Апелляционное определение № 33-5935/2026 от 14 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме

изготовлено 15 апреля 2026 года.

дело № 2-849/2026 (2-5491/2025)

№33-5935/2026

УИД 66RS0005-01-2025-008637-62

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

3 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Ершовой Т.Е., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евстафьевой М. М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе истца на решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Редозубовой Т. Л., объяснения представителя истца ФИО2 (доверенность от 22 октября 2025 года), поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО3 (доверенность от 12 января 2026 года), возражавшей относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» (ООО «Полевской механический завод») о защите пенсионных прав.

В обоснование иска указал, что с 27 марта 2024 года фактически был допущен к работе в качестве специалиста сварочного производства в ООО «Полевской механический завод». Документы, свидетельствующие об оформлении трудовых отношений (трудовой договор, приказ о приеме на работу), не издавались. Между сторонами был заключен договор подряда от 25 марта 2024 года, который фактически регулирует трудовые отношения. Условия данного договора свидетельствует о личном исполнении обязанностей и непосредственном включении истца в рабочий процесс на предприятии ответчика. Деятельность по осуществлению сварочно-сборочных работ, а также функциональные обязанности инженера по сварке регламентированы в Едином квалификационном справочнике (утв. приказом Минздравсоцразвития России от 10 декабря 2009 года № 977). Кроме того, в соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 3 декабря 2015 года № 975н утвержден Профессиональный стандарт специалиста сварочного производства. Вышеуказанное свидетельствует о наличии четкой регламентации трудовой функции по производству (изготовлению, монтажу, ремонту, реконструкции) сварочных конструкций, которая выполнялась истцом с момента фактического допуска к осуществлению работ. Исходя из фактических отношений, сложившихся между истцом и ответчиком, следует, что оплата труда за объем работы не менее 10 часов (смены) в течение одних суток работы составляет 10 640 руб. За период работы с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года истцу в счет выполненных работ оплачено 567480 руб., что указывает о наличии задолженности по оплате труда в сумме 102840 руб. Фактически трудовые отношения между сторонами имели место с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года.

Незаконными действиями ответчика нарушено право истца на труд.

С учетом положений ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ истец просил

- установить факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Полевской механический завод» с 27 марта 2024 года в качестве слесаря-монтажника;

-возложить на ООО «Полевской механический завод» обязанность заключить с ФИО1 трудовой договор о выполнении работы в качестве специалиста сварочного производства с 27 марта 2024 года;

-возложить на ООО «Полевской механический завод» обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу в качестве и слесаря-монтажник с 27 марта 2024 года;

-взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период работы с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года в размере 102 840 руб.;

- взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 47227 руб. 55 коп.;

-взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию за сверхурочно отработанное время в размере 451236 руб. 12 коп.;

-взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованные дни отпуска за период работы с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года в размере 49688 руб. 08 коп;

-взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию за невыплату денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска за период с 1 июня 2024 года по 26 ноября 2025 года в размере 34449 руб. 24 коп.;

- возложить на ООО «Полевской механический завод» обязанность внести запись в трудовую книжку ФИО1 о прекращении трудового договора по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ с 31 мая 2024 года;

- взыскать с ООО «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального время в размере 100 000 руб.

-возложить на ООО «Полевской механический завод» обязанность перечислить в отношении ФИО1 налог на доходы физических лиц и страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, исходя из дохода до налогообложения за период с 26 марта 2024 по 31 мая 2024 года в сумме среднего дневного заработка в размере 10 640 руб.

В судебном заседании сторона истца исковые требования поддержала.

Ответчик исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать, ссылаясь на отсутствие между сторонами трудоправовых отношений.

Истец с указанным решением не согласился. В апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Ссылается на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов суда, изложенным в решении, обстоятельствам дела.

В обоснование доводов жалобы указано на то, что суд оставил без внимания признаки трудовых отношений, сложившиеся между сторонами, а именно факт допуска к работе и подчинение режиму работы, что подтверждается представленными в материалы дела табелями учета рабочего времени, личный характер выполняемой истцом работы и обеспечение условий труда работодателем, поскольку истец работал на оборудовании ответчика с использованием предоставленных им материалов, периодичность выплаты, которые характеризовались выплатой аванса и окончательного расчета, расчет оплаты производился исходя из стоимости смены, а не результата выполненной работы, ответчиком направлено письмо о допуске истца на территорию ООО «НТЗМК», где он поименовал истца как сотрудника ООО «ПМЗ». Суд нарушил принцип толкования неустранимых сомнений в пользу наличия трудовых отношений (ст. 19.1 Трудового кодекса РФ). Полагает, что при разрешении спора о взыскании задолженности по заработной плате надлежало руководствоваться представленным истцом договором подряда, согласно которому оплата за одну смену составлял 10 640 руб. Ссылается на наличие в действиях работодателя признаков злоупотребления, поскольку при подписании договора подряда с оплатой в размере 10 640 руб. за смену первоначальный договор был изъят у истца, при этом в суд ответчик представил только договор в его первоначальной редакции. Оценка полномочий ( / / )4 на подписание договора в новой редакции в отсутствии в период подписания полномочий на его подписание носит формальный подход, поскольку истец не мог быть осведомлен о внутренних кадровых перестановках работодателя. При этом суд не дал должной оценки наличию на новом договоре печати работодателя. Наличие у истца статуса самозанятого не могло являться основанием к отказу в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений, с наличием которого истец имеет право на удовлетворение производных требований.

В заседание судебной коллегии истец не явился, о месте и времени апелляционного рассмотрения дела извещен заблаговременно и надлежащим образом (согласно уведомлению заказное почтовое отправление вручено 27 марта 2026 года). Кроме того, извещение участников по делу осуществлено путем размещения 10 марта 2026 года соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда (с учетом положений ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ, разъяснений в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов»).

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судебная коллегия полагает, что решение суда первой инстанции таким требованиям не соответствует.

Разрешая спор, руководствуясь положениями ст.ст. 15, 16, 56, 57, 67, 135, 237, 236 Трудового кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии между сторонами трудовых отношений. Суд исходил из того, что с момента выполнения начала работ истец имел статус самозанятого, именно в этом статусе он заключил гражданско - правовой договор, самостоятельно оплачивал налог на доход, никакого бухгалтерского либо юридического сопровождения от ООО «ПМЗ» ему не предоставлялось. При этом никаких действий для трудоустройства по трудовому договору истцом выполнено не было, по окончании работ на объекте (май 2024 года) ФИО1 на исполнение трудовой функции не претендовал, никаких действий по официальному увольнению в соответствии с нормами трудового законодательства не предпринимал. Отношения сторон длящегося и системного характера не носили, отсутствовала систематичность начисления и выплаты вознаграждения, что следует из фактических дат выплаты вознаграждения, сумма вознаграждения не менялась. Ответчиком приведено разумное экономическое обоснование привлечения самозанятых граждан для выполнения работ по гражданско-правовому договору, у ООО «ПМЗ» отсутствовала реальная необходимость в найме сотрудников на постоянной основе для выполнения заданий, поручавшихся самозанятым лицам.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании задолженности по оплате труда, суд руководствовался договором подряда, заключенного между сторонами 25 марта 2024 года, по условиям которого цена выполняемых работ по договору составляет 7029 руб. Установив, что с учетом выплаченной денежной суммы в счет оказанных услуг за весь период ответчиком истцу оплачено 567480 руб., пришел к выводу об отсутствии соответствующей задолженности.

Суд не нашел оснований для применения в споре положений договора подряда от 25 марта 2024 года, по условиям которого, цена выполняемых работ составляет 10 640 руб.. При этом исходил из того, что подписавший договор со стороны работодателя ( / / )11 на момент подписания спорного договора (июль 2024 года), не являлся исполнительным директором ООО «ПМЗ» поскольку в соответствии с приказом от 8 апреля 2024 года № 10-л был переведен с должности исполнительного директора на должность заместителя генерального директора по стратегическому развитию и кооперации с 8 апреля 2024 года.

Не установив наличие между сторонами трудоправовых отношений, суд отказал в удовлетворении производных исковых требований.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее также - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно, в первую очередь, определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

Разрешая споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, необходимо исходить не только из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 года № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (пункт 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре подряда следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик, сохраняя положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и исполняя условия по договору на свой риск, обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг этот вид договора заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Как следует из материалов дела, между ФИО1 и ООО «Полевской механический завод» заключен договор подряда с физическим лицом 25 марта 2024 года (л.д. 64).

По условиям названного договора подрядчик (истец) по заданию заказчика (ответчик) обязуется выполнить следующие работы: разделка кромок сварочного шва на емкостном оборудовании заказчика с объемом работы 4000 миллиметров в течение одних суток работы, а заказчик обязуется принять результаты работ и оплатить обусловленную настоящим договором цену (п. 1.1); выполнение работ производится по адресу: <...> (цех сборки металлоконструкций, 10 пролет) (п. 1.2); срок выполнения работ 25 марта 2024 года-10 июня 2024 года; цена выполняемых работ - 7029 руб. за выполненные работы по правилам п. 1.1 договора.

Как указано в п. 4.1.1 договора стороны при его заключении исходили из того, что подрядчик применяет специальный налоговый режим - «Налог на профессиональный доход» и состоит на учете в налоговой инспекции в качестве плательщика налога на профессиональный доход. Таким образом, заказчик освобождается от обязанности перечислять налоги и страховые взносы за подрядчика в бюджет РФ на основании п.8 ст.2 Федерального закона от 27 ноября 2018 года № 422-ФЗ».

Стороны договора определили, что оплата по договору производится в следующем порядке: авансовый платеж: не предусматривается; промежуточная (этапная) выплата: через каждые 8 этапов выполнения общего объема работ (из расчета 1 этап = объему работ, выполненному в течение 1 суток) заказчик производит расчет с подрядчиком за фактически выполненные работы. Окончательный расчет с учетом компенсационных выплат (абз. 1 п. 4.2.) производится заказчиком не позднее 3-х рабочих дней с момента окончания работ и подписания сторонами Акта выполненных работ. Уплата заказчиком подрядчику цены договора осуществляется путем безналичного перечисления денежных средств на банковский счет подрядчика в течение 15-ти дней с момента приемки выполненных работ (отдельных этапов (п. 4.3.).

Одновременной стороной истца в материалы дела представлен договор подряда с физическим лицом от 25 марта 2024 года (л.д. 17).

По условиям данного договора подрядчик (истец) по заданию заказчика (ответчик) обязуется выполнить следующие работы: сварочно-сборочные работы на емкостном оборудовании заказчика с объемом работы не менее 10 часов (смена) в течение одних суток работы, а заказчик обязуется принять, результаты работ и оплатить обусловленную настоящим договором цену (п. 1.1); оплата труда за объем работы не менее 10 часов (смены) в течение одних суток работы составляет 10 640 руб. (п. 4.1 договора).

6 февраля 2023 года между АО «Контур» (покупатель) и ООО «Полевской механический завод» (поставщик) был заключен договор поставки № ПМЗ/01/060223. По условиям указанного договора поставщик принял обязательство передать в собственность АО «Контур» материалы, оборудование и иные изделия (товар) на общую сумму 55 677208 руб. 37 коп. с НДС 20% в сроки и на условиях, предусмотренных договором; срок поставки оборудования – 15 июля 2023 года.

Работы по изготовлению оборудования для АО «Контур» выполнялись ответчиком, в том числе, и на площадке ООО «НТЗМК».

21 марта 2024 года ответчиком в адрес управляющего ООО «НТЗМК» направлено письмо (исх. № 172), из которого следует, что на основании предварительной договоренности по отработке технологии бочкостроения с ООО «ПМЗ» на ООО «НТЗМК» с 25 марта 2024 года по 15 апреля 2024 года направляется сотрудник ФИО1 (л.д. 81).

Согласно письму ответчика в адрес управляющего ООО «НТЗМК» от 29 мая 2024 года (исх. № 328) на основании предварительной договоренности по отработке технологии бочкостроения с ООО «ПМЗ» на ООО «НТЗМК» с 31 мая 2024 года по 30 июня 2024 года направляются сотрудники ответчика, в числе которых значится ФИО1 (л.д. 82).

Из представленных в материалы дела табелей учета рабочего времени за спорный период следует, что истец ежедневно по 11 часов вместе с другими лицами выполнял работу в интересах ООО «Полевской механический завод» (л.д. 21-22).

Согласно сведениям о трудовой деятельности в спорный период истец с кем-либо в трудовых отношениях не состоял (л.д. 80).

Из представленной в материалы дела переписки из мессенджера WhatsApp следует, что решались вопросы о выплате работникам заработной платы (именно так квалифицировались денежные средства) с учетом налога 6% (л.д. 100). Денежные средства перечислялись истцу, после чего он формировал чеки в программе налог точка ру по получению оплаты как самозанятый, которые пересылались бухгалтеру ООО «Полевской механический завод».

Согласно объяснениям истца, не опровергнутым стороной ответчика, работа выполнялась истцом на предоставленном работодателем рабочем месте, с использованием материальных ресурсов работодателя, по месту его нахождения, с подчинением установленному работодателем порядку, указаниям, инструкциям работодателя, истец выполнял лично работу определенного характера, а не разовое задание заказчика, обеспечивался работодателем средствами труда. Ответчиком в договоре не обозначен имеющий для него значение результат конкретных работ, подлежащий передаче заказчику, а обозначен как имеющий значение для работодателя сам процесс труда по сварке швов металлоконструкций.

Стороной ответчика не представлено доказательств исполнения условий договора подряда относительно принятия результатов работы - объем работ в количестве 4000 миллиметров сварочного шва, выполненных в течение суток работы, акты выполненных работ отсутствуют.

Оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия полагает, что признаки трудовых отношений между сторонами нашли свое подтверждение в судебном заседании. Истец в спорный период не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, не работал на свой риск как исполнитель по названному договору об оказании услуг, он выполнял определенные трудовые функции в интересах, под контролем и управлением работодателя в рамках одного из видов экономической деятельности общества, был интегрирован в организационный процесс ответчика; подчинялся режиму труда, ответчик вел учет рабочего времени, на него распространялись указания, приказы, распоряжения работодателя; ответчик предоставлял имущество для выполнения им работы; оплачивал его труд.

Судебная коллегия отмечает, что работник является более слабой стороной в трудовых правоотношениях (о чем неоднократно указывал в своих определениях Конституционный Суд РФ, например, определение от 19 мая 2009 года № 597-О-О, определение от 13 октября 2009 года № 1320-О-О, определение от 12 апреля 2011 года № 550-О-О и др.) и основной массив доказательств по делу находится у работодателя, ответственного за ведение кадрового и бухгалтерского документооборота, в связи с чем, отсутствие каких-либо кадровых документов относительно периода работы истца у ответчика не свидетельствуют об отсутствии между ними трудовых отношений.

Принимая во внимание изложенное, решение суда в части отказа в удовлетворении требований об установлении факта трудовых отношений подлежит отмене с принятием нового решения об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года в качестве специалиста сварочного производства.

С учетом положений ст. 56, 66 Трудового кодекса Российской Федерации, установления факта трудовых отношений в заявленный период, судебная коллегия находит обоснованными требования истца о возложении на ответчика обязанности заключить с ФИО1 трудовой договор о выполнении работы по должности специалиста сварочного производства с 27 марта 2024 года, обязанности внести запись в трудовую книжку истца о приеме на работу на должность специалиста сварочного производства с 27 марта 2024 года и прекращении трудовых отношений в связи с расторжением трудового договора 31 мая 2024 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

Разрешая заявленные требования о взыскании задолженности по оплате труда, судебная коллегия исходит из того, что в силу положений ст. ст. 135, 136, Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность по оформлению документов об оплате труда работника, в том числе о размере его заработной платы и ее выплате работнику, в связи с чем такие документы должны находиться у работодателя, который в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации обязан доказать, что установленная работнику заработная плата выплачена своевременно и в полном объеме. При этом выплата денежных средств может подтверждаться в силу закона только допустимыми письменными доказательствами.

Принимая во внимание, что каких-либо документов, которые могли бы с достоверностью свидетельствовать о выплате работодателем работнику заработной платы в полном объеме за спорный период, к каковым в соответствии с Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 05 января 2004 года № 1, которым утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, относятся расчетно-платежные ведомости, расчетные ведомости, платежные ведомости, журнал регистрации платежных ведомостей (п. 1.2), в материалах дела не содержится, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за спорный период.

В соответствии с положениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» суд вправе определить размер заработной платы работника исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности в отсутствии письменных доказательств.

Инициируя обращение в суд, истец указывал о согласованном размере оплаты труда - 10 640 руб. за 1 смену, ссылаясь на представленный договор подряда от 25 марта 2024 года.

Вместе с тем, допустимых, конкретных и достаточных доказательств, подтверждающих, что между сторонами было достигнуто соглашение о размере заработной платы в сумме 10 640 руб. за 1 смену не представлено.

Из представленных в материалы дела договоров подряда от 25 марта 2024 года следует, что в одной редакции цена выполненной работы составляет 7 029 руб., в другой редакции -10640 руб., не следует вывод о размере заработной платы и из представленных чеков.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о возможности применения в настоящем споре сведений Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области, согласно которым средняя заработная плата по профессиональной группе «инженеры-механики» (включая «специалист сварочного производства») в октябре 2021 года в Свердловской области составляет 98709 руб.

Из представленных в материалы дела табелей учета рабочего времени следует, что истцом в период с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года отработано всего 63 смены, при этом месяцы апрель 2024 года и май 2024 года отработаны полностью.

С учетом изложенного размер, подлежащей выплате заработной платы, составит 222095 руб., из расчета 98709/20 х 5 + 98709 + 98709

С учетом того, что истцу за указанный период ООО «Полевской механический завод» всего выплачено 567480 руб. руб., соответственно, задолженность по заработной плате отсутствует.

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании задолженности за сверхурочную работу, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи (ст. 152 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере:

сдельщикам - не менее чем по двойным сдельным расценкам;

работникам, труд которых оплачивается по дневным и часовым тарифным ставкам, - в размере не менее двойной дневной или часовой тарифной ставки;

работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

В соответствии со ст. 99 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Продолжительность учетного периода определяется локальными нормативными актами работодателя и может составлять месяц, квартал, год.

Соответственно, определение количества часов, подлежащих оплате сверх нормативной продолжительности, осуществляется только по окончании учетного периода.

При таких обстоятельствах, при отсутствии доказательств обратного, судебная коллегия исходит из того, что оплата сверхурочной работы должна производиться истцу за каждый месяц.

При расчете сверхурочных часов, судебная коллегия исходит из количества смен и часов, отработанных истцом, согласно представленным в материалы дела истцом табелей учета рабочего времени.

Представленные стороной истца доказательства продолжительности рабочего времени, не опорочены. При этом судебная коллегия учитывает, что ответчиком не доказано установление истцу конкретного режима рабочего времени, исполнения требований трудового законодательства об учете рабочего времени.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает возможным самостоятельно произвести расчет задолженности по сверхурочной работе, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы.

При этом полагает необходимым руководствоваться положениями Письма Минздрава России от 2 июля 2014 года № 16-4/2059436 «Об оплате труда за сверхурочную работу», в силу которых часовую тарифную ставку целесообразно рассчитывать путем деления установленного работнику оклада на среднемесячное количество рабочих часов в зависимости от установленной продолжительности рабочей недели в часах. Применение такого порядка расчета части оклада за час работы для оплаты сверхурочной работы (или выходные и праздничные дни) позволяет за равное количество часов, отработанных в различных месяцах, получать одинаковую оплату.

В 2024 году среднемесячное количество рабочих часов при 40-часовой рабочей неделе составляло 164,9 часа.

В рассматриваемой ситуации часовая ставка работника для расчета выплат за сверхурочную работу и работу в выходные дни составляет 598,60 руб. (98709 руб. / 164,9).

Согласно представленным в материалы дела табелям учета рабочего времени смена истца составляла 11 часов.

Соответственно, с учетом нормы рабочего времени при 40-часовой рабочей неделе согласно производственному календарю за 2024 год переработка истца:

за апрель 2024 года составляет 129 часов (297– 168), задолженность ответчика по оплате сверхурочных работ 153840 руб. 20 коп.., из расчета (598,60 х 1,5 х 2 (первые два часа) + 598,60 х 2 х 127 (последующие часы).

за май 2024 года составляет 182 час. (341 – 159), задолженность ответчика по оплате сверхурочных работ 217 291 руб. 80 коп., из расчета (598,60 х 1,5 х 2 (первые два часа) + 598,60 х 2 х 180 (182 – 2) (последующие часы).

Итого размер задолженности по оплате сверхурочной работы за спорный период составит 371132 руб.

Сторонами не оспаривалось, что за период работы с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года ответчиком всего выплачено 567480 руб.

Таким образом, задолженность по оплате сверхурочной работы с учетом произведенной частичной выплаты составляет 25747 руб. (371132 руб. + 222095) -567480, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате НДФЛ.

Работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка (статья 114 Трудового кодекса Российской Федерации).

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (часть 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как указано в части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, а в случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в данной статье срок выплатить не оспариваемую им сумму. При увольнении работнику подлежит и выплата компенсации за все неиспользованные отпуска (статья 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы установлены Положением, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы».

Согласно пункту 4 Положения расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно). Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Материалами дела подтверждается, что в период трудоправовых отношений истцу ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся.

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, принимая во внимание отсутствие доказательств выплаты истцу компенсации за неиспользованный отпуск, судебная коллегия полагает обоснованными требования о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск.

При расчете среднего заработка для определения размера отпускных судебной коллегией учитываются сведения о количестве отработанного времени и суммах заработной платы, подлежащих начислению указанных с учетом индексации за спорный период, за исключением периодов отпуска и нетрудоспособности.

месяц

Заработная плата, подлежащая начислению

отработанный период

среднемесячное число календарных дней

март 2024

24 677 руб. 25 коп.

5 дней

4. 72 (29,3 : 31 х 5)

апрель 2024

98709 руб. + 153840 руб.

полный месяц

29,3

май 2024

98709 руб. + 217291 руб. 80 коп.

полный месяц

29,3

ИТОГО:

593228, 05 коп.

67,32

С учетом определенного судебной коллегией размера заработной платы и задолженности по сверхурочной работе, а также количества среднемесячного числа календарных дней, размер среднего дневного заработка истца, который составил 8812 руб. 06 коп. (593228 руб. 05 коп. : 67, 32) 863 руб. 59 коп.

За период с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года количество дней компенсации за отпуск составит 4, 67

Компенсация за неиспользованный отпуск составит 41152 руб., из расчета 8912 руб. х 4,67

В силу положений ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку работодатель допустил необоснованное нарушение требований ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации по своевременной и в полном объеме выплате работнику компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает возможным произвести расчет компенсации за задержку выплаты за период, заявленный истцом, с июня 2024 по 26 ноября 2025 года исходя из размера задолженности в сумме 35802 руб. 24 коп. (41152 -13% НДФЛ).

Информация о расчёте

Период

Сумма

Расчёт

с 01.06.2024 по 28.07.2024

2 214.97 руб.

35 802.24 руб. * 58 дн * 1/150 * 16%

с 29.07.2024 по 15.09.2024

2 105.17 руб.

35 802.24 руб. * 49 дн * 1/150 * 18%

с 16.09.2024 по 27.10.2024

1 904.68 руб.

35 802.24 руб. * 42 дн * 1/150 * 19%

с 28.10.2024 по 08.06.2025

11 227.58 руб.

35 802.24 руб. * 224 дн * 1/150 * 21%

с 09.06.2025 по 27.07.2025

2 339.08 руб.

35 802.24 руб. * 49 дн * 1/150 * 20%

с 28.07.2025 по 14.09.2025

2 105.17 руб.

35 802.24 руб. * 49 дн * 1/150 * 18%

с 15.09.2025 по 26.10.2025

1 704.19 руб.

35 802.24 руб. * 42 дн * 1/150 * 17%

с 27.10.2025 по 26.11.2025

1 220.86 руб.

35 802.24 руб. * 31 дн * 1/150 * 16.5%

Сумма процентов:

24 821.70 руб.

Принимая во внимание установленный факт наличия задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за задержку за период с 1 июня 2024 года по 25 ноября

2025 года в размере 24821 руб. 70 коп.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не может согласиться с доводами ответчика о наличии в действиях истца злоупотребления правом; установлено нарушение трудовых прав истца.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Каких-либо оснований в соответствии с представленными в дело доказательствами, для взыскания суммы компенсации морального вреда в заявленном истцом размере в сумме 100000 руб. судебная коллегия не усматривает.

Установив факт нарушения трудовых прав истца, судебная коллегия применяет к спорным правоотношениям положения ст. 237 Трудового кодекса РФ.

Определяя размер присуждаемой денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу страданий, характер и степень вины ответчика в нарушении прав истца, индивидуальные особенности истца, баланс между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия определяет размер компенсации морального вреда в сумме 20000 руб. отвечающей критериям разумности и справедливости.

Разрешая заявленные истцом требования о возложении на ответчика обязанности перечислить налог на доходы физических лиц и страховые взносы, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 настоящего Кодекса.

Из разъяснений, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» следует, что согласно п. 1 ст. 9 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» лица, работающие по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию (включая пенсионное) с момента заключения трудового договора с работодателем. Уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношения по обязательному социальному страхованию (ст. ст. 1 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь вышеуказанными нормами закона, принимая во внимание, что с выплаченной истцу заработной платы работодателем не произведена уплата налога на доходы физических лиц и страховых взносов, судебная коллегия полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования о возложении на ответчика обязанности произвести перечисление налога на доходы физических лиц и страховых взносов, исходя из размера заработной платы в сумме 98 709 руб. в месяц.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба истца не содержит.

С учетом изложенного, решение суда подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении заявленных требований об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по оплате сверхурочной работы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение срока выплаты заработной, компенсации морального вреда.

С учетом положений ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 7000 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 22 января 2026 года отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года в качестве специалиста сварочного производства.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» обязанности заключить с ФИО1 трудовой договор о выполнении работы по должности специалиста сварочного производства с 27 марта 2024 года, внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу на должность специалиста сварочного производства с 27 марта 2024 и прекращении трудового договора 31 мая 2024 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» в пользу ФИО1 задолженность по оплате сверхурочной работы в размере 25747 руб., компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 41152 руб., компенсацию за несвоевременную выплату в размере 24821 руб. 70 коп. с удержанием при выплате с указанных сумм налога на доходы физических лиц, компенсацию морального вреда в сумме 20000 руб.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» обязанность произвести перечисление налога на доходы физических лиц и страховых взносов за период работы ФИО1 с 27 марта 2024 года по 31 мая 2024 года, исходя из размера заработной платы в сумме 98 709 руб. в месяц.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Полевской механический завод» в доход бюджета государственную пошлину в размере 7000 руб.

Председательствующий: Редозубова Т.Л.

Судьи: Ершова Т.Е.

Пономарёва А.А.