Апелляционное определение № 22-3/2026 22-325/2025 от 28 января 2026 г.

судья Загвозкин А.В. № 22-3/2026

УИД: 96OS0000-01-2025-000941-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года с. Счастливцево

Генический район

Судебная коллегия по уголовным делам Херсонского областного суда в составе:

председательствующего судьи Мартыненко Е.П.,

судей Василенко А.Н., Тремасовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Эрдниевым Р.Б.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Херсонской области Барзенцова К.В.,

осужденного ЗАА и его защитников – адвокатов Кудрявцевой Ю.А. и Косинова Д.В., представивших удостоверения и ордера,

осужденного КСИ и его защитника – адвоката Поповой А.М., представившей удостоверение и ордер,

рассмотрела в выездном открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ЗАА и КСИ и их защитников в лице адвокатов Кудрявцевой Ю.А., Косинова Д.В. и Поповой А.М. на приговор Скадовского районного суда Херсонской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ЗАА, <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 10 лет с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 02 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

КСИ, <данные изъяты> ранее не судимый,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 08 лет с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 02 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы по мере пресечения, об исчислении срока отбытия наказания и зачете в срок отбытия наказания время содержания под стражей, о судьбе вещественных доказательств, по гражданскому иску.

Заслушав доклад судьи областного суда Мартыненко Е.П., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, возражений на апелляционную жалобу, выслушав мнение прокурора Барзенцова К.В., просившего приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, заслушав выступления осужденного ЗАА и его защитников Кудрявцевой Ю.А. и Косинова Д.В., осужденного КСИ и его защитника Поповой А.М., поддержавших доводы апелляционных жалоб,

установила:

приговором Скадовского районного суда Херсонской области от ДД.ММ.ГГГГ ЗАА и КСИ осуждены за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего потерпевший и совершение должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия и причинения тяжких последствий.

Преступление совершено с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ЗАА и КСИ вину по предъявленному обвинению не признали.

В апелляционной жалобе осужденный ЗАА выражает несогласие с вышеуказанным приговором, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование своих доводов, ссылается на то, что в основу приговора положены показания свидетелей ФИО19 и ФИО29, которые в судебное заседание не доставлены, их показания оглашены судом при наличии возражений, в нарушение требований ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ. По мнению автора жалобы, он был лишен права в судебном заседании оспорить показания указанных свидетелей, задавать им вопросы. Считает, что суд оставил без внимания то обстоятельство, что из показаний свидетелей, данных на предварительном следствии, следует, что он наносил потерпевший удары только резиновой палкой, что означает, что им были причинены телесные повреждения, относящиеся ко второй группе, которые расцениваются как не причинившее вреда здоровью. Обращает внимание, что судом исключены из предъявленного обвинения квалифицирующие признаки «с применением предмета, используемого в качестве оружия» и «в составе группы лиц», в связи с чем, по его мнению, инкриминируемый ему состав преступления исключается. По мнению автора жалобы, суд необоснованно не принял во внимание его версию о том, что он находился по месту жительства в период с <время> до <время> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной по месту его жительства. Таким образом, считает, что следствием не доказана его причастность к инкриминируемому ему преступлению. Указывает, что не установлено время смерти потерпевшего. Так, в материалах дела имеется рапорт, зарегистрированный КУСП № из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <время> был вызов скорой помощи, которая прибыла в <время> и после осмотра констатировала смерть потерпевший, предварительный диагноз биологическая смерть, труп отвезли в морг ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель ФИО10 проводила осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ и осмотра трупа потерпевший и указала об отсутствии у потерпевший телесных повреждений. В постановлении о назначении судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следователь ФИО10 указывает, что труп обнаружен в <время> ДД.ММ.ГГГГ. В журнале регистрации трупов ГБУЗ ХО «Бюро СМЭ» № труп потерпевший зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, хотя свидетель ФИО11 показал, что труп потерпевший доставили ДД.ММ.ГГГГ, а осмотр трупа он начал с ДД.ММ.ГГГГ и проводил до ДД.ММ.ГГГГ. Из показаний ФИО28, ФИО12, ФИО13 следует, что труп потерпевший обнаружен в ИВС не позднее <время> ДД.ММ.ГГГГ. Просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе осужденный КСИ выражает несогласие с вышеуказанным приговором, указывая на свою невиновность, считает приговор незаконным, необоснованным и вынесенным без учета всех обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, показаний свидетелей, а также ввиду отказа в удовлетворении ходатайств о проведении комплексной экспертизы трупа, почерковедческой экспертизы документов, имеющихся в материалах дела и подписанных от его имени. Просит приговор отменить и оправдать его по предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе защитник осужденного КСИ – адвокат ФИО36, считает приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить и оправдать ее подзащитного в связи с отсутствием в его действиях составов инкриминируемых ему преступлений. По мнению автора жалобы, выводы суда, изложенные в приговоре, являются попыткой уйти от анализа и оценки аргументов стороны защиты, приговор фактически основан на обвинительном заключении, не приняты во внимание показания свидетелей и экспертов, данные ими в судебном заседании, которые расходятся с письменными материалами дела. В частности, суд не дал оценку доводам подсудимого, приведенным в свою защиту, также суд не выяснил, почему подсудимый отказался от ранее данных им показаний на следствии. Считает, что суд необоснованно отказал в назначении комплексной судебно-криминалистической экспертизы об установлении времени смерти потерпевший, а наличие в деле экспертизы времени смерти до пяти суток, подтверждает невиновность подсудимых. По мнению стороны защиты, при вынесении обжалуемого приговора судом первой инстанции допущено не соответствие выводов, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом и существенное нарушение уголовно-процессуальных норм.

В судебном заседании защитник Попова А.М. доводы апелляционной жалобы поддержала, просила приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

Осужденный КСИ в судебном заседании, с учетом требований защитника об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение, полностью поддержал жалобу защитника.

В апелляционных жалобах защитники осужденного ЗАА – Кудрявцева Ю.А. и Косинов Д.В., считают приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащем отмене по следующим основаниям. По мнению защитников в приговоре судом не дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, а именно показаниям свидетеля ФИО14 в части непричастности ЗАА к инкриминируемым ему преступлениям. Судом незаконно не были положены в основу приговора показания свидетелей ФИО16 и ФИО15, в связи с тем, что свидетелям не известно об обстоятельствах смерти потерпевший Указывают, что ФИО16 непосредственно после обнаружения трупа потерпевший, опрашивал очевидцев произошедшего ФИО19 и ФИО17 В то же время показания ФИО12 и ФИО28 судом положены в основу приговора, несмотря на то, что данные свидетели не были очевидцами, об изложенных ими обстоятельствах они узнали от третьих лиц. Акт судебно-медицинского исследования трупа потерпевший незаконно и необоснованно не исключен из числа доказательств как недопустимое доказательство, поскольку в материалах дела отсутствует направление на медицинское исследование либо постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевший от имени дознавателя ФИО18, на основании которого проводилось исследование. Суд сослался в приговоре на направление на экспертизу трупа и на журнал регистрации трупов, данные документы не исследовались судом, в материалах дела не содержатся. Указывают, что ходатайства стороны защиты о признании незаконными ряда процессуальных действий и документов до возбуждения уголовного дела в ходе процессуальной проверки фактически не рассмотрены судом. Из всего объема указанного ходатайства было рассмотрено только требование о признании незаконным и необоснованным постановления о возбуждении уголовного дела, которое необоснованно отклонено судом. Кроме того, разрешение данного ходатайства совместно с вынесением итогового решения по делу существенно нарушило право обвиняемых на защиту, так как лишило сторону защиты заявить аналогичное ходатайство по этим же либо другим основаниям в ходе дальнейшего судебного разбирательства. Обращают внимание, что судом не проведена проверка в порядке ст. 144 УПК РФ, несмотря на то, что подсудимые в судебном заседании заявляли о недозволенных методах ведения следствия должностными лицами в отношении них, а также на не проведение почерковедческой экспертизы на предмет установления факта выполнения подписей обвиняемыми в протоколах допроса, очных ставок, предъявления лица для опознания. Авторы жалоб ставят под сомнение указанные процессуальные документы, а также протокол допроса свидетеля ФИО19, поскольку указанные процессуальные документы составлялись следователем в СУ СК России по Херсонской области в г. Геническе, тогда как в указанное время ФИО19 содержался в ИВС ГУ МВД России по Херсонской области, расположенным <адрес>. Данных об этапировании указанного свидетеля из одного населенного пункта в другой для проведения следственных действий не имеется. По мнению защиты, данный факт, в совокупности с показаниями ЗАА и ФИО20, о том, что подписи в протоколах следственных действий им не принадлежат, свидетельствует о фальсификации указанных документов. Считают, что суд, в нарушение ст. 281 УПК РФ, незаконно огласил показания свидетеля ФИО29, данные в ходе предварительного следствия, так как свидетель в установленном порядке по месту его регистрации по адресу: <адрес>, не извещался, его привод по указанному адресу не осуществлялся. Указывают, что очная ставка между ЗАА и свидетелем ФИО29 проведена при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 192 УПК РФ, так как существенных противоречий в их показаниях не было, также отсутствовали основания для проведения дополнительного допроса свидетеля ФИО29 Сторона обвинения отказалась от допроса свидетелей ФИО21, ФИО13, ФИО22, ФИО23 и ФИО24, хотя, по мнению защиты, их допрос мог раскрыть реальную картину произошедшего. Обращают внимание, что судом необоснованно было отказано в проведении дополнительной комиссионной экспертизы, тем более, что указанное ходатайство было разрешено в совещательной комнате при вынесении итогового решения по делу, что является существенным нарушением УПК РФ, так как судебно-медицинским экспертом бюро СМЭ ФИО31 в акте судебно-медицинского исследования трупа №, установлены телесные повреждения, указана причина смерти, а также патологические состояния: эпилептическая болезнь, отек мозга, цирроз печени, алкогольная интоксикация, которые способствовали наступлению смерти. Проведенной по делу судебно-медицинской экспертизой трупа потерпевший не дана оценка и не описано паталогическое состояние, способствовавшее смерти последнего, которое отражено в акте судебно-медицинского исследования трупа потерпевший № от ДД.ММ.ГГГГ, а также не указано точное время смерти потерпевший, механизмы образования телесных повреждений первой и второй групп, не исследовался вопрос о предметах, которыми возможно причинение установленных повреждений, отсутствует содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, а также влияние патологического состояния здоровья потерпевший на наступление смерти, нет обоснования и формулировки выводов по поставленным вопросам, данное в своей совокупности явилось основанием для заявления ими ходатайства о назначении комплексной (комиссионной) судебно-медицинской экспертизы, поставлен ряд вопросов перед экспертом, в удовлетворении которой необоснованно отказано судом. Эксперт в своем заключении не смог разграничить от чьих ударов произошли телесные повреждения у потерпевший, от которых наступили переломы, состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. Обращают внимание, что материалы дела не содержат сведений о доставлении потерпевший в ОМВД за совершение административного правонарушения либо нахождение его в ИВС, таким образом, не установлены достоверные время и основания помещения потерпевший в ИВС. Считают, что не нашло своего подтверждения нахождение ЗАА и КСИ в ОМВД в состоянии опьянения с 00 часов 00 минут 22 сентября по 18 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ. По мнению защиты не доказан мотив ЗАА – неприязненные отношения, причинения потерпевший телесных повреждений. Обращают внимание, что ЗАА принят на одну должность, а уволен с другой должности с органов внутренних дел, что указывает о неопределенности занимаемой им должности на момент инкриминируемых ему деяний. Кроме того, с ЗАА не был заключен контракт о прохождении службы в органах внутренних дел в соответствии ч. 1 ст. 20, ч. 1 ст. 21 ФЗ от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», должностные инструкции отсутствуют. В материалах дела не содержится и в судебном заседании не исследовано Положение о ГУ МВД ХО, утвержденное приказом ФИО6 коменданта ХО № от ДД.ММ.ГГГГ. Факт нахождения ЗАА на службе в момент совершения инкриминируемых ему деяний не доказан стороной обвинения, а именно не представлена в качестве доказательства постовая ведомость, график дежурств и т.д. Указывают, что ЗАА осужден за действия, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего потерпевший, а также охраняемым законом интересов общества и государства в виде грубого нарушения конституционных прав, гарантируемых Конституцией РФ. Обращают внимание на то, что на момент инкриминируемого ЗАА деяния, Херсонская область не вошла в состав Российской Федерации, а находилась в составе Украины, ЗАА, как и потерпевший, являлись гражданами Украины, в связи с чем, нарушение Конституционных прав РФ вменяться ЗАА не может. Просят приговор отменить, уголовное дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В судебном заседании защитники Кудрявцева Ю.А. и Косинов Д.В. основную и дополнительную апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. Защитник Кудрявцева Ю.А. в судебном заседании дополнила доводы апелляционной жалобы, указав, что судом не выяснялся вопрос, владеет ли потерпевшая Потерпевший №1 русским языком, потерпевшая давала показания то на русском, то на украинском языках, суд не обеспечил переводчика при допросе потерпевшей.

Осужденный ЗАА доводы, изложенные защитниками в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, с учетом требований об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение и дополнительных доводов, изложенных защитником Кудрявцевой Ю.А. в судебном заседании.

В письменных возражениях на жалобу заместитель прокурора Борисов К.А. выражает несогласие с доводами жалоб, полагает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, так как суд на основании совокупности исследованных доказательств, которым дана правильная оценка, установил фактические обстоятельства и пришел к обоснованному выводу о виновности ЗАА и КСИ в совершении преступлений, действия осужденных квалифицированы верно, назначено справедливое наказание. Нарушение норм уголовно-процессуального закона не допущено.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, возражение, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На основании ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Выводы суда о доказанности виновности ЗАА и КСИ, в совершении преступлений, за которые они осуждены, при обстоятельствах, установленных приговором суда, являются правильными, основанными на совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре. Всем исследованным доказательствам дана надлежащая оценка.

Виновность ЗАА и КСИ в совершении указанных преступлений, подтверждается следующими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными ею в судебном заседании, из которых следует, что она узнала о смерти сына ФИО4 от подруги. После чего она поехала в Голопристанский отдел полиции, где ей сообщили, что причиной смерти ее сына стала эпилепсия. В ходе проведения судебно-медицинской экспертизы были установлены повреждения внутренних органов;

- показаниями свидетеля ФИО27, данными им в судебном заседании, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ со слов сотрудника полиции ФИО43, ему стало известно, что КСИ был дежурным по смене, поступил потерпевший ФИО44 и его избили, после чего он умер;

- показаниями свидетеля ФИО45, данными им в судебном заседании и на предварительном следствии из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ он работал в должности инспектора общественной безопасности Голопристанского районного отделения полиции ГУ МВД Херсонской области, фактически исполнял обязанности дежурного. ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ, точное время не помнит, накануне проведения референдума по вхождению Херсонской области в состав Российской Федерации, он находился дома в свой выходной день, ему вечером позвонил начальник отдела полиции ФИО28, попросил прибыть на работу на следующий день пораньше, и произвести задним числом запись о доставлении потерпевший Прибыв на работу утром следующего дня он произвел запись о доставлении за хулиганство потерпевший Впоследствии ему стало известно о том, что потерпевший умер в ИВС. После этих событий, когда он находился на смене, к нему в дежурную часть зашел ЗАА и в ходе разговора о смерти потерпевший сказал, что КСИ «переборщил», подробности смерти потерпевший ФИО1 не известны;

- показаниями свидетеля ФИО29, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, и свидетеля ФИО19, данными в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что в ДД.ММ.ГГГГ они сдержались в ИВС Голопристанского районного отдела полиции в камере №. Во второй половине ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <время> по <время> к ним в камеру поместили потерпевший, который видимых телесных повреждений не имел, самостоятельно передвигался, на свое здоровье не жаловался. потерпевший доставили за езду на мопеде в пьяном виде, в отделе полиции при доставлении он выражался в адрес сотрудников полиции нецензурной бранью. потерпевший содержался с ними примерно 7 суток и за это время вел себя нормально, адекватно, в камере ни с кем не конфликтовал, и к нему никто из сокамерников физическую силу не применял, с сотрудниками полиции за это время у него конфликтов не было. В один из дней ДД.ММ.ГГГГ в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты>, к ним в камеру зашли сотрудники полиции КСИ и ЗАА, от которых исходил сильный запах алкоголя. ЗАА держал в правой руке резиновую специальную палку, при этом походка у него была шаткая. ЗАА сказал лежащему потерпевший встать и когда потерпевший начал подниматься, ФИО4, находясь по отношении к потерпевший слева, нанес ему сверху вниз один удар резиновой палкой в район лопаток, отчего потерпевший вскрикнул. При этом потерпевший фактически еще лежал на груди спиной вверх. Затем ФИО4 нанес потерпевший еще один удар палкой по задней поверхности бедер двух ног, отчего потерпевший вскрикнул и попросил больше не бить, однако ФИО4 продолжил и нанес потерпевший еще один удар палкой в левую часть спины, на что потерпевший вскрикнул от боли. Далее потерпевший, по указанию КСИ, встав на ноги, упершись спиной о стену, спросил, за что его бьют, если он ничего не сделал. После чего КСИ нанес потерпевший кулаком правой руки один удар в левую часть лица, а затем нанес еще один удар кулаком правой руки в грудь в район солнечного сплетения. От данных ударов потерпевший стал кричать и просить больше его не бить. ФИО29 и ФИО19 было видно и понятно, что потерпевший от этих ударов больно. После этого КСИ скомандовал потерпевший, чтобы тот встал прямо и развернулся лицом к стене, а к нему спиной, поднял руки вверх и выпрямился. потерпевший исполняя указания ФИО5, встал лицом к стене, руки поднял вверх, согнув их в локтях, и оперся о стену, ноги расставил. После этого КСИ правой ногой нанес потерпевший один очень сильный удар в правый бок под мышкой, от чего потерпевший упал на пол на левую часть тела и остался лежать, не двигаясь и ничего не говоря. После чего ФИО4 и ФИО5 вышли из камеры и закрыли ее снаружи, ни ФИО4, ни ФИО5 ничего у потерпевший не спрашивали и помощь последнему не оказывали. Пролежал потерпевший на полу в таком положении около 5-10 минут. Когда ФИО29 и ФИО19 подошли к потерпевший и спросили у него о самочувствии, то он им ничего ответить не смог, просто издал какой-то звук. Затем потерпевший попытался встать на ноги, но у него не получилось, и он пополз вдоль стены на коленях и руках по направлению к туалету, но не дополз до туалета, испражнился на полу. Через некоторое время потерпевший перестал подавать признаки жизни, он ничего не говорил и не двигался. Увидев это, ФИО29 подбежал к двери камеры и начал в нее стучать, просить помощи. На что ФИО4 открыл «кормушку» двери камеры и спросил о том, что произошло, он ответил, что потерпевший умирает. В связи с чем, ФИО4 открыл двери их камеры и камеры №, расположенной через коридор напротив, после чего ЗАА и ФИО19 перенесли потерпевший в камеру № и положили на нары. Далее ФИО19 вернулся в их камеру, дверь которой закрыли, но «кормушка» оставалась открытой, и они видели через нее, как некоторое время спустя в камеру № зашла сотрудник скорой помощи. После этого «кормушку» двери их камеры закрыли, и они не видели, что происходило, но слышали через дверь, как девушка со скорой помощи сказала, что потерпевший умер и сделать она ничего не может. Примерно около <данные изъяты> - <данные изъяты> этого же дня, ЗАА открыл дверь камеры и сказал ФИО29 и ФИО19, чтобы они вместе с ним перенесли тело потерпевший, в связи с чем, они вышли из камеры и прошли в камеру №, где тело потерпевший на покрывале перенесли в помещение прачечной изолятора. На следующий день утром ФИО29, ФИО19 и ФИО2 по указанию ЗАА перетащили тело потерпевший в микроавтобус марки <данные изъяты> белого цвета и отвезли его в морг <адрес>, а после чего вернулись в изолятор. В этот же день немного позднее к ним в камеру заглянул ФИО4 и сказал, чтобы они про смерть потерпевший забыли и не вспоминали об этом никогда, в противном случае у них будут проблемы. ФИО29 и ФИО19 от этого стало очень страшно, они реально опасались, после увиденного, за свою жизнь, рассказывать об этом происшествии в то время они кому-либо боялись. ФИО19 дополнительно показал, что до того, как ЗАА и КСИ пришли в их камеру вместе, КСИ приходил в камеру один, в это время ФИО29 в камере не было, и нанес, сидящему спиной на лавочке около стола потерпевший, удар ногой, от которого потерпевший упал под стол. После нанесенного удара КСИ, выражаясь в адрес потерпевший нецензурными словами, сообщил, что еще вернется;

- показаниями свидетеля ФИО12, данными в ходе судебного заседания и в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что на оперативном совещании начальник райотдела ФИО28 сообщил о том, что в период дежурства ЗАА в изоляторе обнаружен труп потерпевший В дни подготовки и дни проведения референдума о вхождении Херсонской области в состав Российской Федерации, который проходил в конце ДД.ММ.ГГГГ, в отделе полиции оставалось мало сотрудников, так как многие из сотрудников разъезжались по избирательным участкам, осуществляли там охрану общественного порядка;

- показаниями свидетеля ФИО30, данными им в судебном заседании, следует, что о смерти человека в камере изолятора узнал после возвращения из <адрес>, где на референдуме осуществлял охрану;

- показаниями свидетеля ФИО28, данными в судебном заседании, из которых следует, что потерпевший был водворен в камеру изолятора временного содержания отдела полиции «Голопристанский» за совершение административного правонарушения, при этом в журнале поступающих в изолятор граждан, потерпевший отражен не был. О смерти потерпевший ему стало известно от дежурного. При осмотре совместно со следователем ФИО10 трупа потерпевший он видел на спине трупа повреждения темно-фиолетового цвета, расположенные справа и слева. При выяснении обстоятельств произошедшего, ему от ФИО19 стало известно о том, что к ним в камеру заходили ЗАА и КСИ, при этом последние свою причастность к произошедшему отрицали. ФИО31 отказал ему переделать справку о смерти. В отделе полиции находились специальные средства, оставленные сотрудниками полиции Украины в числе которых была одна резиновая палка;

- показаниями свидетеля ФИО10, данными ею в судебном заседании, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ она, работая помощником следователя Голопристанского отдела, провела осмотр трупа. После чего, она составила соответствующий протокол и выдала направление на вскрытие трупа. Детально труп не осматривала, указала, что повреждений на трупе не обнаружено. По результатам проверки, она на основании медицинской справки вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;

- показаниями свидетеля ФИО31, данными им в судебном заседании, из которых следует, что он является врачом, судебно-медицинским экспертом и проводил исследование трупа потерпевший Все имеющиеся телесные повреждения им зафиксированы в акте судебно-медицинского исследования трупа №, выводы, изложенные им в акте, он подтверждает. Смерть потерпевший наступила от травматического шока, вызванного переломом ребер. Все переломы были свежие, возникли от многократных травматических воздействий.

Кроме показаний вышеуказанных участников уголовного судопроизводства, виновность осужденных в совершении преступлений подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

- протоколами следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что свидетели ФИО29 и ФИО19 продемонстрировали на манекене, каким образом ЗАА и КСИ нанесли телесные повреждения потерпевший, от которых последний скончался в изоляторе отдела полиции «Голопристанский»;

- протоколами предъявления лица для опознания от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что свидетели ФИО19 и ФИО29 опознали ЗАА и КСИ среди трех предъявленных им для опознания лиц по телосложению, лицу, форме носа, губ, глаз;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему, из которого следует, что в комнате № изолятора временного содержания ОМВД по Голопристанскому муниципальному округу, расположенного по адресу: <адрес>, обнаружен труп потерпевший;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрено здание отдела МВД по Голопристанскому муниципальному округу ГУ МВД <адрес>, району, расположенное по адресу: <адрес>, часть здания, где расположен ИВС и прилегающая к нему часть административного здания частично разрушены в результате артиллерийского обстрела;

- актом судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ о телесных повреждениях и причинах, а также времени смерти потерпевший;

- заключением ситуационной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которой телесные повреждения у потерпевший, указанные в акте судебно-медицинского исследования №, состоят в прямой причинно-следственной связи с его смертью. Разграничить или достоверно установить образование телесных повреждений от ударов резиновой палкой или ногой, обутой в ботинок, не представляется возможным, однако, возможность их причинения, при обстоятельствах изложенными свидетелями ФИО29 и ФИО19 не исключается, все повреждения, нанесенные в область грудной клетки потерпевший взаимно отягощают друг друга, привели к развитию травматического шока, старшего причиной смерти, то есть все повреждения на грудной клетке расцениваются в комплексе как причинившие тяжкий вред здоровью и состоящему в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- выписками из приказов начальника ГУ МВД <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ согласно которым ЗАА назначен на должность Врио конвойного отделения конвоирования <адрес> отделения полиции <адрес> отдела полиции ГУ МВД <адрес>, с присвоением специального звания сержанта полиции, а КСИ назначен на должность Врио помощника дежурной части <адрес> отделения полиции <адрес> отдела полиции ГУ МВД <адрес>, с присвоением специального звания сержанта полиции; иными письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность обоснованно признал достаточной для разрешения уголовного дела и установления вины осужденных ЗАА и КСИ в совершении инкриминируемых им деяний, свои выводы суд достаточно мотивировал. Какого-либо несоответствия выводов суда изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам не имеется.

Доводы апелляционных жалоб, в том числе об отсутсвии доказательств виновности осужденных ЗАА и КСИ в совершении преступлений, являлись предметом исследования суда первой инстанции и направлены на иную оценку и толкование исследованных судом доказательств. Суд дал надлежащую оценку указанным доводам, обоснованно признал их несостоятельными, не опровергающими вину осужденных в инкриминируемых им деяний, с чем соглашается и судебная коллегия. Все положенные в основу приговора доказательства соответствуют требованиям, предъявляемым к ним ст. ст. 74-81 УПК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд указал, на каких доказательствах основаны выводы суда в отношении осужденных, а также указал мотивы, на основании которых отверг другие доказательства. Оснований не согласиться с оценкой доказательств по делу суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает. Суд правомерно признал все доказательства, положенные в основу приговора допустимыми, поскольку каких-либо нарушений при их сборе и закреплении допущено не было.

Так, судом первой инстанции правомерно в основу приговора положены показания свидетелей ФИО29, данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в ходе судебного заседания и ФИО19, данные им в ходе судебного заседания и предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, которые являлись очевидцами преступлений, где они подробно сообщали об обстоятельствах совершенных преступлений, действиях каждого осужденного, данные показания они подтвердили в ходе очных ставок с обвиняемыми, которые также оглашены судом первой инстанции. Показания указанных свидетелей согласуются как между собой, так и с показаниями других свидетелей и потерпевшей, письменными материалами дела, заключениями экспертиз, протоколами осмотра места происшествия.

Доводы осужденного ЗАА о том, что судом неправомерно оглашены показания свидетеля ФИО19, и то, что он был лишен права задавать ему вопросы, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку свидетель ФИО19 допрошен в судебном заседании, и подсудимый не был лишен возможности задавать ему вопросы, как и его защитники. Показания ФИО19 оглашены судом, по ходатайству государственного обвинителя, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в связи с наличием существенных противоречий между ранее данными им показаниями и показаниями, данными в суде. После оглашения показаний, данных свидетелем в ходе предварительного следствия, свидетель ФИО19 их подтвердил в полном объеме.

Доводы осужденного ЗАА и его защитников о том, что суд неправомерно, в нарушение ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ, огласил показания свидетеля ФИО29, данные им в ходе предварительного следствия, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку осужденным в досудебной стадии производства по делу была предоставлена возможность оспорить показания свидетеля ФИО29, а именно при проведении между ними ДД.ММ.ГГГГ очной ставки, в ходе которой им предоставлялась возможность задать вопросы свидетелю и высказать свои возражения по изложенным свидетелем показаниям (т. 3 л.д. 238-241). При этом суд первой инстанции принял исчерпывающие меры по вызову свидетеля ФИО29 в судебное заседание, постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО29 подвергнут принудительному приводу с места его фактического проживания, указанного им же при проведении его допроса, доставить его не представилось возможности по причине длительного отсутствия по месту жительства. Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что показания свидетеля ФИО29, данные им в ходе предварительного следствия оглашены в строгом соответствии с положениями п. 5 ч. 2, ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ.

При этом оглашенные показания ФИО29 подверглись судом, равно как и иные представленные сторонами доказательства, тщательной проверке на предмет допустимости, и достоверности, в том числе и путем сопоставления с иными доказательствами, какого-либо предпочтения им заранее не отдавалось.

Доводы защитников осужденного ЗАА о том, что оснований, предусмотренных ст. 192 УПК РФ для проведения очной ставки между их подзащитным и свидетелем ФИО29 не имелось, судебная коллегия находит несостоятельными и необоснованными по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, самостоятельно направляющим ход расследования, принимающим решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, при которых требуется получение судебного решения или согласование руководителя следственного органа.

В соответствии с ч. 1 ст. 192 УПК РФ если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия, то следователь вправе провести очную ставку. Очная ставка проводится в соответствии со ст. 164 УПК РФ.

Решение о проведении очной ставки было принято следователем в связи с тем, что из показаний осужденного (т. 3 л.д. 227-232) и свидетеля (т. 2 л.д. 237-243) усматривались существенные противоречия в части нанесения ударов потерпевшему.

Таким образом, нарушений процессуального законодательства при принятии решения о проведении очной ставки следователем не допущено.

Что касается довода защитников осужденного ЗАА о том, что дополнительный допрос свидетеля ФИО29 проведен без установленных на то оснований, то он признается несостоятельным, поскольку в материалах дела не содержится дополнительного допроса свидетеля ФИО29 Судом первой инстанции оглашен допрос свидетеля ФИО29 на л.д. 237-243, т.2, который впоследствии положен в основу приговора.

Разрешая довод защитников осужденного ЗАА о том, что государственный обвинитель отказался от допроса свидетелей ФИО21, ФИО13, ФИО22, ФИО23 и ФИО24, то судебная коллегия признает его несостоятельным, так как в силу состязательности сторон, государственный обвинитель на основании и в системной взаимосвязи с п. 6 ст. 5, ч. 5 ст. 246, ст. 74 и ст. 278 УПК РФ представляет доказательства и может от них отказаться, что является правом стороны обвинения по представлению доказательств. Осужденные и их защитники ходатайств о вызове и допросе указанных лиц не заявляли. Отказ государственного обвинителя от вызова в суд и допроса вышеуказанных лиц не свидетельствует о незаконности постановленного приговора.

С выводом суда о наличии причинно-следственной связи между преступным деянием осужденных и наступившими последствиями в виде смерти потерпевший нельзя не согласиться.

Вопреки доводам стороны защиты, причина смерти потерпевший от полученных множественных переломов ребер, местами с повреждением пристеночной плевры, осложнившихся травматическим шоком тяжелой степени, установлена достоверно и подтверждена представленными суду результатами судебно-медицинских экспертиз.

Сами заключения экспертов, положенные в основу приговора, отвечают на необходимые для правильного разрешения дела вопросы, в том числе о времени и причине смерти потерпевший, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции допрошен эксперт ФИО32, который подтвердил выводы, изложенные им по результатам экспертиз, дополнительно пояснив, что патологические состояния потерпевший, изложенные в акте судебно-медицинского исследования трупа потерпевший, косвенно ускоряют, усложняют состояние потерпевший, но травматический шок, от которого наступила смерть протерпевшего, развивается вне зависимости от патологических состояний потерпевшего.

Довод жалобы защиты о том, что в экспертизе не разграничены действия осужденных, в связи с чем, невозможно определить в результате чьих ударов произошли телесные повреждения у потерпевший от которых наступила его смерть, нельзя признать состоятельным по следующим основаниям.

Как установлено судом, действия осужденных ЗАА и КСИ по избиению потерпевший носили совместный, целенаправленный и взаимодополняющий характер. При этом необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. С учетом выводов судебно-медицинской экспертизы о наступлении смерти от множественных переломов ребер, местами с повреждением пристеночной плевры, осложнившихся травматическим шоком тяжелой степени, следует вывод, что смерть потерпевший наступила как от действий ЗАА, так и КСИ, каждый из которых знал о действиях другого. При таких обстоятельствах, независимо от роли каждого из осужденных в соучастии, каждый из них должен нести ответственность за действия друг друга.

Таким образом, оснований для рассмотрения иных версий и причин наступления смерти потерпевший у суда первой инстанции не имелось, как и не имелось оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений судебно-медицинских экспертиз и акта судебно-медицинского исследования трупа потерпевший, а также назначения по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, о чем просила сторона защиты.

Выводы суда, приведенные в опровержение соответствующих доводов стороны защиты, надлежаще аргументированы в приговоре.

Довод защиты о том, что ходатайство о проведении дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы было разрешено в совещательной комнате при вынесении итогового решения по делу, судебная коллегия находит несостоятельным, так как указанное ходатайство защиты судом разрешено в ходе судебного следствия до удаления суда в совещательную комнату для принятия итогового решения по делу, что подтверждается постановлением суда (т. 8 л. д. 102) и протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 9 л.д. 99).

Доводы жалобы осужденного ЗАА о том, что судом не установлено время смерти потерпевшего, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку судом в приговоре установлено время смерти потерпевший в период с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, в том числе заключением эксперта № согласно которому смерть наступила в период времени около <данные изъяты> суток до проведения исследования в морге (ДД.ММ.ГГГГ).

Доводы о недозволенных методах ведения следствия и о фальсификации доказательств были проверены судом первой инстанции путем исследования имеющихся в уголовном деле процессуальных документов, в которых отсутствуют жалобы на действия сотрудников правоохранительных и следственных органов, а также путем допроса следователя ФИО33, осуществлявшего предварительное следствие.

Кроме того, указанные доводы опровергаются постановлением об отказе в возбуждении дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным старшим следователем 2 отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Херсонской области ФИО34 Согласно копии указанного постановления по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286, ст. 303 УК РФ фактов применения к осужденным ЗАА, КСИ насилия, физического и морального давления со стороны следователей не выявлено, фактов фальсификации доказательств не установлено, в связи с чем, вынесено постановление об отказе в возбуждении дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступлений.

Вопреки доводам защитника КСИ адвоката Поповой А.М., суд в приговоре дал оценку доводам подсудимых, приведенным ими в свою защиту и расценил их как избранный способ защиты. С данным выводом суда первой инстанции, соглашается судебная коллегия.

Версию ЗАА о том, что в период инкриминируемых ему деяний, он находился по месту жительства, что подтверждается видеозаписью с камер наружного наблюдения, установленных у его дома, суд первой инстанции обоснованно отверг как несостоятельную, подробно изложив свои мотивы, с которыми соглашается судебная коллегия.

Разрешая довод жалобы защитников ФИО37 и ФИО38 о том, что нахождение потерпевший в изоляторе в указанный в обвинении период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ какими-либо сведениями не подтверждается, то указанное являлось предметом исследования суда первой инстанции и направлены на иную оценку и толкование исследованных судом доказательств. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку указанным доводам, обоснованно признал их несостоятельными, не опровергающими вину осужденных в инкриминируемых им деяниях, с чем соглашается и судебная коллегия.

Доводы защитников ФИО37 и ФИО38 о том, что суд не дал оценки показаниям свидетеля ФИО14 в части непричастности ЗАА к инкриминируемым преступлениям, судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку согласно протоколу судебного заседания, ФИО14 о непричастности своего сына ЗАА к инкриминируемым ему преступлениям, не показала, она изложила известные ей события со слов ЗАА, а также характеризующие его данные и его семейное положение. Замечания на протокол судебного заседания защитниками не приносились.

Довод защитников ФИО37 и ФИО38 о том, что в основу приговора незаконно не положены показания свидетелей ФИО16 и ФИО15, на том основании, что им не известно об обстоятельствах смерти потерпевший, в то время как ФИО16 непосредственно после обнаружения трупа опрашивал очевидцев происшествия, судебная коллегия находит не состоятельным, поскольку данные свидетели очевидцами преступления не были, о причинах смерти им не известно.

В то время как допрошенный свидетель ФИО28 непосредственно осматривал в помещении ИВС труп потерпевший на спине которого имелись телесные повреждения. Показания данного свидетеля в совокупности с другими доказательствами, положенными в основу приговора, полностью подтверждают виновность осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений.

Разрешая доводы защитников о том, что не представлено доказательств, подтверждающих состояние опьянения осужденных в период инкриминируемых им деяний, судебная коллегия находит несостоятельными, так как совершение преступлений в состоянии опьянения, приговором осужденным не устанавливалось и в качестве обстоятельства отягчающего наказание не признавалось.

Разрешая доводы жалобы стороны защиты о том, что суд, сославшись в приговоре на направление трупа потерпевший на экспертизу и на журнал регистрации трупов не исследовал их в судебном заседании, а также то, что названные документы не содержатся в материалах дела, судебная коллегия признает их несостоятельными и необоснованными, поскольку как видно из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 8 л.д. 4) судом с участием стороны защиты исследованы копия направления трупа потерпевший от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 160) и копия листов журнала регистрации трупов (т. 4 л.д. 168-169). В связи с чем, указанные доказательства положены в основу приговора при рассмотрении дела, в качестве изобличающих ЗАА и КСИ в совершении инкриминируемых им деяний.

Судом первой инстанции дана оценка доводам защиты о том, что в акте исследования трупа потерпевший указана фамилия следователя ФИО18, направление от которого отсутствует в материалах дела. С изложенными в приговоре выводами суда первой инстанции соглашается судебная коллегия, так как направление на исследование трупа имеется в материалах дела, оно исследовано судом, свидетель ФИО10 подтвердила выдачу направления на исследование трупа потерпевший Кроме того, факт нахождения трупа потерпевший в морге и его исследование врачом судебно-медицинским экспертом ФИО31 подтверждается материалами дела, показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Доводы защитника Кудрявцевой Ю.А., что судом не выяснялся вопрос, владеет ли потерпевшая Потерпевший №1 русским языком, потерпевшая давала показания то на русском, то на украинском языках, суд не обеспечил переводчика при допросе потерпевшей, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку как следует из протокола и аудиозаписи судебного заседания, потерпевшей разъяснялись ее права и обязанности, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, в том числе давать показания на родном языке или языке, которым она владеет, пользоваться помощью переводчика бесплатно, потерпевшая давала показания на русском языке, о том, что она не владеет русским языком, она не заявляла.

Что касается доводов об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного п.п. «а, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, то их нельзя признать состоятельными, исходя из следующего.

По смыслу ст. 286 УК РФ, ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

На основании исследованных доказательств судом установлено, что КСИ и ЗАА, являясь сотрудниками полиции и будучи при исполнении своих должностных обязанностей, наделенные широким кругом прав и полномочий, совершили действия, явно выходящие за пределы их должностных полномочий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, чем грубо и существенно нарушили охраняемые законом права и законные интересы потерпевший, повлекшие тяжкие последствия в виде смерти потерпевший, действиями осужденных были нарушены охраняемые законом интересы общества и государства в виде подрыва престижа и авторитета органов внутренних дел.

При разрешении довода защитников осужденного ЗАА - Кудрявцевой Ю.А. и Косинова Д.В. о том, что ЗАА не может вменяться в вину нарушение конституционных прав граждан, поскольку Херсонская область на момент инкриминируемого ему деяния не вошла в состав Российской Федерации, судебная коллегия признает несостоятельным по следующим основаниям.

В своей деятельности при приеме на службу в органы внутренних дел Херсонской области, в силу Указа Главы Военно-гражданской администрации Херсонской области № от ДД.ММ.ГГГГ «Об обеспечении на территории Херсонской области законности и правопорядка», осужденные ЗАА и КСИ руководствовались Федеральным законом № 3 от 07.02.2011 «О полиции», согласно статье 3 которого правовую основу деятельности полиции составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы… Таким образом, ЗАА и КСИ, будучи сотрудниками полиции, обязаны были в своей деятельности соблюдать Конституцию РФ, а также Федеральный закон «О полиции», другие федеральные законы Российской Федерации.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона от 31 июля 2023 года № 395-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области» преступность и наказуемость деяний, совершенных на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области до 30 сентября 2022 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации. Поворот к худшему при этом не допускается.

В апелляционной жалобе осужденный ЗАА указывает на то, что квалифицирующие признаки «использование предмета в качестве оружия» и «совершение преступления в составе группы лиц» исключены судом из объема обвинения, в связи с чем, по его мнению, инкриминируемый ему состав преступления исключается. Данный довод осужденного судебная коллегия находит несостоятельным, поскольку указанные квалифицирующие признаки исключены из действий осужденных в соответствии с требованиями ст. 10 УК РФ, ст. 2 Федерального закона от 31.07.2023 №395-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области», с учетом того, что нормативные правовые акты Украины не содержат в составе аналогичных составов преступлений указанных квалифицирующих признаков.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о признании доказательств недопустимыми и о назначении экспертиз, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с принятием по ним мотивированных решений.

Судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, поскольку эти доводы опровергаются собранными и исследованными судом доказательствами. Какого либо несоответствия выводов суда изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела не имеется.

Предварительное и судебное следствие по данному делу проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением требований уголовного процессуального закона о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений.

Действия осужденных ЗАА и КСИ по п.п. «а», «в» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ квалифицированы судом верно. Оснований для иной квалификации или оправдания осужденных не имеется.

При этом, суд первой инстанции обоснованно исключил из объема обвинения по ч. 3 ст. 286 УК РФ квалифицирующий признак «совершение преступления с применением специальных средств», поскольку указанный квалифицирующий признак не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В силу ч.ч. 1, 3 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений его Общей части. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания ЗАА по всем преступлениям в качестве смягчающего наказания обстоятельства суд признал наличие <данные изъяты>.

При назначении наказания КСИ по всем преступлениям в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал наличие на <данные изъяты>, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Оснований считать, что смягчающие обстоятельства и иные данные о личности осужденных учтены формально при назначении наказания, не имеется.

Отягчающих наказание ЗАА и КСИ обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, выводы суда о неприменении указанных норм уголовного закона мотивированы в приговоре.

Выводы суда о необходимости назначения наказания, связанного с изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы в приговоре мотивированы, и не согласится с ними, оснований не имеется.

Наказание ЗАА и КСИ как за каждое из преступлений, так и по их совокупности, назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, в пределах санкций соответствующих статей УК РФ, является справедливым, чрезмерно суровым его назвать нельзя.

При определении осужденному КСИ размера наказания по каждому преступлению в виде лишения свободы, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ соблюдены.

Вид исправительного учреждения, в котором ЗАА и КСИ надлежит отбывать наказание, определен судом верно.

Так же правильно разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу и по гражданскому иску.

Между тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд может принять решение об изменении приговора.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 389.26 УПК РФ при изменении приговора в апелляционном порядке суд вправе смягчить осужденному наказание.

В силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим. В качестве таковых, как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд вправе признать, в частности, состояние здоровья виновного.

В материалах дела имеется медицинская документация, свидетельствующая о наличии у ЗАА заболеваний (т. 7 л.д. 147), которая не получила должной оценки при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Суд первой инстанции учел состояние здоровья осужденного ЗАА, но не признал его в качестве смягчающего наказания обстоятельства, что, по мнению судебной коллегии, нельзя признать обоснованным.

В связи с чем, с учетом имеющихся сведений в материалах дела о наличии у осужденного ЗАА заболеваний, состояние здоровья осужденного следует признать обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

С учетом вносимых в приговор изменений суд апелляционной инстанции считает необходимым смягчить назначенное ЗАА наказание, как основное, так и дополнительное, не усматривая при этом оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ.

В остальном приговор суда является законным и обоснованным и не подлежит изменению либо отмене по иным основаниям, в том числе по доводам апелляционных жалоб.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.18, 389.19, 389.20, 389. 26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Скадовского районного суда Херсонской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ЗАА изменить:

- признать обстоятельством смягчающим наказание ЗАА в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья осужденного, связанное с наличием у него заболеваний;

- смягчить назначенное ЗАА наказание:

- по п.п. «а,в» ч. 3 ст. 286 УК РФ<данные изъяты>;

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ<данные изъяты>;

- на основании части 3 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ЗАА окончательное наказание в виде <данные изъяты>.

В остальном приговор Скадовского районного суда Херсонской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ЗАА и КСИ оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных и их защитников – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Второй кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу через суд первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, а осужденными ЗАА и КСИ, содержащимися под стражей, - в тот же срок и в том же порядке со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденные ЗАА и КСИ вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и назначении им защитников.

Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Мартыненко Е.П.

Судьи: Василенко А.Н.

Тремасова Н.А.