Апелляционное определение № 33-2594/2025 от 9 декабря 2025 г.

33-2594/2025 № 2-164/2025

УИД 62RS0011-01-2024-000543-54

судья Антропов С.С.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Рязань

10 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Споршевой С.В.,

судей Рогозиной Н.И., Царьковой Т.А.,

с участием прокурора Морозовой В.В.,

при секретаре Фирсовой Л.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Клепиковского районного суда Рязанской области от 02 сентября 2025 года, которым ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ООО ГК «Альянс» о признании ничтожным соглашения об увольнении, восстановлении на работе, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за вынужденный прогул, расходов, принятии спецодежды, возврате удержаний, взыскании компенсации морального вреда.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Споршевой С.В., объяснения ФИО2, представителя ООО ГК «Альянс» ФИО3, заключение прокурора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО ГК «Альянс» о взыскании выплат, причитающихся работнику.

В обоснование иска истец указал, что с 01.08.2023 по 30.01.2024 состоял в трудовых отношениях с ответчиком. С ним был заключен трудовой договор от 01.08.2023 № по должности специалиста по охране труда.

Согласно п.1.8 трудового договора ему был установлен разъездной характер работы, условием приема на работу являлось наличие личного автомобиля. На территорию строительных объектов он приезжал на личном автомобиле, который пропускался беспрепятственно. Расходы истца на топливо с августа по октябрь 2023г. ответчиком оплачены.

Согласно плану работы с перечнем поднадзорных производственных площадок и субподрядных организаций истец выезжал в августе: 02-04, (07-11), (14-18), (21-25), (28-31); в сентябре: 01, (04-08), (11-15), (18-22), (25-29); в октябре: 02-06, (09-13), (16-20), (23-27), (30-31); в ноябре: 01-03, (06-10), (13-17), (20-24), (27-30).

Компенсация за использование личного автомобиля с рабочим объемом двигателя свыше 2000 куб. сантиметров в пределах норм, установленных постановлением Правительства РФ от 08.02.2002г. № определена в сумме 3000 руб. в месяц.

Компенсация за использование личного автомобиля за август – ноябрь 2023г. составит 12 000 руб. (одп.11 п.1 ст.264 НК РФ).

Компенсация за амортизацию личного автомобиля за август – ноябрь 2023г. составит 73226,68 руб. (ст.259.3 НК РФ).

В ноябре и январе ответчик необоснованно удержал у него денежные средства за питание, автопарковку, сотовую связь в сумме 2858,20 руб. Однако питание и служебный автомобиль ответчик ему не предоставлял.

Истцу причинен моральный вред, который он оценивает в размере 25 000 руб.

Истец просил суд взыскать с ООО ГК «Альянс» компенсацию за амортизацию личного автомобиля в сумме 73 226 руб. 68 коп., компенсацию за использование личного автомобиля в сумме 12 000 руб., необоснованное удержание денежных средств за питание, автопарковку и сотовую связь в сумме 2858 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб.

В дальнейшем истец увеличил исковые требования и неоднократно их уточнял, указав в обоснование, что 30.01.2024г. соглашением к договору он был уволен по п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ. 01.12.2023г. истец обращался с заявлением о расторжении трудового договора по ч.3 ст.80 ТК РФ, которое не было удовлетворено. Ответчик принудил истца заключить соглашение об увольнении. При увольнении ответчик удержал денежные средства по прочим операциям в сумме 2 788 руб. 20 коп., не доплатил зарплату по окладу за декабрь сумме 54 734 руб. 76 коп. и за январь в сумме 108 181 руб. 65 коп., не возместил расходы на ГСМ/запчасти по кассовым чекам за декабрь в сумме 23 746 руб. 18 коп., эксплуатировал в своих интересах автомобиль истца, компенсация за использование личного автомобиля за август – декабрь 2023г. составляет 15 000 руб., амортизация за тот же период – 91 583 руб. 35 коп. Ответчик отказался принять у истца изношенную спецобувь, выданную ему, сославшись на то, что она не может быть выдана другим работникам на основании п.75 Приказа Минтруда России от 29.10.2021 № 766н. В период работы истца ответчик неоднократно нарушал трудовые права истца, не соблюдал нормы Трудового кодекса РФ. За время вынужденного прогула за 248 дней истцу причитается заработок в размере 1 379 316 руб. 48 коп. 16 и 19 января 2024г. истец направил две претензии о нарушении условий трудового договора, которые не были удовлетворены. По поводу нарушений своих прав истец обращался в прокуратуру Клепиковского района Рязанской области и Государственную инспекцию труда в Рязанской области в период с 14.01.2024 по 10.04.2024. Истцу причинен моральный вред действиями ответчика, поскольку на фоне постоянных переживаний у истца появилась бессонница, головная боль, моральный вред он оценивает в размере 25 000 руб.

По указанным основаниям истец просил суд признать ничтожной сделкой соглашение от 30.01.2024, восстановить истца в занимаемой должности, взыскать в его пользу сумму задолженности по трудовому договору в размере 1 542 232 руб. 89 коп., из которых: не полученный заработок с 23.12.2023 по 23.12.2024 в сумме 1 379 316 руб. 48 коп., заработок за декабрь 2023г. в сумме 54 734 руб. 76 коп., заработная плата за январь 2024г. в сумме 108 181 руб. 65 коп., расходы на ГСМ/запчасти за декабрь 2023г. в сумме 23746 руб. 18 коп., амортизацию личного автомобиля в сумме 91 583 руб. 35 коп., использование личного автомобиля в сумме 15 000 руб., удержание по прочим операциям в сумме 2 788 руб. 20 коп., компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб.

Определением Клепиковского районного суда Рязанской области от 25 июля 2025 года производство по делу в части исковых требований о взыскании компенсации за амортизацию личного автомобиля в сумме 73 226 руб. 68 коп., компенсации за использование личного автомобиля в сумме 12 000 руб., компенсации за необоснованное удержание денежных средств за питание, автопарковку, сотовую связь в сумме 2858 руб. 20 коп. прекращено в связи с тем, имеется вступившее в законную силу Люберецкого городского суда Московской области от 19.02.2025, которым отказано в удовлетворении указанных исковых требований.

В окончательном варианте истец просил суд признать ничтожным соглашение об увольнении, восстановить на прежней работе, взыскать задолженность по заработной плате в общей сумме 1 542 232 руб. 89 коп., из которых: за декабрь – 54 734 руб. 76 коп., за январь 108181 руб. 65 коп., за период 23.12.2023 – 23.12.2024 в сумме 1 379 316 руб. 48 коп., расходы ГСМ/запчасти за декабрь в сумме 23 746 руб. 18 коп., обязать ООО ГК «Альянс» принять спецобувь и возвратить удержание в сумме 2 788 руб. 20 коп., взыскать компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб.

Определением суда от 20 марта 2025г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Государственная инспекция труда в Рязанской области.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, на то, что прокурор в суде первой инстанции дал заключение об удовлетворении исковых требований истца, на нарушение трудовых прав истца ответчиком.

В письменных возражениях представитель ООО ГК «Альянс», полагая решение суда законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а решение суда – без изменения.

В суд апелляционной инстанции не явился представитель Государственной инспекции труда в Рязанской области, о слушании дела извещен, об отложении дела не просил. На основании ч.3 ст.167 и ч.2 ст.327 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие указанного лица.

В суде апелляционной инстанции истец, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и удовлетворить его исковые требования. Ответчик, полагая исковые требования истца не подлежащими удовлетворению и указывая на заявление им в суде первой инстанции о пропуске истцом срока обращения с иском в суд, просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Прокурор в заключении полагал решение суда подлежащим отмене в части исковых требований о взыскании заработной платы за декабрь 2023г., январь 2024г., расходов на ГСМ за декабрь 2023г., морального вреда, в остальной части полагал – не подлежащим отмене.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда в части отказа во взыскании заработной платы за декабрь 2023г., за январь 2024г., расходов на ГСМ за декабрь 2023г. и компенсации морального вреда подлежащим отмене, в остальной части – не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается и установлено судом, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 01.08.2023г. по 30.01.2024г.

Трудовой договор с истцом расторгнут по соглашению сторон, истец уволен 30.01.2024г. по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно условиям соглашения сторон от 30 января 2024 года стороны пришли к соглашению о прекращении трудовых отношений и расторжении договора по соглашению сторон на основании п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ; договор считается расторгнутым, а трудовые отношения прекращенными 30 января 2024г. В срок по 30 января 2024г. работник обязался произвести передачу дел и вверенных ему материальных ценностей по акту приема-передачи ответственным лицам, назначенным работодателем. В последний рабочий день работника, 30 января 2024г., работодатель обязался оплатить работнику отработанное время согласно табелю учета рабочего времени, в размере 6000 руб., а также выплатить компенсацию за неиспользованный отпуск (при его наличии); дополнительно у расчету при увольнении выплатить работнику компенсацию в размере 48000 руб., выдать либо направить по почте (при наличии соответствующего заявления) работнику надлежаще оформленные документы, связанные с работой. В соглашении указано, что подписывая настоящее соглашение, работник подтверждает, что выплаты, указанные в п.4 настоящего соглашения, включают все суммы, причитающиеся работнику при увольнении и работодателем соблюдены все условия, выплачены все денежные средства, о которых стороны договаривались, вступая в трудовые отношения. Работник не имеет и не будет иметь каких-либо иных, в том числе материальных претензий к работодателю; работник подтверждает, что расторжение договора по указанному основанию является его добровольным волеизъявлением, нарушений трудового законодательства со стороны работодателя за период его работы не производилось.

Указанные в соглашении суммы были перечислены истцу.

Разрешая исковые требования и отказывая в их удовлетворении в полном объеме, суд первой инстанции сослался на положения ст.ст.15, 16, 56,, 77, 78, 234, 129, 155, 139, 188, 221, 392, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия соглашения между работником и работодателем на возмещение расходов на использование личного автомобиля в служебных целях, на отсутствие задолженности по выплате заработной платы перед истцом, на отсутствие давления со стороны работодателя на истца при заключении соглашения о расторжении трудового договора, наличие у истца при заключении соглашения волеизъявления на расторжение трудового договора с учетом личных финансовых интересов, отсутствие доказательств отказа работодателя в принятии спецобуви при увольнении, правомерности действий ответчика по удержанию стоимости указанной обуви в размере 2 788 руб. 20 коп., отсутствия факта причинения морального вреда, а также заявления ответчика о пропуске истцом срока обращения с иском в суд.

Судебная коллегия при рассмотрении настоящего дела в суде апелляционной инстанции установила, что районный суд неправильно определил круг юридически значимых обстоятельств, некоторые из них не устанавливались и исследовались судом первой инстанции, дополнительно определила круг юридически значимых обстоятельств и предложила сторонам представить доказательства в их подтверждение или опровержение, поскольку при рассмотрении дела суд первой инстанции неправильно определил круг юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, не предложил сторонам представить доказательства по ним, и не исследовал юридически значимые обстоятельства, подлежащие установлению, не сделал выводы по ним.

Представленные сторонами доказательства в суд апелляционной инстанции были приняты и приобщены к материалам дела с признанием причин их непредставления в суд первой инстанции на основании положений абзаца второго части 1 ст.327.1 ГПК РФ и разъяснений п.п. 42, 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

Анализируя имеющиеся в дела доказательства, а также представленные и принятые судом апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений относятся, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту (абзацы первый, второй, пятнадцатый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый, второй части первой статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Трудовые отношения согласно части первой статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть первая статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные права и обязанности работника. В числе прав работника - право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац второй части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Глава 13 Трудового кодекса Российской Федерации регламентирует прекращение трудового договора.

Статьей 77 Трудового кодекса Российской Федерации установлены общие основания прекращения трудового договора. В их числе согласно пункту 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации - соглашение сторон (статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 78 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Трудового кодекса Российской Федерации при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте "а" пункта 22 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Данное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации о допустимости расторжения трудового договора по инициативе работника только при наличии его добровольного волеизъявления на прекращение трудовых отношений подлежит применению и при рассмотрении споров о расторжении трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку и в этом случае необходимо добровольное волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений с работодателем.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть первая статьи 16, абзац второй части первой статьи 21 и абзац второй части первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации). Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора, являющегося необходимым условием гармонизации трудовых отношений. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по соглашению сторон нередко обусловлено выплатой ему выходного пособия, которое - хотя в данном случае увольнение и предполагает волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений - тем не менее призвано смягчить наступающие для работника негативные последствия увольнения, связанные с потерей им работы и утратой заработка, а целью такого увольнения для работника, как правило, является не столько прекращение трудовых отношений с работодателем, сколько получение дополнительных денежных средств, без которых само увольнение по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации) не отвечает его интересам и попросту утрачивает для него смысл (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009г. № 1091-О-О, от 23 июля 2020г. № 1827-О, постановление от 13 июля 2023г. № 40-П, определение от 16 января 2025г. № 6-О).

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.

В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется в договорном характере труда, в свободе трудового договора, что предполагает не только возможность заключения работником и работодателем - посредством согласования их воли - трудового договора и определения его условий, но и возможность расторжения трудового договора в любое время по соглашению сторон.

Инициатива расторжения трудового договора по соглашению сторон может исходить как от работника, так и от работодателя.

Правовая природа соглашения о расторжении трудового договора как содержащего условия, на которых работник и работодатель прекращают трудовые отношения, предполагает наличие добровольного, осознанного и согласованного волеизъявления работника и работодателя на их прекращение, а также наличие взаимного интереса работника и работодателя в прекращении трудовых отношений. При этом добровольное и осознанное волеизъявление на прекращение трудовых отношений означает то, что соглашение о расторжении трудового договора не являлось вынужденным для сторон этого соглашения, при подписании такого соглашения каждая из его сторон (работник и работодатель) дала согласие не только на саму возможность прекращения трудового договора по соглашению сторон, но и понимала форму и момент заключения соглашения, то есть то, когда оно будет считаться окончательно оформленным и наступят установленные им юридические последствия.

О согласованности волеизъявления работника и работодателя на прекращение трудовых отношений может свидетельствовать обоюдное согласие работника и работодателя с условиями соглашения о расторжении трудового договора.

Интерес работника в прекращении трудовых отношений может заключаться в предложенных ему работодателем дополнительных гарантиях, компенсирующих негативные последствия увольнения и потери работы. Такие гарантии могут выражаться, например, в выплате работнику дополнительных денежных средств (выходного пособия), предоставлении работнику какого-либо имущества (квартиры, автомобиля и др.), оказании работнику помощи в дальнейшем трудоустройстве. Отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора, заключенном работником и работодателем, каких-либо дополнительных гарантий (компенсаций), предоставляемых работнику работодателем в связи с прекращением трудовых отношений, не будет отвечать интересам работника, поскольку в таком случае для работника, не имевшего намерения расторгать трудовой договор, теряется смысл заключения соглашения о прекращении трудового договора.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса интересов сторон трудового договора - как работника, так и работодателя.

Работник вправе оспорить свое увольнение по указанному основанию при отсутствии с его стороны добровольного и осознанного волеизъявления на подписание соглашения о расторжении трудового договора и прекращение в связи с этим трудовых отношений. Об отсутствии такого добровольного и осознанного волеизъявления со стороны работника могут свидетельствовать такие обстоятельства как оказание работодателем на работника давления с целью подписания им соглашения о расторжении трудового договора, непонимание работником последствий подписания этого соглашения, отсутствие в соглашении о расторжении трудового договора каких-либо гарантий работнику ввиду прекращения трудовых отношений. Вынужденный характер подписания работником соглашения о расторжении трудового договора также может явствовать из обстановки, в которой работодатель предложил работнику заключить такое соглашение и которая порождала у работника обоснованные опасения негативных последствий отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора.

Указанная правовая позиция выражена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2025 № 5-КГ25-113-К2.

Как следует из материалов дела и дополнительно представленных документов, 26 января 2024г. ФИО2 направил работодателю заявление о расторжении трудового договора от 01.08.2023г. № в соответствии с ч.3 ст.80 ТК РФ по собственному желанию и увольнении 29 января 2024г. в связи с нарушением работодателем трудового законодательства, условий трудового договора, локальных нормативных актов, сославшись на досудебную претензию от 19.01.2024г., (16.01.2024г.), (01.12.2023г.) «О невыплате заработной платы по трудовому договору», «О ненадлежащем выполнении условий трудового договора».

29 января 2024г. истец подал ответчику заявление о расторжении трудового договора и увольнении 29 января 2024г. по собственному желанию в связи с нарушением работодателем трудового законодательства, условий трудового договора, локальных нормативных актов, указав в качестве основания: досудебную претензию от 19.01.2024г. (16.01.2024г.), (01.12.2023г.) «О невыплате заработной платы по трудовому договору», «О ненадлежащем выполнении условий трудового договора».

Работодатель выдал истцу 29 января 2024г. приказ об увольнении по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ со ссылкой в качестве основания на заявление работника 26.01.2024г. Данный приказ не был подписан руководителем.

В тот же день 29.01.2024г. ФИО2 отозвал свое заявление от 29 января 2024г. об увольнении по собственному желанию.

Увольнение работника произведено на основании соглашения сторон от 30.01.2024г. приказом № от той же даты, подписанным руководителем, с которым истец был ознакомлен 30.01.2024г., о чем свидетельствует его подпись.

Согласно имеющимся в деле копиям решения Реутовского городского суда Московской области от 10 декабря 2024г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 21 апреля 2025г., копии трудового договора от 30 января 2024г., ФИО2 30 января 2024г. вступил в трудовые отношения с другим работодателем - ФГУП «ГВСУ №», и приступил к работе в данной организации с 31 января 2024г. и был уволен из нее 26.07.2024.

До подачи уточненного иска 17.03.2025г., в котором впервые заявляются требования, связанные с незаконностью увольнения с работы у данного работодателя по соглашению сторон и о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, ФИО2 своего несогласия с увольнением не высказывал ни при обращении в прокуратуру, ни при рассмотрении его жалобы Государственной инспекцией труда в Рязанской области.

В письменных возражениях ответчика – ООО ГК «Альянс» упоминается о том, что истец 17.02.2025 обращался с уточненным иском в Люберецкий городской суд Московской области, в котором просил признать ничтожной сделкой соглашение от 30.01.2024, восстановить его в занимаемой должности, неполученный заработок, заработную плату за декабрь 2023г., за январь 2024г., расходы ГСМ/запчасти за декабрь 2023г., амортизацию личного автомобиля, использование личного автомобиля, удержания по операциям, компенсацию морального вреда, уточнения не были приняты указанным судом.

В деле имеется копия иска, адресованного в Люберецкий городской суд Московской области, от истца с указанными исковыми требованиями, датированное 17.02.2025. Из совокупности представленных доказательств и поведения сторон после расторжения трудовых отношений усматривается, что у истца имелось добровольное волеизъявление на прекращение трудовых отношений с ООО ГК «Альянс» на дату подписания указанного спорного соглашения от 30 января 2024г.

Доказательств недобровольного, вынужденного характера его подписания истцом в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований истца, связанных с незаконностью его увольнения, не имеется. Вывод суда первой инстанции в указанной части является законным и обоснованным.

Кроме того, в соответствии с положениями ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

О пропуске срока обращения с исковыми требованиями о признании соглашения от 30 января 2024 года, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула сделано заявление ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции, который процитировав положения ст.392 ТК РФ, не высказал каких-либо суждений о его применении либо отказе в его применении.

Действительно, с момента увольнения до момента обращения истца с указанными исковыми требованиями в районный суд прошло более года.

Утверждения истца о том, что сроки обращения с указанными исковыми требованиями в суд им не пропущены, поскольку им подан иск 02 сентября 2024г. и о его обращениях в прокуратуру и рассмотрение его заявления Государственной инспекцией труда в Рязанской области, не могут быть приняты во внимание, поскольку в указанные государственные органы истец по вопросу незаконности его увольнения не обращался, и соответствующими требованиями, связанными с незаконностью его увольнения, он обратился с пропуском месячного срока обращения, предусмотренного ч.1 ст.392 ТК РФ.

Доказательств уважительности пропуска срока обращения с указанными требованиями истцом ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Пропуск срока обращения с иском в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в соответствии с разъяснениями в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Разрешая исковые требования истца о взыскании недоплаченной заработной плате за декабрь 2023г. и январь 2024г., районный суд исходил из того, что заключенное сторонами соглашение от 30 января 2024г. исполнено работодателем и с учетом справок о доходах, не исполненных обязательств перед работником, у него не имеется.

При разрешении данных исковых требований суд фактически уклонился от проверки доводов истца о неполной выплате ему причитающейся ему заработной плате за декабрь 2023г. и январь 2024г. за рабочие дни.

В соответствии с положениями ст.ст.20, 21, 135 ТК РФ работник имеет право, а работодатель – обязанность по своевременной и в полном объеме выплате заработной плате, установленной трудовым договором.

Из трудового договора, заключенного сторонами 1 августа 2023г. усматривается, что за выполнение обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику выплачивается оклад в размере 114943 руб. (п.3.1).

Согласно расчетному листку за декабрь 2023 года истцу произведена оплата за 11 рабочих дней в размере заработной платы по окладу - 60208,24 руб. (без удержания НДФЛ), с 18 декабря по 29 декабря 2023г. (10 рабочих дней) оплата не производилась со ссылкой на отсутствие по невыясненной причине.

За январь согласно письменной правовой позиции ответчика и представленным платежным документам, расчетному листку истцу оплачено: 09.01.2024 по 10.01.2024 – донорские дни, с 15.01.2024 по 26.01.2024 – больничный лист, за 30.01.2024 – 6000 руб. по соглашению, не оплачены 11.01.2024-12.01.2024 и 29.01.2024, как неявка по невыясненным причинам.

В материалы дела ответчик представил акты об отсутствии истца по невыясненной причине <адрес>.

Вместе с тем, п.1.8 трудового договора № от 1 августа 2023г. работнику установлен разъездной характер работы.

Истцом в дело представлены документы, составленные истцом с 18 по 26 декабря 2023г. в отношении объектов, на которых он работал: акты, предписания, где имеются подписи лиц, которым они были выданы, что свидетельствует о том, что истец выполнял работу, предусмотренную трудовым договором.

Из объяснений истца в суде апелляционной инстанции следует, что в декабре 2023г., 11 и 12 января 2024г. он находился на объектах в соответствии с ранее определенным планом работы за предыдущие месяцы, что не опровергнуто ответчиком. В суде апелляционной инстанции представитель ответчика пояснил, что утверждения об отсутствии истца на работе основаны на его отсутствии в д.Орлово, на объектах, на которые ФИО2 выезжал, работодатель его не проверял.

На заявлении истца от 29 января 2024г. об увольнении по собственному желанию стоит отметка о получении его оригинала ФИО1

Из совокупности указанных доказательств усматривается, что работодатель не доказал факт отсутствия истца на работе в спорные периоды времени с 18 по 29 декабря 2023г., 11, 12, 29 декабря 2024г., в связи с чем указанные рабочие дни подлежат оплате.

Расчет недоплаченной заработной платы истца за декабрь 2023г. следующий: 114943 руб. (ежемесячный должностной оклад истца) / 21 рабочий день (общее количество рабочих дней в данном месяце) х 10 рабочих дней (количество дней, приходящихся на период с 18 по 31 декабря 2023г.) = 54734 руб. 76 коп. (без вычета НДФЛ). Указанная сумма недоплаченной заработной платы истца за декабрь 2023г. совпадает с заявленными исковыми требованиями истца и подлежит взысканию с ответчика.

Расчет недоплаченной заработной платы истца за январь 2024г. следующий: 114943 руб. (ежемесячный должностной оклад истца) / 17 рабочих дней (общее количество рабочих дней в указанном месяце) х 3 рабочих дня (количество недоплаченных рабочих дней истца в январе: 11, 12, 29 января) = 20284,05 руб. (без вычета НДФЛ). Указанная сумма недоплаты по заработной плате за январь 2024г. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Оснований для взыскания заработной платы за январь 2024г. в большем размере не имеется, поскольку остальные дни в январе были оплачены истцу в качестве донорских дней, больничных и по соглашению от 30 января 2024г.

Срок обращения по требованиям о взыскании недоплаченной заработной платы истцом не пропущен, поскольку в силу положений ч.2 ст.392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении. С такими требованиями истец обратился в суд 02.09.2024г., то есть до истечения годичного срока обращения.

Отказывая в удовлетворении исковых требований по расходам за ГСМ/запчасти за декабрь, районный суд исходил из отсутствия соглашения между работником и работодателем по использованию личного транспорта и ссылался на вступившее в законную силу решение Люберецкого городского суда Московской области от 19.02.2025, которым ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ООО ГК «Альянс» о взыскании выплат, причитающихся работнику (компенсации за амортизацию личного транспорта, компенсации за использование личного автомобиля, удержаний и морального вреда).

При этом, районным судом не учтено, что положениями ст.168.1 ТК РФ предусмотрено, что работникам, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, а также работникам, работающим в полевых условиях или участвующим в работах экспедиционного характера, работодатель возмещает связанные со служебными поездками расходы по проезду.

Размеры и порядок возмещения расходов, связанных со служебными поездками работников, указанных в части первой настоящей статьи, а также перечень работ, профессий, должностей этих работников устанавливаются коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Размеры и порядок возмещения указанных расходов могут также устанавливаться трудовым договором.

Условиями трудового договора, заключенным с истцом, предусматривался разъездной характер его работы. При этом, условий возмещения затрат сторонами договора не было определено.

Из объяснений сторон в суде апелляционной инстанции усматривается, что расходы на ГСМ за другие месяцы, предшествующие спорному месяцу, ответчиком возмещались.

В декабре 2023г. истец также осуществлял служебные поездки на различные объекты ответчика. Каким-либо служебным транспортом он работодателем обеспечен не был. Его поездки осуществлялись на личном транспорте. Следовательно, расходы на ГСМ за декабрь 2023г. работодатель обязан возместить работнику.

Судом апелляционной инстанции предлагалось ответчику представить расчет указанных расходов с учетом дальности расстояния до объектов, норм расхода ГСМ и его стоимости, а также документы, представленные истцом ответчику для оплаты.

Однако таких расчетов и документов ответчиком представлено не было, в связи с чем судебная коллегия на основании ч.1 ст.68 ГПК РФ, исходит из объяснений и копий документов, представленных истцом.

Ссылки представителя ответчика на отсутствие у работодателя документов, представленных истцом для оплаты ГСМ за декабрь 2023г., не принимаются во внимание, поскольку из имеющейся в деле копий переписки и заявлений истца в адрес ответчика усматривается, что такие документы предоставлялись ответчику.

Из всех представленных суду апелляционной инстанции чеков усматривается, что общая сумма затрат на ГСМ за декабрь 2023г. составляет 4380 руб.

Чеки на ГСМ за иные месяцы не принимаются во внимание, исходя из положений ч.3 ст.196 ГПК РФ о принятии решения судом только в пределах заявленных требований, поскольку в уточненном исковом заявлении истец просил взыскать расходы на ГСМ только за декабрь 2023г.

Также не могут быть удовлетворены исковые требования на взыскание затрат на приобретение деталей автомобиля, поскольку такое возмещение в соответствии с положениями ст.188 Трудового кодекса Российской Федерации определяется только по соглашению сторон трудового договора, выраженному в письменной форме, а такое соглашение между сторонами по настоящему делу не заключалось.

Судебная коллегия по гражданским делам полагает, что заявление ответчика о применении к данным требованиям последствий пропуска срока обращения с иском в суд не может быть удовлетворено в силу следующего.

С такими требованиями изначально истец обращался в прокуратуру Клепиковского района Рязанской области, его заявление датировано 14.01.2024г. Указанное заявление было направлено прокуратурой в Государственную инспекцию труда в Рязанской области для рассмотрения. Ответ на это обращение был направлен ФИО2 10.04.2024.

Исковые требования о взыскании расходов на ГСМ за декабрь 2023г. заявлены истцом 17.03.2025.

Согласно разъяснениям в п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" «судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

С учетом указанных руководящих разъяснений Верховного Суда РФ, принимая во внимание, что истец своевременно обратился за разрешением вопроса возмещения расходов на ГСМ за декабрь 2023г. в прокуратуру и получил ответ на свое обращение от государственной инспекции труда только в апреле 2024г., а с данными исковыми требованиями обратился в суд 17.03.2025, то есть в пределах годичного срока, предусмотренного ч.2 ст.392 ТК РФ, с момента получения ответа на свое обращение от компетентных органов, причины пропуска срока его обращения с указанными требованиями в суд являются уважительными.

При разрешении судом первой инстанции исковых требований истца об обязании ответчика принять спецобувь и возвратить удержания в размере 2788 руб. 20 коп. и отказывая в их удовлетворении, суд исходил из того, что истец не обращался к работодателю по вопросу возврата спецобуви и работодатель отказал работнику в разрешении данного вопроса, и все компенсационные выплаты работнику были выплачены при заключении соглашения о прекращении трудовых отношений.

Из материалов дела усматривается, что вступившим в законную силу решением Люберецкого городского суда Московской области от 19.02.2025 установлено, что единственным удержанием с работника при увольнении была сумма 2788 руб. 20 коп. за невозвращенную спецобувь. В удовлетворении указанных исковых требований данным решением отказано.

Представленным в суд апелляционной инстанции определением Люберецкого городского суда Московской области от 03 апреля 2025г. отказано в удовлетворении заявления ФИО2 о вынесении дополнительного решения по гражданскому делу по иску ФИО2 к ООО ГК «Альянс» о взыскании выплат, причитающихся работнику. В мотивировочной части определения указано, что в рамках принятия решения по делу требование истца о возврате незаконно удержанных средств в размере 2788,20 руб. разрешено, самостоятельного требования об обязании ответчика принять спецобувь истцом не заявлялось.

В суде апелляционной инстанции стороны подтвердили, что требование о возврате удержания в сумме 2788,20 руб. по настоящему делу и по делу, рассмотренному Люберецким городским судом Московской области, одно и то же, других удержаний с такой же суммой ответчиком не производилось при увольнении истца.

В силу абзаца третьего ст.220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если имеется вступившее в законную силу и принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

При наличии вступившего в законную силу решения Люберецкого городского суда Московской области от 19.02.2025, рассмотревшего исковое требование ФИО2 о возврате удержания в размере 2788,20 руб. за спецобувь, оснований для повторного рассмотрения данного требования в рамках настоящего дела не имелось, производство по делу в указанной части подлежало прекращению.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права при рассмотрении данного искового требования истца, решение суда в соответствующей части – в части исковых требований о возврате удержаний в размере 2788,20 руб. подлежит отмене с прекращением производства по делу в названной части.

Вместе с тем, исковое требование истца об обязании ответчика принять спецобувь удовлетворению не подлежит, поскольку прав и законных интересов работника наличие у него спецобуви не нарушает.

Кроме того, указанное требование впервые заявлено истцом только 17.03.2025г.

Положениями ч.1 ст.392 ТК РФ предусмотрен трехмесячный срок обращения работника с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права

О применении последствий пропуска срока обращения с иском в суд заявлено ответчиком в суде первой инстанции.

О предполагаемом нарушении своих прав, связанных с нахождением у него спецобуви, истец должен был узнать со дня увольнения – 30.01.2024г. ФИО2 не обращался по указанному вопросу ни в какие компетентные государственные органы.

При таких обстоятельствах истцом пропущен без уважительных причин срок обращения в суд с указанными исковыми требованиями, что является самостоятельным основанием отказа в их удовлетворении.

В силу вышеизложенного решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований об обязании ответчика принять спецобувь отмене не подлежит.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 (ред. от 09.12.2025) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (п.47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Принимая во внимание, что права работника нарушены работодателем неполной выплатой ему заработной платы и невозмещением расходов на ГСМ, вывод суда первой инстанции об отказе во взыскании в пользу истца денежной компенсации морального вреда является незаконным и необоснованным.

При определении размера денежной компенсации морального вреда судебная коллегия по гражданским делам принимает во внимание значимость для работника нарушенных прав, объем их нарушения, степень вины работодателя, а также факт того, что не все исковые требования работника в защиту своих трудовых прав, подлежат удовлетворению, большая часть – удовлетворению не подлежит, в связи с чем полагает разумным и справедливым взыскать в его пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

При таких обстоятельствах решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за декабрь 2023 года и за январь 2024 года, расходов за ГСМ за декабрь 2023 года, морального вреда подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.4 ч.1 ст.330 ГПК РФ с вынесением в указанной части нового решения.

Доводы апелляционной жалобы истца о незаконности и необоснованности решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании соглашения ничтожным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, расходов на запчасти за декабрь, обязания принять спецобувь и возвратить удержание в сумме 2788,20 руб., являются не состоятельными по основаниям, изложенным в данном апелляционном определении, указанные исковые требования являются необоснованными и срок обращения с указанными требования в суд пропущен истцом по неуважительной причине. Также вопреки утверждениям истца его трудовые права в указанной части не нарушены.

Другие доводы в апелляционной жалобе истца на то, что прокурор в суде первой инстанции дал заключение об удовлетворении исковых требований истца, также не являются основанием для удовлетворения вышеперечисленных исковых требований, поскольку в силу положений ч.1 ст.330 ГПК РФ данный факт не является основанием к отмене решения суда. В суде апелляционной инстанции прокурором дано заключение об отсутствии оснований для отмены решения районного суда в данной части требований.

Принимая во внимание, что решение районного суда подлежит отмене в части, в соответствии с положениями ч.3 ст.98, ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец как работник освобожден при подаче иска, в размере 2881 руб. 96 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Клепиковского районного суда Рязанской области от 02 сентября 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за декабрь 2023 года и за январь 2024 года, расходов за ГСМ за декабрь 2023 года, морального вреда отменить и вынести в указанной части новое решение.

Взыскать с ООО ГК «Альянс» (ИНН №/ОГРН №) в пользу ФИО2 (паспорт №): заработную плату за декабрь 2023 года в размере 54734 руб. 76 коп. (без вычета НДФЛ), за январь 2024 года – 20284 руб. 05 коп.. (без вычета НДФЛ); расходы за ГСМ за декабрь 2023 года – 4380 руб.; моральный вред – 10 000 руб.

Во взыскании заработной платы за январь 2024 года, расходов на ГСМ за декабрь 2023 года и денежной компенсации морального вреда в большем размере отказать.

То же решение в части отказа в удовлетворении исковых требований по возложению на ООО ГК «Альянс» обязанности по возврату удержания в размере 2788 руб. 20 коп. отменить и производство по делу в указанной части прекратить.

То же решение в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с ООО ГК «Альянс» (ИНН №/ОГРН №) в доход местного бюджета госпошлину в размере 2881 руб. 96 коп.

Председательствующий (подпись)

Судьи (подписи)

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 18 декабря 2025г.

Копия верна. Председательствующий С.В. Споршева