Апелляционное определение № 22-1495/2026 от 19 мая 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

Судья Никитенко О.И. Дело № 22-1495/2026

УИД 42RS0006-01-2025-002125-66


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Кемерово 20 мая 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Мельникова Д.А.,

судей – Донцова А.В., Климовой Н.А.,

при секретаре Сударевой Н.В.,

с участием прокурора Корниенко Д.В.,

адвоката Исаковой К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Мамедова Р.Г., апелляционной жалобе адвоката Исаковой К.В. в интересах осужденного ФИО1, на приговор Кировского районного суда г.Кемерово от 19 марта 2026 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты>, ранее не судимый,

Осужден по:

- ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции Федерального Закона РФ №321-ФЗ от 30.12.2008) к 3 годам лишения свободы;

- ч. 1 ст. 30 – п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального Закона №321-ФЗ от 30.12.2008) к 8 годам лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения оставлена прежней в виде заключения под стражу, при обнаружении постановлено задержать и взять под стражу.

Срок наказания исчислен с момента экстрадиции ФИО1 на территорию Российской Федерации либо с момента его задержания на территории Российской Федерации.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей в период с 11.05.2010 по 17.08.2010 из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Приговором суда разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выступление прокурора, полагавшего необходимым приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, мнение защитника, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за незаконное приобретение, хранение, перевозку без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере, то есть за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.228 УК РФ (в редакции Федерального Закона РФ №321-ФЗ от 30.12.2008).

Кроме того, ФИО1 осужден за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, то есть за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального Закона РФ №321-ФЗ от 30.12.2008).

Преступления совершены 25.02.2009 и 26.02.2009 в г. <данные изъяты>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мамедов Р.Г. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

По мнению автора апелляционного представления, судом необоснованно квалифицированы действия ФИО1 по менее тяжкому составу преступления, а именно: по ч. 2 ст.228 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321) при квалификации органами предварительного следствия по ч.3 ст.30 - п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321); по ч.1 ст. 30 - п. «г» ч. 3 ст. 228. 1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321) при квалификации органами предварительного следствия по п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона от 30.12.2008 № 321), что повлекло назначение чрезмерно мягкого наказания за каждое из преступлений, а также по совокупности.

Так, суд пришел к выводу, что ФИО1 в период с 25.02.2009 по 26.02.2009 совершил незаконное приобретение, хранение, перевозку наркотического средства без цели сбыта в особо крупном размере. Однако, полагает, что вопреки выводам суда, об умысле ФИО1 именно на сбыт наркотического средства, которой он не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, свидетельствует объем и вид наркотического средства - <данные изъяты>, массой более <данные изъяты> кг, обстоятельства его получения, его неоднократные предложения Н. торговать наркотиками, что следует из показаний последней, указание Ш. на ФИО2, как на лицо, причастное к незаконному сбыту наркотических средств. Факт употребления ФИО1 наркотических средств судом не установлен. Вместе с тем, считает, что должной оценки указанным обстоятельствам судом не было дано, что привело к необоснованной квалификации его действий по преступлению в период с 25.02.2009 по 26.02.2009 (первое преступление) по менее тяжкому составу преступления.

Кроме того, указывает на то, что суд, придя к выводу, что ФИО1 совершено незаконное приобретение, хранение и перевозка без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере, не дал оценки тому обстоятельству, что действия по перемещению ФИО1 с наркотическим средством от места его приобретения на автомобиле такси до места жительства, исходя из обстоятельств дела, охватываются незаконным хранением без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере и дополнительная квалификация указанных действий как незаконная перевозка без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере не требуется.

Отмечает, что по второму преступлению, суд пришел к выводу, что действия ФИО1 необходимо квалифицировать по ч.1 ст.30 - п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, вместе с тем, из описания преступного деяния следует, что ФИО1 совершен незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере. Таким образом, полагает, что ФИО1, передав 26.02.2009 Н. которая не действовала с ФИО1 в группе лиц, наркотические средства выполнил объективную сторону преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ (в редакции Федерального закона № 321 от 30.12.2008).

Кроме того, указывает на то, что судом при описании указанного преступного деяния не указано, какие именно действия ФИО1 он относит к приготовлению к совершению преступления (при описании преступного деяния вообще отсутствует выражение «приготовление к совершению преступления»). Поэтому считает, что суд необоснованно квалифицировал действия ФИО1 по преступлению от 26.02.2009 (второе преступление) по менее тяжкому составу преступления.

Полагает, что выводы суда о том, что при рассмотрении уголовного дела подлежит применению Постановление Пленума Верховного суда РФ в редакции, действующей на момент совершения преступления, если новая его редакция ухудшает положение подсудимого, являются необоснованными, поскольку Постановления Пленума ВС РФ не являются уголовным законом, а принимаются и издаются в целях обеспечения правильного и единообразного применения закона, и соответственно нормы ст.10 УК РФ в данном случае не применимы.

Также ссылается на то, что судом необоснованно при назначении наказания ФИО1 по первому преступлению (часть 2 статьи 228 УК РФ) в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учтено активное способствование раскрытию и расследованию преступления и применены положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку согласно материалам уголовного дела в отношении Ш. и ФИО1 осуществлялось ОРМ и обстоятельства, на которые указано ФИО1 в ходе расследования уголовного дела, органу предварительного расследования были заранее известны.

Кроме того, считает, что судом в приговоре допущены противоречия - на листе 22 приговора указано, что наркотическое средство, содержащее в своем составе <данные изъяты> массой не менее <данные изъяты>., а также массой <данные изъяты> гр. образует крупный размер, в то время как ФИО1 осужден за незаконное приобретение, хранение и перевозку без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере, а также за приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.

Полагает необоснованным то, что судом в качестве доказательств в описательно-мотивировочной части приговора приведены рапорта сотрудников полиции об обнаружении признаков преступления, зарегистрированные в КУСП за <данные изъяты> поскольку в соответствии с положениями статьи 74 УПК РФ данные документы к числу доказательств не относятся, доказательственного значения не имеют.

Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Исакова К.В. действуя в интересах осужденного выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, несправедливым, вынесенным с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, просит его отменить.

Ссылаясь на нормы закона, просит обратить внимание на то, что суд первой инстанции пришел к выводу о виновности ФИО1 при отсутствии доказательств его виновности по уголовному делу и в должной мере не оценив позицию стороны защиты.

Так, по первому эпизоду преступления, предусмотренному ч.2 ст.228 УК РФ, считает, что суд необоснованно пришел к выводу о наличии у ФИО3 умысла на хранение наркотических средств, что противоречит собранным в ходе следствия и суда доказательствам. Ссылаясь на показания осужденного ФИО1, отмечает, что факт добровольной выдачи наркотических средств подтверждается показаниями свидетелей Т.1, Б.2, Б., а также оперативных сотрудников, протоколом осмотра квартиры от 26.02.2009 с фототаблицей. Более того, ФИО2 самостоятельно указывал места нахождения наркотических средств. Таким образом, полагает, что в действиях ФИО1 по эпизоду ч. 2 ст. 228 УК РФ отсутствует состав преступления, поскольку он добровольно выдал наркотические средства.

По второму эпизоду преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 - п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, считает, что в материалах дела также отсутствуют достоверные доказательства причастности ФИО1 к незаконному хранению или приготовлению к сбыту наркотических средств. Единственным источником, прямо указывающим на его участие, являются показания свидетеля Н. отобранные у нее в условиях отбывания ею наказания. Однако полагает, что указанные показания являются ложными и несоответствующими действительности, поскольку Н. ранее была осуждена за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, и имеет личную заинтересованность в перекладывании ответственности на других лиц.

Кроме того, полагает, что показания свидетелей И., А., С., С.2, Т., Б.1, Ш., не подтверждают фактического участия ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Отмечает, что заключение эксперта №2-855 также не устанавливает непосредственной причастности ФИО1 к совершению преступлений, а содержит лишь вероятностный вывод о том, что исследованные наркотические средства могли иметь общий источник по сырью и технологии изготовления. Такой вывод не влечёт юридически значимого установленного факта причастности конкретного лица. С учётом изложенного, считает, что суд первой инстанции необоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО1 по эпизоду ч. 1 ст. 30 п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, базируясь на односторонних и заведомо сомнительных показаниях Н. и необоснованно игнорируя отсутствие каких-либо иных подтверждающих доказательств.

Указывает на то, что ФИО1 является <данные изъяты>, в ходе следственных действий в 2009 году ему не предоставлялся переводчик при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, ознакомлении с материалами дела, осмотрах и иных процессуальных действиях, что свидетельствует о нарушении ст. 75 УПК РФ. Ранее апелляционной инстанцией 17.08.2010 был отменен первоначальный приговор от 11.05.2010 именно по причине нарушения ст. 18 УПК РФ. Продолжение использования вновь собранных доказательств, полученных в тех же процессуальных условиях, без соответствующей процессуальной корректировки является существенным нарушением закона и повлияло на исход дела.

Считает также, что диск с видеозаписью из торгового центра «<данные изъяты>», признанный вещественным доказательством, не отвечает требованиям идентичности и подлинности, поскольку упаковка имеет печать <данные изъяты>, но не заверена подписями лиц, последними вскрывавших её и осматривавших диск. Также не установлен путь передачи носителя от Б.1 к следствию, а также не документировано его хранение в данном уголовном деле. В связи с чем, в силу ст. 75 УПК РФ такие доказательства, в том числе осмотр вышеуказанного диска подлежат признанию недопустимыми, поскольку невозможно исключить возможность монтажа, копирования или иных изменений в записи, а выводы суда, основанные на использовании данной видеозаписи, не могут считаться обоснованными.

Кроме того, отмечает, что органы предварительного расследования не допросили лиц, фактически проживавших совместно с Н. в момент хранения наркотических средств (<данные изъяты>.), которые могли бы разъяснить происхождение и условия хранения наркотиков, соответственно необоснованное уклонение от допроса этих лиц свидетельствует об односторонности и неполноте расследования, что противоречит требованиям ст. 6 УПК РФ и ст. 7 УПК РФ об объективности и всесторонности доказывания.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать по всем преступлениям.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1, в инкриминируемых ему преступлениях, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре, достоверность которых сомнений не вызывает, в том числе:

- показаниями свидетелей <данные изъяты> данными в ходе предварительного расследования и судебного заседания;

- признательными показаниями самого осужденного ФИО1 данными в ходе предварительного расследования о фактических обстоятельствах незаконного приобретения, хранения и перевозки наркотических средств 25.02.2009;

- результатами ОРМ, протоколом осмотра места происшествия, протоколами осмотров предметов (документов), справками об исследовании и заключениями судебных экспертиз материалов, веществ и изделий (физико-химических),

- иными доказательствами, протоколами следственных и процессуальных действий, подробно приведенными в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все доказательства, положенные в основу приговора суда, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности - достаточными для признания ФИО1, виновными в совершении инкриминированных ему деяний.

Доводы адвоката о том, что предварительное расследование проведено необъективно, следствием не допрошен ряд свидетелей, а потому приговор подлежит отмене, являются явно надуманными, несостоятельными и судебной коллегией отклоняются.

Так согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО1 к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ и не исключает возможность постановления приговора на его основе, в связи с чем оснований для возврата уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ не имеется. Органами предварительного следствия при производстве по делу не допущено нарушений, которые влекли бы за собой признание недопустимыми полученных доказательств, либо признание незаконными проведенных в этот период процессуальных действий. Несогласие с его содержанием адвоката о нарушении уголовно-процессуального закона не свидетельствует, поскольку следователь в соответствии со ст. 38 УПК РФ уполномочен самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий.

Вынесенный заочно в отношении ФИО1 приговор постановлен с учетом положений частей 5 и 6 ст. 247 УПК РФ. Как на стадии предварительного следствия, так и в судебном разбирательстве права осужденного, в том числе и право на защиту, были соблюдены.

В соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 с 09.11.2018 объявлен в <данные изъяты> розыск, а с 18.10.2021 объявлен в <данные изъяты> розыск <данные изъяты>, находятся за пределами Российской Федерации, является <данные изъяты>, к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу не привлечен.

С учетом изложенного, судом было обосновано принято решение о рассмотрении дела в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ.

Адвокат Исакова К.В. активно и добросовестно исполняла свои обязанности в соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также ст. 53 УПК РФ, честно и разумно отстаивал права и законные интересы ФИО1 При этом позиция защитника не противоречила позиции осужденного. Право осужденного на защиту соблюдено.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о нарушении в ходе предварительного расследования требований ст. 18 УПК РФ, права осужденного давать показания на родном языке или другом языке, которым он владеет, а также пользоваться помощью переводчика являются необоснованными.

В ходе предварительного следствия ФИО1 в присутствии защитника заявлял, что в школе он обучался на русском языке, в Россию приехал в 2000 году, поэтому русский язык знает и понимает, русским языком владеет и в услугах переводчика не нуждается, желает давать показания на русском языке, о чем свидетельствует собственноручные записи ФИО1 в протоколах соответствующих следственных действий. Право пользоваться услугами переводчика и давать показания на родном языке ФИО1 неоднократно разъяснялось, в том числе при его допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. Ходатайств о привлечении переводчика для участия в следственных действиях ФИО1 не заявлялось.

При таких обстоятельствах оснований для предоставления ФИО1 переводчика на стадии предварительного расследования в соответствии с ч. 2 ст. 18 УПК РФ не имелось.

Уголовное дело в отношении ФИО1, рассмотрено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, судебное следствие по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства на основании состязательности сторон. Из протокола судебного заседания усматривается, что суд создал сторонам обвинения и защиты равные условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные ходатайства, в точном соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты при соблюдении процедуры их рассмотрения не свидетельствует об ущемлении прав участников судопроизводства и о рассмотрении судом уголовного дела с обвинительным уклоном. Все доводы защитника были проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка, которая сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Каких-либо оснований ставить под сомнение объективность и беспристрастность суда не имеется. Предвзятого отношения к осужденному со стороны председательствующего судьи не усматривается, как не усматривается и того, что суд создал стороне обвинения или защиты более благоприятные условия для реализации предоставленных прав, в связи с чем положения частей 3 и 4 ст. 15 УПК РФ, судом соблюдены.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, и пунктов 6 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» в ней содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, раскрыто основное содержание доказательств (при этом закон не требует их отражения в приговоре в полном объеме), которые были непосредственно исследованы в судебном заседании, все положенные в основу приговора доказательства приведены в той части, в которой имеют отношение к рассматриваемым судом вопросам, при этом суть показаний осужденного, свидетелей, заключений экспертов, протоколов следственных действий не искажена. Кроме того, суд привел в приговоре убедительные причины, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Описание деяний, признанных судом доказанными, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступлений, причастности к ним ФИО1 и его виновности в содеянном, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Суд первой инстанции привел и оценил показания всех свидетелей данные в ходе предварительного и судебного следствия, по обстоятельствам имеющим значение для доказывания, которые согласуются с иными доказательствами, изложенными в приговоре. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона и определение им меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции. Свидетели неприязненных отношений, способных повлиять на дачу правдивых показаний, к осужденному не имеют, были допрошены после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, после разъяснения положений ст. 51 Конституции России, в связи с чем оснований не доверять их показаниям у суда не имелось. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания показаний, указанных выше свидетелей, недопустимыми доказательствами не имеется.

Допрошенный в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого ФИО1 от 26.02.2009 показал, что по просьбе мужчины, которого ему представили как «<данные изъяты>» он 25.02.2009 около 21.00 час. попросил незнакомого ему мужчину забрать из ячейки камеры хранения в ТЦ «<данные изъяты>» наркотические средства, которые после этого на автомобиле перевёз к себе в квартиру, где хранил до момента их изъятия сотрудниками органов внутренних дел.

Свидетель В. допрошенный в ходе предварительного расследования подтвердил, что 25.02.2009 по просьбе ранее незнакомого ему ФИО1 забрал в камере хранения ТЦ «<данные изъяты>» пакет с неизвестным ему веществом (наркотическим средством), которое он впоследствии передал ФИО1 при этом он и ФИО1 передвигались на автомобиле.

Обстоятельства использования ФИО1 автомобиля, как средства передвижения, при приобретении и перевозке наркотических средств подтверждаются показаниями свидетеля П. который в инкриминируемый период времени подвозил ФИО2 и В. на своем автомобиле.

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетелей - сотрудников органов внутренних дел <данные изъяты> понятых – <данные изъяты> свидетеля Б. принимавших участие при осмотре квартиры и изъятии у осужденного хранящихся там приобретённых и перевезённых наркотических средств, а также свидетеля - Б.1 который пояснил обстоятельства выдачи DVD-R диска с видеозаписью из ТЦ «<данные изъяты>».

Свидетели <данные изъяты> являются сотрудниками органов внутренних дел, проводившим оперативно-розыскные мероприятия и процессуальные действия по данному уголовному делу, дали показания по обстоятельствам совершения осужденным преступления, которые стали им известны в результате проведения ОРМ и процессуальных действий с их непосредственным участием, что не препятствует признанию показаний данных свидетелей в качестве допустимых доказательств по обстоятельствам производства процессуальных действий и оперативно-розыскных мероприятий, с учетом разъяснений, содержащихся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06 февраля 2004 года N 44-О. При этом профессиональная принадлежность указанных лиц к правоохранительным органам не может являться основанием для утверждения о наличии у них причин для оговора осужденного, для дачи ложных показаний и свидетельствовать о его заинтересованности в исходе дела.

Обстоятельства приготовления ФИО1 к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере полностью подтверждаются последовательными и непротиворечивыми показаниями свидетелей Н. и С.1 согласно которым 26.02.2009 ФИО1, имя умысел на сбыт наркотических средств через Н. передал ей <данные изъяты>, в квартире по адресу: <данные изъяты>, которая, в свою очередь, отказавшись от реализации наркотического средства, перенесла указанное наркотическое вещество, в квартиру своей матери С.1 по адресу: <данные изъяты>, где оно в последующем было добровольно выдано Н. 19.05.2009 в ходе осмотра жилища, тем самым изъято из незаконного оборота.

Участвовавший при изъятии наркотических средств в качестве понятого свидетель И. подтвердил обстоятельства изъятия наркотических средства в квартире по адресу: <данные изъяты> при этом после оглашения своих показаний данных в ходе предварительного расследования настоял на том что наркотические средства выдавала Н. а не мужчина как об этом необоснованно указывает в своей жалобе адвокат.

Доводы стороны защиты об оговоре ФИО1 со стороны свидетеля Н., являются надуманными, не основанными на исследованных судом материалах уголовного дела, опровергаются показаниями самого свидетеля, и подлежат отклонению.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона, с целью изобличения и пресечения его преступной деятельности на основании согласованного рапорта и соответствующего распоряжения, составленного надлежащим должностным лицом, обусловлено достоверными сведениями, ход и результаты проведения ОРМ документально зафиксированы и переданы следователю в порядке, установленном Инструкцией «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В необходимых случаях полученные следователем материалы осмотрены с составлением по данному поводу протоколов следственных действий. Данные материалы отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ, исследованы судом в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства в условиях судебного разбирательства, фактические данные, отраженные в них, подтвердили лица, участвующие в их проведении, а потому данные материалы обоснованно положены в основу обвинительного приговора и обоснованно в соответствии со ст. 74, 89 УПК РФ приняты судом в качестве доказательств.

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), также оценены судом как относимые, допустимые и достоверные, собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством.

Вопреки доводам апелляционного представления, указание в приговоре на рапорты об обнаружении признаков преступления как на доказательства виновности осужденного ФИО1, не может быть признано нарушением уголовно-процессуального закона и не является основанием для изменения судебного решения.

Следует отметить, что включение в число доказательств рапортов об обнаружении признаков преступления, не противоречит положениям ч. 1 и п. 6 ч. 2 ст. 74, ч. 1 ст. 84, ст. 143 УПК РФ. Препятствий для их использования в качестве доказательства по делу у суда не имелось, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 84 УПК РФ иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Ссылка в приговоре на рапорта приведена в качестве данных, имеющих значение для установления виновности осужденного ФИО1 в незаконном обороте наркотических средств. С учетом изложенного, вопреки доводам прокурора, рапорта как содержащие сведения о обнаружении и изъятии в ходе осмотра места происшествия веществ и предметов, имеющих значение для дела, верно отнесены к числу доказательств.

Доводы адвоката о необходимости признания протокола выемки от 06.05.2009 у свидетеля Б.1 DVD-R диска с видеозаписью и фотоснимками из ТЦ «<данные изъяты>» недопустимыми доказательствами основаны на неправильном понимании уголовно-процессуального закона и судом отклоняются.

Протокол выемки у свидетеля Б.1 составлен в соответствии со ст. 183 УПК РФ. Каких-либо оснований сомневаться в том, что у свидетеля был изъят DVD-R диск с видеозаписью и фотоснимками из ТЦ «<данные изъяты>» за 25.02.2009, не имеется.

По результатам всех следственных и процессуальных действий составлены протоколы в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ, которые содержат подписи всех участвовавших лиц, которым разъяснены права и обязанности.

Ставить под сомнение обоснованность выводов экспертов, содержащихся в данных заключениях экспертиз материалов, веществ и изделий (физико-химических) у суда оснований не имелось, поскольку они полные, мотивированные и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ. Данные выводы экспертов согласуются и не противоречат совокупности других доказательств по делу, приведенных в приговоре, в связи с чем, суд правильно использовал их для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. При этом следует отметить, что эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по ст. 307 УК РФ, им были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя, в пределах постановленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которые имеют соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Выводы экспертиз непротиворечивы, научно обоснованы и мотивированны, основаны на представленных в распоряжение экспертов документах.

Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым суд первой инстанции не нашел, свои выводы достаточным образом мотивировал, не находит и таковых судебная коллегия.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1 данные в ходе предварительного расследования от 26.02.2009 о фактических обстоятельствах незаконного приобретения, хранения и перевозки наркотических средств 25.02.2009, - в качестве достоверных, так как они подтверждаются совокупностью иных исследованных по делу доказательств, получены в соответствии с требованиями закона, с участием защитника, после разъяснения осужденному положений о последствиях и доказательственном значении даваемых им показаний.

В тоже время последующие утверждения ФИО1 о том, что приготовление, хранение и перевозку наркотических средств 25.02.2009, а также приготовление к сбыту наркотических средств 26.02.2009 он не совершал, – обоснованно отвергнуты судом как недостоверные, данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку утверждение осужденного об указанных обстоятельствах опровергается совокупностью исследованных по делу доказательств, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, а также признательными показаниями самого осужденного об обратном, которым судом дана надлежащая оценка, которым судом дана надлежащая оценка с чем судебная коллегия соглашается.

Согласно материалам уголовного дела признательные показания ФИО1 в ходе предварительного следствия получены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Осужденному были своевременно разъяснены ее процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, обжаловать действия следователя и иных лиц. Допрашивался он в присутствии предоставленного адвоката и пользовался квалифицированной юридической помощью. Протоколы допросов подписаны осужденным и его защитником. При этом замечания или дополнения по результатам допроса от них не поступали.

Соблюдение установленной процедуры допроса ФИО1, само по себе уже является гарантией недопущения незаконного воздействия на осужденного, поскольку в допросах осужденного в обязательном порядке участвовал защитник, что исключало возможность получения от него показаний вопреки его воле или не отвечающих его отношению к предъявленному обвинению.

С учетом изложенного доводы о том, что осужденный ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте давал показания под воздействием недозволенных методов предварительного расследования, являются голословными, безосновательными и ничем не подтверждаются.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) (преступление от 25.02.2009) – как незаконное приобретение, хранение и перевозка, без цели сбыта наркотических средств, совершенные в особо крупном размере, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления на основании совокупности исследованных доказательств, пришел к обоснованному выводу о переквалификации действий ФИО1 с ч.3 ст.30 – п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.2 ст.228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008), при этом суд подробно и надлежаще аргументировал принятое решение.

Соглашаясь с данным выводом, судебная коллегия исходит из того, что по смыслу закона само по себе количество и вид обнаруженного у виновного наркотического средства не может свидетельствовать о наличии умысла на сбыт этого средства с учетом конкретных обстоятельств дела, в связи с чем признает полностью несостоятельной ссылку автора апелляционного представления в опровержение указанного вывода на осуществление ФИО1 действий, связанных с приобретением, хранением и перевозкой наркотического средства в особо крупном размере, значительно превышающем размер, предназначенный для индивидуального употребления.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

Однако исследованными в судебном заседании доказательствами достоверно не установлено, что осужденный ФИО1 совершал действия, направленные именно на сбыт изъятых в его квартире наркотических средств, поскольку соответствующая договоренность с потребителями, а также удобная для сбыта расфасовка отсутствовала, при этом, одна лишь масса наркотических средств и обнаружение их у ФИО1 при отсутствии иных достоверных сведений не может быть единственным и безусловным признаком совершения осужденным покушения на сбыт наркотических средств.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что судом первой инстанции правильно установлено, что приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от 11.05.2010 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ (преступление от 25.02.2009) и ч. 1 ст. 30 - п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от 26.02.2009) (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 17.08.2010 приговор Ленинского районного суда г. Кемерово от 11.05.2010 отменен по процессуальным нарушениям, не связанным с необходимостью ухудшения положения подсудимого.

Приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от 06.06.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 228 УК РФ (преступление от 25.02.2009) и п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (преступление от 26.02.2009) (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 23.01.2024 приговор Ленинского районного суда г. Кемерово от 06.06.2022 отменен по процессуальным нарушениям, не связанным с необходимостью ухудшения положения подсудимых.

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» от 30.06.2015 № 29, с учетом взаимосвязанных положений ст. 389.22, 389.23, ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением право на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Учитывая, что ранее постановленные в отношении ФИО1 обвинительные приговоры отменены судами вышестоящих инстанций в связи с допущенными судами первой инстанции процессуальными нарушениями, а не в связи с необходимостью ухудшения процессуального положения подсудимого, то действия ФИО1 по преступлению от 25.02.2009 не могут быть квалифицированы по ч.3 ст.30 - п. «г» ч.3 ст.228.1 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, а подлежат квалификации по данному преступлению по ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008), то есть как незаконные приобретение, хранение, перевозка наркотических средств без цели сбыта в особо крупном размере.

Также, квалификация в части вменения осужденному ФИО1, помимо незаконных приобретения и хранения, - незаконной перевозки без цели сбыта наркотических средств, полностью соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 8 постановления от 15 июня 2006 года N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», согласно которым под незаконной перевозкой следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства из одного места в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства.

Как следует из установленных по делу фактических обстоятельств приобретения ФИО1 наркотического средства в особо крупном размере, было перемещено осужденным из одного места в другое, с использованием транспортного средства - автомобиля, которым ФИО1 воспользовался, храня наркотическое средство при себе и доставив его на автомобиле из ТЦ «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты>, в иное место – свою квартиру по адресу: <данные изъяты>, что свидетельствует о наличии у осужденного умысла воспользоваться транспортным средством именно с целью перевозки, то есть перемещения наркотического средства от места приобретения к месту последующего хранения.

При этом, с учетом анализа норм действующего законодательства следует, что перемещение наркотического средства любым видом транспорта, независимо от того, где находится наркотическое средство (при осужденном, в багажнике, на сидении, в сумке и т.д.) квалифицируется как перевозка наркотического средства.

При таких обстоятельствах доводы кассационного представления и об излишнем вменении ФИО1 квалифицирующего признака преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) в виде незаконной перевозки без цели сбыта наркотических средств, совершенные в особо крупной размере, являются необоснованными.

Доводы жалобы адвоката о том, что в его действиях по ч.2 ст. 228 УК РФ имело место добровольная выдача наркотического средства сотрудникам органов внутренних дел, суд обоснованно подошел критически, поскольку, как правильно отметил суд первой инстанции, добровольная выдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом. При задержании лица, а также при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств, выдача таковых по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может являться основанием для применения примечания 1 к ст. 228 УК РФ.

Как установил суд первой инстанции, ФИО1 добровольно в правоохранительные органы с сообщением о совершенном преступлении не обращался, а хранимое им наркотическое средство был изъято 26.02.2009 в ходе осмотра места происшествия после фактического задержания осужденного, в связи с чем его противоправные действия были пресечены, поэтому оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, в соответствии с примечанием 1 к ст. 228 УК РФ, не имеется, с чем также соглашается судебная коллегия.

Квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.30 - по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) (преступление от 26.02.2009) – как приготовление незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, является правильной, основанной на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, надлежащим образом мотивирована в приговоре, с чем судебная коллегия соглашается.

Судом верно установлено, что ФИО1, забрав 25.02.2009 из камера хранения в ТЦ «<данные изъяты>» наркотическое средство, перевез и хранил его у себя в квартире, после чего, имея умысел на сбыт наркотического средства в размере не менее 228,85 гр., т.е. в особо крупном размере через Н., передал последней наркотическое вещество, предложив самостоятельно либо через своего <данные изъяты> реализацию наркотических веществ, тем самым совершил действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта. Однако преступный умысел ФИО1 не был доведен до конца по обстоятельствам, от него независящим, поскольку Н., не имея намерений незаконно сбывать наркотические вещества ни лично, ни через своего <данные изъяты>, перенесла и спрятала переданное ей ФИО1 наркотическое вещество в квартире у своей <данные изъяты>, впоследствии добровольно выдав пакет с наркотиками сотрудникам полиции.

Указанные действия осужденного совершены в период действия руководящих разъяснений п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 N 14 (ред. от 15.06.2006) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», из которого следует, что, если лицо незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает или перерабатывает наркотические средства в целях последующего сбыта этих средств, но умысел не доводит до конца по не зависящим от него обстоятельствам, содеянное при наличии к тому оснований подлежит квалификации как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств.

В связи с чем, суд пришел к правильному выводу, что действия ФИО1 по указанному эпизоду подлежат квалификации в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, действовавшими в момент совершения этого преступления, то есть как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере.

Кроме того, судом первой инстанции также учтено, что приговором Ленинского районного суда г. Кемерово от 11.05.2010, в соответствии с которым ФИО1 был признан виновным по преступлению, совершенному 26.02.2009 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 - п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, т.е. в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) и Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 17.08.2010 приговор от 11.05.2010 отменен по процессуальным нарушениям, не связанным с необходимостью ухудшения положения подсудимого, в связи с чем, в силу п. 20 постановления Пленума Верховного суда РФ «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» от 30.06.2015 № 29, при новом рассмотрении дела судом нижестоящей инстанции действия ФИО1 по данному преступлению также не могут быть квалифицированы по п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008), а именно как незаконный сбыт наркотических веществ в особо крупном размере.

С учетом изложенного доводы апелляционного представления в данной части являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

Ссылка в апелляционном представлении на то, что в приговоре содержатся противоречивые сведения касающиеся квалификации действий ФИО1 по ч. 2 ст. 228 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) и ч. 1 ст. 30 - п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (в редакции ФЗ РФ № 321-ФЗ от 30.12.2008) в части указания что масса наркотического средства образует крупный размер, тогда как ФИО1 осужден за незаконное приобретение, хранение и перевозку без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере, а также приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, а также отсутствия указания какие именно действия ФИО1 суд относит к приготовлению к преступлению, является несостоятельной.

Действия ФИО1, в совершении которых он признан виновным, в приговоре установлены и указаны. Как видно из описания преступного деяния, суд установил, что ФИО1 25.02.2009 совершил незаконное приобретение, хранение и перевозку без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере, а также 26.02.2009 совершил приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере, при этом из описания деяния установленного судом, усматривается какие именно действия совершенные ФИО1 относятся к приготовлению к сбыту наркотических средств в особо крупном размере, а отсутствие указания об этом судом в описательно-мотивировочной части приговора, не является нарушением закона, влекущим отмену приговора. Указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии юридически значимых противоречий в выводах суда. Расценивая приговор как единый документ, содержащий в описательно-мотивировочной части мотивированные выводы суда о квалификации действий осужденного, суд апелляционной инстанции полагает, что существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход дела, судом первой инстанции не допущено и оснований для отмены состоявшегося судебного решения не имеется.

Все иные доводы стороны защиты о невиновности, стороны обвинения о неверной квалификации действий осужденного, по существу повторяют процессуальную позицию стороны обвинения и защиты в судебном заседании, которая была в полном объеме проверена при рассмотрении дела судом первой инстанции, и сводятся субъективному восприятию, оценке и анализу тех доказательств, в том числе показаний осужденного, свидетелей, заключений судебных экспертиз, письменных и вещественных доказательств которые уже получили соответствующую оценку суда в приговоре. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Несогласие стороны обвинения или защиты с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного не влияет.

Таким образом никаких правовых оснований для иной юридической оценки действий осужденного или его оправдания не имеется.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями закона (ст. 6, 60 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, обстоятельств смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Судом учтены в качестве смягчающих обстоятельств по каждому из преступлений: занятость общественно-полезным трудом, привлечение к уголовной ответственности впервые.

Кроме того, по ч. 2 ст. 228 УК РФ судом учтено: признание своей вины, в т.ч., в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела Ленинским районным судом г. Кемерово, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Вопреки доводам апелляционного представления судом обоснованно учтено по ч. 2 ст. 228 УК РФ в качестве обстоятельства смягчающего наказание предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в соответствии с п. 30 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершённом с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Из материалов дела следует, что ФИО1 26.02.2009 после задержания, сообщил о совершении им преступления, указав обстоятельства его совершения, давал подробные показания относительно обстоятельств, касающихся времени, места, способа незаконного приобретения и перевозки наркотического средства в особо крупном размере, указал, где именно хранил наркотические средства, выдал их в ходе следственных действий сотрудникам полиции по их предложению, что подтверждается, в т.ч., показаниями свидетелей и протоколами следственных и процессуальных действий. Данная информация, несмотря на проводимые ОРМ, не была известна правоохранительным органам, способствовала скорейшему раскрытию и расследованию преступления, фактические обстоятельства по делу были установлены, в том числе на основании показаний осуждённого.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, оснований для исключения из числа смягчающих обстоятельств, такого обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих, согласно ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, и были известны на момент постановления приговора, но оставленных судом без внимания, судебной коллегией не установлено.

Оснований для признания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, прямо не указанных в законе, по данному делу не имеется. При этом судебная коллегия исходит из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ, по смыслу которой признание судом смягчающими наказаниями обстоятельствами таких обстоятельств, которые не указаны в ч. 1 ст. 61 УК РФ является правом суда, а не обязанностью и непризнание каких-либо иных обстоятельств смягчающими не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым защиты личности общества и государства от преступных посягательств.

Оснований полагать, что суд первой инстанции не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание, или не учел в качестве таковых какие-либо иные обстоятельства, судебная коллегия не находит. Обстоятельства, характеризующие личность осужденного, его семейное положение, состояние его здоровья и его близких родственников, исследованы судом первой инстанции в полном объеме.

При назначении наказания ФИО1 по ч.1 ст. 30 – п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, применены правила ч. 3 ст. 66 УК РФ, а также учтены обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Суд обоснованно при назначении наказания по ч. 2 ст. 228 УК РФ применил положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлено наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, ролью и поведением во время или после совершения инкриминируемых деяний, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, которые могли бы послужить основанием для смягчения осужденному ФИО1, назначенного наказания с применением правил ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, как не усматривает их и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств совершенных преступлений, в том числе способа, умысла, мотива, цели совершения деяний, характера и размера наступивших последствий, и степени их общественной опасности суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступных деяний, совершенных осужденным, не усматривает таких оснований и судебная коллегия, поскольку фактические обстоятельства совершенных преступлений не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности.

Приняв во внимание характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, совокупность данных о личности ФИО1, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, без дополнительного наказания, и отсутствии оснований для применения ст. 73 УК РФ, поскольку несмотря на наличие установленных судом смягчающих обстоятельств, все они в своей совокупности, не уменьшают степень общественной опасности совершенных преступлений до той степени, которая бы свидетельствовала о возможности добиться надлежащего исправления осужденного, полного восстановления социальной справедливости и действительного предупреждения совершения новых преступлений без реального отбывания наказания в виде лишения свободы.

Суд правильно назначил окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением правил ч. 3 ст. 69 УК РФ, поскольку осужденным совершено тяжкое преступление и покушение на особо тяжкое преступление.

Судебная коллегия находит назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных осужденным преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве России принципам гуманизма и справедливости, и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, оснований для изменения осуждённым видов исправительного учреждения не имеется.

Сведений о том, что осужденный не может отбывать наказание в виде лишения свободы по состоянию здоровья, судебной коллегии не представлено.

Все иные доводы защитника и прокурора не опровергают выводы суда, основанные на исследованных доказательствах и установленных по делу обстоятельствах, направлены на их переоценку и не свидетельствуют о нарушении норм права, которые могли бы являться основанием для отмены или изменения принятого по делу судебного решения, в силу чего судом апелляционной инстанции отклоняются.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора по делу и влекущих его изменение или отмену, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кировского районного суда г. Кемерово от 19 марта 2026 года в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу с момента провозглашения и могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции, а осужденным содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии определения и приговора, вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.А. Мельников

Судьи А.В. Донцов

Н.А. Климова



Суд:

Кемеровский областной суд (Кемеровская область) (подробнее)

Судьи дела:

Мельников Дмитрий Александрович (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

Доказательства
Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ