Апелляционное постановление № 22-605/2023 от 12 апреля 2023 г. по делу № 1-46/2023

Судья Сердюкова Ю.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное

дело № 22-605/2023
г. Астрахань
13 апреля 2023 г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего Маревского Н.Э., при ведении протокола секретарем Сидалиевой Р.М., с участием государственного обвинителя прокурора отдела прокуратуры Астраханской области Шумиловой Л.А., потерпевшей ФИО1, осужденного ФИО2 и его защитников – адвокатов Ольховской Т.Г. и Подопригора В.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осужденного ФИО2 – адвокатов Ольховской Т.Г., Подопригора В.Б. на приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 12 января 2023 г., которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческих организациях, сроком 1 год 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении.

Выслушав осужденного ФИО2 и его защитников – адвокатов Ольховскую Т.Г. и Подопригора В.Б, поддержавших доводы апелляционных жалоб, потерпевшую ФИО 1 и государственного обвинителя Шумилову Л.А. полагавшую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО2 признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшим по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 24 ноября 2021г. в г. Астрахани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Ольховская Т.Г., в интересах осуждённого ФИО2, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, а также существенного нарушения уголовно-процессуального закона, а именно требованиям ст.ст.14, 73, 88, 307 УПК РФ. В обоснование своих доводов отмечает, что ФИО2 вину не признал и в ходе судебного следствия стороной обвинения не представлены доказательства, которые указывают о причастности ФИО2 к инкриминируемому деянию. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что ФИО2 нарушил правил безопасности при ведении иных работ. Оценивая показания последнего и признавая их недостоверными, поскольку они не последовательны и не логичны, суд не учел, что ФИО2 в период расследования уголовного дела, воспользовался ст. 51 Конституции РФ и показания не давал, его же показания данные в судебном заседании о том, что он приобрел лично для себя металлический ангар, подтверждается договором купли-продажи, заключенным между ним и ФИО 3, его же показания о том, что накануне трагедии он с ФИО 4 выезжал осматривать металлический ангар, где осуществили осмотр и планирование демонтажа ангара, а также о том, что ФИО 4 и ФИО 2 выполняли разовые заказы, подтверждаются показаниями свидетелей ФИО 8, ФИО 4 и ФИО 9 и ничем не опровергнуты. Тогда как, к показаниям потерпевшей ФИО 1, свидетелей ФИО 12, ФИО 13 и ФИО 14, следует отнестись критически, так как они являются родственниками, сыновьями потерпевшей ФИО 1 Территория, где располагался металлический ангар в собственности или в аренде у ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» не находится, данный участок местности не является производственной территорией подведомственной ФИО2 и в судебном заседании не представлено доказательств, что выполняемые работы по разборке металлического ангара, являлись производственными для ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», тогда как, сам факт разборки металлического ангара для ФИО2 не является производственным процессом. Металлический ангар, расположенный по <адрес> приобретенный ФИО2, на баланс в ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» не ставился и в судебном заседании не представлено доказательств, что металлический ангар приобретался для производственных целей, для «ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>. Кроме того, как обращает внимание защитник, несмотря на то, что ФИО2 в ООО «<данные изъяты>», являлся заместителем директора по экономике, однако он прием граждан на работу не осуществлял. При этом, как отмечает защитник, ст.216 УК РФ имеет бланкетную диспозицию, поэтому, по его мнению, для установления признаков преступного деяния необходимо установить проводились ли данные работы в производственной сфере. Свидетель ФИО 4 не был осведомлен, для кого выполнялись работы по разборке металлического ангара, для фирм ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» или лично для ФИО2, у него была одна задача заработать денежные средства и все равно для кого он выполняет работу. Металлический ангар был собственностью ФИО2 и его разборка выполнялась за его собственные средства для дальнейшего использования в личных целях, а не для какой-либо производственной сферы, свидетель же ФИО 4 не может отличить, какие работы он выполнял для ООО «<данные изъяты>», для ООО «<данные изъяты>», или лично для ФИО2

Также отмечает, что субъект преступления по ст. 216 УК РФ специальный, и ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018г. №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушений требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности производственных объектов» считает, что несчастный случай с ФИО 2 произошел не на производстве у ФИО2, тогда как, при расследовании уголовного дела данной категории, подлежат установлению факт нарушения и причинная связь между совершенным виновным правонарушением и последствиями, а также роль самого пострадавшего в происшествии, что в материалах уголовного дела отсутствует. Кроме того обращает внимание, что ФИО2 в силу уголовно-процессуального закона вправе защищать свои права и законные интересы всеми способами, не запрещенными законом.

Как полагает защитник, заключение №, комплексной судебной строительно-технической и правовой экспертизы в силу ч.1 ст. 75 УПК РФ, является недопустимым доказательством, и не может быть положено в основу приговора, поскольку оно составлено в нарушении ст.57, 195 УПК РФ, т.к. в заключении не указаны какие и в каком объеме провел эксперт исследования, какие факты он установил и к каким выводам он пришел, по мнению защитника, не мотивированы и его выводы, а лишь перечислены нормы законодательства. Тогда как какие объекты и материалы, представленные для производства экспертизы, он исследовал, содержание и результаты этих исследований с указанием примененных методик и выводы по поставленным перед ним вопросам и их обоснование в экспертизе не указано. Нет указаний и на методы исследования при проведении экспертизы. В заключение экспертизы, никаких специальных исследований не отражено. Как она полагает, не соблюдение указанных выше и подробно в апелляционной жалобе, требований ФЗ РФ №73-Ф3 от 31 мая 2001г. «О государственной экспертной деятельности в РФ», не позволяет проверить обоснованность выводов эксперта и ставит под сомнение обоснованность проведения экспертизы данными лицами. Указание в заключении, что данный факт имел место на производстве у ФИО2, не соответствует действительности. Тот факт, что ФИО2, предоставил газовые баллоны с кислородом для разборки металлического ангара и автотранспорт предприятия для доставки оборудования и рабочих, не является доказательством, что несчастный случай произошел на производстве. Также считает, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении и приговоре не четко изложены обстоятельства, перечисленные в ст.ст.171, 220, 307 УПК РФ. Несоблюдение этих требований закона грубо нарушает право обвиняемого на защиту. С учетом изложенного, просит приговор в отношении ФИО2 отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Подопригора В.Б. в интересах осуждённого ФИО2, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, а также несоответствующим, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона, просит его отменить и вынести оправдательный приговор. Ссылаясь на разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», обращает внимание на то, что ст. 216 УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение правил безопасности при ведении строительных или иных работ, которое выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лицом обязанностей, установленных в нормативных правовых актах, и повлекло наступление предусмотренных указанной статьей последствий. Однако суд, проигнорировал доводы защиты и полностью согласившись с выводами, изложенными в обвинительном заключении, в приговоре указал, что ФИО2, являющийся основателем и руководителем ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», имеющих действующие лицензии на осуществление деятельности по заготовке, хранению, переработке и реализации лома черных и цветных металлов, имеющих официально в своем штате газорезчиков, весовщиков, водителей, разнорабочих, привлек для выполнения трудовой функции газорезчика не прошедших аттестацию работников, то есть ФИО2 умышленно нарушив все правила безопасности при ведении любых работ лицензиатами ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», что не соответствует действительности. Как указывает защитник, ст. 216 УК РФ имеет бланкетную диспозицию, и для установления признаков преступного деяния необходимо установить не только факт нарушения нормативно-правовых актов (специальных правил), но и установить какие конкретно нормы (пункт, часть, статья) этих актов нарушены специальным субъектом при ведении соответствующих работ, в чем именно выразилось данное- нарушение, а также причинно-следственную связь между нарушением специальных правил, допущенных лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил (специальным субъектом), и наступившими последствиями.

Как следует из обвинения, суд считает, что ФИО2 нарушил указанные в приговоре правила безопасности при ведении работ по демонтажу металлического ангара, расположенного по адресу: <адрес>, однако их он, по мнению защитника, не нарушал, так как трудовой договор с ФИО 4 и ФИО 2 он не заключал, а отношения между ними носили характер возмездного оказания услуг, без признаков трудовых отношений. Как отмечает защитник, металлический ангар находился в его собственности и его демонтаж производился не организациями ООО «<данные изъяты>» или ООО «<данные изъяты>», а по заказу ФИО2 исполнителем возмездных услуг ФИО 4, не осуществлявшим трудовую деятельность в организации 24 ноября 2021г. При этом производство работ при демонтаже и утилизации является обязанностью организаций, осуществляющих снос, демонтаж и утилизацию зданий и сооружений, а ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>» такой деятельностью не занимаются. Кроме того, демонтаж металлического ангара не производился в интересах ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», а сам металлический ангар представлял из себя некапитальное сооружение, не имеющее общественного, производственного или жилого назначения, к демонтажу которого не применяются требования по разработке ПОС, ПОР, ППР. Также ФИО2 не совершал нарушений Национального стандарта, Свода правил «Здания и сооружения. Правила производства работ при демонтаже и утилизации» и Приказа Минтруда России от 11 декабря 2020г. №883н «Об утверждении правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», так как, являясь собственником металлического ангара и заказчиком возмездных услуг по разборке металлической конструкции металлического ангара в личных целях, не должен был руководствоваться указанными специальными правилами. Кроме того, указанный Свод правил применим к демонтажу и утилизации зданий и сооружений общественного, производственного или жилого назначения, а демонтируемый ангар не относился к указанному перечню зданий и сооружений. Работы по демонтажу производились не организацией ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», а исполнителем по соглашению с заказчиком (ФИО2). Также ФИО2 не совершал и нарушений ГОСТ Р 12.4.026 «Система стандартов безопасности труда. Цвета сигнальные, знаки безопасности и разметка сигнальная», т.к. демонтируемый металлический ангар находился на закрытой территории базы, огражденной бетонным забором, опасные зоны вокруг демонтируемого металлического ангара отсутствовали. Кроме того, указывает, что демонтаж металлического ангара, представляющего из себя металлическую конструкцию наземного каркасного типа, производился не на высоте, а на земле и ФИО2 не нарушал правила по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте, так действовал в качестве заказчика возмездных услуг по разборке металлического ангара в личных целях, обследование металлического ангара было произведено накануне демонтажа. Металлический ангар представлял собой металлическую конструкцию каркасного наземного типа, разборка обшивки которой на строительные материалы не предполагала проведение работ на высоте. Случайное разрушение металлического ангара было исключено ввиду несущего наземного каркасного устройства металлической конструкции и после демонтажа металлических листов обшивки предполагалось обрушение металлического каркаса путем валки с использованием троса и автомобиля. Самостоятельно выбрав способ продолжения демонтажа путем разрезания стоек каркаса №№ 6,5,4,3, исполнитель ФИО 4 допустил небрежность, что привело к частичному обрушению металлической конструкции, в результате чего пострадал ФИО 2, который по собственной инициативе принимал участие в производимой ФИО 4 работе по разборке конструкции.

Вновь ссылаясь на ранее указанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018г. №41, считает, что выводы суда о виновности ФИО2 в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекших по неосторожности смерть человека, основываются на неверно установленном судом факте осуществления ФИО 2 на день несчастного случая 24 ноября 2021г. трудовых обязанностей в ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>».

Подробно приводя нормы ст.11, 15, 56 ТК РФ, указывает, что ФИО2 ни с ФИО 4, ни с ФИО 2, каких-либо договоров от имени ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», не заключал. Те самостоятельно договаривались об объеме работ и об оплате с заказчиками, такими как ФИО 5 и ФИО 6 Как указывает защитник, суд необоснованно пришел к выводу, что между ФИО 2 и ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» имелись признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 ТК РФ и не учел, что ФИО 2 не мог быть трудоустроен газорезчиком, так как не имел ни соответствующего образования, ни аттестации. Утверждение суда о наличии признаков трудовых отношений и трудового договора между ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>» и ФИО 2, а также факта выполнение ФИО 2 именно трудовой функции газорезчика при демонтаже металлического ангара, как полагает защитник, в ходе судебного следствия, не нашло своего подтверждения. При этом ФИО2 не отрицал, что предоставлял оборудование для резки металла, но только не ФИО 4 с ФИО 2, а заказчикам по их просьбе. Оглашенные в ходе судебного следствия показания свидетеля ФИО 5, в чьих интересах производилась резка металла, судом не учтены. Как полагает защитник, контроль за действиями ФИО 4, ФИО 2, на объектах заказчиков, являлось их прерогативой, которые и производили оплату за оказанные услуги по резке металла и очистке их территории. Как отмечает защитник, заказчики действительно иногда, по факту выполненных работ, через ФИО2, передавали денежные средства, предназначенные ФИО 2 и ФИО 4, а также другим исполнителям. Как следует из показаний свидетеля ФИО 4, ФИО 2 резку не производил и в момент обрушения части конструкции металлического ангара, лишь обеспечивал противопожарную безопасность, находясь с ведром воды поблизости от него. Защитник полагает, что несчастный случай произошел из-за непростительной небрежности ФИО 4, при подрезке им стоек несущего каркаса металлического ангара, принадлежащего заказчику услуг ФИО2

Кроме того, указывает, что в ходе судебного следствия установлено, что демонтировав металлические листы обшивки металлического ангара (№№ 8, 7, 6, и №№ 1, 2, 3), исполнитель ФИО 4 самостоятельно выбрал способ продолжения демонтажа конструкции ангара путем последовательного разрезания вертикальных стоек (№№ 6, 5, 4, 3) несущего каркаса металлической конструкции, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия с участием свидетеля ФИО 4 и специалиста ФИО 7 и протоколом осмотра предметов, эскизов (№№1,2) металлического ангара от 15 декабря 2021г., с описанием свидетелем ФИО 4 хронологии его демонтажа, которые свидетельствует, что обрушение металлического каркаса и центральной балки, придавившей пострадавшего ФИО 2, произошло в результате ошибочных действий исполнителя ФИО 4, а пострадавший ФИО 2, который принял участие в разборке металлического ангара по собственной инициативе, не выполнял трудовую функцию газорезчика, он обеспечивал противопожарную безопасность. При этом указанное ФИО 4 пространственное расположение ФИО 2, не отраженное в приговоре, противоречит возможности осуществления противопожарной безопасности как до, так и после обрушения металлической конструкции. Также обращает внимание на экспертизу № от 30 января 2022г., которая сопровождалась описанием кратких обстоятельствах, в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 143 УК РФ и, считает, что она (заключение эксперта) не может являться доказательством по уголовному делу, так как выводы экспертов не мотивированы и в экспертизе лишь перечислены строительные нормы и правила, действующие на территории РФ. Кроме того, вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, при назначении комплексной строительно-технической и правовой судебной экспертизы на разрешение экспертов не ставились вопросы, требующие специальных знаний, необходимые в данном случае для установления причин несчастного случая и разрешения иных вопросов. Указанные же в заключение методы исследования: органолептический, расчетный, математический, при проведении данной экспертизы не применялись. В заключение эксперта № от 30 января 2022г. никакие специальные исследования, обмеры, расчеты применительно к событию преступления, не отражены. Кроме того, экспертами не соблюдены требования ст. 8 Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001г. «О государственной экспертной деятельности в РФ». При таких обстоятельствах, просит приговор в отношении ФИО2 отменить и постановить оправдательный.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит, что приговор не подлежит отмене или изменению, по доводам апелляционных жалоб.

Вопреки приводимым в апелляционных жалобах аргументам, выводы суда о доказанности виновности осужденного в совершении указанного в приговоре преступления при изложенных в нем, обстоятельствах, основаны на совокупности доказательств, непосредственно, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, на основе состязательности сторон. При этом, как видно из приговора, в нем судом осуществлен развернутый анализ этих доказательств и дана их оценка с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности для постановления обвинительного приговора.

Вывод суда о совершении ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, подтверждается достаточной совокупностью допустимых, относимых и достоверных доказательств, приведенных в приговоре.

Все собранные по делу доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил и дал им правильную юридическую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, с указанием оснований и мотивов, по которым он принял одни из доказательств в качестве достоверных и отверг другие, признав недостоверными. В связи с чем, оснований ставить под сомнение либо считать неверными выводы суда первой инстанции в части оценки доказательств по делу не выявлено.

Суд, на основании, подробно изложенных в приговоре, показаний свидетелей ФИО 10, ФИО 11, ФИО 12, ФИО 13 и ФИО 14, ФИО 1 и ФИО 4 сообщивших о трудовой деятельности ФИО 2 в ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», с 8 часов и до 17 часов, в течение пяти дней в неделю, без официального его трудоустройства в ООО «<данные изъяты>» или в ООО «<данные изъяты>», которую он осуществлял по заданию ФИО2, проанализировав возникшие отношения между потерпевшим ФИО 2 и ФИО2, являвшимся одновременно заместителем директора по экономике в ООО «<данные изъяты>» и директором в ООО «<данные изъяты>», обосновано, руководствуясь указанным и смыслу, вытекающему из норм ст. ст. 11,15, 19.1, 56 ч.2 ст.67 Трудового кодекса Российской Федерации, в их системном толковании, пришел к выводу, что, несмотря на отсутствие оформленного с ФИО 2, в письменной форме трудового договора, но поскольку, как вытекает из показаний выше указанных свидетелей, ФИО 2, приступил к работе в ООО «Многопрофильная компания Астрахани» и выполнял ее там с ведома и по поручению работодателя, в его интересах, под его контролем, а также и управлением, между ними возникли трудовые отношения.

При таких обстоятельствах, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Отсутствие же между потерпевшим ФИО 2 и ООО «<данные изъяты>», в котором он осуществлял свою трудовую деятельность, трудового договора, заключенного в письменном виде, в данном случае, как обоснованно указано судом, с учетом изложенного, указывает на допущенные со стороны работодателя нарушения при оформлении трудовых отношений.

Как установлено в судебном заседании и, по сути, не оспаривается сторонами, ФИО2, одновременно являлся заместителем директора по экономике в ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» и директором в ООО «<данные изъяты>», и на основании соответствующих приказов от 11 января 2021 г., был ответственным за состояние охраны труда и производственной санитарии, за периодичность проверок знаний требований охраны труда и электробезопасности, являлся ответственным за производство инструктажа, а в соответствии с должностной инструкцией от 9 января 2020 г. ООО «<данные изъяты>», еще обязан был обеспечивать здоровые и безопасные условия труда для подчиненных исполнителей, контроль за исполнением законодательных и нормативных правовых актов по охране труда.

Данные обстоятельства подтверждаются соответствующими приказами ООО «<данные изъяты>» от 11 января 2021 г. №№ 011, 010, 006, 004, 007, 001, копиями трудовых договоров от 1 августа 2018 г. и 18 мая 2021 г., копией инструкции №12, приказом №015 от 11 января 2021 г.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, ФИО2 в нарушение указанных приказов и должностной инструкции, п.п. 1-8 Приказа Минтруда России от 11 декабря 2020 №883 «Об утверждении Правил по охране труда при строительстве, реконструкции и ремонте», и подробно изложенных в приговоре ГОСТов, в отсутствие разработанного проекта организации работ по демонтажу и проекта производства работ по металлическому ангару расположенного в <адрес>, достоверно зная, что фактически осуществлявшие трудовую деятельность в ООО «<данные изъяты>» и в ООО «<данные изъяты>», ФИО 2 и ФИО 4, не прошли целевой инструктаж, соответствующую подготовку и аттестацию по вопросам безопасности в объеме, соответствующим обязанностям газорезчика и не обладают профессиональными навыками по демонтажу сооружений в виде конструкции металлического ангара, а также не имеют допуска для выполнения указанных работ повышенной опасности, без проведения оценки профессиональных рисков, связанных с особенностями состояния сооружения, (объекта) и опасности, представляющей угрозу жизни и здоровью работников, дал им поручение выполнить демонтажные работы по разбору вышеуказанного металлического ангара, с использованием газовой резки. Для чего им ФИО2 было предоставлено необходимое газовое оборудование и они, без необходимых средств индивидуальной защиты, были доставлены к вышеуказанному месту нахождения металлического ангара, где приступили к его демонтажу. Однако, не соблюдение подробно изложенных в заключение эксперта № от 30 января 2022 г., правил безопасности, при ведении данных работ и порядка демонтажа, закрепленных в нормативных документах, привело к потере устойчивости сооружения и под тяжестью крыши, обрушению на ФИО 2 центральной балки.

В результате чего, ФИО 2 получил телесные повреждения не совместимые с жизнью и в тот же день скончался.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО 4, указанные обстоятельства подтвердил и пояснил, что он и потерпевший ФИО 2, до происшедшего работали у ФИО2 в ООО «<данные изъяты>» газовыми резчиками 6-7 месяцев, с 8 и до 17 часов 5 дней в неделю. При трудоустройстве документы, подтверждающие наличия у них образования резчика, никто не требовал, инструктажи по техники безопасности, в том числе и перед началом работ не проводились и им не разъяснялись правила безопасности. Средства индивидуальной защиты им не выдавались. 23 ноября 2021 г., он, при совместном осмотре с ФИО2 металлического ангара, сообщил ему, что для его разборки необходим кран, который им предоставлен не был, однако 24 ноября 2021г., он совместно с ФИО 2, по указанию ФИО2, в отсутствие каких-либо ответственных лиц ООО «<данные изъяты>», вместе с газорежущим оборудованием были доставлены к месту нахождения ангара, где начали его резку. В ходе демонтажа, в какой-то момент правая сторона при выходе из ангара отломилась, и угол осел вниз, а затем повело и крышу, которая смялась к земле.

В результате обрушения и падения на ФИО 2 центральной балки, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 25 ноября 2021 г. ему была причинена закрытая тупая травма туловища с переломами костей скелета, повреждением пристеночной плевры, множественными кровоизлияниями во внутренние органы, осложнившейся травматическим шоком, состоящим в прямой причинной связи с наступившей его смертью. Характер, механизм, локализация и давность указанных в экспертизе телесных повреждений, соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

В соответствии с заключением эксперта № от 30 января 2022 г., подробно изложенным в приговоре, демонтаж конструкции металлического ангара производился без учета требований строительных норм и правил, действующих на территории Российской Федерации. Для демонтажа конструкции металлического ангара ФИО2 должен был быть разработан проект организации работ по сносу (демонтажу), а также другие мероприятия, подробно перечисленные в заключени эксперта, которые в случае их соблюдения работодателем могли предотвратить несчастный случай с работником и наступление смерти ФИО 2, которая, как указано в экспертизе, состоит причинно-следственной связи с допущенными, на данном объекте, нарушениями техники безопасности и правил охраны труда, выразившихся в не соблюдении работодателем требований к организации демонтажа (сноса) конструкций ангара.

Согласно копиям журналов регистрации инструктажа на рабочем месте и вводного инструктажа потерпевший ФИО 2 инструктаж не проходил

Допрошенная в качестве потерпевшего ФИО 1, подтвердила, что её муж ФИО 2, с августа 2021 состоял в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>», где тот, без документального оформления, работал газорезчиком, на постоянной основе, в течение пяти дней в неделю, с 8 до 17 часов. Какие-либо защитные средства ему на работе не выдавали. ФИО 2 выполнял работы по указанию ФИО2

Свидетель ФИО 8, также указал, что ФИО 2 каждый день приходил на работу. 24 ноября 2021 г., он по указанию ФИО2, потерпевшего и ФИО 4, вместе с газорежущим оборудованием отвез на объект, где позже произошел несчастный случай с ФИО 2 Ни в тот день, ни ранее он ФИО2 на объекты резки ими металла, для проверки хода работ, не отвозил.

Как указал свидетель ФИО 9, данный ангар находился в аварийном состоянии и для его разборки требовался кран. Он также подтвердил, что 23 ноября ФИО2 вместе с ФИО 4 приезжал к данному ангару и осматривали его.

Свидетель ФИО 10, также подтвердил, что, несмотря на то, что ФИО 2 официально трудоустроен не был, однако он регулярно с утра, приходил на работу. Задание ему давал ФИО2, который, по сути, являлся руководителем ООО «<данные изъяты>» и в ООО «<данные изъяты>» (она же ООО <данные изъяты>»).

Кроме того, факт нахождение потерпевшего в фактически трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» и в ООО «<данные изъяты>», руководителем которых, по сути, являлся ФИО2, подтвердили в своих показаниях, свидетели ФИО 11, ФИО 12, ФИО 13 и ФИО 14

Как видно из приговора, этим доказательствам, а также другим подробно приведённым в нем, судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд, вопреки доводам апелляционных жалоб, достаточно полно, всесторонне и объективно исследовал все доказательства по делу, дав им в приговоре, надлежащую оценку, как каждому в отдельности, так и в их совокупности. Имевшиеся по делу существенные противоречия, судом устранены, и им дан соответствующий требованиям закона анализ. Достоверность указанных выше доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденного в совершенном им преступлении, не вызывает сомнений. Показаниям осужденного, потерпевшей и указанным выше свидетелей, судом, вопреки доводам апелляционных жалоб, дана верная правовая оценка.

Доводы же защитников о недопустимости указанных в апелляционных жалобах доказательств, о противоречиях и недоказанности виновности осужденного в указанном выше преступлении, аналогичны ранее приведенным осужденным и его защитниками в ходе судебного разбирательства, являлись предметом тщательной проверки судом первой инстанции, которые с учетом анализа и оценки всех установленных им обстоятельств, были обоснованно отвергнуты по мотивам, приведенным в приговоре, с которыми нет оснований не согласиться.

Нарушений норм УПК РФ, при расследовании и судебном рассмотрении уголовного дела, ставящие под сомнение изложенные в приговоре выводы суда о виновности осужденного в изложенном в приговоре преступлении и являющиеся основанием для отмены данного приговора, по делу не имеется, не являются таковыми и доводы, указанные в апелляционных жалобах.

Как явствует из материалов дела, имеющиеся несущественные неточности в показаниях свидетелей, с учетом конкретных обстоятельств установленных по делу, не повлияли на правильность выводов суда о виновности осужденного в совершении указанного судом в приговоре преступления.

Все обстоятельства, имеющие значение по делу, судом в приговоре изложены, исследованы и оценены в соответствии с законом. При этом суд, достаточно полно в приговоре привел доказательства, на основании которых, он построил свои выводы о виновности осужденного в совершенном им преступлении.

Суд, правильно установил фактические обстоятельства дела и, дав оценку и анализ исследованным им доказательствам, в их совокупности, обоснованно квалифицировал действия осужденного ФИО2 по ч.2 ст.216 УК РФ. Оснований для изменения указанной квалификации действий осужденного по делу не имеется. Не являются такими основания и обстоятельства, указанные в апелляционных жалобах.

Суд обоснованно на основе исследованных им доказательств, пришел к выводу, что ФИО2, являясь руководителем ООО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты><данные изъяты>» и ответственным лицом за соблюдением правил охраны труда и безопасности при производстве работ повышенной опасности, в нарушение вышеуказанных правил, привлек потерпевшего ФИО 2, к выполнению работ связанных с демонтажем ангара, но при этом, не предпринял мер к созданию условий, исключающих опасность при ведении им указанной работы, что в результате обрушения ангара, повлекло наступление последствий в виде смерти потерпевшего ФИО 2, то есть действия ФИО2 связанные с нарушением им, при ведении указанных (иных) работ, вышеизложенных и подробно в приговоре, правил безопасности, состояли в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего ФИО 2

Какие-либо данные, которые могли бы свидетельствовать о существенном нарушении уголовно-процессуального закона как при сборе доказательств на стадии предварительного расследования, так и их исследовании и оценке судом непосредственно в ходе судебного разбирательства, не установлены.

Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе о разъяснении ему прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Эксперт имеет соответствующее образование и надлежащую квалификацию.

Изложенный же в апелляционных жалобах анализ отдельных положений трудового законодательства и Правил по охране труда, носит выборочный и односторонний характер, сделан без учета других нормативных положений и фактических обстоятельств уголовного дела.

Выраженное же судом в приговоре отношение к доводам стороны защиты об отсутствии трудовых отношений между ООО «<данные изъяты>» и потерпевшим ФИО 2, является обоснованным и соответствует, фактическим обстоятельствам дела и нормам Трудового кодекса Российской Федерации.

Нарушений прав осужденного на защиту, по делу не выявлено. Как явствует из материалов дела, в качестве подозреваемого и обвиняемого он допрашивался с участием защитника, при этом, в соответствии с протоколами соответствующих допросов ему в присутствии адвоката, разъяснялись права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ и нормами ст. 46, 47 УПК РФ.

Все заявления и ходатайства, поступившие от осужденного и его защитников, судом разрешены в соответствии с требованиями закона. Как явствует из протоколов судебного заседания, всем участникам судебного разбирательства судом были предоставлены равные возможности на реализацию их процессуальных прав. Объективных данных о фальсификации доказательств по делу и о противоправности, совершенных с участием осужденного, процессуальных действий, по делу не имеется.

Как явствует из приговора, назначенное осужденному наказание, является справедливым и по своему виду и размеру соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60, ч.1 ст.62 УК РФ, обстоятельствам дела, характеру и степени общественной опасности содеянного, данным о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельства, смягчающие осужденному наказание, в качестве которых суд признал возраст ФИО2, состояние его здоровья и наличие у него на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ, который, как вытекает из его возраста и смысла п. 2 ч. 1 ст. 398 УПК РФ, является малолетним ребенком, вызов осужденным скорой медицинской помощи пострадавшему ФИО 2 и перечисление осужденным ФИО 1 50000 рублей, что судом расценено, как иные меры, направленные на возмещение ущерба, причиненного преступлением, учтены судом при назначении ФИО2 наказания.

Другие же обстоятельства, на которые указано в апелляционных жалобах, в силу ч.1 ст. 62 УК РФ, к смягчающим не относятся, и признаются таковыми в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, по усмотрению суда, который, как явствует из материалов уголовного дела, обоснованно не пришел к выводу о признании их обстоятельствами, смягчающими осужденному наказание.

Решение суда о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы, без применения правил ст. ст.64, 73 УК РФ, а так же об отсутствии оснований для изменения категории преступления, в соответствии с п.6 ст. 15 УК РФ, достаточно мотивировано. В связи с чем, оснований для изменения ему, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ, категории преступлении, а также назначения указанного наказания с применением правил ст. ст.64, 73 УК РФ, не имеется.

Вывод суда о назначении ФИО2 указанного в приговоре наказания, достаточно мотивирован и сомнений в его обоснованности не вызывает.

Как явствует из приговора, суд, назначая осужденному, наказание, учел все обстоятельства, влияющие на его вид и размер и вопреки доводам апелляционных жалоб, свои выводы о назначении именно такого наказания, достаточно мотивировал. Назначенное ФИО2 наказание, вопреки доводам апелляционных жалоб, не является чрезмерно суровым и соответствует требованиям ст. 6, 43, 47, 60, ч.1 ст.62 УК РФ и является справедливым.

Вид исправительного учреждения, судом осужденному назначен, верно.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и изменения, по их доводам, состоявшегося по делу судебного решения, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г. Астрахани от 12 января 2023 г. в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Ольховской Т.Г. и Подопригора В.Б., без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления. При этом, осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Маревский Н.Э.