Приговор № 1-89/2020 от 19 октября 2020 г. по делу № 1-89/2020

УИД: 50RS0014-01-2020-001189-36

№ 1-89/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ивантеевка

Московской области 20 октября 2020 года

Ивантеевский городской суд Московской области в составе:

председательствующего - судьи Егоровой Н.Л.,

с участием гос.обвинителя – пом.прокурора г.Ивантеевки Солдаткиной Т.В.,

подсудимого Р.,

защитника – адвоката Капусткина В.В.,

потерпевших В., И.,

представителей потерпевших-адвокатов Кязимовой Л.А., Шнярук И.З.,

при секретаре Бауриной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца и гражданина <данные изъяты> проживающего по адресу: <адрес>, не судимого;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Р. совершил причинение смерти по неосторожности, при следующих обстоятельствах:

15 марта 2020 года в период времени с 19 часов 50 минут до 20 часов 20 минут, более точное время не установлено, находясь на автомобильной парковке вблизи корпуса 14 дома 27 по улице Толмачева г.о. Ивантеевка Московской области, в ходе возникшей ссоры с Л., проявив преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий от своих действий в виде смерти Л., но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, ударил Л. рукой в область лица справа, отчего Л. упал и ударился головой об асфальт, в результате чего получил открытую черепно-мозговую травму: ссадина в затылочной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, перелом затылочной кости с переходом линии перелома на основание черепа, очаги ушиба вещества головного мозга лобных долей обоих полушарий, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой лобных долей обоих полушарий с эрозивными повреждениями мягкой мозговой оболочки, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа (90 мл по клиническим данным и 10 г при исследовании). В результате полученных повреждений 16 марта 2020 года в 02.30 наступила смерть Л. в реанимационном отделении ГБУЗ МО «Ивантеевская ЦГБ». Между указанным повреждением в виде черепно-мозговой травмой с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, и смертью Л. имеется прямая причинно-следственная связь.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый Р. виновным себя признал полностью, в содеянном чистосердечно раскаялся и показал, что 15.03.2020 года примерно в 19.50 возвращался с работы, когда получил на телефон сообщение от своей девушки А., что она едет в такси, уже подъезжает к дому, а водитель ее оскорбляет, она просила помочь. Он понял, что уже не успеет подъехать к ее дому, поэтому предложил А. поменять конечный адрес в поездке и приехать к ресторану «Вива Рома» по адресу: <...>, так как этот ресторан был близко к дому, это достаточно оживленное место, и там есть видеокамеры. Сам на своем автомобиле поехал туда встречать А.. Приехал туда первым, примерно через минуту. подъехала машина такси. Он вышел из своего автомобиля, а А. вышла из такси, в слезах. Он спросил у нее, что произошло, но она ничего не ответила и проследовала к нему в машину, а он подошел к водителю такси Л. и через приоткрытое окно спросил, что случилось, почему тот довел девушку до слез. Л. стал разговаривать на повышенных тонах, попытался открыть дверь автомобиля, но он (Р.) придерживал его дверь рукой, чтобы тот не мог выйти, так как Л. был настроен агрессивно, а он хотел избежать конфликта. Л. стал кричать, требовал отпустить дверь, и он отпустил. Л. вышел из автомобиля, между ними происходила словесная перепалка, потом стали толкать друг друга, хватая друг друга за одежду. Так сцепившись, они переместились за машину. Потом он не выдержал и дал ему пощечину: ладонью левой руки ударил его в область лица, после чего Л. упал навзничь на спину. Он сразу же начал поднимать его, приводить его в чувство, обтирая снегом, вместе с А., т.к. он лежал с открытыми глазами и только мычал. А. вызвала скорую помощь. Он решил занести Г. в автомобиль, чтобы он не лежал на земле. Г. стал приходить в себя. Увидев, что он пришел в себя, А. отменила вызов скорой помощи. Но потом ему опять стало хуже, и он решил отвезти его в больницу на своей машине, усадил его на заднее сиденье. В пути следования Л. категорически отказывался ехать в больницу, требовал остановить машину, пытался открыть дверь. А. предложила хотя бы в аптеку заехать. В аптеке она купила нашатырный спирт и ватные диски, чтобы привести Г. в чувство. Г. просил отвезти его к своему автомобилю. Поехали обратно, но за 150-200 метров до его автомобиля он остановился около автомойки, т.к. Г. стало тошнить. Он вывел его на улицу, помог присесть на бордюр. Сам сбегал в кафе на автомойку за водой. Потом снова предложил Г. довезти его до машины, но тот категорически отказался, и они вдвоем пошли к автомобилю Г. пешком. Подойдя к своему автомобилю такси, Л. сел за руль и запустил двигатель. Он сел рядом, они пообщались между собой 15-20 минут, оба извинились друг перед другом и обменялись номерами телефонов. Л. хотел уже ехать, но он заметил, что тот ведет себя неадекватно. Он понял, что с ним не все в порядке. Он взял у Л. телефон, позвонил с него его сыну по имени В., которому сообщил, что его отец упал, ударился головой, а в больницу ехать не хочет. Примерно через 15-20 минут приехал его сын с женой. Вместе они посадили Л. на заднее сиденье его (Р.) автомашины и отвезли в Ивантеевскую горбольницу. Там вместе помогли ему дойти до приемного покоя и посадили на кушетку. В больнице Л. стало хуже, его поместили в реанимацию. Врач сказал, чтобы ехали домой, что до утра все равно Л. будет в реанимации. После этого он уехал домой, но перед этим он дал понять В., что его отец пострадал по его (Р.) вине, и он готов принимать участие в его лечении, а также возместить причинённый ущерб. Примерно в 4-5 часов утра он позвонил В., тот сообщил, что его отец умер. Он предложил свою помощь, на что В. ответил, что сейчас не до этого. Он очень сожалеет о случившемся. Умысла на причинение вреда здоровью и жизни потерпевшего у него не было. Нанося удар ладонью по лицу, он не предполагал, что могут наступить такие тяжелые последствия. Не сразу доставил Л. в больницу, т.к. с учетом поведения потерпевшего, его самочувствия, он не осознавал всю тяжесть полученной им травмы.

Вина подсудимого Р. помимо его полного признания подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств:

Потерпевший В. в судебном заседании показал, что его отец Л. последние 10 лет работал водителем в различных «такси», последнее время примерно год работал в Пушкинском «Такси» арендовал автомобиль «Шкода Рапид» и работал на нем через приложение «Яндекс Такси». Отец проживал отдельно, но часто приходил к ним в гости. 15 марта 2020 года примерно в 20.45 ему на мобильный телефон поступил звонок с мобильного телефона отца. Мужской голос сообщил, что отец поскользнулся, упал и ударился головой, ему нужно в больницу, но ехать в больницу отказывается. Он спросил адрес, на что мужчина сообщил адрес: <...> - ресторан «Вива Рома». Его супруга Г. вызвала такси, и уже через 15 минут они вместе прибыли по указанному адресу. На парковке он увидел машину отца и подбежал сразу к ней, рядом стоял какой-то джип. Отец сидел в своей рабочей машине на пассажирском переднем сидении, ничего внятного сказать не мог, а лишь издавал мычание, и даже не узнал его. Задняя часть головы у него была в крови, правая сторона лица опухла. Подошли Р. и А. и предложили отвезти отца в больницу на своей машине. Он сказал, что надо вызвать скорую помощь, но они ответили, что скорую они уже вызывали, но ее очень долго ждать. Вместе с Р. они перенесли отца в автомобиль Р. на заднее сидение. Он с супругой тоже сели на заднее сидение, Р. на переднее пассажирское сидение, а А. села за руль. Когда подъезжали к больнице, Р. сказал: «Ты же понимаешь, что он сам не мог так упасть?!» В тот момент он не придал этому значения. Когда подъехали к больнице, Р. помог отвести отца в приемное отделение, там посадили его на скамейку. Отец не мог говорить и стал терять сознание. Врач спросил, что произошло. Р. сказал, что человек поскользнулся и упал. Р. говорил, что на месте произошедшего есть видеокамеры камеры и что на видео должно быть все видно; говорил, что он готов помочь материально. Отца повезли на исследование, потом поместили в реанимацию. Потом сделали операцию. Через некоторое время вышел врач и сообщил, что отец умер.

Свидетель Г. дала в судебном заседании аналогичные показания.

Свидетель А. в судебном заседании показала, что 15 марта 2020 года вечером, находясь в ресторане «Иглс» в г. Ивантеевке, вызвала такси «Яндекс» через мобильное приложение, с выбором оплаты банковской картой, и собиралась ехать домой, на улицу Школьная, д. 14. Через некоторое время пришло сообщение, что прибыла машина. Она вышла на улицу и не увидела автомобиля на точке вызова, позвонила водителю, тот сказал, что он на автобусной остановке. Она пошла к этой остановке, но как только стала подходить к автомашине такси, водитель начал отъезжать назад, она пошла за ним, но он опять отъехал. Она стала звонить ему и выяснять, что происходит, тот сказал, что это она стоит и не открывает дверь в машину. После этого разговора он подъехал к остановке. Она села в машину на заднее сиденье, водитель стал грубить, оскорблять ее. Она была в шоке от такого его поведения. Когда остановились на светофоре, она хотела выйти из машины, сообщила об этом водителю, но тот сказал, что довезет ее до места. Во время поездки она написала в поддержку «Яндекс.Такси», что водитель ведет себя неадекватно, что она его боится, просила остановиться, но он ее не слушает. Поддержка ей сразу не ответила. Тогда она написала своему молодому человеку Р. про возникшую ситуацию и попросила его встретить ее около дома. Р. ответил в сообщении, что не успеет доехать до ее дома, поэтому предложил поменять конечную точку маршрута и ехать к кафе «Вива Рома». Она в приложении «Яндекс-такси» поменяла конечный адрес. Таксист увидел это и сказал, что уже закрыл заказ, поэтому придется доплатить наличными. Когда подъехали к кафе «Вива Рома» и остановились на парковке, Р. на своей машине был уже там. Она вышла из такси и сообщила водителю, что сейчас молодой человек доплатит за поездку, а сама направилась к машине Р.. Р. уже шел ей навстречу, что-то спросил ее, но она не ответила, т.к. плакала, и села в его машину. Р. подошел к машине такси, разговаривал с водителем через открытое окно, спрашивал его, из-за чего произошел конфликт, при этом Р. говорил спокойно. Водитель такси (Л.) вышел на улицу, и у них продолжился разговор, но уже на повышенных тонах. В какой-то момент она увидела, что Л. схватил Р. «за грудки», Р. говорил, что не будет драться, и взял Л. за руки, за запястья. Р. спрашивал Г., почему он довел девушку до слез. Тот отвечал: она сама виновата. Потом Р. и Л. скрылись из поля ее зрения, отойдя за автомобиль, в котором она находилась. Через несколько минут она вышла из машины, что бы попросить Р. уже уехать отсюда, и увидела, что Л. лежит на асфальте на спине, а рядом с ним находился Р. Она спросила Р.: «Ты его ударил?» Он ответил: «Нет, я толкнул его, он поскользнулся и упал». Вместе они стали приводить Л. в чувство легкими пощечинами, растирали его лицо снегом. Л. лежал без чувств, потом стал мычать. Она вызвала скорую помощь, сообщила, что человек упал, что он находится в плохом состоянии. Позже из диспетчерской скорой помощи ей пришло СМС, что скорая будет не раньше, чем через 20 минут. Р. поднял Л. с земли и донес его до его автомашины такси и посадил в такси на заднее сиденье, и также продолжал приводить его в чувство. Л. пришел в себя и сказал, что ему не требуется скорая помощь, ему уже лучше. Так как скорую помощь нужно было долго ждать, они с Р. решили сами отвезти пострадавшего в больницу. Р. пересадил его к себе в машину на заднее сидение, и они поехали в больницу. По дороге Л. еще больше пришел в себя, стал кричать, что ему лучше, говорил, что бы его отвезли обратно, что медицинская помощь ему не нужна. Решили заехать хотя бы в аптеку; в аптеке она купила нашатырный спирт и ватные диски, дала понюхать нашатырь Г.. Он стал требовать, чтобы его отвезли к его автомобилю, и они поехали обратно на парковку к «Вива Рома». Но не доезжая до парковки Л. сказал, что его тошнит, и Р. остановил машину около автомойки. Л. самостоятельно вышел из автомобиля Р. и присел на бордюр у дороги, потом периодически вставал, его шатало, он падал. Р. сходил в кафе на заправку и принес ему воды. Ехать дальше Г. отказался, сказал, что до своей машины пойдет пешком, что хочет подышать свежим воздухом. Р. повел его до его машины пешком, а она пересела за руль и на автомашине Р. подъехала на парковку кафе «Вива Рома». Л. и Р. вдвоем уже сидели в такси, разговаривали. Узнав, что у Г. есть сын по имени В., Р. позвонил ему, и сказал, что его отец ударился головой, а в больницу ехать отказывается, нужно его убедить поехать в больницу. Сын сказал, что сейчас приедет. Через некоторое время на такси приехали сын В. с какой-то девушкой, уговорил своего отца поехать в больницу. Все сели в машину Р. и поехали в Ивантеевскую больницу. Р. и В. под руки завели Г. в приемный покой, посадили на каталку. В больнице Г. осмотрели врачи, провели исследование, потом ему стало хуже, и его госпитализировали в реанимационное отделение. Уже ночью ему сделали операцию. После этого она и Р. уехали домой. Утром она увидела сообщение от Р., что Л. умер.

Свидетель Н. в судебном заседании показала, что 15 марта 2020 года находилась на работе в аптеке на ул. Школьной, д. 16 г. Ивантеевки. Вечером в аптеку зашла девушка невысокого роста, худенькая, миловидная; она купила нашатырный спирт и ватные диски. Такое обычно берут при обморочном или предобморочном состоянии, поэтому она обратила на это внимание.

Свидетель Х.. показала на предварительном следствии, что 15 марта 2020 года вечером находилась на работе в кафе автомойки на ул. Толмачева, дом 27. Примерно в 20.30 в кафе зашел Р., попросил воды. Он очень торопился, она дала ему бутылку воды, и он ушел.

Свидетель Т. на предварительном следствии показала, что работает диспетчером службы скорой помощи. 15 марта 2020 года находилась на работе. Примерно в 20.12 поступил вызов по адресу: <адрес> формулировкой – травма. Она назначила бригаду, потом перезвонила абоненту, чтобы уточнить адрес, но женский голос сказал, что скорая помощь уже не нужна, он очнулся, и если надо будет, они сами отвезут его в больницу.

Свидетель М. на предварительном следствии показал, что он является генеральным директором ООО «Компания Акне», которое является официальным партнером «Яндекс-такси». С осени 2018 года у них в компании работал водителем такси Л. Он был хорошим водителем, с коллегами общался доброжелательно, однако по рассказам самого Л., он конфликтный человек; он сам рассказывал, как спорил и ругался с клиентами; его возмущало, когда клиент менял маршруты или делал ему замечания; в случае конфликта или спора он сам не остановится.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (том 2 л.д. 1-10) при исследовании трупа Л. установлены телесные повреждения:

Открытая черепно-мозговая травма: ссадина в затылочной области с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, перелом затылочной кости с переходом линии перелома на основание черепа, очаги ушиба вещества головного мозга лобных долей обоих полушарий, кровоизлияния под мягкой мозговой оболочкой лобных долей обоих полушарий с эрозивнымиповреждениями мягкой мозговой оболочки, кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой справа; отек и набухание вещества головного мозга. Кровоподтеки лица справа.

Открытая черепно-мозговая травма причинена прижизненно, однократным воздействием тупым твердым предметом, с преобладающей травмирующей поверхностью, действующим со значительной силой с приложением силы в затылочную область головы. Указанная травма образовалась по механизму ускорения-торможения (инерционному механизму), а направление приложенной силы было сзади наперед. Такой механизм травмы в совокупности с признаками воздействия предмета с преобладающей поверхностью контакта являются характерными для соударения головой о твердый тупой предмет и обычно встречается при падении из вертикального положения с последующим ударом о плоскость. Повреждения на лице в виде кровоподтеков не исключают, что причиной такого падения могли быть удары в правую область лица.

Открытая черепно-мозговая травма с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни.

Смерть Л. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, осложнившейся развитием отека головного мозга. Между повреждением, причинившим тяжкий вред здоровью, обусловленным черепно-мозговой травмой с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку, и смертью пострадавшего имеется прямая причинно-следственная связь.

Открытая черепно-мозговая травма образовалась в срок от 3 часов до 12 часов до момента наступления смерти. Смерть наступила в стационаре 16.03.2020 года в 02.30.

Согласно протоколу следственного эксперимента с участием обвиняемого Р. от 16.03.2020 и протоколу проверки показаний обвиняемого Р. на месте, Р. продемонстрировал механизм нанесения удара рукой в область лица Л. 15.03.2020 на автомобильной парковке вблизи корпуса 14 дома 27 по ул. Толмачева г. Ивантеевки (том 1 л.д. 174-182, 168-173).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 16.03.2020 (том 1 л.д.37-42) в помещении № по адресу: <...> изъят DVD-R диск с видеозаписями камер наружного наблюдения, выходящих на парковку.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 17.03.2020 (том 1 л.д.114-118) по адресу: <...> (автомойка) изъят видеоархив с камер наружного наблюдения.

На видеозаписях, изъятых с места происшествия и просмотренных в судебном заседании, видно, что 15.03.2020 на автомобильной парковке вблизи корпуса 14 дома 27 по улице Толмачева г. Ивантеевки Р. в ходе ссоры нанес удар левой рукой в область лица Л., после чего Л. упал навзничь, и сразу после этого Р. пытается поднять Л., привести его в чувство, оказывает ему помощь.

Оценив все доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого Р. полностью установленной, и квалифицирует его действия по ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Учитывая, что хотя Р. нанес Л. удар рукой в лицо с силой, достаточной, чтобы потерпевший упал; то есть падению было придано такое ускорение, которое способствовало получению установленных у него телесных повреждений, в дальнейшем повлекших его смерть, суд приходит к выводу о том, что в сложившейся ситуации Р. не предвидел возможности наступления от своих действий опасных последствий, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть в его действиях имеется неосторожная вина по отношению к последующей смерти потерпевшего.

Р. в судебном заседании пояснил, что никакими боевыми искусствами не занимался, специальными навыками нанесения ударов не обладает. Нанеся Л. один удар рукой по лицу, никаких других действий, направленных на причинение ему телесных повреждений, он не совершал.

Доказательств того, что умысел Р. был направлен на причинение смерти Л. или причинение вреда его здоровью, не представлено.

Оснований для иной правовой оценки действий Р. не имеется.

При назначении наказания подсудимому Р. суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, его положительные характеристики, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также обстоятельства, смягчающие наказание. Как обстоятельства, смягчающие наказание, суд учитывает его чистосердечное признание и раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, возмещение причиненного материального ущерба. Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает положения ч.1 ст.56 и ч.1 ст.62 УК РФ.

Гражданские истцы – потерпевший В. и потерпевшая И. заявили гражданский иск о взыскании с подсудимого Р. материального вреда – расходов на погребение, в том числе расходов на захоронение, установку ограды и памятника, поминальный обед – в размере 259 040, 86 рублей, и о компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей. Впоследствии изменили исковые требования и просили взыскать только компенсацию морального вреда по 1 000 000 рублей каждому, указав, что невосполнимой утратой родного им человека – отца – им причинены физические и нравственные страдания. И. в это время со своей семьей находилась за границей, из-за пандемии не смогла вернуться в Россию и принять участие в похоронах отца. В. является инвалидом, и по причине стресса, вызванного смертью отца, его состояние здоровья ухудшилось.

Гражданский ответчик – подсудимый Р. в судебном заседании пояснил, что готов выплатить потерпевшим компенсацию морального вреда, но в меньшем размере, а именно в том размере, который определит суд.

Исковые требования о компенсации морального вреда суд находит подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии со ст.ст.151,1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости. Оценивая характер физических и нравственных страданий, суд учитывает индивидуальные особенности потерпевших и фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

Кроме того, суд учитывает степень вины Р., данные о его личности, а также его имущественное положение.

Руководствуясь ст. 296-299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Р. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок ОДИН год ШЕСТЬ месяцев, установить ему следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования – городского округа Ивантеевки Московской области и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; обязать его один раз в месяц являться в этот государственный орган для регистрации.

Меру пресечения Р. – подписку о невыезде – отменить по вступлении приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания Р. под стражей с 16 марта 2020 года по 15 июня 2020 года включительно из расчета, произведенного в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ, один день содержания под стражей засчитывается за два дня ограничения свободы.

Вещественные доказательства: компакт- диски с видеозаписями с камер видеонаблюдения – хранить в уголовном деле.

Взыскать с Р. в счет компенсации морального вреда в пользу В. 500.000 рублей (пятьсот тысяч рублей) и в пользу И. 500.000 рублей (пятьсот тысяч рублей).

Приговор может быть обжалован в Московский областной суд через Ивантеевский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

СУДЬЯ: Н.Л.ЕГОРОВА