Апелляционное постановление № 22-573/2024 от 13 марта 2024 г. по делу № 1-23/2023

Судья Верейкин А.А. Дело № 22-573/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 марта 2024 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе председательствующего судьи судебной коллегии по уголовным делам ФИО1,

при секретаре Ершовой М.О.,

с участием прокурора Сивашова Д.А.,

потерпевшей ФИО2, её представителя адвоката Лохова Э.А.,

оправданного Ш. А.С.,

защитника – адвоката Черноморца Б.С.,

осужденной ФИО3,

защитника – адвоката Жильцова И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя Бутенко М.А., апелляционную жалобу осужденной ФИО3, адвокатов Жильцова И.В., Халлыевой М.Х. на приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 27 декабря 2023 года, которым:

Ш.А.С. , <дата> года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

оправдан по ч. 5 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в виду отсутствия состава преступления. За Ш. А.С. признано право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

ФИО3 , <дата> года рождения, уроженка села <адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 5 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 4 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 2 года.

На основании положений части 2 статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание в виде лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ на срок 4 года с удержанием из заработной платы 5 % в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденной ФИО3, защитника-адвоката Жильцова И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене приговора и оправдании осужденной, мнение прокурора Сивашова Д.В., полагавшего об отмене приговора по доводам апелляционного представления, возражения потерпевшей М.М.А. , адвоката Лохова Э.А., оправданного Ш. А.С., защитника – адвоката Черноморца Б.С., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

Ш. А.С. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, а именно в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц. Приговором суда он был оправдан по предъявленному ему обвинению, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.

ФИО3 признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление ФИО3 совершено при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении с дополнением к нему государственный обвинитель Бутенко М.А. считает приговор суда незаконным и необоснованным.

Полагает, что выводы суда о вине в совершенном преступлении только одного лица ФИО3, не соответствуют фактическим обстоятельствам установленным в судебном заседании, поскольку Правила дорожного движения РФ (далее ПДД РФ) нарушили оба участника дорожного движения, которые привели к смерти двух лиц.

Анализируя показания ФИО3 и Ш. А.С., заключение автотехнической экспертизы от <дата> №, показания экспертов Ш.Р.Г. , Д.Р.Н. , П.Д.В. , делает вывод о том, что при соблюдении скоростного режима Ш. А.С. после столкновения и выезда на левую обочину имел техническую возможность остановить автомобиль, не допустить последующего заноса автомобиля, выезда его на проезжую часть и правую обочину.

Обращает внимание на противоречия, допущенные в заключениях экспертов о скорости движения автомобиля Ш. А.С., об управляемости последнего при движении по левой обочине, и о причинах заноса после выезда на проезжую часть.

Указывает на нарушение судом требований ч. 2 ст. 305 УПК РФ, согласно которым суд в оправдательном приговоре не должен допускать формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного. Вместе с тем, суд в приговоре отразил выводы экспертов, согласно которым причиной выезда автомобиля в правый кювет могли стать, в том числе и действия Ш. А.С. при управлении автомобилем после столкновения с автомобилем ФИО3

Отмечает, что судом в приговоре допущены противоречия относительно оснований оправдания Ш. А.С. В описательно – мотивировочной части суд принял решение об оправдании последнего по п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду отсутствия в действиях Ш. А.С. состава преступления, вместе с тем в резолютивной части указано на оправдание по п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, последствия данного ДТП наступили также и ввиду несоблюдения пассажирами и водителем автомобиля Ш. А.С. требований ПДД РФ, согласно которым водитель и пассажиры при поездке на транспортном средстве обязаны быть пристегнутыми ремнями безопасности. С учетом изложенного полагает, что при новом рассмотрении необходимо признать обстоятельством, смягчающим ФИО3 наказание, несоблюдение потерпевшими п. 5.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Просит приговор суда в отношении ФИО3 и Ш. А.С. отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО3, защитники-адвокаты Жильцов И.В. и Халлыева М.Х. выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несоответствующим фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Указывают на допущенные нарушения при возбуждении уголовного дела, поскольку оно в отношении ФИО3 не возбуждалось, а было вынесено соответствующее постановление только в отношении Ш. А.С. по признакам преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. С учетом приведенного нарушения считают, что последующие следственные действия и добытые доказательства являются недопустимыми.

Полагают необоснованными выводы суда о том, что Ш. А.С. не нарушал п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1 ПДД РФ, а допущенные нарушения п. п. 2.1.2, 10.1, 10.3 ПДД РФ в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти двум лицам не состоят. В подтверждение своих доводов ссылаются на показания Ш. А.С., потерпевшей М.М.А. на предварительном следствии, согласно которым он двигался с нарушением скоростного режима около 100 км/ч, а также, с целью избежать столкновения, принял левее, увеличив скорость, что противоречит требованиям ПДД РФ. Согласно показаниям экспертов Ш.Р.Г. и Д.Р.Н. , заключению эксперта № от <дата> Ш. А.С. при соблюдении скоростного режима в 90 км/ч после удара, применяя торможение, имел техническую возможность остановить свой автомобиль на левой обочине.

Ссылаясь на показания ФИО3, заключение экспертов №, №, № от <дата>, обращают внимание на то, что в момент столкновения автомобиль ФИО3 возможно незначительно выступал на встречной полосе.

Указывают на безмотивный вывод суда о том, что допущенные нарушения п.п. 2.1.2, 10.1, 10.3 ПДД РФ, допущенные Ш. А.С., в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти двум лицам не состоят.

Обращают внимание на то, что в основу приговора положены противоречивые показания Ш. А.С. и потерпевшей М.М.А. , которые изменили свои первоначальные показания относительно действий Ш. А.С., согласно которым они изначально указывали, что с целью уклонения от столкновения Ш. А.С. принял влево и увеличил скорость. В последующем от этих показаний они отказались.

Возражают против вывода суда о том, что столкновение автомашин привело к дальнейшему негативному развитию дорожной ситуации и гибели двух лиц, поскольку он противоречит заключениям автотехнических экспертиз, экспертов их проводивших, выводам комплексной экспертизы и показаниям судебно-медицинского эксперта С.Н.А. , из которых следует, что выезд автомобиля Ш. А.С. на левую обочину, возможно, произошел в результате столкновения, однако, дальнейший выезд этого автомобиля с обочины на проезжую часть не связан с первичным столкновением в связи относительно прямолинейным движением автомобиля по левой обочине. Причиной возникновения заноса автомобиля и съезда его в кювет явилось высокая скорость движения, наличие перепада высот между обочиной и проезжей частью, воздействия водителя на рулевое колесо. С учетом изложенного делают вывод, что реальной причиной гибели людей явились действия Ш. А.С., который в нарушение требований ПДД РФ не принял мер к снижению скорости как при возникновении опасности для движения, так и после столкновения.

Отмечают, что погибшие пассажиры автомобиля Ш. А.С., сидевшие на задних сиденьях, в нарушение ПДД РФ не были пристегнуты ремнями безопасности, что также повлияло на возникшие последствия ДТП в виде их смерти.

Просят приговор суда отменить, ФИО3 оправдать в виду отсутствия в её действиях состава преступления.

В возражениях на апелляционное представление осужденная ФИО3 и адвокат Жильцов И.В. опровергают доводы представления, просят оставить его без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной ФИО3, адвокатов Жильцова И.В. и Халлыевой М.Х. представитель потерпевшей М.М.А. - адвокат Лохов Э.А., опровергая доводы поданной жалобы, просит оставить её без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу осужденной ФИО3, адвокатов Жильцова И.В. и Халлыевой М.Х. представитель оправданного Ш. А.С. – адвокат Черноморец Б.С., считая приговор законным и обоснованным, просит приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 27 декабря 2023 года оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционном представлении, апелляционной жалобе, выступлениях сторон, суд апелляционной инстанции считает, что вывод о невиновности Ш. А.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ и виновности в этом преступлении ФИО3, сделан судом в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, которым дан объективный анализ в приговоре.

Судом установлено, что водитель автомобиля ЛАДА 211440 ФИО3, не соблюдая безопасную дистанцию до впереди идущего в попутном направлении неустановленного автомобиля, в нарушении п.п. 1.3, 1.5, 10.1 ПДД РФ, применила торможение, от которого её автомобиль в результате неоправданного небезопасного маневра, в нарушение п. 9.1(1) ПДД РФ, изменил траекторию своего первоначального движения и, находясь в заносе, передней левой частью своего автомобиля допустила столкновение с правой боковой частью автомобиля Ниссан Кашкай под управлением Ш. А.С., совершавшего маневр обгона, в результате чего автомобиль Ш. А.С. изменил траекторию движения, выехал сначала на левую обочину, затем его автомобиль по дуге вынесло на проезжую часть и правую обочину, где его автомобиль перевернулся. В результате опрокидывания автомобиля пассажиров Ш. С.Н. и К.Д.С. , находящихся на заднем сиденье и не пристегнутых ремнями безопасности, выбросило из автомобиля, и они погибли.

Оправдательный приговор в отношении Ш. С.Н. отвечает требованиям ст. ст. 302 - 306 УПК РФ, в нем указано существо предъявленного обвинения; изложены обстоятельства дела, установленные судом; приведены основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Оправдывая Ш. А.С., суд первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании доказательств, представленных сторонами, пришел к выводу об отсутствии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, поскольку именно нарушения п.п. 1.3, 1.5, 10.1 и п. 9.1(1) ПДД РФ ФИО3 привели к тяжким последствиям в виде смерти двух лиц. ФИО3 создала опасность для движения водителю Ш. А.С., который в результате быстротечности произошедшего не имел технической возможности предотвратить столкновение с её автомобилем даже при движении с разрешенной Правилами дорожного движения РФ скоростью 90 км/ч.

Судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что водитель Ш. А.С. на нарушал п.п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1 ПДД РФ, а нарушения п.п. 2.1.2, 10.1, 10.3 ПДД РФ не находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением смерти Ш. С.Н. и К.Д.С. Судом верно признано, что виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, является ФИО3, поскольку причиной столкновения автомобилей стала созданная ей аварийная ситуация. В обоснование своих выводов суд сослался на показания Ш. А.С., ФИО3 и потерпевшей М.М.А. , находившейся в автомобиле под управлением Ш. А.С., согласно которым, столкновение произошло вследствие выезда ФИО3 на полосу встречного движения, где осуществлял обгон автомобиль под управлением Ш. А.С.; на заключения судебных автотехнических экспертиз от <дата> №, от <дата> №, № №, согласно которым водитель Ш. А.С. не располагал технической возможностью путем экстренного торможения остановить автомобиль и избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО3 ни при избранной им скорости более 100 км/ч и, ни при максимально допустимой скорости 90 км/ч.; на заключения судебно-медицинских экспертиз №, №, 39 от <дата>, № от <дата>, № от <дата>, согласно которым смерть Ш. С.Н. и К.Д.С. наступили в результате дорожно-транспортного происшествия, на другие доказательства, исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре.

По результатам рассмотрения уголовного дела в действиях Ш. А.С. не установлено состава преступления, что соответствует изложенным в приговоре обстоятельствам дела и положениям уголовного закона, по смыслу которых при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при этом уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Исходя из положений, содержащихся в п. п. 6 и 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года N 25 (ред. от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», судом тщательно исследовался вопрос о наличии технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия Ш. А.С., при этом правильно учитывая, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию, и опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить, суд обоснованно пришел к выводу, что у Ш. А.С. возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия отсутствовала.

При этом суд правильно учитывал, что в соответствии с абз. 2 п. 5 указанного выше постановления Пленума, ответственность по ст. 264 УК РФ влечет не сам по себе факт нарушения участником дорожного движения правил дорожного движения, а обязательное наличие причинной связи между допущенным нарушением и наступившими последствиями, чего, исходя из приведенных выше доказательств, в действиях Ш. А.С. установлено не было.

В приговоре содержится мотивированная оценка всех доказательств, представленных стороной обвинения и защиты, в том числе доказательств, на которые имеется ссылка в апелляционном представлении и жалобе. Нарушений правил оценки доказательств судом не допущено.

Вывод о виновности ФИО3 в совершении преступления, описанного в приговоре, сделан судом в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, которым дан объективный анализ в приговоре.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалобы осужденной ФИО3, адвокатов Жильцова И.В., Халлыевой М.Х., судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что причиной ДТП явились действия ФИО3, которая своим выездом на встречную полосу движения создала опасность для движения Ш. А.С. и допустила столкновение с его автомобилем. Данное столкновение привело к дальнейшему негативному развитию дорожной ситуации: изменению траектории движения автомобиля Ш. А.С., его заносу и гибели двух лиц.

Доводы о том, что Ш. А.С. имел техническую возможность остановиться после столкновения, что могло предотвратить тяжкие последствия в виде смерти двух лиц, являются несостоятельными, поскольку действия Ш. А.С. после ДТП не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Кроме того, согласно показаниям Ш. А.С. после столкновения его автомобиль был неуправляем и находился в состоянии заноса и не мог быть остановлен. С учетом состояния левой обочины, имеющей уклон, без твердого покрытия, скорости движения автомобиля, показания Ш. А.С. об отсутствии контроля над автомобилем заслуживают внимания и в полной мере не опровергаются проведенными по делу экспертными заключениями и другими доказательствами.

Несостоятельными являются доводы о противоречиях в показаниях Ш. А.С. и потерпевшей М.М.А. на предварительном следствии и в суде, поскольку каких-либо существенных противоречий, влияющих на законность и обоснованность судебного решения, не имеется.

Доводы о нарушении Ш. А.С. п. п. 1.5, 8.1, 9.9, 10.1, 2.1.2, 10.1, 10.3 ПДД РФ были предметом обсуждения суда первой инстанции и нашли надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Вопреки доводам жалоб, приведенные в приговоре судебные автотехнические экспертизы существенных противоречий между собой не содержат, а взаимно дополняют друг друга.

Доводы жалобы о том, что приговор суда является незаконным, поскольку уголовное дело было возбуждено только в отношении Ш. А.С. по ч. 5 ст. 264 УК РФ, при этом в отношении ФИО3 уголовное дело не возбуждалось, процедура возбуждения уголовного дела органом следствия не была соблюдена, являются несостоятельными. Суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу ст. 144, 145, 146 УПК РФ возбуждение уголовного дела, как процессуальное действие, привязано к событию, факту совершения преступления, а не к лицу его совершившему или квалификации содеянного. Настоящее уголовное дело возбуждено по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, а также и в отношении Ш. А.С., что не исключает в силу закона, расследование уголовного дела в отношении иных лиц, причастность которых к этим преступным деяниям установлена после возбуждения уголовного дела, в связи с чем, вынесение отдельного постановления о возбуждении уголовного дела по одному и тому же событию в отношении разных лиц действующий уголовно-процессуальный закон не требует.

Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, в соответствии с положениями, содержащимися в ч. 3 ст. 15 УПК РФ, создал все необходимые условия для исполнения сторонами своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав, в частности, права на заявление ходатайств о производстве судебных действий, имеющих значение для дела.

Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены, обсуждены и по ним приняты мотивированные решения. При этом обоснованные ходатайства удовлетворены, а необоснованные отклонены. Решения суда по ходатайствам являются правильными, подтверждаются уголовно-процессуальными основаниями, которые усматриваются в материалах дела. Сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне протокол судебного заседания не содержит.

Приговор в отношении ФИО3 соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит анализ и оценку всех исследованных судом доказательств в рамках предмета доказывания, которые получены в соответствии с требованиями ст. ст. 74, 86 и 88 УПК РФ.

Все доказательства были судом непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства по уголовному делу в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости к рассматриваемому событию, являются допустимыми и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не противоречат друг другу и поэтому верно положены судом в основу обвинительного приговора. Приговор суда содержит, в том числе, надлежащее описание преступных деяний ФИО3, указание места, времени, способа их совершения, наступившие последствия, изложение доказательств, а также их анализ.

Квалификация действий ФИО3 по ч. 5 ст. 264 УК РФ является верной и сомнений не вызывает.

Приговор основан на доказательствах, непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства. Противоречий в доказательствах, а также в выводах суда, относительно вины ФИО3 в приговоре не содержится.

Судебное разбирательство по делу проведено с необходимой полнотой и объективностью, с соблюдением требований ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Вместе с тем решение суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Суд первой инстанции правильно сослался в приговоре на необходимость оправдания Ш. А.С. по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, убедительно мотивировал в приговоре наличие данного основания и обоснованно сослался на указанное основание, предусмотренное п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора.

Вместе с тем, правильно указав в описательно-мотивировочной части приговора на оправдание Ш. А.С. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, в резолютивной части приговора ошибочно привел в обоснование п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, что расценивается судом апелляционной инстанции как явная техническая ошибка, которая, вопреки доводам представления, не свидетельствует ни о противоречиях в выводах суда, ни о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, повлиявшем на исход дела, и которая может быть устранена судом апелляционной инстанции. В связи с этим в указанной части приговор подлежит изменению с уточнением в резолютивной части основания оправдания в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - ввиду отсутствия состава преступления.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также считает, что судебное решение в части назначенного осужденной ФИО3 наказания подлежит изменению.

При назначении осужденной вида и размера наказания, судом учитывались положения ст. 6 и 60 УК РФ.

К смягчающим обстоятельствам ФИО3 суд отнес наличие у неё положительных характеристик.

Учитывая в совокупности вышеуказанные смягчающие обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного деяния, суд не нашел оснований для применения к осужденной положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и 73 УК РФ, назначил наказание в виде лишения свободы и на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменил на принудительные работы, то есть на другой вид реального наказания.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в п. 10 постановления от 09 декабря 2008 года N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Из материалов уголовного дела следует, что последствия ДТП наступили также и ввиду несоблюдения пассажирами Ш. С.Н., К.Д.С. и водителем автомобиля Ш. А.С. требований ПДД РФ, согласно которым водитель и пассажиры при поездке на транспортном средстве обязаны быть пристегнутыми ремнями безопасности.

Указанные обстоятельства, тем не менее, не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, не явились причиной ДТП, однако по смыслу закона должны быть учтены как смягчающие наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции считает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО3 наказание, несоблюдение потерпевшими Ш. С.Н., К.Д.С. и водителем автомобиля Ш. А.С. п.п. 2.1.2, 5.1 Правил дорожного движения РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное ФИО3 наказание.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Базарно-Карабулакского районного суда Саратовской области от 27 декабря 2023 года в отношении ФИО3 изменить.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание осужденной, несоблюдение потерпевшими Ш. С.Н., К.Д.С. и водителем автомобиля Ш. А.С. п.п. 2.1.2, 5.1 Правил дорожного движения РФ.

Смягчить назначенное осужденной ФИО3 наказание по ч. 5 ст. 264 УК РФ до 3 лет лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание назначенное ФИО3 в виде лишения свободы заменить на 3 года принудительных работ, с удержанием ежемесячно в доход государства 5% из заработной платы осужденной, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

Указать в резолютивной части приговора на оправдание Ш. А.С. на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ ввиду отсутствия состава преступления.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Бутенко М.А., апелляционную жалобу осужденной ФИО3, адвокатов Жильцова И.В., Халлыевой М.Х. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Базарно-Карабулакский районный суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции. В случае обжалования данного определения осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий