Апелляционное определение № 22-4987/2025 от 10 декабря 2025 г.

Судья Метелькова Е.С. Дело № 22-4987/2025


Апелляционное О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Нижний Новгород 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузнецова Д.А.,

судей: Кирпичниковой М.Н., Потаповой И.А.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Винокуровой А.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Канаева В.В.,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении осужденного ФИО1 с апелляционной жалобой его защитника – адвоката Канаева В.В., возражениями государственного обвинителя Козелкова И.С. на указанную апелляционную жалобу на приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 25 августа 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

признан виновным и осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде заключения под стражу.

Срок отбывания ФИО1 наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени его задержания и содержания под стражей с 07.08.2024 года до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск прокурора ЗАТО г. Саров в защиту интересов К.В.А. о компенсации причиненного морального вреда удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу К.В.А. взысканы денежные средства в сумме 500 000 рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

Заслушав доклад судьи Кирпичниковой М.Н., проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, судебная коллегия, -

У С Т А Н О В И Л А:

постановленным приговором ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено на территории в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя в совершении преступления фактически признал частично, не отрицая факт причинения им телесных повреждений потерпевшему К.В.А., указал на отсутствие в его действиях состава инкриминируемого ему деяния, а также умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, поводом для их причинения послужило противоправное поведение самого потерпевшего, выразившееся в нанесении им удара кулаком ему в жизненно-важный орган-голову, телесные повреждения причинил потерпевшему в ходе необходимой самообороны.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Канаев В.В. считает обжалуемый приговор суда незаконным, постановленным с неправильным применением норм материального права, с игнорированием существующих процессуальных презумпций.

Приводя собственную трактовку фактических обстоятельств дела, имевших место ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что К.В.А. первым стал наносить удары в голову ФИО1 кулаком руки с зажатой в нем зажигалкой, используемой в качестве орудия, а затем схватил из раковины кухонный нож и нанес удар в область груди ФИО1, разорвав на нем футболку, ФИО1 выставил руки для защиты и получил резаную рану кисти, в ответ на явную угрозу своей жизни и здоровью ФИО1 достал из кармана перочинный нож, которым пользуется как продавец по месту своей работы для вскрытия упаковок товаров, и стал беспорядочно отмахиваться в сторону К.В.А., нанося ему хаотичные удары «куда попадет», испугавшись за свои жизнь и здоровье, исходя из истории их взаимоотношений с К.В.А.

Обращает внимание, что все удары ФИО1 носили хаотичный и не сконцентрированный характер, что свидетельствует об отсутствии у последнего умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К.В.А.

Так, при допросе в судебном заседании К.В.А. подтвердил свои показания на очной ставке с ФИО1, пояснил на вопросы защиты, что первым ударил ФИО1 в жизненно-важный орган - голову; перед ударом встал на ноги, чтобы удар был сильнее; в кулак вложил зажигалку, чтобы усилить удар; удар наносил с целью причинения такого вреда здоровью ФИО1, чтобы он уснул, то есть потерял сознание. На вопросы судьи К.В.А. отвечал, что во время нанесения уже ему ударов со стороны ФИО1, он активно отбивался, наносил ФИО1 ответные удары руками и ногами.

Отмечает, что ФИО1 <данные изъяты> года, он не судим, характеризуется исключительно положительно, имеет постоянное и официальное место работы в <данные изъяты>» продавцом, зарегистрирован и проживает со своей мамой, которая его воспитывала без отца. При этом, потерпевший К.В.А. неоднократно судим, в том числе к лишению свободы, состоит на учетах в связи с употреблением жидкостей и веществ, приводящих его в неадекватное состояние, что для восприятия ФИО1 его личности, наряду с двумя конфликтами и избиением ранее, свидетельствовали о реальности угрозы с его стороны, тем более после нападения К.В.А.

Полагает, что при указанных обстоятельствах, с учётом личности потерпевшего, уже сложившейся истории конфликтов между ними, при нападении К.В.А. на него и нанесении в любом случае ударов в область головы, ФИО1 мог воспринимать угрозу своему здоровью и жизни как реальную и имел право на оборону. ФИО1 в указанной ситуации не должен был оценивать длительность нападения со стороны К.В.А., возможные последствия этого нападения. У него возникло право на оборону и его действия носили характер обороны, причем ФИО1 прекратил наносить удары, как только К.В.А. прекратил активно действовать по нанесению встречных ударов.

Указывает, что позиция ФИО1 в прениях заключалась в том, что возможно он должен был остановиться раньше, но в той ситуации он не мог объективно оценить происходящее, поэтому он признал себя виновным по ч. 1 ст. 114 УК РФ в том, что превысил пределы самообороны ввиду множественности нанесенных К.В.А. ранений.

Полагает, что квалификация по ч. 1 ст. 114 УК РФ является объективно подтвержденной в ходе судебного разбирательства, суд неправильно применил нормы материального права и постановлен приговор с нарушением УК РФ.

Заключает, что исходя из положений ст. 37 УК РФ, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», при наличии подтвержденного факта нападения К.В.А. первым на ФИО1, нанесения ударов в жизненно-важный орган ФИО1 – голову, с использованием в качестве орудия зажигалки для усиления ударного воздействия, максимальная квалификация действий ФИО1 с точки зрения уголовного закона может быть только по ч.1 ст. 114 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, санкция по которой не предусматривает самой возможности избрания меры пресечения в виде содержания под стражей.

Что касается квалифицирующего признака «обезображивания», то, по мнению автора жалобы, его вменение ФИО1 носит субъективный характер, основанный не на материальном законе, а на критериях нормального облика мужчины, с учетом образа жизни потерпевшего К.В.А., его социальной среды проживания, круга общения, отсутствия места работы, сведений об участии в самодеятельности, даже намека о публичности его личности, при подтверждении медицинскими документами нарушения симметрии лица К.В.А., при отсутствии данных о восприятии облика последнего, как вызывающего страх, отвращение, ужас, брезгливость, отторжение. Нет данных о том, что кто-то считает его уродливым, а сам он при медицинском обследовании не жаловался на проблемы в связи с его обликом.

Считает, что судом неправомерно, с нарушением требований ст.ст. 86-88 УПК РФ в основу приговора положены явно недопустимые доказательства в виде протокола выемки ножа, его осмотра и признания вещественным доказательством. Нож был изъят с места происшествия сотрудником вневедомственной охраны без процессуального оформления, то есть не в соответствии с УПК РФ, а все производные от этого нарушения доказательства в виде осмотра ножа, признания вещественным доказательством являются недопустимыми. Таким же недопустимым доказательством, по мнению автора жалобы, является протокол освидетельствования потерпевшего К.В.А. самим следователем при отсутствии медицинского работника для медицинских целей, поскольку следователь не является носителем медицинских знаний, не может выступать в статусе специалиста в области медицины одновременно с функцией осуществления предварительного расследования.

Указывает, что потерпевший К.В.А. ни при каких обстоятельствах не является лицом, в интересах которого прокурор мог бы обратиться в суд с исковым заявлением, поскольку он не является нетрудоспособным, не лишен правоспособности и дееспособности. В исковом заявлении указано на обстоятельства, связанные с последствиями причинения ему телесных повреждений в виде возникновения проблем с речью и двигательными функциями конечностей, что по материалам уголовного дела не устанавливалось, таких вопросов для разрешения судебно-медицинской экспертизы не ставилось, причинно-следственные связи не определялись.

Полагает, что суд был лишен возможности как процессуально, так и по существу рассмотреть исковые требования прокурора в интересах К.В.А., и само исковое заявление подлежало выделению из материалов уголовного дела и направлению для рассмотрения в порядке ГПК РФ.

В этой связи, просит приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 25 августа 2025 года отменить, вынести по делу новый апелляционный приговор с переквалификацией действий ФИО1 на ч. 1 ст. 114 УК РФ с назначением ему любого из предусмотренного санкцией указанной статьи наказания и считать наказание отбытым ввиду срока содержания ФИО1 под стражей по данному уголовному делу.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Козелков И.С. просит приговор суда от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения, ввиду несостоятельности приведенных в ней доводов, не согласующихся с содержанием обжалуемого приговора, установленными судом обстоятельствами.

Участвующий в суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник - адвокат Канаев В.В. просили апелляционную жалобу удовлетворить в части отмены приговора с переквалификацией действий осужденного на ч.1 ст. 114 УК РФ, а также в части гражданского иска.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Винокурова А.В., находя приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 25 августа 2025 года законным, обоснованным и мотивированным, просила оставить его без изменения, доводы апелляционной жалобы - без удовлетворения.

Выслушав стороны, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее прокурора, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.

Так, судом первой инстанции бесспорно установлено, что в ходе конфликта между ФИО1 и потерпевшим К.В.А., имевшего место ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов в <адрес>, последний нанес удар кулаком по лицу ФИО1, который на почве внезапно возникшей личной неприязни, умышленно нанес потерпевшему не менее 27-ми ударов ножом в область верхних и нижних конечностей, головы и туловища, чем причинил множественные колото-резаные ранения туловища, верхних, нижних конечностей, головы и шеи, а также проникающее колото - резаное ранение передней брюшной стенки, проникающее колото-резаное ранение левой половины грудной стенки, пневмоторакс слева, вызвавшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Фактические обстоятельства вышеуказанного преступления, за которое ФИО1 осужден приговором суда, несмотря на занятую им позицию, подтверждаются приведенными в приговоре и положенными в его основу доказательствами, а именно: собственными показаниями самого осужденного ФИО1 в той части, согласно которым, последний в указанный в обвинении период времени и месте в ходе конфликта с К.В.А. нанес последнему множественные удары ножом, в том числе, в живот, после того, как К.В.А. ударил его кулаком по лицу, так и показаниями потерпевшего К.В.А., из которых следует, что в период рассматриваемых событий в ходе распития спиртных напитков, у него возник словестный конфликт с ФИО1 относительно его недопустимых действий в отношении К.Е.А. ранее, в связи с чем, он нанес ФИО1 удар кулаком по лицу, после чего ФИО1 внезапно нанес ему множественные (не менее 27-ми) колото-резаные удары ножом по голове, шее, рукам, ногам и в живот, от которых он упал на диван, после чего его переместили на стул в ожидании скорой медицинской помощи, что объективно подтверждается также показаниями свидетеля К.Е.А., которая не отрицала факт нахождения на кухне в ее квартире в исследуемый период времени ФИО1 и К.В.А., их взаимные конфликтные отношения, а также наличие у К.В.А. множественных колото-резаных ранений, причиненных ФИО1 на кухне в ее квартире; показаниями свидетеля С.Е.Н., которая пришла в квартиру по просьбе ее дочери К.Е.А. непосредственно после причинения телесных повреждений К.В.А. и наблюдала последнего на кухне в квартире дочери с множественными ножевыми ранениями, которые, со слов ФИО1 и К.Е.А., потерпевшему нанес именно ФИО1; показаниями свидетеля К.А.В. - фельдшера скорой медицинской помощи, которая прибыла на место происшествия в составе бригады скорой медицинской помощи и оказывала медицинскую помощь потерпевшему К.В.А. по факту причинения последнему множественных колото-резаных ранений, при этом за медицинской помощью к ней иные лица, в том числе, ФИО1, не обращались, а также показаниями сотрудников полиции - М.П.Н., Б.А.И., прибывшими на место происшествия спустя небольшой промежуток времени после произошедшего инцидента, доставивших ФИО1 в отдел полиции, при этом ФИО1, будучи в квартире К.Е.А., добровольно выдал М.П.Н. орудие преступления (нож); показаниями свидетелей – сотрудников полиции В.А.П. и В.В.Б., ст. следователя - Ч.В.В. об обстоятельствах проведения допроса свидетеля К.Е.А.; показаниями свидетеля - ст. следователя Ф.А.Г. об обстоятельствах осмотра места происшествия – квартиры и изъятия ножа, содержание которых в приговоре раскрыто полно и судом не искажено, и они полностью согласуются с письменными материалами уголовного дела, в числе которых: рапорт о происшествии, зарегистрированный в КУСП <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>), протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол выемки от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), рапорт следователя по особо важным делам <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> карта вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), протокол очной ставки между потерпевшим К.В.А. и обвиняемым ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т<данные изъяты>), протокол проверки показаний потерпевшего К.В.А. на месте от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>), протокол освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>), заключение эксперт № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>), заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>), заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о наличии у потерпевшего К.В.А. телесных повреждений в виде множественных колото-резаных ранений (не менее 27-ми ударных воздействий) туловища, верхних, нижних конечностей, головы и шеи, в том числе, колото-резанного ранения передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость, проникающего колото-резанного ранения левой половины грудной стенки, пневмоторакс слева, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которые образовались от действия клинка ножа ДД.ММ.ГГГГ, выводы которых были в полном объеме подтверждены экспертом П.И.А., допрошенной по ходатайству прокурора в суде апелляционной инстанции, а также другими достоверными доказательствами, перечень и анализ которых подробно приведен в приговоре суда. Содержание указанных письменных доказательств в приговоре раскрыто полно и судом не искажено.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. При этом достоверность и допустимость доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, у судебной коллегии сомнений не вызывают, поэтому доводы апелляционной жалобы защитника о том, что приговор основан на неправильном применении норм материального права, с нарушением УК РФ, на недостоверных и недопустимых доказательствах, являются несостоятельными.

Суд дал надлежащую оценку показаниям потерпевшего и свидетелей, чьи показания легли в основу обвинительного приговора, а также письменным доказательствам, которую судебная коллегия находит убедительной, основанной на совокупности собранных по делу доказательств. Каких-либо данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО1, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона и определение ему меры наказания, материалами дела не установлено и не приведено в суде апелляционной инстанции.

Как видно из приговора, давая оценку исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, суд первой инстанции проанализировал имеющиеся в них противоречия с точки зрения их значимости для установления обстоятельств преступления, а также привел мотивы, по которым суд принял за основу выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления одни доказательства и отверг другие, и оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части у судебной коллегии не имеется.

Судом первой инстанции также дана надлежащая оценка и показаниям самого осужденного ФИО1 и всем доводам стороны защиты, приведенным в обоснование позиции об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, в том числе, об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, о том, что поводом для их причинения послужило противоправное поведение самого потерпевшего, выразившееся в нанесении им удара кулаком ему в жизненно-важный орган-голову, о причинении телесных повреждений потерпевшему в ходе необходимой самообороны, и обоснованно отклонил их. Мотивы принятого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований сомневаться в их правильности судебная коллегия не усматривает. Судебная коллегия также относится к данным доводам критически, расценивая, как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

При этом, судом первой инстанции получили в приговоре надлежащую оценку и показания свидетеля К.Е.А. относительно того, что она была очевидцем взаимного нанесения ударов ФИО1 и К.В.А., и видела в руках у последнего нож непосредственно до совершения ФИО1 инкриминируемых ему действий, и обоснованно оценены критически и расценены, как стремление минимизировать ответственность осужденного, с которым будучи в близких отношениях, она намерена вступить в брак.

Более того, показания свидетеля К.Е.А. в этой части опровергаются показаниями потерпевшего К.В.А., не оспаривающего наличие противоправных действий с его стороны, выразившихся в нанесении удара кулаком по лицу ФИО1, но отрицающего наличие у него (К.В.А.) в руках ножа в период рассматриваемых событий, а равно нанесение им ударов ножом ФИО1, оснований сомневаться в их правильности судебная коллегия также не усматривает.

Кроме того, судом обоснованно признаны недостоверными и показания свидетеля С.Е.Н. в части наличия ножа в руках у потерпевшего К.В.А. в исследуемый период времени, учитывая, что упомянутый свидетель не являлась очевидцем инкриминируемых ФИО1 действий, прибыв на место происшествия уже после причинения К.В.А. телесных повреждений, а данное обстоятельство ей известно лишь со слов самого осужденного ФИО1 и свидетеля К.Е.А., которая приходится ей дочерью. Судебная коллегия также относится к данным показаниям критически, данными с целью смягчить ответственность осужденного за содеянное.

Одновременно с этим судом первой инстанции дана аргументированная оценка позиции ФИО1 по отношению к предъявленному ему обвинению, с приведением в приговоре мотивированных суждений о ее несостоятельности, ввиду опровержения достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в результате надлежащей оценки которых, суд пришел к верному выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступления при установленных по делу фактических обстоятельствах, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Кроме того, исходя из имеющихся доказательств, которые были в ходе судебного разбирательства исследованы, суд первой инстанции обоснованно счел их достаточными для принятия законного, обоснованного и мотивированного итогового судебного решения.

Вопреки доводам автора жалоб при производстве по уголовному делу в отношении осужденного ФИО1 не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые ставили бы под сомнение законность его возбуждения и расследования, передачу дела на стадию судопроизводства и саму процедуру судебного разбирательства.

Для возбуждения уголовного дела имелись законные повод и основания, и само решение о возбуждении уголовного дела принято с соблюдением требований ст. 146 УПК РФ.

Обвинение осужденному ФИО1 предъявлено с соблюдением положений, предусмотренных гл.23 УПК РФ, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

При этом, в деле отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что какие-либо доказательства могли быть сфабрикованы, и что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения. Материалы дела данных для такого вывода не содержат.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Следственные действия, как установлено судом первой инстанции, были проведены по делу в соответствии с требованиями ст. ст. 164, 170 УПК РФ, а протоколы, составленные по их завершению, отвечают требованиям, указанным в ст. ст. 166, 180 УПК РФ. В связи с чем, доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами ряда доказательств, на которые ссылается сторона защиты в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит неубедительными.

Выводы суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений экспертиз, проведенных по делу, являются обоснованными, поскольку вопреки доводам стороны защиты они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону «О государственной экспертной деятельности в РФ», экспертные исследования проведены на основании постановлений следователя в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не было допущено. Выводы экспертов непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, аргументированы и объективно подтверждены исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. Суд оценивал результаты экспертных заключений во взаимосвязи с другими фактическими данными, что в совокупности позволило правильно установить обстоятельства, указанные в ст. 73 УПК РФ, и виновность осужденного ФИО1 Заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Приводимый же в апелляционной жалобе анализ доказательств, является самостоятельной оценкой стороны защиты, обусловленной несогласием с принятым судом решением, и не свидетельствует о необоснованности выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, основанных на судебной оценке таких доказательств в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, обосновав наличие квалифицирующего признака преступления.

Оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 114 УК РФ, либо его оправдания по предъявленному обвинению, как о том защитником ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется, поскольку необходимая оборона - правомерная защита от общественно-опасного посягательства, реализуемая путем причинения вреда нападающему. Превышение пределов необходимой обороны - это очевидное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании надлежащим образом исследовались обстоятельства преступления, в том числе сведения и доказательства, приводимые в свою защиту осужденным ФИО1 и его защитником. Оснований полагать, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, превысил ее пределы, не имеется, доводы апелляционной жалобы опровергаются вышеизложенными доказательствами, в том числе и показаниями самого осужденного в той части, что в период рассматриваемых событий, в ходе конфликта с К.В.А. нанес ему множественные удары ножом, в том числе и в живот, а также показаниями потерпевшего, не оспаривающего наличие противоправных действий с его стороны, выразившихся в нанесении удара кулаком по лицу ФИО1, но отрицающего наличие у него (К.В.А.) в руках ножа в период рассматриваемых событий, а равно нанесение им ударов ножом ФИО1, не доверять которым у суда нет оснований, поскольку они в существенных деталях согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, из которых достоверно усматривается, что ФИО1 нанес удары ножом К.В.А. в отсутствие со стороны последнего каких-либо реальных угроз жизни и здоровью осужденного. Достоверных доказательств обратного материалы уголовного дела не содержат, стороной защиты таковых суду не представлено. Судебная коллегия отмечает, что вышеописанное поведение потерпевшего нельзя расценивать, как дающее безусловные и достаточные основания к нанесению ему ударов ножом, признаков аффективного состояния, необходимой обороны или превышения ее пределов в действиях ФИО1 суд обоснованно не установил, свои выводы в указанной части мотивировал должным образом.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, объективно подтвержденных доказательствами, исследованными судом и положенными в основу приговора, применение ФИО1 предмета, используемого в качестве оружия - ножа, в отношении потерпевшего не было вызвано необходимостью, об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью К.В.А. свидетельствует способ и орудие преступления, характер и локализация причиненных потерпевшему телесных повреждений. Поэтому совершенные умышленные действия осужденного верно квалифицированы по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

При этом, суд первой инстанции, оценив доказательства по делу в их совокупности, пришел к верному выводу об исключении из обвинения ФИО1 квалифицирующего признака тяжести вреда здоровью - неизгладимое обезображивание лица, как не нашедшее своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Выводы суда надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты нарушений уголовно-процессуального закона в ходе собирания доказательств по настоящему уголовному делу не допущено.

Суд действовал в соответствии со своей компетенцией и в рамках ст. 252 УПК РФ, определяя круг относимых и подлежащих выяснению обстоятельств.

Уголовное дело рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов презумпции невиновности и состязательности сторон.

Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все процессуальные права, соответствующие правовому статусу ФИО1, были ему разъяснены и реализованы им в условиях состязательного процесса. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе, исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с ст.256, 271 УПК РФ и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств не имеется. Председательствующим в суде первой инстанции выполнены требования ст. ст. 14, 15, 16, 240 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон, созданы условия для реализации процессуальных прав участников процесса на судебных стадиях производства по делу, каких-либо ограничений прав стороны защиты и обвинения при предоставлении и исследовании доказательств по делу не допущено, данных, указывающих на неполноту судебного следствия, заинтересованность суда в исходе дела, не установлено. В материалах дела отсутствуют данные о том, что председательствующим судьей были ограничены права участников процесса на представление доказательств.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе и озвученные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при принятии решения, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку суд в полном соответствии с требованиями закона постановил обвинительный приговор, констатировав доказанным факт совершения ФИО1 инкриминируемого преступления.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует требованиям уголовного закона - ст.ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, а также правилам назначения наказания, предусмотренным ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом, судом в полном объеме учтены все значимые обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, который не судим, на учете у психиатра и нарколога не состоит, получал консультативно-лечебную помощь у врача-психиатра, с диагнозом: «Смешанное расстройство развития учебных навыков на резидуальном фоне», к административной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание осужденного обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами, суд первой инстанции обоснованно признал: частичное признание своей вины; противоправное поведение потерпевшего К.В.А., явившееся поводом для преступления, выразившееся в нанесении удара подсудимому непосредственно перед совершением последним инкриминируемого преступления; активное способствование раскрытию преступления, выразившееся в добровольной выдаче орудия преступления (ножа); оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в наложении повязки на рану в области живота и сопровождение потерпевшего на носилках к карете скорой медицинской помощи; состояние здоровья осужденного, обусловленное наличием хронических заболеваний, состояние здоровья его близких родственников.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом не установлено. Не усматривает таких обстоятельств и судебная коллегия.

Психическое состояние осужденного судом проверено с достаточной полнотой, выводы о вменяемости ФИО1 мотивированы.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом первой инстанции установлено не было.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что цели исправления ФИО1 могут быть достигнуты лишь в условиях его изоляции от общества и назначил ему наказание в виде реального лишения свободы, не найдя фактических и правовых оснований для применения в отношении осужденного положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, а также ч. 6 ст. 15 УК РФ, аргументировав это решение надлежащим образом, не усматривает таковых и судебная коллегия, а указанные в апелляционной жалобе данные о личности осужденного были известны суду первой инстанции и учитывались при назначении наказания.

Оценив все заслуживающие внимания обстоятельства, судебная коллегия считает, что назначенное ФИО1 наказание отвечает требованиям ст. 6 УК РФ, соразмерно содеянному, оснований для смягчения в апелляционном порядке осужденному наказания за данное преступление также не усматривается.

Вид исправительного учреждения определен осужденному в соответствии с положениями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно.

Вместе с тем, приговор подлежит отмене в части решения по гражданскому иску.

Так, в силу ч. 3 ст. 44 УПК РФ гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен их законными представителями или прокурором.

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» также разъяснено, что если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, либо лица, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (часть 3 статьи 44, часть 2 статьи 45 УПК РФ).

Следовательно, прокурор правомочен предъявлять иск в защиту интересов потерпевшего, только если он не может сам защищать свои права и законные интересы самостоятельно или посредством своего законного представителя.

Эти требования уголовно-процессуального закона судом не учтены.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевший К.В.А. в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным не признавался, сведений об иных причинах, по которым он не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы, материалы уголовного дела не содержат.

Вместе с тем, судом принято решение по иску прокурора, заявленному в его интересах, со ссылкой на состояние здоровья потерпевшего, наличие у него телесных повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, его возраст, трудоспособность, что не свидетельствует о том, что он не может осуществлять свои права и законные интересы самостоятельно. Более того, потерпевший К.В.А. был обеспечен представителем в лице адвоката Королева А.А.

В связи с изложенным, приговор суда в части разрешения судом гражданского иска прокурора ЗАТО г. Саров в защиту интересов К.В.А. в части компенсации причиненного морального вреда, подлежит отмене, в соответствии со ст. ст. 389.15, 389.17 УПК РФ, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, которое путем лишения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения в данной части.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы защитника в указанной части подлежат частичному удовлетворению, а приговор – отмене в части гражданского иска с передачей его на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Иных оснований для отмены судебного решения, а также для его изменения, судебная коллегия не находит.

Каких-либо обстоятельств, не получивших оценки суда первой инстанции, которые могли бы существенным образом повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения и свидетельствующих о том, что справедливое судебное разбирательство по данному уголовному делу не может быть признано состоявшимся, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Саровского городского суда Нижегородской области от 25 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Решение суда, которым гражданский иск прокурора ЗАТО г. Саров в защиту интересов К.В.А. о компенсации причиненного морального вреда удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу К.В.А. взысканы денежные средства в сумме 500 000 рублей, в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано, отменить.

Решение указанного вопроса передать на разрешение в порядке гражданского производства в тот же суд.

Апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО1 - адвоката Канаева В.В. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции, вынесший обжалуемое решение, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: