Апелляционное постановление № 22-3078/2025 от 27 апреля 2025 г. по делу № 22-3078/2025

Судья: Никонов П.Е. Дело № 22-3078/2025

УИД: 63RS0015-01-2024-000431-56


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Самара 28 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи – Прохоровой О.В.,

при секретаре судебного заседания – ФИО4,

с участием прокурора – ФИО5,

осуждённого – ФИО3,

защитника – адвоката Красикова В.В.,

потерпевшего – ФИО13,

представителя потерпевших ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО13 – адвоката Миннутдинова Р.Х.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Красикова В.В. в интересах осуждённого ФИО3 на приговор Кошкинского районного суда Самарской области от 5 февраля 2025 года, которым ФИО3 ФИО32 осуждён по ст. 264 ч. 5 УК РФ.

Заслушав выступления осуждённого ФИО3 и его защитника – адвоката Красикова В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора ФИО5, потерпевшего ФИО13 и представиеля потерпевших ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО13 – адвоката Миннутдинова Р.Х., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Кошкинского районного суда Самарской области от 5 февраля 2025 года ФИО3 ФИО33, родившийся <данные изъяты>, не судимый,

признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть более двух лиц.

Преступление совершено в отношении ФИО12, ФИО17, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Обжалуемым приговором ФИО3 осуждён по ст. 264 ч. 5 УК РФ к 6 (шести) годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

Мера пресечения осуждённому в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

На осуждённого возложены обязанности получить и исполнить предписание территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания, а также самостоятельно следовать к месту отбывания наказания за счёт средств федерального бюджета.

Срок основного наказания постановлено исчислять с даты прибытия осуждённого в колонию-поселение и зачесть в срок лишения свободы время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ из расчёта один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространено на всё время отбывания основного наказания в виде лишения свободы с исчислением его срока со дня отбытия осуждённым наказания в виде лишения свободы.

Осуждённому разъяснены последствия уклонения от получения предписания, предусмотренного ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, или прибытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок.

Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Красиков В.В., действуя в интересах осуждённого ФИО3, выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Аргументируя свою позицию, указывает, что вина его подзащитного в совершении преступления не доказана собранными по делу и исследованными судом доказательствами, а выводы суда содержат существенные противоречия. Давая собственную оценку изложенным в приговоре выводам суда, ссылаясь на показания осуждённого и свидетелей, указывает, что самочувствие его подзащитного после столкновения с другим транспортным средством резко ухудшилось, вследствие чего он плохо воспринимал окружающую обстановку и был дезориентирован, а нахождение автомобиля ФИО3 после дорожно-транспортного происшествия на полосе встречного движения не свидетельствует безусловно о том, что столкновение транспортных средств также произошло на этой встречной полосе. Полагает, что суд не дал надлежащей оценки показаниям допрошенного специалиста ФИО29, имеющим существенное значение, в том числе, в части указанного в материалах дела места дорожно-транспортного происшествия. Считает, что имеющийся в материалах дела протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схема к нему являются недопустимыми доказательствами, поскольку составлены с нарушениями требований уголовно-процессуального закона ввиду указания в них некорректных значений произведённых замеров, отсутствия подписи ФИО3 как участника следственного действия, в том числе, в части разъяснения ему прав и обязанностей, отсутствия в протоколе сведений об иных участниках осмотра – ФИО24 и ФИО23, осуществлявших сбор и фиксацию измерительных данных в схеме, отсутствия сведений о том, что кто-либо из участников осмотра отказался от подписания протокола, отсутствия замечаний при фактическом наличии неточностей в произведённых замерах. Полагает, что суд в приговоре допустил искажение показаний его подзащитного относительно произошедшего события и обстоятельств, предшествующих дорожно-транспортному происшествию, а также последовавших после столкновения. Считает, что ссылка суда в обоснование вины ФИО3 на имеющееся в материалах дела заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и показания эксперта ФИО28 несостоятельна ввиду того, что эксперт не соотносил место дорожно-транспортного происшествия с материалами дела. При этом полагает необоснованной позицию суда о критической оценке заключения специалиста ФИО29 и его показаний, а также показаний свидетеля ФИО30, которые, по мнению защитника, обосновывают невиновность его подзащитного. Считает, что, при таких обстоятельствах, приняв во внимание лишь показания иных свидетелей обвинения, суд фактически не указал, почему при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, принял одни из них и отверг другие. С учётом изложенного указывает на отсутствие в действиях ФИО3 состава инкриминированного ему преступления. Просит приговор суда отменить и постановить в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – помощник прокурора <адрес> ФИО11 считает доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными. Полагает, что вина ФИО3 доказана исследованными судом доказательствами, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, которым дана надлежащая оценка, вследствие чего оснований для оправдания осуждённого не имеется. Просит приговор оставить без изменения.

Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО3 в совершении инкриминированного преступления при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, вопреки доводам защиты, поддержанным осуждённым, основаны на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Осуждённый ФИО3 на стадии судебного разбирательства свою вину по предъявленному обвинению не признал, утверждая, что столкновение транспортных средств произошло на его полосе движения, о чём свидетельствовали осыпь грязи, снега и мелкие осколки, которые к моменту приезда сотрудников полиции были занесены снегом. Суду показал, что утром ДД.ММ.ГГГГ, когда он на своём автомобиле «ФИО2» двигался по обводной дороге вблизи <адрес>, начался снегопад, была плохая видимость, дорожная разметка не просматривалась из-за нанесённого на проезжую часть снега. При подъезде к <адрес> он догнал двигавшийся впереди него в попутном направлении автомобиль, однако обгонять его не стал, увидев встречный транспорт. В какой-то момент, когда он продолжал двигаться по своей полосе за попутным автомобилем, мимо навстречу проехал грузовой автомобиль, а следом за ним из пелены снега выехал на его полосу автомобиль «Рено Сандеро». Он пытался затормозить, но столкновения избежать не удалось. После столкновения его автомобиль развернуло и вынесло на середину проезжей части, а автомобиль «Рено Сандеро» сместился к обочине полосы движения, по которой этот автомобиль двигался. В результате ДТП он получил повреждение голеностопа, его пассажир ФИО12 получил телесные повреждения и не мог выбраться из автомобиля. Водитель и пассажиры автомобиля «Рено Сандеро» также не могли выбраться из автомобиля. Он, выйдя из своего автомобиля, сообщил через телефон ФИО12 о произошедшем ДТП, дождался приезда специальных служб. Утверждал, что ввиду плохого самочувствия не мог адекватно оценивать происходящее и давать пояснения, а сотрудники полиции его внимательно не слушали, в том числе о попытке обгона, протокол осмотра места происшествия он не видел и не мог внести в него замечания, конус, отмечающий место столкновения, установил приблизительно, в том числе, с учётом обстановки, изменившейся за время, прошедшее с момента столкновения.

Несмотря на позицию осуждённого, суд по результатам состоявшегося судебного разбирательства пришёл к верному выводу о его виновности в инкриминируемом деянии, в обоснование чего привёл доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Потерпевшие ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, не являясь очевидцами ДТП, в судебном заседании показали, что о случившемся узнали по телефону. Потерпевшие ФИО15 и ФИО16 сообщили, что погибший ФИО17, который находился за рулём автомобиля «Рено Сандеро», обладал хорошим здоровьем и зрением, управлял автомобилем аккуратно, являлся профессиональным водителем, в том числе, большегрузных автомобилей, не был склонен к быстрой езде.

Потерпевший ФИО12 в ходе предварительного расследования согласно его оглашённым показаниям, сообщил, что утром ДД.ММ.ГГГГ находился в автомобиле под управлением ФИО3 в качестве пассажира. В пути их следования начался снегопад, проезжая часть была занесена снегом. ФИО3 двигался со скоростью примерно 90 км/ч, в дороге они не общались. Они догнали попутный автомобиль, за которым ничего не было видно ввиду метели. Внезапно он почувствовал удар, при этом ни момент столкновения, ни встречный автомобиль не видел, так как смотрел новости в телефоне. В результате ДТП он получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью.

Свидетель ФИО18 – заместитель начальника Пожарно-спасательного отряда № ППС <адрес> показал суду, что утром ДД.ММ.ГГГГ он выезжал на место ДТП, произошедшего между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро». На момент его прибытия водитель и один из пассажиров автомобиля «Рено Сандеро» погибли. Два других пассажира автомобиля «Рено Сандеро», а также водитель ФИО3 и пассажир автомобиля «ФИО2» были живы. ФИО3 находился в шоковом состоянии, но при этом свободно передвигался и давал пояснения, сообщив, что предпринял попытку обгона, и произошло ДТП. Подтвердил, что погодные условия были плохими, шёл сильный снег, видимость практически отсутствовала, однако снежных заносов и колейности на дороге не было, обочины были расчищены, середина проезжей части и её параметры определялись. Визуально автомобиль «ФИО2» располагался посередине проезжей части поперёк дороги с выездом на встречную полосу, а автомобиль «Рено Сандеро» – на обочине своей полосы движения. Обломки и осколки, образовавшиеся в результате ДТП, находились на пространстве между столкнувшимися автомобилями на полосе движения, встречной для автомобиля «ФИО2».

Согласно показаниям свидетеля ФИО19 в судебном заседании, он находился на месте ДТП, произошедшего в декабре 2023 года между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро», разметки на дороге не было видно, но при этом середина проезжей части определялась, осколки располагались на полосе движения, встречной для автомобиля «ФИО2».

Из показаний свидетеля ФИО30 в судебном заседании следует, что утром в один из дней в декабре 2023 года он, являясь водителем автомобиля ПСЧ-88, выезжал на место ДТП, произошедшего между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро». Несмотря на шедший снег и снежный накат на проезжей части, края дороги и середина проезжей части определялись. При подъезде к месту происшествия он заметил следы заноса автомобиля «ФИО2», который стоял поперёк дороги большей частью на встречной полосе движения. Эти следы заноса начались на полосе движения автомобиля «ФИО2» ещё до места ДТП примерно за 20 метров, и шли в направлении этого автомобиля. По этим следам было видно, что автомобиль завилял и выехал на встречную полосу примерно за 5 метров до места, где впоследствии этот автомобиль стоял.

Свидетели ФИО20 и ФИО21 – инспекторы ДПС ГИБДД О МВД России по <адрес>, показали суду, что утром ДД.ММ.ГГГГ они находились на месте ДТП, произошедшего между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро». В ходе оформления ДТП они установили, что автомобиль «ФИО2» двигался в сторону <адрес>, а автомобиль «Рено Сандеро» – в сторону <адрес>. Автомобиль «Рено Сандеро» находился на обочине своей полосы движения, а автомобиль «ФИО2» – посередине проезжей части передней частью на встречной для него полосе движения. ФИО3, управлявший автомобилем «ФИО2», находился на месте рядом с автомобилем, был в нормальном состоянии, пояснил, что во избежание столкновения с движущимся впереди грузовым автомобилем принял немного левее и допустил столкновение со встречным автомобилем «Рено Сандеро». Подтвердили, что ввиду погодных условий разметки на проезжей части не было видно, но при этом середина проезжей части визуально определялась, автомобили двигались по накатанным следам в пределах асфальтированного полотна, покрытого снегом.

Согласно показаниям свидетелей ФИО22 и ФИО35 (до регистрации брака ФИО34) А.С., в декабре 2023 года они принимали участие в качестве понятых при осмотре происшествия на автодороге «Борма-Кошки-Погрузная» по факту ДТП между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро». Сообщили, что автомобиль «ФИО2» располагался посередине проезжей части, а автомобиль «Рено Сандеро» – ближе к обочине на своей полосе движения. Подтвердили правильность составленного в их присутствии протокола осмотра и схемы места ДТП, при этом указали, что ФИО1 лично указывал место ДТП и самостоятельно передвинул установленный сотрудниками ДПС конус, где по его мнению произошло столкновение транспортных средств. Осколки, образовавшиеся в результате ДТП, преимущественно располагались на полосе движения, встречной для автомобиля «ФИО2».

Допрошенные судом свидетели ФИО23, ФИО24, ФИО25 также подтвердили правильность составленного протокола осмотра места происшествия и схемы к нему и произведённых замеров. Сообщили, что осколки, образовавшиеся при столкновении автомобилей, располагались на полосе движения, встречной для автомобиля «ФИО2», а ширина проезжей части определялась по снежным отвалам по краям дороги.

Согласно показаниям свидетелей ФИО26 и ФИО27, они, являясь сотрудниками Кошкинского ДЭУ, в декабре 2023 года на грейдере производили расчистку дорожного полотна от снега на автодороге «Борма-Кошки-Погрузная». Расчистка дороги осуществлялась в пределах асфальтированного покрытия с образованием снежных валов по краям дороги, по которым можно было определить середину проезжей части. В тот день, когда произошло ДТП между автомобилями «ФИО2» и «Рено Сандеро», они проезжали мимо места ДТП и видели, что автомобиль «ФИО2» располагался посередине проезжей части передней частью на встречной для него полосе движения, а автомобиль «Рено Сандеро» – ближе к обочине на своей полосе движения.

Эксперт ФИО28 в судебном заседании подтвердил выводы составленного им заключения от ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что оно основано на представленных следователем исходных данных и материалах, которых было достаточно для производства экспертизы, и они не вызывали сомнений.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц у суда не имелось. Их показания признаны подробными, достоверными и обоснованно положены в основу приговора. Показания потерпевших и свидетелей, вопреки утверждениям защиты, не содержат каких-либо противоречий, которые ставили бы их под сомнение. Нет в деле и данных, указывающих о заинтересованности указанных лиц в оговоре ФИО3, а незначительные неточности в показаниях допрошенных лиц не влияют на доказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств инкриминированного осуждённому противоправного деяния.

Допросы потерпевших и всех свидетелей проведены следственным органом и судом в установленном законом порядке. Потерпевшим и свидетелям разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением. Они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них, разъяснялась также уголовная ответственность по ст.ст. 307, 308 УК РФ, оглашённый в судебном заседании протокол допроса содержит подписи всех участников, замечаний по поводу проведения допроса в протоколе не имеется.

Вышеизложенные показания потерпевших и свидетелей, подтверждаются исследованными судом письменными доказательствами, которые подробно приведены в приговоре: заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившего причинение телесных повреждений ФИО17, образовавшихся в комплексе одной травмы, с разрывом аорты и нижней полой вены, являвшимся опасным для жизни, имеющим признак тяжкого вреда здоровью и повлекшим его смерть; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившего причинение телесных повреждений ФИО8, образовавшихся в комплексе одной травмы, с множественными переломами костей головы, туловища и конечностей, с разрывами органов грудной и брюшной полости, являвшимися опасными для жизни, имеющими признак тяжкого вреда здоровью и находящимися в прямой причинно-следственной связи с его смертью; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившего причинение телесных повреждений ФИО9, образовавшихся в комплексе одной травмы, с разрывом аорты, являвшимся опасным для жизни, имеющим признак тяжкого вреда здоровью и повлекшим его смерть; заключением эксперта №МД от ДД.ММ.ГГГГ, установившего причинение телесных повреждений ФИО7, образовавшихся в комплексе одной травмы, с закрытой черепно-мозговой травмой, переломами рёбер, повреждением плевры, разрывами органов грудной и брюшной полости, являвшимися опасными для жизни, имеющими признак тяжкого вреда здоровью и повлекшими его смерть; заключением эксперта №э/1599 от ДД.ММ.ГГГГ, установившего причинение ФИО12 телесного повреждения в виде закрытого оскольчатого фрагментарного перелома средней трети диафиза левой большеберцовой кости со смещением отломков, не являвшегося опасным для жизни, однако причинившего тяжкий вред его здоровью; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, установившего, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ФИО2» должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.4, 9.1, 10.1 (ч. 1) ПДД РФ, а водитель автомобиля «Рено Сандеро» – требованиями п. 10.1 ПДД РФ. В случае прямолинейного движения без торможения автомобиля «ФИО2» по полосе движения автомобиля «Рено Сандеро» ни снижение скорости движения автомобиля «Рено Сандеро», ни его полная остановка не исключают факта столкновения. Отсутствие каких-либо следов шин автомобилей «ФИО2» и «Рено Сандеро», характеризующих их перемещение, не позволяет экспертным путём определить скорости движения данных транспортных средств. На момент столкновения продольные оси автомобилей «Рено Сандеро» и «ФИО2» располагались относительно друг друга под углом, близким к развёрнутому (около 180). В данной дорожно-транспортной ситуации именно выезд автомобиля «ФИО2» на полосу встречного движения создаёт опасность для движения водителя автомобиля «Рено Сандеро»; протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с приложенными к нему фототаблицей и схемой, согласно которым на участке автодороги «Борма-Кошки-Погрузная» на 14 км ± 53 м зафиксированы погодные условия, состояние проезжей части, повреждения автомобилей и их расположение, количество пострадавших, при этом автомобиль «ФИО2» располагался по центру проезжей части передней частью на полосе движения автомобиля марки «Рено Сандеро», расположенного у правого края проезжей части по ходу своего движения; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, в которых зафиксированы ход и результаты осмотра автомобилей – участников ДТП; копией акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым состояние опьянения у ФИО3 не выявлено.

Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённого ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления, также являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено.

Все следственные действия, в том числе осмотр места происшествия, проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, какие-либо замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют.

Экспертизы по делу проведены в пределах вопросов, поставленных перед экспертами и входящих в их компетенцию. Заключения экспертов соответствуют требованиям УПК РФ, являются научно обоснованными, эксперты имеют соответствующее образование, квалификацию, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая доводы защиты и осуждённого о том, что выезд на полосу встречного движения ФИО3 не осуществлял, столкновение транспортных средств произошло на его полосе движения, а выводы суда не подтверждены допустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции находит их неубедительными. Данные доводы заявлялись стороной защиты и в ходе судебного разбирательства, тщательно исследованы судом и получили надлежащую оценку в приговоре.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно дал критическую оценку показаниям ФИО3, в том числе, его доводам о невозможности объективно оценивать обстановку и происходящее после ДТП ввиду состояния здоровья, и расценил позицию осуждённого как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку она опровергается последовательными подробными показаниями допрошенных свидетелей, которые в свою очередь согласуются с иными письменными доказательствами.

Вопреки утверждениям стороны защиты, изложенным в апелляционной жалобе, а также высказанным в суде апелляционной инстанции, суд первой инстанции дал надлежащую оценку вышеприведённому заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, суд обоснованно сослался в приговоре на показания в суде эксперта ФИО28, подтвердившего выводы своего экспертного заключения, в котором указано, что при заданных данных в случае прямолинейного движения без торможения автомобиля «Джип Гранд Чероки» по полосе движения автомобиля «Рено Сандеро» ни снижение скорости движения автомобиля «Рено Сандеро», ни его полная остановка не исключают факта столкновения, и именно выезд автомобиля «Джип Гранд Чероки» на полосу встречного движения создаёт опасность для движения водителя автомобиля «Рено Сандеро».

Не доверять данному заключению эксперта у суда нет оснований, поскольку оно научно обосновано, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, исследование проведено лицом, обладающим специальными познаниями и опытом работы, который перед проведением экспертизы предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, личной заинтересованности эксперта в исходе дела не установлено.

Выводы в заключении мотивированы, полностью соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертом были даны ответы на все поставленные вопросы.

Довод стороны защиты о необходимости критической оценки вышеуказанного заключения эксперта, в том числе и ввиду того, что эксперт не соотносил место дорожно-транспортного происшествия с материалами дела, являлся предметом рассмотрения, и обоснованно опровергнут судом первой инстанции в приговоре. С данным выводом суда, вопреки позиции стороны защиты, соглашается и суд апелляционной инстанции. Довод защиты о недостоверности выводов экспертного заключения, несостоятелен и не свидетельствует о неверном установлении фактических обстоятельств дела.

Эксперт располагал теми данными, которые имеются в материалах уголовного дела, и достоверность которых проверена судом путём сопоставления с другими доказательствами. Противоречий в заключении эксперта не имеется.

Таким образом, указанное заключение эксперта составлено по результатам экспертного исследования, назначенного следователем с соблюдением требований ч. 1 ст. 144, ст.ст. 195, 196, 199 УПК РФ, проведено в соответствии с требованиями Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», и, по своему содержанию соответствует требованиям ст. 25 названного закона, является допустимым доказательством и обоснованно использовано судом в качестве доказательства.

В суде первой инстанции являлся предметом рассмотрения также и вопрос о допустимости доказательства – представленного стороной защиты заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждённого допрошенным судом в качестве специалиста ФИО29, который сообщил о даче им указанного заключения и проведении автотехнических исследований по запросу стороны защиты, высказал свои суждения о месте столкновения транспортных средств. Согласно выводам указанного заключения в данной дорожной ситуации водители автомобилей «ФИО2» и «Рено Сандеро» должны были руководствоваться требованиями п.п. 1.4, 9.1, 9.4, 10.1 ПДД РФ, при этом определить место столкновения автомобилей на основании расчётных данных, исходя из их конечной остановки после ДТП, не представляется возможным. Специалист ФИО29, сообщив, что конечное расположение транспортных средств относительно указанного в протоколе осмотра и схеме места столкновения не содержит противоречий, высказал мнение о наличии сомнений в правильности замеров отдельных расстояний между частями транспортных средств (колёсами) с учетом технических характеристик транспортных средств, а также в правильности расположения указанного на схеме места столкновения относительно осколков от столкновения, которые должны располагаться ближе к транспортным средствам, чем место столкновения, а не наоборот, как указано на схеме. В то же время он указал, что отмеченное в протоколе и схеме расположение осколков и места столкновения относительно разделительной полосы допустимо, осколки располагаются на полосе движения автомобиля «Рено Сандеро», и их расположение не может однозначно указывать, что место столкновения находилось на полосе движения автомобиля «Джип Гранд Чероки».

Данному заключению специалиста и его показаниям дана правильная, обоснованная, и мотивированная оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции. Судом верно отмечено, что, исходя из совокупности собранных по делу доказательств, заключение и показания специалиста ФИО29 не противоречат выводам проведённой по делу автотехнической экспертизы и не ставят эти выводы под сомнение. Высказанные специалистом доводы о возможном расположении места столкновения транспортных средств на полосе движения автомобиля «ФИО2» при указанном в схеме конечном расположении автомобилей после остановки, носят предположительный характер и не основаны на установленных по делу объективных данных. Отмеченные специалистом недостатки протокола осмотра места происшествия, в частности, о расположении конуса, которым было отмечено место столкновения транспортных средств, не свидетельствуют о неправильности составления данного протокола.

Кроме того, по смыслу ст.ст. 58, 74 УПК РФ, мнение специалиста по вопросам, по которым в деле имеется заключение эксперта, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертиз, поводов для чего не было. В выводах эксперта, положенных в основу приговора, отсутствуют противоречия, требующие устранения путём проведения повторной или дополнительной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов.

Вопреки доводам защиты, объективные основания сомневаться в достоверности доказательства – протокола осмотра места происшествия и схемы к нему, равно как и оснований сомневаться в правильности их составления, у суда первой инстанции отсутствовали. Нарушений уголовно-процессуального закона при их составлении не допущено, правильность составления этих документов и отражения в них обстановки места происшествия подтверждены участниками следственного действия, допрошенными судом. Место столкновения транспортных средств, зафиксированное в протоколе осмотра места происшествия и схеме, подтверждено объективными данными, в том числе, показаниями свидетелей, а также расположением осколков от столкновения транспортных средств относительно середины проезжей части, расположением автомобилей на месте происшествия.

При составлении протокола осмотра места происшествия и схемы к нему обстановка после дорожно-транспортного происшествия зафиксирована, место ДТП сфотографировано, в следственном действии участвовали понятые, подписями которых подтверждается правильность сведений отражённых в них, и, будучи допрошенными в судебном заседании, они подтвердили обстоятельства проведения следственного действия и составления процессуальных документов.

Следует отметить, что составление протокола осмотра и схемы места ДТП в отсутствие кого-либо из участников происшествия в связи с невозможностью их участия в осмотре, отсутствие их подписей в протоколе, не свидетельствуют о нарушении процессуальных требований. Также не свидетельствует о нарушении процессуальных требований отсутствие в протоколе осмотра сведений обо всех лицах, присутствовавших при проведении осмотра места происшествия, поскольку сведения о непосредственных участниках следственного действия и их подписи в протоколе имеются.

Доводы осуждённого и его защитника о том, что протокол осмотра и схема места происшествия не может являться доказательством по делу, поскольку составлены с процессуальными нарушениями, отражают неполную картину обстановки дорожно-транспортного происшествия, являлись предметом исследования суда и обоснованно отклонены.

Утверждения защиты о неправильном проведении замеров на месте происшествия, с учётом показаний специалиста ФИО29 и технических характеристик транспортных средств, неубедительны, поскольку согласно установленным обстоятельствам замеры произведены с помощью технического средства измерения и подтверждены участниками следственного действия, в том числе, свидетелем ФИО25, пояснившей, что замеры производились не до проекций соответствующих частей автомобилей (колёс), то есть не по прямой перпендикулярно краю проезжей части, а непосредственно между указанными деталями по диагонали. Доводы защиты в суде апелляционной инстанции о том, что эксперт ФИО28 не учитывал показания свидетеля ФИО25 при производстве экспертизы, не могут быть приняты во внимание, поскольку эксперт основывал своё заключение на представленных ему данных, отражённых непосредственно в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, а также показания свидетеля ФИО25 эти данные не опровергают.

Определённое в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему место столкновения транспортных средств, отмеченное в них место расположения осколков, образовавшихся при столкновении транспортных средств, объективно подтверждают выводы суда о том, что автомобиль «Джип Гранд Чероки» под управлением ФИО3, выехал на полосу встречного движения, что явилось результатом нарушения осуждённым Правил дорожного движения и привело к столкновению транспортных средств. Оснований для признания указанных доказательств недопустимыми, в том числе в части указания места расположения осколков от столкновения транспортных средств, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО30 суд апелляционной инстанции приходит к выводу, аналогичному указанному в приговоре суда первой инстанции о том, что они не противоречат иным собранным по делу доказательствам, в том числе, протоколу осмотра места происшествия и схеме к нему, показаниям иных свидетелей об обстановке места ДТП, расположении автомобиля «Джип Гранд Чероки» посередине проезжей части передней частью на полосе встречного движения, а автомобиля «Рено Сандеро» на обочине своей полосы движения, расположении обломков от столкновения транспортных средств на встречной для автомобиля «Джип Гранд Чероки» полосе движения. Показания свидетеля ФИО36А. о том, что имевшиеся на месте происшествия следы указывали на выезд автомобиля ФИО3 на полосу встречного движения за 5 метров до того места, где стоял автомобиль «Джип Гранд Чероки» после столкновения, вопреки доводам защиты не свидетельствуют о недостоверности указанных в схеме к протоколу осмотра места происшествия сведений, в том числе, о месте столкновения, поскольку свидетель ФИО30 никаких измерений на месте ДТП не производил, а указанные им расстояния являются приблизительными, основанными на субъективном восприятии.

Доводы стороны защиты и осуждённого о наличии следов от столкновения в виде осыпи грязи и мелких осколков на полосе движения автомобиля «Джип Гранд Чероки», объективно ничем не подтверждены, в том числе показаниями свидетеля ФИО30 и иных свидетелей, протоколом осмотра места происшествия.

Ссылки защиты и осуждённого на то, что суд необоснованно не принял во внимание состояние ФИО3 после ДТП, суд апелляционной инстанции находит неубедительными.

Таким образом, изложенные в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции сведения о несогласии с судебной оценкой доводов о невиновности, соответствуют позиции стороны защиты в судебном заседании, которые оценены судом наряду с другими доказательствами и мотивированно опровергнуты в приговоре. Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют материалам дела, основаны на законе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для несогласия с ними.

Никаких данных, свидетельствующих о недозволенных методах ведения расследования уголовного дела на первоначальных этапах, судом не установлено. Данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения и о фальсификации материалов дела, также не выявлено.

Таким образом, выводы суда о виновности ФИО3 основаны не на предположениях, а на представленных сторонами достоверных допустимых доказательствах, которым судом дана всесторонняя и надлежащая оценка.

Проанализировав представленные доказательства, положенные в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу, что они собраны с соблюдением требований ст. 86 УПК РФ, сомнений в достоверности не вызывают, оснований для признания их недопустимыми не установлено, в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Выводы суда о доказанности вины ФИО3 в преступлении, за совершение которого он осуждён, сделан судом первой инстанции в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, их оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ и при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом, по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией защитника и осуждённого, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Как видно из протоколов судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст.ст. 15, 244, 274 УПК РФ, вопреки утверждениям защиты, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Представленные сторонами доказательства исследованы судом, заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Со стороны председательствующего по делу не проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела, им были созданы необходимые условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Судом приняты решения по всем ходатайствам, законность и обоснованность принятых судом решений, сомнений не вызывает.

Обстоятельства, при которых ФИО3 совершено преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно.

В приговоре, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО3 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины инкриминируемого ему преступления, изложены доказательства виновности осуждённого, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другим дана критическая оценка, сформулированы выводы о квалификации действий виновного.

Несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, вопреки доводам защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, на основании вышеприведённых доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд обоснованно признал ФИО3 виновным в совершении преступления и верно квалифицировал его действия по ст. 264 ч. 5 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть более двух лиц.

Оснований для иной квалификации действий ФИО3, его оправдания, прекращения уголовного дела и уголовного преследования, возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно. Какие-либо нарушения прав осуждённого в ходе предварительного расследования не допущены.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Правила подсудности, принципы состязательности, всесторонности, полноты и объективности судом соблюдены.

Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Содержание имеющегося в материале письменного протокола судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, а также его аудиозаписи.

Наказание осуждённому назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности ФИО3, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 суд верно учёл в силу в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья осуждённого, его действия на месте происшествия по вызову аварийно-спасательных служб, совершение впервые преступления средней тяжести, принесение соболезнований и выражение сожаления потерпевшим, участие в благотворительной деятельности, возмещение причинённого вреда ФИО12 – одному из потерпевших.

Суд надлежаще мотивировал отсутствие оснований для признания возмещения вреда потерпевшему ФИО12 как смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и назначения наказания с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, и суд апелляционной инстанции с этими выводами соглашается.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, и необоснованно не учтённых судом первой инстанции по делу не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих обстоятельств судом верно не установлено.

Также суд принял во внимание, что осуждённый холост, официально трудоустроен, характеризуется по месту жительства и работы, а также друзьями положительно, на учётах у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Выводы суда о назначении осуждённому вида и размера наказания, без применения положений ст.ст. 64, 73, 53.1 УК РФ, в достаточной мере мотивированы и обоснованы, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Оснований для применения в отношении ФИО3 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, и суд апелляционной инстанции таких оснований также не находит.

Таким образом, по своему виду и размеру назначенное осуждённому наказание, вопреки доводам защиты, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Отбывание наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении назначено судом с учётом положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, а также о вещественных доказательствах разрешены верно.

При таких обстоятельствах приговор суда подлежит оставлению без изменения, как соответствующий положениям ст. 297 УПК РФ, и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кошкинского районного суда Самарской области от 5 февраля 2025 года в отношении ФИО3 ФИО37 – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Красикова В.В. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись О.В. Прохорова

Копия верна.

Судья: