Приговор № 1-48/2017 от 15 мая 2017 г. по делу № 1-48/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

16 мая 2017 года город Чита

Читинский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Ждановича А.В., при секретаре судебного заседания Степанове А.О., с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Восточного военного округа ФИО1 и старшего помощника военного прокурора гарнизона Дровяная – ФИО2, представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации – Ёргиной С.В., подсудимого ФИО3 и защитника – адвоката Ситникова Е.П., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в присутствии личного состава войсковой части № уголовное дело в отношении военнослужащего этой же воинской части, проходящего военную службу <данные изъяты>

ФИО3 , <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части 3 статьи 226 и двух преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 222 УК РФ,

установил:

ФИО3, в период с 2009 года по 11 сентября 2015 года, проходил военную службу по контракту в войсковой части № в должности <данные изъяты> В этот же период на него установленным порядком регулярно возлагались обязанности <данные изъяты> с военнослужащими его роты, то есть, он также был наделён служебными полномочиями, связанными с учётом, хранением и передачей выданных ему персонально и на определённое время для выполнения специальных обязанностей боеприпасов.

Так, 12 июля 2013 года ФИО3 для использования при проведении занятия <данные изъяты> получил на складе ракетно-артиллерийского вооружения войсковой части № боеприпасы – 3 750 боевых патронов <данные изъяты> в связи с чем, сразу после этого стал отвечать за их учёт, хранение и выдачу.

В тот же день, при проведении занятия с военнослужащими <данные изъяты> на полигоне «<данные изъяты>», расположенном в <данные изъяты>, по неустановленным следствием причинам ими были отстреляны не все полученные ранее ФИО3 патроны, в связи с чем, у него возник умысел на хищение их неизрасходованной части.

С этой целью, ФИО3, в те же сутки, сразу после проведения названных занятий, находясь на указанном выше полигоне и продолжая являться <данные изъяты> то есть, используя своё служебное положение, неустановленным органами предварительного следствия способом похитил там 21 боевой патрон калибра <данные изъяты>

Через не продолжительное время, желая скрыть совершённое им преступление, ФИО3 предоставил начальнику склада <данные изъяты> войсковой части № <данные изъяты> Е.Г. 3 750 гильз от боевых патронов калибра №, введя её таким образом в заблуждение относительно израсходования якобы всех боеприпасов во время учебных стрельб. В свою очередь, <данные изъяты> Е.Г., полностью доверяя ФИО3 по службе, приняла переданные им гильзы, полагая, что выданные ему ранее боеприпасы израсходованы при проведении занятия в полном объёме. Сразу после этого ФИО3 получил возможность распоряжаться похищенными им боеприпасами по своему усмотрению.

Он же, совершив хищение боеприпасов – 21 боевого патрона <данные изъяты> 12 июля 2013 года неустановленным органами предварительного следствия способом переместил их с полигона «<данные изъяты>».

Позже, в течении 2016 года, ФИО3 также неустановленным следствием способом переместил данные патроны в арендуемое им с декабря 2015 года гаражное помещение, расположенное около <данные изъяты>, где стал их незаконно хранить.

Кроме того, ФИО3, в неустановленное время, при неустановленных обстоятельствах и неустановленным способом, приобретя 10 боевых патронов калибра <данные изъяты> и <данные изъяты> соответственно, не ранее декабря 2015 года и не позднее 16 сентября 2016 года неустановленным способом переместил их в тоже гаражное помещение и стал их там незаконно хранить вместе с вышеуказанным 21 патроном калибра <данные изъяты> то есть, всего он продолжил незаконное хранение 31 боевого патрона калибра <данные изъяты> до 16 сентября 2016 года.

16 же числа указанного месяца, около 12 часов, ФИО3, незаконно перевозя из данного гаража под капотом автомобиля марки и модели <данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № 31 боевой патрон калибра <данные изъяты> с маркировками <данные изъяты> возле <данные изъяты> был задержан сотрудниками правоохранительных органов, в связи с чем, его дальнейшие преступные действия были пресечены.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО3 виновным себя в предъявленном обвинении категорически не признал и пояснил, что с декабря 2015 года он арендует у гражданина <данные изъяты> М.В. гараж, расположенный около <данные изъяты> в посёлке <данные изъяты>. При этом, в один из дней весны 2016 года он, наводя в указанном гараже порядок, обнаружил там синюю сумку, открыв которую, увидел в ней гильзы <данные изъяты>, сразу после чего закрыл её и положил на место. 16 сентября 2016 года он, узнав о том, что сотрудники полиции будут осматривать все находящиеся возле указанного выше <данные изъяты> гаражи, решил хранившуюся в арендуемом им гараже сумку с гильзами выбросить. В тот же день, прибыв с этой целью в свой гараж, он поместил данную сумку под капот стоящего там его автомобиля марки и модели «<данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № и выехал на нём из гаража. Однако, отъехав на данном автомобиле недалеко от гаража, он был остановлен сотрудниками <данные изъяты> которые перевозимую им сумку обнаружили и изъяли. О том, что в данной сумке находились боеприпасы, он тогда вовсе не знал. ФИО3, кроме того, подтвердил, что в период с 2009 года по декабрь 2015 года он являлся <данные изъяты>, в связи с чем, в данный период времени он регулярно получал на складе <данные изъяты> войсковой части № различные боеприпасы.

Вместе с тем, оценивая показания подсудимого ФИО3, суд приходит к выводу, что в действительности они не соответствуют фактическим обстоятельствам совершённых им преступлений, а являются лишь способом, выбранным им для своей защиты от уголовного преследования, и вызваны стремлением избежать уголовной ответственности за содеянное.

К тому же, эти его показания опровергаются, в частности, показаниями ряда свидетелей, заключением судебной экспертизы, протоколами следственных действий и иными материалами уголовного дела, которые в своей совокупности позволяют установить обстоятельства совершённых подсудимым преступлений и дать правильную юридическую оценку его действиям.

Так, виновность ФИО3 в совершении им вышеуказанных противоправных действий, подтверждается следующими, представленными стороной обвинения и исследованными в судебном заседании, доказательствами.

Как следует из выписок из приказов командующего войсками Восточного военного округа и командира войсковой части № от 3 февраля 2013 года и 12 сентября 2015 года № соответственно, <данные изъяты> ФИО3 с 9 декабря 2013 года военную службу <данные изъяты> проходил в должности <данные изъяты> войсковой части № а с 12 сентября 2015 года – <данные изъяты> этой же воинской части.

Согласно копии выписки из приказа командира войсковой части № от 8 июля 2013 года №, при проведении на полигоне «<данные изъяты>» 12 числа этого же месяца плановых практических занятий по <данные изъяты> с личным составом 8 учебной роты этой же воинской части, начальником пункта боепитания был назначен ФИО3.

Из протокола осмотра предметов видно, что 27 ноября 2016 года были осмотрены, в том числе и <данные изъяты> ведомости боеприпасов на складе <данные изъяты> вооружения войсковой части № При этом, было установлено, что согласно ведомости № за период с 8 по 13 июля 2013 года, ФИО3 получал на складе <данные изъяты> 3 750 боевых патронов калибра <данные изъяты>

Как следует из показаний свидетеля <данные изъяты> Е.Г., бывшего начальника склада <данные изъяты> войсковой части №, в период исполнения ею обязанностей по указанной выше должности, ФИО3, регулярно назначавшийся <данные изъяты>, действительно для проведения занятий с военнослужащими по <данные изъяты> получал у неё на складе боеприпасы. По окончании же данных занятий, за израсходование полученных ранее боеприпасов отчитывался также ФИО3, представляя ей для этого соответствующие ведомости.

В соответствии с данными в ходе судебного заседания показаниями свидетеля <данные изъяты> Б.Б., военнослужащего, проходившего в июле 2013 года курсы интенсивной подготовки в войсковой части № на неоднократно проведённых занятиях по <данные изъяты> на полигоне «<данные изъяты>», за время своего обучения там он присутствовал лишь один раз. При этом, <данные изъяты> Б.Б. уверенно заявил, что имеющаяся напротив его фамилии в <данные изъяты> ведомости от 12 июля 2013 года о получении боеприпасов – 30 патронов калибра <данные изъяты> подпись ему вовсе не принадлежит, в связи с чем данные патроны он тогда не получал.

Из протокола осмотра места происшествия, проведённого следователем 16 сентября 2016 года, усматривается, что возле одного из гаражей, установленных недалеко <данные изъяты>, перед стоящим там же автомобилем марки и модели <данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком «№» обнаружены и изъяты предметы, похожие на боеприпасы, из которых 87 предметов, похожи на боевые патроны калибра №

Как видно из протокола осмотра предметов, произведённого с участием специалиста 18 числа этого же месяца, в ходе данного процессуального действия уточнено количество боеприпасов, обнаруженных при осмотре указанного выше места происшествия. Тогда же было установлено, что 16 сентября 2016 года в ходе осмотра места происшествия, в частности, были изъяты боевые патроны калибра № в количестве 31 штуки. При этом, на 21 патроне из них имеется маркировка <данные изъяты> на 8 патронах – <данные изъяты> на 1 патроне – «<данные изъяты>» и на 1 патроне – <данные изъяты>

Из заключения баллистической экспертизы от 29 сентября 2016 года № следует, что представленные на исследование патроны в количестве 31 штуки являются штатными боеприпасами к нарезному автоматическому огнестрельному оружию калибра № мм и для стрельбы пригодны.

Как показал в ходе судебного заседания свидетель <данные изъяты> М.В., арендодатель гаража, установленного возле <данные изъяты>, он действительно с декабря 2015 года для временного пользования предоставил данный гараж ФИО3. При этом, до сдачи его в аренду ФИО3, каких-либо запрещённых к обороту предметов, в том числе и изъятых у последнего 16 сентября 2016 года боеприпасов, в нём никогда не хранилось.

Таким образом, несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 своей вины в совершённых им при описанных судом выше обстоятельствах преступлениях, она нашла своё объективное подтверждение в показаниях (в их части) как самого подсудимого, так и свидетелей <данные изъяты> Е.Г., <данные изъяты> Б.Б. и <данные изъяты> М.В.. При этом, каких-либо оснований для оговора ФИО3 у данных свидетелей нет. Эти их показания достаточно согласуются между собой и не содержат существенных противоречий, а поэтому, суд признаёт их достоверными и кладёт в своей совокупности в основу приговора.

Положенные же в основу приговора показания вышеуказанных участников уголовного судопроизводства подтверждаются также и перечисленными ранее, дополняющими друг друга письменными доказательствами, такими как, приказами командующего войсками Восточного военного округа от 3 февраля 2013 года № командира войсковой части № от 8 июля 2013 года № и командира войсковой части № от 12 сентября 2015 года №; протоколами следственных действий – осмотра места происшествия от 16 сентября 2016 года, осмотра предметов от 18 сентября и 27 ноября 2016 года; заключением баллистической экспертизы от 29 сентября 2016 года № 130. При этом, экспертное исследование, предшествовавшее указанному выше заключению эксперта, является научно обоснованным, оно проведено лицом, незаинтересованным в исходе данного дела, обладающим необходимой квалификацией и специальными познаниями в соответствующих областях науки.

Вышеперечисленные доказательства суд находит относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, в связи с чем, приходит к выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении вменённых ему, как это указано в описательной части настоящего приговора, преступлений.

Довод же подсудимого в поддержку своей невиновности о том, что 21 боевой патрон с маркировкой <данные изъяты> в своей воинской части он вовсе не похищал, суд находит несостоятельными.

Так, как было достоверно установлено судом, именно ФИО3, будучи наделённым в рассматриваемый период служебными полномочиями, связанными с учётом, хранением и передачей выданных ему персонально и на определённое время для выполнения специальных обязанностей боеприпасов, получал за период с 8 по 13 июля 2013 года данные патроны, имеющие указанную маркировку, и лично отчитывался за них. При этом, факт невыдачи части из них установленным порядком военнослужащему <данные изъяты> Б.Б., объективно обосновывает их дальнейшее обнаружение у подсудимого.

Что же касается утверждения стороны защиты в части того, что обнаруженные у ФИО3 боеприпасы хранились в арендуемом им гараже и до непосредственной его аренды им, в связи с чем, какого-либо отношения к ним он не имеет, то суд находит его также безосновательным, поскольку своего подтверждения в суде он не нашёл. Свидетель <данные изъяты> М.В., оснований не доверять которому, как указано выше, у суда не имеется, в ходе судебного заседания заявил, что до сдачи <данные изъяты> А.Н. в аренду гаража никаких боеприпасов там не было.

Приведённые обстоятельства объективно свидетельствуют о противоречивости и неубедительности выдвигаемых ФИО3 версий произошедшего.

Проанализировав обстоятельства совершённого ФИО3 преступного деяния, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 226 УК РФ, а также совокупность собранных по делу в этой части доказательств, суд находит, что предварительное следствие обоснованно пришло к выводу о совершении подсудимым данного преступления именно с использованием своего служебного положения.

Вместе с тем государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, сообщил, что полагает необходимым из предъявленного ФИО3 обвинения в совершении первого преступления, предусмотренных частью 1 статьи 222 УК РФ, исключить квалифицирующий признак незаконной перевозки 21 боевого патрона калибра <данные изъяты>

Суд, с учётом исследованных доказательств и положений действующего законодательства, признаёт эти доводы государственного обвинителя обоснованными, поскольку действительно, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании не установлены обстоятельства, при которых совершена незаконная перевозка указанных выше патронов. Не добыто следственным органом доказательств того, каким именно транспортным средством и каким способом перемещал эти предметы ФИО3 (непосредственно при себе или на транспорте), в связи с чем, исключает из обвинения его по части 1 статьи 222 УК РФ данный признак, как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании.

Суд, также по инициативе государственного обвинителя, кроме того находит подлежащим исключению из объёма предъявленного ФИО3 обвинения в совершении второго преступления, предусмотренного частью 1 статьи 222 УК РФ, признака незаконного приобретения 10 боевых патронов калибра № с маркировками <данные изъяты> так как предварительным следствием не установлено время его совершения.

При этом, суд учитывает, что неустановление времени совершения данного преступления, хотя и содержащего формально признаки состава преступления, не позволяет определить срок давности уголовного преследования ФИО3 за преступление относящееся к категории средней тяжести, что очевидно могло бы повлиять в данном случае на возможность применения положений статьи 78 УК РФ.

Поскольку в силу статьи 14 УПК РФ все неустраненные сомнения толкуются в пользу подсудимого, то указанные действия также подлежат исключению из объёма предъявленного ФИО3 упомянутого выше обвинения.

Находит суд подлежащими исключению из обвинения ФИО3 признаки незаконного хранения 21 боевого патрона калибра <данные изъяты>» в неустановленном месте, в период с даты перемещения их с полигона «<данные изъяты>» до дня начала их хранения в указанном ранее гараже. Также, по мнению суда, не представлено в суд предварительным следствием доказательств и того, что ФИО3 эти патроны, а также 10 боевых патронов калибра <данные изъяты>» в арендуемый им гараж незаконно перенёс, в связи с чем, данный признак также подлежит исключению из обвинения его в обоих преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 222 УК РФ.

В соответствии со статьёй 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). В данном же случае, события противоправных действий ФИО3 именно в условиях наличия вышеназванных признаков следствием не доказаны, что объективно препятствует суду, с учётом требований статьи 307 этого же Кодекса, установить факт преступных деяний, совершённых ФИО3, и признать их доказанными.

Также суд соглашается с мнением государственного обвинения о необходимости переквалификации действий ФИО3 по незаконному хранению им 21 боевого патрона калибра <данные изъяты> мм с маркировками «<данные изъяты> (которые органами предварительного следствия были расценены как два самостоятельных преступления, предусмотренных частью 1 статьи 222 УК РФ) на одно преступление, предусмотренное частью 1 статьи 222 УК РФ.

Так, суд убеждён, что указанные действия по хранению всех этих боеприпасов, в условии того, что они хранились совместно и в одном тайнике, были объединены единым умыслом, а поэтому, бесспорно подлежат квалификации как единое преступление.

При этом суд считает, что данная переквалификация совершённых подсудимым преступлений и соответствующие исключения из объёма, предъявленного ФИО3 обвинения, не нарушает его право на защиту и более того, не ухудшают его положение.

Совокупность исследованных по уголовному делу относимых, допустимых и достоверных доказательств, суд находит достаточной для установления виновности подсудимого ФИО3, а поэтому, его действия, связанные с хищением на территории полигона «<данные изъяты> 21 боевого патрона калибра 5<данные изъяты> расценивает как хищение боеприпасов, совершённое лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируя их пункту «в» части 3 статьи 226 УК РФ.

Его же действия, связанные с хранением в арендуемом им гаражном помещении, расположенном <данные изъяты> боевого патрона калибра <данные изъяты>» и их перевозкой 16 сентября 2016 года под капотом автомобиля марки и модели «<данные изъяты> государственным регистрационным знаком №», суд расценивает как незаконные хранение и перевозка боеприпасов и квалифицирует по части 1 статьи 222 УК РФ.

С учётом имеющихся в материалах дела сведений о личности подсудимого, вменяемость которого у суда сомнений не вызывает, ФИО3 подлежит наказанию за совершённые им преступления.

При назначении наказания подсудимому, суд, наряду с характером общественной опасности совершённых ФИО3 преступлений, учитывает и её степень.

Вместе с тем суд принимает во внимание, что ранее он ни в чём предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе, которую проходил по контракту непрерывно более восьми лет, вышестоящим командованием характеризуется исключительно с положительной стороны, что объективно подтверждается наличием у него поощрений по службе в условиях отсутствия дисциплинарных взысканий.

Кроме того, суд учитывает его поведение в быту, состояние его здоровья и здоровья его близких родственников, влияние подлежащего назначению наказания на его исправление и на условия его жизни, а также жизни его семьи, имеющей существенные денежные обязательства по ипотечному кредиту перед банковским учреждением.

При этом, обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, суд в соответствии с пунктом «г» части 1 и частью 2 статьи 61 УК РФ признаёт наличие у него детей, двоих малолетних и одного несовершеннолетнего, соответственно.

С учётом изложенного и фактических обстоятельств дела, суд полагает справедливым назначить ФИО3 за преступление, предусмотренное пунктом «в» части 3 статьи 226 УК РФ, наказание, предусмотренное санкцией вышеуказанных части и статьи УК РФ, в минимально возможном размере.

Рассматривая вопрос о наказании подсудимого за совершённое им преступление, предусмотренное частью 1 статьи 222 УК РФ, суд, несмотря на указанные выше обстоятельства, а также принимая во внимание отношение к содеянному самого подсудимого, приходит к убеждению, что цели наказания за совершение им указанного преступления – восстановление социальной справедливости, его исправление и предупреждение совершения новых преступлений, в данном конкретном случае возможно только в условиях изоляции его от общества, то есть, лишения ему свободы.

При этом, судом обсуждён вопрос о назначении ФИО3 за данное преступление альтернативных видов наказания, не связанных с лишением свободы, однако, каких-либо оснований для их назначения суд не находит.

В тоже время, приведённые выше данные о личности подсудимого, а также характере и степени общественной опасности совершённых им преступлений, в условиях отсутствия отягчающих обстоятельств, указывают на возможность его исправления без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и следовательно, применения к назначенному ему наказанию положений статьи 73 УК РФ.

Более того, какой-либо объективной необходимости в назначении ему дополнительных видов наказания, предусмотренных санкциями части 3 статьи 226 и частью 1 статьи 222 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы и штрафа, соответственно, суд не усматривает.

Окончательное наказание подсудимому ФИО3 суд полагает необходимым назначить по правилам части 3 статьи 69 УК РФ, путём частичного сложения наказаний.

Каких-либо оснований для изменения категорий совершённых им преступлений на менее тяжкие, то есть, применения положений части 6 статьи 15 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 110 УПК РФ ранее избранную меру пресечения подсудимому, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Вещественное доказательство по уголовному делу – 53 запала взрывателей ручных гранат <данные изъяты> в соответствии с требованиями пункта 2 части 3 статьи 81 УПК РФ, Федерального закона «Об оружии», а также параграфа 18 и подпункта 2 параграфа 58 Инструкции «О порядке изъятия, учёта, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18 октября 1989 года (с изменениями от 09 ноября 1999 года) подлежит направлению в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке должен принять решение об его уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке, а остальные, возвращению по принадлежности.

Разрешая вопрос о процессуальных издержках, состоящих из суммы, выплаченной защитнику – адвокату Пичуеву Д.Л. за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии по назначению, суд руководствуется положениями статьи 132 УПК РФ и находит подлежащими их к взысканию с последнего в доход федерального бюджета. При этом, каких-либо оснований для освобождения ФИО3 от возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 3 статьи 226 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 222 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ окончательное наказание ФИО3 назначить по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет и 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со статьёй 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 (три) года, в течение которого он своим поведением должен доказать своё исправление.

Руководствуясь частью 5 статьи 73 УК РФ, возложить на ФИО3 исполнение обязанностей являться в течение установленного ему испытательного срока по вызовам в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осуждённого, а также не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного органа.

Меру пресечения осуждённому ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу:

- 53 запала взрывателей ручных гранат <данные изъяты> находящихся на ответственном хранении в войсковой части №, направить в распоряжение <данные изъяты>, для принятия в установленном порядке решения об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке;

- раздаточно-сдаточные ведомости, перечисленные на листах дела 231 и 232 тома № 1, передать их законному владельцу – войсковой части №

Процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной защитнику – адвокату Пичуеву Д.Л. за оказание им юридической помощи ФИО3 на предварительном следствии по назначению, возложить на осуждённого и взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета <данные изъяты>) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Читинский гарнизонный военный суд в течении десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы, одновременно с её подачей либо после его извещения, о принесении другими участниками уголовного судопроизводства жалобах или представлении либо получения их копий осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Жданович