авиабилеты по среднему тарифу совершенно точно были бы проданы и принесли бы большую прибыль авиакомпании, чем те билеты, которые ФИО1 продал Г.Д.Р. по сниженным тарифам. Также высчитанная экспертом сумма ущерба необоснованно содержит чартерные рейсы, тариф по которым не исчисляется, и все рейсы в Таджикистан без указания, по каким из них ФИО1 корректировал продажи в пользу <.......> Исходя из соотношения суммы прибыли в сравнении с суммой предполагаемого ущерба, убеждена, что полученные показатели не могут свидетельствовать о причинении материального ущерба, поскольку авиакомпания заработала существенно больше, чем понесла убытки, в причинении которых ФИО1 признан виновным. При этом приговор не содержит ссылки на достоверные доказательства, подтверждающие незаконность или неправильность, влекущую убытки для авиакомпании, действий ФИО1 с экономической точки зрения. Показания представителей авиакомпании и эксперта, служебные документы и экспертиза не регламентируют способы регулирования тарифов и загрузки, ставя перед профильным департаментом лишь одну цель – получение максимальной выгоды. Финансово-экономическая экспертиза по делу не проводилась, вопросы особенности продаж в авиаперевозках не исследовались, исчерпывающий перечень законных способов и методов работы департамента в суд не представлены, показания ФИО1 о экономической допустимости применения маркетологического приема скрытого демпинга, стороной обвинения не опровергнуты, а служебными документами ФИО1, показаниями свидетелей И.А.А., З.С.А., К.Н.В., Б.Н.М., Г.С.В. напротив – объективно подтверждены, однако при оценке этих доказательств судом не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Следовательно, признак причинения существенного вреда авиакомпании исследованными в суде доказательствами объективно не подтвержден.

Считает, что признаки существенности вреда для авиакомпании в виде подрыва деловой репутации не нашли отражения ни в обвинении, ни в приговоре. Также судом не указана прямая причинная связь между действиями ФИО1, В.П. и наступившими негативными последствиями для авиакомпании в результате подрыва деловой репутации.

Приводя собственный анализ должностной инструкции и должностных обязанностей ФИО1 утверждает, что выводы суда о причинении последним существенного вреда конкуренции не мотивированы, основаны на предположениях, а не на исследованных доказательствах. Равномерное снижение тарифов всем прямым агентам по договору, неоднократно указанное судом условие исполнения профессиональных обязанностей ФИО1, нормами закона и служебными документами не предусмотрено. Ссылки на нарушение нормативно-правовых документов в этой части не содержит и обвинительное заключение, следовательно, суд вышел за рамки предъявленного ФИО1 обвинения.

Просит приговор изменить – оправдать ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признать за ним в этой части обвинения право на реабилитацию в соответствии с гл. 18 УПК РФ, пропорционально снизить окончательное наказание, в удовлетворении гражданского иска отказать.

В возражении на апелляционное представление государственного обвинителя Бусловой Д.В. адвокат Герцог И.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит оставить его без удовлетворения, приговор по доводам апелляционного представление оставить без изменения.

В возражении на апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Герцог И.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 представители потерпевшего <.......> адвокаты Мязина Н.А. и Аршавская Т.М. просят оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы (с дополнениями), возражений на них, выслушав выступления прокурора Васиной Е.Н. и представителей <.......> – адвокатов Мязиной Н.А., Аршавской Т.М., поддержавших доводы апелляционного представления (с дополнением) и возражавших против доводов апелляционной жалобы (с дополнением), осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Герцог И.А., настаивавших на изменении приговора по доводам апелляционной жалобы (с дополнением) и не согласившихся с апелляционным представлением (с дополнением), судебная коллегия приходит к следующему.

Суд первой инстанции убедился в отсутствии обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и нарушения прав осужденного на стадии досудебного производства по уголовному делу.

Исходя из требований ст. ст. 20, 23, 140, 146 УПК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, изложенными в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», а равно ст. ст. 171, 220 УПК РФ, судебной коллегией также не установлено нарушений уголовно-процессуального закона, которые ставили бы под сомнение законность расследования уголовного дела, либо позволили признать состоятельными доводы адвоката Герцог И.А. о нарушении права осужденного на защиту в связи с тем, что обвинение ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ не конкретизировано и суд вышел за пределы предъявленного ему обвинения.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в содеянном. Суд подробно отразил в приговоре результаты проверки доводов, как стороны обвинения, так и стороны защиты, основываясь на доказательствах, которые мотивированно принял в качестве допустимых и достоверных. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц и иных доказательств таким образом, чтобы это изменяло суть исследованных в судебном заседании доказательств и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, равно как и объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, повлиявшей на правильность выводов суда либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не установлено. Формулировок, которые бы искажали правовое значение исследуемых событий и обстоятельств, имели взаимоисключающий смысл либо влияли на существо выводов суда в приговоре не установлено.

Обстоятельства дела исследованы с достаточной полнотой, установлены в соответствии с добытыми доказательствами и требованиями ст. 252 УПК РФ.

Судом соблюдены положения ст. 240 УПК РФ, так как все доказательства, представленные сторонами и положенные в основу приговора, были исследованы в судебном заседании.

Из материалов дела следует, что судом соблюден установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения дела, судебное следствие проведено в соответствии со ст. ст. 273-291 УПК РФ полно, объективно и беспристрастно при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции.

Ходатайства, заявленные сторонами, разрешены судом с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ не выходят, сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Обоснованный и мотивированный отказ председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав, потому что позиция председательствующего судьи при разрешении ходатайств была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом. Необоснованных отказов осужденному и его защитникам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Сведений о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Оснований полагать, что судебное следствие проведено неполно, не имеется. Нарушений ч. 1 ст. 6 УПК РФ, права осужденного на защиту судебной коллегией не установлено.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе (с дополнением), были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в обжалуемом приговоре. Фактически доводы стороны защиты сводятся к собственной оценке доказательств, с которой судебная коллегия согласиться не может, поскольку считает, что именно та оценка доказательств, которая изложена в приговоре суда, является верной. Каких-либо данных, которые не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба (с дополнением) не содержит.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются полно и правильно приведенными в приговоре доказательствами, которые проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достоверности, достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. Оснований для иной оценки совокупности исследованных судом доказательств, проанализированных в приговоре, судебная коллегия не усматривает.

Так, выводы суда о виновности осужденного основаны на подробно приведенных в приговоре показаниях свидетелей обвинения:

Б.В.П. – начальника управления корпоративной безопасности <.......>, об обстоятельствах выявления продажи авиабилетов в направлении Средней Азии с внесением корректировок по низким тарифам, обращения в связи с этим в правоохранительные органы и возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1, занимавшего должность вице-президента по управлению тарифами и загрузкой Департамента управления тарифами и загрузкой <.......> по фактам коммерческого подкупа и злоупотребления полномочиями (т. 7 л.д. 126-133);

Г.Д.Р. – генерального директора <.......> о деятельности указанного общества, в том числе в рамках агентского договора с авиакомпанией <.......> № 23/18АД от 31 мая 2018 года, действовавшего по 2022 год, причинах и обстоятельствах обращения в 2020 году к ФИО1, имевшему доступ к системе бронирования, и достигнутой между ними договоренности, согласно которой ФИО1 сообщал дату и время, в которые авиакомпания <.......> открывала бронирование, и добавлял количество дополнительных мест по кодам бронирования, тарифицированным по наиболее низкой стоимости, на авиарейсы Москва-Душанбе, Душанбе-Москва, Худжанд-Сургут, Сургут-Худжанд, Худжанд-Тюмень, а он в качестве вознаграждения за оказанное содействие, которое давало ему преимущество перед другими агентами, с мая 2020 года по 2022 год со счета своей супруги Г.Т.Ш. переводил ФИО1 на банковскую карту ПАО «Сбербанк» 50 % от прибыли, полученной <.......> от продажи мест (билетов), забронированных с помощью ФИО1 (т. 3 л.д. 91-96, т. 7 л.д. 124);

И.А.А. – специалиста отдела аудиторских и ревизионных проверок <.......> о порядке формирования стоимости авиабилета, изменения тарифов и их ставок, а также обстоятельствах реализации агентом авиакомпании <.......> билетов по направлениям Бухара, Душанбе, Фергана, Худжанд, Самарканд, Ташкент с вылетами из Тюмени, Сургута, Москвы и в обратном направлении, с регулярным внесением пользователем с логином v.protasov, доступ к которому есть только у вице-президента по управлению тарифами и загрузкой Департамента управления тарифами и загрузкой <.......> ФИО1, изменений для увеличения количества более дешевых билетов, путем изменения класса бронирования на более дешевый, при наличии в продаже билетов по более дорогому тарифу с более высоким классом бронирования и отсутствии необходимости продавать билеты по заниженным тарифам ввиду активных продаж, чем <.......> было предоставлено преимущество по сравнению с конкурентами (другими агентствами) (т. 3 л.д. 124-128, т. 7 л.д. 107-113);

З.С.А. – начальника отдела контроля бронирования <.......> и К.Н.В. – начальника отдела управления доходом <.......> о порядке бронирования билетов и тарифной политике <.......> (т. 7 л.д. 97-101, 101-105).

Положенные в основу обвинительного приговора показания свидетелей объективно подтверждены другой совокупностью доказательств, которая представлена стороной обвинения и полно приведена в приговоре, в том числе: протоколами осмотров предметов и документов от 20 сентября, 03, 24 ноября 2023 года, 06 февраля 2024 года (т. 2 л.д. 105-114, 115-130, 131-138, 139-146, 159-167), обыска от 21 сентября 2023 года (т. 2 л.д. 150-155), осмотров мест происшествия от 21 сентября, 06 ноября 2023 года (т. 2 л.д. 173-176, 177-179, 180-183, 184-188), приказом генерального директора <.......> от 16 ноября 2017 года № 3959-л/13.02 (т. 1 л.д. 70), агентским договором № 23/18АД от 31 мая 2018 года (т. 1 л.д. 74-98), должностными инструкциями вице-президента по управлению тарифами и загрузкой Департамента управления тарифами и загрузкой <.......>, утвержденными 01 февраля 2018 года и 19 апреля 2022 года (т. 4 л.д. 120-128, 129-140), Положениями о Департаменте управления тарифами и загрузкой <.......> утвержденными 03 мая 2017 года и 26 ноября 2021 года (т. 4 л.д. 152-157, 158-164), руководствами «Управление коммерческой загрузкой и доходом», утвержденными 28 января 2020 года и 02 февраля 2022 года, «Тарифы и льготы», утвержденными 05 декабря 2019 года и 01 февраля 2022 года, «Бронирование», утвержденным 26 января 2018 года (т. 4 л.д. 176-224, т. 5 л.д. 1-50, т. 1 л.д. 201-252, т. 5 л.д. 51-100, 191-279), решением единственного учредителя № 1/2018 от 19 февраля 2018 года (т. 3 л.д. 98), заключением эксперта № 41 от 11 декабря 2023 года (т. 2 л.д. 206-267).

Кроме того, вина осужденного доказана совокупностью иных соответствующих требованиям уголовно-процессуального закона доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу о том, что вина осужденного в совершении инкриминируемых преступлений полностью нашла свое подтверждение, приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Вопреки доводам стороны защиты, суд в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил представленные сторонами доказательства, сопоставив их между собой, и каждому из них, а также их совокупности, дал надлежащую оценку, которая подробно изложена в приговоре и не вызывает сомнений в своей объективности и правильности. При этом в приговоре суд указал основания, по которым он принял одни доказательства, на основании которых пришел к обоснованному выводу, что виновность осужденного в совершении преступлений нашла свое подтверждение, и отверг другие, включая доказательства, на которые ссылается сторона защиты. Противоречий в доказательствах, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется. Несмотря на позицию осужденного и его защитника, выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им.

Показания, данные ФИО1 на стадии предварительного следствия (т. 3 л.д. 191-194, 209-211, т. 4 л.д. 18-21) и оглашенные в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ при наличии к тому оснований, судом первой инстанции обоснованно приняты и положены в основу обвинительного приговора в части, не противоречащей установленным обстоятельствам, поскольку они подробны, последовательны, согласуются с другими исследованными доказательствами, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждены осужденным в судебном заседании.

Показания ФИО1 о его невиновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ (т. 7 л.д. 135-161), судом первой инстанции тщательно проверены и отвергнуты с изложением мотивов принятого решения, основанного на совокупности исследованных доказательств, которые предложенную осужденным версию о фактических обстоятельствах дела не подтверждают, а напротив, не позволяют считать ее убедительной.

Положенные в основу обвинительного приговора показания свидетелей приведены в необходимом объеме с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, и обоснованно не вызвали сомнений у суда первой инстанции, так как они носят последовательный, непротиворечивый, взаимодополняющий, объективный характер, сообщенные ими сведения подробны, логичны, каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины ФИО1 не содержат, согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Судебная коллегия также не усматривает оснований для признания недопустимыми, в том числе как носящими характер предположений, положенных в основу приговора показаний свидетелей по обстоятельствам, имеющим значение для доказывания.

Противоречия в показаниях свидетеля И.А.А. устранены в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ. Условия для оглашения его показаний в ходе предварительного следствия с учетом бесспорного наличия существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, соблюдены, содержание оглашенных показаний им подтверждено. Субъективная и заведомо заинтересованная оценка показаний данного свидетеля стороной защиты не дает оснований усомниться в объективности их оценки судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Судом первой инстанции обоснованно учтены и признаны допустимыми доказательствами показания свидетелей Г.Д.Р. и Г.Т.Ш. В судебном заседании достоверно установлено, что данные свидетели покинули пределы Российской Федерации на длительный срок, несмотря на принятые меры, установить место их нахождения для вызова в судебное заседание не представилось возможным, поэтому, разрешив соответствующее ходатайство государственного обвинителя, суд обоснованно оценил указанное обстоятельство как основание в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ для оглашения в судебном заседании показаний указанных свидетелей в ходе предварительного расследования вне зависимости от согласия стороны защиты. При этом сторона защиты не была ограничена в праве высказать свое мнение относительно доказательственного значения исследованных показаний, а обвинительный приговор в отношении ФИО1 основан не только на показаниях свидетелей Г.Д.Р. и Г.Т.Ш., которые суд оценивал, соотнося с другими доказательствами, виновность осужденного в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона при получении показаний свидетелей, положенных в основу приговора, как в ходе следствия, так и в суде, не допущено, заявлений о нарушении прав и законных интересов при проведении следственных действий с их участием не поступило. Какой-либо заинтересованности с их стороны при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими последнего, значимых, не устраненных и не оцененных судом противоречий в изложении известных им обстоятельств дела, которые могли бы поставить под сомнение их показания, не выявлено. Суд первой инстанции обоснованно признал данные показания достоверными, оценив их в совокупности с другими доказательствами по делу.

Показания допрошенных в ходе судебного следствия по ходатайству стороны защиты свидетелей Б.Н.М. и Г.С.В. (т. 7 л.д. 162-166, 177-185) изложены в приговоре, где им дана надлежащая оценка. Выводы суда от том, что показания указанных свидетелей защиты не опровергают доказательства обвинения, свидетельствующие о наличии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, являются верными и основания с ними не согласиться у судебной коллегии отсутствуют.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при проведении предварительного расследования по уголовному делу, в том числе при возбуждении уголовного дела, получении и фиксации доказательств. Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, правильность их содержания удостоверена подписями участвующих лиц, они содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, признаков фальсификации не имеют, проверены судом, оценены и обоснованно положены в основу обвинительного приговора. Данных о необъективной оценке судом указанных доказательств, повлиявших на правильность выводов суда и исход дела, судебная коллегия не усматривает.

Все оперативно-розыскные мероприятия по данному делу были проведены для решения задач, указанных в ст. 2 Федерального закона от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 указанного Федерального закона. Полученные результаты оперативно-розыскных мероприятий представлены органу предварительного следствия и суду в установленном порядке, закреплены путем производства соответствующих процессуальных действий, оценены судом наряду с другими доказательствами согласно требованиям ст. ст. 87-89 УПК РФ, обоснованно признаны допустимыми доказательствами и положены в основу обвинительного приговора. Данные о наличии признаков провокации в действиях сотрудников правоохранительных органов при проведении оперативно-розыскных мероприятий отсутствуют.

Доводы о недопустимости заключения эксперта № 41 от 11 декабря 2023 года не основаны на материалах дела. Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правил ее проверки и оценки, которые могли бы повлечь недопустимость указанного заключения эксперта, не допущено. Экспертиза проведена с соблюдением требований ст. ст. 195, 198, 199, 206 УПК РФ в рамках возбужденного уголовного дела по постановлению надлежащего процессуального лица, вынесенному в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертизы участвовал главный эксперт отдела экономических экспертиз ЭКЦ УМВД России по Тюменской области Б.О.А., имеющий высшее экономическое образование и стаж экспертной деятельности более 7 лет. Проведение исследований с привлечением данного эксперта, компетентность которого не вызывает сомнений, соответствует положениям ч. 2 и ч. 4 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ. В деле отсутствуют какие-либо основанные на фактических данных сведения о наличии предусмотренных ст. ст. 61, 70 УПК РФ обстоятельств для отвода эксперта. Как следует из материалов дела, все необходимые для производства экспертизы предметы и документы в неизменном виде поступили на исследование и в заключении эксперта получили надлежащую оценку. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, научно обосновано и содержит полные ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе, заверенные подписью эксперта записи, удостоверяющие, что ему разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При производстве экспертизы эксперт не вышел за пределы своих полномочий, каких-либо противоречий между исследовательской частью заключения и выводами не имеется. Выводы эксперта логичны, последовательны, не допускают их двусмысленного толкования и не имеют недостатков, требующих устранения путем новых, повторных или дополнительных экспертных исследований.

Эксперт Б.О.А. был допрошен в ходе судебного следствия с соблюдением требований ст. 282 УПК РФ, подтвердив и разъяснив данное им заключение (т. 7 л.д. 175-177). Оснований полагать, что данный эксперт дал заведомо ложные заключение или показания, не имеется.

Суд привел в приговоре мотивы, по которым согласился с заключением эксперта и признал его допустимым доказательством. При этом, из содержания приговора не следует, что экспертное заключение имело для суда заранее установленную силу или обладало преимуществом перед другими доказательствами, напротив, оно оценено судом по общим правилам во взаимосвязи с другими доказательствами и использовано для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, что в совокупности позволило правильно установить виновность ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Сторона защиты, оспаривая достоверность произведенных экспертом расчетов размера причиненного ущерба со ссылкой на показания осужденного об отсутствии авиасообщения с Республикой Таджикистан до ноября 2020 года и представленные <.......> сведения о фактической ежедневной загрузке каждого рейса в Таджикистан и обратно в период с 01 мая 2020 года по 31 августа 2022 года (т. 6 л.д. 204-234), в обоснование своей позиции не приводит доводов о том, каким образом это лишало ФИО1 возможности обеспечить <.......> беспрепятственное бронирование необходимого Г.Д.Р. количества пассажирских мест на авиарейсы <.......> и выполнять иные действия, составляющие объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, в инкриминируемый период.

Более того, сторона защиты, настаивая на недопустимости заключения эксперта по указанному и иным доводам, упускает фактическое содержание проведенного экспертом исследования финансово-хозяйственной деятельности <.......> и объектов исследования, результатов осмотра последних в ходе судебного следствия, показаний свидетеля Г.Д.Р. о снижении доступных к продаже билетов из-за карантинных ограничений, связанных с пандемией Ковид-19, и первопричине обращения последнего к ФИО1 именно для бронирования мест на рейсы по межправительственному соглашению между Российской Федерацией и Республикой Таджикистан, а также других исследованных судом доказательств.

Следовательно, доводы защиты о недопустимости заключения эксперта № 41 от 11 декабря 2023 года основаны на избирательной оценке представленных доказательств без учета их фактического содержания, в связи с чем расцениваются судебной коллегией как субъективное мнение осужденного и защитника, не обладающих необходимыми специальными познаниями, а потому не могут являться основанием для признания недопустимым и недостоверным указанного заключения эксперта, влиять на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности ФИО1

Данных, свидетельствующих об умышленном создании потерпевшим либо органами предварительного расследования доказательств виновности осужденного, фальсификации для этих целей материалов уголовного дела, судебной коллегией не установлено.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд правильно установил обстоятельства, при которых ФИО1 были совершены преступления и которые в силу требований ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что приговор постановлен не на недопустимых и противоречивых доказательствах либо предположениях, а на доказательствах, положенных судом в основу обвинительного приговора, относимость, допустимость, достоверность и достаточность для разрешения уголовного дела которых сомнений не вызывает, ввиду чего, оценивая доводы апелляционной жалобы (с дополнением), судебная коллегия находит несостоятельными приведенные в ней суждения об отсутствии совокупности доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Убеждение осужденного и его защитника в ошибочности выводов суда относительно наличия ущерба, недостоверности исчисления его размера, основанного на противоречивых доказательствах и предположениях, которые надлежащей оценки не получили, судебная коллегия не разделяет, потому что оно не основано на содержании обжалуемого приговора и исследованных доказательств, положенных в его основу. Судом первой инстанции дана надлежащая оценка размеру и характеру вреда, причиненного преступными действиями ФИО1, составляющими объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, тогда как позиция стороны защиты сводится к тому, что ущерб в виде упущенной выгоды не применим к определению вреда, причиненного преступлением, и обусловлена субъективным толкованием законодательства, противоречащим его официальному толкованию, представленному в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 года № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака», при том, что ст. 201 УК РФ не устанавливает требования об обязательном наличии при причинении предусмотренного в ней вреда признаков хищения, как на том фактически настаивает защита.

Доводы стороны защиты об отсутствии в обвинении и приговоре ссылки на нормативные акты, в нарушении которых ФИО1 признан виновным, и достоверные доказательства, подтверждающие незаконность его действий с экономической точки зрения, не ставят под сомнение законность осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ, поскольку обстоятельства совершения им данного преступления выяснены судом и отражены в приговоре с учетом п. 1 примечаний к ст. 201 УК РФ, разъяснений, приведенных в п. п. 2, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 года № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 УК РФ)».

Доводы осужденного и его защитника о применении ФИО1 маркетологического приема срытого демпинга исключительно в интересах потерпевшего <.......> опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, совокупность которых позволила достоверно установить, что ФИО1 умышленно, осознавая характер и общественную опасность своих действий, желая наступления общественно опасных последствий, злоупотребил полномочиями. При этом судом первой инстанции дана надлежащая оценка характеру действий ФИО1, направленности его умысла, квалифицирующим признакам и наступившим последствиям. Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, добытых в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку в соответствии с требованиями УПК РФ, позволил суду квалифицировать действия ФИО1 по ч. 8 ст. 204 УК РФ как коммерческий подкуп, то есть незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег, за совершение действий в интересах дающего и иных лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия такого лица, совершенное в особо крупном размере; по ч. 1 ст. 201 УК РФ как злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам организаций и охраняемым законом интересам общества и государства.

Судебная коллегия считает, что данная квалификация действий ФИО1 соответствует описанию преступных деяний, установленных судом и изложенных в приговоре, является правильной. Мотивы квалификации в приговоре приведены, квалифицирующие признаки совершенных осужденным преступлений мотивированы судом должным образом и подтверждены доказательствами.

Выражая несогласие с судебной оценкой последствий злоупотребления полномочиями и убеждая судебную коллегию в том, что указанные последствия не наступили, сторона защиты, игнорируя разъяснения, которые содержатся в п. п. 6, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 года № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 УК РФ)», по сути подменяет критерии оценки существенного вреда отсутствием тяжких последствий. В приговоре подробно мотивирован вывод о причинении существенного вреда правам и законным интересам потерпевшего с учетом всей совокупности наступивших общественно опасных последствий и основания для переоценки фактических обстоятельств, установленных судом первой инстанции, у судебной коллегии отсутствуют.

Таким образом, правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного, его оправдания, оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, сомневаться в правильности установления судом всех обстоятельств, имеющих значение для дела, их доказанности, у судебной коллегии не имеется. Вопреки доводам, изложенным в апелляционной жалобе (с дополнением) и при ее рассмотрении, какие-либо не устраненные судом первой инстанции существенные противоречия в доказательствах, требующие истолкования в пользу осужденного, отсутствуют. Препятствий, исключающих уголовное преследование и осуждение ФИО1, не имеется. Все доводы защиты по сути сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и доказательств, каждое из которых осужденный и его защитник оценивают субъективно в отрыве от иных доказательств по делу, что противоречит положениям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, которыми руководствовался суд, в связи с чем они не являются основанием к отмене либо изменению обжалуемого приговора. Все выдвинутые стороной защиты версии в оправдание ФИО1 по ч. 1 ст. 201 УК РФ были проверены в ходе производства по делу. Доводы о невиновности последнего в совершении данного преступления, о допущенных в ходе предварительного и судебного следствия нарушениях и недопустимости доказательств по делу выдвигались, проверены судом первой инстанции и мотивированно со ссылкой на установленные обстоятельства обоснованно отвергнуты, поскольку своего подтверждения не нашли. Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, а равно о нарушении фундаментальных принципов защиты, и не является основанием для отмены или изменения приговора.

Все принятые судом первой инстанции решения по юридической оценке действий осужденного и исследованных доказательств основаны на правильном применении требований уголовного и уголовно-процессуального законов, материалах дела, полностью разделяются судебной коллегией, в этой связи остальные доводы апелляционной жалобы (с дополнением), не содержащие оснований для отмены приговора, не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категориям средней тяжести и особо тяжких, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Психическое состояние ФИО1 суд первой инстанции исследовал надлежащим образом и с учетом данных, полученных в ходе судебного разбирательства, пришел к обоснованному выводу о вменяемости осужденного.

Судом первой инстанции установлены, с достаточной полнотой отражены в приговоре и учтены все юридически значимые сведения, характеризующие личность осужденного.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления по ч. 1 ст. 201 УК РФ и ч. 8 ст. 204 УК РФ; признание вины по ч. 8 ст. 204 УК РФ, частичное признание вины на стадии предварительного следствия по ч. 1 ст. 201 УК РФ; наличие на иждивении совершеннолетних детей, супруги и сестры пенсионерки, неудовлетворительное состояние здоровья виновного и членов его семьи, наличие благодарностей и наград.

Правильность установления и признания судом названных смягчающих наказание обстоятельств сторонами не оспаривается. Оснований полагать о неполном учете указанных смягчающих обстоятельств, иных сведений о личности осужденного, сомневаться в достоверности и полноте исследованных судом данных о его личности, по мнению судебной коллегии, не имеется. Какие-либо обстоятельства, прямо предусмотренные законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтены судом, отсутствуют. Конкретные обстоятельства содеянного ФИО1 не позволяют прийти к выводу, что преступления совершены им в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств. Не усматривает судебная коллегия и иные обстоятельства, которые применительно к совершенным преступлениям и личности осужденного должны быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного в соответствии со ст. 63 УК РФ, справедливо не установлено.

При определении вида наказания по ч. 1 ст. 201 УК РФ и вида основного наказания по ч. 8 ст. 204 УК РФ суд пришел к обоснованному выводу о назначения ФИО1 соответственно обязательных работ и лишения свободы, которые в силу ст. 6 УК РФ справедливы и соразмерны содеянному, что у судебной коллегии сомнений не вызывает, поскольку данный вывод мотивирован в приговоре со ссылкой на совокупность установленных обстоятельств, влияющих на назначение наказания, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, цели и принципы наказания, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, нецелесообразность назначения иных видов наказания, исходя из обстоятельств дела и личности виновного.

Размер назначенного осужденному наказания за каждое преступление свидетельствует о соблюдении судом требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания.

Дополнительное наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 8 ст. 204 УК РФ, осужденному не назначено, судом данное решение обосновано.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод, который убедительно мотивирован в приговоре, об отсутствии оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категорий преступлений на менее тяжкие.

Исходя из правовой позиции, приведенной в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд вправе признать исключительными обстоятельствами, дающими основание для применения ст. 64 УК РФ, как отдельные смягчающие обстоятельства, так и их совокупность.

Конституционный Суд РФ неоднократно указывал, что закрепление ч. 1 и ч. 2 ст. 64 УК РФ возможности назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, как способа регулирования наказания, конкретизирует в уголовном законе конституционные начала справедливости и гуманности, и направлено на уменьшение уголовной репрессии до необходимого минимума принудительных мер, обеспечивающих достижение целей наказания (определения Конституционного Суда РФ от 27.09.2019 года № 2317-О, 25.12.2008 года № 941-О-О, 29.01.2009 года № 16-О-О, 24.12.2012 года № 2342-О, 25.09.2014 года № 1992-О, 16.07.2015 года № 1591-О, 26.01.2017 года № 26-О и другие).

Принимая во внимание сведения о личности ФИО1, обстоятельства уголовного дела, совокупность смягчающих обстоятельств, судебная коллегия находит правильным вывод суда первой инстанции, который стороной обвинения не оспаривается, о наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, предусмотренного ч. 8 ст. 204 УК РФ, и позволяют назначить ему основное наказание ниже низшего предела, предусмотренного ее санкцией.

В то же время при назначении наказания по ч. 1 ст. 201 УК РФ суд не усмотрел оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ с приведением убедительных мотивов принятого решения. Не находит таких оснований и судебная коллегия с учетом назначения за данное преступление наказания в виде обязательных работ, нижний предел которых не установлен.

Нарушений положений ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ при назначении виновному окончательного наказания по совокупности преступлений не допущено.

В соответствии с требованиями закона суд первой инстанции достаточно полно и убедительно мотивировал в приговоре свое решение о назначении ФИО1 окончательного наказания с применением ст. 73 УК РФ, указав на обстоятельства, свидетельствующие о возможности исправления осужденного без реального отбывания лишения свободы.

Размер испытательного срока установлен осужденному в соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ.

Предусмотренные законом условия для применения к осужденному положений ст. 53.1 УК РФ отсутствуют.

Доводы апелляционного представления (с дополнением) о несогласии с назначенным осужденному наказанием не соответствуют фактическому содержанию приговора, из которого бесспорно следует, что признаки формального подхода при применении положений ст. ст. 6, 60, 64, 73 УК РФ отсутствуют, судом в полном мере учтены разъяснения, приведенные в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2021 года № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (статьи 201, 201.1, 202, 203 УК РФ)», указанные автором апелляционного представления (с дополнением) обстоятельства не оставлены без внимания. Судебной коллегией не установлено и в апелляционном представлении (с дополнением) не приведено обстоятельств, которые бы позволяли считать, что, определяя характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд проигнорировал позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в п. 1 постановления от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Доводы апелляционного представления (с дополнением) об отсутствии медицинских противопоказаний к отбыванию осужденным наказания в исправительном учреждении сами по себе безусловным основанием полагать о несправедливости назначенного ему наказания не являются. Более того, применяя к осужденному положения ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции не руководствовался тем, что ФИО1 по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде реального лишения свободы. Также суд не руководствовался только наличием смягчающих и отсутствием отягчающих наказание обстоятельств, а учел всю совокупность установленных обстоятельств, влияющих на назначение наказания. Выводы суда о возможности исправления осужденного без изоляции об общества судом первой инстанции аргументировано обоснованы по итогам судебного разбирательства. Приведенные в приговоре мотивы, по которым суд пришел к выводу о возможности исправления виновного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы достаточно убедительны и сомнений в своей правильности не вызывают. При этом, условное осуждение не означает освобождение ФИО1 от уголовной ответственности и наказания.

Каких-либо достоверных сведений о допущенных судом первой инстанции существенных нарушениях уголовного закона при назначении осужденному основного наказания, а также о новых обстоятельствах, не оцененных судом первой инстанции, которые способны повлиять на вид и размер назначенного наказания виновному, в апелляционном представлении (с дополнением) не приведено и в материалах уголовного дела не содержится, а доводы о чрезмерной и необоснованной мягкости назначенного ФИО1 наказания направлены лишь на переоценку выводов суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах приведенные в апелляционном представлении (с дополнением) доводы не ставят под сомнение справедливость приговора и вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в изоляции от общества.

Оснований для применения к осужденному положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания по ч. 1 ст. 201 УК РФ у суда не имелось, так как обязательные работы не являются наиболее строгим видом наказания за указанное преступление.

Наказание ФИО1 по ч. 8 ст. 204 УК РФ назначено с применением ст. 64 УК РФ, поэтому формальное отсутствие в описательно-мотивировочной части приговора ссылки на ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания за данное преступление не свидетельствует о необходимости его смягчения, не является нарушением закона, которое повлияло на исход дела и требует внесения изменений в приговор, так как указанные правила уголовного закона судом фактически учтены.

Следовательно, основное наказание ФИО1 назначено с соблюдением общих начал назначения наказания, с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, индивидуализировано в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, полностью отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, целям наказания и не свидетельствует о его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости либо суровости.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», запрет на осуществление управленческих функций, которые включают в себя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия, может быть установлен только при лишении осужденного права занимать определенные должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, а не при лишении его права заниматься определенной деятельностью.

Вопреки указанным требованиям, суд первой инстанции, назначив ФИО1 по ч. 8 ст. 204 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, свой вывод в этой части не мотивировал и не указал в приговоре перечень должностей, на которые распространяется запрет, не конкретизировал их, тем самым фактически дополнительное наказание не назначил, в связи с чем указание о нем подлежит исключению из приговора. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что юридически значимых обстоятельств необходимости назначения ФИО1 предусмотренного санкцией ч. 8 ст. 204 УК РФ дополнительного наказания в апелляционном представлении не приведено.

Принятое судом решение о конфискации денежной суммы, соответствующей размеру полученного коммерческого подкупа, отвечает требованиям ст. 6 УК РФ, поскольку соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 8 ст. 204 УК РФ, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Положения ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», судом применены правильно.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями ст. ст. 15, 1064 ГК РФ. Нарушений при рассмотрении гражданского иска, влекущих безусловную отмену или изменение судебного решения, не усматривается.

Решение суда о судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества соответствует положениям ст. ст. 81, 82, 115, 299 УПК РФ.

Таким образом, с учетом вносимых изменений приговор является законным, обоснованным и справедливым, соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, основан на правильном применении уголовного закона и постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства, оснований для его отмены либо изменения по доводам, приведенным в апелляционных представлении и жалобе (с дополнениями), а равно при их рассмотрении, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 29 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора назначение ФИО1 по ч. 8 ст. 204 УК РФ и по правилам ч. 4 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в организациях, осуществляющих деятельность в сфере авиауслуг, на срок 4 года.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление (с дополнением) государственного обвинителя Бусловой Д.В. и апелляционную жалобу (с дополнением) адвоката Герцог И.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Котович

Судьи Н.Н. Казанцева

Е.Г. Стамбульцева