Апелляционное определение № 22-14/2026 22-3379/2025 от 17 февраля 2026 г.

судья первой инстанции ФИО2 № 22-14/2026 (22-3379/2025)

судья докладчик Кашина Т.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное решение составлено 18 февраля 2026 года)

13 февраля 2026 года город Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе: председательствующего Кашиной Т.Н., судей Самцовой Л.А., Кулагина А.В., при секретаре Бондаренко В.В.,

с участием: прокурора Яжиновой А.А., защитника осуждённой ФИО3 – адвоката Коршунова А.В., защитника ФИО214 допущенной наряду с адвокатом, осуждённой ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённой ФИО3 и поданным к ней дополнениям осуждённой ФИО3, защитника ФИО215 Н.Н., на приговор Падунского районного суда города Братска Иркутской области от 14 августа 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся Дата изъята в городе <адрес изъят>, гражданка Российской Федерации, не судимая,

осуждена по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере 250 000 рублей, в соответствии с частью 8 статьи 302, пункта 3 части 1 статьи 24, пункта 2 статьи 27 УПК РФ, в связи истечением срока давности уголовного преследования от назначенного наказания за данное преступление освобождена.

Кроме того, ФИО3 осуждена п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ к штрафу в размере (данные изъяты) рублей, в соответствии с частью 8 статьи 302, пункта 3 части 1 статьи 24, пункта 2 статьи 27 УПК РФ, в связи истечением срока давности уголовного преследования от назначенного наказания за данное преступление освобождена.

Мера пресечения С.М. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения, после чего отменена.

От уплаты процессуальных издержек ФИО3 освобождена.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления сторон, изучив материалы уголовного дела, ознакомившись с существом обжалуемого судебного решения, доводами апелляционной жалобы, поданными к ней дополнениями, и возражениями, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО3 осуждена за уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (два преступления).

Преступления совершены осуждённой при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В заседании суда первой инстанции осуждённая ФИО3 вину в инкриминируемых преступлениях не признала, изложив обстоятельства происшедшего.

В апелляционной жалобе осуждённая ФИО3 выражает несогласие с приговором суда, высказывается о наличии оснований к его отмене.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на нарушение требований статьи 312 УПК РФ, повлиявших на возможность своевременного обжалования приговора.

Приводит статьи 297, 299, 302 УПК РФ полагает, что признав её виновной, суд в полном объёме не учёл те доказательства, которые были исследованы в судебном заседании.

Указывает, что органами предварительного следствия необоснованно были разделены её действия на два преступления. Причиной деления преступлений явилась невозможность привлечения к уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ более чем за три финансовых года подряд. В связи с чем, её действия искусственно были разделены на два преступления, чем ухудшено её положение. Указывает, что данные обстоятельства нашли своё подтверждение в пояснения данных в суде следователем ФИО44

Полагает, что признание её виновной в совершении двух разных преступлений, совершённых с разными умыслами нарушает требования статей 73, 297, 299, 302 УПК РФ.

Указывает, что в судебном заседании установлено, что все контрагенты ООО «(данные изъяты)», которые, как считала сторона обвинения были приисканы лично ей, созданы задолго до её назначения на должность руководителя не только ООО «ПКК», но и до назначения на должность генерального директора ООО «(данные изъяты)». Указывает, что изначально учредителя и реальными собственниками бизнеса были Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №21, ФИО45 и ФИО46, который являлся действительным бенефициаром от деятельности ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)». Именно ФИО46 был руководителем ООО «(данные изъяты)». Указывает, что событие по созданию/выделению фирм произошло в период 2006 года, а не в 2012 и 2014 годах, когда учредителями Свидетель №1, Свидетель №132 и Свидетель №21 были созданы девять организаций, в которые из ООО «(данные изъяты)» были переведены сотрудники рабочих специальностей.

Указывает, что данные обстоятельства были установлены налоговым органом. Так, согласно установочной части решения налогового органа в ООО «(данные изъяты)» численность работников путём перевода во вновь возникшие компании снизилась. Всё это произошло задолго до образования ООО «(данные изъяты)» и до назначения её руководителем ООО «(данные изъяты)».

Полагает, что судом проигнорирован тот факт, что на момент реорганизации ООО «(данные изъяты)» каких-либо налоговых льгот или иных выгодных условий не имелось. Реорганизация производилась в связи с реформами ЖКХ на территории Российской Федерации, принципом образования Управляющих компаний, основной функцией которых было управление жилищным фондом. Данные обстоятельства нашли своё подтверждение в ходе следствия и в судебном заседании из показаний свидетелей: Свидетель №1, Свидетель №21, Свидетель №132, ФИО45, которыми какое-либо её участие в указанных событиях отрицалось.

Приводит показания допрошенного в судебном заседании Свидетель №1 о том, что в результате конфликта им было принято решение о создании новой Управляющей компании, в которую планировалось перевести весь обслуживаемый жилой фонд. Учредителем данной организации стал Свидетель №21, на должность руководителя пригласили её, поскольку она зарекомендовала себя с положительной стороны. При этом финансовой политикой организации руководила Свидетель №10, бухгалтерскими и налоговыми документами занималась Свидетель №11

Указывает, что аналогичные показания были даны свидетелями ФИО45, Свидетель №21 и Свидетель №13 Считает, что данные показания опровергают выводы суда, указывают на её непричастность к совершённому преступлению.

Обращает внимание, что применение налоговых льгот было организовано задолго до её появления на руководящей должности в ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)». Это было решение руководителя данных фирм ФИО46 и Свидетель №10 Указывает, что работу в сфере налогообложения сформировали ФИО46 и иные лица задолго до 2021 и 2014 года, как на это указано в обвинении. Её роль как нанятого на определённый период директора, заключалась только в выполнении обязанностей по ранее сформировавшейся структуре. Льгота применялась открыто, логистика взаимоотношений не скрывалась, вся первичная документация предоставлялась в налоговый орган с первого дня и каждый раз при подаче налоговых деклараций.

Указывает, что действий направленных на обман налогового органа, либо не предоставление каких-либо документов, неполнота или недостоверная информации, её искажение, совершено не было. Кроме того, за период применения налоговых льгот, то есть с 2010 по конец 2020 года сменилось четыре директора, вместе с тем, только её действия были признаны судом преступными.

Обращает внимание на показания свидетелей Свидетель №11 и Свидетель №10, указывает, что налоговая льгота применялась и ранее в связи с оптимизацией производственного процесса. При этом за весь период использования льготы от налоговых органов каких-либо претензий не поступало. Данные обстоятельства не отрицались самим налоговым инспектором Свидетель №22, которая пояснила, что такая схема работы с подрядными организациями была сформирована в ООО «(данные изъяты)» с 2006 года и действовала неизменно в ООО «(данные изъяты)», которая фактически являлась её правопреемником.

Обращает внимание на выводы, сделанные следователем относительно привлечения ООО «(данные изъяты)» для оказания услуг по вывозу ТБО для ООО «(данные изъяты)». Вместе с тем, суд не исключил данный вид услуг из обвинения. При этом, даже налоговый орган данную организацию как фиктивно выполняющую подрядные работы не рассматривал.

Указывает, что суду были предоставлены документы, свидетельствующие о том, что на территории ж.<адрес изъят> и ж.<адрес изъят> услуги по вывозу ТБО могло осуществлять только ООО «(данные изъяты)». Приводит сведения, представленные в ответе и.о. председателя комитета ЖКХ администрации <адрес изъят>, а также комитета ЖКХ, транспорта и экологии администрации МО «<адрес изъят>».

Из чего выражает несогласие с выводами суда на аффилированность ООО «(данные изъяты)» к ООО «(данные изъяты)», считает, что при данных обстоятельствах суд должен был провести налоговую экспертизу, чего не сделал.

Высказываясь относительно заключения эксперта выражает несогласие с условиями, которые поставил следователь перед экспертом – об исключении из сумм НДС счет-фактур, выставленных ООО «(данные изъяты)» в адрес подконтрольных организаций за аренду помещений, на возмещение затрат, за интернет связь и т.д. Указывает, что непонятно как их воспринял эксперт. Обращает внимание, что данные условия не нашли своего отражения в заключении эксперта.

Приводит пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», сложившуюся практику. Полагает, что назначенная экспертиза проведена в нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, о чем стороной защиты было заявлено ходатайство о признании данного доказательства недопустимым. Указывает, что суд принял решение по данному ходатайству высказаться в совещательной комнате при принятии итогового решения по дела, вместе с тем данные вопросы были основанием для назначения повторной либо дополнительной экспертизы.

Полагает, что судом были допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, исключающие возможность постановления обвинительного приговора.

На основании изложенного, просит приговор Падунского районного суда города Братска Иркутской области от 14 августа 2025 года отменить, вынести в отношении неё оправдательный приговор.

Дополняя доводы апелляционной жалобы, осуждённая ФИО3 и её защитник ФИО217. приводят установленные судом обстоятельства. Дублируют доводы, изложенные в апелляционной жалобе относительно сформировавшейся формы работы в связи с действующей на тот период времени реформой ЖКХ. Выражают несогласие с выводами суда, о приискании ФИО3 организаций, указывают, что данная работа была организована до появления ООО «(данные изъяты)» и до назначения ФИО3 генеральным директором.

Приводят статью 161 ЖК Российской Федерации, указывают, что любая Управляющая компания обязана проверять качество выполненных работ и услуг, иначе она может лишиться лицензии на осуществление своей деятельности. Указывают, что законом не предусмотрены способы контроля оказанных работ и услуг, и личный контроль выполняемых работ может быть определён заказчиком самостоятельно.

Считают, что в ходе судебного следствия, при исследовании письменных доказательств и при допросе свидетелей не представлено доказательств подтверждающих выводы суда о том, что ФИО3 при проверке качества выполненных работ выступала от имени подрядных организаций. Полагают, что данные выводы основаны на предположениях. Приводят доводы аналогичные доводам, изложенным в апелляционной жалобе относительно оказания ООО «(данные изъяты)» единственной услуги по вывозу ТБО.

Также выражают несогласие с выводами суда о том, что подписываемые ФИО3 бухгалтерские документы содержали заведомо ложные сведения. Указывают, что документы представлялись ФИО3 на подпись «пачками», без какой-либо первичной документации.

Кроме того, выражают несогласие с выводами суда в том, что ФИО3 организовала оформление документов, содержащих заведомо ложные сведения. Указывают, что договоры составлялись не бухгалтерской фирмой, а отделом ПТО ООО «(данные изъяты)» и подрядчиками, подписывались руководителями организаций. Акты выполненных работ также подписывались сторонами по договору. Только после подписания они передавались бухгалтерам, которые оформляли первичную бухгалтерскую отчетность.

Высказываются о предположительном характере выводов суда о том, что ФИО3 контролировала размеры налоговых обязательств по уплате НДС. Приводят при этом допросы бухгалтеров ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)». Указывают, что процесс формирования налоговой отчетности не контролировался даже Свидетель №11, которая являлась генеральным директором и работодателем. Относительно передачи электронно-цифровой подписи, указывают, что это относится к обычаям делового оборота и какого-либо двойного смысла не несёт.

Указывают, что перечисление денежных средств с расчётного счета Общества на расчетные счета подконтрольных организаций не свидетельствует о противоправности действий, а лишь подтверждает наличие договорных отношений. Указывают, что фактов перечисления денежных средств не в счёт уплаты по исполненным обязательствам, предусмотренным договора, не имеется.

Полагают, что выводы суда о распоряжении ФИО3 и лицами, уголовное дело в отношении которых прекращено, денежными средствами на расчётных счетах подконтрольных организаций, не подтверждены.

Высказываются об отсутствии доказательств о наличии дружеских отношений между ФИО3 и также лицами, уголовное дело в отношении которых прекращено. Считают, что имеющиеся деловые отношения, не могут свидетельствовать о наличии предварительного преступного сговора.

Приводят и выражают несогласие с обстоятельствами, изложенными в приговоре на странице 6 абзац 3,4, на странице 8 абзац 7, на странице 15 абзац 2, на странице 16 абзац 3 и 4. Высказываются о том, что они основаны на предположениях.

Ссылаясь на пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55, статьи 305, 307 УПК РФ указывают, что в нарушение требований закона суд привёл в приговоре показания свидетеля Свидетель №12 данные ею на предварительном следствии. При этом, не отразив показания данного свидетеля данные в ходе судебного следствия. Оценка показаниям не дана. Не обосновав своего решения, суд указал, что относиться к ним критически. Выражают несогласие с выводами суда. Обращают внимание на ходатайство о признании допроса Свидетель №12 от Дата изъята (том 38 л.д.203-208) недопустимым доказательством.

Ссылаясь на статьи 38, часть 1 статьи 152 УПК РФ указывают, что вопреки требованиям закона Свидетель №12 была допрошена в качестве свидетеля по уголовному делу представителем органа дознания – старшим оперативным уполномоченным по ОВД МРО (НП) УЭБиПК ГУ МВД России по Иркутской области ФИО47 не в порядке исполнения поручения следователя, а в соответствии со статьёй 189 УПК РФ.

Указывают, что заявленное ходатайство о признании недопустимым доказательством в ходе судебного следствия и при принятии итогового решения не рассмотрено.

Выражают несогласие с выводами суда о подконтрольности ООО «(данные изъяты)», указывают, что в здании по адресу: <адрес изъят> находилось большое количество организаций, в том числе не относящихся к деятельности ООО «(данные изъяты)». По адресу: <адрес изъят>, также располагались организации, которые, несмотря на оказание услуг ООО «(данные изъяты)» не были признаны подконтрольными. Приводят показания свидетеля ФИО48, Свидетель №11, Свидетель №32

Выражают несогласие с выводами суда о том, что о подконтрольности организаций свидетельствует, в том числе одинаковая униформа, а также то, что сведения о них размещались на сайте и в газете выпускаемых ООО «(данные изъяты)». Указывают, что униформа была по двум причинам: пошив недорогой одежды из одной и той же ткани отшивался в одном месте многими организациями, кроме того, информация на униформе несла информационную нагрузку для граждан. Информация на сайте и в газете, принадлежащих ООО «(данные изъяты)» о подрядных организациях размещалась для сведения собственников многоквартирных домов.

Указывают, что сведения о привлечении ООО «(данные изъяты)» к административной ответственности не подтверждает наличие умысла на совершение преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 199 УК РФ, поскольку наличие налогового правонарушения не порождает автоматически уголовную ответственность.

Приводят часть 1 статьи 24, статью 25 УК РФ указывают, что отсутствуют доказательства подтверждающие, что ФИО3 совместно с другими лицами разработала и внедрила схему по уклонению от уплаты НДС, а также желала наступления общественно-опасных последствий в виде неуплаты налога в бюджет.

Кроме того, дополняя доводы апелляционной жалобы, указывают, что судом было допущено неоднократное нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем, высказываются о наличии оснований для сомнений в беспристрастности председательствующего.

В обосновании доводов приводят статью 3 закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации»; статьи 4, 5 Кодекса судейской этике; статьи 120-122, 235, 243, 271 УПК РФ; позицию, изложенную в определении Конституционного Суда Российской Федерации. Указывают, что председательствующая по делу систематически уклонялась от рассмотрения заявленных стороной защиты ходатайств, откладывая их на неопределённый срок, фактически лишая ФИО3 права на защиту.

Так, не были рассмотрены ходатайства заявленные: 14 июня 2024 года об исключении из числа доказательств; 22 апреля 2024 года о возвращении уголовного дела прокурору, в порядке, предусмотренном статьёй 237 УПК РФ.

Полагают, что исследование материалов дела и допрос свидетелей не могли каким-либо образом повлиять на изменение норм закона и устранение нарушений, поэтому, считают, что ходатайства подлежали рассмотрению по существу сразу же после оглашения обвинения и не являлись преждевременными. Полагают, что оглашение обвинения было достаточным для выявления нарушений с целью рассмотрения вопроса о возвращении дела прокурору.

Поданные защитником ходатайства были расценены как дополнения. Считают, что отложение рассмотрения по существу всех заявленных ходатайств, их объединение, является нарушением требований статьи 6.1 УПК РФ, что грубо ущемляет конституционные права ФИО3

Высказываясь о наличии сомнений в беспристрастности председательствующего по делу, указывают, что стороной защиты неоднократно заявлялись отводы, которые в нарушение требований УПК РФ отклонялись. Обращают внимание, что при разрешении ходатайств, председательствующий по делу в нарушение требований части 4 статьи 7 УПК РФ избегал какой-либо оценки доводам, ограничиваясь цитированием фабулы части 2 статьи 6 УПК РФ.

21 марта 2025 года председательствующий, рассматривая очередное ходатайство об отводе, рассмотрел его, не удаляясь в совещательную комнату, чем нарушил требования части 1 статьи 65 УПК РФ.

Полагают, что заняв позицию обвинения, председательствующий предрешил исход дел. Считают, что об этом свидетельствует следующее:

21 июля 2025 года до рассмотрения ходатайств по существу, председательствующий предложил сторонам подготовиться на следующее судебное заседание к судебным прениям. Полагают, что председательствующий заранее дал сторонам понять, что в удовлетворении ходатайства стороны защиты будет отказано.

25 июля 2025 года после рассмотрения части ходатайств председательствующий предложил стороне обвинения выступить в прениях сторон. ФИО3 отказалась, указав на отсутствие возможности подготовиться к прениям сторон.

Высказываются о наличии противоречий при разрешении заявленных ходатайств. 19 июля 2023 года было удовлетворено ходатайство о допуске к участию в деле наряду с адвокатом защитника ФИО219

После этого, 26 июля 2023 года было удовлетворено ходатайство государственного обвинителя об отводе ФИО220

После многочисленных жалоб в органы прокуратуры, спустя несколько месяцев судебного следствия 31 октября 2023 года очередное ходатайство о допуске ФИО221 было удовлетворено, она вновь была допущена к участию в деле.

Весь указанный период суд проводил судебное следствие, с адвокатом по назначению от которого ФИО3 многократно отказывалась и позиция, с которой, у неё согласованна не была.

Обращают внимание, что адвокат по назначению ознакомилась с материалами дела, вещественными доказательствами меньше чем за полмесяца. Указывают, что судом были признаны как злоупотребление правом доводы ФИО3 о том, что адвокат по назначению в налоговых преступлениях не разбирается, и не смогла ответить ни на один вопрос.

Указывают, что вновь вступившему защитнику председательствующим было предоставлено время для согласования позиции в течении 10 минут. С материалами дела он в полном объёме ознакомлен не был. Полагают, что судом были нарушены права ФИО3, п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ.

Кроме того, считают, что судом были нарушены требования статьи 281 УПК РФ при оглашении показаний свидетеля Свидетель №7

Указывают, что нахождение на СВО не является чрезвычайным обстоятельством дающим право на оглашение показаний свидетелей при наличии возражений. Полагают, что показания свидетеля Свидетель №7 не могли быть оглашены в судебном заседании, из чего приходят к выводу, что соответствующее решение председательствующего является незаконным.

Дополняя доводы апелляционной жалобы, высказываются о нарушении положений ст. 260 УПК РФ в части ознакомления с протоколом судебного заседания, аудио-протоколом. Приводят даты изготовления протокола судебного заседания и предоставленной возможностью, к его ознакомлению. Указывают, что полный текст судебного решения был получен только 4 сентября 2025 года. Лишь с 14 октября 2025 года ФИО3 была предоставлена возможность знакомиться с протоколами судебного заседания. Указывают на утрату значительной части аудио-протоколов. Считают, что в результате несвоевременного ознакомления с протоколом судебного заседания длительное время дополнительная апелляционная жалобы не была подана.

Повторно приводят доводы о незаконном предъявлении ФИО3 обвинения по двум составам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199 УК РФ.

Выражают несогласие с оценкой показаний свидетелей Свидетель №1, ФИО49, Свидетель №21, ФИО45, ФИО46 Свидетель №2 и Свидетель №14

Указывают, что судом не дана оценка протоколу осмотра информации с личной электронной почты ФИО46 (том 77 л.д.61-105) и выводам следователя о том, что ФИО46 являлся действительным бенефициаром ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)».

Считают, что судом проигнорировано письменное доказательство письмо от 17 декабря 2020 года № 03-07/1/11821 за подписью начальника МИФНС № 15 России по Иркутской области о рассмотрении представления следователя, направленного в налоговый орган в порядке статьи 158 УПК РФ (том 82 л.д.239-241), приводит его текст.

Приводят доводы о недопустимости доказательств, положенных в основу приговора суда первой инстанции, а именно осмотра регистрационных дел юридических лиц. Указывают, что сведения составляют охраняемую законом тайну, в связи с чем, требовалось получения судебного разрешения в порядке статьи 29 УПК РФ. Указывают, что суд, не опровергая доводов о налоговой тайне, отверг необходимость получения судебного решения. Выражают несогласие с выводами суда в части достаточности для получения информации запроса следователя, поскольку им получены не оригиналы, а копии дел.

Указывают, что понятие охраняемой законом тайны не содержат требований к источникам или носителям такой тайны.

Высказываются о недопустимости показаний протоколов допросов свидетелей ФИО50 и Свидетель №19 Указывают, что данные свидетели допрошены ненадлежащим должностным лицом. Высказывают несогласие с оценкой данной судом в части показаний указанных свидетелей.

Указывают о наличии оснований для исключения из числа доказательств: протоколов осмотров предметов и документов ОРД от 13 февраля 2020 года и 24 марта 2020 года, постановления следователя от 28 февраля 2020, протокола осмотра от 15 февраля 2020 года. Указывают, что данные процессуальные действия выполнены в ходе уголовного дела. Выражают несогласие с выводами суда, согласно которым орган следствия при проверке сообщений о преступлении вправе осуществлять осмотры.

Указывают на нарушения п. 5 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, согласно которому в качестве доказательств допускаются протоколы следственных и судебных действий. Приводят ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 144 УПК РФ, полагают, что указанные протоколы не могут быть использованы в качестве доказательств.

Высказываются о недопустимости протокола осмотра предметов и документов от 7 марта 2020 года. Указывают на невозможность составления протокола следственного действия в указанном объёме в данный период времени, высказываются о нарушении статьи 166, 167 УПК РФ.

Указывают о проведении разных следственных действий одновременно одним и тем же следователем. Обращают внимание на протокол осмотра предметов и документов от 30 марта 2020 года. Указывают, что одновременно с осмотром следователь проводил другое процессуальное действие – возбуждал уголовное дело. Выносил об это постановление, после чего якобы продолжил осмотр.

Считают, что в нарушение требований УПК РФ, суд дал ненадлежащую оценку указанным обстоятельствам. При этом суд не вызвал следователя в суд, не допросил его не выяснил почему осмотр начатый до возбуждения уголовного дела и длившийся непрерывно был проведён одновременно с возбуждением уголовного дела.

Приводят разъяснения, изложенные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации. Указывают на порочность следственных действий проведённых после возвращения дела судом в порядке статьи 237 УПК РФ, так как возвращение не было связано с восполнением пробелов следствия, а поручение на дополнительное расследование не давалось. Выражают несогласие с выводами суда в части того, что формулировка обвинения не была изменена после возврата дела в суд, а следственные действия исправляли лишь те недостатки, которые были указаны судом. Обращают внимание, что суд не просил провести экономическую экспертизу, а предъявленное обвинение до возвращения дела прокурору и после этого существенно изменилось.

В возражениях на апелляционную жалобу осуждённой ФИО3 государственный обвинитель ФИО51 считает доводы жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В заседании суда апелляционной инстанции осуждённая ФИО3 и её защитники ФИО52 и БезъяСвидетель №110 доводы апелляционных жалоб и поданные к ним дополнения поддержали в полном объеме, высказались о наличии оснований к отмене обжалуемого приговора.

Прокурор Яжинова А.А., возражала против удовлетворения доводов апелляционных жалоб и дополнений к ним, высказалась о законности обжалуемого приговора, отсутствии оснований к его отмене.

Судебная коллегия, выслушав сторон, изучив уголовное дело, проверив и обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, представленные возражения, приходит к следующим выводам.

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, рассмотрел уголовное дело с соблюдением предусмотренного статьёй 15 УПК РФ принципа состязательности и равноправия сторон.

Доводы жалоб об обвинительном уклоне суда, нарушении требований уголовно-процессуального закона, в частности положений статей 14, 15, 16, 297 и 298 УПК РФ, судебная коллегия находит голословными и не подтвержденными материалами уголовного дела, из которых не следует о нарушении судом состязательности и равноправия сторон.

Вопреки доводам жалоб, из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав стороны защиты и стороны обвинения, которым суд, не занимая позицию какой-либо из сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доводы жалоб о ненадлежащем разрешении заявленных ходатайств, их объединении, отложении в рассмотрении, не указывают о нарушении принципа состязательности и равноправия сторон, и не ставят под сомнение беспристрастность суда.

Как следует из протокола судебного заседания, все представленные сторонами доказательства были исследованы. Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, судебной коллегией не установлено.

Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре. В апелляционных жалобах отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность этих выводов.

Обстоятельств, исключающих участие председательствующего в производстве по уголовному делу, предусмотренных статьёй 61 УПК РФ, судебной коллегией, не установлено. Порядок рассмотрения заявлений об отводе судьи, предусмотренный статьёй 65 УПК РФ, председательствующим нарушен не был, а отводы рассмотрены в совещательной комнате с вынесением мотивированных постановлений от 22 января 2024 года, 5 марта 2025 года, 25 июля 2025 года, с обоснованностью которых судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Относительно разрешения отвода председательствующему по делу, заявленного 21 марта 2025 года (том 121 л.д.100-оборот) как обоснованно отражено в протоколе он являлся не мотивированным, не содержащим новых доводов, которые бы ранее не разрешались судьей в совещательной комнате. Он обоснованно рассмотрен без удаления в совещательную комнату с разрешением заявленного ходатайства в протоколе судебного заседания.

Доводы жалоб о нарушении права осуждённой на защиту не подтверждаются материалами уголовного дела, согласно которым защиту прав и интересов осуждённой осуществляли в установленном законом порядке профессиональные защитники, которые при осуществлении защиты и оказании юридической помощи при производстве по делу, занимали активную позицию, направленную на защиту интересов ФИО3

При поступлении уголовного дела в суд защиту осуждённой ФИО3 осуществляла адвокат Белоус А.А. (том 118 л.д.8).

13 июля 2023 года (том 118 л.д.58-59) осуждённой было заявлено ходатайства о допуске наряду с адвокатом защитника – ФИО222 Данное ходатайство было рассмотрено в судебном заседании 19 июля 2023 года (том 118 л.д.88), удовлетворено, к участию в деле наряду с адвокатом Белоус А.А. допущена ФИО223

На этом же судебном заседании осуждённой было заявлено ходатайства об отводе адвоката Белоус А.А. (том 118 л.д.60, л.д.89).

В судебном заседании, проводимом 26 июля 2023 года с участием адвоката Белоус А.А., поставлен на обсуждение вопрос о предоставлении осуждённой защитника по назначению. Разрешено ходатайство государственного обвинителя ФИО54 (том 118 л.д.69, 89-90) об отводе от участия в деле защитника ФИО224. Данное ходатайство мотивированно наличием оснований предусмотренных ч. 1 ст. 12 ФЗ № 273-ФЗ от 25 декабря 2008 года. Ходатайство государственного обвинителя удовлетворено, вынесено постановление об отводе от участия в производстве по уголовному делу в качестве защитника ФИО3 – ФИО225 (том 118 л.д.70).

18 августа 2023 года, в связи с отсутствием защитника у осуждённой, принято решение о направлении запроса в Адвокатскую Палату Иркутской области о предоставлении защитника по назначению. В судебном заседании, проведённом 21 августа 2023 года, принято решение о допуске к участию в деле адвоката Рябининой Л.В. (ордер адвоката том 118 л.д.120, том 119 л.д.168). Возражения от осуждённой ФИО3 не поступили. Рассмотрение дела было отложено, для предоставления защитнику возможности ознакомиться с материалами уголовного дела.

Адвокат Рябинина Л.В. знакомилась с материалами уголовного дела с 22 августа 2023 года по 10 сентября 2023 года (том 118 л.д.135-136).

11 октября 2023 года осуждённой было заявлено ходатайство об отводе защитника Рябининой Л.В. и о допуске к участию в деле ФИО226 В удовлетворении ходатайства осуждённой об отводе защитника было отказано. Разрешение ходатайства о допуске к участию в деле ФИО227 рассмотрено в судебном заседании 31 октября 2023 года. Ходатайство удовлетворено, в качестве защитника ФИО3 наряду с адвокатом допущена ФИО228 которой предоставлено право дополнительного ознакомления с материалами уголовного дела (том 119 л.д.171).

Адвокат Рябинина Л.В. осуществляла защиту осуждённой ФИО3 до 13 марта 2025 года. В судебном заседании 5 марта 2025 года защитник довела до сведения председательствующего, о невозможности участия в дальнейших судебных заседаниях в связи с отпуском.

В судебном заседании, проведённом 13 марта 2025 года, к участию в деле допущен защитник – адвокат ФИО138 (ордер № 071 том 120 л.д.80). В данном судебном заседании с участием защитника Апатенок Э.Д. допрошены свидетели Свидетель №5 и Свидетель №4, дальнейшее рассмотрение уголовного дела отложено для предоставления возможности ознакомиться с материалами уголовного дела и обеспечить возможное участие в судебном заседании свидетелей обвинения.

3 апреля 2025 года в судебном заседании осуждённой ФИО3 заявлено ходатайство о предоставлении защитнику дополнительного времени для ознакомления с материалами уголовного дела, согласования позиции. Ходатайство удовлетворено, предоставлено время для ознакомления с материалами уголовного дела в полном объёме (том 121 л.д.120).

Ознакомление адвоката Апатенок Э.Д. с материалами уголовного дела проходило с 10 марта 2025 года по 17 апреля 2025 года (том 120 л.д.82).

23 апреля 2025 года был представлен список доказательств стороны защиты, который был согласован. После чего суд перешёл к исследованию доказательств стороны защиты.

Вопрос об окончании судебного следствия, после разрешения ходатайств стороны защиты, поставлен перед участниками судебного разбирательства 25 июля 2025 года (том 121 л.д.153-154), объявлен перерыв для подготовки к судебным прениям. Прения государственного обвинителя по делу заслушаны в судебном заседании, проведённом 11 августа 2025 года, прения стороны защиты заслушаны 12 августа 2025 года.

Из материалов уголовного дела следует, что право осуждённой ФИО3 на защиту в ходе рассмотрения дела в суде нарушено не было. Положения статей 49, 50, 51, 52, 53 УПК РФ, регламентирующие участие защитника при производстве по делу соблюдены.

В соответствии с частью 2 статьи 52 УПК РФ отказ от защитника не является обязательным для суда. В связи с чем, суд принял необходимые меры по обеспечению ФИО3 защитой. Ссылки в жалобах о том, что ходатайства об отказе от услуг адвокатов Рябининой Л.В., Апатенок Э.Д. отклонены необоснованно, являются несостоятельными.

Обстоятельств, предусмотренных статьёй 72 УПК РФ, исключающих участие в производстве по делу защитников Рябининой Л.В. и Апатенок Э.Д., не имелось, свои решения суд надлежащим образом мотивировал в вынесенных постановлениях. При этом защитники занимали позицию, соответствующую позиции осуждённой.

Несостоятельными являются утверждения о том, что адвокаты не имели возможности ознакомиться с материалами дела. Из материалов уголовного дела следует, что адвокатам предоставлялось необходимое время для такого ознакомления, ходатайств о том, что кто-то после этого был лишен возможности ознакомиться с делом, заявлено не было.

По окончании судебного следствия стороны, в том числе осуждённая ФИО3 и её защитники каких-либо ходатайств и дополнений не имели, были согласны закончить судебное следствие (том 121 л.д.153-154).

Также не усматривает судебная коллегия нарушения права на защиту осуждённой, связанного с отводом от участия в деле допущенного наряду с адвокатом защитника ФИО229 После отвода ФИО230. судебные заседания неоднократно откладывались, в связи с неявкой осуждённой, разрешением заявленных ею ходатайств. Начиная с 26 июля по 31 октября 2023 года, по делу состоялось одно судебное заседание (11 октября 2023 года) на котором были исследованы письменные материалы уголовного дела, содержащиеся в 1-2 томах уголовного дела. БезъяСвидетель №110 была повторно ознакомлена с материалами уголовного дела, заявлений и ходатайств от неё не поступило (том 118 л.д.176-177).

Вопреки доводам апелляционных жалоб рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 – 39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием сделанных выводов, исследованными по делу доказательствами.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его форме и содержанию. В нем изложены время, место и обстоятельства совершения ФИО3 преступлений, приведены доказательства, которые это подтверждают, и сделанные судом на их основе выводы о событиях преступлений, причастности к ним осуждённой и её виновности, дана квалификация действиям ФИО3 применительно к нормам УК РФ, обоснован вид и размер назначенного наказания, а также разрешены иные вопросы, из числа предусмотренных статьёй 299 УПК РФ.

Приговор содержит анализ и оценку доказательств в отношении осуждённой. Вопреки доводам защитника судом первой инстанции дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, приведены мотивы, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Предусмотренных статьёй 75 УПК РФ оснований для признания их недопустимыми, вопреки утверждениям осуждённой и её защитников, не имеется.

По результатам состоявшегося разбирательства, в опровержение линии защиты избранной ФИО3, которая вину в инкриминируемых ей преступлениях не признала, суд принял во внимание и оценил показания допрошенных лиц, заключения назначенных и проведённых по делу экспертиз, письменные материалы уголовного дела.

В обоснование виновности осуждённой суд правильно сослался на показания налогового инспектора МИ ФНС № 25 России по Иркутской области ФИО55, из которых установил, что она была привлечена к проведению выездной проверки ООО «(данные изъяты)» по всем налогам за 2017-2019 год. В ходе проверки было доначислено более 39 миллионов рублей. Установлено, что ООО «(данные изъяты)» воспользовалось правом на применение льготы по НДС. Управляющей компанией ООО «(данные изъяты)» были привлечены подрядные организации, которые имели признаки взаимозависимости и подконтрольности: ООО «(данные изъяты)», ООО «УЮТ», «ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», два ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)». На момент применения льготы генеральным директором ООО «(данные изъяты)» являлась ФИО3, учредителем – Свидетель №10 В качестве директора по экономике и финансам числилась Свидетель №11, учредившая организацию ООО «(данные изъяты)», являющаяся генеральным директором. Свидетель №11 осуществляла ведение бухгалтерского, налогового, кадрового учёта, как в самом ООО «(данные изъяты)», так и в подконтрольных организациях.

Подконтрольность подрядных организаций была установлена следующим образом. В 2006 году из УК «Падунская коммунальная компания», учредителями которой являлись Свидетель №132 и Свидетель №1, выделилось девять компаний, которые в дальнейшем реорганизовались. Основная численность технических работников УК перешли во вновь образованные компании, управление осталось в ООО «(данные изъяты)». Была организована ООО «(данные изъяты)», которая осуществляла ведение бухгалтерского учета всей группы компаний. В 2012 году было зарегистрировано ООО «(данные изъяты)», жильцами фонда принято решение о переходе на обслуживание в новую организацию.

С 1 ноября 2012 года ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», «ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», перешли на подряд в ООО «(данные изъяты)». ООО «(данные изъяты)» также стало подрядчиком ООО «(данные изъяты)». Во всех подрядных организациях более 90% доход занимал объём выручки от ООО «ПКК», участие в других организациях было минимальным. Велась централизованная бухгалтерия в ООО «(данные изъяты)». Возглавляли организации бывшие работники ООО «(данные изъяты)», которые являлись номинальными руководителями. Был сформирован формальный документооборот. В банковских документах указывались номера телефонов Свидетель №11 и ООО «(данные изъяты)». Своего фонда и своих ресурсов подрядные организации не имели, ресурсы предоставлялись ООО «(данные изъяты)». Вся корреспонденция по жилому фонду поступала в ООО «(данные изъяты)». В ходе проверки руководители подрядных организаций пояснили, что никакого отношения к их деятельности не имели. Работники ООО «(данные изъяты)» пояснили, что мастера давали им заявления на переход из одной организации в другую. Место работы, условия труда, руководство для них не поменялось. Трудовые книжки на момент перехода из одной организации в другую они не забирали, считали себя работниками ООО «(данные изъяты)». Все эти факты послужили основанием полагать, что подрядные организации были подконтрольны ООО «(данные изъяты)».

В ходе проверки были проведены опросы, из которых следовало, что финансовые вопросы предприятия решались коллективно: ФИО3, Свидетель №11 и Свидетель №10 При этом, Свидетель №11 согласовывала показатели деклараций с ФИО3

Из показаний заместителя начальника отдела анализа и планирования налоговых проверок УФНС России по Иркутской области Свидетель №129, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 40 л.д.66-75), суд установил, что задание о проверки правомерности применения ООО «ПКК» льготы предусмотренной п.п. 30 п. 3 ст. 149 Налогового кодекса РФ было направлено в МИФНС России № 15 по Иркутской области по результатам аудиторской проверки проведённой вышестоящим налоговым органом – Управлением Межрегиональной инспекцией по Северо-Кавказскому федеральному округу.

Управлением были установлены следующие признаки предполагаемых нарушений, допущенные в налоговый период с 2015-2017 год:

-ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» применяли специальный налоговый режим – упрощенную систему налогообложения, с объектом налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов (15%);

-подписантом налоговых деклараций по УСН ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» было одно лицо – уполномоченный представитель по доверенности Свидетель №11, которая также является подписантом отчетности ООО «(данные изъяты)»;

-телефонные номера 359-131, 359-531, принадлежащие ООО «(данные изъяты)», указаны в качестве контактных на налоговой отчетности ООО «РСУ» и ООО «ДИС»;

-руководителем ООО «(данные изъяты)» является ФИО3, учредителем Свидетель №10 Также, ФИО3 является руководителем ООО «(данные изъяты)», учредителями которой являются ФИО45, Свидетель №13 Кроме того, ФИО45 является учредителем ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», Свидетель №13 также является учредителем ООО «(данные изъяты)»;

-по данным выписок о движении денежных средств на расчетных счетах ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» денежные средства за оказание услуг поступают только от ООО «(данные изъяты)», которые в большей части перечисляются на карты сотрудникам; в качестве выдачи займов ООО «(данные изъяты)» ((данные изъяты)); оплаты услуг автотранспорта ООО «(данные изъяты)» ((данные изъяты)); кроме того ООО «(данные изъяты)» перечислено 1100,0 тыс. руб. в качестве пожертвования в адрес ФИО46

Налоговая выгода для ООО «(данные изъяты)» заключалась в создании условий видимости соответствия критериям возможности применения положений статьи 149 НК РФ, путем имитации выполнения работ не собственными силами, а подконтрольными организациями (том 40 л.д.66-75).

Из показаний свидетеля Свидетель №21, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 39 л.д.90-97), суд установил, что в сфере ЖКХ по обслуживанию жилого фонда Падунского округа он работал с 2003 года. В 2012 году трудоустроился в МУП «Водоконал», при этом решил создать свою управляющую компанию.

Зарегистрировал предприятие изначально по своему домашнему адресу, генеральным директором назначил ФИО3 То, что ФИО3 являлась директором другой управляющей компании (ООО «(данные изъяты)»), его не смущало, поскольку ему было известно о существующем конфликте учредителей, и он понимал, что дальнейшего будущего у ООО «(данные изъяты)» нет. Кроме того, замещение такой должности в двух организациях не запрещено.

Спустя время он продал долю в уставном капитале компании Свидетель №10, она вошла в состав учредителей, он в свою очередь вышел из состава участников компании.

Относительно учреждения 10 июня 2006 года ООО «(данные изъяты)» = ООО «(данные изъяты)», пояснил, что в тот период времени он работал в ООО «(данные изъяты)». Директором компании был Свидетель №132, техническим директором – Свидетель №1 Он занимал должность заместителя директора. Ими было принято решение о создании схемы по выделению специализированных организаций в зависимости от вида услуг, оказываемых населению по обслуживанию жилого фонда. В тот период времени было создано три Общества по направлениям деятельности: сантехнические работы, общестроительные работы по ремонту МКД, уборка лестничных клеток. Во всех организациях сначала директором был назначен Свидетель №132, затем должность директора занял он. Все Общества назывались ООО «(данные изъяты)» с добавлением в наименовании цифры.

ООО «(данные изъяты)» занималось сантехническими работами, поскольку Свидетель №2 возглавлял сантехников в ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» осуществляло ремонтно-строительные работы, ООО «(данные изъяты)» - уборку лестничных клеток. Основным заказчиком у ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» была ООО «(данные изъяты)».

Руководство и работники для созданных подрядных организаций назначались из числа работников управляющей компании ООО «(данные изъяты)». Условия договора подряда, цена оказываемых услуг определялась ООО «(данные изъяты)». Управляющая компания давала цену, за которую была готова приобрести услуги подрядной организации. Все эти расчеты производил планово-экономический отдел ООО «(данные изъяты)».

В начале 2008 года он принял решение пойти в кандидаты депутатов думы <адрес изъят> (участвовал в выборах в 2009 году), в связи с чем, вышел из состава участников многих Обществ.

Из показаний учредителя ООО «(данные изъяты)» Свидетель №1 суд установил, что в 2006 году с целью оптимизации затрат по ЖХК было произведено дробление Общества на мелкие компании. Были созданы ПКК-1, ПКК-2, и т.д. до ПКК-9. В дальнейшем эти организации сменили наименования электрики на ООО «(данные изъяты)», сантехники на ООО «(данные изъяты)». Руководители компаний были выбраны номинально из числа работников ООО «(данные изъяты)» по направлениям из бывших мастеров, прорабов, начальников участков компании. Юридической стороной вопроса занимался Свидетель №13

На тот момент (2011-2012 год) директором был ФИО46, который сменил Свидетель №21, затем генеральным директором ООО «(данные изъяты)» была назначена ФИО3, она занималась производством, общим руководством.

Влияния на подрядные организации ФИО3 не оказывала. У работников подрядных организаций униформа была с логотипом «ПКК», поскольку управляющей компанией было ООО «(данные изъяты)».

ООО «(данные изъяты)» располагалось по адресу: <адрес изъят>. Другие организации из числа раздробленных находились по адресу: <адрес изъят>, этот офис принадлежал ООО «(данные изъяты)» до 2018 года, затем был продан.

Учредители в ООО «(данные изъяты)» менялись, Свидетель №10 была заместителем генерального директора по экономическим вопросам, и вся экономика шла от нее во всех организациях. Работу по бухгалтерии осуществляла главный бухгалтер Свидетель №11 Через какое-то время после дробления была создана ООО «(данные изъяты)», которую также возглавила Свидетель №11

Со временем ООО «(данные изъяты)» закрыли и создали ООО «(данные изъяты)». Решение о создании бухгалтерской компании и ведение бухгалтерии всех организаций было принято учредителем, но не без помощи Свидетель №10 и Свидетель №11

Руководитель бухгалтерской фирмы (Свидетель №11) владела информацией по всему денежному потоку всех организаций и направляла эти потоки, туда, куда нужно.

При дроблении работники предприятий оставались те же. Они работали на прежних условиях, меняя название компании. Подавали заявления на имя директоров об увольнении и приеме на работу. В период с 2015 по 2018 года финансовую и экономическую политику в ООО «ПКК», как впрочем, во всех других фирмах, вели Свидетель №11 и Свидетель №10

ФИО3 занималась хозяйственной деятельностью, исполняла все то, что ей указывали учредители, ставила свою подпись, влияния на финансово-экономические вопросы она не имела. Она производила работы по обслуживанию жилищного фонда, работу с подрядчиками, проверку выполнения обязательств, работа с жителями, проведение собраний.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №4 в 2013 году по предложению ФИО56 он был учредителем в ООО «(данные изъяты)» и в ООО «(данные изъяты)». Документы на вступление в состав учредителей он передавал в приемную ООО «(данные изъяты)». Какие-либо документы в налоговый орган он не подавал, кто оформлял документы, не знает.

После вступления в состав учредителей ООО «(данные изъяты)» участие в деятельности Общества не принимал, на собраниях не участвовал. На какой системе налогообложения находилась организация, в каком налоговом органе состояла на учете, кто составлял налоговую отчетность, были ли какие-то налоговые льготы, кто вел бухгалтерию, финансовую деятельность, распоряжался денежными средствами расчетных счетов, не знает, дивиденды не получал.

Из показаний свидетеля Свидетель №13, данных в ходе предварительного следствия (том 38 л.д.224-231), суд установил, что он являлся номинальным директором ООО «(данные изъяты)». Договоры на ГПХ заключались ООО «(данные изъяты)», первичные документы по взаимоотношениям с ООО «(данные изъяты)», также готовились бухгалтерами ООО «(данные изъяты)». Контроль за выполнением работ осуществлялся мастерами ООО «(данные изъяты)». Расчетными счетами Общества на основании выданной им доверенности распоряжалась Свидетель №11, как директор ООО «(данные изъяты)».

В карточке с образцами подписи и оттиска печати стояла его подпись. В устном порядке с Свидетель №11 было оговорено, что она будет осуществлять выплату вознаграждения привлеченным по договорам ГПХ работникам, также будет оплачиваться его заработная плата как директора. Движение денежных средств на расчётном счёте Общества он не контролировал.

При этом, ООО «(данные изъяты)» было подконтрольно ООО «(данные изъяты)». Данная схема существовала с 2010 года. Ранее, до создания ООО «(данные изъяты)», управляющей компанией была ООО «Падунская (данные изъяты)» ООО «(данные изъяты)» было подконтрольно ей.

Свидетель №11 первоначально работала главным бухгалтером ООО «(данные изъяты)». Он лично увольнял Свидетель №11 с должности главного бухгалтера ООО «(данные изъяты)», в дальнейшем с ней был заключен договор на оказание бухгалтерских услуг как с директором ООО «(данные изъяты)».

С ФИО3 он познакомился в 2010 года, когда она была директором ООО «(данные изъяты)», в последующем она была назначена на должность директора ООО «(данные изъяты)».

Предложение стать ликвидатором ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» поступило от Свидетель №11, с учредителями данных Обществ он не общался и никогда не встречался. Бухгалтерские услуги данным обществам также оказывались ООО «(данные изъяты)».

В судебном заседании свидетель Свидетель №13, в целом поддержав свои показания, не согласился с пояснения в части того, что являлся номинальным директором Общества, показал, что руководителем ООО «(данные изъяты)» он стал в 2018 году. До этого между учредителями Общества Свидетель №1 и ФИО45 был корпоративный конфликт, в результате которого, Свидетель №1 вышел из состава участников, а он вошел, следом ФИО45 вышла из состава участников. Общество деятельность не вело, поэтому он его ликвидировал. До него директором ООО «(данные изъяты)» была ФИО3

Основным видом деятельности ООО «(данные изъяты)» являлась уборка лестничных клеток в ж<адрес изъят>. В штате Общества был только он, как директор. Работники привлекались по гражданско-правовым договорам. Набор сотрудников осуществлялся по объявлениям, оформление осуществлялось в офисе по адресу: <адрес изъят>. Они оказывали услуги ООО «(данные изъяты)», позже ООО «(данные изъяты)», директором которого была (данные изъяты) ФИО4 работ определялся заказчиком.

Набором персонала, ведением бухгалтерской отчетности занималось первоначально ООО «(данные изъяты)», в дальнейшем ООО «(данные изъяты)».

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №10 с 1994 года она работала в ООО «(данные изъяты)» в должности финансового директора. Там же работали (данные изъяты) С.М. первоначально мастером, затем стала генеральным директором. Главным бухгалтером была Свидетель №11 По предложению Свидетель №21 она стала учредителем ООО «(данные изъяты)», которое оказывало услуги населению по содержанию и ремонту жилых помещений многоквартирных домов. На момент образования на балансе ООО «(данные изъяты)» какой-либо техники, имущества не было. В 2015-2018 годах она являлась учредителем и заместителем генерального директора по экономике и праву в ООО «(данные изъяты)», главным директором была – ФИО3, главным бухгалтером – Свидетель №11

Общество для оказания услуг привлекало другие организации, такие как ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)». Эти организации оказывали подрядные услуги по содержанию, ремонту, выполняли сантехнические работы, содержание придомовых территорий, в них имелись штаты сотрудников: сантехники, электрики, дворники, тогда как в ООО «(данные изъяты)» был только штат управления, организован производственно-технический отдел, в полномочия которого входила проверка, выдача заданий и их исполнение подрядными организациями. С подрядными организациями были заключены договоры, они не были подконтрольны ООО «(данные изъяты)», поскольку вели самостоятельную финансово-экономическую деятельность. Считает, что льгота по уплате налога применялась на законном основании. Данные в программу 1С бухгалтерия вносили работники бухгалтерской фирмы. Она и ФИО3 имели доступ к этой программе, могли посмотреть данные. Свидетель №11 контактировала с ФИО3, поскольку вела бухгалтерский учёт организации. Финансовую политику предприятия осуществляла она, разрабатывая её с генеральным директором. Деятельность ФИО3 как генерального директора заключалась в общей координации, общем контроле, работе с подрядчиками, с населением, вся ответственность за качество выполненных работ и организация процесса были на ней. При переходе из ООО «(данные изъяты)» в ООО «(данные изъяты)» в её деятельности и деятельности ФИО3 ничего не поменялось. Персонал подрядных организаций был в спецодежде с логотипами ООО «(данные изъяты)», чтобы население видело кто у них управляющая компания.

Из показаний свидетеля Свидетель №11, суд установил, что с 2015 года по 2018 год она являлась генеральным директором ООО «(данные изъяты)». Данное Общество оказывало бухгалтерские услуги на территории <адрес изъят>. Услуги оказывались 26 компаниям. По всем предприятиям готовилась налоговая отчетность. Директора организаций знали о применении налоговой льготы. В указанный период генеральным директором ООО «(данные изъяты)» была назначена ФИО3

Общество применяло льготу по п. 30 ст. 149 НК РФ в связи с привлечением сторонних организаций, таких как ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)». С указанными организациями были заключены договоры на обслуживание, директора были не номинальные, она с ними со всеми знакома. За каждым предприятием был закреплен свой бухгалтер. Отчетность в налоговую направлялась электронной связью. Первичную документацию подписывал только директор. В ООО «(данные изъяты)» подписывала документацию ФИО3, в период её отпуска – Свидетель №10

ООО «(данные изъяты)» располагалось по адресу: <адрес изъят> По этому же адресу была расположена ООО «(данные изъяты)». Подрядные организации были расположены первоначально по <адрес изъят>, затем по улице <адрес изъят>. Основным заказчиком подрядных организаций было ООО «ПКК».

В рамках заключенного договора за ООО «(данные изъяты)» была закреплена Свидетель №33, которая собирала, проверяла и отправляла всю отчетность. Схема работы с подрядчиками сложилась с 2006 года, каждый квартал проверялась налоговая декларация по НДС, ни разу никаких нареканий не было. Таким же образом была построена работа и в ООО «(данные изъяты)», где она ранее работала главным бухгалтером.

В политику предприятия она не вмешивалась, финансово-хозяйственную деятельность ООО «(данные изъяты)» с Свидетель №10 не обсуждала. ФИО3 интересовалась финансовыми вопросами Общества, выясняла результат, какие имеются проблемы с расходами, хватает ли денег. О применении ООО «(данные изъяты)» налоговой льготы была поставлена в известность ФИО3 Кто принимал решение о применении ООО «ПКК» налоговой льготы она не помнит, но учетная политика Общества была подписана генеральным директором.

Из показаний свидетеля Свидетель №12, данных в ходе предварительного следствия (том 38 л.д.203-207), суд установил, что с 2005 по 2009 год она работала в ООО «(данные изъяты)» в должности мастера, далее с 2009 по 2011 год работала в ООО «(данные изъяты)», с 2011 по 2013 год в ООО «(данные изъяты)», с 2013 по 2015 год в ООО «(данные изъяты)» все также в должностях мастера. С 2015 по 2019 год она стала работать в ООО «(данные изъяты)», сначала мастером, а потом по предложению ФИО3 была назначена директором.

ФИО3 сказала ей о том, что ее обязанности будут такими же, как и у мастера, только в большем объеме, в связи с увеличением количества обслуживаемых домов.

Она никакого отношения к финансово-хозяйственной деятельности ООО «(данные изъяты)» не имела, всем занималось ООО «(данные изъяты)», расположенное в одном здании с ООО «(данные изъяты)» по адресу: <адрес изъят>. Кто занимался распоряжением денежных средств на расчетном счете ООО «(данные изъяты)», и где он был открыт ей неизвестно. Какой режим налогообложения применяла организация, она не знает. Ей предоставлялись документы на подпись бухгалтерами ООО «(данные изъяты)», однако, в их содержание она не вникала. Назвать контрагентов ООО «(данные изъяты)» не может.

Когда она занимала должность директора ООО «(данные изъяты)», ее рабочее место было расположено в офисе ООО «(данные изъяты)», она находилась в непосредственном подчинении ФИО3, по всем проверкам домов докладывала именно ей.

Из показаний свидетеля Свидетель №2, суд установил, что в сфере ЖКХ начал работать в 1993 году мастером, последняя должность была инженер, уволился в 2014 году. В 2003 году пришел в ПКК начальником службы наладки, потом работал начальником сантехслужбы, потом начались реорганизации. ООО «ФИО233» была разделена на кучу маленьких компаний. Директорами этих маленьких организаций стал он – возглавил ПКК-4, ПКК-7 и ООО «ФИО234», ООО «ФИО235». Также директорами стали ФИО57, Свидетель №5

Круг его обязанностей практически не изменился, все сантехники находились в его подчинении. К финансово-хозяйственной деятельности, распоряжению денежными средствами, заключению договоров с контрагентами он отношения не имел. Начальник ПТУ ООО «ФИО236» прямо сказала, что финансовые вопросы не в его компетенции. Финансовым директором ООО «ФИО237» была Свидетель №10 Он ежемесячно подписывал счета-фактур компаний, которые готовил ПТУ ООО «(данные изъяты)». О том, что он стал учредителем ООО «(данные изъяты)» он узнал при увольнении.

Фирмы (данные изъяты)», где он был директором и учредителем номинально ему известны. С ФИО3 у них был конфликт, связанный с тем, что у них разошлось мнение относительно одного из работников.

Печати, документы ООО «(данные изъяты)», ООО «(данные изъяты)» находились если не у генерального директора ООО «(данные изъяты)», то у секретаря генерального директора. Контроль со стороны ООО «(данные изъяты)» осуществляла ФИО3, обходила мастеров, жилфонд, реагировала на жалобы, проводила собрания с директорами, где ставила задачи, которые необходимо было выполнить. О проделанной работе он отчитывался в ПТО ООО «(данные изъяты)», предоставлял акты выполненных работ по адресу: <адрес изъят>.

Из показаний свидетеля Свидетель №7, данных в ходе предварительного следствия (том 38 л.д.145-156) и обоснованно оглашённых в судебном заседании, суд установил, что с 2013 года он являлся директором ООО «(данные изъяты)». Данное Общество занималось обслуживанием индивидуальных приборов учета, осуществляло подрядные работы для ООО «(данные изъяты)». Должность директора ему предложил предыдущий руководитель Свидетель №2, после чего учредителем ФИО59 он был назначен на данную должность. На указанной должности он занимался организационной деятельностью, контролировал выполнение работ.

У ООО «(данные изъяты)» был заключен договор на оказание кадровых и бухгалтерских услуг с ООО «(данные изъяты)», которое составляло проекты приказов, готовило бухгалтерскую и налоговую отчетность. У бухгалтера ООО «(данные изъяты)» Свидетель №27 находилась печать организации, был доступ в систему Банк-клиент, ЭЦП. Именно она занималась контролем всех финансовых вопросов ООО «(данные изъяты)». Достоверность подаваемой в налоговый орган отчетности по деятельности Общества им не проверялась. С ООО «(данные изъяты)» был заключен договор подряда, который был подписан еще до его назначения на должность директора, который ежегодно пролонгировался.

Из показаний свидетеля ФИО50, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 39 л.д.69-73), суд установил, что в 2001-2002 годах он работал начальником участка в организации, которая осуществляла ремонтно-строительные работы. В дальнейшем организация была ликвидирована и была создана новая ООО «(данные изъяты)», при этом место расположения, руководство, работники остались прежними.

В 2007 году, по предложению Свидетель №21 он номинально занял должность директора ООО «(данные изъяты)», при этом сохранив за собой трудовые функции начальника участка. В 2008 году он вошел в состав учредителей ООО «(данные изъяты)», однако никаких дивидендов от деятельности организации не получал.

Продолжая выполнять функции начальника участка, он получал только повышенную заработную плату, как директор ООО «(данные изъяты)». Вопросами подбора кадров не занимался.

Единственным контрагентом ООО «(данные изъяты)» являлась ООО «(данные изъяты)». По договору с ООО «(данные изъяты)» ООО «(данные изъяты)» осуществляло ремонт и содержание жилого фонда, расположенного в посёлке <адрес изъят>. План работ для ООО «(данные изъяты)» давал отдел ПТО ООО «(данные изъяты)» ежемесячно, изменялись ли при этом условия заключенного договора ему неизвестно, он просто выполнял поставленную перед ним задачу.

Вопросами распоряжения расчетным счетом он не занимался, его трудовая книжка хранилась на втором этаже ООО «(данные изъяты)».

Он нашел новое место работы, в связи с чем, ушел из организации, при этом новому директору ООО «(данные изъяты)» Свидетель №2 предприятие не передавал.

Из показаний свидетеля Свидетель №8, суд установил, что с 2014 года она являлась учредителем ООО «(данные изъяты)». В 2016 году она стала – генеральным директором организации – учредителем была – Свидетель №15 Работая генеральным директором организации она осуществляла финансово-хозяйственную функцию. Бухгалтерскую документацию вело ООО «(данные изъяты)», под управлением Свидетель №11 ООО «(данные изъяты)» осуществляло обслуживание жилого фонда, выполняла сантехнические услуги, уборку придомовой территории. Персонал для работы она выбирала сама. Контрагентами Общества являлись (данные изъяты), директором которой являлась ФИО3, было заказчиком. Какого-либо отношения к ООО «(данные изъяты)» ФИО3 не имела, работу не контролировала, претензий не было.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №20 с апреля 2011 года он работал заместителем директора ООО «(данные изъяты)». С декабря 2011 года по декабрь 2012 года он работал в должности директора. Общество было расположено по адресу: <адрес изъят>. На момент вступления в должность директора, все договора уже были заключены предыдущим директором. Работники принимались на работу через отдел кадров, бухгалтерия сдавала отчетность в налоговую инспекцию.

ООО «(данные изъяты)», в управлении которой находились многоквартирные дома, заключало с ними договора по непосредственному выполнению работ. С ФИО3 виделись на совместных планерках. Им выдавались планы работ, оговаривали сезонность выполнения этих работ. После выполнения работ составлялись Акты, которые он подписывал.

Из показаний свидетеля Свидетель №6 суд установил, что с 2004 года она работала в ООО «(данные изъяты)». Затем по предложению ФИО45 она работала мастером в ООО «(данные изъяты)». Данное Общество было подрядной организацией ООО «(данные изъяты)», занималось обслуживанием жилищного фонда, уборкой придомовых территорий, обслуживанием сантехнического оборудования.

Затем по предложению ФИО45 она перешла работать на должность директора в ООО «(данные изъяты)». У нее был заключен договор с ООО «(данные изъяты)» на выполнение работ, а также с ООО «(данные изъяты)» на бухгалтерское и кадровое обслуживание. Организация располагалась по адресу: <адрес изъят> там были техники и сантехники. Кроме того, было арендовано помещение по адресу: <адрес изъят>. После выполнения работ для ООО «(данные изъяты)» составлялись акты выполненных работ, руководитель ООО «(данные изъяты)» контролировала выполнение работ как заказчик.

Из показаний свидетеля ФИО60, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 39 л.д.75-80), суд установил, что в ранее он работал в ООО «(данные изъяты)» в должности заместителя начальника электротехнической службы и одновременно начальником лаборатории.

В дальнейшем ему стало известно об организации ООО «(данные изъяты)», осуществляющей уборку лестничных клеток в МКД, которая продаётся. Ему было интересно поработать в этом направлении, поэтому он принял решение купить ООО «(данные изъяты)», стоимость доли была равна размеру уставного капитала, 10 000 рублей. Выплатив стоимость, он стал учредителем и директором данного Общества. При этом, он продолжал работать в ООО «(данные изъяты)», подчиняясь непосредственному начальнику Свидетель №14, спустя какое-то время по решению последней все работники электротехнической службы были переведены в ООО «(данные изъяты)».

ООО «(данные изъяты)» находилось по адресу: <адрес изъят>. Основным видом деятельности Общества была уборка лестничных клеток.

Единственным контрагентом Общества была ООО «(данные изъяты)». Компания была убыточной, в связи с чем, никаких дивидендов от деятельности организации он никогда не получал.

Ведение бухгалтерского учета осуществлял самостоятельно, налоговую отчетность также составлял и сдавал нарочно в налоговый орган сам. Трудовых книжек не было, работники привлекались по срочным договорам.

В 2011 году он нанял Свидетель №13, который был назначен его заместителем. Впоследствии он продал Свидетель №13 ООО «(данные изъяты)», поскольку потерял интерес к этому бизнесу.

Спецодежды у работников ООО «(данные изъяты)» не было. Материалы приобретались в опт и в розницу, не может сказать, где именно и у кого. Форму выдачи заработной платы работникам ООО «(данные изъяты)» не помнит.

Для поиска работников он иногда давал бегущую строку, в основном люди шли сами, в большей части он брал организацию уже с сформировавшимся штатом работников и несмотря на то, что кто-то уходил, всегда находилась замена.

Во взаимоотношениях между ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» отсутствовала свобода договора, то есть ООО «(данные изъяты)» диктовала условия договора, а именно размер платы за услуги ООО «(данные изъяты)».

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №14 в сфере ЖКХ она работает с 1982 года. Работала в ООО «(данные изъяты)», была учредителем и директором старой ООО «(данные изъяты)», которая была закрыта в 2018 году, в состав учредителей ей предложил войти Свидетель №1 В 2017 году она учредила новое ООО «(данные изъяты)». Основным видом деятельности обоих Обществ было обслуживание электроустановок жилых домов. Она занималась ведением финансово-хозяйственной деятельности, подбором контрагентов. Был заключен договор с ООО «(данные изъяты)», а также с другими контрагентами.

Бухгалтерскую отчетность компании ранее вела ООО «(данные изъяты)», директором которой являлась Свидетель №11 Сотрудники бухгалтерской службы знакомили её с отчетностью, затем они сдавали её в налоговую по доверенности. Оформлением кадров также занималась бухгалтерская фирма.

Из показаний свидетеля Свидетель №76 суд установил, что являясь женой ИП ФИО61, она вела его бухгалтерские вопросы.

Об обстоятельствах заключения договора (данные изъяты)» пояснила, что они искали заказчиков на зимний период для уборки снега, у них был бульдозер, грейдер, самосвал, мини-погрузчик. Заказчиком было ООО «(данные изъяты)», директорами которого были сначала Свидетель №21, потом ФИО3 Договор она привозила в приёмную расположенную по адресу: <адрес изъят>. После выполнения работ привозили отчетные документы в ООО «(данные изъяты)», подписанные документы также забирали у секретаря. После того как ООО «(данные изъяты)» разделилось на (данные изъяты)», договоры заключались с директорами этих организаций, фамилии директоров не помнит, документы привозили также по указанному адресу, оставляли и забирали у секретаря.Согласно показаниям свидетеля Свидетель №15 с 2006 года по 2012 года она работала в ООО «(данные изъяты)» в должности начальника производства технического отдела, директором был Свидетель №21, потом ФИО46 Затем до 2020 года она работала в ООО «(данные изъяты)». Также она работала в ООО «(данные изъяты)» по совместительству, с какого времени не помнит, эта работа не была связана с подрядными работами ООО «(данные изъяты)». В ООО «(данные изъяты)» она была учредителем в 2010 году, совместно с Свидетель №21, основным видом деятельности данного общества являлось оказание услуг по ремонту и содержанию помещений. Кому ООО «(данные изъяты)» оказывало услуги пояснить не может. Если проводились ремонтные работы, то она работу контролировала как начальник (данные изъяты)», иногда входила с состав комиссии по приему оказанных услуг. Работа с подрядчиками велась на договорной основе, объем услуг определял заказчик, акты приема выполненных работ (КС-2, КС-3) подписывал генеральный директор после проверки факта, качества и объема выполненных работ.

Финансовые вопросы предприятия касались её только в рамках выполнения ремонта, что было зафиксировано договором, оплачивать или не оплачивать услуги это было дело руководства, то есть ФИО3

Из показаний свидетеля Свидетель №75, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 113 л.д.233-237), суд установил, что с 2014 года он выполняет работы по благоустройству от имени ООО «(данные изъяты)» для управляющих компаний <адрес изъят>.

Летом 2016 года ему позвонила начальник отдела благоустройства ООО «(данные изъяты)» Свидетель №15, которая предложила работу по укладке асфальта на преддомовых территориях в ж.<адрес изъят> и ж.<адрес изъят>.

Свидетель №15 предоставила смету на работы, он её согласовал, после чего она его направила в договорной отдел ООО «(данные изъяты)». Там ему предоставили договор на подпись с ООО «(данные изъяты)», он забрал договор и подписал его у своей жены – директора ООО «(данные изъяты)». По какой причине договор заключался с ООО «(данные изъяты)» он не знает.

Ход выполнения работ курировала Свидетель №15 В комиссию, которая принимала выполненные работы, входила Свидетель №15, сотрудник ПТО ФИО10 ФИО26, в каждом микрорайоне свой домоуправ. КС-2 и КС-3 готовил он, которые передавал вместе со счетами на оплату в производственный отдел ООО «(данные изъяты)», где и забирал подписанные экземпляры от ООО «(данные изъяты)». С директором и работниками ООО «(данные изъяты)» он никогда не контактировал.

Из показаний свидетеля Свидетель №72, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 113 л.д.218-222), суд установил, что он является индивидуальным предпринимателем, занимается оказанием услуг по дератизации и дезинсекции.

В 2018 году с целью расширения бизнеса он обратился в ООО «(данные изъяты)», где у него состоялся разговор с директором указанной организации ФИО3 С ней он договорился, что ООО «(данные изъяты)» будет работать с ним как с поставщиком услуг. Через какое-то время ему позвонили из ООО «(данные изъяты)» и сказали приехать в договорной отдел. В течение 2018 года сотрудники данного отдела предоставляли ему реквизиты организаций: (данные изъяты) с которыми он составлял договора. Проекты договоров он направлял на электронную почту, представленную ему договорным отделом. Подписанные договора от имени указанных организаций он забирал в договорном отделе ООО «(данные изъяты)». Для оказания услуг по дератизации и дезинсекции в ООО «(данные изъяты)» ему предоставляли адреса домоуправлений, где он брал ключи от подвалов. Счета на оплату привозил в бухгалтерию ООО «(данные изъяты)».

Руководителей, работников (данные изъяты) он не знает и не контактировал с ними.

Из показаний свидетеля Свидетель №30, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 40 л.д.125-130), суд установил, что в 2015 году в порядке перевода из ООО «(данные изъяты)» она была трудоустроена в ООО «(данные изъяты)». Её непосредственным руководителем являлась Свидетель №11

В её обязанности входило ведение 62 счета: (данные изъяты)» (данные изъяты) (также давно была (данные изъяты)), (данные изъяты)

Руководителями организаций были: ООО «(данные изъяты)» в 2015-2018 гг. ФИО3, в ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №8, ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №12, в ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №7, в ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №13, в ООО «(данные изъяты)» (ФИО14 (данные изъяты)) - Свидетель №14, ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №13, до него ФИО3, ООО «(данные изъяты)» - Свидетель №6

Руководители организаций приезжали в офис ООО «(данные изъяты)», привозили сметы, на основании которых она выставляет счета и акты выполненных работ. После подготовки документов она звонила директорам, что бы они приехали и подписали их. С ФИО3 по телефону она не связывалась, так как та постоянно находилась на месте. Документы для Свидетель №13 она передавала Свидетель №11 После подписания документов директорами они отсылались контрагентам по почте. Подписанные акты она подшивала в папки по организациям.

Основным контрагентом-покупателем (данные изъяты)

Из показаний свидетеля Свидетель №28, суд установил, что в период с 2006-2015 год она работала в ООО «(данные изъяты)». В 2015 году было организовано ООО «(данные изъяты)», где она продолжила свою работу. Руководителем обоих организаций была Свидетель №11 В круг её обязанностей входило ведение первичной документации (данные изъяты)». Работа была построена следующим образом: секретарь передавал ей первичные документы, на основании которых она оформляла бухгалтерскую документацию. Бухгалтерией организаций в сфере налогов занималась Свидетель №11

Бухгалтером в ООО «(данные изъяты)» работала Свидетель №31 в должностные обязанности, которой входило начисление и выплата заработной платы ООО «(данные изъяты)» под руководством Свидетель №7, (данные изъяты).

Аналогичные показания о работе в ООО «(данные изъяты)» под руководством Свидетель №11 дали и работавшие бухгалтерами в данной организации свидетели ФИО62 (Свидетель №26), Свидетель №27, ФИО63 (Свидетель №24), Свидетель №36

В должностные обязанности данных сотрудников входила работа в рамках заключенных договоров по обслуживанию и ведению бухгалтерской документации организаций, начислению заработной платы и др. Их работу контролировала Свидетель №11, которая проверяла приход-расход по кассе.

Из показаний свидетеля Свидетель №25, суд установил, что с 2017 года она работала бухгалтером-кассиром в (данные изъяты)». В её должностные обязанности входили кассовые операции, то есть принятие наличности и сдача её в банк, составление отчетности. Директором ООО «(данные изъяты)» была ФИО3, которая иногда подписывала доверенности для банка, кассовую книгу, расход-приход. Контроль по правильному оформлению документов осуществляла Свидетель №11 Кроме того, ООО «(данные изъяты)» оказывало бухгалтерские услуги и другим организациям. Бухгалтерские вопросы она согласовывала с ФИО3 и Свидетель №11

Из показаний свидетеля Свидетель №33, суд установил, что она работала ведущим бухгалтером под руководством Свидетель №11 первоначально в ООО «(данные изъяты)», затем в ООО «(данные изъяты)».

В её обязанности входило собирать бухгалтерскую отчетность и сдавать ее в налоговый орган, налоговую отчетность подписанную, ЭЦП Свидетель №11 она через компьютер направляла в налоговую.

В программе банк-клиент работала Свидетель №11

Основными контрагентами (данные изъяты)

ООО «(данные изъяты)» пользовалось льготой по НДС. Бухгалтерскую отчетность, то есть баланс, вторую форму отчета о прибылях и убытках подписывала у ФИО3

Установленные судом первой инстанции обстоятельства нашли своё подтверждение и в показаниях работников осуществляющих свою деятельность как первоначально в ООО «(данные изъяты)», в дальнейшем в ООО «(данные изъяты)», а также в подконтрольных организациях.

Так, из показаний свидетеля Свидетель №40, данных в ходе предварительного следствия и подтверждённых в суде (том 39 л.д.159-163), суд установил, что в 2005 году она устроилась консьержем в ООО «(данные изъяты)», где работала до 2019 года. За время работы наименование организации неоднократно менялось. Лица, которым она подчинялась, оставались прежними – Свидетель №12 и ФИО3, последняя сначала была мастер, затем стала директором ООО «ПКК». ФИО1 проводила проверки технического состояния домов, проверяла качество выполненных работ подчинённых сотрудников.

Из показаний свидетеля Свидетель №82 суд установил, что с 2003 года по 2019 год она работала дворником в (данные изъяты)». Офис всех организаций был расположен по адресу: <адрес изъят>. В период работы её переводили из одних организаций в другие. Но при этом условия труда не менялось, руководство и мастера оставались неизменными.

Аналогичные обстоятельства установлены судом первой инстанции и из показаний, работавших в разные периоды времени дворниками, техниками, слесарями-сантехниками, мастерами участков в (данные изъяты)» свидетелей Свидетель №61, Свидетель №52, Свидетель №104, Свидетель №108, Свидетель №116, Свидетель №109, Свидетель №51, Свидетель №95, Свидетель №65, Свидетель №43, ФИО64 (Свидетель №58), ФИО65, Свидетель №42, Свидетель №48, Свидетель №46

Все они подтвердили, что за период работы организация, в которой они работали, менялась несколько раз. При этом, условия работы, руководители и сотрудники организации оставались прежними. При смене организации они писали заявления об увольнении и трудоустройстве. Все организации были расположены по одному адресу: <адрес изъят>. Там же находились и кадровые работники организации. Трудовые книжки при переходе с одной организации в другую им не выдавались. Директором ООО «(данные изъяты)» и ООО «(данные изъяты)» была ФИО3, которая проверяла качество выполненных работ, она приезжала на участки, делала замечания, поздравляла с профессиональными праздниками.

Свидетель Свидетель №55, работавшая в разные периоды времени техником в (данные изъяты) суду пояснила, что ФИО3, будучи генеральным директором ООО «(данные изъяты)» контролировала работу маленьких организаций, а также качество выполненных работ.

Из показаний свидетеля Свидетель №63, суд установил, что он работал в разные периоды времени слесарем-сантехником в (данные изъяты) Непосредственным руководителем (данные изъяты)» была сначала Свидетель №8, затем Свидетель №12, директором ООО «(данные изъяты)» Свидетель №7 Офис у данных организаций бухгалтерия и отдел кадров был один и был расположен по адресу: <адрес изъят>. ФИО3 была генеральным директором (данные изъяты) это одна организация, состоящая из подразделений.

ФИО3 осуществляла контроль по работе (данные изъяты) они вместе ходили по объектам, проверяла состояние дома по <адрес изъят>. Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №7 были в подчинении у ФИО3, её требования и указания были обязательны для исполнения.

Из показаний свидетеля Свидетель №44, суд установил, что с 2010 – 2011 года она работала мастером в (данные изъяты) была ФИО3 С чем был связан переход из одной организации в другую, она пояснить не может. При переходе она писала заявления. Несмотря на переход из одной организации в другую для работников ничего не менялось, как работали, так и работали, рабочая одежда была одного и того же цвета, без логотипов. Отдел кадров, бухгалтерия располагались по одному адресу: <адрес изъят>.

Из показаний свидетеля Свидетель №117 суд установил, что она выпускала газету «Наш город Братск», в связи с чем, была принята на работу в ООО «(данные изъяты)». В дальнейшем переведена в (данные изъяты)». В газете освещались вопросы о деятельности управляющей компании и всех организаций, которые работают на жилом фонде. Также она освещала работу (данные изъяты). Её задачей было показать, какая работа проводится в жилом фонде. Кроме этого в газете освещались городские и областные новости, которые могли быть интересны жителям, освещались все нововведения жилищного законодательства.

При трудоустройстве и при переводе из одной организации в другую документы она отдавала в отдел кадров по адресу: <адрес изъят>. При переводе её мнение не спрашивалось, просто приносили приказ, с которым она знакомилась, при этом она выполняла ту же работу, зарплата оставалась прежней.

В дальнейшем, в связи с внедрением новых технологий, стало проще размещать газеты на сайте, она предложила ФИО3 прекратить издание газеты, и такое решение было принято.

Вопреки доводам осуждённой и её защитников, вышеприведенные показания свидетелей обвинения подтверждают выводы суда первой инстанции о совершении ФИО3 преступлений при обстоятельствах, установленных в описательно-мотивировочной части приговора.

Судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей обвинения, они признаны достоверными в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам. Соглашается с данной оценкой и судебная коллегия, основания для переоценки показаний указанных свидетелей отсутствуют.

Наличие имеющихся противоречий обоснованно объяснено давностью событий происшедшего. Показания допрошенных лиц приведены в приговоре в достаточном объеме, с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Вопреки доводам осуждённой и её защитников, оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №13 данным в ходе предварительного следствия не имеется, поскольку он был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УПК РФ, по результатам допроса протокол подписан свидетелем собственноручно, замечаний по итогам его составления не поступило.

Не оставлены без внимания и доводы осуждённой и её защитников о недопустимости показаний свидетелей Свидетель №12 (том 38 л.д.203-207), ФИО50 (том 39 л.д.69-73) и Свидетель №19 (том 39 л.д.75-80), данных в ходе предварительного следствия. Как обоснованно указано судом первой инстанции основания для признания показаний данных свидетелей недопустимыми доказательствами не имелось.

Свидетели ФИО66 и ФИО67 допрошены 15 июля 2020 года, следователем ФИО44, в чьем производстве находилось уголовное дело (том 38 л.д.47). При допросе указанных свидетелей участвовали адвокаты, по окончанию допросов замечания и дополнения к протоколам допросов не поступило. В дальнейшем данные свидетели были допрошены в судебном заседании, показания данные в ходе предварительного следствия подтвердили в полном объёме.

Утверждение осуждённой и её защитников о том, что допрос свидетеля Свидетель №12 (том 38 л.д.203-207) осуществлён ненадлежащим лицом, противоречит материалам дела, согласно которым процессуальное действие произведено старшим оперуполномоченным по ОВД МРО (НП) УЭБиПК ГУ МВД России по Иркутской области ФИО47 на основании письменного поручения следователя, данного органу дознания в порядке п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ.

В силу пункта 4 части 2 статьи 38 УПК РФ следователь вправе давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении.

Доводы о недопустимости показаний свидетеля Свидетель №7 в связи с их незаконным оглашением на основании статьи 281 УПК РФ, не свидетельствуют о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела.

При разрешении ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний было установлено, что Свидетель №7 не явился в суд в связи с исключительными обстоятельствами. Он заключил контракт с Министерством обороны Российской Федерации и находится в зоне СВО. ФИО3 возразила против оглашения показаний (том 121 л.д.83). При этом согласно протоколу судебного заседания она не конкретизировала, относительно каких обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, у нее имеются вопросы. Она не утверждала, что между её показаниями и показаниями свидетеля, в части относящейся к обстоятельствам обвинения, имеются противоречия и у нее в период предварительного следствия была необходимость оспорить его показания.

Между тем согласно пункту 4 статьи 281 УПК РФ при неявке в судебное заседание свидетеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение об оглашении ранее данных им показаний, при иных чрезвычайных обстоятельствах, препятствующих явке в суд.

Причина, по которой допрос в суде свидетеля Свидетель №7 был невозможен, правильно квалифицирована как исключительный случай, поскольку установленное обстоятельство объективно препятствовало его явке в суд в предсказуемый разумный срок.

Доводы стороны защиты о том, что непроведение очной ставки с Свидетель №7 в период предварительного следствия исключало оглашение его показаний при наличии возражений стороны защиты, судебная коллегия отклоняет по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2.1 статьи 281 УПК РФ оглашение показаний свидетеля при отсутствии согласия стороны, по основаниям, указанным в пунктами 2-5 части 2 статьи 281 УПК РФ допускается в том случае, если обвиняемому (подсудимому) в предыдущих стадиях производства по делу была предоставлена возможность оспорить эти доказательства предусмотренными законом способами.

Между тем, возражая против оглашения показаний свидетеля Свидетель №7 осуждённая ФИО3 не привела обстоятельств, вытекающих из показаний свидетеля, которые она была намерена оспорить путем его допроса в суде. Следовательно, исходя из её позиции необходимость в опровержении показаний свидетеля Свидетель №7 ею подтверждена не была.

Таким образом, нельзя согласиться с доводом о том, что стороне защиты в досудебном производстве не была обеспечена возможность оспорить показания свидетеля, если сама необходимость в таком опровержении отсутствовала.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что процессуальные права осуждённой в связи с оглашением показаний свидетеля Свидетель №7, нарушены не были. О существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, о недопустимости показаний свидетеля данный довод не свидетельствует.

Вина осуждённой ФИО3 подтверждается и объективными доказательствами, в том числе:

Решением №12-28/2 выездной налоговой проверки от 15 марта 2022 года о привлечении ООО «(данные изъяты)» к ответственности за совершение налогового правонарушения в период деятельности организации за 2017-2019 год.

Из решения следует, что с 9 июля 2020 года по 5 марта 2021 проведена выездная налоговая проверка. Основание проведения проверки явилось решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Иркутской области.

В ходе выездной налоговой проверки установлено отсутствие самостоятельности подрядных организаций. Установлено, что централизованный бухгалтерский учет, налоговый учет, кадровый учет, банковское сопровождение, а также сдача налоговой отчетности управляющей компании ООО «(данные изъяты)» и подрядных организаций осуществляло ООО «(данные изъяты)», учредителем и руководителем, которого являлась Свидетель №11

Свидетель №11 осуществляла организацию формального документооборота между организациями, распоряжалась их расчетными счетами, была наделена широким спектром полномочий в части представления интересов подрядных организаций в государственных органах.

В централизованном порядке осуществлялось предоставление в пользование телефонных номеров сотовой связи, пользование сетью «Интернет», стационарной телефонной связью, отправка почтовой корреспонденции, оплата информационно-консультационных услуг, программного обеспечения, приобретение новогодних подарков, канцелярских принадлежностей, изготовление документов для поставщиков.

Распоряжение расчетными счетами управляющей компании ООО «(данные изъяты)» и подконтрольных организаций также осуществляли работники ООО «(данные изъяты)». В документах на расчетно-кассовое обслуживание указывались номера телефонов (данные изъяты)» для связи.

Установлено, что на адрес электронной почты ООО «(данные изъяты)», указанной на сайте Общества направлялись обращения жильцов многоквартирных домов и иная корреспонденция, в том числе подрядных организаций, документы распечатывались и передавались в отделы ООО «(данные изъяты)».

Регистрация участников схемы осуществлялась по двум адресам: <адрес изъят>. Собственником зданий являлась предыдущая управляющая компания ООО «(данные изъяты)».

Участники производственного процесса использовали совместно помещения, которые располагаются на производственной базе ООО «(данные изъяты)».

Доходы участников производственного процесса в основном сформированы за счет доходов, полученных от ООО «(данные изъяты)», а расходы из расходов на выплату заработной платы и отчислений на страховые взносы.

Несмотря на обращение в марте 2017 года (данные изъяты) в арбитражный суд Иркутской области с исковыми заявлениями о взыскании задолженности с ООО «(данные изъяты)» и вынесении решений в пользу Обществ кредиторская задолженность не погашена. Кроме того, Истцы для участия в судебные заседания не явились, исполнительное производство в отношении ООО «(данные изъяты)» на основании исполнительных листов (данные изъяты) не возбуждалось.

С учетом того, что ООО «(данные изъяты)» в течение проверяемого периода располагало денежными средствами для погашения задолженности перед Обществами, налоговым органом сделан вывод, что ООО «(данные изъяты)» формально обратились в Арбитражный суд с исками о взыскании задолженности с управляющей компании ООО «(данные изъяты)» без намерения реального взыскания.

Наличие кредиторской задолженности позволяет подконтрольным организациям, применяющим УСНО и кассовый метод определения доходов и расходов, занижать доходы, а ООО «(данные изъяты)», применяющего ОСНО, завышать расходы и, соответственно, занижать уплату налогов в бюджет.

Результатом применения схемы минимизации налоговых обязательств явилась налоговая экономия в размере (данные изъяты) тыс.руб., которая была выведена на счета физических лиц – учредителей в виде дивидендов и обналичена последними.

Денежные средства были выведены со счетов ООО «(данные изъяты)», а также со счетов организаций группы в виде дивидендов в адрес учредителей организаций на общую сумму (данные изъяты) тыс. руб., а также дивидендов в адрес физических лиц-учредителей, непосредственно участвующих в деятельности проверяемой организации, но с привлечением иных юридических лиц, которые имеют финансово-хозяйственные взаимоотношения с проверяемой организацией, в сумме 18 107 тыс.руб.

Общая сумма выведенных денежных средств на счета физических лиц-учредителей составила (данные изъяты) тыс.рублей.

Оценив установленные в ходе выездной налоговой проверки обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, налоговым органом сделан вывод об организации налогоплательщиком группы взаимозависимых, аффилированных и подконтрольных лиц, осуществляющих согласованные действия при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности, целью которой является налоговая экономия в результате необоснованного применения льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п. 3 ст. 149 НК РФ.

Фактически имела место имитация выполнения работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме не собственными силами ООО «(данные изъяты)», а подконтрольными лицами, в связи с чем в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ произведен расчет налоговых обязательств Общества исходя из всех доходов и расходов участников схемы, исключив применявшееся налогоплательщиком освобождение от уплаты НДС в соответствии с пп.30 п.3 ст.149 НК РФ (том 113 л.д.11-191).

Протоколом выемки от 23 апреля 2020 года об изъятии в МИФНС России № 15 по Иркутской области документов, полученных в результате мероприятий налогового контроля, предпроверочного анализа в отношении ООО «(данные изъяты)»; книги покупок и продаж; договоры; счета-фактуры; налоговые декларации по НДС за 2017 год; документы на право сдачи налоговой отчетности (том 43 л.д.197-202).

Протоколом выемки от 15 мая 2020 года об изъятии в МИФНС России № 15 по Иркутской области итоговых служебных документов предпроверочного анализа в отношении ООО «(данные изъяты)»; налоговые декларации по НДС; книги покупок и продаж, договоры, счета-фактуры, доверенности на право сдачи налоговой отчетности за 2015, 2016, 2018 (том 43 л.д.242-249).

В ходе выемок, проведённых 6 мая 2020 года в дополнительном офисе № 4 ПАО «Братский АНКБ» и 8 июля 2020 года в ПАО «Байкальский банк Сбербанка России» изъяты документы по открытию банковских счетов: (данные изъяты)

Изъятые в ходе расследования уголовного дела документы осмотрены, признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств.

Кроме того, в ходе расследования уголовного дела были проведены:

-осмотр места происшествия 28 января 2020 года, в ходе которого в офисных помещениях, расположенных по адресу: <адрес изъят> изъят съемный носитель с базами программ 1С бухгалтерия (том 1 л.д.30-59);

-2 марта 2020 года по адресу: <адрес изъят> проведён обыск, в ходе которого обнаружены и изъяты: договоры ООО «(данные изъяты)» за 2016-2017 год; отчетность ООО «(данные изъяты)»; решение единственного участника ООО «(данные изъяты)» от Дата изъята и оборотно-сальдовые ведомости за 1-4 квартал 2017 года; документы в отношении ООО «(данные изъяты)»; документы в отношении ООО «(данные изъяты)»; документы в отношении ООО «(данные изъяты)» ИНН (данные изъяты); документы в отношении ООО «(данные изъяты)»; приказ об учетной политике ООО «(данные изъяты)»; документы, представленные ООО «(данные изъяты)» для получения налоговой льготы, предусмотренной пп. 30 ч. 3 ст. 149 НК РФ (том 43 л.д.36-38, 39-49);

-кроме того, 2 марта 2020 года обыск был проведён по адресу: <адрес изъят>, в ходе которого в офисе (данные изъяты)» обнаружены и изъяты: копия договора на оказание услуг №53-19 по охране объектов с помощью технических средств и обслуживание ОС от 2 октября 2019 года с приложениями; акты выполненных работ, докладные записки (том 43 л.д.50-52, 53-56);

-документы, связанные с деятельностью (данные изъяты), также были изъяты в ходе обыска, проведённого 2 марта 2020 года в жилище Свидетель №6 (том 43 л.д.109-111, 112-119);

-в ходе обыска, проведённого 5 февраля 2021 года по адресу: <адрес изъят> изъяты: налоговые декларации по НДС ООО «(данные изъяты)» за 1-4 квартал 2015 года, 1-4 квартал 2016 года, 1-4 квартал 2018 года, извещения о вводе сведений, указанных в налоговой декларации в электронной форме, квитанции о приеме налоговой декларации в электронном виде (том 43 л.д.186-192).

Изъятые в ходе расследования уголовного дела предметы и документы осмотрены, признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств

Судом установлено, что обыски в ходе расследования уголовного дела проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. По результатам проведённых обысков составлены протоколы следственных действий, в которых подробно отражены действия участвующих в ходе обысков лиц. В протоколах указано, где и в каком количестве изъяты предметы и документы, имеющие значение для дела, которые в дальнейшем осмотрены, признаны и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств. При этом пояснения участвующих в ходе обысков лиц, не ставят под сомнения законность производства обысков и не являются основанием для признания протокол обысков недопустимыми доказательствами. При производстве неотложных следственных действий в соответствии с законодательством соблюден порядок судебного контроля, предусмотренный частью 5 статьёй 165 УПК РФ.

Согласно части 1 статьи 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном данным Кодексом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, привлекать к участию в этих действиях специалистов.

В соответствии со статьёй 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища, иного помещения, предметов и документов производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Осмотр места происшествия, документов и предметов может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Вопреки доводам осуждённой и её защитников осмотры результатов оперативно-розыскных мероприятий, протокол осмотра регистрационных дел юридических лиц, на которые обращается внимание в жалобе, произведены с соблюдением требований статей 164, 176, 177 УПК РФ с составлением в порядке статьи 182 УПК РФ протоколов осмотра предметов (документов), а признание указанных предметов (документов) и приобщение их к уголовному делу в качестве вещественных доказательств произведено с соблюдением требований статей 81, 82, 84 УПК РФ.

Каких-либо существенных нарушений закона при осмотре предметов (документов) проведённом следователем 7 марта 2020 года (том 44 л.д.88-250, том 45 л.д.1-160) не допущено, а все доводы осуждённой и её защитников о таких нарушениях проверены и опровергнуты в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, суд обоснованно отклонил ходатайства защиты о признании этого доказательства недопустимым.

Не соглашаясь с утверждениями стороны защиты о том, что в протоколе смотра предметов (документов) явно не соответствуют действительности сведения о дате и времени производства следственного действия, суд обоснованно учел, что спорный протокол как в части даты и времени его составления, так и содержания внесенных в него сведений, был составлен в соответствии с требованиями статьи 166 УПК РФ.

В противовес доводам осуждённой, судебная коллегия не усматривает в показаниях следователя ФИО68 (ФИО44), данных в судебном заседании, каких-либо противоречивых сведений относительно обстоятельств производства данного следственного действия.

Не оставлены без внимания и доводы осуждённой и её защитников о недопустимости протокола осмотра предметов (документов) от 30 марта 2020 года (том 59 л.д.203-205), в связи с одновременным возбуждением уголовного дела (том 1 л.д.7-8).

Из материалов уголовного дела следует, что осмотр предметов (документов) проводился в течении нескольких дней. Начато производство следственного действия 30 марта 2020 года в 15 часов 10 минут; приостановлено 30 марта 2020 года в 20 часов 20 минут. Дальнейшее производство следственного действия возобновлено 2 апреля 2020 года в 10 часов 10 минут. Уголовно дело № 12002250049000015 возбуждено 31 марта 2020 года в 14 часов 00 минут.

При таких обстоятельствах, сведений об одновременном проведении нескольких следственных действий, не имеется. Протокол осмотра предметов (документов) от 30 марта 2020 года, положенный в основу приговора, соответствует требованиям УПК РФ и правильно принят во внимание. Следственное действие проведено уполномоченным лицом, с обязательной фиксацией хода и результатов техническими средствами, как это предусмотрено статьёй 170 УПК РФ.

Уголовное дело возбуждено с соблюдением положений статей 140, 146 УПК РФ при наличии повода и оснований для возбуждения дела, которые полно изложены в отвечающем требованиям статьи 146 УПК РФ постановлении следователя о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству.

Иными документами, подтверждающими виновность осуждённой суд первой инстанции признал ответы (данные изъяты)

-от 14 сентября 2020 года с приложением СД-диска со штатными расписаниями и штатными замещениями (данные изъяты) (данные изъяты) (том 78 л.д.77-80);

-от 21 декабря 2020 года с приложением должностных инструкций генерального директора ООО «(данные изъяты)», директора по экономике и финансам ООО «(данные изъяты)», генерального директора ООО «(данные изъяты)». (том 79 л.д.50-60);

-ответ с приложением копий приказов о назначении на должность генерального директора ООО «(данные изъяты)» ФИО3 (№ 617 от 16 сентября 2018 года, № 155 от 16 сентября 2015 года); приказа о приеме на работу директора по экономике и финансам Свидетель №10 № 1-к от 1 января 2013 года; приказа о вступлении в должность генерального директора ООО «(данные изъяты)» Свидетель №11 № 1 от 29 декабря 2014 года (том 79 л.д.62-74);

-ответ с приложением копии приказа о назначении на должность генерального директора ООО «(данные изъяты)» ФИО3 (№ 1 от 27 сентября 2012 года) (том 79 л.д.87-88).

Устав ООО «(данные изъяты)», утвержденный решением участников № 1 от 14 августа 2012 года (в редакции № 2 от 26 декабря 2013 года) (том 3 л.д.134-153).

Вина ФИО1 подтверждается и заключениями назначенных и проведённых по делу экспертиз в установленном законом порядке, объективность выводов которых сомнений не вызывает.

Согласно заключению эксперта № 113-19/02-18/46-2020 от 24 декабря 2020 года приложение № 1 «Сведения о суммах, подлежащих исключению из раздела 7 налоговых деклараций по НДС по коду операций 1010263»

-сумма реализованных товаров (работ, услуг), приобретенных у (данные изъяты), (данные изъяты) (данные изъяты) составила по налоговым периодам: в 1 квартале 2015 года -29 254 596,03 руб.; во 2 квартале 2015 года -32 423 657,19 руб.; в 3 квартале 2015 года -34 674 467,11 руб.; в 4 квартале 2015 года -35 132 888,58 руб.; в 1 квартале 2016 года -32 866 846,09 руб.; во 2 квартале 2016 года -37 747 337,21 руб.; в 3 квартале 2016 года -39 290 216,54 руб.; в 4 квартале 2016 года -41 286 386,90 руб.; в 1 квартале 2017 года -38 380 736,01 руб.; во 2 квартале 2017 года -41 924 235,25 руб.; в 3 квартале 2017 года -44 294 296,72 руб.; в 4 квартале 2017 года -42 302 495,82 руб.;

-сумма реализованных товаров (работ, услуг), приобретенных у (данные изъяты) составила по налоговым периодам: в 1 квартале 2018 года -40 591 864,77 руб.; во 2 квартале 2018 года -51 377 773,90 руб.; в 3 квартале 2018 года -54 220 611,99 руб.; в 4 квартале 2018 года -52 444 785 рублей (том 92 л.д.61-90).

Согласно заключению эксперта № 113-19/02-18/3-2021 от 19 января 2021 года:

-если учитывать, что ООО «(данные изъяты)» фактически не имело право применения льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п. 3 ст. 149 НК РФ, по взаимоотношениям с (данные изъяты) при этом имело право на предъявление налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям указанных организаций с контрагентами, применяющими общую систему налогообложения, а также с учетом суммы фактически уплаченных за данные периоды (данные изъяты)» налогов по упрощенной системе налогообложения и НДС за 2017 год, уплаченного (данные изъяты) не исчислен НДС, подлежащий уплате в бюджет: за 2015 год в сумме 14 755 877 руб.; за 2016 год в сумме 18 330 997 руб.; за 2017 год в сумме 17 389 667 руб;

-если учитывать, что ООО (данные изъяты)» фактически не имело право применения льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п. 3 ст. 149 НК РФ, по взаимоотношениям с (данные изъяты), при этом имело право на предъявление налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям указанных организаций с контрагентами, применяющими общую систему налогообложения, а также с учетом суммы фактически уплаченных за данные периоды (данные изъяты)» налогов по упрощенной системе налогообложения и НДС за 2018 год, уплаченного (данные изъяты) не исчислен НДС, подлежащий уплате в бюджет за 2018 год в сумме 26 453 694 руб. (том 92 л.д.140-191).

Согласно заключению эксперта № 113-19/02-18/477-2022 от 25 ноября 2022 года:

-если учитывать, что ООО «(данные изъяты)» фактически не имело право применения льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п.3 ст. 149 НК РФ, по взаимоотношениям с (данные изъяты), с учетом условий, отраженных в описательной части постановления о назначении дополнительной налоговой экспертизы, а также с учетом суммы фактически уплаченных за данные периоды (данные изъяты) по упрощенной системе налогообложения и НДС и налога на прибыль организаций за 2017-2018 гг., уплаченного (данные изъяты) не исчислен НДС, подлежащий уплате в бюджет за период в пределах трех финансовых лет подряд 1-4 квартал 2015 года, 1-4 квартал 2016 года, 1-4 квартал 2017 года в сумме 31 382 552 руб., в том числе по налоговым периодам: 1 квартал 2015 года – 1 131 864 руб., 2 квартал 2015 года – 2 263 598 руб., 3 квартал 2015 года – 3 218 172 руб., 4 квартал 2015 года – 2 493 200 руб., 1 квартал 2016 года – 2 629 248 руб., 2 квартал 2016 года – 2 887 694 руб., 3 квартал 2016 года – 3 759 933 руб., 4 квартал 2016 года – 3 961 190 руб., 1 квартал 2017 года – 3 283 971 руб., 2 квартал 2017 года – 445 693 руб., 3 квартал 2017 года – 2 916 162 руб., 4 квартал 2017 года – 2 391 827 рублей;

-если учитывать, что ООО «(данные изъяты)» фактически не имело право применения льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п.3 ст. 149 НК РФ, по взаимоотношениям с (данные изъяты) с учетом условий, отраженных в описательной части постановления о назначении дополнительной налоговой экспертизы, а также с учетом суммы фактически уплаченных за данные периоды (данные изъяты) налогов по упрощенной системе налогообложения и НДС и налога на прибыль организаций за 2017-2018 гг., уплаченного (данные изъяты) не исчислен НДС, подлежащий уплате в бюджет за 1,2,3,4 кварталы 2018 года в сумме 20 855 870 руб., в том числе по налоговым периодам: 1 квартал 2018 года – 3 364 020 руб., 2 квартал 2018 года – 5 231 103 руб., 3 квартал 2018 года – 6 350 800 руб., 4 квартал 2018 года – 5 909 947 руб. (том 114 л.д.160-193).

Движение денежных средств, с расчётных счетов ООО «(данные изъяты)» на расчетные счета контрагентов установлено заключением эксперта № 113-19/02-18/12-2020 от 9 ноября 2020 года, согласно выводам которого

-со счетов ООО «(данные изъяты)», открытых в АО «Братский АНКБ» и в ПАО «Сбербанк России», в период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года списано на счета (данные изъяты) в общей сумме 689 033 333,28 руб.,

в т.ч. всего перечислено: в ООО «(данные изъяты)» - 148 447 340 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 133 639 180,30 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 198 043 177,49 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 33 791 000 руб.; в ООО «(данные изъяты)» ФИО14 (данные изъяты) - 51 972 200 руб.; в (данные изъяты) - 41 641 609,46 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 41 981 300 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 39 517 526,03 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет (данные изъяты) - №40702810200020001195, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 218 628 216,74 руб., из которых 198 043 177,49 руб. от (данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от (данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 90,58%.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 218 559 156,82 руб., из которых в т.ч. перечислено: в ООО «(данные изъяты)» - 3 282 103,99 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 98 750,84 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 645 324,40 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 39 862,44 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 102 072,46 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 181 696,61 руб.

В период 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет ООО «(данные изъяты)» (данные изъяты) - Номер изъят, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 137 235 043,90 руб., из которых 133 639 180,30 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от (данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 97,38%.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 137 195 782,61 руб., из которых в т.ч. перечислено: в ООО «(данные изъяты)» - 24 381,72 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 1 060 372,37 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 3 075 591,15 руб.; в ООО «ДИС» - 598 349,87 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 6 557 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 16 789,54 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 1 535 022,07 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет ООО «(данные изъяты) - Номер изъят, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 61 731 284,73 руб., из которых 51 972 200 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от (данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 84,19%.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 61 789 860,52 руб., из которых в т.ч. перечислено: в ООО «(данные изъяты)» - 1 000 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 717 252,90 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 2 740,86 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 4 134,39 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 60 785,82 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 13 707,80 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 330 549,99 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет ООО «(данные изъяты)» - Номер изъят, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 34 603 441,42 руб., из которых 33 791 000 руб. от (данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от (данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 97,65%.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 34 505 541,99 руб., из которых в т.ч. перечислено: в ООО «(данные изъяты)» - 8 896,50 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 13 537,08 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 76 093,48 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 38 442,21 руб.; в ООО «(данные изъяты)» - 197 173,81 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет ООО «(данные изъяты) - Номер изъят, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 47 443 076,22 руб., из которых 41 981 300 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от ООО «(данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 88,49%.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета (данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 47 434 984,65 руб., из которых в т.ч. перечислено: ООО «(данные изъяты)» - 17 022,51 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 978,30 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 61 618,49 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 3 491,89 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 400 716,29 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 8 042,82 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 93 817,36 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетный счет ООО «(данные изъяты) - Номер изъят, открытый в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 170 706 198,43 руб., из которых 148 447 340 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от ООО «(данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 86,96%.

В период с 1 января 2015 по 31 декабря 2018 года с указанного расчетного счета ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 170 663 288,25 руб., из которых в т.ч. перечислено: ООО «(данные изъяты)» - 1 253 000 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 13 063,04 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 16 375,69 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 26 432,14 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 24 810,36 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 2 920 202,76 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 1 580 052,79 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 1 651 215,13 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетные счета ООО «(данные изъяты) - Номер изъят, Номер изъят, открытые в АО «Братский АНКБ», поступили денежные средства в сумме 43 564 713,77 руб., из которых 41 641 609,46 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от ООО «(данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 95,59 %.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года с указанных расчетных счетов (данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 43 491 036,92 руб., из которых в т.ч. перечислено: ООО «(данные изъяты)» - 50 000 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 20 882,08 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 362 420,85 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 73 433,33 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 366 041,33 руб.; ООО «(данные изъяты)» - 119 505,58 руб.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 года на расчетные счета ООО «(данные изъяты)» - Номер изъят, Номер изъят, открытые в АО «Братский АНКБ», Номер изъят, Номер изъят, открытые в ПАО «Байкальский банк Сбербанка России», поступили денежные средства в сумме 152 210 195,06 руб., из которых 39 517 526,03 руб. от ООО «(данные изъяты)», процентное соотношение поступлений от ООО «(данные изъяты)» к общей сумме перечислений составило 25,96 %.

В период с 1 января 2015 года по 31 декабря 2018 год с указанных расчетных счетов ООО «(данные изъяты)», списаны денежные средства в сумме 152 900 254, 25 руб. (том 93 л.д.27-130).

Согласно заключению эксперта № 2757 от 31 августа 2020 года подписи от имени директора ООО «(данные изъяты)», расположенные в документах, представленных на исследование, выполнены в ряде случаев ФИО3, и в ряде случаев Свидетель №10 (том 94 л.д.46-66).

Согласно заключению эксперта № 457 от 19 февраля 2021 года подписи от имени представителя налогоплательщика – ООО «(данные изъяты)», расположенные в уточненных налоговых декларациях по НДС ООО «(данные изъяты)»: за 1 кв. 2015 года от 6 апреля 2015 года, за 2 кв. 2015 года от 22 июля 2015 года, за 3 кв. 2015 от 21 октября 2015 года, за 1 кв. 2016 года от 23 января 2017 года, за 2 кв. 2016 года от 23 января 2017 года, за 3 кв. 2016 года от 23 января 20017 года, за 4 кв. 2016 года от 30 марта 2017 года, за 1 кв. 2017 года от 6 июня 2017 года, за 2 кв. 2017 года от 31 октября 2017 года, за 3 кв. 2017 года от 25 января 2018 года, за 1 кв. 2018 года от 22 января 2015 года, за 2 кв. 2018 года 26 июля 2018 года, за 3 кв. 2018 года от 23 октября 2018 года, за 4 кв. 2018 года от 18 апреля 2019 года, в графах «подпись представителя налогоплательщика» на 1 стр., «достоверность и полноту сведений, указанных на данной странице подтверждаю» на 2 стр., выполнены Свидетель №11 (том 94 л.д.108-114).

Вопреки доводам апелляционных жалоб и поступивших к ним дополнений оснований не доверять экспертным заключениям, сомневаться в объективности их выводов, не имеется. Экспертизы проведены квалифицированными экспертами, в пределах своей компетенции, в соответствии с постановлениями о их назначении, вынесенными в порядке статьи 195 УПК РФ. Заключения экспертов соответствуют требованиям статей 80, 204 УПК РФ, разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», сомнений в обоснованности заключений экспертов не имеется, внутренних противоречий судебная коллегия не усматривает. Выводы экспертов, изложенные в назначенных и проведённых по делу экспертизах, противоречий не содержат, дополняют друг друга, являются ясными и понятными, носят научно-обоснованный характер. Суд правильно признал заключения экспертов допустимыми доказательствами и положил их в основу приговора.

Проверены и оценены судом первой инстанции и представленные стороной защиты доказательства: показания свидетелей Свидетель №132, Свидетель №128, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО48, ФИО72, ФИО73, Свидетель №39, Свидетель №29, Свидетель №32, ФИО74, ФИО75, Свидетель №49, ФИО76

Исследованы представленные стороной защиты письменные доказательства: письма УФСН России по Иркутской области (том 37 л.д.177, том 28 л.д.60, том 82 л.д.6, том 1 л.д.185-186, том 19 л.д.183, том 82 л.д.10-11); информации МИ ФНС № 15 по Иркутской области (том 28 л.д.130-131, том 82 л.д.96-97, 196); протокол № 12 рабочего заседания комиссии при МИ РФН № 15 по Иркутской области от 3 декабря 2018 года (том 67 л.д.203); копия решения МИ ФНС России № 15 по Иркутской области об отказе в привлечении к ответственности ООО «(данные изъяты)» № 155 от 3 марта 2021 года (том 103 л.д.152-194); копия протокола рассмотрения материалов налоговой проверки с материалами (том 103 л.д.196-249, том 104 л.д.1-84); копия выписки из реестра аудиторов, копии документов об образовании (том 104 л.д.85-88); копия лицензии ООО «(данные изъяты)» от 20 апреля 2015 года (том 104 л.д.222-223); копия квалификационного аттестата ФИО3 (том 104 л.д.224); копия решения Арбитражного суда от 25 июля 2017 года, справка ООО «(данные изъяты)» об отсутствии задолженности (том 104 л.д.225-228, 229); копия решения Арбитражного суда от 19 июня 2017 года справка ООО «(данные изъяты)» об отсутствии задолженности (том 104 л.д.230-233, 234); копия решения Арбитражного суда от 20 апреля 2017 года, справка ООО «(данные изъяты)» об отсутствии задолженности (том 104 л.д.235-239, 240); заключение аудитора ИП ФИО77 (том 105 л.д.31-107); письмо МИ ФНС № 25 по Иркутской области от 5 декабря 2022 года (том 115 л.д.76-77); ответы МИ ФНС России № 23 по Иркутской области (том 115 л.д.91-92, том 134 л.д.137); ответ администрации МО «Братский район» № 1782 от 14 мая 2025 года; ответ комитета ЖКХ администрации МО <адрес изъят>; территориальная схема обращения с отходами, в том числе с твердыми коммунальными отходами в <адрес изъят>; выписка из ЕГРН в отношении ООО «(данные изъяты)».

Допрошенная по ходатайству стороны защиты в качестве специалиста Свидетель №77 (том 121 л.д.126-129) высказала мнение об отсутствии признаков дробления бизнеса ООО «(данные изъяты)». Наличии оснований для применения налоговой льготы Обществом.

Согласно исследованному в судебном заседании заключению специалиста Свидетель №77 от 11 октября 2021 года (том 104 л.д.89-189) между ООО (данные изъяты) отсутствуют формальные критерии контроля и управления (взаимозависимых лиц) перечисленные в пункте 2 статьи 105.1 НК РФ.

Применение (данные изъяты)» льготы по НДС, предусмотренной п.п. 30 п. 3 ст. 149 НК РФ, не является схемой по созданию условий для получения необоснованной налоговой выгоды. У ФИО3, Свидетель №11 и Свидетель №10 отсутствуют выгоды имущественного и неимущественного характера от не перечислений ООО «ПКК» НДС в бюджет в период с 2015-2018 и 1-4 квартал 2018 года.

Соглашаясь с оценкой данной судом первой инстанции, представленным стороной защиты доказательствам, судебная коллегия полает, что они не ставят под сомнение обоснованность выводов суда о виновности ФИО3 в совершении инкриминируемых ей преступлений, направлены на переоценку доказательств, оснований для которой не имеется.

Относительно представленного стороной защиты заключения специалиста, то в силу части 3 статьи 80 УПК РФ, заключение специалиста – это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами.

При таких обстоятельствах, оно не может заменить заключение экспертов, на исследование которых представлены всем материалы уголовного дела.

Содержание указанных и других доказательств, и их оценка подробно приведены в приговоре.

Судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции на основе тщательной оценки и анализа всех представленных сторонами доказательств в совокупности и по каждому из преступлений, дана верная юридическая оценка действий ФИО3

Несогласие осуждённой и ей защитников с данной судом оценкой доказательств, в том числе показаний допрошенных лиц, о чем указано в апелляционных жалобах, не влечет отмены приговора.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции привел в приговоре мотивы, по которым он принял приведенные в приговоре доказательства в качестве допустимых и достоверных и в какой части, а также аргументировано обосновал, почему и в какой части их отвергает. Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела.

Проверив доводы, приведенные в жалобах и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, судебная коллегия также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Доводы стороны защиты о неверной оценки исследованных доказательств, сводятся по существу к их переоценке, при этом все доказательства судом оценены в соответствии с положениями, закрепленными в статье 17 УПК РФ.

Вопреки доводам жалоб, все доказательства, которые являются ключевыми, и исключение которых повлияло бы на выводы о совершении ФИО3 преступлений или на выводы о правильности квалификации её деяний, либо иным образом сказалось бы на её правовом положении, нашли свою оценку в приговоре.

Оснований не согласиться с данной судом оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не имеется. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осуждённой по каждому из совершенных преступлений, требующих истолкования их в пользу осуждённой, судебной коллегией по делу не установлено.

Уголовное дело рассмотрено в рамках предъявленного ФИО3 обвинения, с соблюдением требований статьи 252 УПК РФ. Неполноты предварительного либо судебного следствия влияющей на установление фактических обстоятельств происшедшего, судебной коллегией не установлено.

Оценив все собранные и представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к правильному выводу о доказательности вины осуждённой в совершении преступлений при обстоятельствах и в период, установленный в приговоре.

Судебная коллегия находит правильной квалификацию действий осуждённой по каждому совершенному ею преступлению, данной судом первой инстанции, на основании совокупности исследованных и правильно оцененных доказательств.

Действия осуждённой ФИО3 по совершенным ею преступлениям правильно квалифицированы судом по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ, как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путём включения в налоговую декларацию, заведомо ложных сведений, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, судом дана правильно.

Квалификация действий осуждённой произведена судом с правильным применением уголовного закона, действующего на момент совершения преступления, в редакции от 18 марта 2023 года.

При этом, квалифицируя действия осуждённой как совершение преступления в крупном размере, суд обоснованно руководствовался примечанием 1 к статье 199 УК РФ, действовавшим в редакции Федерального закона от 1 апреля 2020 года.

Вопреки доводам жалобы, судом обоснованно установлено, что ФИО3, действуя с самостоятельным умыслом в разные инкриминированные ей периоды времени, совершили два преступления, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», под длящимся понимается преступление, которое начинается с определенного преступного действия (например, с размещения в определенном месте незаконно приобретенного или незаконно изготовленного огнестрельного оружия с целью его незаконного хранения, с самовольного оставления поднадзорным лицом места жительства с целью уклонения от административного надзора) или определенного преступного бездействия (например, с невыплаты заработной платы, пенсий, стипендий, пособий, иных выплат), образующего состав конкретного преступления, и характеризуется последующим непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния. Длящееся преступление квалифицируется как оконченное, если совершенное преступное действие или преступное бездействие содержит все признаки состава конкретного преступления, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Под продолжаемым преступлением понимается преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом.

Как правильно установлено судом, исходя из инкриминированных осуждённой двух налогово-облагаемых периодов, ФИО3 каждый раз действовала с самостоятельным умыслом при уклонении от уплаты налогов с организации, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в каждом случае в крупном размере.

Основания для переквалификации отсутствуют.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО3 являясь генеральным директором ООО «(данные изъяты)» действуя группой лиц по предварительному сговору с лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено, умышленно уклонилась от уплаты НДС за 1-4 квартал 2015 года, 1-4 квартал 2016 года, 1-4 квартал 2017 года, с учетом налогов, уплаченных взаимозависимыми к ООО «(данные изъяты)» организациями, в общей сумме 31 382 552 рублей.

Кроме того, ФИО3 являясь генеральным директором ООО «(данные изъяты)» действуя группой лиц по предварительному сговору с лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено, умышленно уклонилась от уплаты НДС за 1-4 кварталы 2018 года, учетом уплаченных организациями, взаимозависимыми к ООО «(данные изъяты)», налогов в связи с применением ими упрощенной системы налогообложения, НДС и прибыли (данные изъяты)», в общей сумме 20 855 870 рублей.

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб и поступивших к ним дополнения, предварительный сговор осуждённой на совершение данных преступлений, подтверждается согласованностью действий, а также тем обстоятельством, что все они обладали необходимыми для совершения преступления полномочиями.

Так, вопреки доводам осуждённой и стороны защиты ФИО3, являясь генеральным директором ООО «(данные изъяты)» осуществляла руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества, организовывала ведение его бухгалтерского и налогового учета, имела право подписи документов, представляемых в налоговые органы, давала обязательные для исполнения указания работникам Общества, организовывала и периодически проводила собрания с собственниками жилья и заключала с ними договоры, принимала кадровые решения в отношении работников Общества, принимала заявления (жалобы) от собственников жилья, заключала договоры с подрядными организациями и иными контрагентами, осуществляла контроль за работой обслуживающих подрядных организаций, лично подписывала документы первичного учета Общества, распоряжалась его денежными средствами, контролировала показатели налоговой отчетности ООО «(данные изъяты)».

При этом ФИО3 С.(данные изъяты)., с целью уклонения от уплаты налогов с деятельности Общества, не желая платить установленные законом налоги, желая получить необоснованную налоговую выгоду, действуя совместно и согласовано с лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено организовали формальный документооборот между (данные изъяты) находящимися на упрощенной системе налогообложения и не являющимися плательщиками НДС.

Фактически финансово-хозяйственные взаимоотношения по приобретению работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме у указанных организаций носили формальный характер, были лишены экономического смысла, и преследовали цель создания видимости соответствия Общества критериям применения налоговой льготы по НДС, предусмотренной пп. 30 п. 3 ст. 149 НК РФ.

Указанные организации самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности не осуществляли, не имели необходимых финансовых ресурсов для ведения самостоятельной хозяйственной, независимой от ООО «(данные изъяты)» деятельности, осуществляли свою деятельность под контролем ФИО3 и лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено.

При этом, лица, формально занимающие должности директоров ООО (данные изъяты)», находились в фактическом подчинении ФИО3 и лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено.

ФИО3, совместно с лицами, уголовное преследование в отношении которых прекращено, принимала участие в подписании первичных документов с указанными контрагентами. Совместно они согласовывали декларации и тем самым контролировали внесение в них недостоверных сведений по взаимоотношениям между ООО «(данные изъяты)» и указанными Обществами.

Указанные факты, как обоснованно установлено судом первой инстанции, свидетельствуют о том, что ФИО3 и лица, уголовное преследование в отношении которых прекращено совместно осуществлялось фактическое руководство финансово-хозяйственной деятельности ООО «(данные изъяты)», действия указанных лиц носили согласованных характер, подчинялись четкому распределению ролей между ними, способствовавшему реализации преступной схемы.

Соглашается с данными выводами и судебная коллегия.

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осуждённой, из материалов дела не усматривается. Противоречий в выводах суда не допущено.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы осуждённой и её защитников о недопустимости доказательств, в связи с возвращением уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.

Постановлением от 5 апреля 2022 года уголовное дело возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, выразившихся в нарушении права на защиту (том 111 л.д.172-174). В ходе устранения препятствий рассмотрения дела судом ФИО3 предъявлено обвинение в окончательной редакции, изменён объём обвинения. Действия ФИО3 по преступлениям квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (том 115 л.д.3-66). Снижен размер налога подлежащего уплате 31 382 552 рублей (по первому преступлению) и 20 855 870 рублей (по второму преступлению).

По первоначально предъявленному ФИО3 обвинению её действия были квалифицированы органами предварительного следствия по п. «а», «б» ч. 2 ст. 199, п. «а» ч. 2 ст. 199 (том 106 л.д.1). При этом установлен размер налога, от уплаты которого уклонилась ФИО3 50 476 541 рублей (по первому преступлению) и 26 453 694 рубля (по второму).

При таких обстоятельствах, вопреки доводам защитника положение осуждённой не ухудшилось.

Как следует из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года №18-П, возвращение дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения указанных судом нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий. В противном случае участники уголовного судопроизводства, чьи права и законные интересы были нарушены в ходе досудебного производства, по существу, были бы лишены судебной защиты.

С учетом изложенного доводы апелляционных жалоб осуждённой и её защитников о незаконности производства следственных действий после возвращения дела прокурору, судебная коллегия находит несостоятельными.

Вопреки доводам осуждённой и её защитников, у судебной коллегии не имеется оснований ставить под сомнение правильность протокола судебного заседания.

Протокол судебного заседания изготовлен в полном соответствии с требованиями статьи 259 УПК РФ, подписан председательствующим судьей и секретарем судебного заседания. В протоколе судебного заседания правильно зафиксирован ход судебного процесса, указаны участвующие лица, их процессуальные права, заявления, возражения, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, в том числе прений прокурора, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства.

Все замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим, по итогам рассмотрения приняты обоснованные решения, мотивы которых приведены в судебном постановлении.

Что касается доводов апелляционных жалоб относительно отсутствия части аудиопротокола судебного заседания, то данные доводы не влекут незаконность приговора.

В силу части 1 статьи 259 УПК РФ в ходе судебного заседания составляется протокол в письменной форме и ведется аудиопротоколирование. Отсутствие части записей аудиопротокола судебного заседания в определенные даты судебного разбирательства, о которых указывает сторона защиты, - не является основанием к отмене приговора, поскольку письменный протокол судебного разбирательства составлен, подписан судьей и секретарем судебного заседания. При этом материалы уголовного дела содержат соответствующий Акт (том 121 л.д.33) об отсутствии аудиозаписей за вышеуказанные даты по техническим причинам.

Вопреки доводам осуждённой и её защитников несвоевременное ознакомление с протоколом судебного заседания, вручение копии приговора участникам процесса с нарушением сроков, установленных статьёй 312 УПК РФ, не является основанием для признания обжалуемого судебного решения незаконным и не может повлечь за собой его отмену. Право на апелляционное обжалование приговора осуждённой и её защитниками было реализовано.

Переходя к вопросу о наказании, судебная коллегия отмечает следующее.

Наказание ФИО3 назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных характеризующих личность осуждённой, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённой и на условия жизни её семьи.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признал и в достаточной мере учёл: добровольное возмещение имущественного ущерба, совершение преступлений впервые, состояние здоровья осуждённой.

Образ жизни ФИО3, её характеристика личности, наличие поощрений, обоснованно учитывались судом в совокупности с иными данными. Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона, могут являться безусловным основанием для смягчения, назначенного осуждённой наказания, судебная коллегия не усматривает.

Обстоятельств отягчающих наказание в соответствии со статьёй 63 УК РФ суд не установил.

Судебная коллегия считает, что наказание, назначенное ФИО3 как по его виду, так и по размеру соответствует содеянному.

Обоснованно не найдено оснований для применения статьи 64 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время и после совершения преступлений, и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступлений.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, не усматривает оснований для применения к ФИО3 положений ч. 6 статьи 15, статьи 64 УК РФ и судебная коллегия.

Назначив наказание в виде штрафа, суд первой инстанции обоснованно применил положения части 1 статьи 78 УК РФ, освободил ФИО3 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Все иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах и поданных к ним дополнениях, не свидетельствуют о таких нарушениях уголовно-процессуального закона, которые могли служить поводом для отмены или изменения постановленного приговора. Оснований утверждать, что виновность осуждённой установлена судом на порочных и неисследованных доказательствах, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в отношении осуждённой по делу и, повлекли бы отмену или изменение приговора, не установлено.

При таких обстоятельствах, апелляционная жалоба осуждённой ФИО3 и поданные к ней дополнения осуждённой ФИО3, защитника ФИО241 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Падунского районного суда города Братска Иркутской области в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу и поданные к ней дополнения осуждённой ФИО1, защитника ФИО242., без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (город Кемерово) через Падунский районный суд города Братска Иркутской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

В случае обжалования заинтересованные лица вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.Н. Кашина

Судьи: Л.А. Самцова

А.В. Кулагин